Эго

Они встретились на вручении премии «Предприниматель года». Он высокий, седой, с орлиным носом и холодным взглядом, и она тоже высокая, с короткими тщательно уложенными волосами, покрытыми лаком-хамелеоном, с острыми скулами, квадратным подбородком и и таким же холодным взглядом. Они дежурно улыбнулись друг другу, отпустили пару формальных комплиментов, он поздравил её с победой, она поздравила его с тремя предыдущими победами, они выпили шампанского и отправились дальше, каждый в свою сторону, как две больших белых акулы в бескрайнем океане.

Всю следующую неделю Бен Крик мучился от странного и необъяснимого мысленного зуда. Он то и дело отвлекался от дел, влекомый каким-то невнятным желанием, но времени разобраться в себе, как всегда, не хватало. Понимание пришло случайно, когда он одобрял фотографии с премии, для публикации в СМИ. На одной из них его запечатлели с ней.

— Вот эту, — выбрал Бен Крик. — С Самантой Тонгли.

Вечером он написал ей.

Утром она ответила.

Два дня они согласовывали через секретарей возможность встречи.

Ещё через пять дней встретились за ужином на изолированном от основного зала балконе, нависающем над ночным городом. Долго говорили каждый о своём бизнесе, с восторгом хвалили находки друг друга, но ещё охотнее давали советы. Разошлись уже за полночь в приятном расположении духа. Она даже поцеловала его в гладко выбритую по случаю ужина щёку, окутав каким-то сложносочинённым синтетическим ароматом.

Он написал ей уже на следующий день.

Она ответила тем же вечером.

Дату встречи согласовали быстро: через полторы недели на морском курорте, где у обоих были деловые встречи. В этот раз он остался в её номере. Они смотрели на звёзды и говорили романтические банальности, так не свойственные акулам бизнеса.

Второй день они тоже провели вместе, но под вечер ему позвонила взволнованная Нани и сбивчиво объяснила, что на топливоперерабатывающем заводе произошёл теракт. Бен Крик тут же сел на самолёт.

Третья их встреча произошла через две недели. Сперва он разгребал последствия теракта, потом она договаривалась с забастовкой своего крупнейшего распределительного цента, наконец, они встретились. Разговор шёл сбивчиво, им обоим постоянно приходилось прерываться на решение каких-то неотложных вопросов. Наконец, Бен Крик включил на своём коммуникаторе режим тишины.

— Неужели мы не можем хоть несколько часов посвятить друг друг? — спросил он.

Саманта закончила разговор и тоже отложила коммуникатор.

— А ты действительно этого хочешь? — без тени иронии спросила она.

— Чувствую подвох, — не ответил на вопрос Бен Крик.

— Отношения, это когда тебе регулярно приходится делать выбор между тем, что хочется тебе и хочется твоему партнёру, — абсолютно ровно, будто поясняя то, что сама уже давно для себя решила, произнесла Саманта. — Ты готов хотя бы в половине случаев отказываться от своих желаний?

Бен Крик задумался. Только сейчас, когда Саманта это озвучила, он понял, насколько она была права. Тут же представил себе такой расклад, прикинул последствия, оценил выгоды и принял решение.

— Ты удивительная, — сказал он. — Такая умная и такая честная. Восхищаюсь и полностью признаю твою правоту. Принесите ещё шампанского!

Вечер они провели при выключенных коммуникаторах. Смеялись, говорили романтические глупости, отвешивали друг другу комплименты, снова смеялись. Когда Саманта садилась в личный лимузин, Бен Крик задержал её, обнял и крепко поцеловал. Она нежно улыбнулась в ответ и уехала. Он ещё несколько минут стоял один и наслаждался прохладным ночным воздухом, потом сел в свой лимузин и поехал в свою Башню.

Больше они не встречались.