Interview by John Burks, 4-02-1970

| Rolling Stone, #54, 19-03-1970

28 января 1970 года после неудачного выступления в Мэдисон-Сквер-Гарден распалась группа Band of Gypsys. В этот период Джими Хендрикс время от времени джеммовал с различными музыкантами, а также работал в студии. Интервью, которое он дал 4 февраля в нью-йоркской квартире своего менеджера Майкла Джеффри и под его пристальным вниманием, было попыткой объявить в прессе о воссоединении прежнего состава The Jimi Hendrix Experience. Как известно, этим планам не суждено было осуществиться, и место Ноэля Реддинга в скором времени занял Билли Кокс.

19 марта 1970 года в журнале Rolling Stone #54 была опубликована статья Джона Беркса «Хендрикс: конец начала, возможно...», куда вошли отрывки из этого интервью. Пленка с полной версией разговора более пяти лет пролежала в ящике стола у Джона Беркса, и в 1975 году в журнале «Guitar Player» была опубликована более точная транскрипция этого интервью под названием «Конец большой длинной сказки».

Хендрикс: конец начала, возможно...

[отрывок]

«Это был зимний нью-йоркский день — морозный и серый, и неистово ветреный. Очутившись в помещении после ужасного холода, люди, похоже, немного смягчились по отношению друг к другу, что довольно странно для Нью-Йорка, как будто было достаточно сразиться со стихией, чтобы перестать сражаться друг с другом. Внутри, в неоклассических апартаментах своего менеджера, на диване рядом с пылающим камином сидел Джими Хендрикс в спокойном, почти молчаливом расположении духа. Пошел легкий снег, что можно было заметить сквозь узкие щели в шторах, позволяющие проникать дневному свету и уличным сценам в эту мрачную темную комнату.

На том же диване и на обшитом дорогой тканью кресле напротив расположились члены новой группы Джими Хендрикса. Он распустил старый состав The Experience (Ноэль Реддинг — бас, Митч Митчелл — ударные) на неопределенное время. Он жил и джеммовал с толпой разношерстных музыкантов, начиная от пожилых черных джентльменов с Юга, с которыми он играл блюз, и заканчивая авангардными джазово-космическими музыкантами под предводительством флейтиста по имени Джума. И теперь он рассказывает о приближении чего-то нового.

Авангардный блюз-роковый эксперимент в какой-то момент споткнулся на своем пути, и Хендрикс объявил о создании новой группы с теми же инструментами, что и старый состав The Experience: Хендрикс — вокал и гитара, Бадди Майлз — вокал и ударные, и старый армейский приятель Джими Билли Кокс — на бас-гитаре. Новая группа была названа Band of Gypsys. По разным оценкам, они звучали довольно круто, хотя их звучание не сильно отличалось от The Jimi Hendrix Experience. Они продолжали работать над своим репертуаром, и в самом начале существовало недовольство слишком длинными отрезками с пением Бадди Майлза. Но когда они выступали в зале «Филлмор-Ист», то поразили всех, включая самого Билла Грэма, который сказал, что это выступление было, пожалуй, лучшим из всех, что он когда-либо слышал в своем зале. Отличный старт — а потом ни с того ни с сего Хендрикс прекращает существование Band of Gypsys или как минимум откладывает на неопределенное время.

Теперь у него новая группа, которой он планирует отдавать все свои основные силы. Он решил, что настал момент поговорить об изменениях, через которые он прошел, о его новой группе и о чем угодно еще, и договорился о встрече через своего рекламного агента. Итак, новости: двое других музыкантов в его группе — это Митч Митчелл и Ноэль Реддинг из оригинального состава The Experience. Они снова вместе, они друзья, и все обиды остались в прошлом.

Принимая во внимание коэффициент сокращения рок-групп в течение прошлого года, эта новость сопоставима по своей значимости с судебным разбирательством между Диком и Лиз (так в прессе называли Элизабет Тейлор и Ричарда Бертона – прим. пер.). Это была главная новость, которую пытался донести пресс-агент Хендрикса, так что с этого мы и начали, в то время как менеджер Джими Майкл Джеффри принес вино и другую выпивку. Изначально я планировал поговорить с Хендриксом, но фактические обстоятельства привели к общению в мерцании камина полдюжины людей, а Хендрикс в этот день, похоже, был рад послушать других. На один вопрос, который невозможно точно вспомнить, Хендрикс ответил: «Начинай с лопатой, заканчивай с ложкой». Прекрасная концовка. Кто-нибудь знает эту шутку?

