Интервью с Александром Троицким (The Silence)

Знакомство.

М.: У меня сейчас будет очень странный вопрос к тебе: скажи, где ты родился и вырос?

Саша: Я родился в городе Подольск, Московская область. Там же я и вырос и провёл всё детство. Можно сказать, что москвичам земляк, Москва от меня совсем недалеко.

Звон разбившихся вдребезги планов наивного журналиста. Нельзя верить всему, что написано в соцсетях!

М.: Ты, скорее, мой земляк - я ведь тоже родилась и выросла в Подмосковье.

Саша: Где?

М.: В Жуковском. (вспоминает) А в Подольск я ездила на бал медалистов, когда закончила школу в 2009 году.

Саша: Ммм… А я в 2005-ом закончил (улыбается). Это было очень давно.

М.: Чёрт, чувствую себя не настолько старой, как хотелось бы (смеётся). Но да ладно.

Реванш.

М.: А почему у тебя Вконтакте в графе “Город” указан “Лидс”? Ты порушил мою стратегию! Я ведь так надеялась на какую-нибудь кулстори в духе далёких предков за рубежом или чего-то подобного!

Саша: Я посмотрел, что этот город в Канаде, и вряд ли кто-то знает, где он находится…

М.: Камон! В Англии же, графство Йоркшир.

Саша: Ну вот, а я даже не помню этого…

М.: ...Или про этот город действительно никто не знает. А вообще мне сейчас пришла в голову мысль одна: ты же работаешь в сфере SMM. Это такой хитрый приём, чтобы не попасть ни в один таргет?

Саша: Одна из идей - да, именно такая. К тому же, Москва - это как-то скучно, что ли.

М.: Кстати, про Москву - в вашей официальной группе Вконтакте указано, что в проекте участвуют музыканты из Москвы и Санкт-Петербурга. Вас четверо, насколько я понимаю…

Саша: Если считать звукорежиссёра - то пятеро, потому что он во многих процессах участвует наравне с остальными.

М.: Как ты познакомился с ребятами? С Москвой, вроде, понятно - можно ножками до любого дойти, а вот Петербург…

Саша: Из Москвы, по сути, я один.

Бдыщь.

М.: Таааак. Получается, что все остальные - из Питера?

Саша: Да, они там живут, но часто бывают в Москве. Все знакомства происходили постепенно. Первым, с кем я познакомился, был Костя (гитарист). Я ему предложил вместе что-нибудь записать, и мы начали работать. Он помогал и с аранжировками, и со сложными моментами в гитарных партиях. Дальше Костя-басист - мне порекомендовали его в Музторге (когда я там ещё работал), сказали, что есть очень крутой басист, и так оно и оказалось на самом деле (улыбается). Теперь он - главный критик группы, потому что каждый трек, который мы создаём, он всегда очень детально разбирает, советует, куда можно внести правки, иной раз - даже в те места, которых я не слышу. Потом я познакомился с Серёгой Марсовым - участником группы Vy Pole, узнал, что он звукорежиссёр и сводит треки. Мы с ним попробовали поработать, и мне понравился звук, который получился на первом тогда ещё альбоме. Сергей позже порекомендовал барабанщика из “Vy Pole”, тоже Серёгу, мы с ним сразу же с полуслова друг друга поняли. Я прописал барабаны, он сыграл практически то же самое, немного разнообразив. Мне очень понравилось.

М.: Саш, вот ты так складно рассказал всё, но я не до конца поняла - познакомился ли ты с ребятами через Интернет или через чьи-то руки, всё-таки? Окей, звукорежиссёра посоветовали на работе, барабанщика, по сути, “сосватали”, а с остальными…

Саша: А с остальными - через Интернет.

М.: Ну да, век технологий, всё логично. Поехали дальше: ты упомянул, что ваш басист является главным критиком и цензором, и у меня появился вопрос. Кто за что отвечает в плане сочинительства? Вы все вместе равномерно работаете над треками? Или, допустим, есть автор, что задаёт какую-то основную тему, идею полностью, а остальные уже пляшут от этого?

Саша: До этого момента - я надеюсь, что ребята не обидятся - в основном, все идеи и композиции исходили от меня. Я писал основную гитарную партию, барабаны, кое-где - аранжировку, где это казалось уместным. А ребята идеи уже развивали, придавали им глубину.

