Владимир Головков: «В хоккее нужно творить, нельзя бояться играть»

СПРАВКА: Владимир Георгиевич Головков

Нападающий. Мастер спорта СССР. Чемпион Мира среди молодежных команд.

За «Ижсталь» сыграл 130 матчей, в которых 50 раз добивался успеха и 32 раза помог отличиться партнёрам.

На днях исполнилось 60 лет Владимиру Георгиевичу Головкову, забивному форварду «Ижстали» 80-ых годов. Сейчас он тренирует детей в рижском «Динамо». Свой юбилей встретил на работе.

- Весь день телефон не умолкал, - улыбается юбиляр. – Поздравления сыпались со всех концов света. Сережка Лубнин из Украины звонил, и Серега Викулов из Германии поздравил. С ними мы играли в «Ижстали». До сих пор поддерживаем отношения.

- Расскажите, как молодого талантливого хоккеиста судьба забросила в Ижевск?

- Это долгая история. У нас в Риге была и остается система ротации состава. Хоккеистов набирают много, а на матч, естественно, заявляют не всех. Я был молодым парнем и рвался в бой. Но меня включали в состав от игры к игре. Когда в Ригу приехала «Ижсталь», я по воле случая оказался в заявке. Против Ижевска сыграл очень здорово, забил три гола. Это был мой первый и единственный хет-трик в Высшей лиге. Возможно, тогда и заприметил меня Валерий Николаевич Иванов, главный тренер «Ижстали».

- Предложение поступило незамедлительно?

- В то время в Ижевск из Риги уже уехали Сергей Викулов и Саша Веселов. Они, как и я, тоже были недовольны динамовской системой. Они рассказывали, что в «Ижстали» все не так, как в «Динамо». Действительно, у нас было казарменное положение – не улыбнуться, не пошутить. Предложение мне поступило через Сергея Викулова. Он в конце сезона приехал домой в Ригу. Понятно было, что эти переговоры он вел со мной по просьбе Иванова. Затем позвонил сам Валерий Николаевич. Я согласился. Но возникли сложности. Команда «Динамо» была ведомственной, вместо паспорта у меня в кармане был военный билет. Я и раньше просился из «Динамо». Меня приглашали в Воскресенск, приглашали в московский «Спартак». Сразу после молодежного чемпионата мира Борис Павлович Кулагин предлагал мне остаться в Москве. Но я же был военнослужащим. Как патриот вернулся в «Динамо». Тогда команду возглавлял Владимир Владимирович Юрзинов. Он с собой привез ряд игроков. Естественно, конкуренция возросла. Вроде бы я был местным парнем, которому нужно было давать играть, а для меня места в составе не находилось.

Я пришел к тренерам и прямо заявил, что не буду играть в «Динамо», не имею никакого желания здесь пресмыкаться. Вот так пришел и откровенно все выложил. Они велели мне сдать форму и предупредили, что я отстранен от тренировок и не имею права заявляться ни в какую другую команду. Я спрашиваю, почему? Потому что ты военный человек, отвечают. Мне пришлось весь сезон пропустить.

- Не тренировались?

- Конечно, спортивную форму старался поддерживать, занимался единоборствами. Иногда с самотерами «подкатывался», когда тренеры не видели. Весной снова позвонил Валерий Николаевич Иванов и пригласил сыграть несколько матчей за «Ижсталь». Я ему объяснил, что не имел возможности тренироваться на льду. Но он сказал: «Приезжай». Приехал в Ижевск, сыграл в тройке с Игорем Туляковым и Виталей Гросманом. Признаюсь, было тяжело. Но ребята и тренеры меня поддержали. Я благодарен им за это. Во многих командах за ошибки гоняют, отправляют в запас. В «Ижстали» такого не было. В хоккее нужно творить, нельзя бояться играть. Хорошему перспективному игроку необходимо давать время на адаптацию, предоставлять шанс для самореализации. Да, если игрок не использует такой шанс, тогда надо делать выводы. Нельзя «мариновать» хорошего игрока. Ижевск дал мне шанс проявить себя, и я им воспользовался. Встретили меня хорошо. Леонид Арсеньевич Гаряев тогда администратором был. Подъемных денег дали, так как я долгое время без зарплаты жил. Предложили место в профилактории, где располагались приезжие игроки.

