Владимир Маслов: мы хотим сплотить игроков в единый кулак
СПРАВКА
Владимир Юрьевич Маслов
Родился 19 августа 1970 года.
Мастер спорта. Нападающий. Воспитанник спортивного клуба "Гвоздика".
Играл за команды: СКА (Свердловск), "Славия" (София, Болгария), "Авангард" (Омск), "Автомобилист" (Екатеринбург), "Ак Барс" (Казань), СКА (Санкт-Петербург), "Торпедо" (Нижний Новгород), "Кедр" (Новоуральск), "Химик" (Воскресенск), "Металлург" (Серов), "Спутник" (Нижний Тагил), "Мечел" (Челябинск).
За «Ижсталь» в Чемпионатах сыграл 430 матчей, в которых набрал 236 (114+122) баллов за результативность. Второй снайпер в 1992 году. Лучший бомбардир команды сезона 1997/98.
Привлекался в юниорскую сборную Советского Союза. Чемпион Болгарии. Обладатель Кубка Федерации хоккея России. Работал тренером в ижевской детско-юношеской хоккейной школе, возглавлял команду МХЛ "Ижевская Сталь». Сейчас трудится старшим тренером команды «Ижсталь».
Наша беседа с Владимиром Юрьевичем состоялась в канун его пятидесятилетнего юбилея. Естественно, тема подведения промежуточных итогов напрашивалась сама собой. Но юбиляр отрезал:
- Не люблю жить прошлым. Мне нравится то, что есть сейчас, что будет завтра. Вчера – это уже история. Фотография, которую изредка достаешь из альбома. Вспоминать люблю веселое, грустное - иногда.
Я сравниваю жизнь с роялем. Есть белые клавиши и черные. Жизнь человека состоит не только из «белых клавиш». Чтоб мелодия сложилась, видимо, и черные нужные. С другой стороны, если много черного, тогда дела совсем плохи. Для гармонии необходимо сочетание клавиш. А там еще и педалька есть. Если мелодия задалась, можно и «газануть».
Когда ребята испытывают неудачи в спорте – это «черная клавиша». Нужно потерпеть, потом обязательно белая пойдет. Хоть как! Ты только приложи усилия, сделай правильные выводы, найди нужную ноту. Пусть и следующая черная пойдет – не останавливайся. Будет и беленькая. И на педальку потом нажмешь – все сложится.
- Как складывался ваш путь в хоккей? С чего все начиналось?
- Мой путь в хоккей, как у большинства мальчишек, начался со двора. Потом был спортивный клуб «Гвоздика». Тренировал нас Юрий Аркадьевич Бельков. Он жил этажом выше меня. Частенько ловил у подъезда, показывал, как надо мяч останавливать, как клюшку держать. Настоящий энтузиаст своего дела. В клубе ребята проводили все свободное от учебы время. Была там завуч, к сожалению, не помню, как ее звали. Она устраивала для нас турниры по настольному футболу, хоккею, теннису, шахматам, шашкам. Мы во все игры играли, в какие должен играть ребенок. Это была сильная затравка. Нервничали, расстраивались, плакали, но бились и рубились. В настольном хоккее те же эмоции, что и на льду. Характер закладывали.
- Характер победителей?
- Все хотят побеждать. На примере своего внука историю расскажу. Проиграл он в футбол своему отцу. Нервничал, переживал. Я его подозвал и говорю: «Макар, в спорте и в любой игре будет обязательно и победитель, и проигравший. Даже садясь играть в шашки, имей в виду, что ты можешь проиграть. Если ты не готов к этому, не садись. Если ты не готов проигрывать в хоккее, не выходи на лед. Но, запомни, после поражения всегда будут победы. Обязательно будут!».
- А Вам в юности чаще приходили победы или поражения?
