Полжизни под стрелой самоходного крана
Машинисту гусеничного крана 7 разряда Сергею Викторовичу Павлову в марте прошлого года исполнилось 50 лет – юбилей он отметил на работе, в компании своих коллег
«Никогда бы не подумал, что делом всей мой жизни станет работа машинистом гусеничного крана,» – признается Сергей Викторович Павлов. Это сейчас он своего «железного коллегу» с потертой надписью «URGA» на стреле ни на что не променяет. А ведь в детстве и юности никакой тяги к технике, говорит, не испытывал. В приоритете были другие увлечения – занятия спортом, например. После школы поступил в ПТУ, где получил диплом по специальности «плиточник-отделочник, штукатур-маляр». Два года срочной службы в ремонтном подразделении Северного флота тоже, в общем-то, не разбудили в нем желания сесть за руль или рычаги какого-то строительного механизма. Демобилизовавшись, ушел в охранники. А вот потом началась череда событий, которая в итоге помогла нашему герою найти свое предназначение в жизни. Сначала «живший с ним в одной парадной начальник» пригласил молодого человека на работу в Мехколонну №6, а потом отсутствие свободных вагончиков в строительном городке стало причиной того, что его отправили в бригаду по ремонту тракторов. А что было дальше, читайте в этом материале (см. ниже)... Как итог: в январе уже исполнилось 29 лет, как он трудится в отрасли электросетевого строительства, и из них почти четверть века – в «скворечнике» (так он называет кабину крана). С августа 2015 года машинист гусеничного крана 7 разряда Сергей Викторович Павлов работает в ООО «ЛЭМ».
К технике был равнодушен
– Родился я на Украине, в Харькове, – начинает свой рассказ Сергей Викторович Павлов. – Батя был военный. Служил в войсках ПВО. Много они тогда покатались с мамой по Советскому Союзу. Я, кстати, второй ребенок в семье – у меня есть старший брат. Когда мне еще и года не было, мы переехали в Подмосковье – в закрытый военный городок Серпухов-15 (ныне относится к деревне Маринки Калужской области). Там и прошло мое детство, там в детсад ходил, там и 8 классов школы окончил. Занимался спортом. Больше всего футбол нравился. С командой постоянно на межрайонные соревнования ездил. За школьную сборную по шахматам и лыжным гонкам выступал. Получив аттестат, поступил в ПТУ в Обнинске.
Что интересно, первую специальность, которую мы с родителями для меня рассматривали, была «тракторист-машинист». Даже съездили на День открытых дверей в училище. Но тема в ту пору была совершенно не моя – даже в мыслях не было, что я когда-нибудь с техникой буду возиться. Далее на горизонте возник «мастер по обслуживанию холодильного оборудования». Уже и документы собирались подавать, но тут в одной из брошюр на глаза попалась специальность «облицовщик-плиточник, штукатур-маляр». Решили, что эта профессия более интересная и востребованная. Поступил. Год отучился. Отец к тому моменту в звании майора подал рапорт об увольнении, и семья перебралась на постоянное место жительства в тогда еще Ленинград. Папа у меня родом из тех краев, в свое время военное училище в Пушкине закончил. Ну а я остался в Обнинске доучиваться – жил в общежитии. Потом диплом получил и уехал к родителям, а там уже и срок службы в рядах Советской Армии подошел.
Служил на Северном флоте, но в сухопутном подразделении. Два года ремонтировал военные корабли в Росляково. Тогда это был поселок между Мурманском и Североморском. Сейчас жилой район Мурманска. Плавдок, где с 1992-го по 1994-й проходила моя служба, спустя десятилетие стал известен всей стране – именно здесь утилизировали печально известную подводную лодку «Курск», поднятую со дна Баренцева моря.
Электромонтер-линейщик
– Демобилизовавшись, устроился охранником на Ленинградский металлический завод (ЛМЗ), – продолжает Сергей Викторович. – Годик там перекантовался. А потом, можно сказать, по знакомству на работу в Мехколонну №6 треста «Севзапэлектросетьстрой» устроился. Случилось это как-то неожиданно: просто сосед по парадной, коим оказался главный инженер мехколонны Владимир Яковлевич Лаптев, предложил попробовать себя в новом деле. «А почему бы и нет?» – решил я. Вот так и пришел в электросетевое строительство. Взяли без всякой учебы электромонтером-линейщиком второго разряда. Случилось это 16 января 1996 года. Получается 29 лет уже...