М.: Ага, мои внутренние ощущения совпали с твоим ответом, спасибо. Ты знаешь, я внимательно изучала группу в процессе подготовки к интервью и наткнулась на строки, которые мне понравились. Они фигурируют в описании группы Вконтакте: “Знающим я назвать себя не смею. Я был ищущим и всё ещё остаюсь им, но ищу я уже не на звездах и не в книгах, я начинаю слышать то, чему учит меня шумящая во мне кровь”. Эта мысль натолкнула меня на следующий вопрос: для тебя сочинённая музыка - это что-то очень личное? Ты с помощью неё исследуешь мир, себя?

Саша: Ты прямо всё знаешь уже (улыбается). Ответы на все вопросы. Да, во-первых, это способ самовыражения, и это действительно очень личное. То, что никому нельзя рассказывать, я передаю через музыку. А эти строки процитированные написал Герман Гессе в книге “Демиан”, они наталкивают на мысль о том, что практически каждая композиция была создана в атмосфере невероятного самокопания внутри себя, во время не очень хорошего эмоционального состояния, депрессивного, я бы даже сказал. То, что внутри скапливалось, я выражал в музыке.

М.: Хм, ты говоришь: “никому нельзя рассказывать”. Но смотри, есть люди, которые угадывают, похоже, в чём суть! (смеётся). Ты не боишься, что кто-то из слушателей, например, к тебе придёт и скажет: “А я всё понял! Я всё знаю!”? Не боишься обнажать своё нутро с помощью музыки, пусть и оставляя вот эту вуаль недосказанности - учитывая, что в треках отсутствует вокальная партия и тексты, на которые можно было бы опереться?

Саша: Такие люди уже есть, те, кто разгадал суть вложенных идей. По моим ощущениям, примерно человек пять точно знают, в чём суть, в чём фишка всех этих композиций. В принципе, я этого не скрываю и регулярно на своей стене рассказываю про композиции, рассказываю, о чём они писались. Вообще, по моим внутренним ощущениям, каждая композиция - это громадный сгусток разных событий, историй, концентрация вообще всего, что только можно представить. Естественно, каждый человек это слышит по-своему - кто-то понимает, о чём рассказано без слов, а кто-то просто слышит красивую композицию.

М.: Есть ли у тебя какая-то мечта?

Саша: Да, конечно.

Молчание.

М.: Ну, поделись, что ли! (смеётся)

Саша: Я с детства мечтал… Не знаю, почему, было такое внутреннее ощущение, что я должен в жизни сделать какую-то одну великую вещь, очень-очень большую. Я не знаю, как, но в какой-то определённый момент пришёл к следующему: первое - что в 30 лет я буду одиноким, а второе - после 30-ти я сделаю что-то грандиозное. Когда я начал работать над последним альбомом, отрешился от всего, я понял, что он получается каким-то невероятным. И моя мечта - это сделать настолько крутой релиз, насколько это вообще возможно, в плане звука, качества, посыла внутреннего. По сути, это будет объединять всё лучшее, что мне удалось за жизнь собрать.

Пытаюсь смутить Сашу каверзными вопросами.

М.: Лучшее... А давай немного поговорим про “шкалу измерения”, от которой можно отталкиваться в детализации вот этого “лучшего”. Эта мечта настолько важная для тебя вещь, но задумывался ли ты... Вот, ты уже в том моменте, когда альбом вышел, и снова кто-то приходит и говорит: “Чувак, серьёзно? Это самое лучшее, что ты мог сделать? Пф. Да я пять таких альбомов уже слышал за этот год”. Чисто гипотетически не страшно оказаться в таком вот “кошмаре”? Не боишься разочароваться в том, что сам сотворил?

Саша: Нет, конечно. Первый критерий качества - он будет личностный. Если я пойму, что сделал всё хорошо, то буду до конца стоять на своём. Если таких людей, которые скажут, что я сделал что-то недостаточно достойное, будет много, значит, материал нашёл у людей определённый отклик, и это здорово. Я больше чем уверен, что снова найдутся те, кто проникнет за вуаль недосказанности и уловит саму суть, и мне этого будет достаточно.

М.: То есть, ты не гонишься за какой-то массовой популярностью, просто хочешь сделать то, за что тебе не будет стыдно?

Саша: Вообще насрать (улыбается).

На этом моменте я внутренне отдала Саше 100 очков Гриффиндора.

М.: Ты просто делаешь то, что тебе хочется. Это же прекрасно!

Саша: Ага (смеётся).