- Вам сразу предложили контракт?

- Это был не контракт. Раньше мы не считались профессиональными спортсменами, как это принято сейчас. Ты просто подписываешь какую-то бумагу и устраиваешься на работу в определенный цех на металлургическом заводе «Ижсталь». Это был наш отдельный цех. Сейчас много времени прошло и об этом можно говорить. Нам полагались все привилегии металлургов. Я очень благодарен руководству завода. По тем временам у хоккеистов была очень хорошая зарплата. У меня выходило около 600-700 рублей. Я был богачом, можно сказать.

- Как прошла предсезонка в «Ижстали»?

- На предсезонку мы поехали на сборы в Кирово-Чепецк. После динамовских нагрузок я там просто отдыхал. Ребята в конце тренировки умирают, а я смеюсь: «Это уже все, что ли?!». Пройдя систему подготовки Тихонова и Юрзинова, для меня те сборы не казались тяжелыми. Когда начались проверочные игры, меня вдруг поставили в связку с Сергеем Абрамовым и Вахрушевым Витей. На первом предсезонном турнире отыграли удачно. И Валерий Николаевич Иванов говорит: «Володя, продолжай в том же духе. Мы очень рассчитываем на тебя».

- Взаимопонимание с напарниками быстро нашли?

- Мне повезло с напарниками. Перед Сергеем Абрамовым, конечно, - шляпу долой. С ним было очень здорово играть. Он давал пас тогда, когда это было тебе удобно, когда ты свободен. Шайба уже у тебя на крюке, а ты и не понимаешь, как это произошло. Это дар. Это большое искусство – видеть и за себя, и за другого. Как говорят шахматисты, он продумывал ходы на несколько шагов вперед. У меня была такая возможность поиграть с Игорем Ларионовым в молодежной сборной. Однажды после игры спрашиваю его: «Игорек, а чего ты мне пас не отдавал? Я, вроде, открытый был». А он мне: «Защитник уже катил в тебя. Если бы я отдал тебе эту передачу, то ты сейчас лежал бы в больнице». Таких людей в хоккее мало, а Абрамов был именно таким. Сезон с Сергеем для меня был лучшим в Высшей лиге.

- Кого еще можете отметить в команде?

- Очень здорово смотрелись защитники Сережа Лубнин и Сережка Викулов. Трудягами на площадке были, они «грызли» лед. У Викулова был отличный бросок. А Лубнин – голова. Он очень грамотно играл в обороне. Братья Орловы – это ребята, которые создавали в команде хорошее настроение. Пошутить – это от них шло. Приятно вспомнить, молодцы. Они могли и по игре подсказать. Орловы не будут думать, когда нужно заступиться – сразу ринутся вперед, себя подставят. У нас была крепкая команда, много было хороших ребят. Очень важен настрой в коллективе – как ребята взаимодействуют между собой на площадке и в раздевалке. Бывает простая несовместимость. По отдельности два хороших игрока, а связать их вместе – ничего не получится. Должен быть «плюс-минус», чтоб эти люди притягивались друг к другу. От этого очень много зависит и в игре, и во взаимодействии, и во взаимовыручке. Один скажет: «Это его край, чего я туда побегу». А другой: «Я за него отработаю, а потом - он за меня. Вот мы уже общее дело сделали». Мы много с ребятами разговаривали перед игрой, договаривались, как будем играть. Конечно, тренер давал тактические установки, но именно задумки ребят часто приносили успех.

- В вашей тройке тоже были «фирменные» задумки?

- А как же! Мы наигрывали свои комбинации. Сергей Абрамов говорил мне: «Если я иду за ворота, ты с другой стороны не жди, оставайся на ближней штанге – пас пройдет». И, действительно, пока нас не разгадали, мы с этой позиции очень много забросили. Голов десять я точно забил. Бросок у меня был сильным, поэтому Сережа предлагал мне искать выгодную позицию. Получал пас, а дальше – дело техники. Мы по результативности тогда конкурировали с самой лучшей тройкой Ларионов-Макаров-Крутов. По заброшенным шайбам до Нового года боролись тютелька в тютельку. Это был мой первый сезон в «Ижстали» – самый впечатляющий и яркий.

- Наверно, много приглашений из других команд было?

