«Офицерский опыт остаётся с человеком на всю жизнь»: интервью с Олегом Довганюком

21 августа в России отмечают День офицера России.

Этот праздник появился относительно недавно – с инициативой его учреждения выступила общественная организация «Офицеры России». Дата выбрана не случайно: 21 августа – канун Дня Государственного флага Российской Федерации. Такое соседство подчёркивает связь офицерского служения с главным государственным символом страны, долгом, ответственностью за её безопасность и защиту Отечества.

Но офицер – это не только военная служба и командная работа в армии или на флоте. За годы службы человек приобретает качества, которые остаются с ним и после увольнения: дисциплину, ответственность, умение принимать решения в сложных условиях, работать с людьми, ставить задачи и добиваться их выполнения. Поэтому опыт офицера может находить продолжение и в гражданской профессии – в том числе на государственной службе.

Яркий пример – заместитель председателя Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга Олег Анатольевич Довганюк. За его плечами – 31 год службы в Военно-морском флоте, в т.ч. на надводных кораблях и атомной подводной лодке, служба на Тихоокеанском, Северном и Балтийском флотах, в штабных структурах и заместителем командира Ленинградской военно-морской базы. Воинскую службу он завершил в 2013 году в звании капитана I ранга.

Сегодня в стенах Комитета Олег Анатольевич курирует вопросы поддержки граждан с особыми потребностями, охраны труда, мобилизационной подготовки и гражданской обороны. Но главное, что Губернатора Санкт-Петербурга Александр Беглов поручил Олегу Анатольевичу, как офицеру, курировать вопросы трудоустройства, обучения и переобучения участников специальной военной операции, которые возвращаются к мирной жизни, хотят продолжить работу или заново выстроить свой профессиональный путь.

В День офицера России мы поговорили с Олегом Довганюком о том, как формировался его профессиональный путь, почему он выбрал флот, чему научила его служба на кораблях и атомной подводной лодке и какие офицерские качества оказались востребованы уже в государственной гражданской службе.

- Олег Анатольевич, с чего начался Ваш путь в военной профессии? Это был осознанный выбор или решение сформировалось ещё в детстве?

- Думаю, здесь нужно учитывать время, в котором прошло моё детство и юность. Тема военной службы тогда была очень популярна. Я родился меньше, чем через 20 лет после Великой Отечественной войны, поэтому ветераны были ещё сравнительно молодыми. В нашей школе директор, учитель труда, военрук, учитель математики – многие были фронтовиками.

На День Победы они надевали ордена и медали, выходили на демонстрации. Рядом со школой находилась большая воинская часть, поэтому мы постоянно видели военных. В школе было много детей военнослужащих, а каждый год немало выпускников поступали в военные училища. В школе даже были специальные стенды с фотографиями курсантов.

Поэтому служба в армии или на флоте воспринималась нами как естественный этап жизни. В моей семье офицеров не было, но мои два деда – по линии матери и по линии отца – воевали и погибли на фронте. Мои родители выросли уже без своих отцов, а о них мне рассказывали бабушки и родители.

Мы знали места боёв, видели воронки, траншеи, окопы, находили оружие. Много читали военной литературы, мемуаров полководцев, истории о героях. Всё это было естественной частью детства и юности, поэтому специального решения «пойти именно в военные» я, наверное, даже не принимал – это направление казалось вполне естественным.

- Но проходить военную службу по призыву – это одно, а стать офицером – уже другой шаг. Как Вы к нему пришли?

- После школы меня призвали на срочную службу. Я начал службу на Балтийском флоте матросом – на большом десантном корабле в Балтийске, в составе 22-й дивизии морских десантных сил Балтийского флота.

Служба была рассчитана на три года. Полтора года я прослужил матросом, а затем изъявил желание поступать в военное училище. Я поговорил с офицерами отдела кадров. Они посмотрели мои характеристики, способности, увлечения и посоветовали поступать в Киевское высшее военно-морское политическое училище.

Я больше склонялся к гуманитарным дисциплинам – литературе, истории, географии, поэтому такой вариант мне подошёл.

- Что изучали в военно-морском училище?

- Несмотря на гуманитарную направленность, подготовка была очень серьёзной и разносторонней. Были и высшая математика, и другие точные науки. Кроме политической специальности мы получали ещё и штурманскую подготовку: изучали устройство корабля, вооружение, кораблевождение, рассчитывали курс и определяли местоположение корабля.

Основной упор, конечно, был на гуманитарные дисциплины: историю, философию, политэкономию, социологию, политологию, психологию, в том числе военную.

После окончания училища я получил первое офицерское звание – лейтенант. По распределению выбрал Тихоокеанский флот и отправился во Владивосток.

