Антисоветские настроения в РККА перед WWII
«Будь только война. В первую очередь убьем Сталина, а потом остальных. Разгромим, разрушим весь Советский Союз»
Коммунисты нередко пытаются отмазаться от антисоветских настроений населения СССР тем, что они, как правило, были выражены у политически- и классово-враждебных по отношению к большевикам элементов: у попов, бывших помещиков, белогвардейцев и т.п. Однако сталинская политика начала 30-ых годов вызвала недовольство не только у вышеперечисленных категорий советских граждан, но и нашла широкое распространение в рядах самого оружия коммунистического государства — его армии. В конце концов, жизнь в социалистическом «раю» лучше всего опишут те, кто некогда за него активно сражался. Тут целый набор: и попытки поднять восстание против Сталина командирами РККА, и угоны самолетов советскими летчиками в поисках полит. убежища на Западе, и даже открытый гитлеризм — можно с уверенностью сказать, что первыми неироничными зига-националистами в России были бойцы Красной армии. Всё это во многом предопределило огромное число пленных и дезертиров в 1941 году.
Собственно, перейдем к рассмотрению всего вышеперечисленного по порядку:
1) Попытки восстания против Сталина со стороны командиров РККА
2) Гитлеризм, пораженчество, антибольшевизм в рядах красноармейцев
3) Угоны самолетов советскими летчиками и поиск полит. убежища на Западе
В августе 1935 сотрудники Особого отдела Управления госбезопасности НКВД БСССР арестовали демобилизованного командира роты 1-го отдельного железнодорожного батальона Зимацкого, который пытался создать в своей части «контррреволюционную» группу. При обыске у него нашли множество антисоветских стихотворений и программу эсеровского толка. Впоследствии по этому делу были привлечены еще шесть командиров части[1]. Однако более характерным примером попытки восстания выглядит случай начальника штаба артиллерийского дивизиона Московского лагерного собора Осоавиахима Артема Нахаева, который попытался поднять восстание в Красноперекопских казармах Московской Пролетарской стрелковой дивизии, части которой участвовали в парадах на Красной площади. 20 ноября 1932 года во 2-ом полку элитной дивизии на стенах караульного помещения кто-то написал: «Будь только война <…>. В первую очередь убьем Сталина, а потом остальных. Разгромим, разрушим весь Советский Союз»[2]. 5 августа 1934 года в казармах того же 2-го полка Нахаев выстроил 200 участников лагерного сбора и обратился к ним с речью, в которой объявил, что советское государство поработило рабочих и крестьян и уничтожило свободу слова. Он призвал подчиненных: «Долой старое руководство, да здравствует новая революция, да здравствует новое правительство!». С группой бойцов командир попытался ворваться в караульное помещение, чтобы вооружить дивизион боевыми винтовками, но часовые открыли огонь и рассеяли нападавших. Нахаев был схвачен и в декабре расстрелян по решению членов Политбюро ЦК ВКП(б)[3].
Однако попытки восстаний, при всей их причудливости, не выглядят так интересно, как ранее упомянутый русский зига-национализм в Красной армии. Постфактум очевидно, что подобные прогитлеровские настроения были заблуждением, однако представляется интересным само их наличие – настолько народ и армия любили жизнь в сталинском «раю», что мечтали о гитлеровском завоевании.