- Были приглашения, звали люди. Но, как у нас говорят «От добра добра не ищут». Я уже был опытным в этом вопросе. Если тебе хорошо, то не надо искать лучшего. Я обещал отыграть три года. Если мы договариваемся, значит надо выполнять. Валерий Николаевич меня ни в чем не обманул. Все что обещал - сделал. Мне дали большую машину ГАЗ-24 – это своеобразная денежная пенсия. К сожалению, эти деньги потом быстро разошлись. Я с большим уважением отношусь к Валерию Николаевичу и как к тренеру, и как к человеку. Слова не разошлись с делом.

- Вас все устраивало в Ижевске?

- В первую очередь меня в Ижевске устраивало человечное отношение к игрокам. Не было тех армейских порядков, казарменного положения на сборах. Ты должен был сам себя готовить и следить за своей спортивной формой. Конечно, тренировки никто не исключал, но ты мог заниматься дополнительно. Я, например, знал, что мне надо побросать – остаюсь после тренировки на льду. Никто тебя выгонять не будет. Это и есть профессиональное отношение в спорте. Меня это так вдохновило, что появилось огромное желание доказать свою состоятельность бывшему клубу. Первая игра в сезоне у нас выпала как раз на «Динамо». Мы сыграли – 3:3. Я забил третий гол, сравнял счет. Помню, как радостно вскинув руки, гордо проехался вдоль бортика бывших одноклубников. После этого ребятам из «Динамо» даже запретили с нами здороваться, будто мы враги какие-то. Но мы были пацанами, мы просто хотели играть. Конечно, с нами «перебежчиками» ребята все равно общались, пока тренеры не видели. Для чего нужно было такое отношение, не понимаю. Ни к чему хорошему это не приводит. Мы с динамовцами и в Риге хорошо сыграли - 3:3. Тогда счет сравнял Сережа Абрамов. Я с ним был в одной тройке. Для «Динамо» это было ужасно. А мы настраивались на Ригу особенно. Я в раздевалке просил ребят поднапрячься, обещал «проставиться». Серега Викулов и Саша Веселов тоже хотели доказать, что напрасно им не давали игрового времени. Мы играли с двойным усердием на психологическом допинге. Игроки говорят, что везет в матчах против своей бывшей команды. Так и получилось.

- Чем «Ижсталь» привлекала хоккеистов?

- Во-первых, в Ижевске могли материально заинтересовать спортсмена, потому что понимали – хоккейный век недолог. Это было не так, как в других командах. Там могли требовать, но ничего взамен не давать. Даже на встречах с командой генеральный директор завода «Ижсталь» Василий Семенович Тарасов отмечал: «Ребята вы работаете на износ, бьетесь, получаете травмы. Это должно соответственно оплачиваться». Во-вторых, было больше человечности, чем в «военных» командах, таких как «Динамо» и ЦСКА. Не зря же потом много статей вышло о казарменном положении, когда ребята дома практически не жили. Это были сборы-сборы-сборы…

- Но Иванов тоже «закрывал» команду в том же «Металлурге»

- Это было совсем по-другому. За день-за два до игры он собирал команду в профилактории. После игры нас отпускали по домам. У нас был недельный тренировочный цикл: в выходные - игра, на следующий день - баня, легкая тренировка, а затем мы постепенно вкатывались к очередному матчу. В профилактории был видеомагнитофон, который использовался в тренировочном процессе. Было еще две кассеты – «Белое солнце пустыни» и «Игрушка». И мы это видео по семнадцать раз пересматривали. «Давай, - смеемся, - кинушку что ль покрутим!». «Давай!». И снова – «Белое солнце пустыни» и «Игрушка».

- Как космонавты перед полетом?

- Точно! Как космонавты перед полетом раз за разом пересматривали «Белое солнце». Все крылатые фразы запомнили наизусть. Иногда нас пускали «по блату» на фильмы, которые показывали отдыхающим.

- Жили вместе с отдыхающими?

- За хоккеистами было закреплено отдельное крыло на втором этаже в здании профилактория. Обычно там жили приезжие ребята, а перед игрой собиралась вся команда. У нас была своя кухня, свои повара. Они нам, хотите, блинчиков напекут, хотите, пирожочков нажарят. Вечером ты, допустим, проголодался, взял ключ от кухни, перекусил, закрыл. Утром девочкам спасибо сказал. Мы питались очень хорошо – спасибо руководству завода и всем поварам. В то время в Ижевске трудно было с продуктами. Я первые дни жил в гостинице. Зашел в буфет и решил пошутить: «О-о, опять рыба у вас». А буфетчица с ножом в руках глянула на меня недобро: «Блин, приехали тут. Да у нас все время рыба». Реально трудное время было.

