Марксистская политическая экономия Часть I: Обзор

Актуальность

На самом деле, со времен теоретических изысканий классиков марксизма в 19 веке прошло довольно много времени. За это время краткую выжимку «Капитала» Карла Маркса успели сделать все, кому не лень: Смит и его «Капитал в комиксах», «Политическая экономия» Островитянова, «Экономическое учение Карла Маркса» Каутского, «Классическая политическая экономия» Бузгалина и многочисленные любительские статьи ВКонтакте.

Вашему вниманию предлагается первая часть статьи из цикла о марксистской политэкономии, где мы обозначим некоторые базовые положения из политэкономии (полезно для новичков), а затем и обзорно приведем те положения, которые на наш взгляд с высоты сегодняшних времен являются либо крайне спорными, либо и нуждающимися в обновленной трактовке. В дальнейшем, каждое из приведенных положений будет удостоено отдельной публикации.

Приступим.

Введение в трудовую теорию стоимости

Прежде всего стоит отметить, что трудовая теория стоимости не была создана непосредственно Карлом Марксом. Так называемая классическая экономика (в рамках который и зародилась трудовая теория стоимости) связана с именами таких экономистов, как Адам Смит и Давид Рикардо. Тем не менее, ссылаться в этом вопросе мы будем именно на Маркса, поскольку в его трудах уже содержится синтез идей предшествующих ему экономистов.

Как известно, любая наука начинается с выявления и объяснения неких фундаментальных положений. Иными словами, на этом этапе в силу вступает философия. Вот и классические экономисты задались вполне философским вопросом «Что есть стоимость и как она образуется?». Впервые Адам Смит выделил две категории стоимости: потребительную стоимость и меновую стоимость.

Потребительная стоимость — это свойство вещи удовлетворять какую-либо потребность человека.

Меновая стоимость — это свойство вещи быть меняемой на какую-либо другую вещь. Или как писал сам Маркс:

Меновая стоимость прежде всего представляется в виде количественного соотношения, в виде пропорции, в которой потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода 6), — соотношения, постоянно изменяющегося в зависимости от времени и места. Меновая стоимость кажется поэтому чем-то случайным и чисто относительным, а внутренняя, присущая самому товару меновая стоимость(valeur intrinsèque) представляется каким-то contradictio in adjecto [противоречием в определении] .

Разумеется, в способности вещей удовлетворять человеческие потребности не приходится сомневаться, равно как и в том, что вещи можно обменивать друг на друга. Здесь возникает другой вопрос: Что же служит той мерой, по которой эти вещи (на этом этапе уже можно использовать термин «товар») обмениваются друг на друга?

Если отвлечься от потребительной стоимости товарных тел, то у них остаётся лишь одно свойство, а именно то, что они — продукты труда. Но теперь и самый продукт труда приобретает совершенно новый вид. В самом деле, раз мы отвлеклись от его потребительной стоимости, мы вместе с тем отвлеклись также от тех составных частей и форм его товарного тела, которые делают его потребительной стоимостью. Теперь это уже не стол, или дом, или пряжа, или какая-либо другая полезная вещь. Все чувственно воспринимаемые свойства погасли в нём. Равным образом теперь это уже не продукт труда столяра, или плотника, или прядильщика, или вообще какого-либо иного определённого производительного труда. Вместе с полезным характером продукта труда исчезает и полезный характер представленных в нём видов труда, исчезают, следовательно, различные конкретные формы этих видов труда; последние не различаются более между собой, а сводятся все к одинаковому человеческому труду, к абстрактно человеческому труду.

Рассмотрим теперь, что же осталось от продуктов труда. От них ничего не осталось, кроме одинаковой для всех призрачной предметности, простого сгустка лишённого различий человеческого труда, т.е. затраты человеческой рабочей силы безотносительно к форме этой затраты. Все эти вещи представляют собой теперь лишь выражения того, что в их производстве затрачена человеческая рабочая сила, накоплен человеческий труд. Как кристаллы этой общей им всем общественной субстанции, они суть стоимости — товарные стоимости.

Говоря более простым языком, экономисты классической школы крепко задумались над поиском некой общей для ВСЕХ товаров категории, характерной для каждого из товаров: будь то деревянный стол или гладкоствольный мушкет. Как оказалось, у всех товаров действительно есть нечто общее — все они являются продуктами затраченного человеческого труда. Соответственно, мерой соотношения меновых стоимостей является человеческий труд. Именно отсюда трудовая теория стоимости (далее – ТТС) и получила свое название.

Здесь следует сделать важную оговорку, которую (не)сознательно допускают многие граждане. Несмотря на то, что по ТТС стоимость товара определяется количеством труда, который выражается в трудочасах (днях, минутах, и т.д.), это не означает, будто бы чем медленнее работает человек, тем большую выгоду для себя он может извлечь в денежном выражении. Именно для этого в ТТС вводится понятие «общественно необходимых трудозатрат», которое подразумевает под собой средние трудозатраты, в макромасштабе (от всей отрасли, до целого государства или даже группы государств).

Если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного в продолжение его производства, то могло бы показаться, что стоимость товара тем больше, чем ленивее или неискуснее производящий его человек, так как тем больше времени требуется ему для изготовления товара. Но тот труд, который образует субстанцию стоимостей, есть одинаковый человеческий труд, затрата одной и той же человеческой рабочей силы. Вся рабочая сила общества, выражающаяся в стоимостях товарного мира, выступает здесь как одна и та же человеческая рабочая сила, хотя она и состоит из бесчисленных индивидуальных рабочих сил. Каждая из этих индивидуальных рабочих сил, как и всякая другая, есть одна и та же человеческая рабочая сила, раз она обладает характером общественной средней рабочей силы и функционирует как такая общественная средняя рабочая сила, следовательно употребляет на производство данного товара лишь необходимое в среднем или общественно необходимое рабочее время. Общественно необходимое рабочее время есть то рабочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потребительной стоимости при наличных общественно нормальных условиях производства и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда. Так, например, в Англии после введения парового ткацкого станка для превращения данного количества пряжи в ткань требовалась, быть может, лишь половина того труда, который затрачивался на это раньше. Конечно, английский ручной ткач и после того употреблял на это превращение столько же рабочего времени, как прежде, но теперь в продукте его индивидуального рабочего часа была представлена лишь половина общественного рабочего часа, и потому стоимость этого продукта уменьшилась вдвое.

То есть, если производитель сокращает свои трудозатраты через внедрение более передового оборудования, то он может произвести за тот же отрезок времени большее количество товаров (а зачастую и качественнее), что делает его более конкурентоспособным относительно тех, кто еще не обновил свой капитал.

Поэтому Маркс, с этой точки зрения, подчеркивает двойственный характер труда, абстрактный и конкретный, где:

Абстрактный труд — совокупные общественные трудозатраты, «труд вообще», который является экономической категорией в товарном производстве и служит маркером товарного обмена в обществе.

Конкретный труд — труд конкретного производителя со всеми присущими его качествами (производительность труда, качество товара, квалификация работников и прочее).

Маркс выделил особый экономический закон, регулирующий обмен товаров в соответствии с количеством затраченного на их производство общественно-необходимого труда, который назвал законом стоимости.

Подведем итоги раздела:

1) С точки зрения ТТС, у всякого товара существует потребительная стоимость (свойство удовлетворения потребности) и меновая стоимость (свойство быть обмениваемым на другой товар).

2) Общей чертой всех товаров является то, что они представляют собой продукт человеческого труда. Обмен товаров происходит на основе общественно необходимых (усредненных) трудозатрат на создание этих товаров (закон стоимости).

3) Двойственный характер труда заключается в свойстве труда быть конкретным (конкретный производственный процесс) и абстрактным (экономической категорией, выступающая в качестве мерила товарного обмена).

Роль денег в марксистской политэкономии

Согласно марксистской политэкономии, по мере развития общества, когда товарный обмен начинает носить не эпизодический, а всё более частый и обыденный характер, люди уже не могут обходиться простым бартером одного товара на другой товар. И ведь действительно, представьте себе, что в нынешнем мире вам пришлось бы постоянно обменивать на нужные вам товары ваши собственные предметы личного пользования: от компьютерного монитора до шариковых ручек! Человечеству был нужен некий единый товарный эквивалент, к которому можно было бы приравнивать все прочие товары. Этим единым товарным эквивалентом, в конечном счете, стало золото (кроме тех обществ, где золотодобычи не было в принципе, например, на островах Тихого океана) благодаря своей долговечности, транспортабельности, а также относительно легкой делимости на несколько частей.

Прежде чем продолжить рассуждения о деньгах, сделаем небольшое отступление:

Важно отметить, что, с точки зрения трудовой теории стоимости, цена товара является денежным выражением его стоимости, где стоимость выступает в качестве «силы тяготения» для товарной цены. Ввиду колебания спроса и предложения, цена товара будет в редких и исключительных случаях равна стоимости товара. Следовательно, если мы говорим о ТТС, мы должны разделять понятие цена и стоимость, не делая из них синонимы (этим грешат многие, кто пытался ознакомиться с вопросом).

Таким образом, закрепилась система золотого стандарта, от которого окончательно отошли только в середине 70-ых годов по итогу краха Бреттон-Вудской системы, но даже, несмотря на это, страны мира сохраняют свой золотой резерв в качестве резервной валюты на «черный день». Таким образом, деньги являются особым товаром, который служит для следующих функций:

1) Мера стоимости — деньги являются всеобщим товарным эквивалентом.

2) Средство обращения — деньги могут использоваться для серийных актов купли-продажи, становясь «кровью» всей «кровеносной системы» экономики. Это приводит к тому, что металлы намеренно начинают чеканить не только с целью подтверждения подлинности монеты, но и облегчению их транспортировки. Позднее, деньги и вовсе стали бумажными (а потом и «цифровыми»), как логическое продолжение этой тенденции.

3) Средство платежа — деньги выступают в качестве средства платежа долгового обязательства или кредита, который, в результате развития товарных отношений, возникает в каждом обществе.

4) Средство накопления — благодаря вышеописанным функциям, деньги приобретают важную роль в жизни каждого члена общества, поскольку ими определяется то, насколько комфортно человек проживет свою жизнь. С целью обеспечить себе «подушку безопасности», либо накопить на дорогостоящий товар, услугу или другие активы люди занимаются накоплением денег.

5) Мировые деньги — деньги являются средством расчета не только между индивидами или организациями, но и такими крупными бюрократическими институтами, как государства.

Маркс подчеркивал, что при социализме «денег» уже не будет, но будут т.н. рабочие квитанции, не являющиеся деньгами по той причине, что их функция средства накопления будет ограничена, функция средства платежа пропадет вовсе, а, ввиду отсутствия «необеспеченных бумажек», рабочие квитанции станут исполнять оставшиеся функции денег в разы эффективнее и без издержек финансовых спекуляций.

Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет ещё родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло. Соответственно этому каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам даёт ему. То, что он дал обществу, составляет его индивидуальный трудовой пай. Например, общественный рабочий день представляет собой сумму индивидуальных рабочих часов; индивидуальное рабочее время каждого отдельного производителя — это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нём. Он получает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда. То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме.

Здесь, очевидно, господствует тот же принцип, который регулирует обмен товаров, поскольку последний есть обмен равных стоимостей. Содержание и форма здесь изменились, потому что при изменившихся обстоятельствах никто не может дать ничего, кроме своего труда, и потому что, с другой стороны, в собственность отдельных лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных предметов потребления. Но что касается распределения последних между отдельными производителями, то здесь господствует тот же принцип, что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой.

Подведем итоги раздела:

1) Деньги возникли из потребности во всеобщем товарном эквиваленте для удобства товарного обмена.

2) Говоря о ТТС, нельзя путать цену и стоимость. Стоимость товара определяется трудозатратами и служит «силой тяготения» для товарной цены, которая отличается от стоимости ввиду рыночной конъюнктуры.

3) Деньги, помимо меры стоимости, имеют и другие важные функции, становясь, таким образом, важной экономической чертой современного общества.

4) Маркс был сторонником концепции «рабочих квитанций», которые, несмотря на сохранение некоторых функций денег, перестали бы являться таковыми при социализме.

Капиталистический способ производства: Капитал, оборот капитала, теория прибавочной стоимости.

По мере появления и развития денежной системы люди стали накапливать у себя капиталы в натуральной (драгоценности и золото), либо в денежной (в общепринятом смысле, монеты и бумажные деньги) форме. Впрочем, не всякие накопленные деньги становятся капиталом. Деньги превращаются в капитал только в результате их использования с целью получения прибыли, за счёт которой они самовозрастают.

Непосредственная форма товарного обращения есть Т — Д — Т, превращение товара в деньги и обратное превращение денег в товар, продажа ради купли. Но наряду с этой формой мы находим другую, специфически отличную от неё, форму , превращение денег в товар и обратное превращение товара в деньги, куплю ради продажи. Деньги, описывающие в своём движении этот последний цикл, превращаются в капитал, становятся капиталом и уже по своему назначению представляют собой капитал.

Д —Т — Д

Маркс подчеркивает особенность капиталистического накопления, где формула Товар-Деньги-Товар (продажа товара ради покупки иного товара) сменяется формулой Деньги-Товар-Деньги (покупка товара ради его продажи). Понятное дело, что, имея на руках сто рублей, было бы бессмысленно в результате получать те же сто рублей. Формула Деньги-Товар-Деньги должна быть совершена с некоторым приращением, что позволит получить больше денег по итогу продажи товара.

Иначе обстоит дело в обращении Д — Т — Д. На первый взгляд оно представляется, вследствие своей тавтологичности, бессодержательным. Оба крайние пункта имеют одну и ту же экономическую форму. Оба они — деньги, следовательно, не являются качественно различными потребительными стоимостями, ибо деньги представляют собой как раз такой превращённый образ товаров, в котором погашены все особенные потребительные стоимости последних. Сначала обменять 100 ф. ст. на хлопок, а затем снова обменять этот хлопок на 100 ф. ст., т. е. окольным путём деньги на деньги, то же на то же, — такая операция представляется столь же бесцельной, сколь и нелепой . Одна денежная сумма может вообще отличаться от другой денежной суммы только по величине. Процесс обязан поэтому своим содержанием не качественному различию между своими крайними пунктами, — так как оба они деньги, — а лишь их количественной разнице. В результате этого процесса из обращения извлекается больше денег, чем первоначально было брошено в него. Хлопок, купленный, например, за 100 ф. ст., снова продаётся за 100 + 10 ф. ст., или 110 фунтов стерлингов. Поэтому полная форма рассматриваемого процесса выражается так: , где Δ, т. е. равно первоначально авансированной сумме плюс некоторое приращение. Это приращение, или избыток над первоначальной стоимостью, я называю прибавочной стоимостью (surplus value). Таким образом, первоначально авансированная стоимость не только сохраняется в обращении, но и изменяет свою величину, присоединяет к себе прибавочную стоимость, или возрастает. И как раз это движение превращает её в капитал.

Капитал функционирует в экономике путём оборота капитала, представляя собой бесконечный цикл Деньги-Товар-Деньги' путем преобразования денежного капитала (денежные средства, затраченные с целью получения прибыли) в производительный капитал (приобретенные средства производства и рабочая сила), для того, чтобы стать товарным капиталом (масса товаров, предназначенная для продажи), который воплотится в денежном капитале снова, но уже количественно большем, чем в начале оборота. Специфической формой капитала также является торговый капитал (капитал, требуемый для реализации прибавочной стоимости) и ссудный капитал (денежный капитал, предоставляемый под условия возврата с процентом).

По характеру оборота — способу перенесения стоимости на созданный продукт — капитал делится на основной и оборотный.

Основной капитал представляет собой капитальные (на весь срок его действия) затраты на покупку оборудования производственных зданий и т.д., в то время как оборотный капитал связан с текущими затратами (в течение одного периода производства) на рабочую силу, сырье, топливо и т.д. Пропорция, в которой производительный капитал делится на основной капитал и оборотный капитал, влияет на годовую массу и норму прибавочной стоимости. Оборотный капитал оборачивается быстрее основного. Поэтому, чем больше его доля в авансированном капитале, тем меньше время оборота всего капитала, а следовательно, тем больше прибавочная стоимость.

Следует отметить, что в современной экономической теории значение термина основного и оборотного капитала отличаются от марксистской терминологии. Но это уже другая история…

Мы уже разобрались с тем, что прибавочная стоимость позволяет капиталисту наращивать его капитал. Возникает вопрос, откуда именно она берется? С точки зрения марксистской политэкономии, значение имеет лишь сама доля произведенного экономического блага, которое может номинироваться в самых различных ценах. Именно поэтому прибавочная стоимость, с этой точки зрения, возникает именно в сфере производства, но не обращения.

Допустим теперь, что продавец обладает какой-то необъяснимой привилегией продавать товары выше их стоимости, за 110, если они стоят 100, т. е. с номинальной надбавкой к цене в 10%. Продавец получает таким образом прибавочную стоимость, равную 10. Но после того как он был продавцом, он становится покупателем. Третий товаровладелец встречается с ним теперь как продавец и, в свою очередь, пользуется привилегией продавать товар на 10% дороже. Наш товаровладелец выиграл в качестве продавца 10, чтобы потерять в качестве покупателя те же 10 24). В общем дело фактически свелось к тому, что все товаровладельцы продают друг другу свои товары на 10% дороже их стоимости, а это совершенно то же самое, как если бы товары продавались по их стоимости. Такая всеобщая номинальная надбавка к цене товаров имеет такое же значение, как, например, измерение товарных стоимостей в серебре вместо золота. Денежные названия, то есть цены товаров, возрастают, но отношения их стоимостей остаются неизменными.

Но что если у одного из рыночных агентов будет постоянная возможность наживаться за счет надбавки к цене, в ущерб всем остальным (типичный случай монополии)?

Товаровладелец A может быть настолько ловким плутом, что всегда надувает своих коллег и , в то время как эти последние при всём желании не в состоянии взять реванш. продаёт вино стоимостью в 40 ф. ст. и посредством обмена приобретает пшеницу стоимостью в 50 фунтов стерлингов. превратил свои 40 ф. ст. в 50 ф. ст., сделал из меньшего количества денег большее их количество и превратил свой товар в капитал. Присмотримся к делу внимательнее. До обмена имелось на 40 ф. ст. вина в руках и на 50 ф. ст. пшеницы в руках , а всего стоимости на 90 фунтов стерлингов. После обмена мы имеем ту же самую общую стоимость в 90 фунтов стерлингов. Находящаяся в обращении стоимость не увеличилась ни на один атом, изменилось лишь её распределение между и . То, что для одной стороны является здесь прибавочной стоимостью, для другой представляет недостающую стоимость, плюс для одного есть минус для другого. Тот же самый результат получился бы, если бы , не прикрываясь процессом обмена, прямо украл бы у 10 фунтов стерлингов. Очевидно, сумму находящихся в обращении стоимостей нельзя увеличить никаким изменением в их распределении, подобно тому как еврей, торгующий старыми монетами, ничуть не увеличит количества благородного металла своей страны, если продаст фартинг времён королевы Анны за гинею. Весь класс капиталистов данной страны в целом не может наживаться за счёт самого себя . Как ни вертись, а факт остаётся фактом: если обмениваются эквиваленты, то не возникает никакой прибавочной стоимости, и если обмениваются неэквиваленты, тоже не возникает никакой прибавочной стоимости 31). Обращение, или товарообмен, не создаёт никакой стоимости .

Далее:

Как видим, прибавочная стоимость не может возникнуть из обращения; следовательно, для того чтобы она возникла, за спиной обращения должно произойти нечто такое, чего не видно в самом процессе обращения 36). Но может ли прибавочная стоимость возникнуть откуда-либо ещё, кроме процесса обращения? Обращение есть сумма всех меновых отношений товаровладельцев. Вне обращения товаровладелец сохраняет отношение лишь к своему собственному товару. Поскольку дело касается стоимости, это отношение ограничивается тем, что товар данного лица содержит известное количество его собственного труда, измеряемого согласно определённым общественным законам. Это количество труда выражается в величине стоимости его товара, а так как величина стоимости выражается в счётных деньгах, то оно выражается в цене товара, например в 10 фунтах стерлингов. Но его труд не выражается в стоимости товара плюс некоторое её превышение, не выражается в цене, равной 10 и в то же время равной 11, не выражается в стоимости, которая больше самой себя. Товаровладелец может создавать своим трудом стоимости, но не возрастающие стоимости. Он может повысить стоимость товара, присоединяя к наличной стоимости новую стоимость посредством нового труда, например, изготовляя из кожи сапоги. То же самое вещество имеет теперь больше стоимости, так как заключает в себе большее количество труда. Сапоги имеют поэтому бо́льшую стоимость, чем кожа, но стоимость кожи осталась тем, чем она была. Она не возросла, не присоединила к себе прибавочной стоимости во время производства сапог. Следовательно, товаропроизводитель не может увеличить стоимость и тем самым превратить деньги или товар в капитал вне сферы обращения, не вступая в соприкосновение с другими товаровладельцами.

Прибавочная стоимость, как уже было сказано выше, возникает именно в сфере производства. А всему виной рабочая сила.