Первая вахта в Кингисеппе. Строили там линию электропередачи 330 кВ, которая позволяла отсоединить от ранее общей энергетической системы Прибалтику. Попал в команду по сборке опор. Первый бригадир – Игорь Дудченко. Руководитель Санкт-Петербургского филиала ООО «ЛЭМ» Сергей Николаевич Тарасевич тогда у нас прорабом был.
Работа сразу понравилась. Коллектив отличный. Зарплата достойная. График вполне приемлемый. Особо длинных вахт не было, работали в основном в Ленинградской области. В общем, все, как в песне: «Мы славно поработали и славно отдохнем». Чего еще молодому человеку надо? Грязь, жара, холод меня совершенно не пугали тогда, да и сейчас не пугают. Я ж парень простой, не избалованный – как, впрочем, и большинство тех ребят, с которыми плечом к плечу работаю все эти годы. Застал, кстати, еще в качестве наставников и коллег мастодонтов советского электросетевого строительства, людей, которые в 1950-60-е годы в Мехколонне №6 трудились. Много чего интересного они рассказывали. Например, вспоминали, что котлованы под фундаменты им помогали копать специально созданные для этого женские бригады.
Как говорят, если в течение года ты не ушел из электросетевого строительства, то почти наверняка останешься здесь на долгие годы. Засасывает это дело. Вот у меня так и получилось. За пять лет повысил свой разряд электромонтера-линейщика до четвертого, набрался опыта, умения и навыки какие-никакие появились. Возможно, в дальнейшем повторил бы путь многих моих товарищей: дождался бы присвоения пятого разряда, да пошел бы в бригадиры. Однако судьба уготовала мне свою дорожку.
«Иди учись на тракториста...»
– В начале нового тысячелетия случилась история, которая перевернула всю мою трудовую жизнь, – говорит Сергей Викторович Павлов. – Началось с того, что я немного «задержался» на межвахтовом отдыхе. Не по своей воле. Как мне сказали в конторе, на выборгской линии, куда я должен был поехать, не оказалось мест для проживания в строительном городке. Раз позвонил, второй... Отказ. А работать-то надо, денег за то, что сидишь дома, никто ведь не платит. Потом начальники вошли в положение и предложили поехать на время в Тосно на базу, в бригаду по ремонту тракторов. Из меня, конечно, в то время механик совсем никакой был, но согласился – хоть какую-то копейку нужно ведь было заработать. Приехал в Тосно, мне трактор показывают: «Разбирай!» Взял инструмент, начал гайки крутить. Потом дали следующий, ну и пошло-поехало... Уж не помню сколько времени я этими разборками занимался, но, видать, неплохо получалось (смеется). В один прекрасный день подошел ко мне начальник базы Васюта, с которым мы на одном объекте до этого пересекались (он прорабом там был), и сказал примерно следующее: «Гляжу, ты все мечтаешь на строительство вернуться. Зачем тебе эта сборка? Иди на тракториста учись!» Ну, думаю, а чего бы не попробовать, пока молодой. Работа интересная, востребованная, да и платят неплохо. Согласился. И отправили меня в Санкт-Петербург на улицу Софийскую, где учебный комбинат был, постигать азы профессии бульдозериста. Раньше на трассе, когда линейщиком был, катался немножко – так, баловался. Но, чтобы на постоянку сесть за рычаги, об этом даже и не мечтал. Как уже говорил, особой тяги к технике никогда не испытывал. Два месяца учился. Затем была практика, во время которой мне выделили старенький трактор. Со старшими товарищами немного подремонтировал его на базе, и отправились мы с ним в Дедовичи (Псковская область) на строительство ЛЭП. Там у меня едва ли не в первый день случился казус. Нужно было заехать на трал, чтобы перевезти бульдозер на пикет. Сходни высокие, а я отвалом вперед забираться начал. В итоге морду задрало, вижу перед собой только небо. А опыта-то никакого! Испугался, думал, ну все, хана, сейчас эта громадина назад опрокинется. И выпрыгнул из кабины. А бульдозер потихоньку, чих-пых, и заехал, но, гляжу, немного наискосок идет. Я обратно, запрыгиваю на ходу на гусянку, потом в кабину – сразу рукой сцепление выжал, подравнялся. О том, что рисковал получить травму во время своих прыжков, понял уже только когда все закончилось, а до этого только одна мысль была: «надо технику спасать!» За моими телодвижениями, кстати, следили коллеги во главе с Николаем Михайловичем Феоктистовым, который был начальником строительного участка. Вот, наверное, подумали: «Кого это нам прислали?» Но вслух ничего не сказали. Посмотрели, что все нормально, да разошлись (улыбается).
