1 января 1981 года вышел в свет первый номер газеты «Знамя Пятилетки» (в будущем «Ковдорчанин»)
1 января 1981 года тиражом 4500 экземпляров вышел в свет первый номер газеты органа Ковдорского районного комитета КПСС и районного Совета народных депутатов «Знамя Пятилетки» (в будущем газета «Ковдорчанин»).
Сначала газету выпускали на четырех страницах старым и громоздким, так называемым «высоким методом» печати в типографии Кандалакши, позже - в типографии Ковдора. Выходила районная газета три раза в неделю. Один номер газеты стоил 2 копейки, как пара стаканов газировки по тем временам.
Редакция размещалась в неприспособленном помещении старого жилого дома. Над изданием трудились небольшим составом, коллектив комплектовался на ходу. У истоков становления газеты стояли ее первый главный редактор Владимир Татур, заместитель редактора Анатолий Бушманов, ответственный секретарь Сергей Комлев, заведующая отделом писем Надежда Тарасова, фотокорреспондент Юрий Петрухин, корректор Галина Березина, корреспондент Сергей Архипов, машинистка Надежда Кузнецова. Неоценимой была помощь добровольных помощников - рабкоров (рабочие корреспонденты), как их тогда называли. Среди них А. Страуманис, М. Хургель, А. Сухачев, А. Березина, Т. Кришун, К. Алеветдинова, Т. Лиходед, В. Левоева, Л. Домбровский, А. Турченко, Н. Мороз, Л. Белопашенцев и многие другие.
В центре номеров были люди труда: горняки, лесозаготовители, врачи, строители, работники сельского хозяйства. Рапортовали о новостройках, отчитывались об итогах пятилеток, делились производственными планами на будущее.
28 сентября 1990 года решением второй сессии Совета депутатов Ковдорского района газета «Знамя пятилетки» была переименована в «Ковдорчанин».
Только под новым заголовком первый номер газеты вышел лишь 13 ноября 1990 года - из-за технических и финансовых трудностей.
Из воспоминаний Николая Князева
«Что о тебе скажут другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?
Козьма Прутков.
Сорок лет тому назад появилась в Ковдоре, а точнее, в Ковдорском уже районе, своя районная газета. Назвали новорожденную, в духе времени - «Знамя пятилетки». Так уж получилось, что первые мои публичные строки появились в одном из первых номеров, поэтому это и для меня событие памятное. Скажу больше, сотрудничество с газетой стало той отдушиной, которая помогла выйти из стрессового состояния. В декабре, в самый разгар полярной ночи, сгорел наш дом и четыре семьи оказались на улице. В том числе и наша семья.
Я пришёл в редакцию с тоненькой школьной тетрадкой о двенадцати листах, в ней были стихи, сохранившиеся после пожара. Редакция тогда ютилась на улице Кошица, там, где сейчас магазины «Пятёрочка» и «Дилижанс». А тогда в этом двухэтажном здании помещались: райкомы партии и комсомола, и райисполком. Тут же, на первом этаже, в конце коридора, в небольшом помещении разместилась редакция. Редактор Владимир Татур, полистав мою тетрадь, предложил обратиться к корреспонденту Сергею Архипову (тот сидел рядом, их только шкаф разделял). Сергей предложил мне подождать его и куда-то убежал с моей тетрадкой. Оказалось, что он бегал за консультацией к Виктору Якунину, руководителю литературного объединения при редакции. Несколько стихотворений из моей тетради опубликовали в ближайшем номере - так началось моё сотрудничество с газетой. Сначала стихи писал, будучи заочным членом литобъединения. Потом предложили стать внештатным корреспондентом, выдали удостоверение за номером 12.
Через некоторое время редакция переехала на улицу Ленина, 3. Здесь было уже всё как положено: штаты укомплектованы, фотолаборатория, бухгалтерия. Редактор, заместитель редактора, ответственный секретарь и заведующие отделами - получили отдельные кабинеты. У редакции появился свой автомобиль, хотя и достаточно потрёпанный, марки «Москвич», позже его сменил столь же подержанный «УАЗик».
