Взрывы, рапид, гэги: бэйхем как культурный феномен

Если подумать, в истории кино не так много режиссеров, чьи фамилии стали бы нарицательными и ассоциировались бы с отдельно взятым жанром, стилем или явлением. Так, под «хичкоковским» понимается целый субжанр психологических триллеров с акцентом на саспенсе. Под «финчеровским» понимается технически выдержанный стиль, в блеклых тонах с нерадостным саундтреком, иллюстрирующим пограничные состояния психики персонажей. Под «линчевским» понимается тягучее кино тревожной неопределенности, в котором всё не то, чем кажется. «Шьямалановщина» стала синонимом «вот-это-поворотов» из ниоткуда.

Майкл Бэй в «табеле о рангах» знаковых фильммейкеров занимает одну из высочайших позиций. Он не просто стал символом явления; у него есть собственный неологизм – бэйхем, составленный из фамилии режиссёра и слова mayhem. Как не трудно догадаться, означает последний особый подход к блокбастеростроению по-голливудски, актуальный в 90-х и 2000-х и отчасти совпадающий по смыслу с другим неологизмом «брукбастер», образованным от фамилии Джерри Брукхаймера, с которым Бэй сделал свои первые пять фильмов. Что такое бэйхем? Это много пиротехники, клиповый монтаж, клиповый же рапид, сочетание гламурного визуала и жесткости экшна, а также (обычно не подразумевается, но является отличительной чертой стиля Бэя) наличие скабрезного, если не «туалетного» юмора.

В период расцвета карьеры Майкла Бэя, пришедшийся на 90-е и 2000-е блокбастеры режиссёра были с одной стороны чертовски популярны, причем на постсоветском пространстве и в Китае даже сильнее, чем в США, если судить не по абсолютным, а по относительным цифрам. С другой, в среде критиков и значительной части киноманского сообщества «бэйхем» или «бэевщина» были синонима дурного вкуса, бессмысленности и неоправданной избыточности, а сам режиссёр считался кем-то близким по своим талантам к Уве Боллу. В последние годы отношение изменилось в лучшую сторону (теперь Бэя любить не стыдно, а в некоторых случаях хвалить его можно даже не иронично и не метаиронично), но это скорее общий тренд на реабилитацию и ревизию масскульта предшествующих эпох на фоне тотального кризиса современного состояния.

Это очередной спонсорский и давно ожидаемый текст, написанный при финансовой поддержке читателя «Справочника кинопижона» Павла Юдина. Поблагодарю его в очередной раз за этот (давно напрашивался, если честно) и следующие тексты, как очевидные, так и не очень.

Плохие парни (Bad Boys), 1995

После шести лет работы постановщиком музыкальных видео (его самая известная работа как создателя клипов – пересказ «красавицы и чудовища» под аккомпанемент песни Мит Лоафа I'd Do Anything for Love (But I Won't Do That)) Майкл Бэй получил возможность снять полнометражное кино. Им оказался низкобюджетный, по голливудским меркам середины 90-х, полицейский бадди-экшн с молодыми афрокомедиантами, Мартином Лоуренсом и Уиллом Смитом, в главных ролях. Фильм внезапно стал хитом, дав старт карьерам как Уилла, так и Майкла, в то время как Мартин во всей этой истории оказался главным неудачником, хотя на момент съемок был самым узнаваемым лицом проекта. Сказать, что «Плохие парни» - хорошее кино или фильм, определивший будущую взрывоопасную стилистику Бэя, было бы очень большим преувеличением. Дебют Бэя – типичный продукт своего времени, катастрофически неоригинальный и визуально не сильно отличающийся от того, что снимали в начале-середине 90-х такие режиссеры, как Дерэн Сэрафьян или даже Джон Бэдем. Тем не менее, во вкусы аудитории «парням» попасть удалось.

Скала (The Rock), 1996

Успеха дебюта хватило для того, чтобы Бэй получил уже приличный бюджет и снял свой второй и лучший фильм. Как такового бэйхема в «Скале» не так много: не больше чем в стандартном боевике середины 90-х. Так, по количеству взрывающихся объектов на экране этот фильм сильно уступает «Воздушной тюрьме» и «Без лица», где тоже снялся Николас Кейдж. «Скала» берёт свое пафосом и визуальным стилем, сочетающим избыток рапида и съемки с низких точек, из-за чего всё на экране, включая актеров, выглядит большим. Для очередного клона «Крепкого орешка» данное сочетание оказалось удачным, а «Скала» стала одним из самых удачных боевиков второй половины 90-х, достойно встав в один ряд с уже опоминавшимися выше «Воздушной тюрьмой» и «Без Лица», а также «Сломанной стрелой» и «Долгим поцелуем на ночь».