Крановщик – должность пожизненная
– Бульдозеристом я проработал совсем недолго – меньше месяца. Потом один из инженеров по секрету сообщил, что в Мехколонну поступили новые гусеничные краны, и идет набор специалистов на курсы крановщиков. Поначалу тема не заинтересовала. Я ведь только-только на нормальную работу вышел, начал какие-никакие деньги зарабатывать. А тут снова на учебу, снова на скромное жалование по среднему. Озарение пришло уже вечером: «Зачем мне этот старый трактор? Так и буду с ним из года в год мучиться. А тут новая техника, надо попробовать.» На следующий день пришел к начальству и заявил: «Хочу учиться на крановщика!»
Мне купили билет до Питера, и я опять отправился в учебный центр на улице Софийской. Один из преподавателей меня увидел, удивился. «Ты что тут делаешь? Мы же тебе недавно корочки тракториста вручали». «Вот, – говорю, – буду снова учиться, теперь на крановщика.» Нас тогда пять человек отправили на учебу, до нынешних времен только я за рычагами до сих пор. Остальные разбежались кто куда. Михаил Михайлович Ручьев, с которым мы вместе «за партой» сидели, вот в инженеры подался – сейчас уже начальник строительного участка.
В общем, выдали мне тогда новенький гусеничный кран «Юрга», двадцатитонник, вылет стрелы – 18 метров (самоходный кран Юргинец, производимый в городе Юрге Кемеровской области – прим. авт.). В мехколонне таких механизмов с гидравликой до этого и не было. Да что там в мехколонне, преподаватели учебного центра, которые нас учили, в глаза таких кранов не видели! Они нам только какие-то общие данные давали: немного по электрике, да основы техники безопасности. У меня даже стажировки как таковой не было. Просто приехал представитель завода и показал, где, что и как. Пришлось до всего самому доходить уже в процессе работы. На удивление особых проблем с освоением новой техники не возникло. Сел в кабину и начал работать.
По иронии судьбы, в первую командировку в новом для себя качестве отправился в Выборг. Именно туда, напомню, меня за несколько месяцев до этого не взяли линейщиком из-за отсутствия мест для проживания. И, если в то время я был очень сильно расстроен ситуацией и где-то даже зол, то теперь было впору благодарить начальников за то, что они, получается, помогли мне круто изменить профессиональную карьеру и найти по-настоящему свое место на строительной площадке. Строили мы тогда линию электропередачи 330 кВ до границы с Финляндией. В мои обязанности в основном входило участие в процессе сборки и установки опор.
Там на выборгской линии первый раз в качестве крановщика поучаствовал в установке опоры методом «падающей стрелы». Помню, не мог просто сидеть в кабине. Я же линейщиком в душе остался, кухню эту всю очень хорошо знал. Все бегал туда-сюда, показывал, как и что нужно делать. Как будто ребята сам не знали (смеется). Со временем поспокойнее стал.
Какая главная задача крановщика при установке методом «падающей стрелы»? Поставить кран так, чтобы он не мог провалиться. Если ригель вдруг грунт продавит, то тебя уже ничего не спасет. Потом «стрелу» цепляю, вывожу ее на определенный вылет. Потом бульдозер трос натягивает, останавливается. Я отцепляюсь, и дальше уже без меня. Казалось бы, все просто, но на самом деле на каждом из этапов необходима большая точность, а любая ошибка может привести к непредсказуемому результату.
Не скажу, что сразу все как по маслу пошло, но больших косяков не было. Главное, что с первых дней на кране понял, что это мое, что мне комфортно в этой профессии. Ну а опыт, как известно, дело наживное. Тут и с большим опытом иной раз специалистов встречал, на которых ребята-линейщики жаловались, что все у них «как-то не так» – то слишком медленно, то неправильно. Мне, к счастью, больших претензий никто не высказывал. Впрочем, однажды в начале своей карьеры крановщика получил от Сергея Николаевича Тарасевича по полной. Но там было за что (улыбается). Дело было на ленинградской подстанции, рядом с Тосно. Делали заход 330 кВ. Ставили опору, но из-за свежей банкетки оказалось нереально правильно выставить технику. Решили попробовать приподнять металлоконструкцию сбоку, чтобы шарниры поймать. В итоге не рассчитал усилие и свернул стрелу у крана. В общем, все, что хотели сэкономить за счет убыстрения процесса, вложили потом в ремонт крана. Ошибка моя была, конечно, тут и спорить нечего. Но, с другой стороны, нам пришлось пойти на это от безысходности. Бывают такие случаи, когда приходится работать с небольшим перегрузом. Чаще всего все проходит удачно. Кто-то, наверное, будь на моем месте, отказался бы. Я решил рискнуть. Не получилось. И это тоже считаю, жизненный опыт.