- Какой была первая офицерская должность?

- Меня назначили на большой десантный корабль «Иван Рогов» секретарём комитета комсомола. Это была полноценная офицерская должность на корабле. Три года я служил на нём, работал с матросами.

Мы много ходили в море, участвовали в учениях, ходили из Владивостока на Сахалин, Курильские острова. Взаимодействовали с морской пехотой: загружали её на корабль, а затем высаживали.

Через три года меня назначили заместителем командира корабля по политической части. На этой должности я прослужил ещё шесть лет. Мы ходили в боевую службу, в том числе девять месяцев находились в Африке, заходили в Египет, Йемен, Эфиопию, Вьетнам. Ходили на Камчатку, Курилы, Сахалин, выходили в Индийский океан.

- После службы на надводных кораблях вы продолжили карьеру уже на Северном флоте. Как Вы оказались на атомной подводной лодке?

- После Тихоокеанского флота я поступил в Военно-политическую академию имени Ленина в Москве. Проучился три года, после чего мне предложили перейти на Северный флот.

Я согласился. Для меня это было интересно: до этого я служил на надводных кораблях, а здесь появилась возможность попробовать совершенно другую специфику. Я был назначен на тяжёлый атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения.

Тогда должность уже называлась заместитель командира по воспитательной работе. Мне пришлось заново изучать устройство подводной лодки, сдавать зачёты. Нужно было знать, как действовать при аварийных ситуациях, изучать ядерную безопасность, пользоваться средствами индивидуальной защиты и портативными дыхательными аппаратами.

Перед выходом в море экипаж проходил специальную подготовку. В учебно-тренировочном комплексе отрабатывали борьбу с водой, пожаром, аварийные ситуации.

Одной из самых интересных процедур была подготовка к выходу из затонувшей подводной лодки через торпедный аппарат. Сначала проходили её без воды, затем – уже в легководолазном костюме с дыхательным аппаратом. Нужно было проползти через торпедный аппарат и всплыть в бассейне. Для подводников это примерно, как для десантника прыжок с самолёта – обязательная процедура, которая позволяет быть готовым к реальной ситуации.

- Вы прошли довольно большой путь на флоте. Какие должности были дальше?

- Я служил сначала на подводной лодке, потом в штабе. В итоге был назначен заместителем командира Заозёрской базы подводных сил. Мне присвоили воинское звание капитана 1-го ранга.

Все воинские звания я получал день в день, без задержек и переносов. После Заозёрска мне предложили должность в Североморске, в Управлении воспитательной работы Северного флота. Там я два года занимался социально-психологической работой уже в масштабах всего флота.

Мы много ездили в командировки, работали в разных гарнизонах, взаимодействовали с морской авиацией, морской пехотой, надводными кораблями, подводниками, береговыми частями, учебными отрядами. Проверяли корабли и подводные лодки, которые выходили в море на боевую службу и учения.

Это был уже другой уровень – штабная и управленческая работа.

Затем меня назначили заместителем командира Ленинградской военно-морской базы. В Санкт-Петербурге я прослужил семь лет. Сначала штаб базы находился в Адмиралтействе, затем его перевели в Кронштадт. В итоге моя служба в Военно-морском флоте составила 31 год. Закончил я её в 2013 году.

- Какие качества, на Ваш взгляд, формирует военная служба?

- В первую очередь она дисциплинирует. Она формирует ответственность, чёткость, обязательность, способность принимать решения в сложных условиях, особенно когда есть дефицит времени и много разной информации.

Офицер должен уметь быстро ориентироваться в ситуации, понимать степень своей ответственности, заранее предусматривать возможные проблемы. Это касается даже самых обычных вещей – например, соблюдения времени, подготовки к возможным сложностям.

Очень важны коллективизм, товарищество, взаимопомощь. Экипаж – это особый воинский коллектив. Ты постоянно работаешь с людьми, и со временем понимаешь, что каждый человек – это отдельный мир, со своей биографией, характером и опытом.

Мне всегда было интересно работать с людьми. За годы службы я встретил огромное количество людей из разных уголков страны. Кто-то был из Сибири, кто-то с Урала, кто-то с Дальнего Востока, кто-то из небольшого посёлка, кто-то из крупного города. Через общение с ними ты узнаёшь не только людей, но и страну.

Кроме того, офицер должен уметь поставить задачу, добиться её выполнения, найти общий язык с коллективом, мотивировать людей. Эти навыки остаются с человеком и после службы.

- Насколько офицерский опыт помогает Вам в государственной службе?

- Конечно, помогает. Умение работать с коллективом, ставить задачу, принимать решение, отвечать за результат – всё это востребовано и в гражданской жизни.