Под рабочей силой, или способностью к труду, мы понимаем совокупность физических и духовных способностей, которыми обладает организм, живая личность человека, и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит какие-либо потребительные стоимости.

Рабочая сила — это особого рода товар, в котором заложено свойство быть источником стоимости. Способность к труду позволяет создать не только такую стоимость, которая могла бы восполнить сама себя, но и создать дополнительную, «лишнюю», прибавочную стоимость.

Стоимость рабочей силы, как и всякого другого товара, определяется рабочим временем, необходимым для производства, а следовательно, и воспроизводства этого специфического предмета торговли. Поскольку рабочая сила — стоимость, в ней самой представлено лишь определённое количество овеществлённого общественного среднего труда. Рабочая сила существует только как способность живого индивидуума. Производство рабочей силы предполагает, следовательно, существование последнего. Раз существование индивидуума дано, производство рабочей силы состоит в воспроизводстве самого индивидуума, в поддержании его жизни. Для поддержания своей жизни живой индивидуум нуждается в известной сумме жизненных средств. Таким образом, рабочее время, необходимое для производства рабочей силы, сводится к рабочему времени, необходимому для производства этих жизненных средств, или стоимость рабочей силы есть стоимость жизненных средств, необходимых для поддержания жизни её владельца. Но рабочая сила осуществляется лишь путём внешнего её проявления, она осуществляется только в труде. В процессе её осуществления, в труде, затрачивается определённое количество человеческих мускулов, нервов, мозга и т. д., которое должно быть снова возмещено.

Карл Маркс определяет стоимость рабочей силы в минимальный набор тех благ, которые требуются для её воспроизводства.

Итак, стоимость рабочей силы сводится к стоимости определённой суммы жизненных средств. Она изменяется поэтому с изменением стоимости этих жизненных средств, т. е. с изменением величины рабочего времени, необходимого для их производства.

Низшую, или минимальную, границу стоимости рабочей силы образует стоимость той товарной массы, без ежедневного притока которой носитель рабочей силы, человек, не был бы в состоянии возобновлять свой жизненный процесс, т. е. стоимость физически необходимых жизненных средств. Если цена рабочей силы падает до этого минимума, то она падает ниже стоимости, так как при таких условиях рабочая сила может поддерживаться и проявляться лишь в хиреющем виде. Между тем стоимость всякого товара определяется тем рабочим временем, которое требуется для производства товара нормального качества.

Поэтому в формуле Д-Т-Д', где товаром выступает рабочая сила, капиталист в состоянии приобрести больший денежный капитал, чем он был изначально. Прибавочная стоимость производится рабочими по факту своей работы, просто не всегда может реализоваться (если товар никто не покупает, например). Разумеется, если бы полная стоимость произведенного продукта выплачивалась производившим её рабочим, то капиталист бы помер с голодухи. Дальнейшие рассуждения в этой стезе приводят нас к тому, что капиталист не выплачивает рабочим полную стоимость их труда, оставляя небольшую денежную долю на личное потребление, амортизацию капитала и расширение производства.

Важно: Прибавочная стоимость является исключительно капиталистической категорией. В средневековье и ранее применим термин прибавочный продукт, который имеет некоторое отличие от прибавочной стоимости. Впрочем, это не предмет статьи.

Сама по себе прибавочная стоимость по способу извлечения делится на два вида:

Абсолютная прибавочная стоимость — удлинение рабочего дня сверх необходимого рабочего времени (времени, требующегося для воспроизводства рабочей силы).

Относительная прибавочная стоимость — сокращение необходимого рабочего времени что по сути, всё равно увеличивает прибавочное рабочее время (время, которое создает дополнительную стоимость после воспроизводства рабочей силы).

Отдельно также выделяют категорию нормы прибавочной стоимости, которая представляет из себя массу прибавочной стоимости (прибыль, если огрубленно), деленную на переменный капитал (заработные платы рабочих). Ну или:

m’ = m/v, где m’ — норма прибавочной стоимости, m — масса прибавочной стоимости, v — переменный капитал.

Маркс подчеркивает социальный аспект теории эксплуатации рабочего капиталистом, где первый вынужден продавать свою рабочую силу для своего выживания, в то время, как капиталист заинтересован в том, чтобы свести свои издержки (в том числе и на зарплаты) к минимуму для максимизации прибыли. Наемные работники, которые стремятся «набить цену» своему товару (рабочая сила), устраивают забастовки, почитывают тома «Капитала» перед сном, участвуют в создании профсоюзов, в политических стачках и тому подобное, противостоят капиталистам, которые в своем стремлении максимизировать прибыль, пытаются не только экономически ущемить наемных работников, но и саботировать их инициативы, которые обернутся для капиталиста лишними тратами. Таким образом, из чисто экономической плоскости, мы переходим уже в плоскость социально-политическую, лишний раз убеждаясь в том, что за экономической жизнью общества кроются отношения людей друг к другу посредством материальных благ.

Подведем итоги раздела:

1) Капитал представляет из себя самовозрастающую стоимость за счет получения большей стоимости, вложенной изначально.

2) По характеру оборота капитал делится на основной и оборотный. Основной капитал представляет собой предшествовавшие авансированные затраты (затраты на покупку оборудования производственных зданий и т.д.), в то время как оборотный капитал связан с затратами текущими (затраты на рабочую силу, сырье, топливо и т.д.).

3) Прибавочная стоимость есть надбавка к той стоимости, которую капиталист вложил изначально. Возникает в сфере производства. По способу извлечения делится на абсолютную (удлинение рабочего времени) и относительную (сокращение необходимого рабочего времени).

4) Рабочая сила представляет собой уникальный товар, способный производить большую стоимость, чем он стоил изначально. Именно способность к труду человека и создает для капиталиста прибавочную стоимость.

5) Стремление капиталистов выжать возможный максимум прибыли, а также стремление работников добиться комфортных для себя условий работы, приводит к противостоянию двух слоев населения за собственные экономические интересы, что важно учитывать для более глубокого анализа экономических и социальных процессов в обществе.

Капиталистический способ производства. Часть II: Переменный и постоянный капитал, органическое строение капитала, цена производства и выравнивание нормы прибыли.

Маркс разделяет производительный капитал на две части:

Постоянный капитал, под которым понимаются затраты на сырье и оборудование, не обладает свойством создания новой стоимости, лишь перенося собственную стоимость на конечный товар, за что и получил своё название.

Переменный капитал, под которым понимается затраты на рабочую силу, изменяется по своей величине в процессе производства, ибо в процессе труда наёмные рабочие создают большую стоимость, чем стоимость, затраченную на покупку их рабочей силы, за что и получил своё название аналогично.

В работах К. Маркса постоянный капитал обозначается латинской буквой c (от нем. «constantes Kapital»), переменный капитал буквой v (от нем. «variables Kapital»), прибавочная стоимость буквой m (от нем. «Mehrwert»).

Отношение постоянного и переменного капитала друг к другу называется органическим строением капитала. Там, где доля постоянного капитала относительно переменного выше, говорят о высоком органическом строении капитала и наоборот.

Под строением капитала мы понимаем, как уже указано в «Капитале» кн. I, отношение между его активной и пассивной составными частями, между переменным и постоянным капиталом. При этом нашему рассмотрению подлежат два отношения, имеющие неодинаковое значение, хотя при известных обстоятельствах могущие оказывать одинаковое действие.

Стоимостное строение капитала, поскольку оно определяется его техническим строением и отражает в себе изменение технического строения, мы называем органическим строением капитала .

Далее:

Поэтому капиталы, которые содержат больший процент постоянного и, следовательно, меньший процент переменного капитала, чем средний общественный капитал, мы называем капиталами высокого строения. Наоборот, капиталы, в которых постоянный капитал занимает относительно меньшее, а переменный относительно большее место, чем в среднем общественном капитале, мы называем капиталами строения.

В третьем томе «Капитала» Маркс оперирует таким понятием, как норма прибыли. Суть этой самой нормы прибыли заключается в процентном отношении полученной прибыли на весь капитал. Например, если вы надумали купить квартиру в центре Москвы за 900 000 рублей, чтобы затем сдавать её в аренду по цене 10 000 рублей в месяц, то норма прибыли будет высчитываться следующим образом:

Рента - коммунальные платежи и налоги в этом месяце / деньги, потраченные на покупку квартиры

10 000/900 000x100 = 1,1 месячная норма прибыли. Годовая же норма прибыли составит чуть более 13%.

В рамках межотраслевой конкуренции капиталист постоянно переводит капитал в ту отрасль, которая сулит ему большую прибыль, выводя капиталы из невыгодных отраслей. Разумеется, такой процесс, в силу рыночной конъюнктуры, происходит бесконечно, на основе чего и выделяется средняя норма прибыли, которая является усредненным показателем нормы прибыли, характерной для всех отраслей. Далее, Маркс обращается к такой категории, как цена производства, которая является суммой издержек производства и средней прибыли.

Если же говорить о формировании общей (средней) нормы прибыли более подробно, то здесь следует заострить внимание на условном примере, приведенном самим Марксом:

Органическое строение капитала зависит в каждый данный момент от двух обстоятельств: во-первых, от технического отношения между применяемой рабочей силой и массой применяемых средств производства; во-вторых, от цены этих средств производства. Его следует рассматривать, как мы видели, в процентном отношении. Органическое строение капитала, состоящего на 4/5 из постоянного и на 1/5 из переменного капитала, мы выражаем формулой 80c + 20. Далее, при сравнении предполагается неизменная норма прибавочной стоимости, а именно какая-либо произвольная норма, например 100%. Капитал, состоящий из 80 + 20, даёт таким образом прибавочную стоимость в 20, что составляет на весь капитал норму прибыли в 20%. Величина действительной стоимости его продукта зависит от того, насколько велика основная часть постоянного капитала, и от того, много или мало из этой последней входит в стоимость продукта вследствие изнашивания. Но так как это обстоятельство не имеет значения для нормы прибыли, а потому и для настоящего исследования, то ради простоты мы принимаем, что постоянный капитал одинаково везде входит целиком в годовой продукт рассматриваемых капиталов. Мы принимаем далее, что капиталы различных сфер производства реализуют ежегодно одинаковое по отношению к величине переменной их части количество прибавочной стоимости; следовательно, мы пока оставляем в стороне ту разницу, которую в этом отношении может вызвать различие во времени оборота. Этот пункт мы рассмотрим позже.