Армагеддон (Armageddon), 1998

Именно «Армагеддон» превратил Майкла Бэя из молодого и многообещающего экшн-режиссера в культурный феномен, вышедший за пределы киноманского сообщества. После кассового успеха «Плохих парней» и «Скалы» режиссёру доверили самый дорогостоящий проект 98-го года, довольно долго находившийся в производственном аду. К слову, в середине 90-х «Армагеддоном» занимался Джеймс Кэмерон, но в итоге предпочёл уйти снимать «Титаник». От версии Кэмерона в итоговом фильме почти ничего не осталось, только чистый бэйхем, манифест плохого вкуса и один из самых абсурдных голливудских блокбастеров на момент выхода. «Армагеддон» - очень плох, но при этом исключительно обаятелен. Фильм буквально состоит из не имеющих абсолютно никакого смысла сценарных решений, упакованных в похабные и несмешные гэги и чудовищный пафос. Сними фильм по этому сценарию один из конъюнктурных фильммейкеров, данное кинопредприятие скорее всего обернулось бы жутким провалом, но надо отдать должное Майклу: он собрал мощный каст (особенно это касается актеров второго плана), который оказался способен оживить мертворожденный юмор, а также совершил небольшую спецэффектную революцию: в 98-м от при просмотре «Армагеддона» челюсть, фигурально выражаясь, падала на пол.

Перл-Харбор (Pearl Harbor), 2001

Если дурная репутация «Армагеддона» вполне соответствует фильму, то с «Перл-Харбором» ситуация несколько иная. Назвать данное кино выдающимся или хорошим не могу, но того хейта от западных, в первую очередь, критиков, в котором утонул этот военный эпик в 2001-м, фильм Бэя не заслуживает. Режиссёр честно пытался снять старомодный голливудский военный эпик того типа, которые снимали в 50-х и начале 60-х режиссёры от ремесленников типа Джошуа Логана или Эварда Дмитрыка до больших авторов калибра Винсента Миннелли. И это у него отчасти получилось. Как минимум, «Перл-Харбор» почти лишен похабных гэгов, которыми Бэй любит заполнить паузы между экшн-сценами. Да, в Голливуде, где уже был снят фильм «Спасти рядового Райана» и скоро выйдет «Чёрный ястреб», подобное военное кино выглядело слишком старомодно. Кроме того, без передозировки столь же фирменного милитари-пафоса дело не обошлось, но сама сцена бомбардировки, ради которой всё и затевалось, впечатляет и сегодня. Во многом потому, что была снята с использованием в основном аналоговых эффектов.

Плохие парни 2 (Bad Boys II), 2003

Пятый фильм Бэя, в котором визуальный стиль режиссера приобрел те гротескные и самопародийные черты, которые будут присущи большинству его режиссерских работ в следующие два десятилетия. «Плохие парни 2» - фантастически затянутый, катастрофически не смешной и скучный «комедийный боевик» с на удивление невдохновенно снятыми экшн-сценами. Так, кульминационную погоню на Кубе Майкл содрал из «Полицейской истории» Джеки Чана, и в оригинале она была снята гораздо интересней. Поскольку придумать ярких экшн-сцен Бэй в этот раз не смог, он компенсировал отсутствие креативных идей рапидом, монтажными склейками и сверхкрупными планами. Не самое популярное мнение, но данное решение превратило «Плохих парней 2» в откровенную кашу и пример того, как экшн ставить не надо.

Остров (The Island), 2005

Провальная попытка Бэя снять «умную» антиутопию превратилась в самый безликий и проходной фильм в карьере. «Остров» - далеко не худшее из того, что режиссёр, но самое невнятное. Понятно, что он хотел выйти из зоны комфорта и снять что-то калибра спилберговского «Особого мнения», но не получилось. Макгрегор и Йоханссон, сыгравшие в «Острове» главные роли, выдали худшее из того на что способны (впрочем, здесь все вопросы не к ним, а к Бэю); сценарий, написанный будущими скриптописцами «Трансформеров» представляет собой усредненный сай-фай, собранный из идей ранее уже реализованных в формате голливудского кино, а экшн оказался самым невзрачным во всей фильмографии Бэя.