Поначалу разговор развивался медленно — да и на всем протяжении, коли на то пошло — и чтобы хоть как-то расшевелить его, я поднял вопрос о «Черных пантерах». Помимо прочего, в последние несколько месяцев о Хендриксе писали, что он имеет тесные связи с черной военизированной группировкой, возможно, с «Черными пантерами». Как только я произнес это название, Хендрикс громко рассмеялся: «Я тоже читал об этом в журнале Rolling Stone. Расскажи мне об этом». Он широко раскрыл глаза и ухмыльнулся. Мы думали, что журналист, который написал эту историю, получил информацию непосредственно от Хендрикса. «Всё дело в том, — произнес Митч Митчелл с отчетливым британским акцентом, — что мы состоим в «Белых тиграх»! Все трое из The Experience засмеялись, это была их личная шутка. Так значит все это неправда, насчет Джими и «Пантер»? «Нет, старик. — ответил он. — Послушай, у каждого из нас внутри идут свои собственные войны».

Джими Хендрикс не ориентируется на какую-то группу или на людей с определенным цветом кожи. Для него важны все люди любой расы. Он хочет, чтобы все это знали. Означает ли это, что у него нет личных отношений с «Пантерами»? «У меня нет с ними отношений», — ответил он, а потом затих в размышлении. То есть он не чувствует себя частью того, чем они занимаются? «Естественно, я чувствую свою причастность к тому, что они делают. В некотором смысле. Но каждый занимается своим делом. У них есть оправдание, так как они помогают другим в попытках обрести личную свободу. Вот и всё». Но Хендрикс их поддерживает? «Да. Но не в плане агрессии и жестокости, назовите это как угодно. Я против партизанской войны». Митчелл ссутуливает плечи как обезьяна и говорит: «Горилла?» (дословно – guerrilla/партизан, по звучанию похоже на gorilla/горилла – прим. пер.) Хендрикс, улыбаясь и глядя в пол, произносит: «У меня есть домашняя обезьянка, которую зовут Чарли Чан». Они все попадали со смеху, вопрос о «Пантерах» забыт. Хендрикс обнимает колени, располагаясь на полу, и пристально смотрит на горящие бревна.

Отис Реддинг, по словам ассоциации черных бизнесменов, планировал создать звукозаписывающую компанию для черных музыкантов — студию, продакшн, рекламу и дистрибуцию, все этапы — от автора песен до потребителя. Отис активно занимался планированием на момент своей смерти. Одной из его целей было возвращение на сцену старых звезд, которые почивали на задворках чартов, таких как Фэтс Домино, Чак Берри и других. Но Отис умер, и никто не подхватил его знамя. Звучит ли это привлекательно для Хендрикса? Ведь с точки зрения доходов и престижа, он один из наиболее подходящих черных музыкантов для того, чтобы возглавить подобную организацию. Джими возразил против этой идеи на том основании, что она ограничивается рамками одной расы. «Это то же самое, что быть католиком или кем-то еще», — начал он и тут же прервался.

Когда Хендрикс недавно оказался в суде Торонто по делу об аресте с наркотиками несколькими месяцами ранее, он сказал, что «перерос наркотики». Какая замечательная фраза! Именно об этом твердят все эти правильные парни, которые приходят со своими лекциями в школы и женские клубы и исправляют «допинг-нарушителей». Они увидели свет. Они осознали, как из-за наркотиков растрачиваются их драгоценные таланты. Они поняли, что не нуждаются в наркотиках. Они переросли их. Хендрикс сказал в суде, что перерос наркотики, и после многолетнего промывания мозгов эти люди моментально пересмотрели в отношении него свои взгляды. Если он перерос наркотики — этот аккуратно постриженный молодой человек, одетый в спортивную куртку и слаксы — тогда это, должно быть, приличный малый. Хендрикс был оправдан.