Просуммировав все капиталы из таблицы, мы получим цифру 500 ед., сумма всех прибавочных стоимостей составляет 110 ед., стоимость всех товаров — 610 ед. Если рассмотреть показатель 500 ед. как единый капитал, по отношению к капиталу I-V, мы получим, в качестве среднего значения, 390c + 110v, или в процентах 78c + 22v. Отсюда же мы получаем и среднюю норму прибавочной стоимости, оцениваемой в 22 ед., а также среднюю стоимость продукции в 122 ед. для каждого капитала.

Строение каждого из капиталов в 100, рассматриваемого лишь как 1/5 всего капитала, было бы этим средним строением 78c + 22; равным образом на каждые 100 единиц приходилось бы 22 единицы в качестве средней прибавочной стоимости; поэтому средняя норма прибыли была бы = 22%, и, наконец, цена каждой 1/5 всего продукта, произведённого капиталом в 500, равнялась бы 122. Продукт каждой пятой части всего авансированного капитала должен был бы, таким образом, продаваться за 122.

Так было бы при условии, если издержки производства в каждом из капиталов I-V были бы равны, чего, конечно, мы не увидим, помимо исключительных случаев. В зависимости от деления постоянного капитала на основную и оборотную его часть, а также разницу в изнашивании капиталов (где-то быстрее, а где-то медленнее), за равные промежутки времени к продукту будет присоединяться неравное количество стоимости. Впрочем, эти показатели никак не отражаются на норме прибыли по той причине, что прибавочная стоимость будет оставаться аналогичной.

Однако во избежание совершенно ложных выводов необходимо считать, что издержки производства не во всех случаях равны 100.

При 80c + 20 и норме прибавочной стоимости = 100% вся стоимость товара, произведённого капиталом I = 100, была бы = 80 + 20 + 20 = 120, если бы весь постоянный капитал входил в годовой продукт. При определённых условиях это, конечно, может иметь место в некоторых сферах производства.

Однако едва ли это возможно там, где отношение c : = 4 : 1. Таким образом следует иметь в виду, что стоимости товаров, производимые каждыми 100 единицами различных капиталов, могут быть различны в зависимости от различного деления на основную и оборотную составные части и что основные составные части различных капиталов могут, в свою очередь, изнашиваться медленнее или быстрее, следовательно, в равные промежутки времени присоединять к продукту неравные количества стоимости. На норму прибыли это, однако, не оказывает влияния. Отдают ли 80 годовому продукту стоимость, равную 80 или 50, или 5, будет ли поэтому годовой продукт = 80 + 20 + 20 = 120, или = 50 + 20 + 20 = 90, или = 5 + 20 + 20 = 45, — во всех этих случаях избыток стоимости продукта над его издержками производства = 20, и во всех этих случаях при установлении нормы прибыли, эти 20 рассчитываются на капитал, равный 100; норма прибыли для капитала I таким образом во всех случаях = 20%. Чтобы представить это ещё отчётливее, мы в следующей таблице, относящейся к тем же пяти капиталам, что и раньше, принимаем, что в стоимость продукта входят различные доли постоянного капитала.

Если мы снова рассмотрим каждый из пяти капиталов как один совокупный капитал, то увидим, что средняя прибавочная стоимость остается той же самой. Теперь равномерно распределим её между каждым из пяти капиталов.

В общей сложности товары продаются на 2 + 7 + 17 = 26 выше и на 8 + 18 = 26 ниже стоимости, так что отклонения цен взаимно уничтожаются благодаря равномерному распределению прибавочной стоимости, т. е. благодаря присоединению к соответственным издержкам производства товаров I–V средней прибыли в 22 единицы на каждую сотню авансированного капитала; в той же самой мере, в какой одна часть товаров продаётся выше, другая часть продаётся ниже её стоимости. И только продажа их по таким ценам делает возможным, что норма прибыли для капиталов I–V одинакова и равна 22%, несмотря на различное органическое строение капиталов I–V. Цены, возникающие таким образом, что из различных норм прибыли в различных сферах производства выводится средняя и эта средняя присоединяется к издержкам производства в различных сферах производства, — такие цены суть цены производства. Предпосылкой их является существование какой-то общей нормы прибыли, а эта последняя предполагает, в свою очередь, что нормы прибыли в каждой особой сфере производства в отдельности уже сведены к соответствующей средней норме.

Далее:

Таким образом, общая норма прибыли определяется двумя факторами:

1) органическим строением капиталов в разных сферах производства, следовательно, различными нормами прибыли в отдельных сферах;

2) распределением совокупного общественного капитала между этими различными сферами, следовательно, относительной величиной капитала, вложенного в каждую отдельную сферу и имеющего поэтому особую норму прибыли, т. е. той долей, которая поглощается каждой отдельной сферой производства из всей массы общественного капитала.

Как мы видим, норма прибыли для каждого из пяти капиталов становится равна 22%, в связи с чем отклонения цен от стоимостей взаимно уничтожаются. Выравнивание прибыли служит важным пунктом, из которого вытекает закон тенденции нормы прибыли к понижению, о котором мы поговорим чуть после.

Цена производства же вводится Марксом с той целью, чтобы показать, как модифицируется закон стоимости за счет того, как издержки производства одного товара могут войти в издержки производства другого (как например, с сырьём).

Рассуждения, развитые выше, несомненно модифицируют определение издержек производства товаров. Первоначально предполагалось, что издержки производства товара равны стоимости товаров, потреблённых при его производстве. Но цена производства данного товара для покупателя последнего является его издержками производства и может таким образом войти в образование цены другого товара в качестве издержек производства. Так как цена производства товара может отклоняться от его стоимости, то и издержки производства товара, в которые включена эта цена производства другого товара, могут быть выше или ниже той части всей его стоимости, которая образуется стоимостью входящих в него средств производства. Не следует забывать об этом модифицированном значении издержек производства, не следует поэтому забывать, что всегда возможна ошибка, если приравнять в какой-либо отдельной сфере производства издержки производства товаров к стоимости потреблённых при их изготовлении средств производства. Для нашего настоящего исследования нет необходимости подробнее входить в рассмотрение этого пункта. При этом во всяком случае остаётся справедливым положение, что издержки производства товаров всегда меньше их стоимости. В самом деле, как бы ни отклонялись издержки производства товара от стоимости потреблённых им средств производства, для капиталиста эти прошлые отклонения не имеют никакого значения. Издержки производства товара есть данная, независимая от его, капиталиста, производства предпосылка, в то время как результат его производства есть товар, содержащий прибавочную стоимость, т. е. некоторый избыток стоимости над издержками его производства. Впрочем, положение, что издержки производства меньше, чем стоимость товара, практически превратилось теперь в положение, что издержки производства меньше, чем цена производства. По отношению к совокупному общественному капиталу, для которого цена производства равна стоимости, это положение тождественно с предыдущим, что издержки производства меньше, чем стоимость. Хотя для отдельных сфер производства оно модифицируется, тем не менее в основе его всегда остаётся тот факт, что при рассмотрении совокупного общественного капитала издержки производства произведённых им товаров оказываются ниже, чем стоимость, или, в данном случае, применительно ко всей массе произведённых товаров, издержки производства их оказываются ниже, чем тождественная с этой стоимостью цена производства. Издержки производства товара соответствуют только количеству заключающегося в нём оплаченного труда, стоимость — всему количеству заключающегося в товаре оплаченного и неоплаченного труда, цена производства — сумме оплаченного труда плюс определённое количество неоплаченного труда, независимое от особых условий данной сферы производства.

Подведем итоги раздела:

1) Капитал, по своим составным частям, делится на постоянный и переменный. Постоянным капиталом называют затраты на средства производства (производственное оборудование, сырьё и т.д.), а переменным — затраты на рабочую силу (заработная плата рабочих).

2) Отношение постоянного и переменного капитала друг к другу называется органическим строением капитала. Там, где доля постоянного капитала относительно переменного выше, говорят о высоком органическом строении капитала и наоборот.

3) Норма прибыли представляет из себя процентное отношение полученной прибыли минус текущие издержки, деленные на затраты на основной капитал за некоторый предыдущий период времени.

4) Выравнивание нормы прибыли происходит за счет межотраслевой конкуренции капиталистов и переливов капиталов в разные отрасли до установления общей средней нормы прибыли.

5) Маркс вводит категорию цена производства, которая равняется сумме издержек производства и средней прибыли для более детального анализа рыночной стоимости.

Теория кризисов в марксизме

Капитализм (ну или рыночная экономика, что синонимично) характерен периодическими экономическими кризисами или, как их еще называют в марксистской политэкономии, кризисами перепроизводства. Кризисы происходят в силу того, что разрозненные индивидуальные производители (капиталисты), движимые наращиванием производственных мощностей ради еще большей прибыли, в какой-то момент создают избыток уже ненужного товара на рынке. Неизвестность ситуации на рынке ввиду анархии производства (sic!) приводит к дальнейшему расширению производства. Поскольку экономические процессы происходят с запаздыванием, кризис перепроизводства (товаров) всегда происходит «внезапно», ведь о нём становится известно только тогда, когда начинаются первые его симптомы в виде сокращения производства, массового увольнения рабочих, просрочке долговых платежей и т.д.

Вот что про это пишет Энгельс:

Мы видели, как способность современных машин к усовершенствованию, доведённая до высочайшей степени, превращается, вследствие анархии производства в обществе, в принудительный закон, заставляющий отдельных промышленных капиталистов постоянно улучшать свои машины, постоянно увеличивать их производительную силу. В такой же принудительный закон превращается для них и простая фактическая возможность расширять размеры своего производства. Огромная способность крупной промышленности к расширению, перед которой расширяемость газов оказывается настоящей детской забавой, проявляется теперь в виде потребности расширять эту промышленность и качественно, и количественно, — потребности, не считающейся ни с каким противодействием. Это противодействие образуется потреблением, сбытом, рынками для продуктов крупной промышленности. Способность же рынков как к экстенсивному, так и к интенсивному расширению определяется совсем иными законами, действующими с гораздо меньшей энергией. Расширение рынков не может поспевать за расширением производства. Коллизия становится неизбежной, и так как она не в состоянии разрешить конфликт до тех пор, пока не взорвёт самый капиталистический способ производства, то она становится периодической. Капиталистическое производство порождает новый «порочный круг».

