Рождение пандемии
Пролог
Для оптового рынка морепродуктов Хуанань в центре Уханя простуды – обычное дело. Продавцы начинали готовиться к открытию уже в 3 часа утра, погружая руки в ведра с холодной водой, пока они чистили и готовили товар для покупателей, приходивших каждое утро. Беспорядочно застроенный рынок из более чем двадцати улиц занимал две стороны главной дороги престижного жилого района в районе Ханькоу. Куски мяса висели на крюках или были разложены на пластиковых циновках. Работники разгуливали в резиновых сапогах. Канализационные решетки тянулись вдоль бордюров рядом с лавками, в которых продавалось все, начиная от живой птицы и морепродуктов и заканчивая специями. На улице было многолюдно, но чисто.
Поэтому когда Лань, продавая сушеные морепродукты за одним из тысячи прилавков в Хуанане в середине декабря почувствовал себя неважно, он не придал этому большого значения. Он остался дома, чтобы отдохнуть. Но похудев всего за несколько дней на 3 кг, Лань решил пойти в больницу обследоваться. Оттуда его направили в инфекционную больницу, куда он был помещён 19 декабря. Он вспоминает, как персонал хвалил его за позитивный настрой. «Я был просто немного болен. Это нисколько не пугало меня», – сказал Лань, попросивший сохранить его полное имя в тайне.
Тогда Лань не мог знать, что был одним из первых заболевших новым, чрезвычайно заразным коронавирусом, который убьёт более 2,5 тысяч человек в его городе и охватит весь мир, заразив на данный момент более 1,6 млн человек и убив более 95 тыс. ВОЗ характеризует вспышку Covid-2019 как самый худший кризис со времён Второй мировой войны. «Я думал, что это всего лишь простуда. Мне и в голову не могло прийти, что всё так серьёзно», – сказал Лань.
Случаи заболевания коронавирусом стали возникать в Ухане в декабре, – а по некоторым сообщениям даже в ноябре, – но вплоть до конца января китайские власти не сообщали общественности, что вирус может передаваться от человека к человеку.
Теперь, пока Китай празднует то, что считает победой над заболеванием, в остальном мире число заражений и смертей только увеличивается. Власти Австралии, США и Великобритании обвинили Пекин в замалчивании информации, которое позволило локальной вспышке превратиться в пандемию.
Пекин утверждает, что строгие изоляционные меры выиграли для всего мира время, которое некоторые правительства предпочли потратить впустую. Но интервью с первыми пациентами, медработниками и жителями, слитые документы, данные от тех, кто пытался сообщить о вирусе в самом начале, и научные исследования демонстрируют медлительность в первые недели эпидемии и промахи правительства, которые имели далеко идущие последствия.
Акт I, в котором это уже не простуда
К концу декабря, до того как Лань выздоровел после более чем 20 дней в больнице, по Уханю поползли слухи о загадочной болезни. Интернет-пользователи рассылали друг другу скриншоты диалога в WeChat за 30 декабря, в котором доктор Лю Вэнь, врач больницы Красного Креста в Ухане, предупреждал своих коллег о подтвержденных случаях коронавируса в другой больнице. «Мойте руки! Маски! Перчатки!», – писал медик.
В тот же день офтальмолог Уханьской центральной больницы Ли Вэньлян в группе WeChat своих бывших однокурсников по медицинскому вузу написал, что в его больнице семь человек заразились тем, что он считал тяжёлым острым респираторным синдромом или SARS – болезни, от которой погибло более 600 человек в материковом Китае и Гонконге в 2002-2003 годах.
«Срочное сообщение» Уханьской комиссии по вопросам здравоохранения, предупреждающее о «неоднократных случаях заражения неизвестной пневмонией» также просочились в сеть и было опубликовано 30 декабря. В заявлении больницам предписывалось «укрепить ответственное руководство» и удостовериться, что никто «не разглашает информацию без разрешения».
Испытывая на себе все большее давление, на следующий день комиссия заявила, что исследователи изучают 27 случаев вирусной пневмонии. Это было первым официальным сообщением о вирусе. В заявлении говорилось, что «прямых доказательств передачи вируса от человека к человеку нет», а вспышка заболевания связана с рынком морепродуктов. Общественность заверяли в том, что все пациенты были помещены под карантин, а те, с кем они контактировали, находятся под наблюдением.
«Болезнь можно предотвратить и контролировать», – также отмечалось в сообщении комиссии.Днём позднее, 1 января, рынок морепродуктов в Хуанане был закрыт, а бюро общественной безопасности Уханя заявило, что восемь человек были «наказаны» за распространение слухов. Власти также обязали местные больницы отслеживать случаи пневмонии, связанные с рынком. У продавцов рынка не требовали измерять температуру и сдавать кровь на анализы вплоть до 20 января.
Но по другую сторону Янцзы, всего в 10 км от Хуананя, заболевали люди, которые на рынке морепродуктов никогда не были. На второй неделе января у 22-летней Коко Хань развился кашель, избавиться от которого она не могла. Через неделю 20 января она пошла в местную поликлинику и сделала компьютерную томографию. Результат показал инфекцию в лёгких. Врач в полном защитном костюме сопроводил её в другую больницу для взятия дополнительных анализов.
Мама Хань присоединилась к ней в переполненной людьми приемной, где ожидавшие начали паниковать. Хань была в маске, однако мать не стала следовать её примеру, будучи заверенной правительством в том, что вирус не передаётся от человека к человеку. Молодая девушка в очереди перед ними упала в обморок, и мама Хань обняла дочь, сказав ей не смотреть на это. «Мы все знали, что можем быть заражены вирусом. Все были напуганы», – сказала Хань. «Я думаю, врачи знали, что вирус передается от человека к человеку. Иначе они бы не сидели от нас так далеко и не открывали бы окна».