Работа внештатного корреспондента предполагала сотрудничество со штатными работниками. С кем именно – это зависело от вида корреспонденции. Если это было в форме письма, то им занимался отдел писем, если промышленная тематика, то отдел промышленности, если публикация на профсоюзно-партийные темы — заместитель редактора.
Очень тёплые воспоминания о Викторе Матраеве, он заведовал отделом промышленности. Он был не только учителем, но и другом. Часто приезжал ко мне в Ёну, ходили с ним на рыбалку. С Сергеем Архиповым ездили в Мурманск на семинары литературные – он и сам писал замечательные стихи и рассказы, и в меня верил, и поддерживал. Позже Сергей работал в Мурманске, в «Комсомольце Заполярья», а через несколько лет уехал в Финляндию. Виктор Якунин тоже какое-то время был штатным корреспондентом отдела промышленности, мы с ним даже как-то в подражание Юрию Визбору пробовали писать газетные материалы в стихах. Один из них, мой рассказ о женщинах рудника «Чалмозеро», был опубликован. А потом Виктор уволился, и следы его затерялись. А поэтом он был талантливым. Кстати, в библиотеке есть его книжка, называется «Быть собой».
Писал хорошие рассказы и Татур, может быть и стихи тайком пописывал, под псевдонимом. С Николаем Миняевым общались меньше, он , в основном, занимался радио, а потом уехал учиться в ВПШ (высшую партийную школу). Редактор решил воспользоваться этим моментом и взять меня в штат. Это требовало согласование с главным идеологом района, третьим секретарём райкома партии Людмилой Левченко. Однако, кандидатуру мою отвергли. Во-первых, беспартийный, во-вторых, образования маловато, в-третьих, живу в Ёне. Ну и так далее.
Как в анекдоте. Пушки не стреляли по двадцати причинам, первая – не было снарядов. В общем, на любительском уровне разрешили, а на профессиональном – увы.
С женщинами тоже жили дружно. Татьяна Сапронова заведовала отделом писем, а Валентина Попова была разносторонним журналистом, но любимая её тема - краеведение. Наиля Ганиева – фотокорреспондент, к тому же, пишущий отличные текстовки к своим фотографиям. Так понемножку от всех я и набирался опыта. Таковы были «мои университеты».
***
Из воспоминаний председателя правления Мурманской областной организации Союза журналистов России Николая Бакшевникова (2016 год)
- С этой газетой я знаком давно… Дело в том, что её первым редактором был Владимир Казимирович Татур, мой однокурсник. Как-то так получилось, что я – время от времени – его опекал: в 1971 году помог перебраться из «Комсомольца Заполярья» в «Мончегорский рабочий», куда он был принят ответственным секретарем; в 1980-м рекомендовал его на должность редактора в ещё не существующую газету только что созданного Ковдорского района.
Так что со «Знаменем пятилетки» (именно так называлась поначалу газета) я познакомился за несколько месяцев до выхода первого номера. По тем планам и задумкам, которыми делился Володя Татур.
Помню, что буквально с первых номеров газета стала в Ковдоре «своей», несмотря на то, что на Ковдорском ГОКе уже выходила – без малого двадцать лет выходила, и пользовалась заслуженной любовью – многотиражка «Рудный Ковдор».
До этого Ковдор, Ёнский, Риколатва, Слюда, входили в состав Кировского района. В состав Кировского района входили также сам Кировск, Апатиты и Полярные Зори (не считая множества посёлков). И на всю эту громадную территорию приходилась одна-единственная газета «Кировский рабочий». Могла ли она уделять достаточно внимания кому-то кроме Апатитов и Кировска?.. Конечно, нет. И вдруг – своя газета! Газета, которая стала уделять внимание каждому ковдорскому предприятию, каждой школе, каждому ковдорскому магазину, каждому домоуправлению… Поэтому она сразу стала для ковдорчан «своей».
Ну и, конечно же, люди, которые выпускали «Знамя пятилетки» … Они делали всё, чтобы их газета ни в чём не уступала привычному всем «Рудному Ковдору», а в чём-то его и превосходила. И вскоре своего добились.