Теперь он сидел, скрестив ноги, в тихом старинном великолепии этой манхэттенской комнаты, одетый в хорошо знакомом стиле Джими Хендрикса — зеленая атласная рубашка с V-образным вырезом, монументальные наручные часы, драгоценный кулон на шее, фиолетовые брюки-клёш и розовые ботинки. Неужели носитель этого легко узнаваемого образа отвернулся от наркотиков? Перерос их? «По крайней мере, — мягко засмеялся Хендрикс, — прекратил их рост». Всеобщее веселье сопровождалось совместным бормотанием всех трех членов The Experience. Еще больше веселья. Смех. Хихиканье. Так он перерос их? Продолжительная пауза, глубокий взгляд на лице Джими: «Я не знаю, я слишком...» — он сказал это серьезно. И вдруг сверкнул улыбкой маленького мальчика: «Я сейчас слишком обкуренный». Это был Хендрикс-комик — черта Джими, которая нравится людям. Он всё делает с секундной задержкой, пожимая плечами, опустив взгляд, немного излишне акцентируя слова. В этом сущность его обаяния, а так же в том, как он создает музыку. «Мне придется с этим разобраться», — добавляет он, снова становясь серьезным. Насчет наркотиков. «О да, это правда. Я уже не принимаю их в таком количестве. Именно это я и пытался им сказать».

Он ничего не знал о Фестивале мира Джона и Йоко в Торонто, но сказал, что несмотря на арест чувствовал бы себя комфортно, вернувшись туда сейчас. И вообще, он не любит волноваться о вещах, которые случились в прошлом.

За эту зиму жизнь Хендрикса стала менее лихорадочной. Он переехал из дома, где жил со всеми этими музыкантами. «Я пытался выкроить немного больше времени для себя, — объясняет он. — Поселиться там, где я мог бы больше времени уделять сочинительству». Что ты сочиняешь? «В основном, это просто зарисовки. Я придумал одного смешного кота, который попадает в разные странные ситуации. Но сейчас я не могу говорить об этом. Думаю, можно привнести это в музыку так же, как добавляешь в музыку блюз».

Это что-то вроде длинных продолжительных пьес? «Да, это пьесы, в которых части следуют одна за другой, создавая динамику. Можете называть их как угодно. Я сочинил несколько подобных вещей».

Джими было бы проще, если бы он знал, как записывать музыку, чтобы не приходилось её вспоминать. Ему стоит научиться читать музыку по нотам, чтобы выражать сложные концепции, которые он держит у себя голове.

Во время этого диалога немного лучше проявляется туманный и выразительный голос Джими со всеми этими задержками и музыкальными диссонансами, которые возникают в его речи, как и во время пения. «Музыка появляется вместе с историей, как, например, в случае с «Foxy Lady». Слова и музыка идут рука об руку».

Как он сочиняет свою музыку? Каким методам следует? «В большинстве случаев я не могу выразить музыку, которую слышу, только при помощи гитары. Обычно просто лежишь и мечтаешь, сочиняешь музыку, но просто не можешь выразить её на гитаре. На самом деле, если подключаешь гитару и пытаешься играть, то это только всё портит. Я просто не могу играть настолько хорошо, чтобы выразить всю эту музыку». Он повторил, что очень хотел бы научиться писать музыку для различных инструментов. Он мечтает сочинить что-нибудь значительное, это точно. Когда-нибудь.

Одним из результатов его неформального музыкального образования стало то, что большинство песен The Experience обрели определенную форму в студии звукозаписи. Например, когда они записывали «Foxy Lady», Хендрикс пришел с текстом, и они втроем разработали музыкальную основу, партию ударных, а потом и всю структуру целиком. Это отчасти объясняет, почему Хендрикс вновь собрал The Experience — у них действительно получалось работать вместе, несмотря на слухи о плохих отношениях внутри группы. Некоторое время назад Ноэль Реддинг сказал, что больше никогда не станет играть с Хендриксом. Теперь эти слова забыты. Они с Митчем говорят, что за последние три года в The Experience было только две крупные ссоры, когда все они друг на друга кричали.

Если и есть какие-то определенные планы относительно выпуска следующего альбома Хендрикса, то никто не был готов их озвучить. Сотни часов студийного времени принесли урожай из сотен часов музыки, которая могла бы войти в альбом. Кроме того, существуют десятки лент с концертными выступлениями The Jimi Hendrix Experience, Band of Gypsys, а также группы с участием Джумы и его авангардного ансамбля с недавнего Вудстока.

