религия древнего Йемена и Мекки

cтр.213

TITHES AND THE ANCIENT RELIGION OF SOUTHERN ARABIA (YEMEN AND MECCA).

WERNER DAUM

В этой статье описываются некоторые йеменские святыни, которые, как можно утверждать, имеют доисламское происхождение. Сюда входит одна из самых важных святынь ислама, могила пророка Худа (которому посвящена целая сура Корана), а также некоторые деревенские или племенные святыни и связанные с ними ритуалы. Все эти святилища имеют ряд общих черт: они построены в местах, не защищенных от паводковых вод. Они являются центром ежегодного паломничества, которое совершается 15 числа Раджаба или 15 числа Ша'бана - двух священных доисламских месяцев, святость которых была отменена Мухаммедом. В этот праздничный день, кульминационный момент года и жизни народа, устраивается пышный банкет, как говорится, "от вали". Все приглашены, все желанные гости - мужчины, женщины, дети. Этот банкет не обычный: он понимается как брачный банкет. Средства для оказания гостеприимства поступают из десятины, которую платит народ. Люди понимают отдачу десятины, 'ашир, святому - как свою часть договора, который обеспечит дождь, дарованный посредством вали. Десятина частично идет местному (деревенскому) вали, а частично - верховному святому соответствующей племенной конфедерации. У этих вали есть "слуги", которые выполняют связанные с этим обязанности - среди прочего, сбор десятины и организацию большого ежегодного праздника. В случае с доисламскими вали, эти слуги/сопровождающие принадлежат к социальному классу mashayikh , доисламской жреческой элите. Они считаются потомками изначального святого. Святилище, которое объединяет все эти характеристики, является доисламским; если один из этих элементов отсутствует, то святилище является гробницей саида и, следовательно, основано при исламе.

Эта статья посвящена преемственности в ритуалах и верованиях между доисламским периодом и сегодняшним днем. Мы полностью разделяем мнение Сержeанта о том, что мусульманский «святой» (если он или она демонстрирует все вышеперечисленные характеристики) - это доисламское божество, которое обитало на том же месте, приняло ислам, изменило свое имя, но продолжало быть объектом десятины и великого ежегодного праздника, а также гарантом дарующих жизнь дождей. В течение многих лет мы наблюдали за ритуалами и системами верований, связанными с этими святынями. Мы обнаружили, что они образуют логическую систему, связанную сложным религиозным мифом. Целью обоих - ритуалов и мифа - является обеспечение (сельскохозяйственных) дождей. Мы считаем, что некоторые из этих элементов все еще ощутимы и в Мекке, например, (оригинальная) 'умра в месяц Раджаб, обеспечение паломников пищей и, прежде всего, расположение Ка'бы в месте, которое регулярно затапливалось (вади) . Вооружившись полной реконструкцией древней религии, мы отправились в прошлое, сравнивая наши антропологические находки с письменными источниками. Мы нашли важный элемент (разделение десятины в той форме, которая практикуется и сегодня) в Коране. В ранних мусульманских источниках, посвященных этому стиху, мы обнаружили, что в то время десятину также считали связанной с дождем. Еще один элемент - (банкет, устраиваемый богом из доходов от десятины) мы находим в "Naturalis Historia" Плиния. Пройдя еще дальше в прошлое, мы обнаружили полный набор различных элементов (паломничество, десятина, банкет и ритуальная охота) в надписи первой четверти III века до нашей эры. Наконец, мы нашли параллель в Ветхом Завете, которая объясняется тем, что сабеи, иммигрировавшие в Южную Аравию во второй половине второго тысячелетия, происходили откуда-то из Великой Сирии.

Пророки в исламе: Худ и его святилище в Хадрамауте

Ислам считает Мухаммада последним из пророков, печатью пророков, но значительное число более ранних фигур также признаются пророками. Некоторые из них взяты из Ветхого Завета, о самом Иисусе говорят с большим уважением; о других говорят, что они проповедовали в Аравии. О последних обычно говорят, что они были посланы Богом к своему народу, который, однако, не прислушался к их советам. Самым важным из этих пророков, уступающим лишь самому Мухаммаду, является Худ. Ему и его истории посвящена целая сура Корана, но он фигурирует и в других местах Священной Книги.

Его гробница и святилище находится в восточном Хадрамауте, величественное сооружение, расположенное в расщелине в стене главного каньона Вади Хадрамаут, в месте, где грунтовые воды Вади выходят на поверхность, образуя единственную постоянную реку в Аравии, которая отсюда продолжается еще 180 км до впадения в Аденский залив / Индийский океан.