Трансформеры (Transformers), 2007

«Остров» стал первым и единственным на момент выхода финансовым провалом Бэя и в качестве следующего проекта ему требовался 100% «верняк», каким выглядела на бумаге и оказалась в итоге киноадаптация культурного феномена середины 80-х, серии игрушек и одноименного мультсериала, выпущенного в рекламных целях. Так уж вышло, что в детстве с первоисточником ознакомиться удалось, поэтому могу констатировать, что кроме имён роботов связь между фильмом Бэя и оригинальным мультом весьма условная. Сами «Трансформеры» были сравнительно смотрибельным фильмом, чего нельзя сказать о сиквелах, но о них отдельно: такое убожество заслуживает отдельных формулировок. При этом, цельного фильма не получилось: история Оптимуса Прайма разрывается между видениями Бэя и Стивена Спилберга, продюсировавшего «Трансформеров». От первого – пиротехника, пафосный милитари-экшн и пошловатый юморок; от второго – ностальгия по восьмидесятым и очарование «одноэтажной Америкой». Как результат, получилось сомнительное, но относительно эффектное зрелище, ставшее одним из главных хитов 2007-го года и запустившее одну из самых успешных и долгоиграющих франшиз нового века.

Трансформеры: Месть падших (Transformers: Revenge of the Fallen), 2009

«Благоухающая» моторным маслом и тысячами человеко-часов специалистов по спецэффектам куча сиджийаного дерьма. «Месть падших» - худшее, что снял Бэй, и фильм, существованию которого просто нет оправдания. Понятно, что снимался сиквел без сценария (производство пришлось на забастовку сценаристов) и, как следствие, представляет собой разрозненный набор экшн-сцен, не скрепленных между собой ничем, кроме таких же бессмысленных сортирных гэгов из ниоткуда. PS. Небольшая история, связанная с этим аудиовизуальным контентом: «Месть падших» - единственный фильм в мой зрительской практике, на котором я задремал в кинотеатре.

Трансформеры 3: Тёмная сторона Луны (Transformers: Dark of the Moon), 2011

Какой бы чудовищной хренью не была «Месть падших», на её кассовых сборах это обстоятельство не сказалось никак, что имело далеко идущие и, к сожалению, печальные последствия для киноиндустрии в целом. Похоже Майкл Бэй сделал те же выводы: поскольку несмотря на тот факт, что в «Тёмной стороне луны» сценарий у него был, на конечном результате это обстоятельство сказалось слабо. Скрипт, мало того, что игнорирует установленный предыдущими частям лор, так еще и плохо справляется с задачей связать между собой экшн-сцены. Качество последних в третьих «Трансформерах» тоже варьируется: всё, что связано с роботами, оказывается уже привычной сиджиайной оргией, в то время как действительно хорошо снятые экшн-эпизоды с людьми выглядят так, будто снимались для другого фильма, и плохо вписываются в происходящее.

Кровью и потом: Анаболики (Pain & Gain), 2013

Внезапная смена жанра, обернувшаяся неожиданно приличным фильмом. «Кровью и потом» - стопроцентно коэновская по духу и экранному упоению идиотизмом персонажей история, основанная на реальных событиях, но снятая с соблюдением ключевых элементов бэевского стиля: много рапида, не меньше похабных шуток. У Бэя получилось уникальная вещь: камерная по сути вещь, снятая так, будто это двухсотмиллионный блокбастер. Даже отсутствие пиротехники на экране не смущает, во всём остальном глянцево-блокбастерный стиль Бэя ощущается. «Кровью и потом» заставляет задуматься: а так и уж плох Бэй как режиссёр, или просто «Трансформеры» - не его франшиза, куда он встрял исключительно из-за огромного кассового успеха?