М.: Окей, выпуск следующего, третьего альбома у тебя проходит под разрядом “мечты”. Расскажи, пожалуйста, чем это отличается от “цели”? Потому что в моём понимании выпуск альбома - это именно цель, к которой ты идёшь. А мечта - что-то такое, более эфемерное, воздушное, вдохновенное…

Саша: Я считаю, что если у мужчины есть достойная мечта, то это ему придаёт сил, заставляет лучше работать, к большему стремиться, больше иметь ресурсов для осуществления её. Когда у меня появилась моя мечта, за какой-то буквально короткий период времени произошло многое, я быстро продвинулся на текущей работе, нашёл ещё одну, стал ценить себя больше, а также стал откладывать финансы на запись альбома, потому что это, увы, недешёвое удовольствие. Поэтому для меня это своего рода и мечта, и цель, и путь к ней - очень-очень крутой эпизод жизни. И ещё я думаю, что важен не конечный результат (исполнение мечты, достижение цели), а то, что получаешь в процессе как раз. Это самое лучшее время, которое может быть. А в конце, когда уже получил желаемый результат - у тебя нет ни чувств, ни эмоций, ничего нет.

М.: То есть, для тебя нет разницы между двумя этими понятиями?

Саша: Да. Цель и мечта - суть одно и то же.

М.: Теперь немного в историю углубимся. Все началось с сингла “Demian” в 2016 году…

Саша: “Demian”, кстати, я записывал целиком практически сам, с температурой под сорок, когда у меня была жуткая ангина. Бас мне помог прописать Евгений Щекочихин из группы Da Voile. Теперь мы с ним очень хорошие друзья. Это был не самый качественный трек, но он послужил точкой отсчёта для The Silence.

М.: (продолжает) ...сэмплированные барабаны, достаточно клёвая, атмосферная обложка, простая вроде, но чем-то цепляющая.

Саша: Это фотография одного моего очень хорошего товарища. Он послушал трек и сказал: “На, забирай просто так!”, и отдал мне картинку.

М.: Класс. Кстати, а почему именно в 2016 году всё началось? Что было тогда? Что тебя заставило сесть и создать композицию?

Саша: Что было… Был трек, который я начал писать со своим другом, Артёмом Должиковым из группы Revolta. Я приехал к нему в Питер, и мы убили целый день на запись, потому что я не попадал в метр, вообще никуда не попадал. Артём учил меня, как правильно всё делать. После этого случая и появившейся записи я понял, что мне нужна группа, не буду же я выпускаться под именем Александр Троицкий. Долго думал - но в итоге появилось “The Silence”. Тишина, безмолвие. Пусть это и достаточно распространенное название, мне нравится.

М.: Начиная с сингла “Let Go”, оформление обложек меняется, становится более концептуальным, что ли, более серьёзным. Последние два релиза, на мой взгляд, визуальный посыл несут очень сильный и очень круто художественно оттеняют идею, заложенную в музыку. Я бы даже сказала, что всё это отдаёт темой дуальности изначальных тьмы и света, добра и зла, чего-то такого. Расскажи, откуда такие обложки, кто их автор и почему они получились именно такими, какими получились?

Саша: Я расскажу про три обложки, которые выделяются больше всех.

Это, во-первых, “Let Go” (там, где мальчик), она про убеждения, которые нам навязывают с детства. Ты должен быть таким, ты должен быть вот таким, ты должен следовать этому пути. Моё детство прошло в подобной атмосфере, мать всегда очень сильно меня критиковала и никогда не хвалила. Как я это ощущаю, то, что тогда происходило - именно оно всё вылилось в написание “Let Go”. Автор обложки - Валерия.

Во-вторых, “Temptation”, “Искушение”. Автор - тоже Валерия. Здесь идея в том, чтобы отобразить пороки общества. Фоном служит город, вокруг - куча бешеных людей (это аллегория, конечно же, они не больны физически), а посередине стоит человек. Это как отображение всего плохого, что есть внутри человека, всего мрачного. Плюс это отсылка к библейским тематикам.

А последняя обложка - “С Широко Открытой Душой” - это прям очень интересная история. В моей жизни был один человек, который… Когда мы просто сидели, как сейчас с тобой, он мне открылся. Он рассказал мне всю историю своей жизни. После рассказа я понял, что человек просто родился таким, с очень непростой судьбой. Он очень сильно хотел измениться, потому что его никто не принимал таким, какой он есть. Именно это стало идеей для альбома и основной для изображения - обнажённая девушка с дырой в груди. Никто не может заполнить её внутреннюю пустоту, никто её не понимает. Автор у этой обложки другой, это Миля. Ей, кстати, очень большой респект, она очень хорошо передала саму суть, заложенную в придуманное.