- Так получилось, что на городских и республиканских турнирах по хоккею меня регулярно признавали лучшим нападающим. Хвастаюсь, получается, но это было. А учился я в школе футбола. Только после пятого перешел в хоккейный класс. Игорь Николаевич Чубаров собрал нас в команду со всего города. Прозанимался с нами год. Потом нас взял Сергей Николаевич Левашев. Он был молод и очень энергичен. Как раньше говорили, комсомолец должен уметь все. Так вот он все умел. Он не рассказывал, как надо делать, а сам показывал. Если это турник - он подтягивался, если бежать – он впереди. Сергей Николаевич был старше нас всего на 10 лет, но нам тогда он казался взрослым дядькой. Мы тянулись за ним. Однажды в свой отпуск Сергей Николаевич отправился в велопробег до города Дзержинска. Недавно спросил у него: «Для чего Вам это надо было?». «Проверял свой характер», - отвечает. Нормально, да! Сейчас на машине туда доехать – исстонешься весь, а люди на велосипедах ездили. Вот такой человек нас воспитывал. Чемпионаты мира почти всей командой смотрели у него дома. Бурно все обсуждали. На сборах он много времени с нами проводил – в «Металлурге», на «Соловьевских дачах». У нас в детстве было все: и форма, и сборы, и кормили нас. Советская система работала. Но и мы были ответственными. Если тренер сказал на каникулах работать, то у нас и мысли не было сфилонить. Тренировались строго по плану. А как иначе? В этой бумажке тренер все расписывал, он душу туда вкладывал. Поэтому, если ты хочешь чего-то добиться, будь добр, выполни. И немножечко перевыполни. Как раньше смеялись: «Давай, десять раз штангу подними». Ты десять раз выжимаешь, а тебе говорят: «И для сборной – разок».
- Вы рано попали в команду мастеров?
- Нас с Костей Маслюковым взяли в команду мастеров, когда нам было по 16 лет. Наверно, заслужили, а может быть с перспективой на будущее. Валерий Николаевич Иванов, видимо, поверил в нас. Другой тренер мог бы закрыть глаза, мол, растите пока. А мы ведь могли и не «вырасти», передержи нас дольше в юношах. А могло быть наоборот - рано взяли и там «задушили». Но все сложилось хорошо. Вообще, из нашего набора через «Ижсталь» прошло немало хоккеистов. Многие добились результатов в спорте. Женя Лойферман, Алик Логинов, Дмитрий Круглов стали Мастерами спорта. Костя Маслюков – «международник».
- В молодежную сборную страны вас пригласили из «Ижстали»?
- Да, помню, Валерий Николаевич объявил на тренировке, что из спорткомитета на нас с Костей пришел вызов в сборную. Было волнительно и страшно. Втянулись. До 18 лет ездили со сборной. Там, конечно, собрались люди, которые впоследствии стали великими хоккеистами. Из меня великого не получилось, но посчастливилось тренироваться вместе с Алексеем Жамновым, Павлом Буре, Сергеем Тертышным, Вячеславом Козловым, Андреем Коваленко, Сергеем Зубовым, Сергеем Гомоляко, Аликом Гареевым, Димой Денисовым. Компания была приличная. И, конечно, во главе всех стоял Геннадий Федорович Цыгуров. Это глыба нашего хоккея. Вот вспоминаю, не лень ему было подойти ко мне: «У тебя, Володя, есть упущения в основах подготовки». Оставался после тренировки, работал с нами. Проще было взять на наше место других, но он продолжал учить нас.
- «Будущие великие» выделялись на льду?
- Мы тренировались рядом, и я видел, что они далеко не сильнейшие. Были компоненты, в которых они были лучше, но в целом – такие же ребята, как я. Мог ли я дальше развиваться на этом уровне? Сейчас однозначно могу сказать да. Вопрос к себе: «Почему кто-то пошел очень далеко, а я, грубо говоря, остался довольствоваться малым?». Ответы у меня есть. Но я промолчу. На своих ошибках сейчас пытаюсь учить ребят. Тому, что ты мог улучшить в своей жизни, но не улучшил по ряду обстоятельств – из-за своей неопытности, молодости. Тогда же казалось, что ты все знаешь, все умеешь и ты молодец. А когда оглянулся, понял, что дураком был. Мне удача шла в руки, а я не ухватился за нее, лишь зацепил краем.