В своей статье 2015 года о Кабр Худ я смог показать, что Кабр Худ - и его здания, и его церемонии - имеют доисламское происхождение, и что они проделали свой путь в ислам, не нарушая преемственности. То же самое произошло в Мекке, где Мухаммад интегрировал святилище ("байт") в новую религию - опять же не только здание, но и связанную с ним 'умру. В то же время Мухаммад реформировал культ, изменив дату 'умры и совместив ее с хаджем к близлежащему 'Арафат. Доисламская 'умра проводилась в месяц Раджаб, один из двух доисламских священных месяцев. После того, как Мухаммад объединил ее с хаджем, она была официально перенесена в новый месяц паломничества. Однако в мекканской религиозной практике 'умра продолжала совершаться в Раджабе еще около 500 лет.

Параллели между Меккой и Кабр Худ распространяются на самую важную характеристику аравийского водного святилища: его архитектурное расположение в месте проливных вод (вади) . Ка'ба была/есть построена в самой низкой впадине долины Мекки (батн Макка), в месте, где собираются журчащие воды проливного дождя (а в пустыне каждый дождь - проливной), стекающие через расщелины (ши'аб) гор, окружающих вади Макка. В самом деле, в Сире (Ибн Хишам, изд. аль-Сакка, стр. 84) место, где стоит Ка'ба, называется джауф аль-Ка'ба (jawf al-Ka‘ba ), "впадина Ка'ба". История Ка'ба - это история наводнений, и так было вплоть до 20-го века. Древний человек был слишком сведущ, чтобы не выбрать это место специально. Говоря здесь об "арабских" водных святилищах, я имею в виду святыню, относящуюся к культурной и политической сфере южной Аравии. Мекка принадлежала к южноаравийской культурной дуге; она также была частью химьяритского государства: Когда Abikarib As‘ad добился первого объединения большей части Аравии, он утвердил свой суверенитет над Меккой с помощью почитаемого в Йемене религиозного обычая покрывать святилище кисвой (Сира, стр. 9 в переводе Гийома).

Теперь мы кратко опишем Кабр Худ, подчеркивая параллели с Меккой. Как и Мекка, Кабр Худ построен посреди вади (проливного потока воды). Когда дожди обрушивались на Джол, плато, составляющее большую часть Хадрамаута, воды, которые в конце концов хлынули через shi‘b Hud (расщелину Худа), стекали с большой водосборной площади, образуя в итоге мощную реку, текущую не только по расщелине как таковой, но и прямо через святилище.

Пророк Худ не только второй после Мухаммеда, паломничество к нему также уступает только Мекке. Если в коммунистический период его значение резко упало, то в последние годы оно вновь возросло. В 2014 году здесь собралось несколько десятков тысяч паломников, причем не только из Хадрамаута, но и из таких далеких мест, как Индонезия или Северная Африка. Раньше паломничество совершалось 15 числа Ша'бана, в ночь полнолуния этого доисламского священного месяца (в Мекке 'умра совершалась в другой священный месяц, Раджаб). В своей статье я показал, как эта дата как-то колебалась на протяжении веков, особенно в последние десятилетия, когда ортодоксы-саиды попытались перенести ее с того, что они справедливо считали доисламским, на более исламскую параллель с Меккой (10-е число Ша'бана, по-прежнему "неправильный" месяц, но с "правильным" исламским днем).

Легенда об основании Кабр Худ

Сказав это в качестве вступления, перейдем к десятине и тому, как она связана с Кабр Худ. Эта история содержится в широко известной легенде о том, как гробница пророка Худа была "открыта", или, скорее, введена в сферу исламской ортодоксии. В основном ее знают большинство саидов Хадрамаута; Сержеант также цитирует письменные воспоминания. Герой этой истории - Ахмад б. 'Иса аль-Мухаджир (ум. 345 г. хиджры = 956 г. н.э.), потомок Мухаммада, который, как считается, прибыл в Хадрамаут в 318 г. хиджры, чтобы установить там истинное исламское обучение. Он считается родоначальником саидов Хадрамаута, уважаемых хранителей веры, учителей мечетей, ученых, землевладельцев, интеллектуалов и, среди прочих функций, руководителей паломничества Худ. Когда Ахмад б. 'Иса приехал в Хадрамаут, он хотел - так говорят - посетить могилу Божьего пророка Худа, чтобы помолиться там. Не зная, где она находится, он нанял верблюдовода по имени Ба 'Аббад, который был готов отвезти его туда, но только за определенную плату. Саид Ахмад согласился и "даровал" ему "десятину всех вади", аль-'ушр хакк альвудийан. Совершенно очевидно, что это этиологическая история, придуманная классом саидов для того, чтобы оправдать свою (самовоспринимаемую) роль владык земли, которые предоставляют право на десятину другим. В своем обсуждении легенды Сержеант показал, что это не так - что легенда действительно является идеологией саидов. Я не буду повторять здесь то, что было сказано в моей статье, или аргументы Сержеанта, основанные на его несравненном знании хадрамских хроник. Следует также отметить, что аль-Хамдани знал местонахождение Кабр Худа в то время, когда Саид Ахмад якобы еще не "открыл" его.