М.: Как раз именно на “With A Wide Open Soul” я лично слышу какое-то металкор влияние, хотя, если предыдущие работы послушать, там, всё же, больше какого-то пост-рока, пост-метала. В связи с этим вопрос: какие музыканты, какие коллективы вдохновляли тебя во время сочинения последнего альбома?

Саша: Это очень сложный вопрос, потому что я никого не помню (улыбается).

М. (смеётся): Это лучший ответ, который звучал когда-либо!

Саша: Перед написанием я переслушал дикое количество композиций - это была в том числе и классическая музыка, было и много старых треков конца 90-х - начала 2000-х годов. Я брал лучшие моменты из тех треков, что мне понравились, запоминал их, а потом они воспроизводились уже в моих песнях, через какое-то время. Поэтому я не могу назвать ни одной конкретной группы, которая так повлияла на звучание.

М.: Поясни, пожалуйста, что значит “воспроизводились”. Ты сейчас говоришь о том, что калькировал какие-то удачные пассажи, аккорды, или это, скорее, про общий какой-то вайб, про атмосферу всего того, что ты слушал перед записью?

Саша: Вообще всё вместе. Если разобрать каждый трек, то получится сгусток разных обрезков. Был даже период, когда я мог сказать: вот этот эпизод отсюда, вот этот - отсюда, а этот вот отсюда взят. То же самое и с атмосферой.

М.: Как ты думаешь, насколько это всё-таки получилось твоё личное творчество, а не микс “дёрганцев” из того, что ты послушал?

Саша: Я знаю, что есть несколько треков, которые точно перекочевали в эту реальность из моей головы. Это “Absolution”, “A Way To Yourself”, мой любимый, и “Meekness”, который я вот прям писал и чувствовал, как спадает напряжение внутри, всё сильнее. Я их очень люблю, потому что сами по себе эти треки очень здоровские. А другие треки по ощущениям - да, я думаю, что это, скорее, микс всего лучшего, собранного. Но я, в принципе, считаю, что человек мало что придумывает сам. За примерами далеко ходить не надо, достаточно послушать работы других коллективов.

М.: Если сравнивать два последних альбома, на мой взгляд, “Temptation”, в отличие от “With A Wide Open Soul”, получился более художественным, там больше атмосферы, больше воздуха, и он в более пост-роковых традициях исполнен, по форме, по строению самих композиций. Он больше похож на ранние синглы и ипишки. Ты сам замечаешь это?

Саша: Да, конечно.

М.: Тогда вопрос. Что послужило причиной для смены стилистики, подачи материала?

Саша: Я, в принципе, всегда тяготел больше к металу, и в “Temptation” я думал сделать как раз более метальное звучание, но не вышло. Наверное, просто не дорос в тот момент (улыбается). Тогда мы делали так, как получалось. Очень многому учились, очень много экспериментировали. Когда мы приступили к написанию нового альбома, то сразу же поставили чёткую задачу: чтобы было тяжело, драйвово, и чтобы качало. И мы все силы бросили на реализацию вот этого, и думаю, что нам это удалось, потому что под последний альбом вполне можно подвигаться, потанцевать немножко.

М.: Как бы сформулировать следующий вопрос… В общем, мне кажется, что последний альбом отдает немного группой “Vy Pole” (смеётся).

Саша: Ну конечно, оттуда же барабанщик и звукорежиссёр (улыбается).

М.: Ну, это-то да, конечно (продолжает смеяться). Однако если прислушаться - я действительно поняла только сейчас - то как раз на “A Way To Yourself”, мой любимый трек, кстати, тоже…

Саша: Приятно слышать (улыбается).

М.: ...там я прям чётко слышу влияние питерцев, не знаю, почему. Но слышу (улыбается). Ребята, видимо, очень хорошо постарались на записи! Ладно, забудем об этом (смеётся).

Тонкий момент хождения по грани, когда твои шутки могут и обидеть тонкую душевную организацию человека, и одновременно рассмешить.

М.: Расскажи, пожалуйста, почему проект инструментальный? Были ли попытки встроить вокал? Потому что, опять же, я слышу в некоторых треках с последнего альбома…

Саша: Там должен был быть вокал. Но не срослось (улыбается).

