Битва Снежной Сакуры, часть 1
9-й день месяца Тогаши, 1123 год, на берегу Озера Снежной Сакуры
Хида Сукуне понял, что битва проиграна, как только копье пробило броню его отца и пронзило его живот. Кисада заметила рану только после того, как он с криком отшвырнул своего противника от стены. Он рухнул, как крепостные ворота, кровь хлынула, как огонь. Мрачный почетный караул образовал вокруг него круг, и когда они удалились, Кисада даже не взглянул на сына.
Позже говорили, что Замок Забытых пал только после того, как это сделал Великий Медведь.
Залы Кюден Хида гремели влажными торопливыми письменами торопливых писцов и свитками, свернутыми до полного высыхания чернил. Герольды доставят их в Великие семьи Кланов, в Императорский Дворец и за его пределы. Они узнают о позоре Краба и будут предупреждены о грядущем.
Это моя неудача, а не твоя. Слова Кисады эхом отдавались в голове Сукуне даже сейчас. Якамо протестовал. Если бы другие кланы прислушались к Крабу — если они послали нефрит, ресурсы, тогда…
Рана Кисады лишила его возможности сражаться. Теперь ты должен вести, Сукуне. Спаси клан. Делай, что можешь. Остановите марш Акумы.
Любой ценой.
Сукуне прогнал воспоминания и проследил курс захватчиков по карте. Войска Акума но Они, бесспорно, держали путь прямо к Отосан Учи.
Но он туда не собирался. Вместо этого орда двинулась на северо-запад, к лесу Шиномен.
Почему? Он мог бы разрушить средоточие силы Рокугана. Так почему бы не отправиться прямо в столицу?
“У меня есть теория.” - сказал Гензо. Сержант с серебряными прожилками носил символ клана Сокола. Торитака были всего лишь семьёй Малого Клана, но у них были карты Маэмикаке и болот, окружающих Озера Снежной Сакуры, и, что более важно, они предложили свою помощь.
“Совет Сумерек недвусмысленно дал понять, что Повелителю Они нельзя позволить войти в болото. Это опасно. Там зыбучие пески, хищники... и останки его жертв.” - подчеркнул он.
Сукуне вспомнил, как умножились силы Акумы в Замке Забытых, изломанные тела, поднимающихся под трисекционным взглядом они. Воины-марионетки. Нежить.
Рокугани кремировали своих мертвецов. Но, как он обнаружил в последний раз, когда он отважился войти в Шиномен, там были поколения тел, сохранившихся в грязи. Поколения мертвых.
Был ли это его план? В руководстве Акодо умные генералы не сжигали земли и не убивали фермеров, вместо этого используя вражеские ресурсы для строительства и пополнения своих собственных…
Сукуне нахмурился. “Я согласен с вашим советом.”
Они слишком долго боролись за Замок Забытых. Сукуне предполагал это, но предпочел промолчать, доверившись опыту и рассудительности отца. Они плохо знали своего врага. Теперь, когда только треть собранных Крабом сил осталась нетронутой, они были меньше, чем ухаб на дороге. Последняя отчаянная попытка выиграть время для других кланов, чтобы укрепить собственную оборону, поставила под угрозу само будущее Краба и, возможно, сделает Повелителя Они еще сильнее.
Я должен был что-то сказать. Но что? Что Крабье упрямство и упорство, их величайшая сила, уничтожат их? Что они должны были стать чем-то, чем они не были? Они бы и слушать не стали. Раньше они этого не делали!
Полотно раздвинулось. Вошла Хида О-Юши, лицо ее было пыльным, как и немытые доспехи. Сукуне был уверена, что она спала в нем. Хида Якамо следовал за неё, его высокая фигура загораживала свет.
“Деревни эвакуированы.” - сказал О-Юши. “Только нескольких новобранцев стоит взять.”
“Есть ронины?”
Она разочарованно провела пальцами по волосам. “Несколько. Недостаточно, чтобы сформировать целое подразделение. Но среди крестьян нашлись добровольцы. Беженцы из провинции Исигаки. Катсуо, их представитель ... болтун, правда... предложил кое-какие идеи, которые мы могли бы использовать.”
Что ж, это уже кое-что. Он повернулся к Якамо. “Тренируй их с Воробьями. Семья Судзуме, кажется, хорошо работает с фермерами.”
“Ты можешь продолжать удерживать меня с самураями Младшего Клана, младший брат, но я чертовски уверен, что не смогу обучить их.”