Так, в сельской провинции фиксировались подобные настроения, выражавшиеся как в устной форме, так и в письменной агитации, например, в виде распространения листовки «Крестьяне, требуйте гитлеровской власти — при ней жить будет лучше».[4]
«Гитлер — гений человечества. В случае войны немцев бить не буду, так как сам являюсь фашистом» (красноармеец 135-й стрелковопулеметной бригады (КВО) А. М. Будко, из крестьян, беспартийный, лето 1937).[5]
«Гитлер — чрезвычайно милый человек, иначе он не смог бы руководить государством» (начальник 2-й стройплощадки УВСР-131 (КВО) А. И. Чиченин, инженер, беспартийный, июль 1937).[6]
«В Италии и в Германии живут лучше, чем в СССР. СССР боится войны потому, что правительство не уверено в верности ему Красной армии. Правительство знает, что Красная армия им недовольна, совсем другое дело в фашистских странах, они воюют и будут воевать потому, что у них народ лучше живет, чем у нас» (красноармеец 72-го отдельного пулеметного батальона 6-го стрелкового корпуса (КВО) П. А. Гусак, колхозник, беспартийный, июль 1937) [7]. «Гитлер — гений» (воентехник II ранга И. Ф. Савельев, во время разговора с больными в Киевском госпитале, август 1937).[8]
«Гитлер — энергичный, умный, дельный человек, он за короткое время из растрепанной страны сделал и развил страну сильную и индустриальную. Гитлер все мероприятия проводит расчетливо и умно» (помощник командира 286-го стрелкового полка 96-й стрелковой дивизии (КВО) Б. И. Ковтун, бывший подпоручик, беспартийный, сентябрь 1937).[9]
«С помощью Адольфа Гитлера в СССР будет восстановлена фашистская диктатура, которая освободит народы России от тяжелого переживания» (красноармеец 4-го стройбата (КВО) Г. Я. Варфоломеев, сын «кулака», сентябрь 1937).[10]
«Гитлер лучше заботится [о народе] чем Сталин, у нас нет родины» (дети раскулаченных, младшие командиры Борец и Целик, зима 1939–1940, по пути следования на финский фронт. Арестованы).[11]
«Гитлер — это гений всего мира, он хороший стратег и политик». «У нас условия рабочих гораздо хуже, чем у Гитлера, я вот работал на немецком заводе с немцами, получали 15 рублей золотом, а пиво кружка стоит всего 3 копейки. Гитлер и французам даст такие условия». (работник ансамбля песни и пляски СКВО Г. Т. Крюков, июль 1940. Уволен).[12]
Как и было замечено ранее, не только гитлеризмом был выражен антибольшевизм в РККА. 23 апреля 1932 года при входе в комнату партячейки отдельной химической роты (СКВО) была обнаружена анонимная листовка: «Товарищ комиссар, вы говорите, что обещание [воина РККА] даем рабочим и крестьянам, что бороться будем до конца за них. Но я набираюсь смелости заверить вас о том, что придет пора, когда мы коммунистов защищать не будем, такую сволочь как вы. Оружие в руки не возьмем, если вы политику знаете, то и мы знаем свое дело. Долой войну, долой советскую власть, долой колхозы — даешь войну против СССР, восток нажимай скорей — скорей, ждем вашего натиска»[13]
4 августа 1932 года на наружной стене Тульской оружейнотехнической школы (МВО) обнаружены четыре листовки, написанные карандашом под копирку, в которых говорилось: «Товарищи рабочие, все вы видите, что нам трудно живется и все вы видите источники несправедливости — это есть партия Ленина. Во-первых, если вы хотите жить хорошо, то надо освободиться от нее и, не медля ни минуты, объявлять вооруженное восстание»[14]
12 августа 1932 года на стене фуражного склада 221-го стрелкового полка (СКВО) обнаружена надпись: «Товарищ красноармеец, помни, что твоим врагом являются коммунисты. Я уверен, на случай войны, которая в скором времени будет, мы, в первую очередь, повернем свое оружие против своих врагов коммунистов и комсомольцев и с большим успехом мы уничтожим эту заразу»[15]