И действительно, начиная с 1825 г., когда разразился первый общий кризис, весь промышленный и торговый мир, производство и обмен всех цивилизованных народов вместе с их более или менее варварскими придатками приблизительно раз в десять лет сходят с рельсов. В торговле наступает застой, рынки переполняются массой не находящих сбыта продуктов, наличные деньги исчезают из обращения, кредит прекращается, фабрики останавливаются, рабочие лишаются жизненных средств, ибо они произвели эти средства в слишком большом количестве; банкротства следуют за банкротствами, аукционы сменяются аукционами. Застой длится годами, массы производительных сил и продуктов расточаются и уничтожаются, пока накопившиеся массы товаров по более или менее сниженным ценам не разойдутся, наконец, и не возобновится постепенно движение производства и обмена. Мало-помалу движение это ускоряется, шаг сменяется рысью, промышленная рысь переходит в галоп, уступающий своё место бешеному карьеру, настоящей скачке с препятствиями, охватывающей промышленность, торговлю, кредит и спекуляцию, чтобы в конце концов после самых отчаянных скачков снова свалиться в бездну краха. И так постоянно сызнова. С 1825 г. мы уже пять раз пережили этот круговорот и теперь (в 1877 г.) переживаем его в шестой раз. Характер этих кризисов выражен до такой степени ярко, что Фурье уловил суть всех этих кризисов, назвав первый из них crise pléthorique, кризисом от изобилия 37.

В кризисах с неудержимой силой прорывается наружу противоречие между общественным производством и капиталистическим присвоением. Обращение товаров на время прекращается; средство обращения — деньги — становится тормозом обращения; все законы производства и обращения товаров действуют навыворот. Экономическая коллизия достигает своей высшей точки: способ производства восстаёт против способа обмена, производительные силы восстают против способа производства, который они переросли.

Кредитование играет в кризисах перепроизводства особую роль. Выдавая кредиты производителям на дальнейшее расширение производства, кредиторы надеются получить свои деньги назад в увеличенном размере, в то время как заёмщики рассчитывают погасить кредит за счёт прибыли, полученной после производства и продажи своего товара.

«Капитал» Том 3:

…погашение этих взаимных долговых требований зависит от обратного притока капитала, то есть от акта Т — Д, который только отсрочен. Если прядильщик получил вексель от фабриканта ситца, то последний сможет уплатить, если он до срока уплаты успеет продать свой ситец, находящийся на рынке. Если спекулянт хлебом выдал вексель на своего агента, то агент сможет уплатить деньги, если тем временем ему удастся продать хлеб по ожидаемой цене. Таким образом, эти уплаты зависят от бесперебойности воспроизводства, то есть процесса производства и процесса потребления. Но так как кредит носит взаимный характер, то платёжеспособность одного зависит в то же время от платёжеспособности другого; ибо векселедатель, выдавая свой вексель, может рассчитывать или на возврат капитала в его собственном предприятии или на возврат капитала в предприятии третьего лица, которое в течение данного срока должно уплатить ему по векселю. Если оставить в стороне расчёты на возврат капитала, платёж может состояться только за счёт резервного капитала, которым располагает векселедатель для выполнения своих обязательств в случае замедленного возврата капитала.

Рост производства расширяет кредитное предложение, в то время как кредитное предложение расширяет производство. Такой танец будет продолжаться до тех пор, пока капиталист не обнаружит, что его товар перестанет находить свой сбыт в силу переполнения рынка. В процессе развития экономики производственные связи между предприятиями крепнут всё сильнее (общественный характер производства), но стратегия отдельно взятого капиталиста «каждый сам за себя» (частный характер присвоения), приводит к накоплению диспропорций на рынке. Дальше — больше. Крепнут не только производственные связи предприятий в масштабе целой страны, но и торговые связи целой группы государств, а в какой-то момент и вовсе формируется мировой рынок. Что произойдет, если случайно уронить хотя бы одну костяшку домино?..

Максимум кредита означает здесь наиболее полное вовлечение промышленного капитала в производство, то есть крайнее напряжение его воспроизводительной силы, независимо от границ потребления. Эти границы потребления раздвигаются напряжением самого процесса воспроизводства; с одной стороны, оно увеличивает потребление доходов рабочими и капиталистами, с другой стороны, оно тождественно с напряжением производительного потребления.

Пока процесс воспроизводства протекает бесперебойно, а потому обратный приток капитала остаётся обеспеченным, этот кредит поддерживается и расширяется, причём расширение его опирается на расширение самого процесса воспроизводства. Как только наступает застой вследствие замедления обратного притока, переполнения рынков, понижения цен, появляется избыток промышленного капитала, но в такой форме, в какой последний не в состоянии выполнять свои функции. Налицо масса товарного капитала, но он не находит сбыта. Налицо масса основного капитала, но вследствие застоя воспроизводства он большей частью бездействует. Кредит сокращается: 1) потому что этот капитал не занят, то есть остановился в одной из фаз своего воспроизводства, потому что он не может совершить своего метаморфоза, 2) потому что подорвана вера в возможность бесперебойного течения процесса воспроизводства, 3) потому что уменьшается спрос на этот коммерческий кредит. Прядильщику, который сокращает своё производство и имеет на складе массу непроданной пряжи, незачем покупать хлопок в кредит. Купцу незачем покупать в кредит товары, так как их у него и без того более чем достаточно.

Итак, если нарушается это расширение или хотя бы только нормальное напряжение процесса воспроизводства, то вместе с тем появляется и недостаток в кредите; становится труднее получить товары в кредит. Требование платежа наличными и осторожность при продаже в кредит в особенности характерны для той фазы промышленного цикла, которая следует непосредственно за крахом. Во время же самого кризиса, когда каждый стремится, но не может продать и в то же время должен продать, чтобы заплатить, масса капитала — не свободного и ищущего приложения, а стеснённого в процессе своего воспроизводства — наиболее значительна как раз тогда, когда всего сильнее нехватка кредита (и потому всего выше учётная ставка при банкирском кредите). Капитал, уже вложенный в дело, в это время действительно остаётся сплошь и рядом незанятым, так как приостановился процесс воспроизводства. Фабрики стоят, сырьё накопляется, готовые продукты переполняют товарный рынок. В высшей степени неправильно поэтому приписывать такое положение дел нехватке производительного капитала. Как раз в этот период имеется избыток производительного капитала частью по сравнению с нормальным, но в данный момент сокращённым масштабом воспроизводства, частью по сравнению с уменьшенным потреблением.

Представим себе, что всё общество состоит только из промышленных капиталистов и наёмных рабочих. Далее, оставим в стороне изменения цен, которые препятствуют значительным частям всего капитала возмещаться согласно своим средним нормам и неизбежно должны вызывать временно всеобщий застой при той всеобщей связи между различными частями процесса воспроизводства, какая развивается в особенности благодаря кредиту. Оставим в стороне также фиктивные предприятия и спекулятивные обороты, поощряемые кредитом. Тогда кризис можно было бы объяснить только несоразмерностью производства в различных отраслях и несоразмерностью между потреблением самих капиталистов и их накоплением. Но при данном положении вещей возмещение капиталов, вложенных в производство, зависит главным образом от потребительной способности непроизводительных классов, тогда как потребительная способность рабочих ограничена частью законами заработной платы, частью тем, что рабочие лишь до тех пор находят себе занятие, пока они могут быть использованы с прибылью для класса капиталистов. Конечной причиной всех действительных кризисов остаётся всегда бедность и ограниченность потребления масс, противодействующая стремлению капиталистического производства развивать производительные силы таким образом, как если бы границей их развития была лишь абсолютная потребительная способность общества.

Важно понимать, что, с точки зрения марксистской политэкономии, кризис происходит именно в сфере производства, а не денежного кредитования. Предпосылкой кризиса служит товарное перепроизводство, а не просрочка по долговым обязательствам со стороны заёмщиков, которая происходит хронологически позже.

Вследствие невозможности реализации прибавочной стоимости капиталист начинает сокращать производственные мощности, как следствие, увольняя часть ненужного теперь персонала. Дальнейшее падение покупательной способности населения в связи с массовыми увольнениями еще больше усугубляет ситуацию, тут экономика находимся на стадии спада. В какой-то момент экономика достигает своего дна (депрессии), которое характеризуется высокой безработицей, низкими товарными ценами, разорением капиталистов и закрытием фабрик. В конце концов, уцелевшие предприятия и новые рыночные игроки, пользуясь дешевыми кредитами, низкими заработными платами и издержками производства (чтобы работать при текущем низком уровне цен), начинают обновление основного капитала, перезапуская производственный цикл и экономическую активность. Так начинается стадия подъема (оживления), когда экономика снова встает на ноги и продолжает свое развитие и функционирование. Экономический подъем фиксируется на моменте, когда производство превышает максимальный уровень прошлого периода. Функционируя по тем же самым законам, капитализм рано или поздно приходит к очередному кризису перепроизводства, вновь перезапуская экономический цикл, что сопряженно с колоссальными экономическими и социальными издержками.

Подведем итоги раздела:

1) Экономические кризисы возникают в результате товарного перепроизводства. Сама логика экономических механизмов рыночной экономики приводит к кризисам.

2) Видимым сигналом кризиса служит падение нормы прибыли из-за невозможности реализации произведенной продукции. Предприятия, неспособные расплатиться с долгами, разоряются, утягивая за собой своих экономических контрагентов.

3) Ввиду изменившейся экономической конъюнктуры, капиталисты вновь перезапускают производственный цикл, экономика получает второе дыхание и так до следующего кризиса перепроизводства.

Социально-экономические прогнозы марксизма:

1) Абсолютное и относительное обнищание пролетариата

В своём анализе капиталистического способа производства Маркс выводит всеобщий закон капиталистического накопления, который иллюстрирует поляризацию уровня жизни класса буржуазии и рабочего класса.

«Капитал» Том 1:

Чем больше общественное богатство, функционирующий капитал, размеры и энергия его возрастания, а следовательно, чем больше абсолютная величина пролетариата и производительная сила его труда, тем больше промышленная резервная армия. Свободная рабочая сила развивается вследствие тех же причин, как и сила расширения капитала. Следовательно, относительная величина промышленной резервной армии возрастает вместе с возрастанием сил богатства. Но чем больше эта резервная армия по сравнению с активной рабочей армией, тем обширнее постоянное перенаселение, нищета которого прямо пропорциональна мукам труда активной рабочей армии *. Наконец, чем больше нищенские слои рабочего класса и промышленная резервная армия, тем больше официальный пауперизм. . Подобно всем другим законам, в своём осуществлении он модифицируется многочисленными обстоятельствами, анализ которых сюда не относится.

Это — абсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления

Там же:

Но все методы производства прибавочной стоимости являются в то же время методами накопления, и всякое расширение накопления, наоборот, становится средством развития этих методов. Из этого следует, что по мере накопления капитала положение рабочего должно ухудшаться, какова бы ни была, высока или низка, его оплата. Наконец, закон, поддерживающий относительное перенаселение, или промышленную резервную армию, в равновесии с размерами и энергией накопления, приковывает рабочего к капиталу крепче, чем молот Гефеста приковал Прометея к скале. Он обусловливает накопление нищеты, соответственное накоплению капитала. Следовательно, накопление богатства на одном полюсе есть в то же время накопление нищеты, муки труда, рабства, невежества, огрубения и моральной деградации на противоположном полюсе, т. е. на стороне класса, который производит свой собственный продукт как капитал.