Что потом? Поехал на базу разбирать стрелу, загнутую среднюю секцию, вытаскивать. Первый раз, кстати, тогда с краном по столь серьезному поводу возился. Тоже учился по ходу. Потом поврежденную деталь увезли на завод, там ее восстановили. Пять лет я в итоге на своем первом кране отработал. Славно потрудились! Покатались с ним по северо-западному региону. А потом вместе с ним отправились в дальнюю дорогу – в Якутию, в город Алдан. По железной дороге его туда доставили. Участвовали в строительстве высоковольтной линии. Затем я домой вернулся, а моего «железного коллегу», похоже, где-то там на Востоке и оставили – передали, видать, другому крановщику.
Я тогда пересел на другой кран, тоже «Юрга», не новый, но в очень хорошем состоянии. Из плюсов было то, что он был помощнее (грузоподъемность – 25 тонн) и погабаритнее (вынос стрелы – 20 метров).
Крановщик – это должность пожизненная (смеется). Сев за рычаги крана ты, по сути, подписываешь себе «приговор». Обратно в бригаду тебя уже никто не отпустит – даже проситься не стоит. Можно вот эксперимент провести: пойти и сказать начальнику строительного участка, что хочу, мол, уйти из механизаторов в линейщики... Главное, чтоб женщин и детей при этом не было: ТАКОЕ услышишь в свой адрес! Впрочем, я никогда с таким заявлением ни к кому не обращался – меня полностью устраивает моя нынешняя работа.
Говорят, что крановщик привыкает к своему «железному товарищу». Полностью согласен. За годы совместной деятельности знаешь все сильные и слабые стороны техники, на которой работаешь. Ведь ты сам ее ремонтируешь, следишь за внешним видом. Вот, к примеру, трелевки, которые зачастую «в силу производственной необходимости» постоянно бросают с объекта на объект, с пикета на пикет, от одного тракториста к другому... На них же смотреть больно! И снаружи все мятые, неухоженные, и в кабине пусто и неуютно. А все потому, что у них нет постоянного хозяина.
На моем же кране обшивка вся родная – ровная, чистенькая. Постоянно подкрашиваю и снаружи, и внутри. Слежу за тем, чтобы все механизмы работали как надо, чтобы вся электрика была в порядке. А как по-другому? Техника ведь тоже чувствует, как к ней относятся. А я в кабине своего крана провожу практически все рабочее время. Сменщику оставляю только, когда на отдых уезжаю. И то душа болит...
Конечно, поломки бывают – без них никак. Технику ведь зачастую эксплуатируем в экстремальных условиях: при температурах от «плюс 40» до «минус 50». Тут никакое железо не выдержит. Ремонтировать чаще всего приходится самому. Есть, конечно, специально обученные люди – слесари, механики. Но они всегда при делах, их всегда не хватает. Помощника тебе дадут только, если случай слишком сложный, ну или что-то тяжелое нужно поднимать. Так что такой ситуации, когда кто-то ковыряется с твоей техникой, а ты просто стоишь и указываешь, что нужно делать, я не припомню. А если вдруг что-то не получается, всегда можно к более опытным товарищам обратиться за помощью.
Тяжело, когда первый раз что-то разбираешь. После второго-третьего раза уже знаешь, что да как. Я после неудачи на ленинградской подстанции первый раз сам стрелу разбирал популярным среди молодых механизаторов методом «тыка». Все удачно прошло. Впоследствии ту же процедуру по разным причинам еще раз пять выполнял – могу уже, наверное, с закрытыми глазами все делать.
Благодаря работе в электросетевом строительстве объездил почти весь северо-западный регион, побывал и в более отдаленных от дома краях – про Якутию уже говорил, а еще в Татарстане, в Ростовской, Тверской областях и т.д.