13 августа 1932 года в 4-й батарее студенческого дивизиона 1-го артиллерийского полка (ПриВО) обнаружена листовка, написанная под копирку в четырех экземплярах: «Нам не дают думать, говорить, держат полуголодными и при этом утверждают, что это социализм. Нам, студентам, пора заглянуть за ширму, называемую социализмом. Она прикрывает свору грабителей, убийц и обманщиков»[16]
6 сентября командир взвода 81-й стрелковой дивизии (МВО) П. И. Ионов написал открытое письмо в партячейку части, в котором заявил: «Свистящее рычание сирен, тяжелые вздохи заводов и мертвое плескание водяных громад у плотин Днепростроя и Волховстроя — это стон десятков тысяч изнемогающих от тяжелого труда и голодного желудка пролетариев и крестьян. Это кровь миллионов трудящихся перемешалась вместе с холодным потом и теперь вертят тяжелые жернова и мощные турбины». 28 сентября Ионов был арестован.[17]
3 ноября в 250-м стрелковом полку (МВО) на заборе у столовой начсостава обнаружена анонимная листовка: «Товарищи красноармейцы, неужели вы за жирную похлебку продали страну, родных детей. Вас кормят на убой. Вы должны скоро идти защищать… свору уголовных преступников, которые довели страну до позора, голода и нищеты. Ваших родных разоряют среди белого дня. Спасите же страну… Да здравствует свобода и демократия!»[18]
20 ноября во 2-м полку Московской Пролетарской сд (МВО) на стенах караульного помещения обнаружены контрреволюционные надписи: «Будь только война». «В первую очередь убьем Сталина, а потом остальных». «Разгромим, разрушим весь Советский Союз». [19]
Из дневника бойца 168-го артиллерийского полка (КВО) И. И. Озорина, изъятого при аресте в сентябре 1937 года: «Партия запретила существование не только какие-либо другие партии и организации, но она уничтожила все возможности рабочему и крестьянину высказываться. Крестьянин, видя эту грабиловку, не доволен существующим строем. Мы должны скорее организовать выход крестьян из колхозов, для этого требуются подготовленные кадры» [20] Случаи распространения в частях и подразделениях РККА антисоветских листовок, записок и надписей отмечались и в 1939–1940 годах.[21]
Отрицательные высказывания мы можем условно классифицировать в зависимости от содержания. Их наибольшую часть составляли заявления, касавшиеся коллективизации и колхозной системы. В первую очередь военнослужащие отмечали: «В нашем крае колхозники голодают, лошади дохнут, колхозники разбегаются, едят лошадей, овец, у кого есть, едят прямо со шкурой. Идет среди колхозников разговор, что им не нужна советская власть» (командир отделения Иванов, Новочеркасский гарнизон СКВО, сверхсрочник, колхозник, член ВЛКСМ, после возвращения из отпуска из Тимоновского района НВК, январь 1932).[22]
«Колхозы разорили всех крестьян. Соввласть скоро рухнет, если будет война Красная армия разбредется по домам» (красноармеец 148-го стрелкового полка (МВО) Сафонов, сентябрь 1932. Арестован, предан суду). [23]
«На селе в экономическом отношении творится какой-то кошмар. 90 % крестьянства на сегодняшний день влачат абсолютно голодное существование» (курсант 3-й батареи Одесской артиллерийской школы (УВО) Шофеев после возвращения из отпуска, ноябрь 1932). [24]
«Если бы крестьяне знали, что с ними будет, то они несомненно не пошли бы за большевиками, потому что часть крестьян сослана, часть пошла под лед, а остальных загнали в колхоз» (курсант 1-й батареи Киевской артшколы (УВО) Ширяев, на лекции по истории ВКП(б) 3 января 1935. Арестован вместе с поддержавшим его курсантом Чабановым). [25]
«Советская власть ограбила крестьян и загнала их насильно в коммуну» (красноармеец 2-го военного окружного склада (КВО) Н. П. Семиволос, беспартийный, июнь 1937).[26] «Крестьян насильно загнали в колхозы, жизнь крестьян плохая, они как в 1933 году дохли с голоду, так и дохнут в настоящее время» (ветфельдшер 112-го кавалерийского полка 28-й кавалерийской дивизии (КВО) Г. К. Лобанов, беспартийный, август 1937).[27]