И снова в яблочко.

М.: Вот оно что! Значит, мне не кажется, что треки действительно подразумевались изначально с вокальными партиями! Явно читаются куски, где надо поорать, а где надо помолчать, а вот здесь ещё поорать, а вот здесь ещё помолчать… Кстати, не думал ли ты через какое-то время, всё-таки, выпустить вокально-инструментальную версию “With A Wide Open Soul”?

Саша: Это хорошая идея, на самом деле. У меня был опыт работы с двумя вокалистами, к сожалению, не очень позитивный. Хотя демки с вокалом уже были готовы, даже под последний альбом, что-то, в итоге, не срослось.

М. (перебивает): Это потому, что у тебя вокалисток не было!

Многозначительно подмигиваю.

Саша (задумался): Может быть. Вообще этот вопрос часто задают, и я обычно отвечаю, что гораздо круче, когда музыку понимают без слов. Когда тебе хочется что-то сказать, и это воплощается посредством вокальных партий - это тоже здорово. Пускай внутренний голос подсказывает, что здесь нужно спеть и как.

М.: Хороший ответ, мне нравится. Но вернёмся немного назад: ты говорил ранее, что “мне нужна группа”, чтобы старания не пропали даром, чтобы тебя это подстёгивало. Что насчёт живых выступлений?

Саша: Слушай, это один из планов больших, которые мы очень хотим осуществить, но я не знаю, получится ли. Если когда-нибудь соберёмся, то да, обязательно. Уже думали, что если такое случится, то, скорее всего, первый концерт пройдет в Санкт-Петербурге.

М.: Что логично вполне. Хорошо, давай поговорим про третий, грядущий полноформатник. Он будет называться “The Detached”, уже готово 9 демок…

Саша: На самом деле, их всего тридцать, из которых я с трудом отобрал девять (улыбается).

М. (с улыбкой продолжает): ...и вопрос по поводу сведения и мастеринга: вы предполагаете делать это здесь или за рубежом?

Саша: Я безгранично верю в Серёгу (звукорежиссёра). Я думаю, что до того момента, когда начнётся сведение, он наберёт достаточно опыта, чтобы вывезти этот альбом по части звука, я знаю, что он может это сделать. Он чувствует материал, очень проникся им и старается сделать всё максимально качественно. Думали также над тем, чтобы именно мастеринг делать где-то заграницей. Но это пока просто размышления.

М.: Как думаешь, в наше время подписка на лейбл для группы - это всё ещё актуально? Или всемогущий diy вывезет кого угодно?

Саша: Я думаю, неактуально. Единственное, что здесь решает - это сколько ты вкладываешь средств в продвижение. Если лейбл помогает продвигаться - то, думаю, да, есть смысл сотрудничества и работы под его крылом. Когда ты один - тебе помогут только твои знания и советы твоих коллег, как продвигать своё творчество.

М.: Но ты же всегда можешь подумать в сторону подписки: вот ты один, но, допустим, тебе не хочется заморачиваться с продвижением самому. Так не проще ли отдать часть своих условных свобод и прав лейблу - при условии, конечно, что он реально заинтересован в тебе, как в артисте?

Саша: Кажется, теперь я всерьёз задумался о том, чтобы отослать парочке лейблов наши промо-материалы - а вдруг им понравится (улыбается).

М.: Меж тем, к серьёзным вещам. Есть в вашей группе одна запись от 29 июня прошлого года, где указано, что грядущий альбом станет последним. Это прозвучало так, словно… Вот мы выпустим альбом, и на этом группа закончится. А я вас тут про живые выступления спрашиваю… Поэтому поясни, пожалуйста, что же случится, когда релиз увидит свет?

Саша: Идея этого поста была в том, что, скорее всего, после выпуска третьего альбома я просто выработаюсь. Потому что уже потихоньку начал понимать, что идёт к этому. Невозможно качественную музыку на протяжении очень-очень долгого времени делать. Мне хочется верить, что я отдам все силы этому релизу, и после этого, вероятно, будет очень долгий перерыв.

М.: Всё-таки перерыв?

Саша: Я не знаю. Но я больше чем уверен, что у меня в жизни появятся ещё какие-то моменты, которым нужно будет уделять время. Например, семья.

М.: То есть, ты готов повесить гитару на стенку и изредка вытирать с неё пыль, думая “Ах, как было клёво! Четвёртый альбом? Или ещё один сингл? Ну нееееет”.

