Кирстен Миллер. Дар ведьмы

Как только Несса зашла домой и закрыла за собой входную дверь, ее окружила тишина. Как всегда, она замерла в прихожей, закрыла глаза и прислушалась. Он все еще был там. Когда она впервые услышала его несколько недель назад, звук был настолько слабым, что Нессе понадобилось несколько дней, чтобы понять, что это. Теперь он стал громче, и это был шум волн. Некоторое время она надеялась, что это просто океан. Она спросила соседей, слышат ли они звук. Они вежливо напомнили ей, что ближайший пляж находится более чем в пяти километрах.

А вчера Несса услышала нечто новое — шепот, который, казалось, накатывал вместе с волнами. «Здесь», — произносила девушка. Прошло больше тридцати лет с тех пор, как уши Нессы улавливали нечто подобное. Тем не менее она знала, что это послание, и понимала, что оно означает. Кто-то потерялся и хотел, чтобы его нашли.

Ее бабушка Долорес называла это даром. Еще до рождения Нессы Долорес установила традицию, от которой никто в семье не смел отказаться. Каждый раз, когда одной из внучек Долорес исполнялось двенадцать, девочка должна была провести лето с ней в Южной Каролине. Несмотря на протесты, внучек привозили со всей страны. Кузину Нессы Мелинду, у которой оба родителя служили в армии, привезли из Японии. Несса была шестой по счету ученицей. До того, как сесть в поезд, она видела свою бабушку всего два раза.

Это был год, когда она узнала, что унаследовала. Однажды ночью она проснулась от женского стона. Это была не ее бабушка, а в доме они были одни. Она чувствовала, что звук доносится издалека, откуда-то из болотистой глуши за городом. Но в этом стоне было столько страдания и боли, что игнорировать его было невозможно. Женщина там, в темноте, нуждалась в помощи. Когда Несса пошла за бабушкой, она застала Долорес в гостиной, обутой в сандалии. — Ты слышала это?—спросила бабушка двенадцатилетнюю девочку. Несса кивнула, неуверенная, хорошо ли это. — Мне следовало догадаться. Это всегда тихони, — сказала ее бабушка. — Иди. Обувайся.

Воздух снаружи был таким густым, что они плыли в нем, как в воде. В небе над головой была видна целая Вселенная. Они не взяли фонарик. Никто из них никогда не боялся темноты. Вокруг жужжали комары, но, казалось, кусали только Нессу. Она отмахивалась от них и ни разу не подумала о том, чтобы вернуться. Ее бабушка была серьезной, трудолюбивой женщиной, которая никогда не была склонна фантазировать. Если она куда-то направлялась, значит, это было важно, и она бы не позволила Нессе пойти с ней, если бы ее присутствие не было необходимо.

Они следовали за звуком по одной дороге, потом по другой. Бабушка, казалось, слышала его более отчетливо. Она шла прихрамывая — сломанная в юности нога не зажила как следует, — но двигалась быстро, даже когда асфальт сменился гравием, а гравий — грязью. Когда бабушка Нессы свернула к болоту, они были уже за много километров от города, и вдали виднелся лишь один заброшенный дом.

Они пробирались через воду глубиной по пояс, в которой, как Несса точно знала, водились змеи и аллигаторы. Но бабушка шла вперед без страха, и Несса не отходила от нее ни на шаг. Они нашли женщину лицом вниз в болотных зарослях. Долорес осторожно перевернула тело и убрала мокрые волосы с ее лица. Женщину избили слишком сильно, чтобы ее можно было опознать. Ее оранжевое платье было разорвано спереди. Его рваные края трепыхались в воде.

Несса заметила молодую женщину в оранжевом платье с рюшами, которая сидела на дереве в нескольких метрах от нее и смотрела вниз на тело. Долорес тоже увидела ее и вздохнула.

— Боже милостивый. Это дочь Лоретты. — Она склонила голову и произнесла тихую молитву. — Можешь идти, детка, я скажу твоей маме, где ты, — позвала она, и девочка на дереве исчезла.

— Она мертва. — Несса была в ужасе. — Мы не успели вовремя.

— Она уже была мертва, когда позвала нас, — сказала ей бабушка. — Просто хотела, чтобы ее нашли. Она бы оставалась здесь, пока кто-нибудь не наткнулся бы на нее. Я пойду к ее семье сегодня вечером. Пусть знают, где она.

— Кто-то сделал это с ней. Разве мы не должны позвонить в полицию? — спросила Несса.

Бабушка посмотрела на Нессу тем же взглядом, которым смотрели все с тех пор, как она приехала на юг: в нем была смесь печали и удивления с оттенком зависти. Мир, из которого она приехала, был неидеальным, далеко не идеальным. Но он все равно сильно отличался от их мира.

— Нет, детка. Вот почему она хотела, чтобы мы за ней пришли. Этим людям все равно, что произошло с такой бедной девушкой.

— Все равно. — Несса не могла так это оставить. — Тот, кто это сделал, должен быть наказан.

— Это не наша работа. Есть другие женщины, которые позаботятся об этом.

— Кто?