Страх и ненависть на мясокомбинате
Только недавно закончилась эпопея со взломом крупнейшего на юго-востоке страны трубопровода Colonial Pipeline, который привел к дефициту и росту цен на бензин, как хакеры нашли себе новую жертву.
На этот раз группировка хакеров из России (по крайней мере, так считает ФБР) REvil взломала североамериканское и австралийское отделение компании JBS Foods, которое является крупнейшим в мире производителем мяса (в США она на первом месте по говядине и втором по курице и свинине). Мясокомбинаты компании в США временно приостановили свою работу (с 3 июня уже работают), что сказалось на оптовых и розничных ценах, хотя это не единственная причина.
Это очень хороший повод обстоятельно поговорить об одной из самых мерзких индустрий в США - мясном агропромышленном комплексе.
Железная пята олигополии
В США 4 компании (Tyson, JBS, Cargill и National Beef Packing) контролируют 73% рынка мясопереработки (85% говядины и 65% свинины), а 3 компании (Tyson, Pilgrims и Sanderson Farms) - более 50% рынка переработки куриц. Для сравнения, В ЕС 15 крупнейших компаний контролируют меньше трети рынка.
Почему так вышло? С одной стороны, виной этому дерегулирование отрасли (при Трампе окончательно расформировали Grain Inspection, Packers and Stockyards Administration, которое следило за соблюдением конкуренции в сельском хозяйстве) и нежелание антимонопольных органов препятствовать объединению компаний и консолидации отрасли в олигополию.
С другой стороны, порочное регулирование, например, Wholesome Meat Act 1967, который был призван создать единую систему инспектирования качества мясопереработки. Но поскольку требования были слишком жесткие, а тем, кто их не выполнял, запрещали торговать мясом за пределами их штатов, закон начал выдавливать мелкие (в т. ч. семейные) производства: в 1967 году в США было 9267 боен, сейчас их на 70% меньше. В итоге около 98% мяса фасуют на 50 крупнейших фабриках.
Используют ли производители нынешнюю структуру рынка себе на пользу? Еще как! В июне прошлого года Минюст обвинил производителей курятины в сговоре с целью завышения цен (параллельно они заплатили 75 млн. долларов оптовым закупщикам за отзыв судебного иска). Одновременно с этим было открыто расследование о картельном сговоре в отношении производителей говядины. Также в июне 2020 года директора компании Bumble Bee Foods - крупнейшего производителя тунца, приговорили к 40 месяцам тюрьмы за ценовой сговор. В ноябре дошла очередь до производителей свинины: против них подали иск, согласно которому, минимум, с 2009 года ведущие производителей решили снизить поставки свинины для повышения цены. В декабре аналогичный иск подали в отношении производителей индюшатины. Таким образом, все крупнейшие сферы мясопереработки оказались вовлечены в ценовые картельные сговоры, от которых страдают потребители.
История мясокомбинатов в США
Мясокомбинаты стали появляться в США в 1880-х, когда стало распространяться промышленное холодильное оборудование и вагоны-холодильники. Крупнейшие мясокомбинаты были построены в Чикаго. В 1906 году известный писатель Эптон Синклер опубликовал книгу "Джунгли", в которой описал ужасные условия труда на чикагских бойнях: мясники свежевали павший туберкулёзный скот, стоя по колено в холодной воде и крови и уворачиваясь от конвейерных крюков, которые в лучшем случае могли оторвать зазевавшемуся работнику пальцы.
Издательства отказывались печатать книгу, и Синклер был вынужден частями публиковать ее в социалистической газете Appeal to Reason. Тем не менее, она произвело эффект разорвавшейся бомбы: ее прочитали Уинстон Черчилль (ему книга понравилась) и президент США Тедди Рузвельт, который приказал министру труда Чарльзу Нилу провести инспекции по бойням, которые подтвердили большую часть того, о чем писал Синклер. Общественность требовала реформ и в результате в 1906-1907 были приняты Federal Meat Inspection Act и Pure Food and Drug Act, улучшившие условия производства на бойнях.