Хендрикс склонен думать, что он не станет включать вещи, записанные с разными составами, в один альбом. Похоже, сейчас его мысли сфокусированы на двух разных синглах, одним из которых мог бы стать сингл Gypsys под названием «Sky Blues Today». Однако альбом не будет состоять из индивидуальных треков-синглов, это будет связанная и выдержанная работа. Все трое, Митчелл, Реддинг и Хендрикс, совершенно не хотят, чтобы выпускались вырванные из контекста синглы как, например, «Crosstown Traffic» с альбома Electric Ladyland. Они все считают, что со стороны Reprise это было ошибкой — музыкальной ошибкой, её продажи к делу не относятся. Для нового альбома они планируют выпустить своего рода «вводный» сингл, который может быть одной из песен альбома, остылающей к основной теме и другим вещам из большого произведения. Как обычно, они работают с инженером Эдди Крамером и давним партнером Хендрикса Чесом Чендлером в качестве продюсера.

В альбоме Electric Ladyland Хендрикс значится в качестве продюсера. Что это означает на практике? Какова была его роль? «Я не знаю, на самом деле, — довольно прямо отвечает Хендрикс. — Я пока с этим не разобрался. Я слышал альбом, и думаю, что звучание получилось не очень чистым. Многое было потеряно, — пояснил он вкратце, — в процессе микширования, потому что мы отправились в турне, прежде чем работа была завершена».

В прессе сообщалось, что Хендрикс репетировал с Band of Gypsys по 18 часов в сутки. Он рассмеялся, когда услышал об этом: «Я бы сказал, что «репетиция» звучит как-то слишком официально. Мы просто кайфовали, вот и всё. Может и не по 18 часов, скорее по 12 или 14». Ему по-прежнему нравится играть с Коксом и Майлзом, они остались друзьями. Хендрикс повторил это несколько раз.

Что произошло с Band of Gypsys, когда Хендрикс ушел за кулисы в самом начале важного выступления, и с тех пор не появлялся с ними? Это был концерт, организованный Вьетнамским антивоенным комитетом в Мэдисон-Сквер-Гарден. Едва они начали, как он остановился, бросил свою гитару, сказал в микрофон: «У нас ничего не выйдет» и ушел со сцены. Это случилось ровно через месяц после того, как Билл Грэм дал их выступлению свою высочайшую оценку. Я спросил у Джими, что случилось, почему Gypsys распались. «Возможно, — начал он, — это было концом начала или вроде того. Думаю, что Мэдисон-Сквер-Гарден был концом большой длинной сказки. И это здорово. Я думаю, что это лучший финал, который я мог бы придумать. Группа была отличная, насколько я могу судить. Всё дело в изменениях, происходивших тогда в моей голове. Честно говоря, я не могу точно сказать, что случилось. Я тогда очень устал. Понимаете, иногда в голове накапливается так много всего, и это может обрушиться на тебя в очень необычный момент, что и произошло на этом митинге в защиту мира. Там шла величайшая битва в моей жизни, внутри меня, понимаете? Всё это случилось в неподходящем месте, и я оказался у всех на виду».

Но как бы там ни было, теперь его основной задачей становится The Experience. «Сейчас мы пытаемся собраться. Будем планировать всё таким образом, чтобы у нас оставалось время на сторонние проекты с нашими друзьями. Вот почему я буду джеммовать с Билли и Бадди, и, вполне возможно, продолжу записываться с другими людьми».

Возникнут ли какие-то новые музыкальные идеи после воссоединения The Experience? «Ну, — Хендрикс улыбнулся, глядя на Митчелла и Реддинга, — я постараюсь этого добиться». Все кивнули. «Мы собираемся уединиться и порепетировать, чтобы вместе сочинить несколько новых песен и аранжировок. Так что у нас появится что-то новое, что-то совсем другое, а может быть и нет».

Их первое выступление состоится в середине апреля в лос-анджелесском «Форуме». В середине марта они на месяц уединятся для репетиций где-нибудь в Англии.

Как Хендриксу и его менеджменту удалось сгладить плохие отношения, которые и погубили The Experience, изначально я выяснять не собирался. Но Митчелл и Реддинг сказали, что очень довольны новым гастрольным графиком, который оставляет им время для себя и своих новых проектов. Реддинг в настоящее время завершает свой второй альбом с Fat Mattress и, возможно, будет записываться с ними и дальше. Но он не возьмет их снова в турне. Митчелл сейчас гастролирует с Джеком Брюсом и Майком Менделом. Это своего рода супер джем-бэнд. Он и в будущем планирует принимать участие в подобных выступлениях.

