Исследование пропасти между левыми и рабочим классом в США
06 февраля 2022 года
Автор: Карлос Л. Гарридо
Перевод: Мария Новосельцева
Это расширенная стенограмма лекции «Класс и левые», прочитанной на заседании аффилированного общества «Утконос».
Вступительное слово
Прежде всего я хотел бы поблагодарить Аффилированное общество «Утконос» за приглашение выступить и принять участие в этой замечательной дискуссии.
Я и мои товарищи в течение нескольких последних лет делали все, чтобы, организуясь, преодолеть пропасть, возникшую за минувшие полвека между левыми и рабочим классом в нашей стране. Проблемы, которые мы наблюдали в ведущих левых движениях США, в итоге заставили нас приложить усилия к созданию более года назад “Midwestern Marx” – эклектичного проекта, в котором мы пытаемся преодолеть некоторые из этих проблем посредством коллективного и междисциплинарного обсуждения.
В этой дискуссии я хочу сосредоточиться на трех основных недостатках, которые мы наблюдали у ведущих левых социалистов. Я хотел бы заметить, что, хотя мы считали и до сих пор считаем эти три недостатка основными, мы, тем не менее, не утверждаем, что они затрагивают всех организаторов или организации в одинаковой степени. Эти недостатки, хотя и преобладают, не являются всеобщими.
Я хотел бы также предупредить, что я буду использовать слово «левые» в качестве общего термина для обозначения явлений широкого политического спектра – будь то социал-демократы Берни Сандерса, демократические социалисты или коммунисты разного толка. Однако я разделяю три недостатка на две категории – те, которые характерны для правого уклонизма, и те, которые характерны для левого радикализма.
Децентрализация рабочего класса
Первый недостаток – это децентрализация рабочего класса.
Я столкнулся с этим недостатком во всей его полноте во время организации президентской кампании Берни Сандерса в 2020 году. Возникали постоянные противоречия между нашей деятельностью (я и мои товарищи агитировали в рабочих районах, в районах проживания людей с низкими доходами округа Дубьюк, штат Айова) и требованиями штаба Берни, который считал нужным ориентироваться не на классовую принадлежность отдельных людей, а на результаты предыдущего голосования. Справедливости ради, это не жалоба на конкретных сотрудников – многие из них нам сочувствовали, но просто выполняли приказы сверху. В результате, однако, нас отправляли в те районы, где проживает мелкая буржуазия и профессиональные управленцы, потому что тамошние жители имели репутацию голосовавших за «демократов».
Здесь я столкнулся с суровой реальностью избирательной кампании социалистов, которая, выступая под знаменем политической революции, не нашла в своей революционной практике места для классового анализа. Их приоритетом была не организация рабочего класса, а получение голосов. Как следствие, в их социалистической практике было воспроизведено всеобщее заблуждение буржуазных теоретиков: все мы были «избирателями», а не конкретными индивидуумами с различным отношением к способу производства и воздвигнутым на нем надстройкам.
В тех случаях, когда упор на рабочий класс все-таки делался, само понятие было более широким, и, значит, более расплывчатым, чем десятилетия назад. Понятие рабочего класса трактовалось через призму концепции «99% против 1%» – как в акции «Захвати Уолл-стрит». Это взгляд, принимающий во внимание, по сути, только доходы человека. Такое понимание класса лишь количественно отличается от общего либерального понимания классов как групп с различным уровнем доходов – у либералов градаций несколько, а у социалистов две. В любом случае, это был отход от традиций коммунистов, социалистов и анархистов в нашей стране, у которых была общая точка соприкосновения, основанная на едином марксистском понимании класса как отношения группы к средствам производства.
Причины подмены понятия рабочего класса коренятся в общем составе левых. Мы должны задать себе вопрос: если левые и рабочий класс разделены, то каков классовый состав левых? Я не видел ни одного социологического исследования на этот счет – по крайней мере, ни одного такого, где понимание исследователем термина «класс» позволяло бы ответить на поставленный нами вопрос. Однако из личного опыта я осмеливаюсь сказать, что солидную часть левых составляют студенчество и профессура – а с другой стороны, в еще большей степени левые состоят из люмпенизированной массы тех, кто когда-то представлял рабочий класс, а ныне доведен до прекарных форм труда благодаря неолибералам и их политике «уолмартизации» [«Уолмарт», транснациональная компания, работающая в сфере розничных продаж, хорошо известна своей открытой антирабочей политикой – низкие зарплаты, плохие условия труда, пренебрежение здравоохранением, подавление профсоюзов и т. д. – прим. ред.]. Эти прекарные работники, которые обычно занимают должности в сфере услуг, хоть и являются частью того, что мы зовем «трудящимися массами», имеют принципиально иное отношение к рабочему классу, который занимается непосредственным производством и за счет извлечения прибавочной стоимости у которого поддерживаются последующие распределение, обмен и потребление. Рабочий класс как таковой служит отправной точкой и условием возможности работы большей части трудящихся масс, труд которых существует в постпроизводственной фазе обращения капитала.