Вызвано это так называемым относительным перенаселением [рабочих], что синонимично безработице, которая растет по мере повышения роста органического строения капитала, развития капиталистических отношений.

В общем и целом всеобщие изменения заработной платы регулируются исключительно расширением и сокращением промышленной резервной армии, соответствующими смене периодов промышленного цикла. Следовательно, они определяются не движением абсолютной численности рабочего населения, а тем изменяющимся отношением, в котором рабочий класс распадается на активную армию и резервную армию, увеличением и уменьшением относительных размеров перенаселения, степенью, в которой оно то поглощается, то снова высвобождается. Для современной промышленности характерным является десятилетний цикл и присущие ему периодические фазы, которые к тому же в ходе накопления прерываются всё чаще следующими друг за другом нерегулярными колебаниями. И вот хорош был бы для такой промышленности закон, который регулировал бы спрос на труд и его предложение не путём расширения и сокращения капитала, — стало быть, не в соответствии с очередными потребностями возрастания капитала так, что рынок труда оказывается то недостаточным вследствие расширения капитала, то относительно переполненным вследствие его сокращения, — а который, наоборот, ставил бы движение капитала в зависимость от абсолютного движения массы населения. Однако этот закон — догма политической экономии. Согласно ему, благодаря накоплению капитала заработная плата повышается. Повышенная заработная плата служит стимулом для более быстрого размножения рабочего населения, и это продолжается до тех пор, пока рынок труда не окажется переполненным, т. е. пока капитал не сделается относительно недостаточным по сравнению с предложением рабочих. Заработная плата падает, и тогда перед нами оборотная сторона медали. Вследствие понижения заработной платы рабочее население мало-помалу уменьшается, так что по отношению к нему капитал опять становится избыточным, или же, как это истолковывают другие, понижение заработной платы и соответствующее повышение эксплуатации рабочих опять ускоряют накопление, в то время как низкий уровень заработной платы задерживает увеличение рабочего класса. Таким образом, снова складываются условия, при которых предложение труда ниже спроса на труд, заработная плата повышается и т. д. Что за прекрасный метод движения для развитого капиталистического производства! Прежде чем вследствие повышения заработной платы могло бы наступить какое-нибудь положительное увеличение действительно работоспособного населения, при этих условиях несколько раз успел бы миновать тот срок, в течение которого необходимо провести промышленную кампанию, дать и выиграть битву.

Далее Маркс иллюстрирует это примерами из социальной жизни Англии середины 19-го века. Более подробные выкладки можно найти и тут. Исходя из этого, в марксизме возникла концепция обнищания пролетариата, где:

1) Абсолютное обнищание — тенденция роста бедности пролетариата вообще, выражающаяся в падении уровня доходов, повышении цен на товары широкого потребления, росте безработицы и т.д.

2) Относительное обнищание — тенденция роста поляризации уровня жизни между рабочим классом и буржуазией, выражающаяся в доходном и имущественном неравенстве, в росте неравенства возможностей в целом.

Концепция обнищания пролетариата стала важным «политическим» аргументом, которую коммунисты взяли на вооружение в своей агитации. Так, в работе «Наемный труд и капитал», Маркс пишет:

Итак, в той же мере, в какой труд перестает доставлять удовлетворение, становится все более отталкивающим, — в той же самой мере конкуренция увеличивается, а заработная плата уменьшается. Рабочий пытается отстоять общую сумму своей заработной платы тем, что больше трудится: работает большее число часов или изготовляет больше в течение одного часа. Подгоняемый нуждой, он, таким образом, еще больше усиливает гибельные последствия разделения труда. Результат таков: чем больше он работает, тем меньшую плату он получает; и это по той простой причине, что чем больше он работает, тем более сильную конкуренцию он создает своим товарищам по работе и потому превращает своих товарищей в конкурентов самому себе, в конкурентов, которые предлагают себя на таких же плохих условиях, как и он сам; следовательно, по той простой причине, что он в конечном счете создает конкуренцию самому себе, самому себе как члену рабочего класса.

Далее:

К тому же рабочий класс пополняется и из более высоких слоев общества; в ряды пролетариата опускается множество мелких промышленников и мелких рантье, которым не остается ничего иного, как поскорее поднять свои руки рядом с руками рабочих. Таким образом, лес рук, простертых вверх с требованием работы, становится все более густым, а сами руки — все более худыми.

Само собой понятно, что мелкий промышленник не может выдержать такой борьбы, одним из первых условий которой является производство в постоянно расширяющемся масштабе, т. е. необходимость быть именно крупным, а отнюдь не мелким промышленником.

Конечно, не требует дальнейших пояснений и то обстоятельство, что процент с капитала уменьшается в той же степени, в какой возрастает капитал, в какой увеличивается его масса и численность; что поэтому мелкий рантье лишается возможности существовать на свою ренту и должен устремиться в промышленность, т. е. пополнить собой ряды мелких промышленников и вместе с тем увеличить число кандидатов в пролетарии.

Также в предисловии со стороны Энгельса:

Но эти все быстрее вытесняющие друг друга изобретения и открытия, эта изо дня в день возрастающая в неслыханных до сих пор размерах производительность человеческого труда создают в конечном счете конфликт, от которого должно погибнуть современное капиталистическое хозяйство. На одной стороне — несметные богатства и избыток продуктов, которыми не в силах овладеть покупатели. На другой стороне — громадная масса общества, пролетаризированная, превращенная в наемных рабочих и именно поэтому оказавшаяся не в состоянии присваивать этот избыток продуктов. Раскол общества на немногочисленный непомерно богатый класс и на огромный неимущий класс наемных рабочих приводит к тому, что это общество задыхается в своем собственном изобилии, в то время как огромное большинство его членов едва защищено или совсем не защищено от самой крайней нужды. Такое состояние общества с каждым днем становится все более нелепым и все более ненужным. Оно должно быть устранено, и оно может быть устранено.

Манифест компартии:

Вследствие возрастающего применения машин и разделения труда, труд пролетариев утратил всякий самостоятельный характер, а вместе с тем и всякую привлекательность для рабочего. Рабочий становится простым придатком машины, от него требуются только самые простые, самые однообразные, легче всего усваиваемые приёмы. Издержки на рабочего сводятся поэтому почти исключительно к жизненным средствам, необходимым для его содержания и продолжения его рода. Но цена всякого товара, а следовательно и труда 14, равна издержкам его производства. Поэтому в той же самой мере, в какой растёт непривлекательность труда, уменьшается заработная плата. Больше того: в той же мере, в какой возрастает применение машин и разделение труда, возрастает и количество труда, за счёт ли увеличения числа рабочих часов, или же вследствие увеличения количества труда, требуемого в каждый данный промежуток времени, ускорения хода машин и т. д.

Далее:

Рабочий становится паупером, и пауперизм растёт ещё быстрее, чем население и богатство. Это ясно показывает, что буржуазия неспособна оставаться долее господствующим классом общества и навязывать всему обществу условия существования своего класса в качестве регулирующего закона. Она неспособна господствовать, потому что неспособна обеспечить своему рабу даже рабского уровня существования, потому что вынуждена дать ему опуститься до такого положения, когда она сама должна его кормить, вместо того чтобы кормиться за его счёт. Общество не может более жить под её властью, т. е. её жизнь несовместима более с обществом.

Там же:

Наоборот, современный рабочий с прогрессом промышленности не поднимается, а всё более опускается ниже условий существования своего собственного класса.

Рабочий становится паупером, и пауперизм растёт ещё быстрее, чем население и богатство.

Кроме того, существуют и другие трактовки обнищания пролетариата со стороны Ленина и Каутского, которые мы рассмотрим чуть позднее. Таким образом, по мере ощущения ухудшения собственного положения, пролетариат будет становиться всё более революционным, и, как писал Маркс все в том же манифесте:

Прогресс промышленности, невольным носителем которого является буржуазия, бессильная ему сопротивляться, ставит на место разъединения рабочих конкуренцией революционное объединение их посредством ассоциации. Таким образом, с развитием крупной промышленности из-под ног буржуазии вырывается сама основа, на которой она производит и присваивает продукты. Она производит прежде всего своих собственных могильщиков. Её гибель и победа пролетариата одинаково неизбежны.

2) Углубление экономических кризисов

Маркс подчеркивает, что с развитием кап. отношений, экономические кризисы, которые сотрясают общество, будут развертываться лишь сильнее, действуя в виде тенденции. Всему виной рост избыточного трудового населения и укрепление экономических взаимосвязей.

Условия непосредственной эксплуатации и условия реализации её не тождественны. Они не только не совпадают по времени и месту, но и по существу различны. Первые ограничиваются лишь производительной силой общества, вторые ограничиваются пропорциональностью различных отраслей производства и потребительной силой общества. Но эта последняя определяется не абсолютной производительной силой и не абсолютной потребительной силой, а потребительной силой на основе антагонистических отношений распределения, которые сводят потребление огромной массы общества к минимуму, изменяющемуся лишь в более или менее узких границах. Она ограничена, далее, стремлением к накоплению, стремлением к увеличению капитала и к производству прибавочной стоимости в расширенном масштабе. Таков закон капиталистического производства, диктуемый постоянными переворотами в самих методах производства, постоянно сопровождающим такие перевороты обесценением наличного капитала, всеобщей конкурентной борьбой, необходимостью совершенствовать производство и расширять его масштаб ради одного только сохранения и под угрозой гибели. Поэтому рынок должен постоянно расширяться, так что рыночные связи и определяющие их условия всё более принимают характер независимого от производителей естественного закона, становятся всё более неподдающимися контролю. Внутреннее противоречие стремится найти себе разрешение в расширении внешнего поля производства. Но чем больше развивается производительная сила, тем более приходит она в противоречие с узким основанием, на котором покоятся отношения потребления. На этом основании, полном противоречий, вполне естественным является то, что избыток капитала связан с возрастающим избытком населения; потому что хотя при соединении избытка капитала с избытком населения масса производимой прибавочной стоимости возросла бы, но именно потому возросло бы и противоречие между теми условиями, при которых эта прибавочная стоимость производится и теми условиями, при которых она реализуется.

