Отрывок из трактата Дайдоджи Назоко об исследованиях и методологии Куни Мокуна

…О моем учителе ходило много историй – некоторые правдивые, большинство совершенно искаженные – но никто никогда не спрашивал, как я познакомился с ним. Я нахожу это любопытным, так как я пережил бесчисленные вопросы о том, как Железный Журавль – признанный буси, не надеющийся когда – либо научиться пути сюгендзя - мог стать учеником “сумасшедшего” Куни. Но как бы то ни было, мои отношения с Мокуной-сама начались так:

Мне было пятнадцать лет, и я только что завершил церемонию гемпукку в школе Дайдоджи. До нас дошли слухи, что огр бандит охотился на наших южных территориях, действуя из близлежащих пустошей Куни. Мой сэнсэй поклялся, что отдаст монстра в руки правосудия, и мы вдвоем отправились на поиски его логова. Мы выслеживали зверя несколько дней. Очевидно, он узнал о том что его преследуют, потому что тропа вела все дальше и дальше на юг, в пустоши. После целой жизни, проведенной в садах Клана Журавля, этот проклятый пейзаж стал настоящим шоком. Ничто не жило и не дышало на равнинах Куни – ни птица, ни цветок, ни травинка. Всё что здесь было это потрескавшаяся почва и зыбучие пески, как будто могучий огонь опалил саму землю. Иногда можно было увидеть засохшее дерево или ветхое здание, видневшееся на горизонте. Мы никогда не приближались ни к одному из них, потому что они обозначали территорию магов Куни, и у нас не было желания вторгаться в их уединение.

Мы двинулись дальше, постепенно приближаясь к нашей добыче. Наконец мы заметили то, что, по-видимому, было его лагерем, как раз в пределах видимости большой разрушенной башни. Мой сэнсэй указал на здание и прошептал мне. “Там находится жилище Куни Мокуны, самого ужасного сюгендзя со времен самого Иучибана. Мы не должны привлекать его внимание, иначе он придет на помощь нашей добыче.” Я кивнул в знак согласия и крепче сжал свою нагинату, когда мы приготовились вступить в бой с огром.

Мы ворвались в его лагерь, размахивая оружием. Существо оторвало взгляд от своего грубого костра и дьявольски ухмыльнулось нам, сжимая в руках огромную дубину. Он засмеялся, поднимаясь нам навстречу, и этот звук до сих пор преследует меня в ночных кошмарах. Когда мы начали атаку, он издал короткий лай, а затем взмахнул дубинкой перед огнем.

Мы не слышали, как они приблизились.

Мой сенсей едва успел повернуться, когда напал второй огр; его удар расколол ему череп, как дыню. Мой боевой клич затих при виде этого зрелища, и когда я медленно попятился, я увидел, как третий огр карабкается в свет костра справа от двух других. Тело сэнсэя содрогнулось в предсмертной судороге, и трое огров почти насмешливо двинулось ко мне. Я стоял в центре их круга, клянясь задорого продать свою жизнь и размахивая своей нагинатой медленными размашистыми дугами. Их главарь, бандит, которого мы выслеживали до сих пор, поднял свою дубинку высоко надо мной и приготовился выбить жизнь из моего тела. Именно тогда Мокуна нанес удар.

Он стоял на краю света от костра, почти невидимый в тени. Он шептал странные слова, умоляя духов ками прийти ему на помощь. Земля затрещала и затряслась, когда лучи света вырвались из его пальцев и врезались в ближайшего огра. Сила оторвала зверя от земли и швырнула его плашмя, в то же время оставляя неестественные ожоги на его коже. Я увидел, как при виде него с лица бандита исчезла ухмылка, а в его глазах впервые за все время встречи промелькнул намек на страх. Мокуна воспользовался колебанием, повторив свое заклинание, на этот раз обрушив свою ярость на того, кто убил моего сенсея. Тот взвыл от боли, когда свет поглотил его, плоть отделилась от костей, как пергамент.

Это было все, что нужно бандиту. С быстрым визгом он развернулся на своих огромных ногах и приготовился бежать в ночь. Но Мокуна ударил прежде, чем он успел пошевелиться, запустив третье заклинание прямо по пятам за первыми двумя. Позже я удивлялся его неземной выносливости – как он мог вызывать ками так быстро и с такой силой? Однако его эффективность никогда не подвергалась сомнению. Последний огр издал короткий крик, прежде чем его поглотила магическая энергия. Я чувствовал, как она мерцает вокруг меня, как вода, холодная и волнующая. Когда она исчезла, исчез и бандит. На его месте стояла нефритовая статуя, идеально повторяющая оригинал и отзывающаяся эхом криков.

Я потерял дар речи, как от благоговения перед его магическим мастерством, так и от страха, впервые увидев ужасного Куни Мокуну. Не могло быть никаких сомнений в том, что моим спасителем был тот самый человек, о котором сэнсэй предупреждал меня не более двух часов назад. Он был ниже меня на кисть, крепкий жилистый мужчина примерно сорока пяти лет. Его волосы были собраны сзади под широкой крестьянской шляпой, а тело закутано в грубую серую мантию. В каждой руке он сжимал по паре свитков, надписи на которых светились неземным светом. Только позже я вспомнил, как дрожали его пальцы, так как цена произнесения стольких заклинаний сказалась на его стойкости. Он шагнул в свет костра и медленно осмотрел дело своих рук, не выпуская свитки из рук.

“Как… как ты это сделал?” Мне наконец удалось ахнуть, глядя на него. Он оторвал взгляд от тлеющих трупов и безрадостно улыбнулся мне.

“Зная их так, как я знаю себя” - ответил он.

После этого я не оставлял его ещё двенадцать лет.