Я не хочу сказать, что эта большая группа трудящихся масс не эксплуатируется, не угнетается и не сталкивается с убожеством сегодняшнего капитализма. Более того, различие между трудящимися массами и конкретным классом не означает, что первые не нужны для революционного движения. Революционные движения, хотя и возглавляемые определенным классом, требуют, чтобы в них вовлекались и те классы, которые имеют общие интересы с возглавляющим классом – или, по крайней мере, находятся с ним в неантагонистических отношениях. Во всяком случае, в марксистской традиции рабочий класс считается действующей силой революции не потому, что он наиболее угнетен (Маркс часто отмечает, что некоторые слои крестьян живут в большей нищете, чем многие группы рабочего класса); нет, рабочий класс позиционируется как класс с универсальным освободительным потенциалом в силу его отношения к капиталистическому способу производства, то есть в силу того, что делает его «рабочим» классом. Именно этот класс, находясь в положении противоречия между производственными отношениями и производительными силами, может взорвать защитную оболочку капиталистического способа производства.
Для нынешнего левого движения этот класс, как он понимается в марксистской традиции, больше не существует – лица, которые составляют его де-факто, являются лишь некоторой частью вышеупомянутых 99%. Это мешает понять, где находятся уязвимые точки капитала и, следовательно, на какие слои трудящихся масс капитал вынужден в наибольшей степени полагаться, зависеть от них сильнее, чем от других. Из-за неспособности левых организовать этот класс, регулярные кризисные фазы естественного цикла и общая разобщенность заставляют рабочих выражать свое системно укоренившееся недовольство через правый псевдопопулизм, который направляет их революционный инстинкт на реакционные цели. Затем – после того, как этот класс за отсутствием рабочего движения, возглавляемого левыми, обращается к реакционным группам – его становится невозможно организовать и на него немедленно вешают фашистский ярлык, который левые сегодня раздают так охотно. Вот рецепт того, что мы по преимуществу наблюдали все последние 50 лет – рецепт неудач.
Если левые хотят ликвидировать пропасть, отделяющую их от рабочего класса, они должны сначала восстановить марксистское понимание класса, а затем вновь вооружиться терпением, которое позволило им когда-то организовать людей с несовершенными взглядами и исправить эти несовершенства в процессе коллективной классовой борьбы. Кроме того, они должны отбросить пессимизм новых левых, за которым тащится неверное суждение, будто комфорт, созданный для рабочих американским капитализмом, сделал их революционно бесполезными. Это суждение и в шестидесятых годах, будучи только что высказанным, было неверным; но придерживаться такой точки зрения сегодня, когда неолиберализм отнял у рабочего класса все достижения, которых тот добивался вековой борьбой – полный абсурд.
Итак, это первый пункт, нуждающийся в исправлении, чтобы левые вновь могли занять позицию, откуда можно было бы существенно угрожать американскому капиталу.
Проимпериалистический социализм
Вторым важнейшим недостатком, который мы наблюдали в ведущем социалистическом движении, была его проимпериалистическая позиция.
Как и в случае с первым недостатком, я столкнулся с ним во всей его красе на чикагской конференции «Социализм-2019», которую спонсировали Демократические социалисты Америки (ДСА), издательство “Haymarket” и журнал “Jacobin”. Там я обнаружил лиц, объявляющих себя социалистами и при этом осуждающих так называемый «авторитаризм социалистических стран» – таких как Китай, Куба, Венесуэла и Никарагуа. Я и мои товарищи работали тогда в нашем местном отделении ДСА и я помню разочарование, которое мы испытали, услышав это. Это был вопиющий случай заимствования риторики Государственного департамента, которая столь часто использовалась и которой злоупотребляли, чтобы нанести урон странам, выбравшим путь, не совпадающий с интересами американского империализма. Вскоре после этого мы получили сообщение от Бена Нортона и Макса Блюменталя из “Grayzone” [новостной веб-сайт и блог левой направленности, удостоившийся за «симпатии к авторитарным режимам» крайне некомплиментарной статьи в «нейтральной» англоязычной Википедии – прим. ред.], которые подтвердили, что проимпериалистические докладчики получали помощь от различных агентств Государственного департамента, в том числе от Национального фонда демократии – подразделения ЦРУ, которое основал пресловутый Рейган.