Сибирская эпопея
– В августе 2015 году вместе с коллегами по Мехколонне №6 перешел в ООО «ЛЭМ», – вспоминает Сергей Викторович. – Здесь тоже, как и на заре своей строительной карьеры, начал с поездки в Кингисепп – на реконструкцию подстанции 330 кВ Кингисеппская. А с 2018 года началась для меня, как и для многих моих товарищей, сибирская эпопея. Принимал участие во всех больших стройках на севере Иркутской области. Начинал с «пятисотки» Усть-Илимская ГЭС – Усть-Кут №2, затем на ПС 500 кВ Усть-Кут работал, далее ВЛ 500 кВ Нижнеангарская – Усть-Кут, ВЛ 500 кВ Усть-Илимская ГЭС – Усть-Кут №3, ВЛ 500 кВ Нижнеангарская – Усть-Кут №2. Из сибирских лесов за эти семь лет только однажды уезжали: в 2021 году в Карелию на другой крупный проект – строительство ВЛ 330 кВ Ондская ГЭС – Петрозаводская.
К суровым сибирским условиям быстро адаптировался. Во-первых, был уже опыт поездок в эти края, во-вторых, как уже говорил, человек я не прихотливый, морозов не боюсь, а, в-третьих, в моем «скворечнике» ведь всегда тепло. Вот ребятам-линейщикам действительно не сладко приходилось. Для меня же главной задачей зимой было завести технику утром. Про работу крановщика особо и рассказывать-то нечего: каждый день «майна» да «вира», все на автомате – и это на любом объекте, где бы он не находился. А каких-то особо серьезных происшествий, к счастью, никогда не было.
Раньше, кстати, если на сборке опоры кран не нужен был, я вылезал из кабины и помогал ребятам гайки крутить. Мог спокойно и на верх металлоконструкции подняться, чтобы трос подтянуть или отцепить. Правда, в наших кругах подобные вольности со стороны крановщика особо не приветствуются. Помню, однажды Николай Константинович Воронов увидел меня наверху. «И что ты здесь делаешь? – спросил строго. – Это не твоя работа». Сейчас стараюсь не лезть на рожон. Понимаю, что если вдруг что-то со мной случится, то вся работа на пикете встанет – лишних крановщиков чаще всего здесь нет.
Закончив большие проекты на севере Иркутской области, мы всей нашей дружной компанией переехали в Республику Хакасия, строим в лесах Аскизского района ВЛ 220 кВ Степная – Бискамжа. Здесь в основном на установке опор работаю с моими с давними товарищами бригадирами Владимиром Васильевичем Василевским и Сергеем Николаевичем Волоховичем. Вот недавно анкера весом по 35 тонн тремя кранами поднимали.
В 2024 году мне исполнилось 50 лет. Юбилей отпраздновал на вахте, в компании друзей. Через год будет еще одна круглая для меня дата – 30 лет в электросетевом строительстве. Из них больше двух десятков лет в «скворечнике» (кабине крана – прим. авт.). Работа крановщика до сих пор нравится, но вот от бесконечной командировки уже начал уставать. В последнее время все чаще наведываются мысли о том, чтобы перейти на более спокойный режим. Да и жена постоянно намекает, что хотела бы меня чаще дома видеть. Дочке уже 20 лет, а я и не заметил, как она выросла. Возможно, если бы нашлось местечко по моему профилю с достойными условиями где-нибудь поближе к дому, то я, скорей всего, решился бы на перемены. Но в Ленинградской области пока интересных предложений нет.
Отзывы коллег
Денис Викторович Михеев, заместитель начальника Отдела главного механика Санкт-Петербургского филиала ООО «ЛЭМ»:
– С Сергеем Викторовичем Павловым познакомились в 2019 году на строительном участке в Новой Игирме во время строительства ВЛ 500 кВ Усть-Илимская ГЭС – Усть-Кут №2. Я там был механиком, он занимался привычным для себя делом – мастерски управлялся крановой установкой на гусеничном ходу. Зарекомендовал себя как очень хороший специалист, который всегда ответственно подходит к работе. И не случайно, что именно с ним мы ездили в командировку в город Галич для получения трех новых гусеничных кранов. Нужен был опытный грамотный машинист, который мог бы оценить техническое состояние новой техники, попробовать в деле крановую установку. Ведь не секрет, что и новые агрегаты, только вышедшие с заводского конвейера, иной раз имеют те или иные дефекты, которые может определить только специалист с большим стажем работы на подобных механизмах. А нам нельзя было допустить и мельчайшей ошибки, ведь краны мы отправляли прямиком в далекую Сибирь. Кроме того, в обязанность Сергея Викторовича тогда входило загнать многотонные машины на тралы и правильно их закрепить. Все тогда прошло хорошо: крановые установки благополучно доехали до пункта назначения и до сих пор успешно работают на строительных участках ООО «ЛЭМ».