Когда ты много лет работаешь в условиях, где постоянно появляются новые вводные, учишься быстро ориентироваться и принимать решения. На государственной службе тоже каждый день возникают разные задачи, и здесь очень пригодились те качества, которые формировались во время службы.

- Сейчас Вы курируете вопросы трудоустройства участников СВО. Что, на Ваш взгляд, особенно важно для человека, который возвращается к мирной жизни и хочет работать?

- У каждого человека своя история. Участники специальной военной операции возвращаются по разным причинам: кто-то после окончания контракта, кто-то по возрасту, кто-то по состоянию здоровья или после ранения. Есть мобилизованные, контрактники, добровольцы – это разные категории и разные жизненные ситуации.

Но самое главное для всех – понимание со стороны общества. Эти ребята выполняли и выполняют важную государственную задачу, защищая Родину, а значит, и каждого из нас, наши семьи.

Поэтому каждый на своём месте должен постараться им что-то дать. И речь не только о формальном выполнении своих обязанностей. Важно общаться с человеком, разговаривать с ним, вникать в его проблемы.

Можно оформить документы, предоставить льготы, выполнить все необходимые процедуры – но, если всё это делается бездушно и формально, человеку от этого легче не становится. Здесь нужны человеческое отношение и эмпатия.

При этом многие возвращаются к обычной жизни достаточно быстро: человек продолжает работать, возвращается в семью, к детям, к привычному кругу общения. Но бывают и более сложные ситуации, особенно связанные с ранениями и состоянием здоровья. И здесь особенно важно, чтобы человек понимал: после военной службы жизнь продолжается, у него есть возможности для работы, обучения, спорта, культуры и других сфер.

- Вы много общаетесь с участниками СВО. Насколько важно для них иметь возможность поговорить с человеком, который сам прошёл военную службу?

- Думаю, это действительно важно. Я постоянно встречаюсь с вернувшимися участниками СВО. Мы взаимодействуем с Фондом «Защитники Отечества», Ассоциацией ветеранов СВО, встречаемся с ребятами, которые обращаются непосредственно в Комитет по труду и занятости населения Санкт-Петербурга.

Мы приглашаем их на наши мероприятия, в том числе на Петербургский Международный форум труда. В рамках программы «Время героев» Санкт-Петербурга встречаемся с участниками, которые проходят обучение. Я рассказываю им о своём опыте: как служил офицером, а потом перешёл на государственную службу, с какими трудностями и нюансами столкнулся.

Я также посещаю госпитали и больницы в праздничные дни. Мы разговариваем с ребятами, рассказываем им о возможностях после возвращения: о трудоустройстве, обучении, спорте, культуре.

Для меня это особенно близко, потому что я сам военный, а ещё имею опыт военного психолога. Поэтому мне проще найти с ними общий язык, понять состояние человека, который прошёл службу и возвращается к мирной жизни.

- Как Вам кажется, отношение общества к участникам СВО за последние годы изменилось?

- Конечно, в нашей стране исторически к военным всегда было уважительное отношение. С течением времени растёт вовлечённость общества. Мы видим, сколько волонтёров помогает, сколько гуманитарных конвоев отправляется, сколько людей работают в госпиталях, сдают кровь, оказывают помощь.

Это делают не только организации, но и обычные люди. Кто-то посещает раненых в госпиталях, разговаривает с ними, помогает с какими-то бытовыми вопросами. Такая вовлечённость очень важна. Она показывает, что общество понимает: перед ним люди, которые защищают Родину.

- Что бы Вы посоветовали молодым людям, которые только собираются поступать в военное училище и связывать свою жизнь с офицерской службой?

- Во-первых, хорошо учиться в школе, чтобы потом успешно освоить военную специальность в высшем военном учебном заведении. А затем хорошо учиться уже в самом училище, чтобы стать настоящим специалистом.

Неважно, кто ты – штурман, ракетчик, инженер, связист или офицер-воспитатель. Ты должен быть профессионалом своего дела. Потому что от офицера зависит не только выполнение поставленной задачи, но и жизнь и здоровье его подчинённых.

Сегодня у тебя может быть десять человек подчинённых, завтра – сто, потом пятьсот. Поэтому профессионализм здесь имеет огромное значение.

И, конечно, нужно развивать в себе правильные качества, брать пример с людей, которые служили до тебя. Это может быть любой период военной истории. Можно читать о наших полководцах, изучать их опыт. Например, взять Александра Васильевича Суворова, его «Науку побеждать», посмотреть, как он служил, какие качества в себе воспитывал.

Особых пожеланий здесь, наверное, нет. Нужно стремиться, развиваться и становиться настоящим профессионалом.