- Поездка на сборы в Америку запоминающейся была?
- Попасть в 88-м году в Америку – это не каждому человеку из Советского Союза удавалось. Я никогда не забуду тех впечатлений. Мы там были очень долго. Хорошо помню тот день, когда должны были объявить состав на поездку в США. В шесть часов утра надо было вылетать, а нас собрали накануне вечером на базе в Новогорске. Сидим на гимнастических скамейках в зале хореографии. Геннадий Федорович Цыгуров зачитывает состав. Из 28 человек должны были лететь немногие, так как отбирали игроков сразу из двух возрастов – 1970 и 1972 годов рождения. В сборной уже были «зарезервированы» места за Козловым Вячеславом, Дарюсом Каспарайтисом и Павлом Буре - три места заняты. Зачитали вначале список защитников. Костю Маслюкова назвали четвертым-пятым. Меня охватила «трясучка». Друг едет, мне тоже хотелось. Когда, наконец, прозвучала и моя фамилия, мы с Костей радостно переглянулись и показали друг другу большие пальцы. До шести утра, конечно, не спали. Болтали всю ночь, слушали музыку. Тогда популярна была группа «Комбинация». Крутили песню «Boys, boys, boys». Это четко помню: английские слова, и мы едем в Америку!
- Впечатлила Америка?
- Впечатлили американские хоккеисты. У нас были совместные тренировки со сборной США, состоящей из ребят 1969 года рождения. Они готовились к чемпионату мира на Аляске, куда за нашу команду ездили такие Звезды, как Могильный, Федоров. Так вот, эта сборная Америки, которая против них играла, тренировалась с нами. Меня охватил ужас, когда я увидел американских ребят в тренажерном зале. Они физически были крепче. Намного. Правда, выходя на лед, мы становились лучше их - за счет понимания игры, обучаемости, владения коньками. У нас были разные стили игры. Советская школа хоккея, заложенная в нас с детства, тогда была сильнее американской. Игровое мышление выходило на первый план. Если у человека его нет, то он в сборную никак не попадал – это двести процентов. Когда вместе собирают думающих игроков, хоккей получается очень интересный. От игры удовольствие бешенное получаешь. У американцев упор был на физику и индивидуальные действия. Потом они переняли все лучшее из советского хоккея. А тогда в зале я чувствовал себя очень некомфортно рядом с американскими ребятами. У меня был шок. Я не считал себя хилым, но рядом с ними я выглядел «дохляком».
- На льду с кем в звене играли?
- Я играл с Алексеем Жамновым и Андреем Коваленко. Еще с Андреем Королевым, динамовским центральным нападающим играл. Он, к сожалению, погиб в авиакатастрофе с ярославским «Локомотивом».
Кстати, в Бостоне я справил свое восемнадцатилетние. В этот день игра была. Как сейчас помню, на тебе майка с четырьмя заветными буквами и гербом, звучит гимн страны…
- Наверно, казалось, что он звучит в вашу честь!
- Гимн – это отдельная история. Ты стоишь на синей линии слушаешь свой гимн, а на другой стороне площадки стоят такие же подготовленные ребята, они слушают свой гимн. И ты знаешь, что не за себя, не за команду играешь – ты играешь за страну. Понятно, если ты в сборной, то уже представляешь свою страну, а если в международном матче выступаешь за клуб, тогда все равно не «Авангард», предположим, выиграет, а выиграет страна. Тревожно стоять перед игрой на синей линии. Всегда хотелось быстрее начать матч, чтобы в борьбе, в столкновениях преодолеть предстартовый мандраж. Ожидания тревожны. Ожидаешь ли ты пополнения в семье или поставки своей новой машины в салон – ты ожидаешь, тревожишься. А когда действие свершилось, тревоги проходят. Поэтому, когда люди чего-то ждут, я говорю, наслаждайтесь, ожидания – самое приятное.
- В 18 лет многие перспективные ребята заканчивают со спортом – армия. Вы службу прошли в свердловском СКА?
