Становление капитализма в России. Часть 1 — Восьмидесятые.

«Хотели как лучше, а получилось как всегда»

Введение

Владимир Владимирович Путин (ну, а с кого еще начинать?) в послании Федеральному Собранию в 2005 году охарактеризовал распад СССР как крупнейшую геополитическую катастрофу ХХ века. Было ли это катастрофой или праздником, — тут каждый решает для себя сам. Однако трудно не согласиться, что распад мировой сверхдержавы в 1991-м году был событием во всех смыслах исключительным и во многом определившим судьбу первой половины XXI века. С тех пор наследница (вернее, правопреемница) Красной Империи делает аккуратные шаги в попытках вписаться в конъюнктуру глобального капиталистического мира, само существование которого всего десятилетие назад пыталась яростно искоренить.

С начала распада Советского Союза прошло уже 30 лет. С начала капиталистических реформ в стране — чуть больше. В масштабах мировой истории 30 лет — не такой уж большой срок, однако за эти 30 лет населению бывшего СССР пришлось испытать на себе радикальную смену общественного порядка, многочисленные экономические кризисы, коррупцию, бандитизм и даже войны. Разумеется, существует бесконечно много точек зрения на то, почему же произошел распад, кого в нём винить и, самое главное, что же делать дальше. Данный цикл статей не будет ставить перед собой цели ответить ни на один из этих извечных вопросов. В конце концов, какая разница, кто развалил проклятый/святой (нужное подчеркнуть) совок, если его уже не существует, и в ближайшем будущем его существование не планируется?

Гораздо интереснее проследить, как в плановой экономике позднего Советского Союза постепенно образовывались зачатки капитализма, которые, подобно одуванчикам, крошащим бетонные плиты, привели к коллапсу годами выстраиваемого большевиками «развитого социализма». Необходимо однако отметить, что в этой области также написано немало трудов и российских, и зарубежных экономистов, одна половина которых в корне противоречит другой половине. Стоит сразу сделать ремарку, что автор не отдает предпочтений ни новым кейнсианцам, ни новым классикам, ни новым людям, и постарается провести обзор самых общепринятых теорий и концепций, объясняющих экономические процессы в России в течение последних сорока лет. Также нужно отметить, что рассматриваться будут только экономические процессы (в отрыве от социальных, идеологических, политических, тектонических и пр.), насколько это возможно, с учетом тесной связанности последних непосредственно с экономическими явлениями. Для всего остального есть каналы Дим Юрича и Максима Каца.

Эпоха застоя. 1980-1985 гг.

«На 73-м году жизни, после тяжёлой продолжительной болезни, не приходя в сознание, приступил к исполнению обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС…»

В восьмидесятые Советский Союз вступил, находясь в структурном кризисе. Позже, уже при Горбачеве, этот кризис назовут «эпохой застоя», ознаменовавшей исчерпывание потенциала плановой экономики и начало широкомасштабного кризиса во всех отраслях народного хозяйства СССР. В кругах абсолютных любителей свободного рынка эпоха застоя знаменует полную неспособность плановой экономики и самого социализма обеспечить адекватное развитие современному государству в связи с «первородным дефектом» плановой системы — неизбежным застоем в производстве в связи с отставанием от научно-технического прогресса. Увы, реальность несколько сложнее, и, если смотреть на вещи трезвым взглядом, то причиной экономического краха Советского Союза стала отнюдь не плановая экономика, и даже не экономические основы социализма.

Чтобы не закапываться в макроэкономические термины, применим довольно простую аналогию. Страны рыночной экономики, в связи с присутствием т.н. «автоматических стабилизаторов» в дополнение к механизмам рыночного регулирования можно сравнить с автомобилем на автоматической коробке передач. В зависимости от стадии делового цикла и общего макроэкономического климата, и рынок, и государство (путем нехитрых манипуляций с налогами и бюджетными правилами) могут соответственно «ускорять» и «замедлять» темп экономики. В странах с плановой экономикой нет ни рынка, ни автоматических стабилизаторов, — вместо этого они имеют огромный бюрократический аппарат госпланов и непосредственный контроль над всем предприятиями страны. Иными словами, они являются автомобилями «на механике». Примечательно, что при движении по трудной местности, особенно на низких скоростях, автомобили на механике эффективнее «автоматов». Так же и страны соцлагеря, лежащие фактически в руинах после Второй Мировой войны и не получая американских кредитов, сперва показывали впечатляющий экономический рост относительно государств Западной Европы. Однако, с течением времени и стабилизацией мировой экономики встала необходимость «переключения рукоятки передач» на более высокие скорости. Наглядно этот процесс можно увидеть в изменении партийных установок КПК:

1979 год: «плановая экономика — главное, а рыночное регулирование — дополнительный фактор

