Анна Джейн. Небесная музыка.
Правду о Диане знают немногие. Слишком сильно она оберегается.
От этой тайны зависят человеческие судьбы.
Во всей этой огромной толпе эту тайну, пожалуй, знает лишь один человек – девушка с медно-красными волосами, заплетенными в длинную косу, которая стоит около палатки с мерчем и задумчиво смотрит на экран с изображением Дианы.
С виду это типичная фанатка Дианы Мунлайт.
В меру симпатичная, с высокими худыми скулами, ямочками на щеках – такие бывают только у тех, кто часто улыбается. Карие глаза с теплым медовым оттенком, длинные ресницы. Едва заметные веснушки на загорелом лице. Одежда простая: обтягивающие темно-синие джинсы, клетчатая свободная рубашка, кеды. На одном плече висит гитара, чехол которой украшен ухмыляющимся черепом. На шею сдвинуты большие наушники.
Длинными тонкими пальцами она теребит кулон, висящий поверх рубашки. Это золотое солнце, заключенное в круг. Губа ее закушена. Девушка разглядывает Диану Мунлайт и о чем-то думает.
В ее взгляде нет того самого предвкушения, что витает повсюду. Скорее, обреченность. Ее судьба – вечно находиться в тени Дианы.
Девушка выдыхает, словно пытаясь успокоиться, и достает из кармана телефон в чехле с логотипом метал-группы «Биг дарсет стар». Едва она включает его, как тотчас начинают приходить сообщения, в большинстве из которых говорится о пропущенных вызовах. Ей звонили – и много, с самого утра. И писали тоже много.
Искали. Искали упорно, как будто она могла не прийти.
– Черт, как же бесит, – недовольно говорит девушка, и ее звонкий голос растворяется в гуле тысяч других голосов.
«Не делай этого!» – случайно читает одно из сообщений она и едва заметно хмурится.
«Пожалуйста, Санни, возьми трубку. Это еще можно остановить», – написано во втором. В медовых глазах появляется тревога.
«Предательница», – говорится в третьем. Та, которую зовут Санни, вновь закусывает губу.
Телефон вибрирует в руке, и ей приходится ответить на вызов. Звонит абонент, записанный в ее адресной книге как «Истеричка».
– Какого дьявола, Ховард? Где ты шляешься весь день? – слышит Санни ледяной женский голос. Истеричка не кричит, сдерживает себя. Она умеет прятать и злость, и страх. Санни успела хорошо ее изучить.
– Я уже иду.
– Иди быстрее. Не заставляй меня нервничать.
– Успокойся, малышка, – хмыкает красноволосая. – Или ты боишься, что все узнают твой маленький секретик?
Санни знает, чем может манипулировать. Если договор будет нарушен, они обе пострадают. Но что сильнее? Жизнь или разочарование? Смерть или страх?
Нарушение договора для них обеих сродни смерти. Они будут соблюдать его до последнего. Как бы ни ненавидели друг друга.
– Я уже ничего не боюсь, – уставшим голосом отвечает вторая девушка. – А вот тебе есть чего бояться. Ты ведь знаешь, что будет, если не придешь. Санни знает.
– Ты лжешь, – через силу улыбается она. – Тебе есть чего бояться, Ди.
– Не называй меня так. Ты должна быть на месте. Даю тебе десять минут, – отрывисто говорит собеседница. И в трубке раздаются частые гудки.
Санни ругается про себя, поправляет гитару на плече, прячет кулон под воротом и направляется вперед.
Она это сделает. Как и обещала.
«Ты сможешь, Санни», – говорит она себе.
Сможет.
Это ведь просто. И почти не больно.