Сукуне ущипнул себя за переносицу. “Якамо, пожалуйста—”
“Тестубо слишком тяжел даже для самых сильных!” - возразил Якамо. “У них нет брони, что рушит почти все наши соединения! А у Лис вообще нет ничего похожего на настоящую военную подготовку!”
“Тогда тренируй их как асигару.” - крикнул О-Юши. “Мне обязательно держать тебя за руку?”
“Тогда их порубят, как пшеницу!” - огрызнулся Якамо. “Ничтожные, как Сокол, которые даже мечи не умеют правильно держать!”
Торитака Гензо нахмурился. “Я стою прямо здесь.”
Довольно! Сукуне ударил кулаком по столу. “Черт побери, Якамо! Ты знаешь, что ничего не стоит? Оправдания.”
Тишина. О-Юши моргнула, глядя на брата. У Якамо отвисла челюсть. Даже Сокола, казалось, особенно интересовало место на столе.
Сукуне медленно разжал челюсти. У него никогда раньше не было такой вспышки гнева, особенно по отношению к своему деспотичному старшему брату. Но в последнее время он чувствовал себя не в своей тарелке. Слишком много потерь. Слишком мало сна. Слишком многое поставлено на карту. Неужели Якамо не понимает, что если они потерпят неудачу—
Якамо встретился взглядом с Сукуне. “Наши пути несовместимы.”
Он был прав. Их тактика, составленная из поколения в поколение, была разработана для тех, кто прошел обучение в Клане Крабов. Но Малые Кланы, которые обещали помочь… Воробей, Лиса, Сокол, Выдра… они слишком отличались от Краба. Они были как замок, не соответствующий своему фундаменту: он никогда не устоит.
Вошел посыльный в бирюзово-золотом одеянии и поклонился, протягивая свиток с печатью клана Богомолов. Между тремя Хида он, казалось, не был уверен, кому его предложить. “Сын Бурь предлагает обмен информацией и возможное сотрудничество.”
Сообщение было вполне продуманным. Ёритомо предлагал присоединиться, но не под командованием Краба. Он не будет следовать никаким приказам, кроме своих собственных.
Я мог этого ожидать. Но Сукуне надеялся, что Повелитель-Капитан знает, что слишком много генералов разрывают армию пополам. Вот так все и развалится, еще до того, как начинается драка?
Конечно, был и другой вариант.
Кикё сидел в углу по стойке "смирно". Вернувшись из глубин Шиномен, легендарная броня, казалось, наблюдала за происходящим. Ожидание.
Он мог это сделать. Духи, которых он заковал, массивные гасяадокуро, сформированные из их скелетов, будут следовать его приказам. Возможно, ему не нужны другие кланы.
Несколько месяцев назад он бы не колебался. Но если Акума мог подкрепить свои собственные силы мертвыми, мог ли он также захватить контроль над теми, кого вызвали доспехи? Не приведет ли его непреднамеренное использование гасядокуро прямо в руки Владыки Они? Куни не были уверены…
О-Юши напряглась. “Что это?”
В тишине послышался звон стали и отдаленные крики.
Затем раздался оглушительный грохот, когда чье-то тело прорвалось сквозь палатку и безвольно ударилось о стол.
Сукуне вышел вслед за остальными. Костры беспорядочно вспыхивали в лагере, освещая тела, сцепившиеся в отчаянной борьбе. Конные воины подняли свои залитые лунным светом клинки, чтобы погреться в криках умирающих.
Окровавленный разведчик Хирума опустился на колени у ног Сукуне. “Засада! Это Потерянные! Должно быть, они проникли к нам в Замок Забытых!”
Кровь Сукуне превратилась в лед. В своем отчаянном стремлении к численности он невольно допустил в свои ряды самураев с Порчей, которые могли сойти за людей их ранга?
Якамо испустил боевой клич, врезавшись в одну из Потерянных и сломав ей шею. О-Юши метнулась за ним, поднимая свой боевой молот вверх, пока он не столкнулся с другим Порченным самураем. Меч Сукуне оказался в его руках. Его унесло вслед за братьями и сестрами.
Делай, что можешь.
Сукуне выбирал себе противников, уступая более сильных воинов своим брату и сестре. Он позволил своим инстинктам вести себя сквозь эту бурю, стараясь не перенапрягаться. Но вскоре пришла знакомая боль. Осколки в груди. Суставы запираются. Мир вращается.