Митчелл рассказал о музыкантах, которые ему нравятся. Особенно его пленила игра ударника Тони Уильямса, потому что она совершенно оригинальна. Но когда спрашиваешь у The Experience о том, кто на них повлиял, все они быстро отвечают, что стали теми, кто они есть, без особого влияния со стороны кого бы то ни было. Они допускают, что у The Experience есть сходные черты с авангардными джазменами вроде Сэсила Тейлора или Альберта Эйлера. Джими, в основном, относит это на счет ударных. «В основе всего лежат ударные», — говорит он. Митчелл: «Фактически, в этой группе роль ударника и бас-гитариста очень инвертирована, Ноэль такой хороший хронометражист, что я с барабанами и не нужен. Роль бас-гитары и ударных может измениться в любой момент». Снова неоспоримая параллель с современным джазом.

Это настоящее открытие — услышать как Хендрикс рассказывает о том, как в прошлом году в Лондоне он джеммовал с Роландом Кирком — поразительным слепым джазовым музыкантом, играющим на духовых. Джими был в восторге от Роланда. Во время джема он даже боялся помешать ему. Хендрикс рассматривает Кирка как лучшего музыканта в своем роде. Джими играл так, как он обычно играет, Роланд тоже играл так, как он обычно играет, и это сработало — они совпали друг с другом как рука с перчаткой, как описывает это Хендрикс. «Господи, это же Роланд Кирк!» — говорит Джими, поджимая губы. Для него это теплые воспоминания.

Несбыточная мечта Хендрикса — собрать однажды группу с участием Стива Уинвуда. Хотя было бы проще, если бы Уинвуд сам вошел в состав The Jimi Hendrix Experience. Во всяком случае, Хендрикс с удовольствием выступал бы с ним на регулярной основе. Интересно, что наряду с тем, что Хендрикс продолжает любить Дилана, и даже альбом Nashville Skyline, с которого Джими намерен записать «ту песню о бродяге», The Experience не в восторге от его группы The Band. Митч Митчелл с ухмылкой поинтересовался, у всех ли в The Band есть трубки и усы.

После того как всё закончилось, Хендрикс стоял на Восточной 37-ой улице, дрожа посреди наступившей ледяной ночи. Морозный воздух подхватил его. Официальная часть интервью подошла к концу, так что он мог просто поболтать. Он сказал, что был поражен тем, что написали о нем и «Пантерах», потому что не имеет к этому отношения.

К нему подошел юный черный парень и сказал: «Привет, Джими!» Хендрикс пожал ему руку и спросил: «Как дела, старик?» Я не был уверен в том, что этот парень знакомый Джими, и тут к нему бросился еще один: «Я видел твое фото в The Voice, чувак, — сказал он. — Вместе с Дэвон». «На Моратории, — ответил Хендрикс. «Это был отпад!» «Да уж...»

Его длинный черный лимузин припарковался у бордюра. «Как дела с группой, старик?» «Мы только что об этом говорили. Всё будет круто». «У тебя выходят какие-нибудь записи в ближайшее время?» «Да, думаю, довольно скоро. Как раз этим мы и собираемся заняться — послушаем пленки и кое-что смикшируем». «Улет!» Он еще раз пожал Хендриксу руку, хлопнул его по плечу и сказал, что когда в следующий раз он будет играть в городе, то с удовольствием пообщается снова. Затем развернулся и пошел по тротуару, выдыхая огромные клубы пара в темнеющем пятиградусном воздухе.

Хендрикс задумчиво улыбнулся и бросил последние уверения, что «всё разрешится наилучшим образом для всех нас». Еще одна улыбка, еще одно рукопожатие, и он исчез в лимузине за запотевшими автомобильными стеклами. Лимузин испустил огромное облако выхлопных газов. Никто не хотел пускать такую длинную машину в поток, и лимузин все еще стоял на том же месте у бордюра, когда я пешком сворачивал за угол.

Две с половиной недели спустя мне позвонил агент Хендрикса, намекая, что Джими хотел бы кое-что добавить. Слишком поздно, слишком поздно. Статья уже была написана и сдана в набор. Но разве были какие-то важные новости? Да, они были. Ноэль Реддинг решил отправиться в турне с Джеффом Беком, поэтому Хендрикс теперь вернет Билли Кокса — бас-гитариста из Band of Gypsys — на своё место. В остальном, всё осталось без изменений. Реддинг, скорее всего, вернется в группу позже. Так что на самом деле это по-прежнему The Jimi Hendrix Experience. И разве я могу исправить статью, в которой я именно так и написал?»

Автор — Джон Бёркс, перевод — Светлана Петрова.

Photos by Baron Wolman, NYC, 04-02-1970