В погоне за тенями

Глава 17

— Пора сменить подстилки в палатке старейшин, — коротко мяукнула Нектарница. — За работу, Скворолап.

Подавив вздох, Скворолап кивнул.

— Хорошо, Нектарница. — Помедлив, он добавил: — Надеюсь, мне всё-таки разрешается выйти из лагеря за свежей подстилкой?

Нектарница прищурилась.

— Разрешается. Но не испытывай моё терпение.

Тихо кипя от злости, Скворолап протиснулся сквозь папоротники и вышел в лес. Ему до смерти надоело нести наказание за своё поведение на Совете, особенно после того, как Нектарница решила поддержать Орлокрылого вместо того, чтобы вступиться за собственного ученика.

«И всё же я уверен, что она по-прежнему на моей стороне, — думал Скворолап, сдирая мох с корней ближайшего дерева. — В конце концов, именно она учила меня всегда говорить правду».

Когда он вернулся в лагерь, толкая перед собой огромный ком мха и папоротника, все трое старейшин уже выбрались из палатки и грелись на плоском камне неподалёку.

— Смотри, чтобы в подстилке не осталось колючек! — крикнул Птицекрыл, когда Скворолап проходил мимо.

— Конечно, Птицекрыл, — процедил Скворолап сквозь зубы.

Он разложил свежий мох и папоротник у входа в палатку, чтобы они немного подсохли, пока будет вытаскивать старые подстилки.

За работой он заметил, как через лагерь к нему направляются Темноблик и Пчелохватка.

Скворолап уже приготовился выслушивать насмешки из-за своего наказания, но молодые воины выглядели дружелюбно.

— Мне очень понравилось то, что ты сказал на Совете, — призналась Пчелохватка, явно восхищаясь им. — Совершенно несправедливо, что тебя за это наказали.

— Да, ты здорово поставил Орлокрылого на место, — добавил Темноблик. — Ты вообще никого не боишься?

— Орлокрылого — точно нет, — ответил Скворолап, быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что глашатая нет поблизости. — Если говоришь правду, чего тогда бояться?

Пчелохватка вздохнула.

— Хотела бы я быть такой же, как ты, Скворолап. Когда я была ученицей, мне иногда казалось, что Солнцегривка ошибается. Но у меня никогда не хватало смелости сказать ей об этом.

Скворолапа распирало от гордости.

— Наставники хотят для своих учеников только лучшего, — сказал он. — Очень важно учиться всему, чему только можно. Я всегда внимательно слушаю Нектарницу, потому что хочу понять, чему она пытается меня научить. Но наставник не может управлять твоими мыслями. Это можешь только ты сам.

Пчелохватка смотрела на него широко раскрытыми от восхищения глазами.

— Для ученика ты очень умный, — мяукнула она.

«А ты очень красивая».

Скворолап невольно залюбовался её тщательно вылизанной полосато-белой шерстью. Белые пятна буквально сияли чистотой.

«Об этом я подумаю позже. Когда стану воином».

Но тут он заметил, как через лагерь к нему бежит Нектарница, призывно размахивая хвостом.

— Ты скоро закончишь? — спросила она, покосившись на подстилки. — Листвяная Звезда разрешила мне взять тебя в охотничий патруль.

«Наконец-то!»

От возбуждения Скворолап едва не подпрыгнул. Он просидел в лагере больше четверти луны, и лапы уже зудели от желания снова оказаться в лесу.

— Закончу через пару мгновений! — пообещал он.

Нектарница одобрительно кивнула.

— Я пока соберу остальных. Встретимся возле палатки воинов.

Быстро попрощавшись с Темнобликом и Пчелохваткой, Скворолап юркнул в палатку старейшин. Он скатал старые подстилки в один огромный ком и самым коротким путём выкатил его за пределы лагеря. Затем вернулся со свежим мхом и папоротником, быстро проверил их на колючки и устроил три новых гнезда.

Спустя несколько ударов сердца он уже выбежал наружу, стряхивая с шерсти мелкий мусор.

«Долг зовёт...»

Нектарница взяла с собой Бледнолику и Горлицу. Патруль направился к каменистому склону, поросшему высокими деревьями, неподалёку от границы Грозового племени.

Между валунами то и дело мелькала мелкая добыча, но поймать её было непросто. Повсюду зияли норы и трещины, куда зверьки мгновенно скрывались.

Бледнолика поймала мышь, Нектарница — землеройку, однако вскоре все начали уставать и раздражаться.

Скворолап остановился и поднял взгляд к небу.

