Легенда о капитане «Арнатора». Смерть несущий. ГЛАВА 14: Побег

Спустя час Кэрриндэлл уже находился в своей каюте, обтирая лицо и шею смоченным в пресной воде полотенцем. Грубая ткань вызывала раздражение кожи, но сейчас принц был рад любой возможности позаботиться о гигиене. После тренировки почти всё его тело покрывал пот, и вряд ли Кэрри будет удостоен полноценной деревянной ванны, как другие члены экипажа. Не будут же пираты тратить драгоценную пресную воду на корабле ради пленника…

В таких туманных размышлениях бесхавийский принц витал ровно до того момента, как услышал едва слышный звук открываемой двери. Удивлённо приподняв брови, он обернулся ко входу в каюту, но порог так никто и не переступил. Напрягшись, Кэрриндэлл поднялся со старого жёсткого стула и подошёл к приоткрытой двери. Влажное полотенце было перекинуто через его плечо и холодило спину. Наверное, именно поэтому по коже принца побежали мурашки.

«Арнатор» едва ощутимо покачивало на волнах, и среди привычного скрипа корабельного корпуса Кэрри попытался различить любые настораживающие звуки. Принц вышел в небольшой коридор кают-компании, надеясь увидеть незваного визитёра здесь, но пространство оказалось пусто. Все остальные двери были закрыты, а голоса пиратов доносились лишь откуда-то с палубы. Может, дверь открылась от качания корабля на воде?..

— Ты теряешь время.

Кэрриндэлл едва ли не выпрыгнул из своей собственной кожи. Резко выглянув за дверь, принц обнаружил за ней ту самую незнакомку в тонком бело-голубом платье. Девушка стояла, прислонившись к стене, и смотрела перед собой в мрачной задумчивости. Она повернула голову к принцу, и волосы тёмными локонами скользнули по её плечу. Ноги незнакомки были всё так же босы.

— Иди, — произнесла она настойчиво.

— О чём ты?..

Не может же она в самом деле предлагать…

— Беги.

У Кэрриндэлла всё похолодело внутри. Эта таинственная незнакомка, кем бы она ни была, действительно предлагала ему побег. Свободу.

Девушка отстранилась от стены и подошла ближе к принцу. Её невероятные серо-синие глаза мрачно блеснули в тусклом освещении кают-компании.

— Папа будет занят ближайшие полчаса или час, — быстро и тихо пояснила девушка.

Так значит, она – дочь капитана. Неудивительно, что её так тщательно скрывают от чужих глаз…

— Все первые члены экипажа сейчас с ним. Корабль находится у заброшенных островов близ Эхайры, а Идеон – самое миролюбивое королевство. Это твой лучший шанс сбежать, принц.

У Кэрриндэлла перехватило дыхание. От одной только мысли о свободе у принца кровь бурлила по венам. Решение далось легко и молниеносно, Кэрри был согласен на любой риск и самые безумные затеи, если был хоть какой-то шанс сбежать от пиратов.

Бесхавийский принц обернулся на каюту, в которой был всё это время. Собирать было нечего, а лезть сейчас за Атласами прямиком в каюту капитана – всё равно что лезть в пасть льва. Сжав руки в кулаки, Кэрри бросил влажное полотенце на пол и повернулся обратно к своей неожиданной спасительнице.

Девушка молча повела принца по тёмным, пустым частям корабля. Её тонкое платье развивалось за ней, словно мантия призрака, а бледная кожа казалась хрустальной. Стараясь ступать как можно тише и не отставать, Кэрриндэлл едва слышно спросил:

— Почему ты помогаешь мне? Кто ты вообще такая?

Её шаги немного замедлились. Девушка напряжённо пожала худыми плечами и ответила только на один вопрос:

— Луанн.

Луанн. Кэрриндэлл мысленно повторил её имя, которого нигде ранее не слышал. Зря он надеялся по нему определить происхождение таинственной спасительницы.

Девушка постоянно оглядывалась по сторонам и контролировала, чтобы их никто не заметил. Кэрри размышлял о том, каково это, когда твой отец – кто-то вроде Ханнана. Было ли с ним весело? Было ли между ними доверие, взаимопонимание? Или Луанн была трудным подростком? Она выглядит ничуть не старше самого принца…

Наконец Луанн вывела Кэрриндэлла к задней части палубы. Жестом она подозвала принца поближе и указала на рыболовную сеть, по которой можно было безопасно спуститься к воде без лишнего шума.