Большая в том заслуга – редакторов газеты. А на них газете, как правило, везло… Назову троих: Яков Махлин, Николай Князев, последние десять лет – Инна Коптева…
Особо остановлюсь на Якове Махлине. Он приехал на Кольский полуостров уже зрелым журналистом. Без малого десять лет редактировал «Рудный Ковдор». Потом возвращался на родину в Киев, но оставался там не долго, через два года вернулся на Север и подтягивал до должного уровня районную газету «Терский коммунист» (нынешний «Терский берег») в Умбе, а когда в 1989 году В. К. Татур решил вернуться в Мончегорск, Якова Михайловича пригласили на редакторство в «Знамя пятилетки». И он ещё более усилил наработанные здесь до него успехи.
За годы изменилось название газеты, изменилось содержание, изменилась форма подачи материалов. В газете изменилось очень многое… Как изменилась за эти годы и вся наша жизнь.
Но в ней осталось неизменным самое главное. В ней осталась завидная стабильность… В ней осталась любовь к своим читателям, в ней осталась верность читателям. Согласитесь, не каждая газета может сегодня похвастать этим. Многие, очень многие нынешние СМИ променяли интересы читателей на безоглядную погоню за рекламным рублём.
В подтверждение той самой стабильности приведу красноречивый факт. Тираж «Ковдорчанина» составлял – 3700 экземпляров – это был самый большой среди наших городских (за исключением Мурманска) и районных газет. Это при не самой большой численности населения.
Коллектив «Ковдорчанина» можно поздравить со славным и заслуженным юбилеем, и даже не с юбилеем. Привыкли мы в последнее время чуть ли ни каждую дату обзывать юбилеем… А что такое юбилей? Если заглянем в знаменитый «Толковый словарь» Владимира Даля, то прочитаем: «Юбилей – торжество, празднество, по поводу пятидесятилетия, столетия, тысячелетия». Ну, ладно В. Даль издавал свой словарь давно – в 1882 году. Может быть, с тех пор в «юбилеях» что-то кардинально изменилось?.. Смотрим «Толковый словарь русского языка» С. И. Ожегова, изданный в 1999 году: «Юбилей – годовщина чьей-нибудь жизни, деятельности… (обычно о круглой дате)». Как видим, в нашем случае «круглости» в цифре не наблюдается.
Ещё раз с праздником, уважаемые коллеги!".
***
Из воспоминаний Якова Махлина
Новообразованный райком первым делом обеспокоился созданием своего печатного органа, то есть районной газеты. Директор КГОКа А. И. Сухачев пошёл навстречу, предоставил редакции помещение переехавшего в новостройку детского сада. Он же пожертвовал промышленным зданием на отшибе – для типографии. Сказались происки районной санэпидстанции. Её специалисты подсчитали, что выбросы двух строкоотливных машин (линотипов), использующих смесь свинца и олова, могут попортить качество воздуха. В городе, который еженедельно сотрясался от массовых взрывов на открытых карьерах. Чёрные грибы-облака заслоняли солнце.
Где-то с 1979-го года навалилась на меня полоса неприятностей, связанная с грядущим появлением районной газеты. К тому времени тираж «Рудного Ковдора» перевалил за 6000 экз. по подписке – при численности сотрудников комбината вместе с ОРСом около 5 тыс. человек. Годовая подписка 1 рубль 02 копейки позволяла с лихвой окупать затраты комбината на печать своей газеты. Тут же нашлись экономисты, тыкнувшие меня носом в зарплату – мою и сотрудников, в командировки в Кандалакшскую типографию. Пришлось этим деятелям напомнить, что расходы на содержание профсоюзного комитета вдвое-вчетверо превышают траты на газету. Профбосс не унимался. Замолчал только после того, как я предложил ему поменяться денежным довольствием и прочими благами.
Все годы апатитский «Кировский рабочий» не находил в Ковдоре и Ёне больше трёхсот-четырёхсот подписчиков. А «Знамя пятилетки» сразу отхватило на сотню-другую больше. Идеологи райкома рассчитывали, что это только начало. Однако месяц шёл за месяцем, а желающих получать три раза в неделю информацию из официального органа района не прибавлялось. Ясно почему. Оставлял желать лучшего поспешный набор кадров для районки – на основании анкетных данных.