- Говорят в Ижевске лед был особенно жесткий

- Лед был жестким, морозили его хорошо. Но на играх он становился мягче, потому что народу приходило много. В «Ижстали» всегда полные трибуны были. Битком. Болельщикам – хвала! Они так поддерживали команду, так здорово болели! Кричалки придумывали. Даже про меня была: «… было никуда, Это наша Голова». Начало забыл, а вот «наша Голова» - это я точно помню. Ехал еще и смеялся. Меня ребята звали Голова. Бывало, окликнут: «Вовка! - а потом уточняют, - Голова!». Кроме меня в команде был еще один Вовка.

- Самые запоминающиеся матчи?

- Пожалуй, игра против «Ижстали», в которой я забил три гола, была самой запоминающейся в моей спортивной карьере. Потом не раз я забивал по два гола, но хет-трика в Высшей лиге у меня больше не было. Еще хорошо помню товарищескую игру в молодежной сборной против Чехословакии. Был тогда такой игрок у них Пашек. Он встретил меня очень грубо, не по-хоккейному. Я получил тяжелое сотрясение, пришлось остаться в Чехословакии. Под вопросом была моя поездка на чемпионат мира. Но тренеры взяли меня в команду, а ребята выбрали капитаном. Сыграл, доказал. Конечно, мог бы сыграть и лучше, но так получилось, что травма не позволила раскрыться в полной мере. Стали чемпионами.

- Очень много молодых хоккеистов, прошедших через сборную, впоследствии теряются. Почему Вам не удалось зацепиться за уровень национальной сборной команды?

- Очень много обстоятельств сыграло против. Но, поскольку я человек откровенный, скажу правду. Приходит такое звездное чувство, что ты будто чего достиг. Появляется денежное вознаграждение. Кажется, что тебе не обязательно слушать, что тебе говорят. Ты взлетаешь. А именно в это время надо было начинать работать в два раза больше, чем прежде. Нужно отбросить эти мысли, что ты уже чего-то достиг. Мне Игорь Ларионов говорил: «Ты не в том направлении движешься. Забудь про славу, закуси удила и работай. Слава быстро проходит и нас забывают».

- Вы до сих пор поддерживаете отношения с Игорем Николаевичем?

- Да, мы созваниемся с Игорем, иногда встречаемся. Я рад, что он вернулся из Америки и сейчас привлекается к работе с молодежью. Такие люди, как Ларионов, нужны хоккею. Он удивляется тому кошмару, который сейчас происходит в хоккее – какие-то взятки, какие-то деньги. Если ты пришел к детям, все должно быть прозрачно, все должно быть чисто. Играть должен тот, кто может играть. А не тянуть до определенного возраста мальчика, который является кому-то сыном. Такого жизнь все равно вышибет из хоккея. В хоккее талант – это всего двадцать процентов от успеха. В остальном это огромная работа. Игорь мне рассказал историю про великого человека – про Павла Дацюка. В НХЛ, когда команда выезжает на сборы, все живут в больших коттеджах. По одному, по двое – кто как хочет. Ларионов жил в компании с Дацюком. Когда после тренировки все шли отдыхать, Павел разворачивал лист со специальным покрытием и начинал работать с шайбой. Стук разносился на всю округу. Одноклубники Игоря спрашивают: «Кого ты нам привез? Своим стуком он мешает нам отдыхать. Угомони его ». Я к чему это говорю, что, будучи уже в НХЛ, Павел продолжал усиленно работать. Он не такой молодой туда приехал – ему было 23 или 24 года. Это же неспроста, что сейчас в свои 43 года он продолжает играть. Он держит себя в форме, он трудится. Молодые ребята должны брать с него пример и помнить, что хоккейный век очень короток. Это потом мы начинаем вспоминать, думать и кусать локти. Я бы много отдал за то, чтобы вернуться обратно. Я бы пошел по другому пути: много работал, прислушивался бы к тренерам. Они опытнее меня, они направляли в нужную сторону. Но, к сожалению, начинаешь понимать это спустя годы.