Свою позитивную роль в улучшении условия труда и производства мяса сыграли и профсоюзы. Крупнейший из них, UPWA, в 1937 году добился достойных условий для работников, а к 1960-м объединенные в профсоюзы сотрудники мясокомбинатов получали в среднем на 28% больше, чем другие рабочие в пищевой промышленности.
В 1955 году профсоюзы добились крупнейшей уступки от мясопроизводителей на сумму почти 50 млн долларов. Естественно, этим были недовольны как сами владельцы мясокомбинатов, так и транспортные компании и сетевые ритейлеры. Администрация президента Эйзенхауэра хотела повысить прибыли животноводов без роста цен на мясо, для чего нужно было подорвать влияние профсоюзов.
Возможность сделать это появилась с распространением грузовиков с холодильными камерами. Производство мяса больше не было привязано к железным дорогам и крупным городам, а значит мясокомбинаты можно было строить в сельских штатах ближе к источникам сырья.
Пионером этого перехода стала компания Iowa Beef Packers (IBP), которую потом поглотила Tyson Foods. IBP открывала фабрики в сельских районах, где агрессивно боролась с профсоюзами и платила низкие зарплаты. В 1969 году забастовка в Айове привела к стычкам между работниками и нанятыми начальством штрейкбрехерами, которая закончилась смертью одного человека. Когда состоящие в профсоюзе мясники в Нью-Йорке отказались продавать мясо от IBP, фирма наняла местную мафию для нападений. В итоге зарплаты на фабриках IBP оказались на 50% ниже, чем в Чикаго, где фирмы не выдерживали конкуренцию и также переезжали в сельские штаты без профсоюзов.
На новых фабриках условия были заметно хуже. Начальство требовало более высокой производительности труда, результатом которой становился повышенный травматизм на рабочем месте, от порезов, до отрезанных конечностей. Один из менеджеров IBP как-то сказал, что текучка рабочей силы, при которой за год менялось 96% работников, является слишком низкой.
Но и этого было мало. Работники понимали, что улучшить условия труда можно только объединившись в профсоюз. В 1980-х на мясокомбинатах в Северной Каролине началась волна самоорганизации, на которую владельцы ответили закрытием предприятий (порой организуя фейковые банкротства) и открытием новых по соседству, где уже требовали при принятии на работу подписывать документы от отказе от вступления в профсоюз.
Ну а вскоре бедных сельчан штатах Великих равнин и афроамериканцев на юге стали целенаправленно заменять на нелегальных мигрантов из Мексики и Центральной Америки. В 1991 году миграционные органы даже открывали расследование в отношении Tyson Foods на предмет того, что компания платила контрабандистам за завоз мексиканских и гватемальских мигрантов прямо на мясокомбинаты.
Заключение договора о свободной торговле (NAFTA) позволило американским производителям завалить мексиканский рынок дешевой свининой, которую выращивали в США на субсидируемых правительством кормах. Если в 1995 году Мексика ввозила 30 тыс. тонн свинины из США, то в 2010 - уже 811 тыс. Тысячи местных фермеров из падения цен остались не у дел и были вынуждены искать работу в США, оказавшись в т. ч. на американских мясокомбинатах.
Конечно, мигранты тоже пытаются самоорганизоваться для защиты своих прав, но у них куда меньше возможностей. Когда в 2007 году на мясокомбинате в Южной Каролине мигранты попытались организовать профсоюз, начальство просто вызвало миграционные органы, которые арестовали и депортировали 20 наиболее активных работников, а сотни других в страхе бежали. В конечном счете заплатить штраф за труд нелегалов выгоднее, чем обеспечивать достойные зарплаты и условия труда. Вот только на место мигрантов пришли местные, запугать которых оказалось сложнее и профсоюз все же появился.