Похоже, им действительно удалось проскользнуть мимо всех пиратов. Пришло время прощаться. Луанн тут же слегка расширила глаза, взглядом призывая Кэрри не тратить драгоценное время.

Принц, не успев как следует обдумать свои действия, мягко схватил Луанн за руку. Девушка опешила и уставилась на него так, словно он совершил что-то возмутительное.

— Идём со мной, — выпалил принц поспешно.

В глазах Луанн возмущение сменялось на растерянность и обратно. Видя её внутреннюю борьбу, принц тихо сказал:

— Ты достойна большего, чем жизни среди пиратов, Луанн. Я знаю тебя всего ничего, но того, что я успел увидеть, достаточно, чтобы понять, что ты хороший человек. Прошу, пойдём со мной. Я позабочусь о том, чтобы твоя судьба сложилась лучшим образом.

Луанн прищурила свои синие, бездонные глаза.

— Променять одну клетку на другую? — Луанн грустно усмехнулась.

— Но это же не жизнь, — тихо проронил Кэрри.

Луанн уставилась на него холодным, тяжёлым взглядом. Словно сирена, чьё настроение неуловимо и хрупко, а гнев страшен.

— Ты ничего не знаешь о моей жизни, принц. Иди.

Кэрриндэлл вздохнул и уже схватился за канат, державший рыболовную сеть на своём месте. Перекинув ноги за борт, он взглянул на Луанн в последний раз. Девушка смотрела куда-то в сторону, туда, где в сумраке позднего вечера виднелся берег свободного королевства. Кэрриндэлл почувствовал её смятение и внутреннюю борьбу так ясно, словно они были его собственными.

В последнюю секунду перед тем, как принц скроется за бортом, Луанн выдохнула:

— Ладно. — Перебравшись на борт, она сузила глаза и предостерегла: — Я не сбегаю. Но… одну ночь в Эхайре я проведу. — Взгляд Луанн вернулся к берегу, где чуть дальше виднелись огни города.

Она хотела взглянуть на жизнь, которой была лишена из-за жизни на пиратском галеоне, и была готова рискнуть. Луанн неумолимо тянуло ко всему неизведанному, и Кэрриндэлл прекрасно понимал эту тоску.

На губах принца засияла искренняя улыбка. В эти секунды он вдруг почувствовал себя так, словно никакие напасти ему больше не страшны.

***

Идеон, королевство бродячих торговцев и шаманов, славилось особой любовью к пышным, роскошным праздникам. Балы, свадьбы, городские гуляния – вы точно никогда не видели ничего из этого, если не были в Идеоне. Эта ночь в неделю Священного Солнцестояния была совсем не исключением, и грядущий праздник превратил Эхайру в настоящую цитадель веселья. Со всего города к главной площади стягивались горожане, разодетые в свои лучшие причудливые одежды, а улицы были усеяны праздничными фонарями и обрывками яркой бумаги, разбросанной то тут, то там, в знак уважения старинным традициям.

Бесхавийский принц и дочь капитана ступали по узкой каменистой дорожке, ведущей под небольшим уклоном вверх к главной площади города. В окнах невысоких каменных домов, в которых в любой другой подобный вечер обычно теплился мягкий свет масляных ламп, непривычно темно – почти все горожане уже собрались на улицах города, чтобы плавными потоками, будто русла спокойной реки, устремиться к центральной площади, распевая всем знакомые песни и баллады.

— Разве тебе не больно ходить без обуви? — осторожно спросил Кэрри, то и дело поглядывая на идущую рядом Луанн.

Девушка отрицательно покачала головой. Как и догадывался принц, она не любила лишний раз разговаривать предпочитала не использовать речь там, где это было возможно.

Девушка едва не подпрыгивала от восторга, озираясь по сторонам с детским восхищением в глазах. Тонкое платье после их отчаянно заплыва к берегу сильно облепляло её тело, и именно поэтому принц не позволял себе лишний раз смотреть на Луанн.

Сам он чувствовал себя мокрой церковной мышью. Уже давно не первой свежести одежда теперь липла к коже и высыхала нарочно медленно во влажном вечернем воздухе. Оставалось надеяться, что гуляющие горожане будут слишком поглощены празднеством и не обратят внимание на каких-то бродяг.