- Это в Вас заговорил тренер…

- Я тренирую детей и вижу проблемы. Сейчас молодым ребятам сложно реализовать себя. Они рано начинают заниматься хоккеем, доходят до уровня молодежной лиги, а дальше – неопределенность. Нет для них команд, нет игрового времени. Именно в 17-18 лет надо серьезно работать с ребятами, «лепить» игроков из тех навыков, что они приобрели за годы тренировок. А у нас получается, что им негде проявить себя. Если молодой игрок приходит в КХЛ, его подписывают, денежку какую-то платят, а игрового времени не дают. Я могу в пример своего сына привести. Он играл за рижское «Динамо». Когда в команде есть молодые ребята, с ними надо работать, их надо развивать. А им во время матча приходится смотреть хоккей с трибун. В наши годы такого не было. Если не проходил в состав, то переживал за тяжелые тренировки, которые проходят даром. Сейчас так с молодежью не работают. Но ведь это тот продукт, который почти готов. Это, как квас, который вот-вот настоится и будет готовый.

У Вас был опыт работы с женской командой…

- Да, совершенно верно, тренировал сборную Латвии. Это отдельная история. Это своя психология – тренировать женщин. У них точно, если одной кто-то не нравится, то ни за что пас не даст. Когда весна, девчонки тренироваться не хотят, им хочется гулять. Ко мне однажды подошла такая девушка и говорит: «Тренер, я сейчас немного пропущу, а потом обязательно приду». Я отвечаю: «В хоккее такого не бывает, чтобы ты весной погуляла, а потом пришла и я тебя в состав поставил. Здесь нужно доказывать, тренироваться». А девчонки молодые, у них мышление своеобразное. Опыт работы с женской командой пригодился. Почувствовать психологию на контрасте - это полезно в работе. Ты же имеешь дело с людьми, тебе надо объединить их в коллектив. Это одна из главных задач тренера. Чем Олег Знарок отличается? Он может собрать отдельных игроков в одно целое и направить их в нужном направлении, чтобы все смотрели в одну сторону. Это его очень сильная черта характера, которая приносит успех. Я приглашал его в нашу раздевалку. Ребята обалдели, когда увидели его. Он много чего интересного рассказал, в том числе, как мы вместе играли в «Динамо».

- Нынешние дети зачастую не интересуются историей хоккея. Мне рассказали, как во время награждения на одном из турниров юные дарования не могли понять, что за Третьяк им вручает награды…

Это проблема. У современных детей меняются интересы. Они больше доверяют своим планшетам. Они интересуются не самим хоккеем, его историей. Вот если Панарин надел какие-то яркие трусы, вот это им интересно. Они не смотрят, как он тренируется, как он играет, они жду хайпа. Это им нравится. Во время чемпионата мира в Москве, я был на тренерском симпозиуме. Американские специалисты там отмечали, что у современных детей превалирует компьютерное мышление. Они выходят на лед и продолжают играть в виртуальный хоккей. Они не бегают, не бьются за шайбу. Это проблема. Дети все меньше занимаются хоккеем. В Америке четко ведут статистику. Если Канады это еще не коснулось в полной мере, то в США отмечается спад интереса детей к занятию спортом. Их устраивает жизнь в гаджетах.

- Глядишь, и болельщики с трибун переместятся к экранам компьютеров…

- Очень надеюсь, что этого не произойдет. Люди должны ходить на игры и поддерживать свою команду. Команда это чувствует. Когда ты находишься на льду, вроде бы, не показываешь виду, но чувствуешь поддержку. Даже этот гул трибун пронизывает тебя, и ты уже не можешь играть плохо, ты должен выложиться на полную. Мне посчастливилось играть в двух городах, где люди настолько любят хоккей – это Рига и Ижевск. Люди ночами дежурили у касс, чтобы купить билет. Приходили со спальными мешками. В Ижевске дворец всегда был полным. Люди, уставшие после работы, приходили болеть за любимую команду. Поэтому я от всей души хочу пожелать ижевчанам крепкого здоровья! Болейте хоккеем, а этот коронавирус пусть пролетит мимо. Желаю всем крепкого здоровья и всяческих добрых слов!