Он отстранился, тяжело дыша, прислонившись к дереву. Только на мгновение, чтобы отдышаться…
“Ты сын Кисады?”
Он перевел взгляд на грубоватого вида женщину. Опираясь на натянутый лук, со шрамами, пересекающими ее щеку, она не носила ни меча, ни каких-либо признаков семьи или клана. Значит, просто ронин?
Женщина заговорила хриплым голосом: “Похоже, тебе не хватает лучников, Хида-сан. К счастью для вас, у меня есть деловое предложение.”
Меньше ронинов, чем он ожидал, присоединилось к его силам. Большинство, казалось, были заинтересованы только в том, чтобы быть как можно дальше от них и приближающейся ордой.
Сукуне жестом указал на сражение вокруг них. “Сейчас неподходящее время для обсуждения дел.”
“Отсюда кажется, что я очень хорошо рассчитала время.” Достав бутылку, она поднесла ее к губам.
Хватит. Нельзя было тратить время на какую-то легкомысленную и пьяную—
Она швырнула бутылку. “Сзади.”
Керамика разлетелась вдребезги о рычащий мэмпо, приблизившийся не заметно для Сукуне. Потенциальный нападающий упал, когда другой обнажил клинки. Сукуне попятился, но его парирование было слишком медленным, слишком запоздалым.…
Стрела с жужжащей луковицей ударила в его меч, корректируя удар ровно настолько, чтобы отразить атаку. Еще две стрелы, выпущенные одновременно, вонзились в горло врага. Сукуне покончил с первым, прежде чем смог подняться.
И когда мир снова успокоился, он понял, что все-таки знает ее.
“Ты принцесса-воровка Скорпиона,” заключил он. “Маленькая Оса” Цуручи.
Она хмыкнула. “Я украла только то, что принадлежало мне по праву рождения.”
Он слышал истории о отверженных самураях с матерью Львицей и отцом Скорпионом. Враги Скорпиона быстро вспомнили, как она захватила Замок Предателя, замок своего отца, всего лишь с горсткой ронинов. Теперь его называли “Замок Осы". Одним из последних действий Доджи Сацуме в качестве Изумрудного Чемпиона было предоставление ей защиты и статуса Малого Клана, возможно, просто назло врагам Журавля. Но разве Император когда-нибудь одобрял это? Скорпион утверждали, что нет, что он умер раньше, чем смог. Но с другой стороны, Скорпион в последнее время не доказали, что им можно доверять.…
“Путешествуешь тайно.” заметил он. “Маскировка ронина?”
“Северные земли не так дружелюбны.” - ответила она. “И некоторые все еще сомневаются в том, что я заслужила. Может быть, после того, как я помогу тебе разобраться с неотложными делами, Краб сможет помочь и в этом.”
Так что, на этот раз ей нужны были не деньги, а политическая поддержка, чтобы опровергнуть Скорпиона. Может быть, слух о поддержке Крабом Богомола разошёлся по Малым Кланам?
“Ты нанята. Доложи моей сестре. Она должна по настоящему обрадоваться тебе.”
Цуручи нырнула в драку. Сукуне проследил за её взглядом. Неподалеку три Воробья с грохотом сбросили конного Потерянного с помощью своих пращей. Еще один Потерянный прыгнул на безоружного Кицунэ сюгендзя, но был отброшен в сторону тонким силуэтом, который, как поклялся Сукуне, напоминал медведя. Сторож речного судна, Выдра, обезоружил нападавшего лодочным веслом и сбросил его на землю. Охотник-Торитака, вращая копьем вокруг своего тела, резко ударил в пустое пространство. Противник в мантии материализовался на оружии и упал замертво.
Как будто Потерянные просто не знали, как с ними обращаться. Они ожидали увидеть Краба, а не сборище Мелких Кланов. Они были слишком непредсказуемы…
Делай, что можешь.
Конечно. Он смотрел на все это неправильно!
Они не были ни молотом, ни наковальней. Это были пила и топор, шило и долото, веревка и сеть. Он пытался организовать их, как Краба, вбить в них эту тактику, эту роль. Но у них были свои уникальные пути. Он просто должен был решить, какой инструмент использовать и когда.
И он мог. Он знал как. Как и победный ход в сёги, решение о победе в этой войне материализовалось перед его глазами...
Волна зеленого огня. Тени, брошенные, как рыбацкие сети. Пламя пронесклось сквозь схватку, обуглив кричащих Потерянных, оставив остальных нетронутыми.
Сукуне моргнул. Что?