Вдруг небо над городом взорвалось грохотом ярких фейерверков. Луанн от неожиданности вздрогнула и инстинктивно закрыла уши ладонями. Подняв голову, Кэрриндэлл принялся наблюдать за яркими вспышками красок, ознаменовавшими начало праздника.

Луанн тоже задрала голову к разрисованному небосклону. На её бледных губах засияла восторженная улыбка, а глаза, казавшиеся теперь совсем тёмными, отражали в себе огни фейерверков. Луанн всё ещё казалась принцу какой-то призрачной, хрупкой, фарфоровой, словно девушка существовала где-то на тонкой грани миров, и лишь ему посчастливилось увидеть её, как мираж. Но там, в водах холодного Идеонского моря, когда они плыли прочь от тёмной громадины «Арнатора», Кэрриндэлл помогал Луанн взобраться на крутой берег. Прикосновения к её рукам было достаточно, чтобы отбросить любые предрассудки. Луанн определённо была живой и настоящей, а не плодом измученного рассудка принца. И всё же разве невыдуманные люди бывают настолько… красивыми? Это даже пугает.

Вдруг Луанн повернулась к Кэрри и прямо спросила:

— Так ты уходишь?

Бесхавийский принц обвёл взглядом погружённый в празднество город, а потом вернул его на Луанн. Оставить её здесь одну, в абсолютно незнакомой для девушки обстановке? Улыбнувшись немного, Кэрри задумчиво протянул:

— Мне нужно будет найти посольство, но что-то мне кажется, сегодня тут не работают королевские структуры. — Принц немного улыбнулся и пожал плечами. — Думаю, хотя бы час я могу провести здесь. Прогуляюсь с тобой в качестве благодарности за то, что помогла мне сбежать.

На губах девушки отразилась такая же робкая улыбка. Луанн отвела взгляд и пробормотала:

— Это опасно.

— ...потому что Ханнан может заметить наше отсутствие и пустить членов экипажа на поиски? — восполнил Кэрриндэлл немногословность Луанн. — Да уж, они вверх дном перевернут Эхайру… поэтому будем на чеку. Надо бы найти другую одежду.

Запоздало бесхавийский принц осознал, что у него в карманах не было ни гроша. До жути непривычно было столкнуться с такой очевидной ситуацией, в которой, к своему стыду, наследник Бесхави никогда ещё не был.

Однако спасение он придумал быстро. Вспомнив, что для таких праздников жители Эхайры обычно всюду раздавали карнавальные балахоны, надевающиеся сверху на обычную одежду, принц мысленно поблагодарил уроки иностранных культур. Всё-таки это было не только интересно, но и полезно.

— Пойдем, надо кое-что раздобыть.

Кэрриндэлл увёл Луанн на более широкую улицу Эхайры, где у здания таверны расположился стенд как раз с такими праздничными шанпо – длинными тканевыми накидками, напоминающими свободные балахоны без рукавов и застёжек.

Луанн поглядывала на ткани с настороженностью, но лишних вопросов не задавала.

— Счастливой ночи летнего Солнцестояния! Пусть год будет плодородным, лёгким и светлым! — с душой произнесла пожилая женщина за стендом. — Берите, берите! На праздник на площади без шанпо не пускают!

Кэрриндэлл кивал с опущенной головой – на случай, если его могут узнать по внешности. В этом он сильно сомневался, однако перестраховаться было необходимо. Луанн выбрала себе тёмную накидку, а для себя принц взял тёмно-золотую с рисунком солнечных лучей. Облачившись в мягкие ткани, юные беглецы почувствовали себя чуть спокойнее. Теперь они не бросались на глаза среди толпы горожан, одетых в похожие накидки, да и дрожь от холода отступила.

Широкая каменистая улица вывела путников к месту городского гуляния. Центральная площадь была полна народу, и, едва ступив на брусчатку огромного пространства, Кэрриндэлл и Луанн мгновенно оказались в хаосе из ярких Шанпо с самыми разнообразными традиционными рисунками, гула человеческих голосов, живой музыки и вспышек смеха. Пространство, щедро залитое мягким светом праздничных фонарей, было наполнено атмосферой праздника, лёгкости и мягкого опьянения. Горожан на площади было настолько много, что кажется, будто бы среди этого моря можно в самом деле потеряться.