«Я не знаю, чего хочет добиться советская власть своей политикой. Люди пухнут, умирают от голода, есть села, где умерли по 100 человек, а меры со стороны правительства к ликвидации этого явления не принимаются. Партия ошибается, взяв большие темпы по коллективизации» (командир роты 299-го стрелкового полка 100-й стрелковой дивизии (КВО) В. Л. Нестеренко, из крестьян-бедняков, исключен из ВКП(б), август 1937).[28]
«Колхозники голодают, о зажиточной жизни не приходится говорить, мои родители умерли в колхозе от голода» (оружейный мастер 15-й авиабригады (КВО) И. Д. Парфёнов, август 1937). [29]
«Что делается на селе: у колхозников всё забрали, люди голодают, что это за жизнь, работаешь на селе, а хлеба негде достать и в Киеве не лучше, зайдешь в магазин, там тоже ничего нет. Раньше самый паршивый мужик, не лодырь, имел корову, лошадь, клочок земли и всякую мелочь, он был сам себе хозяин» (помощник командира 6-го полка связи (КВО) капитан Г. Т. Кротов, исключен из ВКП(б), осень 1937) [30]. «Говорят раньше жилось плохо, землю крестьяне пахали сохой, теперь все оснащено техникой и живем гораздо лучше, а народ если раньше при худой жизни до 100 лет жил, то теперь при хорошей до 50 лет с трудом» (красноармеец 18-го отдельного местного стрелкового батальона (КалВО) Курочкин, колхозник, беспартийный, 9 февраля 1939). [31]
«Крестьянство разграблено, крестьянин стонет от советского режима, на случай войны оно пойдет против соввласти». «Коммунистам правда не нравится, они только затуманивают головы темным крестьянам, скрывая истинную правду. Ваша партия много обещала крестьянам, если бы знали до чего эти обещания доведут, тогда бы дело вышло другое». «Я был в станице, там есть случаи голодной смерти, колхозы разваливаются, колхозники разбегаются». «Достижений нет, все это ложь, коммунисты это выдумали для того, чтобы поднять настроение у рабочих, поэтому и преподносят дутые цифры. С первой пятилетки крестьяне ходят без штанов, а во второй пятилетке будет еще хуже»(ветфельдшер 22-го артиллерийского полка (СКВО) П. Немкин, арестован в марте 1932). [32].
«В случае войны казачество Кубани будет на стороне противника советской власти» (красноармеец национального кавалерийского полка (СКВО) Б. Г. Ивченко, из крестьян, член ВЛКСМ, арестован 11 февраля 1933). [33]
«Житуха никуда, там урожай плохой, люди в колхозах голодают и говорят вашу мать все равно нам придется с вами воевать» (красноармеец кавалерийского эскадрона 28-й сд (СКВО) Н. И. Прокопов, из крестьян, член ВЛКСМ. Арестован 17 февраля 1933).[34] «Какой герой был Николаев, который убил Кирова. Жалко, что они не убили Сталина, вот если бы нашелся такой герой» (красноармеец 138-го стрелкового батальона (КВО) А. К. Смолянец, август 1936. Арестован).[35]
«У нас не диктатура пролетариата, а диктатура партии, в Советском Союзе нет промтоваров и продуктов питания» (командир роты 178-го стрелкового полка (КВО) М. А. Богоявленский, исключен из ВКП(б), июнь 1937. Арестован).[36]
«Во время войны крестьянство не простит советской власти 1932–1933 годы и в случае войны пойдет против соввласти» (красноармейцы 17-го отдельного химвзвода (КВО) С. И. Лобойко, А. С. Ивченко, С. Д. Гапченко, лето 1937. Арестованы).[37] «Соввласть нарочно вывозила хлеб за границу для того, чтобы крестьяне умирали бы с голода и шли в колхозы» (красноармеец 6-го корпусного артиллерийского полка (КВО) И. И. Товкалин, август 1937).[38]
«Соввласть у колхозников заберет весь хлеб, колхозники ходят голые и босые, колхозный строй выдуман для того, чтобы обирать крестьянство. Коммунисты в РККА в военный период на фронте будут жертвовать сотнями красноармейцев, спасая себя» (красноармеец артиллерийского полка 6-го стрелкового корпуса (КВО) В. А. Кляповский, из середняков, беспартийный, осень 1937). [39]