Заявки пришли из разных концов Союза. Почему-то больше всего из-за Уральского хребта. Принцип «с бору по сосенке» не предвещал быстрое становление коллектива. Опять же, редактор Татур (даром, что северянин, из Мончегорска, недавно закончивший привилегированные двухгодичные курсы в Ленинградской высшей партийной школе) ничего, кроме престижного диплома, за душой не имел. О чём красноречиво свидетельствовала его судьба после десятилетнего руководства ковдорской газетой. В районках родного Мончегорска и Колы не поднялся он выше зав. отделом. При всём голоде на кадры в перестроечный и постперестроечные периоды.
…Третий секретарь райкома по кличке (ещё комсомольской) «Моль» попросил набросать ему пару десятков названий будущей районной газеты, чтобы на бюро было из чего выбрать. Отнёс ему громадный список, на всю страницу в два ряда. Начал, естественно, с «Ковдорчанина». На мой взгляд, слово «Ковдорец», образованное по типу «Оленегорец», неблагозвучно в произношении. В конце списка привёл железобетонные названия. В том числе и «Знамя пятилетки». Дабы было, что вычёркивать. Но именно оно привлекло внимание членов бюро.
Под временное пристанище райкома директор ГОКа отдал вполне приличное здание учебного комбината. Туда-то, в обставленный по последней моде кабинет, пригласил меня для беседы упомянутый деятель по кличке «Моль». Официальный стол с телефоном и с креслами для посетителей – с одной стороны кабинета, у окна. А в глубине – круглый чёрный столик для задушевных бесед под кофеёк.
До сих пор то собеседование перед глазами. Как упрусь лбом в очередную пакость, так визит тот оживает. И сразу легчает. Сравниваю и понимаю: бывало и похуже, побеспросветнее. Час или полтора заглавный районный идеолог рука об руку с редактором районки обрабатывали меня. На любой мой аргумент – десять сдачи, со скрытой угрозой в качестве начинки. Пытался объяснить, что с трудом сколотил коллектив многотиражки, в большинстве – вырастил из рабкоров. Что не все сотрудники и претенденты успели закончить хотя бы пединститут, что не имею морального права бросить их на полдороге… А самое главное, не могу быть заместителем редактора районки, поскольку должность через чёрточку пишется вместе со словами «зав. партотделом». А я недостаточно подкован. Вот и на госэкзамене получил «двойку» по истории партии, пришлось осенью пересдавать.
… С первого номера страницы «Знамя пятилетки» запестрели псевдонимами – Кольский, Карельский, Зауральский… Тексты, за исключением зав. отделом промышленности, приехавшим из-под Тулы (фамилия подзабылась, а под рукой нет подшивки), один другого стандартнее. И скучнее. Ну как было удержаться! Запустил псевдоним и в «Рудном Ковдоре». Тоже с географическим уклоном: А. Я. Ковдорский, затем Я. Ковдорский. Наконец, простенько и со вкусом – Яков Дорский.
… В перерывах между поездками работал в гостинице обкома. Утром и вечером меня посещал ответственный сотрудник отдела пропаганды. Просматривал тексты, что-то выписывал. К нему я и обратился с вопросом, а нельзя ли мне после выборов перебраться в Ковдор? Ничего он не ответил, но запомнил. Спустя неделю-другую мне позвонили. У аппарата – первый секретарь Ковдорского райкома Багринцев (его я знал по работе в ГОКе) и деятель из райисполкома Малайчук. С ним мы вообще были плотно знакомы с того времени, когда он, бывший пограничник, представлял Кировский горком в Ковдоре. Сообщают:
– Приезжай. Татур добровольно написал заявление об уходе. Возглавишь районную газету.
Пришлось работать с теми, кого Татур воспитал под себя. За исключением зава промышленного отдела, штаб редакции продолжал гнуть прежнюю суконную линию. И спиваться втихую.