Аналогичным образом, этот вывод стал важным аргументом коммунистов в пользу исторической ограниченности капитализма, вошедшим в политические воззвания (см. манифест компартии):

Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и её господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, всё более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества. Во время торговых кризисов каждый раз уничтожается значительная часть не только изготовленных продуктов, но даже созданных уже производительных сил. Во время кризисов разражается общественная эпидемия, которая всем предшествующим эпохам показалась бы нелепостью, — эпидемия перепроизводства. Общество оказывается вдруг отброшенным назад к состоянию внезапно наступившего варварства, как будто голод, всеобщая опустошительная война лишили его всех жизненных средств; кажется, что промышленность, торговля уничтожены, — и почему? Потому, что общество обладает слишком большой цивилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они приводят в расстройство всё буржуазное общество, ставят под угрозу существование буржуазной собственности. Буржуазные отношения стали слишком узкими, чтобы вместить созданное ими богатство.

— Каким путём преодолевает буржуазия кризисы? С одной стороны, путём вынужденного уничтожения целой массы производительных сил, с другой стороны, путём завоевания новых рынков и более основательной эксплуатации старых. Чем же, следовательно? Тем, что она подготовляет более всесторонние и более сокрушительные кризисы и уменьшает средства противодействия им.

Разумеется, что усугубление экономических кризисов тесно связано с концепцией обнищания пролетариата, поскольку острота экономических кризисов лишь сильнее удручает положение рабочего класса. Кризис перепроизводства все сильнее расшатывает социальную стабильность в капиталистическом обществе, побуждая пролетариат искать выход из сложившегося положения вещей.

3) Закон тенденции нормы прибыли к понижению

Карл Маркс проиллюстрировал, что по мере роста органического строения капитала, норма прибыли, в долгосрочной перспективе, будет снижаться.

Создать карусель Рост доли постоянного капитала снижает норму прибыли Добавьте описание

Таким образом, при неизменяющейся степени эксплуатации труда одна и та же норма прибавочной стоимости выражалась бы в понижающейся норме прибыли, потому что вместе с материальным объёмом постоянного капитала возрастает, хотя и не в той же пропорции, и величина стоимости постоянного, а следовательно и всего, капитала.

Если мы далее предположим, что это постепенное изменение строения капитала происходит не только в отдельных сферах производства, но более или менее во всех или, по крайней мере, в решающих сферах производства, так что оно равносильно изменению среднего органического строения всего капитала, принадлежащего определённому обществу, то такое постепенное возрастание постоянного капитала по сравнению с переменным необходимо должно иметь своим результатом постепенное понижение общей нормы прибыли при неизменяющейся норме прибавочной стоимости, или при неизменяющейся степени эксплуатации труда капиталом. Но законом капиталистического способа производства оказалось, что с его развитием совершается относительное уменьшение переменного капитала по сравнению с постоянным капиталом и, следовательно, по сравнению со всем приводимым в движение капиталом. Это означает только то, что одинаковое число рабочих, одинаковое количество рабочей силы, которым может располагать переменный капитал данной стоимостной величины, вследствие развития методов производства, свойственных капиталистическому производству, за одинаковое время приводит в движение, перерабатывает и производительно потребляет постоянно возрастающую массу средств труда, машин и других видов основного капитала, сырья и вспомогательных материалов, а потому — и постоянный капитал, постоянно возрастающий по своей стоимостной величине. Такое прогрессирующее относительное уменьшение переменного капитала по сравнению с постоянным, и, следовательно со всем, капиталом тождественно с прогрессирующим повышением среднего органического строения общественного капитала. Это является также только иным выражением прогрессирующего развития общественной производительной силы труда, которое сказывается именно в том, что посредством возрастающего применения машин и вообще основного капитала при том же числе рабочих в такое же время, т. е. с меньшим трудом, превращается в продукты большее количество сырья и вспомогательных материалов.

Если повышение органического строения капитала ведет к снижению общей нормы прибыли, то почему же капиталисты продолжают заниматься такой глупостью? Всё дело в том, что механизм конкуренции, подталкивающий капиталистов к модернизации производства, позволяет им получать сверхприбыль за счёт своего технологического превосходства.

Капиталист, применяющий усовершенствованные, но ещё не получившие всеобщего распространения методы производства, продаёт по цене ниже рыночной, но выше его индивидуальной цены производства; таким образом, норма прибыли повышается для него до тех пор, пока её не уравняет конкуренция; пока продолжается этот период выравнивания, происходит и другой процесс — рост капиталовложений; смотря по степени этого роста, капиталист будет в состоянии предоставить работу при новых условиях части прежде занятых рабочих, быть может, всем им или даже большему, чем прежде, числу рабочих, следовательно, будет в состоянии производить ту же самую или бо́льшую массу прибыли.

Ни один капиталист не применит нового метода производства добровольно, как бы он ни был производителен и как бы он ни повышал норму прибавочной стоимости, если только он уменьшает норму прибыли. Но каждый такой новый метод производства удешевляет товары. Поэтому первоначально капиталист продаёт их выше их цены производства, может быть, выше их стоимости. Он кладёт себе в карман разницу между издержками их производства и рыночной ценой остальных товаров, произведённых при более высоких издержках производства. Он может это делать, потому что среднее рабочее время, общественно необходимое для производства этих товаров, больше, чем рабочее время, которое требуется при новом методе производства. Его приёмы производства стоят выше средних общественных. Но конкуренция делает их всеобщими и подчиняет общему закону. Тогда наступает понижение нормы прибыли, — сначала в его сфере производства, и затем она выравнивается с другими; таким образом, это понижение совершенно не зависит от воли капиталистов.

Однако это извлечение сверхприбыли ограничено. Конкуренты капиталиста, движимые стремлением не вылететь с рынка, занимаются аналогичной модернизацией производства, лишая нашего капиталиста конкурентного преимущества. В связи с этим, норма прибыли вновь начинает выравниваться среди всех капиталов, но расходы на более дорогостоящее оборудование никуда не деваются. А как мы помним, только переменный капитал способен создавать стоимость.

Закон, согласно которому понижение нормы прибыли, вызываемое развитием производительной силы, сопровождается увеличением массы прибыли, этот закон выражается и в том, что падение цен товаров, производимых капиталом, сопровождается относительным увеличением массы прибыли, заключающейся в них и реализуемой посредством их продажи.

Так как развитие производительной силы и соответствующее ему более высокое строение капитала приводит в действие всё увеличивающееся количество средств производства при помощи всё уменьшающегося количества труда, то каждая доля совокупного продукта, каждая единица товара или каждое определённое количество товара, служащее единицей меры для всей массы произведённых товаров, поглощает меньше живого труда и, кроме того, содержит меньше овеществлённого труда как в виде изношенной части применённого основного капитала, так и в виде потреблённого сырья и вспомогательных материалов. Следовательно, каждая единица товара содержит меньшую сумму труда, как овеществлённого в средствах производства, так и вновь присоединённого во время производства. Поэтому цена единицы товара понижается. Тем не менее, масса прибыли, заключающаяся в каждой единице товара, может увеличиться, если норма абсолютной или относительной прибавочной стоимости возрастает. Товар содержит меньше вновь присоединённого труда, но неоплаченная часть последнего возрастает сравнительно с оплаченной частью. Однако это происходит лишь в известных пределах. Вместе с чрезвычайно быстро совершающимся при развитии производства абсолютным уменьшением суммы живого труда, вновь присоединяемого к каждой единице товара, будет абсолютно уменьшаться и масса заключающегося в ней неоплаченного труда, как бы она ни возрастала относительно, именно по сравнению с оплаченной частью. Несмотря на возрастание нормы прибавочной стоимости, масса прибыли, приходящаяся на каждую единицу товара, будет значительно уменьшаться с развитием производительной силы труда; а такое уменьшение, совершенно так же, как понижение нормы прибыли, будет только замедляться удешевлением элементов постоянного капитала и другими обстоятельствами, которые указаны в первом отделе этой книги и которые при неизменной и даже при понижающейся норме прибавочной стоимости повышают норму прибыли.

То обстоятельство, что цена отдельных товаров, из суммы которых состоит совокупный продукт капитала, падает, означает только то, что данное количество труда реализуется в большей массе товаров, следовательно, что каждая штука товара содержит меньше труда, чем прежде. Это имеет место даже в том случае, если повышается цена некоторой части постоянного капитала, сырья и пр. За исключением отдельных случаев (например, если производительная сила труда равномерно удешевляет все элементы как постоянного, так и переменного капитала) норма прибыли будет падать, несмотря на повышенную норму прибавочной стоимости, во-первых, потому что даже увеличившаяся неоплаченная часть уменьшившейся общей суммы вновь присоединённого труда меньше, чем была меньшая неоплаченная часть сравнительно большей общей суммы, и, во-вторых, потому что более высокое строение капитала выражается в отдельном товаре таким образом, что часть его стоимости, представляющая вообще вновь присоединённый труд, уменьшается сравнительно с той частью стоимости, которая представлена в виде сырья, вспомогательных материалов и изношенной части основного капитала.

Закон тенденции нормы прибыли к понижению не следует рассматривать как постепенное снижение этой самой нормы прибыли. Сам Маркс указывает на шесть противодействующих тенденций, которые могут приводить к снижению нормы прибыли на краткосрочную перспективу:

1) Повышение степени эксплуатации труда — удлинение рабочего дня (абсолютная прибавочная стоимость) или повышение интенсификации труда (относительная прибавочная стоимость) приведет к росту нормы прибыли, хотя и, опять же, ненадолго, заготавливая очередной фундамент для нового падения.

2) Снижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы — экономия на заработных платах — это верный путь ко временному увеличению нормы прибыли.

3) Удешевление элементов постоянного капитала — рост производительности труда позволяет поднять норму прибыли в силу того, что стоимость постоянного капитала не сразу возрастает в той же самой пропорции, что и его объем в производстве.

Здесь снова оказывается, что те самые причины, которые порождают тенденцию нормы прибыли к понижению, в то же время сдерживают осуществление этой тенденции.

4) Относительное перенаселение — высокий уровень безработицы приводит к снижению ценности рабочей силы, что иной раз бывает даже выгоднее использовать ручной труд, нежели использовать машинное производство.

5) Внешняя торговля — импорт дешёвого сырья, материалов и предметов потребления из зависимых и экономически отсталых стран позволяет капиталистам снижать издержки производства, увеличивать норму и массу прибыли. Экспортируя свои товары за границу, капиталисты также получают дополнительную прибыль за счёт разницы между национальными уровнями стоимости. Стоимость товаров в развитых капиталистических странах ниже, чем в экономически отсталых, поэтому промышленно более развитые страны при реализации своих товаров на рынках экономически отсталых стран присваивают дополнительную прибыль.