«Партия и правительство насильно загнали крестьян в колхозы, разорили крестьянство. В 1933 году в связи с коллективизацией умерло много крестьян от города, коллективы довели их до голода и смерти. Партия зашла в тупик и теперь ищет выхода в том, что создает врагов и уничтожает их» (красноармеец 71-го стрелкового полка 24-й стрелковой дивизии (КВО) Н. Е. Дидимов, осень 1937. Арестован).[40]
«Если так будут строить коммунизм, как строили во второй пятилетке, то будут ходить совсем без штанов; последнее постановление о колхозных землях окончательно берет колхозников в тиски» (командир отделения гаубично-артиллерийского полка — в/ч 4331 (КалВО) И. И. Линьков, беспартийный, лето 1939).[41]
«Нет вообще у нас правды и закона, то, что должно быть. На что мне столько этих братьев, что я должен идти для их освобождения, когда у нас сейчас дома семьи босые, голодные и живут в нетопленных хатах» (красноармеец 12-го отдельного батальона связи 44-й стрелковой дивизии (9- я армия) Плотницкий, декабрь 1939. Взят под наблюдение).[42]
«Серп и молот — смерть и голод» (красноармеец 204-го противотанкового дивизиона 163-й стрелковой дивизии (9-я армия) Лавренко, зима 1940). [43]
«В первом же бою пустить пулю в лоб сначала командиру роты, а потом и остальному начсоставу и перейти на сторону белых» (красноармеец 4-й роты 65-го стрелкового полка (СКВО) Попов, 24 мая 1932. Взят в оперативную разработку).[44] «Крестьяне открыто заявляют недовольство властью. Если будет война — мужики повернут винтовки на коммунистов. Когда нам дадут винтовки, мы тоже повернем против советской власти и коммунистов» (писарь штаба 50-го артиллерийского полка (МВО) Булкин, исключен из ВКП(б), август 1932. Арестован).[45]
«Если бы удалось перейти на сторону фашистов, то тогда я совместно с фашистами нагнал бы страху советской власти… Если начнется война с фашистами, то в тылу в РККА вспыхнет восстание против соввласти». (красноармеец 60-го артиллерийского полка (КВО) А. М. Чаплин, колхозник, хозяйство распродано за неуплату налогов, зима 1936/37. Арестован). [46]
«Дайте мне патроны, я перестреляю всех коммунистов и комсомольцев» (красноармеец 132-го стрелового полка (КВО) И. М. Баранов, август 1937. Арестован). [47]
«Если бы вспыхнула война, первый бы пошел в села раздувать пожар против гадов, создавших себе карьеру — партийных паразитов… Раз я читал доклад Молотова и думал: как много неправды сказал Молотов в своей речи по поводу достижений. Пусть мне приписывают настроения, но я скажу, что политика партии и советской власти направлена неправильно, сейчас все крестьянство настроено против Сталина» (старший лейтенант 46-го артиллерийского полка 46-й стрелковой дивизии (КВО) Л. К. Дембицкий, октябрь 1937). [48]
«Пришло время рассчитаться с коммунистами за троих детей, потерянных в 1933 году» (красноармеец транспортной роты 146-го стрелкового полка 44-й стрелковой дивизии (9-я армия) Иванов, зима 1940).[49]
«Если бы финны брали в плен, то можно было бы сдаться, а потом в плену повернуть штыки против своих командиров» (красноармеец 3-й роты 246-го отдельного саперного батальона 47-го стрелкового корпуса (9-я армия) Козырев, январь 1940).[50]
22 июня 1940 года среди корреспонденции на имя командира 300-го стрелкового полка 7-й Черниговской трижды Краснознаменной ордена Трудового Красного Знамени им. М. В. Фрунзе стрелковой дивизии (12-я армия, КОВО) была обнаружена анонимная записка: «Товарищи бойцы! Вы хорошо понимаете, что вас командиры, комиссары обманывают, над вами издеваются. Ходите оборванные, голодные и холодные, и вы не знаете, за что идете в бой на Румынию. Возьмите оружие против Советов и долой власть Советов. Довольно обманывать бойцов-мужиков, дайте им свободу и волю, дайте крестьянам хлеб».[51].