1984 год: «социализм есть плановая товарная экономика»

1989 год: «планирование и рынок должны быть равноценными»

1992 год: «цель — создание системы социалистической рыночной экономики»

Перестала ли экономика КНР быть социалистической? — Нет. Перестала ли она быть плановой? — Тоже нет. В это трудно поверить, но Китай до сих пор использует систему пятилеток, правда, теперь исключительно в качестве индикативных показателей. Единственное «небольшое» изменение, внесенное в экономику КНР в восьмидесятые — это рыночный элемент. При этом, даже на сегодняшний день китайская экономика остается жестко централизованной, а основной вектор развития определяет не рынок, а партия. Оказывается, плановая экономическая система может быть запросто модернизирована, переведена на рыночные рельсы и превращена в некий синтез рынка и плана, который очень эффективно конкурирует с западными экономиками. Встает закономерный вопрос: если всё так просто, почему Советский Союз не пошел по пути азиатских стран и не начал вводить рыночный компонент еще в середине 70-х, когда снижение темпов производства стало очевидным?

Собственно, в этом вопросе и кроится главная загадка и парадоксальность кризиса советской системы. СССР располагал мощной многоотраслевой экономикой, обеспеченной практически всеми видами сырья, кадрами ученых, инженеров, рабочих. Производственный потенциал вполне позволял вести эксперименты по переустройству экономики в эффективном направлении без коренной перетряски страны. Однако руководству СССР позднего периода «развитого социализма» эта задача оказалась не по силам.

«Наверху», конечно, осознавали неблагополучие в развитии экономики, предпринимались попытки найти выход из этого положения. Правомерной является точка зрения ученых-экономистов, которые докладывали руководству страны о состоянии и перспективах советской экономики. Доклады содержали реалистическую картину положения советской экономики, в них утверждалось, что страна начинает безнадежно отставать в использовании передовых технологий, что нарастающие проблемы нельзя решить без радикального, структурного реформирования всех отраслей экономики.

Одним из таких реформаторов, заметивших неизбежный крах плановой экономики еще в середине 60-х, был А. Н. Косыгин. В 1965-м году он предложил обширную программу реформ советской экономики, основной целью которой была интенсификация советского народного хозяйства и, в последующем, внедрение рыночных механизмов в экономику СССР. Реформа была воспринята положительно в ЦК, и некоторое время даже совершались попытки ее реализовать. Однако, после событий пражской весны рыночные подвижки были заклеймены «реставрацией капитализма» и благополучно свернуты. К тому же, в результате нефтяного кризиса в 1974-м советское правительство нашло куда более простой способ получения инвалюты и крепко посадило страну на нефтяную иглу. Все в угоду стабильности.

Косыгин и его реформы во многом повторили судьбу реформ Столыпина, проводившихся в начале века в Российской Империи. Обе эти реформы предполагали обширную и качественную модернизацию экономики страны, и обе они пали жертвой излишнего консерватизма правящих элит (и населения). ЦК предпочитал решать структурные проблемы плановой экономики «старыми проверенными методами» — мобилизацией производства, улучшением «трудовой дисциплины» и гигантскими проектами, апогеем которых стал так и нереализованный поворот сибирских рек в середине 80-х. Бюджетный дефицит при этом компенсировался продажей общественной социалистической нефти прогнившим капиталистическим западным государствам.

Крах советской экономики — тема чрезвычайно интересная, и конечно хотелось бы разобрать ее подробнее. Однако при попытке вставить какую-нибудь статистику или графики, иллюстрирующие положение дел в стране, данный обзор начинает принимать абсолютно неприличные и нечитаемые масштабы. Поэтому все заинтересовавшиеся могут прочитать довольно неплохую научную статью* на эту тему, со всей статистикой и макроэкономическими моделями, а также ссылками на Кругмана, Гуриева и прочих известных в узких кругах личностей.

Перестройка. 1986-1990 гг.

Сколько сэкономили наша перестройка и новое мышление? Сотни миллиардов долларов для всего остального мира!

Если в середине семидесятых экономика находилась просто «в кризисе», то к середине восьмидесятых кризис уже обрел масштабы катастрофы. Каждый год промедления с экономическими реформами мог стать последним, а 1990-й им в результате и стал. Конечно, с приходом Горбачева к власти и осознания советским правительством, что «надо что-то делать», ситуацию чисто теоретически можно было исправить: однако партийный аппарат, 20 лет до этого медливший с абсолютно очевидными реформами, естественно оказался бессильным против нарастающего коллапса всей системы.