Кэрри опасался, что Луанн испугается такого столпотворения и запаникует. Но повернувшись к девушке, он с удивлением обнаружил на её лице искренний, лёгкий восторг. С губ Луанн сорвался тихий мелодичный смех. Девушка влилась в танец небольшой компании празднующих, придерживая полы платья и шанпо. И хоть лёгкое напряжение сковывало её плечи, казалось, Луанн искренне хотела влиться в нечто незнакомое, заразительное и прекрасное, и смело пробовала то, что ранее было недоступно.

Кэрриндэлл стоял посреди площади, не спуская с девушки глаз. Отчасти потому, что опасался потерять её из виду в толпе празднующих, а отчасти… потому что просто хотел смотреть. На то, как улыбка превращала обычно мрачное лицо, как румянец трогал бледные щёки, как преображались пугающие глубокие синие глаза благодаря свету радости, лёгкости и любви ко всему окружающему миру.

Вокруг в хороводах сменяли друг друга множества незнакомых лиц, гудел шум музыки и празднества, кружили голову ароматы духов и закусок… На несколько спасительных секунд Кэрри прикрыл глаза и представил, будто бы он перенёсся за сотни километров отсюда. Словно шумная городская площадь идеонского города на самом деле была лишь очередным светским балом в королевской зале при дворце Аирона, столицы Бесхави.

Кэрриндэлл буквально с молоком матери впитал нормы этикета, мастерское ношение масок и фальшивых улыбок, научился необходимой галантности и поразительно ловко вживался в окружение, которое должно было сопутствовать ему на протяжении всей жизни. Он как никто другой знал, как держаться на праздничных мероприятиях.

Однако сейчас он не хотел быть бесхавийским принцем. Не хотел быть наследником великой державы, не хотел быть идеальным преемником короны. И совсем не знал, что это значит – быть кем-то кроме всего этого. Оказалось, принц Кэрриндэлл совершенно не был знаком сам с собой.

Эта мысль заставила его улыбнуться. А секунду спустя и вовсе тихо рассмеяться. Луанн услышала смех Кэрри и повернулась к нему, не прекращая танцевать. Неуклюже, часто не попадая в ритмичную музыку, но всё ещё очаровательно. Кэрриндэлл вздохнул полной грудью и в один широкий шаг приблизился к Луанн, чтобы влиться в хоровод танцующих. Его движения получились такими же неумелыми, но Кэрри, чёрт побери, это нравилось. В мгновения танца им обоим казалось, что существует лишь это мгновение, лишь это место, и лишь это сияющие фейерверками небо над головами.

Спустя несколько минут темп завораживающей музыки поутих, и дружный хоровод распался на небольшие группки и пары танцующих. Кэрриндэлл и Луанн остались вдвоём, отчего оба испытали толику неловкости. Юноша взял инициативу на себя и прервал молчание:

— Как тебе Эхайра?

Луанн немного улыбнулась и кивнула, выражая положительное впечатление. Взгляд девушки метнулся к небу, где снова вспыхивали огни фейерверков.

— Если весь остальной мир так же прекрасен, я жалею, что ещё не побывала в каждом его уголке, — призналась Луанн так тихо, что принц скорее прочитал слова по губам.

Кэрриндэлл покачал головой.

— Боюсь, сейчас ты видишь один из лучших его кусочков.

Юноша не стал вдаваться в подробности о жестокости и беспощадности мира Восьми морей, да и сильно сомневался, что Луанн совсем уж не имеет представления о реальности. Капитан «Арнатора» явно уделял немало внимания её образованию и начитанности.

Луанн начала мягко пританцовывать, ступая по брусчатой поверхности площади. Кэрри пришлось повторять её движения своими шагами, чтобы оставаться рядом.

— И всё же… почему? — спросил он вдруг. — Почему ты рискнула мне помочь?

Луанн шумно вздохнула и остановилась. Когда Кэрри уже решил, что она не ответит, девушка посмотрела ему в глаза и тихо произнесла, впервые ответив так развёрнуто и открыто:

— Потому что я устала всю жизнь смотреть на бессмысленную жестокость. Устала прятаться от мира и себя самой. Наверное, я хочу начать действовать, даже если в глубине души очень боюсь. И мне кажется, что так я поступаю… правильно?