Теперь – о советских лётчиках, угонявших самолеты, чтобы скрыться на Западе. В 1927 году в одном самолете улетели в Польшу командир 17-го авиаотряда, бывший прапорщик К.М. Клим и старший моторист Тимащук.[52]
В 1931 году чекисты арестовали начальника команды при научно-испытательном институте военлета П.Тренина. Выходец из крестьян и член ВКП(б) Тренин готовился захватить самолет и улететь в Польшу, но попал в разработку, и бежать не успел. На обыске у пилота нашли два воззвания, в одном из которых он писал: «Мы, военные летчики Красной армии, не вынесли махровой эксплуатации, порвали разбойничьи большевистские цепи и прилетели под ваш свободный кров», а на допросе в ОГПУ Тренин заявил: «Красная армия узурпирована и не является оплотом рабочих и крестьян. Армия является оплотом кучки людей, захвативших власть, и под прикрытием штыков творит насилие над 150-миллионным населением». [53] В 1933 году в Польшу из района Смоленска перелетел летчик 57-го авиаотряда К. Кучин, за ним — на истребителе «И-3» авиатехник Стрижов, и на территорию Латвии из ЛенВО — пилот Осоавиахима Г.Н. Кравец. [54]
20 марта 1934 года под впечатлением от таких эксцессов Сталин предложил обсудить на Политбюро вопрос «О включении в законы СССР статьи, карающей за измену родине». Секретарь ЦК отказался от традиционной квалификации «государственная измена», предложив заменить ее своей новаторской формулировкой — «измена родине». 9 июня члены Политбюро приняли постановление «О дополнении общесоюзного закона о государственных преступлениях статьями об измене родине», а на следующий день Президиум ЦИК направил его в центральные газеты для публикации. В соответствии с дополненной статьей 58-1в УК РСФСР и аналогичными статьями республиканских кодексов уголовной ответственности подлежали и совершеннолетние члены семьи «изменника», включая иждивенцев. В сентябре 1934 года, получив сообщение НКВД о том, что матрос линкора «Марат» сбежал с корабля и остался в Гдыне, Сталин поинтересовался, арестованы ли члены его семьи. [55]
Однако побеги военнослужащих и угоны самолетов за рубеж не прекратились. В 1934 году угнал самолет в Китай летчик 209-й авиабригады Вахромеев, и пытался улететь в Японию из ЗабВО Я. К. Упик — командир отряда 15-й авиаэскадрильи 101-й авиабригады. [56] Зимой 1938 года на самолете «У-2» на территорию Эстонской республики перелетели начальник Лужского аэроклуба старший лейтенант В. О. Унишевский и младший лейтенант Н. Гурьев. В 1937 году их родителей репрессировали органы НКВД, а отец Унишевского был расстрелян во время «ежовщины». [57]
Командиры РККА пытались бежать из СССР и через сухопутную границу. Например, весной 1930 года в УВО собирался уйти в Польшу командир взвода 45-й стрелковой дивизии Глущенко. Накануне побега он был арестован органами ОГПУ за сочинение листовки, в которой от имени «Союза освобождения» обращался к сослуживцам: «Граждане! Большевистский террор усилился, народ терпит страдания под большевистской кабалой коммунистов. Коммунисты стали теми же дворянами. Крестьянство превращают в колонию. За оружие против коммунизма. За свободу и труд, за свободную жизнь». [58]
1–2 июня 1931 года в БВО с боем попытались уйти через польскую границу начальник штаба 2-го батальона 12-го полка 4-й стрелковой Краснознаменной им. Германского пролетариата дивизии И. Ф. Люцко — участник гражданской войны, один из образцовых командиров, и А. И. Дёмин — старшина 3-й роты 2-го батальона. В марте Люцко исключили из партии за протесты против коллективизации. До побега они планировали поднять в полку восстание. Люцко и Дёмин, бежав из части, захватили два ручных пулемета с пятью дисками, четыре винтовки и 2 тыс. патронов. 2 июня в пяти километрах от границы Люцко погиб в перестрелке с чекистами, а Дёмина взяли живым. [59]
Примечания:
1. РГВА. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 64. Переписка по делу В. С. Зимацкого. Л. 82—83, 190—193.
2.РГВА. Ф. 25896. Оп. 21. Д. 10. Сводка № 169347 от 4 декабря 1932 ОО ОГПУ. Л. 464. 25896. Оп. 21. Д. 10. Сводка № 169347 от 4 декабря 1932 ОО ОГПУ. Л. 464.
3. Док. № 461. Постановление ПБ ЦК ВКП(б) «О Нахаеве» // Лубянка. Сталин и ВЧК—ГПУ—ОГПУ—НКВД. Январь 1922 — декабрь 1936. М., 2003. С. 549, 818—819
4. Док. № 59. С/с от 14 янв. 1937 УНКВД Западной обл. // Трагедия советской деревни. Т. V. Кн. I. / Сост. В. П. Данилов, Р. Маннинг, Н. Г. Охотин и др. М., 2004. С. 115; Док. № 359. С/с НКВД УССР // Там же. С. 521.
