Под Луной

Двигатель взревел, и машина медленно поползла вверх по огромной песчаной дюне.

— Давай! — азартно кричала Лайт, стараясь перекричать шум мотора. — Только возьми левее на три сантиметра, так мы как раз попадём на самую вершину!

Ова слегка повернул руль, и машина начала плавно смещаться влево, как раз к точке назначения. Колёса взрывали песок, выбрасывая назад высокие жёлто-оранжевые фонтаны. Мо сделал невозможное — в пустыне машина была такой же быстрой и управляемой как на твёрдой земле. С таким механиком у команды были все шансы на победу.

— Мы на вершине! — закричала Лайт и пихнула Ову локтем в бок.

Тот от неожиданности дернулся, крутанул руль и рефлекторно ударил по тормозам. Машину развернуло так, что она встала параллельно верхнему гребню дюны.

— Ты чего? — возмутился Ова. — Я же за рулём!

— Щекотки боишься? — засмеялась Лайт.

— А вот и не боюсь, просто неожиданно вышло... Эээээ!!! Держись!

Противоположный склон дюны оказался слишком крутым, и не выдержав веса машины начал осыпаться. Машину сперва накренило набок, понесло вниз, а затем перевернуло. Оставшийся до подножия путь она проделала лёжа на крыше.

— Смотри! — хохотала Лайт болтаясь вниз головой на ремнях безопасности и сдувая упавшие на лицо волосы. — Я в невесомости!

Ова лишь тяжело вздохнул.

Тут же в кабине раздался звонок вызова по спутниковой связи.

— Что вы сдеелали с машииной?! — сердито проговорил Мо, сильнее обычного растягивая гласные. — Я вас обооих убью, если она разбиита!

— Отложи свои инквизиторские фантазии до следующего раза, — ответил Ова. — Мы просто перевернулись.

— Чтооо?!!

— Очень аккуратно. Разве что краску о песок поцарапали.

— Она не царааапается, там наноокаарбоновый слой, — поучительно проговорил Мо. — Я же тебее говориил!

— Ладно, ладно. Не сердись. Ты нас вытащишь отсюда?

— Придёётся. Поищуу летаающий эвакуаатор. Ждиите, — протянул Мо и отключился.

Время шло. Ова и Лайт уже обошли всё вокруг, безуспешно попытались перевернуть машину сами, поиграли в крестики-нолики на песке, расчертив поле два на два метра (два метра три сантиметра семь миллиметров на два метра четыре сантиметра два миллиметра, уточнила бы Лайт). На пустыню опустились сумерки.

Ова и Лайт устроились на перевёрнутой машине и смотрели в небо, на котором одна за одной проявлялись звёзды и висела удивительно большая и яркая Луна.

— В городе она не такая яркая, — сказала Лайт.

— Это из-за уличного освещения, — объяснил Ова, — а здесь это единственный источник света, вот она и выглядит такой яркой.

— А знаешь, почему меня так назвали? — спросила Лайт.

— Уж точно не из-за твоих чёрных волос, — улыбнулся Ова.

— Ага. Мама говорила, что я самое светлое, что было в её жизни.

— Надеюсь, ты не испортила ей это впечатление, когда решила участвовать в гонках? — Ова азартно ткнул её пальцем в бок.

— Она умерла, — спокойно ответила Лайт, — когда мне было 6 лет.

— Прости, — сразу помрачнел Ова. — Я не знал.

— Ничего. Я уже пережила это и давно привыкла к тому, что её нет.

— А как ты определяешь расстояние так точно? — Ова перевёл тему, скорее не из-за того, чтобы не расстраивать Лайт, а чтобы она не спросила про его отца.

— Не знаю, — Лайт пожала плечами. — Как-то само получается. Я это делаю, сколько себя помню. Просто в детстве расстояния измеряла в своих пальцах, ладонях, локтях, а потом узнала про метрическую систему, и всё стало гораздо проще.

— А какое расстояние до Луны определишь?

Лайт отставила руки назад, упёрлась в них и откинулась, задрав голову к небу. Она прищурила левый глаз и чуть сжала губы, как делала всегда, если измеряла расстояние.

— На таких расстояниях я не могу сказать точно, — сказала Лайт после недолгого молчания. — Где-то триста шестьдесят или триста семьдесят тысяч километров. Она же всё время движется, расстояние меняется.

— А до звёзд можешь?

Лайт внимательно всмотрелась в звёздное небо, она так старалась, что даже желваки на её скулах вздулись. Ова вдруг захотел дотронуться до её напряжённой скулы, провести по ней пальцем, ощутить напряжённую мышцу под кожей.

— Нет, до звёзд совсем не могу, — прервала его Лайт и легла на спину, заложив руки за голову.

Ова лёг рядом. Они молчали и смотрели в чёрное небо, усыпанное яркими звёздами, освещаемые большой яркой Луной расстояние, до которой в этот самый миг равнялось ровно триста шестьдесят семи тысяч четыреста три километра пятьсот сорок восемь метров и два сантиметра.