Под возобновившимися боевыми криками волна повернула вспять, и Потерянные отступили. Тот, кто вызвал нефритовое пламя, только что принес им победу. Но это не мог быть Куни, иначе это случилось бы в самом начале битвы. Так кто же им помог? Кто пришел?
На другом берегу озера Сукуне наконец заметил развевающиеся знамена. Красный и оранжевый. Символ Феникса. А дальше — сила, несущая геральдику Стражи Ада.
Он почти не верил своим глазам. Что здесь делает Феникс? Пройдут дни, возможно, недели, прежде чем какое-либо сообщение достигнет их земель.
Вдалеке, на берегу озера, Хида Якамо возвышался над молодой женщиной Шиба и пожилым Асако. Даже в тусклом свете Сукуне узнал меч женщины и нежный блеск ее фиолетовых глаз. Это была Шиба Цукуне, Чемпионка Клана Феникса.
И ее рука лежала на клинке. И Якамо кричал.
Нет!
Сукуне бросился бежать. Его грудь сжалась от напряжения, но он продолжал.
Зачем его брату затевать драку с Чемпионкой Феникса? Особенно сейчас? Импульсивность Якамо принесла ему много врагов. Неужели между ними что-то произошло?
О-Юши не отставала от него. “Это Феникс! Должно быть, они ... ” Она замолчала. “В чем дело?”
Его легкие горели огнем. Между вздохами ему удалось произнести два слова. “Якамо. Дипломатия.”
Она побледнела и поспешила за Сукуне.
У него не осталось дыхания, когда они оба ввязались в противостояние. Тецубо Якамо был в руке, юная чемпионка вызывающе смотрел ему в лицо. “Вы ошибаетесь.” - сказала она - “Асако Цуки никогда бы не связалась с такими силами. Вы лжец.”
“Бросьте мне вызов, если хочешь.” - прорычал Якамо. “Но сначала приготовь два костра.”
Сукуне колебался. Чемпионка кого-то искала? Кто такая Цуки?
Цукунэ заговорила с мужчиной рядом с ней. “Маэдзава-сан, образумьте его.”
Мудрец сухо улыбнулся. “Кровопролитие не нужно. Просто отвезите нас к Цуки, и мы все уладим.”
“Невозможно.” - ответил Якамо. “Пока что.”
Феникс молчал, пока Якамо говорил. Он ясно рассказал о битве, которая привела их сюда, намеренно называя Акуму но Они по имени. Феникс побледнела, как и он, но ничто не соответствовало тревоге на лице Чемпиона Феникса, как будто в ужасном осознании.
Сукуне едва не пропустил взгляд брата, взгляд, который, казалось, говорил: “Я справлюсь с этим”. Якамо был грубияном, но не таким тупицей, каким его считали многие.
Шиба наклонила голову, словно что-то невидимое шептало ей на ухо. Наконец она убрала руку с клинка. “Покажите мне, где я нужна.” - сказала она. “Я сделаю все, что в моих силах.”
“Таков план.” закончил Сукуне. Офицеры из других кланов обменялись спокойными взглядами, пока он говорил. “Это эксцентрично. Нетрадиционно. Но это основано на том, что я наблюдал за вашими сильными сторонами. Все будет хорошо, если мы будем доверять друг другу.” Он оглядел комнату со всей уверенностью, на какую был способен. “Вопросы?”
Подошел Ёритомо.
Челюсть Сукуне сжалась, когда пират навис над картой. Все глаза следили за ним, единственным чемпионом, который не отклонил его приказ. Если Сын Бурь не согласится с планом, он просто проигнорирует его. Он может все испортить. Якамо напрягся. О-Юши затаила дыхание.
Ёритомо постучал пальцем по изображению узкого прохода. “Задействуй меня здесь.”
Всеобщий взгляд переместился на Сукуне.
“Самого по себе?”
Еритомо кивнул. “Размести остальных Богомолов там, где ты сочтёшь их самыми сильными. Поставь меня на перевал, и ни одна извращенная душа не пересечет его.”
Это избавило бы ценных бойцов от того, что могло бы стать смертельной ловушкой, позволив укрепить фронт и резервы. Но это также означало, что весь фланг полагался на одного воина.
“Есть проблема?”
Не совсем вызов. Сукуне тщательно подбирал слова. “Не у меня, Ёритомо-сама. Однако обычно такую должность доверяют по меньшей мере двадцати самым сильным людям.”