Первый этап Перестройки проходил с 1985-го по 1987-й год. 23 апреля 1985-го новоизбранный генеральный секретарь ЦК КПСС на пленуме объявил о курсе «на ускорение социально-экономического развития страны». На деле же не было сделано ниху. Однако, проводившиеся в первой период перестройки реформы на самом деле стремились достичь высоких целей партии традиционными брежневскими методами, а именно: 1) ставкой на энтузиазм работников, 2) антиалкогольной компанией, 3) началом компанией борьбы с «нетрудовыми доходами», 4) постановлением ЦК КПСС «Об основных направлениях ускорения решения жилищной проблемы в стране: каждой семье предоставить либо отдельную квартиру либо дом к 2000г», и прочая, и прочая, и прочая…

Логичным концом реформ первой волны перестройки стала Чернобыльская катастрофа, давшая наконец понять и советским гражданам (партия-то понимала все уже очень давно), и всему миру, что с идеей светлого коммунистического будущего придется ненадолго распрощаться.

Второй этап перестройки начался в 1987-м и закончился фактически вместе с Советским Союзом. За период с 1987-го по 1990-й власти наконец стали проводить некое подобие рыночных реформ. В конце 1986 г. был принят Закон "Об индивидуальной трудовой деятельности" (ИТД), в мае 1988 г. - Закон "О кооперации". Колхозники получили возможность создавать арендные и подрядные коллективы, использовать наемный труд. Однако налоги, которые должны были платить кооператоры, достигали 65 % от получаемого дохода. Капиталы "теневой экономики" были направлены в кооперативное движение.

I Съезд народных депутатов СССР (май-июнь 1989) постановил начать переход к новой модели экономического развития. Она предполагала сокращение государственного вмешательства в управление народным хозяйством, обновление отношений собственности и становление рынка.

В 1989 г. вышло постановление Совмина СССР "Об экономических и организационных основах арендных отношений в СССР". Трудовой коллектив получил право брать в аренду свое предприятие.

В 1990 г. было принято постановление Совмина СССР "О мерах по созданию и развитию малых предприятий". Данные предприятия имели определенный юридический статус, получали в рамках большого предприятия определенную самостоятельность. Их можно было создавать во всех отраслях народного хозяйства на основе любых форм собственности, включая смешанные.

Опять же, начнись эти реформы хотя бы на десятилетие раньше, страна бы из кризиса выкарабкалась. Начнись они в середине семидесятых, СССР бы вряд ли потерял свое лидирующее положение в мировой экономике, и все кризисы переживал бы также, как в настоящее время их переживает КНР. Однако, горбачевские реформы произошли слишком поздно и напоминали скорее лечение подорожником открытого перелома, чем какие-то серьезные попытки реанимировать умирающую экономику. Вкупе с социальными потрясениями (конфликт в Карабахе, события в Вильнюсе) преодоление кризиса стало просто невозможным.

Принято выделять также мифический «третий этап Перестройки», происходивший с 1990-го по 1991-й год. Однако всерьез рассматривать экономические реформы этого периода особого смысла нет. Населению Советского Союза к началу девяностых было уже точно не до экономики.

Выводы

Выводы печальные. Кризис советской экономики на самом деле произошел буквально на ровном месте. Некоторые экономисты даже называют его «искусственным кризисом», подчеркивая, что страна имела практически все задатки для того, чтобы реформировать свою экономику. Ошибочно полагать, что Советскому Союзу суждено было распасться вследствие фундаментальных противоречий плановой системы. Цитаты из Капитала имеют мало общего с реальной экономикой, а курс партии всегда можно немного изменить в угоду экономическим соображениям. В пользу этого утверждения говорит тот факт, что большевики еще в далеких 1920-х с успехом внедряли капитализм для того, чтобы реанимировать экономику послевоенной России, гордо обозвав его «Новой экономической политикой». Тогда, вопреки заветам Маркса, дедушка Ленин ввел и частную собственность, и свободно конвертируемую валюту, и масштабное привлечение иностранных инвестиций.

В сегодняшней экономике России можно увидеть отражение всех тех нереализованных реформ, которые могли бы произойти в 80-х, если бы у власти стояли не идиоты. Так, госкорпорации стали прообразом советских государственных предприятий, «национальные проекты» фактически являются логичными продолжателями пятилеток. Экономика современной России все также остается достаточно централизованной, унаследовав и высокую бюрократизированность, и высокую коррумпированность от советской плановой системы. История показывает, что эти отличительные особенности российской экономики в разных формах присутствуют при любом правительстве, от монархического до условно-демократического.

Остается надеяться, что нынешнее российское правительство не повторит ошибок своих предшественников и экономические реформы не будут производиться с задержкой в 20 лет. Пока что неолиберальная экономика России так или иначе идет в ногу с прогрессом, однако, будет ли эта тенденция продолжаться, — покажет лишь время.

*если ссылка не открывается, то адрес страницы:

https://carleton.ca/vpopov/wp-content/uploads/Soviet-Growth-Boston-Russian.pdf