Припомнилось, к «Рудному Ковдору» тоже поначалу прибило двух или трёх алкоголиков. Самые мои трудные годы работы. Месяцами приходилось планировать и готовить три-четыре номера газеты одновременно. Учитывать, держать в голове ситуации. Если запьёт один или оба кадра, если кто из них придёт с похмелья и к вечеру очухается. Если появится с материалом в руках, или, наоборот не появится…
С тех пор запретил себе заниматься бесполезным занятием перевоспитания. В «Знамени пятилетки» быстро разобрался, «кто есть ху», образовал из тайных алкоголиков некоторую резервацию и никаких замечаний, кроме постоянных прочерков в графе сданных в номер строк, им не делал. Они, впрочем, и прежде не утруждали себя работой на газету. Числились незаменимыми благодаря другим качествам. Но когда раз за разом я лишил их премии из гонорарного фонда в размере оклада – стали жаловаться в райком. Но там уже почти полностью сменился караул, обиженных не поддержали.
Зато сотрудники «Рудного Ковдора», перешедшие в районку, меня понимали с полуслова. В первую очередь – Галина Афанасьевна Котельникова, профессиональная линотипистка, для которой другой должности, окромя машинистки, в многотиражке не нашлось. Районке по штату положен корректор. Здесь её чувство слова и общая грамотность пришлись очень кстати. Оживилась, сбросила с себя обвинение во второсортности Татьяна Сапронова. Ну а фотокор Наиля Ганиева вообще расцвела. Оказалось, и пишет неплохо. Освоила самостоятельно и эту журналистскую профессию.
Перестройка развязала не столько инициативу граждан, сколько языки болтунов. Сходу уяснивших, что узаконенная гласность есть отличный способ для сведения счётов. На волне демократических выборов директоров.
А. И. Сухачев отдал Ковдорскому ГОКу более тридцати лет жизни, возглавлял предприятие с самого пуска. Наверно и точно директор порой ошибался и настаивал на своих ошибках. Но добра коллективу и его отдельным членам принёс намного больше.
Перевыборы на полном скаку оставили человека без кабинета. Каждое утро с шести до половины девятого объезжал цеха комбината на машине, к девяти на оперативке сидел у телефона, был порой больше в курсе, чем начальники участков и служб. Из года в год минутой дорожил. И на тебе, никому не нужен. Место директора занял посланец «старшего брата» – Оленегорского ГОКа. Тоже горный инженер, но за плечами несколько лет работы в качестве секретаря парткома. То есть вешать лапшу на уши было для него раз плюнуть.
В чём - в чём, а в красивых обещаниях претендент на должность себе не отказывал. Но не предложил низложенному Сухачеву даже должности консультанта. Это я спросил: не собирается ли преемник воспользоваться богатым опытом прежнего директора?
Алексей Иванович позвонил в Умбу, предложил обсудить вместе с ним и его коллегами будущую книгу по истории Ковдора. Спустя год я уже работал напротив его жилища – редакция располагалась во дворе дома, где жил директор. Убедил всё-таки ветерана – а он всего на десять лет старше меня – самому засесть за воспоминания.
В «Знамени пятилетки» из номера в номер печатались мемуары Сухачева, легшие впоследствии в основу книги «30 лет в Ковдоре». Поддержал человека не только морально. Сухачев и прежде жил на одну зарплату. Она всегда была меньше заработков передовиков – машинистов буровых станков, экскаваторов и водителей БелАЗов. Машину, двадцать первую «Волгу», директор купил на денежный эквивалент Ленинской премии. Сей персональный транспорт и оставил в наследство сыну. Не позволил ни себе, ни членам своей семьи купить новенькое авто, к распределению которых имел на комбинате прямое отношение. А теперь, из-за галопирующей инфляции, пенсии не хватало. Маленький гонорар из районной газеты пришёлся очень даже кстати…
Подписчики, судя по отзывам, читали и перечитывали мемуары «папы» – подпольная кличка А.И. Сухачева. Вскоре со свежей партией воспоминаний подключился первостроитель Ковдора Косарчук. Времена вокруг стояли либеральные. Появилась официальная возможность в зимнее время выпускать не три, а четыре, а то и пять, номеров в неделю. С тем, чтобы в период летних отпусков не перекармливать поредевшие ряды читателей. К концу мая «Ковдорчанин» издал мини брошюрой расписание поездов и самолётов, отправляющиеся с полуострова на юг. Удалось собрать приличную сумму, она позволила дежурным по редакции во время моего отпуска съездить на экскурсию в Соловки. Насколько знаю, съездили все, даже те, кому новшества были поперёк горла.