От офицеров Богомолов донеслось несколько понимающих смешков.
Ёритомо скрестил руки на груди. “Я справлюсь.”
Пока остальные выходили, чтобы подготовиться, подошел Якамо, с усмешкой рассматривая карту. “Это не то, что придумал бы отец.”
Я знаю. Но мы должны измениться. Краб-это стена, и в этом вся проблема.
Вместо этого Сукуне сказал: “Я хотел бы сделать что-то получше.”
Краб не мог смириться с еще одной тяжелой потерей. Они не могли остаться в стороне, но еще одно поражение, подобное их последнему против Повелителя Они, означало бы гибель клана, причем во многих отношениях.
Тяжелая рука легла ему на плечо. Якамо покачал головой. "Нет. Это сработает.” Он сделал паузу. “Я тебе доверяю.”
В груди Сукуне грохотало, когда он смотрел, как уходит его брат. Якамо никогда раньше не говорил ничего подобного. Даже когда они были детьми.
Он надеялся, что будет достоин этого. Даже если все пойдет по плану, он все равно не был уверен, что это сработает.
14-й день месяца Тогаши, 1123 год, где-то в Теневых Землях
Внутри тебя тьма, Тадака.
Исава Тадака ахнул . На этот раз видение говорило не голосом его предка, а голосом его учителя. Его глаза обшаривали изломанный горизонт. Интересно, где сейчас Рухо?…
“Повелитель Тадака?”
Асако Цуки нахмурилась и прищурилась.
Он откинул рукав, обнажив нитку нефритовых бус. К этому времени более половины из них потеряли свой блеск, померкнув до тусклого оттенка истощенного угля. Но другие шары не жгли его плоть. Он не был Испорчен.
“Дело не в этом.” сказал Цуки. “У вас был такой вид, будто вам больно.”
“Я в порядке.” Но он не знал, правда ли это. Его рука блуждала по рукояти вакидзаси Куни Йори на бедре, как будто он мог позаимствовать часть силы меча Кайу.
“Мы пришли.” сказал Куни Йори.
Йори остановился на небольшом холме, возвышавшемся над пустошью. Земля под ними представляла собой огромную чашеобразную выемку в потрескавшейся земле, как будто Бог вдавил в нее огромный большой палец.
Цуки нахмурился. “Это... пустая равнина.”
“Ладно,” - пискнула Шип. “Мы это видели. Теперь мы можем вернуться.”
Куни Йори не обращал на них внимания, сосредоточившись на чем-то внизу. “Какова история Семи Бурь?”
Макияж в стиле арагото, выполненный по образцу персонажа кабуки, делал выражение лица Йори непроницаемым. За все это время он ни разу не видел лица Йори.
Цуки ответила — “Во время первой Войны Против Тьмы, когда казалось, что все потеряно, Маленький Учитель собрал семерых воинов, чтобы противостоять павшему брату Хантэя. Это были "Семь Бурь", по одному от каждого из недавно образованных Великих Кланов. Они последовали за Шинсеем в Теневые Земли и победили Девятого Ками, спасли Империю.”
Йори кивнул. - “А остальные?”
Цуки выглядела запутанной. Но мало кто знал всю историю.
Тадака продолжил: “Шиба не мог бросить Бурю Клан Феникса — Исаву, своего соперника и друга. Ища его в Теневых Землях, он вместо этого нашел Шинсэя и тяжело раненную Шосуро, несущих двенадцать свитков, написанных Исавой. Шиба отдал свою жизнь, чтобы спасти их.”
Йори указал на кратер. “от здесь все и произошло. Здесь Семь Бурь сражались с Девятым Ками. Вот где пал Фу Лень.”
Порывшись в сумке, Йори вытащил гладкую маску. Фарфор. Безликий. Белый.
Он протянул его Тадаке.
“Вот что я хотел тебе показать. Ты можешь развернуться, если хочешь. Мы можем вернуться в Рокуган. Или ты можешь убить меня здесь. Так было бы лучше.” Йори пожал плечами. “Но я верю, что это то, что ты ищешь, Тадака. Это то, к чему ты всегда стремился. Он звал тебя.”
Тадака внимательно посмотрел на него. “Как давно ты это знаешь?”
“Разве это имеет значение?”
Нет, не имеет. Возможно, Йори знал о видениях и все это спланировал. Но всю жизнь сердце Тадаки билось в этом направлении, все мечты тянули его сюда. Ему оставалось сделать последний шаг. Его жизнь потеряет смысл, если он не сделает его.