Ей не могли подтвердить диагноз, потому что у больницы не было соответствующих полномочий – проблема, с которой столкнулись многие первые пациенты. Ей сказали идти домой и самоизолироваться, но доктора прописали ей лекарства, которые она должна была получать в больнице каждые три дня, сидя в очереди с другими пациентами. «Я очень переживала из-за того, что болезнь может передаваться от меня другим людям, но не могла позволить своим родителям пойти в такое опасное место», – сказала Хань.
Акт II, в который всё проясняется
35-летний Дарон Ху, который тоже никогда не был на хуананьском рынке морепродуктов, почувствовал, что у него повышенная температура и головокружение 16 января. Он подумал, что это всего лишь похмелье после нескольких стаканчиков алкоголя накануне вечером. Три дня спустя, все ещё плохо себя чувствуя, он поехал на поезде в провинцию Цзянсу по работе. Он приехал обратно в Ухань и оттуда вернулся в родной город, который расположен в нескольких часах езды на юг.
К тому времени, когда Ху был госпитализирован в местную больницу, в Ухань прибыла команда исследователей, которую направило в город центральное правительство. Чжун Наньшань, ведущий специалист по респираторным заболеваниям, также известный опровержением правительственной информации о SARS, вечером 20 января заявил, что уже были случаи передачи заболевания от человека к человеку.
Ху, который в самый тяжёлый период своей болезни вдобавок к температуре и кашлю страдал от диареи и проблем с дыханием, сказал семье, что с ним всё в порядке. Но за следующие 24 дня его пребывания в больнице умерли как минимум три пациента с коронавирусом. Он начал думать над тем, что нужно написать завещание. «Я видел, как некоторые люди сдавались. Здесь очень одиноко», – сказал Ху.
К тому моменту, когда власти выявили опасность передачи вируса между людьми, больницы в Ухане уже были переполнены, а после заявления властей число заражённых увеличилось. На видео, снятом 22 и 23 января, видно толпы пациентов в уханьской больнице №6 в районе Учан.
«Я была слишком занята. Мы не могли уйти к себе домой», – сказала медсестра, вынужденная ночевать в общежитии при больнице и сменявшаяся каждые четыре часа в команде из шести человек, чтобы продолжать работать. Другой медработник указал жестом на тротуар возле больницы: «Здесь всё было заполнено. Люди умирали каждый день».
23 января город с населением в 11 млн человек был закрыт. Соседние районы последовали этому примеру, фактически заперев на карантин в общей сложности более 50 млн человек.Из-за острой нехватки медоборудования, персонала и помещений следующие несколько недель стали кошмаром. Больницы разворачивали пациентов и отправляли их домой, где они заражали своих домочадцев. На кадрах с места событий видно, как плачут медики, а люди из-за болезни падают прямо на улицах. Мёртвых оставляли в больницах, поскольку персонал был слишком занят, чтобы забрать их. Интернет-форумы были заполнены просьбами о помощи людей, которые пытались спасти своих близких. К 19 февраля количество смертей от вируса перевалило за 2000.
«Вирус распространялся очень быстро. В самом начале ситуация вышла из-под контроля. Мы не знали, чего ждать», – сказал доктор, который лечил больных коронавирусом в центральной больнице Уханя. Он попросил не называть его имя, так как ему не давали разрешение общаться со СМИ.
Акт III, который ещё не окончен
Этот период власти хотели бы как можно быстрее забыть, отмечая снятие почти трехмесячной изоляции Уханя. Событие праздновали со световым шоу и транспарантами, приветствовавшими успех «народной войны».
«Пекин прилагал все усилия для борьбы с негативными последствиями для репутации правительства внутри страны и зарубежом», – заявил Хо-Фун Хун, профессор политэкономии университета Джона Хопкинса. «Но этого совсем недостаточно, чтобы люди перестали говорить об ответственности Китая за сокрытие вспышки в самом начале».
Ухань постепенно возвращается к жизни. В жилых районах видны флаги и знаки, объявляющие: «здесь нет вируса». Машины снова заполняют дороги, а люди возвращаются к работе. Однако кое-что по-прежнему напоминает об эпидемии. Высокая металлическая ограда окружает все ещё закрытый рынок морепродуктов в Хуанане. Возле его бывших входов выставлена охрана, а окрестности патрулируют полицейские машины.
И не каждый желает забыть о произошедшем. На стене рядом со своим домом Хань недавно нарисовала китайские иероглифы 不能，不明白 (я не могу, я не понимаю) – отсылка к заявлению Ли Вэньляна, которое его заставили подписать перед тем, как он погиб от вируса, о котором пытался предупредить остальных. Под надписью некоторые жители жгли фальшивые деньги – так в Китае принято чтить память мертвых, пополняя их «счет в банке» загробного мира, и рисуют пеплом маленькие круги.
«Они сказали остаться. Я осталась. Они сказали, что все хорошо. Я поверила. Я поверила в это все. Я хочу знать, почему это произошло. Кто сказал не говорить ничего людям», – говорит Хань.
«Я буду помнить это всю свою оставшуюся жизнь. Теперь я понимаю, что мы не имеем значения».
Оригинал: материал из британской газеты «Гардиан» от 10 апреля 2020 года
Автор: Лили Куо, начальница корреспондентского пункта «Гардиан» в Пекине
Перевела: Полина Андреянова
P. S. Вы можете поблагодарить нас за работу, подкинув копейку-другую в Яндекс.Кошелёк. И подписаться на нас в ТГ, где мы пишем почаще.