Олимпийский огонь ночевал в Подольске.

19 июля 2010 года исполнилось 30 лет со дня открытия в Москве Олимпиады-80. В ознаменование этого события Президент РФ Дмитрий Медведев издал распоряжение об учреждении медали «В память 30-летия Игр XXII Олимпиады 1980 года в Москве».

Самым значимым символом любой Олимпиады является огонь и факел, который проделывает путь из Афин в столицу государства, принимающего очередные игры. 30 лет – немалый срок, хочется, чтобы и нынешняя молодёжь знала, что перед прибытием в столицу олимпийский огонь ночевал у нас в городе. Историю эту рассказал мне один из тех, кто стоял в ту ночь на посту, охраняя спортивную святыню. Но прежде – о самом олимпийском огне и факеле.

Судьбой олимпийского огня в СССР занималась специально созданная ещё в 1976 году особая структура – Управление эстафеты олимпийского огня Игр-1980. Дизайн и устройство факела было поручено разработать Японии. В первую очередь необходимо было решить, какова же будет форма факела. Японцы за работу взялись с энтузиазмом, и создали замечательный эскиз, на японский взгляд, конечно. Однако факел в форме тростника не соответствовал российской специфике. Ссориться с японцами не захотели, ибо фирма-разработчик была и одним из спонсоров игр. Попросили переделать. Наши азиатские друзья, извинившись, выплатили неустойку, по тем временам очень приличную. Чиновников это обрадовало, но проблемы факела не решило. Тогда изготовление факела поручили ленинградскому отделу Министерства авиационной промышленности. Они и создали тот факел, от которого зажгли Олимпийский огонь на стадионе Лужники 19 июля 1980 года.

Итак, все было готово к началу эстафеты. Эстафета Олимпийских игр 1980 года была необычна – до этого в страны-хозяйки факел доставляли иначе: перевозили в самолетах, на кораблях, автомобилях.

Любопытный факт: традиции передачи огня эстафетой бегунов ни в Греции, ни в других странах в XIX веке, когда олимпиады возродили, не было. Этот ритуал возник позднее, уже в веке ХХ, когда от храма Геры на горе Олимп огонь был пронесён бегунами до берлинского стадиона.

Путь следования факела в Россию из Олимпии был таков: Афины, через Левадию в Дельфы, Верию и Салоники к границе Болгарии. Далее через всю Болгарию – в Румынию, затем Молдавию, Украину и, наконец, в Россию.

За месяц путешествия факела из Олимпии в Москву происходило немало «незапланированных» и даже курьезных событий. Может быть, все это лишь легенды, но говорят, что иногда при передаче от спортсмена к спортсмену факел гас, иногда его роняли. Само собой была подстраховка – резервная лампа, проделавшая весь путь из Греции в Россию.

Одним из городов, через которые следовал маршрут, был наш Подольск – последний пункт перед Москвой.

«Огонь ночует в Подольске», – такое решение было принято в июле 1980 года на самом, как говорится, верху. Но для огня нужно было найти ночлег и подходящую охрану.

Рассказывает Владимир Петрович Грымзин, заслуженный тренер России по боксу, мастер спорта
– Кому в те времена можно было доверить важное и ответственное задание? Естественно, Подольскому городскому комитету партии и Управлению внутренних дел. Оба огня (главный и резервный) разместили в цокольном этаже ГК КПСС. Охранять его поручили мне – лейтенанту милиции и сержанту Ивану Бобкову. Почему мне? Наверное, потому, что я был единственным офицером милиции, имеющим звание мастера спорта. Мы с сержантом находились у огня, а вокруг здания несли дежурство десантники. Часа в четыре утра я решил проведать, что делается наверху. Ко мне подошел один из десантников: «Можно посмотреть, что это за огонь такой?» Спустившись вниз, он посмотрел на факел. Конечно, в мыслях обычных людей священный огонь и факел должны были выглядеть как-то сказочно. Удовлетворив свое любопытство, десантник пошел обратно в оцепление. Не прошло и минуты, как я услышал грохот и звон разбитого стекла. Выхватываю пистолет, выскакиваю в холл, а там – зрелище не для слабо нервных. То ли от бессонной ночи, а может, потому что с утра над землей стелился туман и видимость была плохой, десантник стал выходить не через двери, а прямо сквозь стекло. И ведь про шел, подтвердив тем самым пробивную репутацию десантника.

Первой утром пришла, как и ожидалось, секретарь горкома Лидия Андреевна Краснощекова. Проверив, в порядке ли огонь, она вдруг остановилась в холле и удивленно произнесла: «Мне кажется, здесь было стекло». Уборщица, уже успевшая все убрать, очень убедительно ответила: «Что вы, Лидия Андреевна, стекла уже с неделю нет». «Странно, по чему же я раньше этого не замечала? Видимо заработалась».

…Сопровождать огонь в Москву приехал начальник областной милиции. Я не удержался, подошел к нему и говорю:
– Товарищ генерал, разрешите обратиться.
– Разрешаю, в чем дело?
– Я охранял ночью огонь. Хотелось бы его до самой Москвы доставить.
– Ладно, поехали, – рассмеялся он, и посадил меня в свою машину. Пробок тогда не было, и до Москвы добрались без проблем, а генерал, передавая Олимпийский огонь столичной милиции, перекрестился. Как-то странно это выглядело тогда со стороны, но, честно говоря, я его очень хорошо понимал.

© Автор: Андрей Вартиков.
«Подольский рабочий» (№77/24.07.2010 г.)