Год спустя на бойне в Айове руководство также пожаловалась на себя же в миграционную полицию, арестовавшую 389 из 970 работников. Еще одну свинью работникам подложил Верховный суд: в 2002 году в деле Hoffman Plastic Compounds, Inc. v. NLRB судьи решили, что работодатель не обязан выплачивать компенсацию незаконно уволенным работникам, если они нелегальные мигранты.
Сейчас из 470 тыс. работников мясокомбинатов примерно 40% составляют мигранты, а в таких штатах как Южная Дакота и Небраска - 58% и 66% соответственно. По самым минимальным оценкам, 14% не имеют легального статуса. Так что не стоит забывать, что ценой дешево патриотического стейка, пожаренного на заднем дворе в День Независимости, является тяжелейший труд столь ненавистных латиноамериканских мигрантов, якобы разрушающих традиционный образ жизни США.
Условия труда на мясокомбинатах
Труд это действительно ужасающий: за смену работники фабрик, где разделывают куриц, совершают 15-20 тысяч движений острыми ножами, разделывая 35-45 птиц каждую минуту, 2 тыс. в час, более 14 тыс. в день, и все это стоя плечом к плечу рядом с другими сотрудниками. В 2013 году исследование показало, что на одной из фабрик в Южной Каролине 42% работников страдают от синдрома запястного канала, который приводит к хроническим болям и онемению пальцев рук.
Постоянные порезы повышают риски заражения крови: на мясокомбинатах в Мэриленде и Виргинии работники в 32 раза чаще обычных людей заражаются резистентной к антибиотикам кишечной палочкой.
Среди типичных травм на производстве различные респираторные заболевания, химические ожоги, переломы, сотрясения мозга, повреждения глаз, растяжения, многочисленные заболевания суставов и отравление токсичными парами. Журналисты издания New Yorker подсчитали, что с 2010 по 2017 на фабриках по разделке куриц более 750 человек пострадали от ампутаций. У Oxfam недавно выходил обзорный материал о ситуации на подобных предприятиях.
В 2005 году Human Rights Watch признали условия труда на американских мясокомбинатах нарушающими базовые права человека, а в прошлом году у них вышел новый доклад под названием "Когда мы умрем, наши кости все еще будут болеть", в котором авторы показывают, что ситуация не особо улучшилась. История сделала полный круг, мы вернулись во времена "Джунглей" Эптона Синклера.
Когда работники получают травмы на производстве, они могут претендовать на компенсации от работодателя, но этот процесс нередко довольно запутанный и фирмы делают все, чтобы не платить за травмы. Более того, они активно финансируют политиков и продвигают реформы чтобы изменить законы о компенсациях в свою пользу.
В Техасе владелец предприятий по производству курятины Pilgrim’s Pride Бо Пилгрим раздавал чеки на сумму 10 тыс. долларов политикам прямо в Сенате штата во время дебатов о реформе закона. Фирма Tyson Foods действует более тонко, щедро жертвуя на избирательные компании политиков, готовых менять законы и снимать с должности чиновников, присуждающих компенсации работникам. В Техасе они добились своего и теперь частные компании вообще не обязаны выплачивать компенсации, чем компания и пользуется, выйдя из программы страховки от травм на производстве. При устройстве на мясокомбинат, работник подписывает документ об отказе от всех претензий в случае получения травмы.
Здесь можно возразить, мол, пусть работники жалуются в трудовую инспекцию. Во-первых, работники-мигранты боятся лишний раз взаимодействовать с правительственными органами из-за страха перед депортацией.