Хотя я надеялся, что эти деструктивные, продвигающие повестку Госдепартамента тенденции были на совести только этих двух-трех проплаченных деятелей, на самом деле это оказалось не так. Напротив, точка зрения, которую они выражали в отношении социалистических государств, была в целом свойственна большинству «левых». Аудитория, казалось, приняла это, и организации, спонсировавшие мероприятие, тоже. Мы думали про себя: как кто-то может быть социалистом, если он искренне считает, что каждый раз, когда социалистическая или коммунистическая партия находилась у власти, это приводило к большим неудачам? Какое самомнение нужно, чтобы утверждать, что все в третьем мире в деле строительства социализма терпели неудачи, но мы, добродетельный Запад, преуспеем!
Это явление, которое финансировалось и продвигалось Госдепартаментом США со времен Холодной войны (причем настолько успешно, что фактически преобладало среди «левых» на протяжении последних 50 лет) – я определяю в своей работе как «фетиш чистоты» западных левых. Это означает, что западные социалисты в целом и американские социалисты в частности руководствовались в своей оценке социализма метафизическим пониманием истины как единого, чистого и неизменного; так истину понимал Парменид, и с эпохи Древней Греции эта концепция так и осталась в западной мысли доминирующей. Как следствие, когда успешная социалистическая революция вынуждена принимать определенные меры для защиты от контрреволюционных сил (от национальных имущих классов, от союзов, которые они заключают с империализмом), западные левые начинают размахивать лозунгами о предательстве социализма и кричать о возникновении авторитаризма. Вообще, едва лишь некая страна сталкивается с необходимостью применить силу для защиты своей народной революции, как чистота представления западных левых о социализме нарушается – и в дальнейшем они такой социализм отвергают, заимствуя и применяя имперскую риторику на свой левый лад.
Данный недостаток будет преодолен, лишь когда левые порвут с этим метафизическим взглядом и примут диалектический метод анализа диалектического мира. Тогда они увидят, что чистоты не существует; что все явления должны быть несовершенными и включать в себя собственные противоположности, чтобы преодолеть возникающие противоречия; что количественное и качественное расширение демократической жизни, вызванное социализмом, должно быть соединено с диктаторскими мерами, необходимыми для предотвращения прихода к власти контрреволюционных сил и свержения завоеваний революции. Это не измена социализму; это естественный путь, по которому он должен идти в мире, где до сих пор господствует капитал. Как только левые поймут это, они смогут снять шоры, мешавшие им увидеть огромные успехи социалистических экспериментов XX и XXI веков, блага, принесенные народам социалистических стран – и, следовательно, суметь продемонстрировать эти блага и успехи собственным трудящимся массам, остро нуждающимся в подобных достижениях.
Коммунизм как смерть для Америки
Третий недостаток, который мы наблюдаем у сегодняшних левых – это убеждение, будто целью коммунистического движения в нашей стране является упразднение Америки. Этот недостаток соединяется с их излюбленным лозунгом: «Смерть Америке!».
Если предыдущие два изъяна порождены на социал-демократическом фланге или фланге демократического социализма левого спектра, то третий недостаток возникает как реакция на правый уклонизм социал-демократов и характеризуется «ультралевыми» позициями по вопросам, связанным с особенностями национальных путей движения к социализму. Он преобладает в различных маоистских, «третьемирских», анархистских и даже некоторых марксистско-ленинских движениях.
Как и в случае с фетишем чистоты, здесь тоже всему виной отсутствие диалектического мышления. Американский эксперимент понимается одномерно – то есть США для сторонников этого взгляда сводятся к истории поселенческого колониализма, геноцида, порабощения и империализма. Хотя это определенно история имущих классов и их буржуазного государства, но это не история, однако, ВСЕЙ Америки. В подводной части этой истории скрыта ее противоположность – долгая, тяжелая история борьбы с различными формами эксплуатации и угнетения. Это история таких личностей, как Томас Пейн, Томас Скидмор, Джон Браун, Фредерик Дуглас, Даниэль Де Леон, Август Виллих, Юджин Дебс, Билл и Гарри Хейвуды, Элизабет Флинн, Уильям Фостер, Мартин Лютер Кинг – и тысяч других. Это история аболиционистского движения, рабочего движения, суфражистского движения, различных социалистических, коммунистических и анархистских организаций, возникавших в конце XIX – начале XX веков. Это, в сущности, история борьбы против капитала, государства и различных тактик, используемых, чтобы сохранять трудящиеся массы в состоянии раскола по признаку расы, пола и других факторов, мешающих коллективной классовой борьбе.