Сергей Викторович, считаю, один из лучших машинистов гусеничных кранов в нашей организации. Он из тех, кто тщательно следит за состоянием вверенной ему техники. Своевременно проводит техническое обслуживание. Сам ремонтирует, если это необходимо, в кабине у него всегда чистота и порядок, ну и снаружи по возможности поддерживает агрегат в приглядном виде. В коллективе пользуется заслуженным уважением. С его авторитетным мнением в ходе рабочего процесса считаются и бригадиры, и инженерно-технические работники.
Ко всему прочему, Сергей Викторович зарекомендовал себя как отличный наставник. На стажировку к нему мы постоянно отправляем молодых машинистов гусеничных кранов. Все расскажет, покажет, обучит в лучшем виде.
Ручьев Михаил Михайлович, начальник строительного участка, Санкт-Петербургский филиал ООО «ЛЭМ»:
– Сергея Викторовича Павлова я помню с 1996 года. Я тогда работал на трелевке на строительном участке в Кингисеппе, наша организация проводила работы по закольцовке линии 330 кВ, которая шла в Эстонию – прибалты тогда отказались пользоваться российской электроэнергией. Так вот, приезжает к нам такой разудалой парень в морском бушлате. Его, по-моему, сначала в бригаду на сборку поставили. Нормальный, общительный, претензий по работе к нему никто не высказывал.
Потом он выучился на тракториста. А в 2001 году в трест пришли новые гусеничные краны, а специалистов, которые могли бы на них работать, не было. И тогда несколько человек из числа механизаторов послали в Тосно учиться, в эту группу попали и мы с Сергеем Викторовичем. Краны были «Юрга» грузоподъемностью 18 тонн. Потом при распределении один отдали мне, другой – Сергею Викторовичу, третий – нашему коллеге по имени Игорь (он потом уволился из Мехколонны №6). Ну и все: разъехались по объектам, и так у Сергея Викторовича и началась карьера машиниста гусеничного крана, которая продолжается уже более 20 лет.
Как он работал? Сначала, как и все, кто приходит на такого плана технику, немножко побаивался, опасался сделать что-то не так. Но это правильно: кому нужен бесстрашный и безбашенный крановщик? Учились, как подниматься в гору на гусеничном кране. Если начать такое движение со сложенной стрелой, то машина в определенный момент просто встает «на попа» – есть риск опрокидывания. Чтобы уравновесить баланс, нужно вытянуть «телескоп». Так, потихоньку, Сергей Викторович и постигал секреты мастерства крановщика. Без ошибок не обходилось: но мы же все знаем, если шишек не набьешь, то ничему и не научишься.
В 2004 году Сергей Викторович получил уже 25-тонный кран «Юрга», случилось это на строительстве линии электропередачи 750 кВ в Удомле. Я потом на большой немецкий самоходный кран GROVE переучился. В 2013 году мы с ним в Карелии на одном объекте трудились, и мне даже приходилось подменять Сергея Викторовича, пересаживаться на его технику и ставить опоры, когда он на межвахту домой уезжал. Пересекались мы с ним и тогда, когда я уже механиком был. Скажу так: работать с таким знающим и ответственным механизатором очень комфортно.
А когда меня уже назначили начальником строительного участка, Сергей Викторович приезжал ко мне на объект на севере Иркутской области. К тому моменту он уже «матерым волком» стал в своем деле. Инженеры и бригадиры с ним советовались перед тем, как начать какие-то работы, связанные с подъемом груза. Там его уже ничему учить не надо было. И, тем не менее, он иногда подходил, не стеснялся спрашивать, если возникали какие-то вопросы, мы с ним их обсуждали. Считаю, что Сергей Викторович вырос в отличного крановщика. Причем, никогда не слышал от него какие-то жалобы на технику. Он, кстати, на одном и том же кране уже очень давно работает. Как говорят, холит его и лелеет. А я по своему опыту знаю, что, когда машина в одних руках, да еще и в таких заботливых, как у Сергея Викторовича, то она и ходит гораздо дольше и реже ломается. Мы даже старались, когда Сергей Викторович уходил в отпуск, не использовать его «железного помощника» без большой необходимости. Так и стоял, ждал возвращения своего хозяина с отдыха.