Высоко кружили две сороки. Мимо пролетел дрозд. С соседнего дерева тяжело взлетел голубь, мощно хлопая крыльями и направляясь в более густой лес.

— Вот бы... — тихо пробормотал Скворолап.

— У тебя что, пчёлы в голове жужжат, Скворолап? — Бледнолика подошла к нему. — Птицы слишком высоко. Даже с веток мы их не достанем.

— Я думал совсем не об этом, — вежливо ответил Скворолап, хотя покровительственный тон кошки его раздражал. — Я вспомнил, как охотился Клан.

— Ты имеешь в виду именно то, о чём я сейчас подумала? — спросила Нектарница, подходя к ним вместе с Горлицей.

— Они использовали что-нибудь блестящее, чтобы приманить крупную птицу, например орла, — объяснил Скворолап. — Если птице становилось любопытно, она спускалась посмотреть поближе, а потом все охотники одновременно набрасывались на неё.

— И это действительно работало? — недоверчиво спросила Горлица. — Коты правда могли поймать орла?

— Правда, — подтвердила Нектарница.

— Я подумал, что мы можем попробовать то же самое с мелкими птицами, — продолжил Скворолап. — Видите вон тот плоский камень, который выступает над склоном? Если положить на его край что-нибудь блестящее, оно будет сверкать на солнце. Птица подлетит посмотреть, а мы выскочим и схватим её.

Он оглядел соплеменников.

Бледнолика и Горлица явно относились к этому скептически, зато глаза Нектарницы сияли.

— Великолепно! — замурлыкала она. — Так, все за дело! Рассыпайтесь и найдите что-нибудь по-настоящему блестящее.

Бледнолика фыркнула.

— Что ж, это всё равно лучше, чем гоняться за добычей, которая исчезает в норе прямо у тебя под носом. Готова поспорить, та последняя мышь ещё и посмеивалась надо мной!

Камень нашла именно Горлица. У него был плоский край, который отражал солнечный свет, если положить его под нужным углом. Скворолап подкатил камень к самому краю выступающей скалы, убедившись, что блик будет уходить вверх, туда, где его смогут заметить птицы.

Все четверо участников охотничьего патруля укрылись так, чтобы видеть блестящий камень. Скворолап распластался в неглубокой ложбинке примерно в пяти длинах хвоста от него. Он не сводил глаз с неба, настороженно ожидая появления птицы.

Время шло, и Скворолап уже начал опасаться, что его уловка не сработает.. Неподалёку, под кустом, он заметил Бледнолику — та уже начинала беспокойно ёрзать.

— Ну же, Звёздное племя, — едва слышно пробормотал он. — Пошлите нам птицу!

Будто услышав его мольбу, над камнем закружила сорока. Сделав круг, она опустилась на край скального выступа. Наклонив голову набок, птица подпрыгнула ближе и, вытянув шею, клюнула блестящую поверхность.

«Есть!»

Лапа за лапой Скворолап пополз вперёд, так низко, что шерсть на животе скребла по каменистой земле. Сорока, казалось, ничего не замечала. Что делают остальные коты, он не видел — всё его внимание было приковано к добыче.

Наконец Скворолап решил, что подошёл достаточно близко. Он подобрал лапы под себя, принимая охотничью стойку, и прыгнул.

Но в момент прыжка под одной из задних лап сдвинулся камень. Вместо того чтобы приземлиться на сороку, Скворолап резко завалился в сторону. С громким тревожным стрекотом сорока взмыла в воздух.

Скворолап рухнул на бок и, судорожно перебирая лапами, попытался подняться. Но земля и мелкие камни под ним поползли вниз, не давая зацепиться. Испуганно вскрикнув, он покатился по склону. Натыкаясь на крупные валуны, он лишь отскакивал от них, набирая всё большую скорость. Наконец он с силой врезался во что-то, и от удара весь воздух вылетел у него из груди. Оглушённый, Скворолап поднял голову и увидел перед собой искривлённый древесный пень. Именно он остановил его падение.

Спустя несколько мгновений рядом резко затормозила Нектарница.

— Скворолап, ты цел? — тревожно спросила она.

— Э-э… — попытался ответить он, но рот был полон песка.

Пошатываясь, Скворолап поднялся, однако стоило ему опереться на одну из задних лап, как её пронзила острая боль. Он невольно ахнул.

— Лапа болит? — Нектарница прищурилась, разглядывая лапу, которую он держал на весу. — Похоже, ты её сильно подвернул.

— Всё будет нормально, — упрямо возразил Скворолап, выплёвывая песок и стряхивая с шерсти мелкий мусор.