Он принял маску. “Цуки-сан. Шип-в-кишке. Пожалуйста, отрубите мою голову, если что-то пойдет не так.”
Затем, прежде чем они успели возразить, он закрыл им лицо.
Перед ним возвышалась черная крепость. Блестящий камень образовывал треугольное основание, на котором возвышался девятиярусный храм, самый высокий, казалось, исчезал в небе. Пурпурные и красные шары окрашивали храм в кошмарные оттенки, в то время как безликие существа в монашеских одеяниях тащились по его проклятым террасам.
Йори привел их в храм, построенный заблудшими душами. Храм Девятого Ками. Место упокоения самого Фу Леня.
Возможно, Йори мог видеть его, потому что он был Испорчен. Невидимый для остальных, эта маска, чем бы она ни была, открыла его Тадаке.
“Клянусь Леди Солнце,” прошептал он.
Цуки и Шип, должно быть, не поняли, потому что не успела Цуки выкрикнуть имя Тадаки, как Спайк прыгнул вперед, плавно вытаскивая вакидзаси из ножен на боку Тадаки. Но вместо того, чтобы поднести выкованный Кайу клинок к горлу, крысолюд бросилась на владельца меча. Йори не сопротивлялся, когда он скользнула под его грудину.
На самом деле он, казалось, даже не замечал этого.
“Что ты наделала?”- выкрикнул Тадака - “Он не причинил мне никакого вреда! Он был—”
“Все в порядке.” - сказал Куни Йори, опускаясь на колени. “Я в любом случае не собирался возвращаться. Кроме того, эта крысолюд, возможно, только что спасла тебе жизнь.”
Кинжал, спрятанный в рукаве Йори, со звоном упал на землю.
Шип отшвырнула его ногой. “Хорошая попытка, заксекер.”
Конечно. Так близко к храму даже Йори не смог бы устоять перед шепотом Порчи. Он опустился на колени рядом с Йори.
“Слушай.” У Йори перехватило дыхание. Кровь выступила на его губах. “Когда Шинсэй и Шосуро вернулись с Черными Свитками, их встретил сам Куни... и Тогаши но Ками, который ожидал их. Прежде чем умереть от ран, Шосуро рассказала Куни о битве между Бурями и Фу Ленем. Они держали запись в секрете, охраняли.” Он облизнул окровавленные губы. “Пока её не украл твой предок, Повелитель Стихий, который дал свое имя они.”
Исава Акума. Тот, что появлялся в его снах. Тот, кто привел его к тем тайным учениям, техникам, которые его учитель пытался похоронить. Тот, кто просил отпущения грехов. Ради искупления.
“Я думаю, его принесли сюда,” продолжал Йори. “Я думаю, что он покоится внутри.” Он схватил Тадаку за воротник, пытаясь удержать равновесие. “ этом рассказе из первых рук рассказывается, как Бури победили Фу Леня. Он может содержать детали, подсказки, которые могли бы раскрыть его слабости.… как сделать это снова. Как сделать это навсегда. Потому что он придет, не так ли?” Йори встретился взглядом с Тадакой. “С годами он стал сильнее, не так ли?”
Ками, Который Упал. Была ли это та тьма, которую он чувствовал? Не та ли это угроза, которая преследовала его с тех пор, как он впервые открыл глаза и увидел лицо своего предка? Неужели за их несчастьями каким-то образом стоит самый старый из врагов Империи? Не тысяча порезов, а один. Не смертные, а боги?
А может, и нет. Возможно, их бедствия всегда были их собственными человеческими руками. Он не мог этого исправить. Но это было то, что он мог исправить. Это было то, что он мог решить.
“Но ты не уверен.” - сказал Цуки.
“Нет.” признался Йори. “Я могу ошибиться.” Он посмотрел на Тадаку. Его пожелтевшие глаза выглядели такими усталыми. “Все зависит от тебя, мой ученик. Это ваш выбор.”
Всю свою жизнь Тадака чувствовал, что надвигается что-то ужасное и что, что бы это ни было, Империя не готова. Он чувствовал это так глубоко, что посвятил свою жизнь подготовке Феникса. И вот теперь он здесь. Все, что он дал, каждый сомнительный взгляд и предположение, которые он вынес, привели его сюда. Знание, давно утраченное, могло спасти Империю. Их прошлое, сквозь призму настоящего, могло спасти их будущее.
Тадака повернулся к обелискам и сделал первый шаг.