Её последние слова прозвучали не слишком уверенно, выдавая внутренние сомнения, и всё же проняли Кэрриндэлла до глубины души.

— Даже удивительно, что в окружении пиратов вырос такой… хороший человек, — пробормотал Кэрри, едва подбирая слова.

Луанн пожала плечами, но ничего не ответила. Почему-то этот жест заставил Кэрри задуматься: а общалась ли девушка с кем-то, кроме отца?

Внезапно раздалось громкое урчание живота. Кэрриндэлл не сразу осознал, что звук издал его собственный желудок. Юноша моментально стушевался и неловко усмехнулся, пока Луанн смерила его внимательным взглядом.

— Ты голоден, — констатировала она факт.

— Да ерунда…

Не успел Кэрриндэлл и слово произнести, как Луанн уже направилась куда-то в сторону, лавируя между танцующими. Юноше не оставалось ничего, кроме как спешно последовать за ней. Когда Луанн оказалась на краю площади и стало очевидно, что она направляется к прилавку с выпечкой, Кэрри запротестовал:

— Эй-эй-эй, погоди!.. мы не можем…

Однако Луанн зыркнула на него так красноречиво, что Кэрриндэлл мгновенно умолк. Без лишних заминок девушка дождалась, пока продавец выпечки отвлечётся на разговор с другим покупателем, и ловко умыкнула с края прилавка тёплую ароматную булочку с джемом.

Одну.

Недолго думая, Кэрриндэлл пристроился рядом с схватил вторую. Адреналин вспыхнул в крови, смешиваясь с ощущением стыда. Дожили… принц ворует выпечку посреди праздника чужого государства.

— Э, а ну стой! — раздался полный возмущения голос торговца.

Сделав вид, что он вообще просто проходил мимо, юноша с невозмутимым видом как можно скорее направился подальше от места маленького преступления. Луанн поспешила за ним, и когда они оба скрылись в толпе, девушка тихо засмеялась. Кэрриндэлл улыбнулся и протянул ей булочку. Они обменялись украденной друг для друга выпечкой, отчего Луанн засмеялась ещё сильнее.

Чтобы избежать слишком долгого зрительного контакта, Кэрри перевёл взгляд вперёд. Луанн с аппетитом поедала сладкую булочку, пока он задумчиво жевал первый кусочек. Кэрриндэлл в молчании наблюдал за игрой уличных музыкантов, слыша обрывки устаревшего языка идеонцев, что почитают, как память прошлого. Вздохнув, Кэрри поднял взгляд чуть выше, взирая на южную стену эхарийской крепости. Где-то внутри этой величественной громадины скрывался механизм управления Мостом… но попасть туда незамеченным было практически нереально. На посту стражи наверняка никто не позволял себе ни глотка даже в праздник. Безопасность Эхайры обеспечивали мастера своего ремесла, и это Кэрриндэлл знал благодаря своему образованию. Сунуться туда решились бы только отчаянные идиоты…

Луанн вдруг застыла на месте, а последний кусочек булочки упал из её рук на каменную брусчатку. Кэрриндэлл мгновенно проследил за её взглядом, инстинктивно встав так, чтобы закрывать девушку собой. И наконец увидел, что заставило Луанн так побледнеть.

Впереди, не более чем в двадцати шагах, в толпе выделялись двое. Женщина в тёмно-изумрудном платье, скрывающем её руки до самых пальцев, и мужчина в немного потрепанной одежде бесхавийского академика. А выделялись они тем, что смотрели прямо на беглецов с «Арнатора» ошарашенными глазами.

Ситтери и Гарканлея неплохо замаскировались под праздную толпу. Приоделись в обычную добротную одежду, даже шанпо на плечи накинули. Однако лица всего экипажа, от матросов до лидеров, бесхавийский принц запомнил с точностью.

Кэрриндэлла словно молнией прошибло. Он вдруг осознал, в чём заключался план капитана «Арнатора». Понял, что тогда пришло в голову пиратскому лидеру.

Этот чёртов морской дьявол направил в Эхайру двух своих пиратов, чтобы они под покровом праздной ночи проникли в крепость Эхайры.

Ханнан хочет, чтобы пираты нашли управление Мостом и заставили его открыть проход «Арнатору».