Таис По. Закон Зверя. На пороге безумия
Остров не мог быть необитаемым, однако производил именно такое впечатление. На открытом пространстве не было жилых домов или каких-либо построек. Совсем вдали можно было разглядеть первые деревья, покрывающие лишь малую часть суши. Изначально Фарерские острова никогда не отличались растительностью, однако на Гевир специально были привезены саженцы, которые спустя много лет разрослись в целый лес.
Зрелище было поистине удивительным. После марсианских видов других островов с абсолютно голыми землями глаз радовался признакам дремучей жизни.
Скарлетт невольно улыбнулась своим мыслям: «Согласно некоторым мифам, именно в этой точке Земли располагалась Атлантида».
Ледяной бриз Атлантического океана больно щипал за щеки, но девушке все равно нравилось подставлять лицо ветру.
Несмотря на обилие природных красот и пьянящий простор, которые восхищали Скарлетт, что-то не давало ей покоя. Противное чувство в глубине души отравляло всю радость. Оно ощущалось как дискомфортная затяжная пауза в гармоничной симфонии. Общая картина при долгом рассмотрении начинала вызывать еле ощутимую панику. Это был сигнал-предупреждение тела, но расшифровать его никак не получалось.
Скарлетт снова присмотрелась к острову, и ее восторг заметно поубавился. Гевир стоял в гордом одиночестве, мрачный, угрюмый, безлюдный, окруженный темной водой. Горы-гиганты приближающейся суши раскинулись навстречу всем путникам, которые отважились на дальнее путешествие. Они выглядели недружелюбно. В голову сразу полезли ужасные картины, сколько людей могло случайно упасть с острых утесов в пучину волн.
Мысли девушки стали более мрачными и неспокойными: «И зачем я здесь? Возможно, это была ошибка».
Скарлетт свесилась вперед, поджав ноги и балансируя на качающемся судне. Она не стремилась всматриваться в воду, побаиваясь того, что таит в себе глубина. Шелковый ковер океана размеренно вспенивался от мощных двигателей. Паром плыл по волнам, чуть пританцовывая на их гребнях.
Неожиданно позади девушки послышался насмешливый глубокий голос:
— Ты только не прыгай.
Скарлетт вздрогнула и обернулась на обладателя грудного баса.
— Простите? Вы ко мне обращаетесь?
На стену рядом с лестницей опирался высокий мужчина, его волосы немного растрепались от ветра, каштановые кудри упали на лицо. Первое, что невозможно было проигнорировать: нахальная улыбка, похожая на акулий оскал из-за выпирающих клыков.
— Должен сразу предупредить, если ты прыгнешь, то мне придется прыгнуть за тобой, — продолжая широко улыбаться, промурлыкал незнакомец.
— Я не собиралась прыгать.
— Это радует, потому что я ненавижу холодную воду.
Скарлетт довольно быстро узнала пассажира, с которым разминулась сразу после отплытия. Незнакомец, исчезнувший на верхней палубе с гигантским термосом ароматного кофе, запомнился ей сразу.
Поймав на себе недоверчивый взгляд девушки, он поспешил оправдаться:
— Прости. Если честно, я буду рад, даже если ты пошлешь меня куда подальше. Остальные пассажиры не реагируют, когда я им что-то говорю. Сплошное уныние.
Это была чистая правда. Гевир явно не пользовался успехом, по крайней мере сейчас. На пароме еле-еле набралось человек девять. Преобладали местные, которые вообще не знали английского языка. Или не хотели, чтобы другие думали, будто они его знают.
Мужчина уверенно протянул широкую ладонь для рукопожатия:
— Прошу прощения, что не представился сразу. Коул Майерс.
Скарлетт протянула руку в ответ и представилась, силясь перекричать шум ветра:
— Скарлетт Кацен.
— Рад знакомству. И что занесло Алису в эту Страну Чудес? Добираться сюда — сущий кошмар. Я перестал чувствовать половину спины, как только спустился с трапа самолета. А это была лишь часть пути!
Скарлетт не хотела особо откровенничать с малознакомым человеком, однако скрывать цель своего пути было странно.
— Работа. Я устроилась администратором в отель «Синклер».
Ей стала любопытна реакция попутчика. Иногда признание в том, что она работала в сфере обслуживания, вызывало весьма пренебрежительную реакцию.
Глаза мужчины загорелись, и он пробормотал себе под нос:
— «Синклер», значит. Любопытно…
Никакого пренебрежения в его реакции не было, зато появился неподдельный интерес.