Трансформеры: Эпоха истребления (Transformers: Age of Extinction), 2014

Мягкий ребут серии, в котором место попавшего в голливудскую опалу ЛаБафа занял Марк Уолберг. Лучше не стало, скорее наоборот. К четвертой части «Трансформеры» превратились в аналог франшизы «Горец», в которой каждый следующий фильм игнорировал правила вселенной, установленные в предыдущих. Но «Трансформеры» оказались даже хуже, так как полностью отказались от сторителлинга в пользу бэйхема, достигшего к четвертой части своей самой бессмысленной, беспощадной и разрушающей остатки зрительского сознания формы.

13 часов: Тайные солдаты Бенгази (13 Hours: The Secret Soldiers of Benghazi), 2016

Майкл Бэй во второй раз делает перерыв между «Трансформерами», снимая на этот раз не черную комедию, а милитари-экшн. Только не размашистый милитари-экшн с десятками танков и масштабными бомбардировками, чего от режиссёра ожидаешь как само собой разумеющегося, а локальный боевик о группе «черных оперативников» американского ВЧК, вступивших в бой в столице Ливии. «13 часов» - фильм-битва, основанный (хотя скорее вдохновленный) реальными событиями, который после недолгой экспозиции переходит непосредственно к боевым действиям, которые занимают два часа экранного времени, пересказывающих 13 сюжетных. Можно сказать, что «13 часов» - это бедный рип-офф «Черного ястреба» Ридли Скотта, что будет правдой и в бюджетном, и в художественном смыслах, но ставить это обстоятельство в вину фильму не хочется: как минимум это от начала и до конца выверенный экшн, который не пытается быть ничем иным, и в рамках своей ниши и жанра работает хорошо.

Трансформеры: Последний рыцарь (Transformers: The Last Knight), 2017

Чуть выше я назвал «Месть падших» худшим из всего, что снял на данный момент Майкл Бэй. Пожалуй, погорячился – «Последний рыцарь» еще хуже. Тот случай, когда очевидно, что постановщику обрыдла франшиза, и у него не только нет новых идей, но даже чувствуется искреннее отвращение к материалу. Ничем иным объяснить масштаб того широкоэкранного убожества, которым оказались пятые «Трансформеры», не получается. К счастью, «Последний рыцарь» оказался первым и единственным коммерчески неуспешным фильмом серии, что привело к «отставке» Бэя с поста режиссера и очередной мягкой перезагрузке «Трансформеров». Ни к чему хорошему смена курса не привела, но это «уже совсем другая история».

Призрачная шестёрка (6 Underground), 2019

Возвращение к «человеческому боевику» состоялось не в кинотеатрах, а на платформе Netflix. «Призрачная шестёрка» вместе с «Ирландцем» Скорсезе стали двумя первыми «блокбастерами» стриминга, стоившими свыше 150 миллионов долларов по официальной информации. С тех пор такое стало для Netflix обычным делом, но в 2019-м на Бэя делали большую ставку. Один из самых ярких режиссеров Голливуда, пусть и с сомнительной репутацией, но ассоциирующийся с самыми крупными широкоэкранными блокбастерами, снимает фильм для малых экранов. Но релиз прошел максимально незаметно, и общая паршивость постановки не при чём. Просто за десятилетие, проведенное в компании с трансформирующимися сиджиайными роботами, имя Бэя растворилось во франшизе, и сам по себе он внимание привлекал не сильно. Фильм же очень плох на всех уровнях, от общего концепта до готового сценария и кастинга: Рейнольдс – невыносимо отвратный «актёр», чья популярность один из симптомов того, что современный масскульт тяжело болен.

Скорая (Ambulance), 2022

После «Призрачной шестерки» казалось, что Бэй – всё, но «Скорая» это впечатление опровергла, оказавшись одним из лучших, если не лучшим боевиком Бэя вообще. Явно вдохновленный оригинальной «Скоростью» фильм представляет собой тот экшн «с человеческим лицом», который режиссер пытался снять тремя годами раньше, но который получился только в 2022-м. Как и в «13 часах», режиссер снял очень локальный и приземленный боевик, но используя по максимуму свой блокбастерный, избыточный, максималистский стиль как в операторской работе (в «Скорой» он впервые прикрепил камеру к дронам), так и в монтаже. «Скорая» - яркое подтверждение того тезиса, что гармоничнее всего Бэй чувствует себя в экшнах среднебюджетного сегмента; из четырёх его удачных фильмов три («Кровью и потом», «13 часов» и «Скорая») принадлежат именно этой нише.