Вскоре, выйдя на пенсию, я покинул кресло редактора районки ради должности собкора «Полярки» по югу области. Сбылась мечта идиота. Никаких обязанностей, кроме писания текстов, никаких подчинённых. Начальство за 300 км. За всю свою журналистскую жизнь так часто и с удовольствием не писал. Публикации за эти полтора года, надеюсь, стали документами эпохи Периода полураспада, обрушившегося на страну на рубеже девяностых XX века.
Реформу в редакции районки всё же провёл. Взял в штат, сначала собкором, по Ёне, потом зав. отделом – Николая Князева. Уроженца этих мест, водителя и поэта. Его сборник в начале восьмидесятых издало областное Мурманское книжное издательство. Давно убедился, что человеку, чувствующему слово кончиками пальцев, не трудно пересесть на прозу. Парень пошёл в гору, рос от материала к материалу. Я верил – и убедил предрайисполкома, – что из Князева получится отличный редактор.
Недолго продержался он в кресле. Не разогнанный мной штаб редакции съел парня тотчас после моего вторичного и окончательного отъезда из Ковдора. Знаю, Николай прикипел к газете, несколько лет потом проработал в «Рудном Ковдоре», пока многотиражка окончательно не стала в тягость новым хозяевам ГОКа. Кстати, к моим реформам относится и теперешнее название газеты – «Ковдорчанин», окончательно вытеснившее из употребления неудобоваримое слово – «ковдорец».
Районка до сих пор жива. Остальных отличий, даже тех, которые полагались не райцентру, а просто городу, Ковдор лишился. Остаётся держаться за районку, как за последнюю соломинку…
***
Из воспоминаний Николая Князева
«Газета «Рудный Ковдор» издавалась с 1962 по 2003 год. Первый номер вышел 21 июля 1962 года как орган Ковдорского горно- обогатительного комбината. За 40 лет в газете сменяли друг друга редакторы: А.И. Бунтов, Г.Н. Косицин, Я. М. Махлин, А.К. Воронов, О. Семёнова, Л.Е. Орлова, И.В. Коптева и другие.
Но самым ярким и запоминающимся был, конечно, Яков Михайлович Махлин. Он возглавлял газету долгих девять лет. И довёл тираж комбинатовской многотиражки до уровня, которому может позавидовать любая районная газета.
Газету «Знамя Пятилетки» Яков Михайлович возглавлял с 1989 по 1991 год. Срок небольшой, но и за это короткое (но очень бурное время!) успел поменять и внешний облик, и содержание газеты. Именно он был инициатором переименования газеты, которая с его лёгкой руки получила новое имя - «Ковдорчанин».
Благодаря ему начали публиковать в газете воспоминания А.И. Сухачева и А. В. Косарчука, которые стали в общем-то уже готовыми, отредактированными страницами будущих книг.
И меня в газету пригласил Яков Михайлович. Даже должность собкора по Ёнскому округу ввёл в штат, чтобы не разлучать с любимой Ёной. Обидно только, что весь опыт свой богатейший он не успел передать (я сам в этом виноват). Пришлось набивать шишки самостоятельно. Однако, я считал и считаю Якова Михайловича своим УЧИТЕЛЕМ».
***
Фотографии Наили Ганиевой, фотокорреспондента газет "Рудный Ковдор";, "Знамя пятилетки" и "Ковдорчанин"
Рудный Ковдор". 1982 год.Слева-направо: Наиля Ганиева, Яков Махлин, Радишевская, Никитина, Трубин, Котельникова, Цховребова. Фото Наили Ганиевой, фотокорреспондента газет "Рудный Ковдор", "Знамя пятилетки" и "Ковдорчанин"