Во-вторых, владельцы стараются максимально занижать статистику о происшествиях и травматизме на производстве, а также препятствует работникам в фиксации нарушений техники безопасности. В 6 штатах (Арканзасе, Айдахо, Айове, Канзасе, Северной Каролине и Юте) были приняты т. н. ag-gag laws, запрещающие аудиозапись, фото- и видеосъемку на территории мясокомбинатов и животноводческих ферм без разрешения администрации, а также устройство на работу с целью подобной деятельности. Подобные законы направлены, в первую очередь, против защитников прав животных, но страдают от них и работники. К счастью, 4 из 6 законов были признаны неконституционными, т. к. очевидно нарушают 1-ю поправку к Конституции.
В-третьих американская трудовая инспекция OSHA хронически недофинансирована, при республиканцах она нередко манипулирует статистикой для занижения цифр по травматизму, а некоторые штаты даже не имеют собственных аналогов трудовых инспекций. В последний год президентства Трампа на всю страну с ее 130 млн работающих американцев было всего 862 инспектора - самый низкий показатель за все 45 лет существования OSHA, а количество проверок снизилось примерно на 5 тыс. по сравнению с администрациями Обамы и Буша-младшего.
В 2018 году, когда на фабрике Peco Foods работник лишился пальцев, инспектор OSHA даже не посетил предприятие с проверкой. Три месяца произошел новый инцидент и снова никакой проверки. Аналогично не было проверок двух инцидентов, приведших к госпитализации работников фабрики Wayne Farms в Алабаме.
Впрочем, когда инспекторы появляются, оказывается, что у них толком нет полномочий. В 2018 году инспектор OSHA прибыл с визитом на фабрику Mar-Jac Poultry в городке Гейнсвилл в Джорджии, т. к. один из работников получил сильный ожог. На проходной инспектору сказали, что он должен надеть на голову коробку (!), т. к. иначе он может увидеть другие нарушения техники безопасности на фабрике. Инспектор отказался и его просто не пустили внутрь. Самое печальное, что позже апелляционный суд встал на сторону владельцев фабрики, постановив, что для проведения более широкой проверки и фиксации нарушений, не связанных с этим конкретным случаем травматизма, нужны отдельные доказательства их наличия (!!).
Covid-19 и мясопереработка
Прошлый год показал, что высокая концентрация производства в руках нескольких компаний в сочетании с ужасными условиями труда представляет собой опасный коктейль. Ведь когда люди впритык стоят возле конвейера, достаточно всего одного человека, заразившегося коронавирусом, чтобы повлечь цепочку заражений и закрытие фабрики.
Именно это случилось на фабрике Tyson Foods в городе Ватерлоу в Айове. Правда, начальство не спешило приостанавливать работу мясокомбината и сделало это, только когда из 2800 работников заболели около 1500 (и 8 скончались). Более того, менеджеры завода даже решили заключить пари, сколько работников заразятся ковидом и после публикации в СМИ семерых из них уволили. У ProPublica и Vox выходили очень интересные материалы как в Айове радикально (и в худшую сторону) изменилась мясопереработка и процесс выращивания свиней (там на каждого жителя приходится семь свиней). В Небраске губернатор-республиканец Пит Рикетс просто запретил закрывать мясокомбинаты, несмотря на рост заболеваемости
Аналогичные вспышки заболеваемости случились на фабриках компаний JBS в Колорадо (290 заболевших и 6 погибших, на фабрике не было даже мыла, чтобы помыть руки) и Smithfield Foods в Южной Дакоте (1300 заболевших и 4 погибших). OSHA присудила им смехотворные штрафы в размере 15 и 13 тыс. долларов соответственно, но компании не хотят платить даже их и подали апелляции в суды, которые могут занять годы, в течение которых фирмам не нужно ни платить, ни выполнять предписания по обеспечению безопасности своих работников. Вообще OSHA в 2020 оштрафовала около 300 работодателей на сумму 4 млн долларов, но только 108 согласились и заплатили около 900 тыс. Средний штраф составил 13 тыс., но в среднем его снижали на 46% до 7,5 тыс.