5. Цит. по: сводка № 026 на 10 июля 1937 // РГВА. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 82.
6. Цит. по: сводка № 033 на 5 авг. 1937 // Там же. Л. 110.
7. Цит. по: сводка № 038 на 21 авг. 1937 // РГВА. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 132.
8. Цит. по: сводка № 044 на 3 сент. 1937 // Там же. Л. 158.
9. Цит. по: сводка № 053 на 4 окт. 1937 // Там же. Л. 199.
10. Цит. по: сводка № 053 на 4 окт. 1937 // Там же. Л. 200.
11. Политдонесения по 9-й армии // Там же. Ф. 34980. Оп. 5. Д. 144. Л. 148(об.).
12. Цит. по: с/с № 88628/1 от 5 авг. 1940 // Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 193. Л. 169– 169(об.).
13. Цит. по: сводка № 1983/18 от 25 мая 1932 // РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 81. Л. 266.
14. Цит. по: сводка № 19 (вх. № 158230) ОО ОГПУ о ЧП в РККА по данным на 13 авг. 1932 // Там же. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 10. Л. 207.
15. Цит. по: сводка № 159929 ОО ОГПУ от 29 авг. 1932 о ЧП // РГВА. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 10. Л. 299.
16. Цит. по: сводка № 159475 ОО ОГПУ от 27 авг. 1932 о ЧП // Там же. Л. 288.
17. Цит. по: сводка № 164588 ОО ОГПУ от 20 окт. 1932 о ЧП // Там же. Л. 390.
18. Цит. по: сводка № 168366 ОО ОГПУ от 23 нояб. 1932 о ЧП // Там же. Л. 456.
19. Цит. по: сводка № 169347 ОО ОГПУ от 4 дек. 1932 // РГВА. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 10. Л. 464.
20. Цит. по: сводка № 50 на 25 сент. 1937 // Там же. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 181.
21. Политдонесения о ЧП // Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 164. Л. 48; Д. 188. Л. 158.
22. Цит. по: сводка вх. № 506/27 от 10 февр. 1932 // Там же. Д. 78. Л. 58
23. Цит. по: сводка № 162108 ОО ОГПУ от 23 сент. 1932 о ЧП // Там же. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 10. Л. 330.
24. Цит. по: сводка «Об анонимных и отрицательных проявлениях курсантов Одесской артшколы» // РГВА. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 10. Л. 499.
25. Цит. по: с/с № 182049 от 14 янв. 1935 // Там же. Д. 63. Л. 17.
26. Цит. по: сводка № 026 на 10 июля 1937 // Там же. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 80.
27. Цит. по: сводка № 033 на 5 авг. 1937 // Там же. Л. 112.
28. Цит. по: сводка № 034 на 9 авг. 1937 // Там же. Л. 117.
29. Цит. по: сводка № 036 на 15 авг. 1937 // Там же. Л. 125.
30. Цит. по: сводка № 059 на 27 окт. 1937 // РГВА. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 227.
31. Цит. по: с/с № 47421/4 от 20 марта 1939 // Там же. Ф. 31779. Оп. 1. Д. 220. Л. 150.
32. Цит. по: сводка (вх. № 1576/18 от 23 апр. 1932) // Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 81. Л. 189–190, 381.
33. Цит. по: перечень антисоветских проявлений // Там же. Д. 92. Л. 72.
34. Цит. по: перечень антисоветских проявлений // РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Л. 72(об.).
35. Цит. по: сводка № 06 на 25 янв. 1937 // Там же. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 10.
36. Цит. по: сводка № 025 на 26–29 июня 1937 // Там же. Л. 76
37. Цит. по: сводка № 028 на 25 июля 1937 // Там же. Л. 92.
38. Цит. по: сводка № 043 на 1 сент. 1937 // Там же. Л. 153
39. Цит. по: сводка № 054 на 9 окт. 1937 // Там же. Л. 207.