Но та же самая внешняя торговля развивает в стране, вывозящей товары, капиталистический способ производства и, следовательно, ведёт к уменьшению переменного капитала по отношению к постоянному; с другой стороны, она создаёт перепроизводство по отношению к загранице и потому в дальнейшем оказывает опять-таки противодействующее влияние. И таким образом в общем оказывается, что те самые причины, которые ведут к понижению общей нормы прибыли, вызывают противодействия, тормозящие это понижение, замедляющие и отчасти парализующие его. Они не уничтожают закона, но ослабляют его действие. Без учёта этого было бы непонятным не понижение общей нормы прибыли, а, наоборот, относительная медленность такого понижения. Таким образом закон действует только как тенденция, влияние которой явственно выступает только при определённых обстоятельствах и в течение продолжительных периодов времени.

6) Увеличение акционерного капитала — выплата дивидендов позволяет увеличить норму прибыли, так как проценты не участвуют в выравнивании общей нормы прибыли, поскольку их норма прибыли ниже средней.

Таким образом, понижение нормы прибыли подстегивает капиталистов к применению таких мер, которые, в конечном счете, лишь сильнее усугубят экономические кризисы, социальное напряжение в обществе и дальнейшее падение нормы прибыли.

4) Замещение живого труда постоянным капиталом

По сути, является некоторым обобщением предыдущих пунктов. По мере развития капиталистического производства, органическое строение капитала будет продолжать расти, провоцируя локальные скачки безработицы. Создавшаяся «резервная армия труда» станет топливом как для расширяющихся старых производств, так и для новых отраслей экономики, куда тотчас устремятся незанятые рабочие руки.

Следовательно, рабочее население, производя накопление капитала, тем самым в возрастающих размерах производит средства, которые делают его относительно избыточным населением 79). Это — свойственный капиталистическому способу производства закон народонаселения, так как всякому исторически особенному способу производства в действительности свойственны свои особенные, имеющие исторический характер законы народонаселения. Абстрактный закон населения существует только для растений и животных, пока в эту область исторически не вторгается человек.

Но если избыточное рабочее население есть необходимый продукт накопления, или развития богатства на капиталистической основе, то это перенаселение, в свою очередь, становится рычагом капиталистического накопления и даже условием существования капиталистического способа производства. Оно образует промышленную резервную армию, которой может располагать капитал и которая так же абсолютно принадлежит ему, как если бы он вырастил её на свой собственный счёт. Она поставляет для его изменяющихся потребностей самовозрастания постоянно готовый, доступный для эксплуатации человеческий материал, независимый от границ действительного прироста населения. С накоплением и сопровождающим его развитием производительной силы труда возрастает сила внезапного расширения капитала, — не только потому, что возрастают эластичность функционирующего капитала и то абсолютное богатство, лишь некоторую эластичную часть которого составляет капитал, не только потому, что кредит, при всяком особом возбуждении, разом отдаёт в распоряжение производства необычно большую часть этого богатства в качестве добавочного капитала: кроме всего этого технические условия самого процесса производства, машины, средства транспорта и т. д., делают возможным в самом крупном масштабе самое быстрое превращение прибавочного продукта в добавочные средства производства. Масса общественного богатства, возрастающая с прогрессом накопления и способная превратиться в добавочный капитал, бешено устремляется в старые отрасли производства, рынок которых внезапно расширяется, или во вновь открывающиеся, как железные дороги и т. д., потребность в которых возникает из развития старых отраслей производства. Во всех таких случаях необходимо, чтобы возможно было разом и без сокращения размеров производства в других сферах бросить в решающие пункты большую массу людей. Её доставляет перенаселение. Характерный жизненный путь современной промышленности, имеющий форму десятилетнего цикла периодов среднего оживления, производства под высоким давлением, кризиса и застоя, цикла, прерываемого более мелкими колебаниями, покоится на постоянном образовании, большем или меньшем поглощении и образовании вновь промышленной резервной армии, или перенаселения. Превратности промышленного цикла увеличивают перенаселение и становятся одним из наиболее энергичных факторов его воспроизводства.

Таким образом, доля переменного капитала будет продолжать расти, вытесняя собой ручной труд, повышая органическое строение капитала, тем самым сокращая численность занятых рабочих, что будет ставить их в более уязвимое положение. Создавшийся «избыток» работоспособного населения при необходимости будет задействован в новых отраслях промышленности, либо в расширяющихся старых, играя роль «резервной армии труда».

5) Концентрация капитала

Если у Маркса и Энгельса и можно (при должном усердии) отыскать моменты, связанные с монополизацией рынка, стоит все же признать, что этой темой Владимир Ленин занимался куда активнее. Согласно этой концепции, капитализм свободного рынка ушел в прошлое, тогда как на его смену пришли крупные капиталистические игроки, монополии, которые отныне будут задавать экономическую повестку.

Казённая наука пыталась убить посредством заговора молчания сочинение Маркса, доказавшего теоретическим и историческим анализом капитализма, что свободная конкуренция порождает концентрацию производства, а эта концентрация на известной ступени своего развития ведёт к монополии. Теперь монополия стала фактом. Экономисты пишут горы книг, описывая отдельные проявления монополии и продолжая хором заявлять, что «марксизм опровергнут». Но факты — упрямая вещь, как говорит английская пословица, и с ними волей-неволей приходится считаться. Факты показывают, что различия между отдельными капиталистическими странами, например, в отношении протекционизма или свободной торговли, обусловливают лишь несущественные различия в форме монополий или во времени появления их, а порождение монополии концентрацией производства вообще является общим и основным законом современной стадии развития капитализма.

Монополизация рынка является неизбежным следствием логики существования капитализма в лице конкурирующих друг с другом фирм, где проигравшие удаляются с рынка. Кризисы перепроизводства способствуют росту монополизации рынка, поскольку крупные фирмы имеют резервы для того, чтобы пережить тяжелые времена и подмять под себя те предприятия и их рынки сбыта, которые не смогли столь же длительное время работать в убыток.

Итак, вот основные итоги истории монополий: 1) 1860 и 1870 годы — высшая, предельная ступень развития свободной конкуренции. Монополии лишь едва заметные зародыши. 2) После кризиса 1873 г. широкая полоса развития картелей, но они ещё исключение. Они ещё не прочны. Они ещё преходящее явление. 3) Подъём конца XIX века и кризис 1900–1903 гг.: картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм.

Картели договариваются об условиях продажи, сроках платежа и пр. Они делят между собой области сбыта. Они определяют количество производимых продуктов. Они устанавливают цены. Они распределяют между отдельными предприятиями прибыль и т. д.

Далее:

Конкуренция превращается в монополию. Получается гигантский прогресс обобществления производства. В частности обобществляется и процесс технических изобретений и усовершенствований. Это уже совсем не то, что старая свободная конкуренция раздробленных и не знающих ничего друг о друге хозяев, производящих для сбыта на неизвестном рынке.

Концентрация дошла до того, что можно произвести приблизительный учёт всем источникам сырых материалов (например, железорудные земли) в данной стране и даже, как увидим, в ряде стран, во всём мире. Такой учёт не только производится, но эти источники захватываются в одни руки гигантскими монополистическими союзами. Производится приблизительный учёт размеров рынка, который «делят» между собою, по договорному соглашению, эти союзы. Монополизируются обученные рабочие силы, нанимаются лучшие инженеры, захватываются пути и средства сообщения — железные дороги в Америке, пароходные общества в Европе и в Америке. Капитализм в его империалистской стадии вплотную подводит к самому всестороннему обобществлению производства, он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и сознания, в какой-то новый общественный порядок, переходный от полной свободы конкуренции к полному обобществлению.

Ленин подчеркивает что пути назад уже не будет и империализм, как высшая стадия капитализма есть новая ступень развития капитализма, характеризующаяся, кроме всего прочего, главенством монополий и их союзов в мировом масштабе. Впрочем, это не означает, будто бы рано или поздно мир будет подчинен одной единственной капиталистической монополии, поскольку сами монополии не смогут до конца уничтожить конкуренцию мелких товаропроизводителей. Суть монополии в том, чтобы выжимать из своего монопольного положения максимальную прибыль, в том числе, за счет экономии на качестве товаров и условиях труда. Соответственно, чем сильнее монополия пытается получить сверхприбыль, тем больше у неё будет появляться конкурентов, затраты на подавление которых будут сравнимы с выгодами от своего привилегированного положения.

6) Замедление технологического развития

Следствием главенства монополий зачастую является искусственное затормаживание НТП: монополии, стремясь получить максимальную прибыль, могут пренебречь модернизацией производства и препятствовать внедрению технологических новшеств.

Как мы видели, самая глубокая экономическая основа империализма есть монополия. Это — монополия капиталистическая, т. е. выросшая из капитализма и находящаяся в общей обстановке капитализма, товарного производства, конкуренции, в постоянном и безысходном противоречии с этой общей обстановкой. Но тем не менее, как и всякая монополия, она порождает неизбежно стремление к застою и загниванию. Поскольку устанавливаются, хотя бы на время, монопольные цены, постольку исчезают до известной степени побудительные причины к техническому, а следовательно, и ко всякому другому прогрессу, движению вперёд; постольку является далее экономическая возможность искусственно задерживать технический прогресс. Пример: в Америке некий Оуэнс изобрёл бутылочную машину, производящую революцию в выделке бутылок. Немецкий картель бутылочных фабрикантов скупает патенты Оуэнса и кладёт их под сукно, задерживает их применение. Конечно, монополия при капитализме никогда не может полностью и на очень долгое время устранить конкуренции с всемирного рынка (в этом, между прочим, одна из причин вздорности теории ультраимпериализма). Конечно, возможность понизить издержки производства и повысить прибыль посредством введения технических улучшений действует в пользу изменений. Но к застою и загниванию, свойственная монополии, продолжает в свою очередь действовать, и в отдельных отраслях промышленности, в отдельных странах, на известные промежутки времени она берёт верх.

тенденция

По этой причине империализм еще сильнее усугубляет существующие противоречия капитализма, замедляя дальнейшее развитие инноваций, следовательно, затормаживая уровень развития производительности труда и уровень развития всего человеческого общества.

Подведем итоги раздела:

1) Марксистская политэкономия выдвинула целый ряд аргументов в пользу исторической ограниченности капитализма и его устаревания в качестве общественно-экономической формации на данном (образца середины 19 века и далее) этапе развития общества.

2) Логика функционирования капиталистической экономики лишь сильнее усугубляет противоречия (а одни противоречия порождают и другие), заложенные внутри этой системы, приводя к экономическим и социальным потрясениям, которые возможно лишь оттягивать, но не избавиться от них полностью.

Послесловие

Таким образом, марксистская политическая экономия представляет собой не только одно из направлений экономической теории, представляющей трудовую теорию стоимости, но также содержит в себе совокупный анализ капиталистического способа производства, указывая на его историческую ограниченность. Капитализм сам будет провоцировать собственное уничтожение, а на смену ему придет новый экономический уклад, лишенный противоречий прежнего способа производства.