Да, это была настоящая школа выживания. Если не попадаешь в сильнейший состав, тебе уготовлены кирзовые сапоги. А после двух лет службы редко кто возвращался в хоккей. Мой багаж наработок помог остаться в спортивном строю.
- Вам удалось поиграть под началом многих тренеров, кого выделите?
- Каждый тренер оставил свой след в моей душе. Что касается «Ижстали», с Соловьевым Николаем Дмитриевичем я мало поработал. С Ивановым Валерием Николаевичем тренировался дольше. Тогда же пришлось поиграть вместе с Сергеем Егоровичем Абрамовым. Позже он стал главным тренером «Ижстали» и я уже играл под его началом. Когда выступал за омский «Авангард», Леонид Георгиевич Киселев – хороший человек и специалист, который много в меня вложил. Конечно, нельзя не отметить Юрия Ивановича Моисеева в «АК Барсе». Он своеобразный, жесткий человек. Прошел я и это испытание тоже. Хотелось бы подольше идти, но травма не позволила.
- У вас была затяжная травма…
- Я пятнадцать месяцев не надевал коньки. Думал, спортивная карьера закончилась. Парнем то я еще молодым был – 26 лет. Это возраст, когда и мозги работают, и опыта хватает – только играй и наслаждайся. Устроился на работу. Через пятнадцать месяцев почувствовал, что боль в ноге уходит. Пришел к Сергею Егоровичу Абрамову. Тогда только ледовый дворец восстановили. Это был 1997 год. Попросился с командой тренироваться. Без контрактов, без договоров. Хотел проверить выдержит нога или уже стоит забыть про хоккей. Сергей Егорович пошел мне навстречу, что очень приятно. Мог бы сказать, не мешай. Но он этого не сказал. В первый месяц тренировок были у меня сомнения: выдержит-не выдержит нога, сам я выдержу-не выдержу. Работал через боль. Приходилось заново все начинать. Когда дело подходило к сентябрю, я начал в полном объеме выполнять командные нагрузки. Попросился на лед. Земля землей, а как нога себя на льду будет чувствовать, я не знал. Абрамов мне разрешил. Потихоньку вкатился, рецидива вроде нет. Страх начал пропадать.
- И тогда от «Ижстали» последовало предложение заключить контракт?
- Егорыч долго наблюдал за мной, но однажды спросил: «Ты куда-то готовишься?». «Нет, - отвечаю, - проверяю себя. Хочу понять, смогу ли я играть. Но, если смогу, то, конечно, буду искать команду». Он и предложил мне поиграть за «Ижсталь». Отказаться грех было. Так совпало, что в первый же сезон после травмы срослась у нас тройка с Фаткуллиным и Чинаховым. Вместе мы стали сильнейшей тройкой лиги. Вот так произошло мое возвращение в хоккей.
- Потом в вашей карьере был еще ряд команд…
- Ездил в Питер, но там не задалось. Меня из СКА отпустили в Нижний Новгород, где уже Виталька Чинахов играл. Опять «песня сложилась». Довелось в Нижнем Тагиле поработать с Михаилом Матвеевичем Малько. Если бы этот человек мне раньше встретился на жизненном пути, все могло бы пойти по-другому. Я настолько проникся его отношению к хоккею, к ребятам. Это было мое. Я слушал его, все выполнял. Он разрешал творить. Говорил: «Если ты умеешь, твори. Не умеешь – выполняй, что говорят».