Но страдают не только работники. Когда 98% мяса делают всего 50 фабрик страны, достаточно закрытия нескольких из них, чтобы возникли проблемы со снабжением магазинов и предприятий общепита, что в свою очередь приводит к росту цен. Уже к началу лета 2020 года Smithfield приостановила работу мясокомбинатов в Висконсине, Миссури и Южной Дакоте, Cargill - в Пеннсильвании и Небраске, JBS - в Колорадо и Миннесоте, всего более десятка.
Есть и другое последствие простоя. Если мясокомбинаты не работают, животные, которых туда отправляют, остаются на фермах, где их приходится держать в еще более стесненных условиях, чем обычно, либо бессмысленно забивать, травить газом, и абортировать детенышей. Обычно в США на мясокомбинатах убивают около полумиллиона свиней в день. Из-за ковида пропускная способность сократилась примерно на 40%, т. е. 200 тыс. свиней каждый день скапливались на фермах. В итоге 60-80 тыс. свиней в неделю начали забивать (не для мяса, просто, чтобы не кормить) в Висконсине и около 2 млн куриц в Делавэре.
В ответ на это администрация Трампа объявила мясокомбинаты критически важной инфраструктурой (хотя это мало что значит) и разрешила им ускорить движение конвейеров. Очевидно, это повышает риск получения травм и мешает соблюдать социальную дистанцию. К началу 2021 года на мясокомбинатах коронавирусом заразились более 51 тыс. человек и 347 погибли.
Ситуация с короновирусом лишь в очередной показала, что мясной агропром наживается на всех: работниках, потребителях и фермерах. Последние и без нынешней ситуации, когда они не могли продать своих животных, страдали от монополизма. Чем меньше покупателей, тем меньше возможности торговаться и тем больше мясокомбинаты навязывают свои условия, от количества, веса и нестабильных цен на животных, до навязывания используемого оборудования и запрета обсуждать расценки с другими фермерами.
Мясной агропром за последние 20 лет потратил сотни млн. долларов на политический лоббизм, а 2/3 их лоббистов ранее работали на государство. Компании регулярно объединяются с нефтегазовой промышленностью в противодействии различным законопроектами в сфере снижения парниковых газов, т. к. на эту индустрию приходится 14% всех выбросов в атмосферу.
Впрочем, есть и более приземленные эффекты, вроде проблемы в Северной Каролине где на 10 млн жителей приходится 9 млн свиней, производящих больше миллиарда литров жидких отходов в год. Экскременты, мочу и кровь сливают в открытые пруды, радуя соседей (возле ферм обычно живут бедные латино- и афроамериканцы) прекрасным ароматом.
Но это далеко, это не самое худшее: в 2018 году во время ураган Флоренс пруды переполнились и потоки отходов устремились на соседние участки. Соседи с переменным успехам судились с фермерами, пока местная легислатура, прикарманенная Свиным Бароном Уэнделлом Мерфи просто не запретила это делать. При этом некоторые фермеры возражают, что даже если их и засудят, это приведет лишь к банкротству, а свиньи попадут в собственность мясокомбината и продолжат гадить.
И это все не говоря об очевидной этической проблеме промышленного уничтожения животных. Миллионы коров, свиней, куриц и индеек ежедневно убивают ради ради пищи, а условия их прижизненного содержания вполне можно сравнивать с концлагерями.
P. S. Если хотите побольше узнать о том, как устроены американские мясокомбинаты, очень советую книги The Meat Racket: The Secret Takeover of America’s Food Business журналиста Кристофера Леонарда и Every Twelve Seconds: Industrialized Slaughter and the Politics of Sight политолога Тимоти Панчирата, который 5 месяцев проработал на бойне в Небраске.
P. P. S. Подписывайтесь на наши каналы в Телеграме: One Big Union и Intellectual Dump Site. Если Вы хотите поблагодарить и материально простимулировать авторов канала, можете перевести деньги на карту Сбербанка (5469600022985568), Яндекс кошелёк, либо подписаться на регулярные денежные переводы на Boosty.