40. Цит. по: сводка № 061 на 14 нояб. 1937 // РГВА. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 239.
41. Цит. по: с/с № 51096/1 от 5 июля 1939 // Там же. Ф. 31779. Оп. 1. Д. 220. Л. 239.
42. Цит. по: Из с/с ОСО НКВД по 9-й армии // Там же. Ф. 34980. Оп. 5. Д. 13. Л. 35.
43. Цит. по: Там же. Оп. 14. Д. 36с. Л. 164.
44. Цит. по: сводка № 2995/18 от 29 июля 1932 // Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 81. Л. 244–245.
45. Цит. по: сводка № 28 о ЧП в РККА на 14 сент. 1932 // Там же. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 10. Л. 311.
46. Цит. по: сводка № 05 на 20 янв. 1937 // РГВА. Ф. 25880. Оп. 5. Д. 25. Л. 14.
47. Цит. по: сводка № 041 на 27 авг. 1937 // Там же. Л. 145.
48. Цит. по: сводка № 060 на 2 нояб. 1937 // Там же. Л. 231.
49. Цит. по: доклад о ПМС частей 9-й армии // Там же. Ф. 34980. Оп. 5. Д. 18. Л. 102.
50. Цит. по: Там же. Оп. 14. Д. 36с. Л. 78
51. РГВА. Ф. 25880. Оп. 4. Д. 5. Политдонесения и с/с штаба КОВО. Л. 302–303. ЧП вновь произошло в 7-й Черниговской сд.
52. Русские добровольцы в Люфтваффе, 1942–1944 // Александров К. М. Русские солдаты Вермахта / Сб. статей и материалов. М., 2005. С. 171
53. Цит. по: Зданович А. А. «…считать изменой Родине» // Политическая история России: прошлое и современность. Вып. VII. «Гороховая, 2 — 2009». СПб., 2009. С. 167
54. РГВА. Ф. 37837. Оп. 23. Д. 1. Приказ № 0013/сс РВС Союза об измене и дезертирстве Кучина Л. 11–12; Там же. Сообщение о принятых РВС Союза мероприятиях по улучшению всей системы изучения и отборов командиров ВВС. Л. 15; Протокол допроса от 3 сент. 1945 Тарновского М. В., 1907 г. р. // Служба Регистрации архивных фондов (СРАФ) УФСБ РФ по Санкт-Петербургу (СПб.) и Ленинградской обл. (ЛО). Архивно-следственное дело (АСД) № 89804. Л. 26.
55. Док. № 450. Постановление от 9 июня 1934 ПБ ЦК ВКП(б) // Лубянка. Сталин и ВЧК–ГПУ–ОГПУ–НКВД. Янв. 1922 — дек. 1936 / Сост. В. Н. Хаустов, В. П. Наумов, Н. С. Плотникова. М., 2003; С. 531–532, 817.
56. РГВА. Ф. 37837. Оп. 21. Д. 64. Донесение № 001919666 от 22 нояб. 1935 врио Главного военного прокурора РККА Субоцкого — зам. НКО арм. ком. I ранга Я. Б. Гамарнику и др. материалы. Л. 391–391(об.), 392–395, 397; Зданович А. А. «…считать изменой Родине». С. 169.
57. Протокол допроса от 8 сент. 1945 Тарновского М. В., 1907 г. р. // СРАФ УФСБ СПб и ЛО. АСД № 89804. Л. 44; На территории Эстонии опустился советский аэроплан с 2 бежавшими из СССР летчиками // Вести дня (Таллинн). 1938. 16 февр. № 38 (3697). С. 1. В конце 1943 В. О. Унишевский участвовал в формировании 1-й восточной эскадрильи Люфтваффе и в чине кап. разбился в авиакатастрофе 28 июля 1944.
58. Цит. по: Сводка № 0409 от 27 мая 1930 ПУ РККА // РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 58. Л. 72.
59. Циркуляр № 225/00 ОО ОГПУ за 1931 // Тумшис М. А., Папчинский А. А. Тумшис М. А., Папчинский А. А. ОГПУ и общество в период коллективизации: неизвестные страницы // Новый Часовой. 2001. № 11–12. С. 275.