Потом снова вернулся в Ижевск. Слова Сергея Николаевича Левашева оказались пророческими. Он говорил: «Как бы ваша судьба не сложилась, ребята, вы должны отдать дань ижевскому хоккею и закончить свою спортивную карьеру дома». Действительно, последние три года под руководством Сергея Егоровича я играл в «Ижстали». Завершил карьеру в один день: 31 августа закончил играть, а уже 1 сентября вышел на работу в детскую спортивную школу. Мне было 35 лет. Буквально за сутки переквалифицировался из хоккеиста в тренеры. Мне бешеное удовольствие доставляла работа с детьми. Тренерских знаний у меня было не так много, это я сейчас понимаю, но желание работать оно перехлестывало за край. Единственное, тяжелым психологическим моментом стал материальный вопрос. В августе ты получал одни деньги, а в сентябре – совершенно другие. Если их вообще можно деньгами назвать. Возможно, по этой причине многие возвращались в спорт. Ими двигал страх за будущее - у всех есть жены, дети. Но мне повезло, что рядом были надежные люди, которые готовы были потерпеть, зная, что твой мужчина всегда себя найдет. У меня хорошая семья: любимая жена и две прекраснейшие дочки. Они сейчас уже взрослые. Но это не мешает любить их все больше и больше. Они для меня всегда детьми останутся. Подрастают внуки – Макар и Алиса.
- Одно дело играть, другое – учить играть. Вы не отличаетесь кротким нравом на тренерском мостике.
- Да, эмоции порой перехлестывают. Да, неравнодушен. Кто захочет, тот услышит, а кто не захочет – ты там хоть заорись. Если тренер в твой адрес замолчал, значит, он поставил на тебе крест. Это самое плохое. Если тренер на тебя кричит, психует, значит, хочет чего-то добиться от тебя, он видит в тебе потенциал. Я лично не хотел бы испытать равнодушие тренера в свой адрес. Мне сейчас важно донести до ребят то, до чего в их возрасте я не мог додуматься. Передать, так сказать, свой опыт.
- Сейчас с Константином Александровичем Полозовым даете ребятам возможность творить?
- Про Константина Александровича в первую очередь я хочу сказать, что он большое внимание уделяет развитию хоккеиста. Он не просто дает творить, а развивает лучшие качества игрока. Не важно, пусть хоккеист уже поиграл в ВХЛ, но у нас есть КХЛ. Константин Александрович говорит, что, если вы пробьетесь туда, я буду счастлив. Это отличная позиция. Мне это настолько симпатизирует, что я с радостью дую в ту же дуду. Я учусь у него. С его колоссальным опытом, тренерской мудростью и богатой карьерой хоккеиста - не прислушиваться к нему, это надо быть тупым человеком. Если мне в пятьдесят лет это интересно, то ребятам нужно благодарить бога, что удалось поработать с таким специалистом. Кто-то это понимает, кто-то не понимает.
- В «Ижстали» собрались игроки с большой разницей в возрасте. Это не мешает работе?
- Без «дяденек» будет тяжело в команде. Если собрать одну молодежь, то это не есть хорошо. Всегда рядом должен быть «дядька». Мы идем к тому, чтобы сплотить игроков в единый кулак, собрать команду единомышленников. Не всегда все сразу получается, но это вопрос времени. Это может случиться завтра, а может недели и месяцы понадобятся. Нам сейчас больше мешаю травмы. Никак не можем всю команду вывести на лед.
- Ситуация с коронавирусом вносит свои коррективы. На контрольных тренировках трибуны были пусты. Тяжело играть без зрителей?
- Я знаю, что за нас болеют. Мне на телефон пришло видео с фан-зоны. Поддержку «шестого полевого игрока» мы чувствуем и на расстоянии. Но очень хотим увидеть болельщика на трибунах. Мы ждем этого.
Хочу отметить ижевского болельщика. Он благодарный, он понимающий болельщик. Не забуду сезон после моего восстановления. В ледовом дворце не было ни одного свободного места. Я забывал, что у меня была травмированная нога. Это было неважно, потому что люди пришли поболеть за команду, отстояв очереди в кассах. Они всем стадионом скандировали, что мы молодцы. Это класс! Это супер! Доводилось мне самому выступать при пустых трибунах - знаю, что это такое. «Шестой полевой игрок» всегда должен быть – вот он сидит на трибунах. Люди у нас любят хоккей. Даже спустя годы меня узнают на улицах. Значит, не зря играл. Какую-то лепту в историю удмуртского хоккея внес. И буду вносить дальше.