Но болела не только лапа. Всё тело ломило так, словно его хорошенько избили. Он почувствовал, как по лбу стекает тёплая струйка крови, и понял, что где-то поцарапался.

«Но я должен быть храбрым».

— Возвращаемся в лагерь, — решительно сказала Нектарница, когда к ним подошли остальные. — Горлица, встань с другой стороны Скворолапа и помоги ему идти. Бледнолика, собери добычу.

— Если это вообще можно назвать добычей, — фыркнула Бледнолика.

— Простите, что упустил сороку, — пробормотал Скворолап, опираясь на плечи Нектарницы и Горлицы.

— Со всяким бывает, — ответила Нектарница и ободряюще лизнула его в ухо.

— Зато идея была отличная, — заверила Горлица. — Обязательно попробуем ещё раз.

В целительской Небесного племени Непоседа тщательно осмотрел Скворолапа. Он ощупал его с головы до лап, обнюхал царапину на лбу, затем вылизал её дочиста. Особенно долго он занимался повреждённой лапой ученика.

— Ты растянул скакательный сустав, — наконец объявил он. — Учитывая, с какой высоты ты летел и насколько твёрдым оказался тот пень, тебе ещё повезло. Несколько дней нельзя наступать на эту лапу.

Скворолап жалобно застонал.

— Мне ведь только разрешили снова выходить на охоту!

— Теперь снова придётся повременить, — сочувственно ответил Непоседа. — А сейчас не шевели лапой, пока я её не зафиксирую.

Он принёс тонкую палочку, приложил её к повреждённому суставу и крепко примотал длинным усиком плюща.

— И съешь маковое зёрнышко, чтобы легче было отдыхать, — добавил он.

Непоседа исчез в глубине пещеры и вскоре вернулся с одним чёрным зёрнышком, лежавшим на листке.

— Спасибо, Непоседа, — мяукнул Скворолап, проглатывая его.

— Ты храбрый кот, — заметил целитель, — но иногда стоит сначала подумать, а уже потом прыгать. — Он многозначительно помолчал. — Этот совет касается не только охоты.

Скворолап был слишком измучен, чтобы размышлять над этими словами. С облегчением опустившись в мягкое гнездо в целительской, он подумал: «Кажется, я мог бы проспать целую луну…»

Но прежде чем сон окончательно сморил его, у входа послышались шаги. Подняв голову, Скворолап увидел мать, Иглоцапку, и сестру, Зорелапку.

— Нектарница сказала, что ты поранился, — мяукнула Иглоцапка. — Насколько всё серьёзно? Ты поправишься?

— Всё будет хорошо, — сонно ответил Скворолап. — Я всего лишь растянул сустав. Непоседа уже всё исправил. Смотри. — Он шевельнул ушами, указывая на палочку.

— Как странно выглядит! — воскликнула Зорелапка, с любопытством обнюхивая повязку. — Ты теперь всегда будешь так ходить?

— Нет, только пока лапа не заживёт.

— Нектарница рассказала нам, как это случилось, — продолжила Иглоцапка. — Ты был таким умным… и таким храбрым! Я очень тобой горжусь. И, кажется, Нектарница тоже.

— И я! — горячо подхватила Зорелапка.

— Я ещё не говорила тебе, — продолжила Иглоцапка, — но мне очень понравилось, как ты сказал правду на Совете. Ты совсем не заслужил наказания, которое назначил тебе Орлокрылый. Нужно было обладать огромной смелостью, чтобы выступить против Грача. Ты так напомнил мне Сапсана. Он всегда был готов рискнуть всем ради Небесного племени.

При упоминании отца по телу Скворолапа разлилось тёплое чувство.

«Я хочу стать таким же, как он…»

— Я бы никогда не осмелилась заговорить, — призналась Зорелапка. — Но я очень рада, что это сделал ты, Скворолап. Ведь Грач или кто-то из других участников похода действительно может оказаться тем самым котом, о котором нас предупреждали.

Иглоцапка согласно кивнула.

— Никому не хочется, чтобы какой-нибудь заблудший воитель снова увёл племена по ложному пути. Мы должны быть начеку, особенно сейчас, когда Двуногие и без того доставляют столько бед.

Последние слова матери эхом отдавались в сознании Скворолапа. Маковое зёрнышко уже начинало действовать, и он медленно погружался в сон.

— Интересно, кто это? — донёсся до него голос Зорелапки. — Я про кота из пророчества.

— Может быть… — начала Иглоцапка.

Но прежде чем она успела назвать чьё-либо имя, Скворолап уже провалился в долгожданную темноту сна.