Саша: Ну… Возможно, да. Занятия музыкой отнимают очень много сил, времени, финансов. Четвёртый раз я, боюсь, уже не потяну. Потому что мне не захочется делать всё то же самое, а захочется ещё лучше, прыгнуть выше головы, но я не уверен, что смогу.

М.: Окей, а как, всё-таки, эти мысли коррелируют с мыслями насчет лайва?

Саша: Ну, альбом, вероятно, выйдет к концу 2020 - началу 2021 года, пока ещё нескоро. Какое-то время уйдет на его продвижение, которым мы тоже постараемся заняться. Если мы поймём, что альбом чертовски заходит слушателям, люди прямо требуют концертов, мы, возможно, сделаем один или два концерта, где сыграем новый материал, чтобы люди могли послушать его живьём, хотя бы ради того, чтобы галочку поставить.

М.: Типа, один-два эксклюзивных концерта, после которых группа - вжух? (делает жест рукой)

Саша: Да, это будет идеальный вариант, по-моему.

М.: Ты всё продумал, чёрт!

Тут мы оба ненадолго отключаемся и смеёмся, открыто и искренне. Где же ещё смеяться, как не в кафе под названием “Циники”, разговаривая на подобные темы?

М.: Кстати, а на новом альбоме будет вокал?

Саша: Нет, не планируется.

М.: (вздыхает)

Саша: Извини, извини, но нет (улыбается). Мы пишем его полностью без возможности добавить туда голос.

М.: Завершая тогда нашу беседу, спрошу: представь, что вот, твоя гитара висит на стене, всё уже сделано, всё уже выпущено, и ты такой: “Так… Так, погодите минуточку… Но на “With A Wide Open Soul” - там же нет вокала! Нужно срочно перезаписать!”, вот что-то в таком духе. Может ли подобное или возможные живые выступления в будущем, например, заставить тебя, всё-таки, продолжать с музыкальной деятельностью? Может быть, тебе захочется сделать какой-то ещё музыкальный проект, в стиле рэп, например... Или ska…

Саша (задумывается): Хм… Попробую ответить на этот вопрос.

Хрустальный звон.

Саша: Думаю, что, всё же, нет. Этого не произойдет. Вероятно, такие мысли будут посещать меня время от времени. Но они вряд ли приведут к каким-то реальным действиям с моей стороны. А насчёт других проектов… Я пробовал сотрудничать с другими музыкантами, и в плане продюсирования в том числе, и просто помогал - и оказалось, что поддерживать чужие идеи достаточно сложно. Мне больше нравится развивать свои и привлекать других людей, с которыми чувствую себя на одной волне, чтобы развиваться совместно. Возможно, в 40-50 лет буду грустить, если доживу до этого возраста. А музыку - может быть, даже и буду какую-то лёгонькую писать, клавишную, для каких-нибудь кинофильмов якобы, блюзовую, ещё что-нибудь… Но это уже будет совсем другая история.

М.: Ты можешь назвать музыку делом всей своей жизни? Судя по ответам выше, наверное, нет?

Саша: Ну, это, определённо, одно из главных стоящих дел, оно идёт в первых рядах для меня. Но есть и другие части, которые тоже очень важны.

М.: Получается, что изначальное безмолвие, эта “Тишина” - это такой крик в пустоту на протяжении определённого жизненного отрезка, и вот этот отрезок закончился, и безмолвие закончилось, и началась жизнь?

Саша: Нет, это не крик в пустоту, совершенно точно (улыбается). Я думаю, есть те, кто до сих пор переслушивает уже изданное, у кого наши треки забиты в плейлист с любимыми песнями. Время от времени они слушают музыку и думают: “Господи, это было очень круто”. Мне хочется создавать музыку, которую можно через очень долгий промежуток времени переслушивать, и чувствовать по-прежнему в ней глубину, тяжесть, эмоции, чувства, которые она передаёт. А не ту, которую ты написал - и через год-два забыл и даже не вспоминаешь. Хочется пусть небольшой, но оставить след. Я думаю, многие музыканты об этом мечтают.

М.: Если не все.

Саша: Ага.

Звонкий, хрустальный смех маленького мальчика - как послевкусие от интервью. Мальчика, который смог всё, что задумывал. Ну почти. Мальчика, который успешно не дал себя затереть в теле взрослого дяди. И не даст. Мальчик, береги себя.

В статье использованы фотографии из сообщества The Silence, а также — из личного архива Саши