Честный взгляд на нашу историю поможет признать, что страна состоит из единства двух противоположных борющихся полюсов: один борется в интересах накопления капитала, другой стремится защищать интересы трудящихся и угнетенных. История тех, кто боролся за социализм, мир, права рабочих, коренных народов, чернокожих и женщин, не является отдельной историей, которая находится вне Америки и борется против нее. Наоборот, эта история является неотъемлемым продолжением истории несправедливостей, пронизывающих нашу страну. Люди, участвовавшие в этой борьбе, в подавляющем большинстве считали себя настоящими представителями американского народа и американских ценностей жизни, свободы, стремления к счастью, суверенитету и права на революцию. Они считали себя проводниками идеи социализма, практического и логического завершения прогрессивной революционной традиции. Они не были «антиамериканцами» и не работали под лозунгами вроде «Смерть Америке!». Настоящими «антиамериканцами» они считали имущие классы, их государство и различные буржуазные институты – тех, кто держит наше население в отчуждении, эксплуатирует и угнетает, а также периодически отправляет его воевать за границу, где люди теряют части своих тел или свои жизни, чтобы сражаться против тех, с кем у них больше общего, чем с теми, кто послал их на войну.
Если эта традиция будет забыта, то мы сделаем одолжение классам-собственникам: ведь именно так они поступили с традицией в учебниках по истории, которые преподаются в наших школах – ее либо стерли, либо, в лучшем случае, выхолостили. Если мы игнорируем эту традицию, мы отрываем от социалистического движения исторические ноги и признаем то, во что американские рабочие массы пытался заставить поверить маккартизм – а именно, что социализм и коммунизм чужды и антагонистичны Америке. Ни один представитель рабочего класса не поддержит борьбу, направленную на уничтожение своей страны. Но люди поддержали бы «снятие», то есть преодоление нашего теперешнего буржуазного государства государством рабочим. Именно так наша диалектико-материалистическая традиция понимает качественное изменение – не как полное уничтожение старого, а лишь как частичную отмену старого при частичном его сохранении в новом, хотя и в преображенном виде.
Только если мы будем исторически честны в отношении глубоких и богатых традиций социализма в США, в отношении роли, сыгранной им в обеспечении нашего народа социальными программами и удобствами, от которых люди получают больше всего благ (включая те, которые можно было получать до неолиберального отката) – только тогда наши трудящиеся массы смогут отождествить себя с социалистическим проектом. Только тогда всплывет правда, заключающаяся в том, что, как гласит известное изречение, социализм такой же американский, как яблочный пирог.
Вывод
В США объективные условия для революции как нельзя более созрели. Мы наблюдаем упадок и делегитимацию империи, глобальный сдвиг силы на социалистический восток, углубление периодического кризиса капитализма вследствие глобальной пандемии, рост национального и политического недовольства, а также миллионы рабочих, выразивших свое несогласие через забастовки и пострадавших от массовых увольнений. Чтобы активизировать этот объективно революционный потенциал в наших массах, недостает лишь того, чтобы их сознательно организовать. Я считаю, что предварительное условие для этого – устранить три основных недостатка левых, представленных в моем выступлении.
Об авторе:
Карлос Л. Гарридо – американец кубинского происхождения, аспирант и преподаватель философии в Университете Южного Иллинойса (Карбондейл). Основные направления его исследований – марксизм, работы Гегеля и американский социализм начала XIX века. Его научные работы публиковались в «Критической социологии» (“Critical Sociology”), «Журнале американских социалистических исследований» (“The Journal of American Socialist Studies”) и «Мире, земле и хлебе» (“Peace, Land, and Bread”). Вместе с группой редакторов «Журнала американских социалистических исследований» Карлос в настоящее время работает над серийной антологией американского социализма. Его популярные теоретические и политические работы публиковались в “Monthly Review Online”, “CovertAction Magazine”, “The International Magazine”, “The Marx-Engels Institute of Peru”, “Countercurrents”, “Janata Weekly”, “Hampton Institute”, “Orinoco Tribune”, “Workers Today”, “Delinking”, “Electronicanarchy”, “Friends of Socialist China”, “Associazione Svizerra-Cuba”, “Arkansas Worker”, “Intervención y Coyuntura” и на “Midwestern Marx”, соучредителем и членом редакционной коллегии которого он является. Как политический аналитик, специализирующийся на Латинской Америке (особенно на Кубе), он дал интервью “Russia Today” и появлялся в десятках радиоинтервью в США и по всему миру.
Оригинал статьи: https://www.midwesternmarx.com/articles/examining-the-gulf-between-the-left-and-the-working-class-in-the-us-by-carlos-l-garrido