Сержеант показал, что все было как раз наоборот, чем говорит нам легенда, а именно, что Ба 'Аббады владели десятиной задолго до прибытия Саида Ахмада в Хадрамаут. В своей статье "Кабр Худ" я подробно объяснил, что эта легенда является частью вытеснения традиционной (доисламской) правящей элиты Хадрамаута (класс mashаyikh - это слово не следует путать с племенными шейхами) новой иммигрантской элитой, потомками Мухаммада, Саидами. Таким образом, эта легенда гласит, что семья Ба 'Аббада владела десятиной, когда Саиды пришли в Хадрамаут. Слова "все вади" можно понимать только в самом широком смысле: им принадлежала вся десятина всего Хадрамаута. А почему? Потому что святилище Худа было центральной святыней всего Хадрамаута, а Ба'Аббады были служителями святыни, которыми они остаются и по сей день. Как и все эти святыни без исключения, они также были потомками изначального божества, то есть "Худа". Однако мы должны быть более точными и сказать, что именно сам Худ "владел" десятиной; Ба'Аббады управляли ею от имени и по поручению святилища и бога. Будучи наследственными хранителями его святыни (которые, как мы увидим, остаются таковыми и по сей день), они были "слугами" Худа даже в прямом значении этого слова ('аббад). Слово 'абд продолжает оставаться одним из йеменских терминов, применяемых к хранителям святилища, конечно, не означая "раба" как такового, но раба бога или вали. Семья (очень большая) Ба 'Аббад по-прежнему владеет значительной собственностью во многих районах и вади Хадрамаута, но, что самое главное, им по-прежнему принадлежит земля в Кабр-Худе. Они больше не участвуют в паломничестве, но их владение святилищем является явным доказательством их прежней роли как хранителей святыни и руководителей паломничества.

Богатство хроник Хадрами, письменных и устных преданий позволяет датировать переход от них к Саидам, в частности к Мансабу 'Айнату (главному руководителю паломничества сегодня). В своей статье я приблизительно отнес его ко второй половине VII в. хиджры / XIII в. н.э. Теперь я остановлюсь на Кабр Худ и не буду вдаваться в подробности его божественной личности, которую мы можем реконструировать в довольно значительной степени. Достаточно сказать, что он громовержец и податель дождя. Ему приносят в жертву невесту ("священный брак"). Его представляют в виде горного козла (связь с ритуальной охотой). Большое количество животных (которые мы можем квалифицировать как десятину) приносится ему в жертву - из них он устраивает пышные пиры для паломников. За подробностями я обращаюсь к своей статье 2015 года.

Гробницы святых в стране ‘Audhali

Теперь мы переместимся из Хадрамаута в район бывшего ‘Audhali - султаната. Он расположен чуть южнее бывшей границы между Йеменом (Йеменское королевство) и Южным Йеменом (протекторат). Он состоит из высокогорных районов с административным центром Мукайрас и низменных районов с центром в городе Лодар. Оба региона разделены одним из потрясающих горных уступов, столь характерных для многих частей Йемена, идущих с запада на восток и образующих почти вертикальную горную стену высотой ок. 1000 м в высоту, невероятное зрелище, почти непреодолимое даже в мое время, когда в пропасть недавно бульдозером была проложена дорога. Такая география определяет водный режим региона. Обрыв делит воды на две части: с его края вади текут на север, с его подножия - на юг. На краю расположены три огромных и поистине внушающих благоговение горных массива, которые ловят облака и заставляют их выпадать в виде дождей, текущих в основном в северном направлении. Что касается низменностей, то воды текут на юг, пока, наконец, не достигнут Индийского океана. Теперь мы продолжим наш антропологический променад и посетим несколько вали (имеется в виду как сам "святой", так и здание, т.е. его гробница).

Начнем с оговорки: ландшафт Хадрамаута, южного Йемена и Тихамы усеян белыми куполами - гробницами уважаемых религиозных деятелей. В большинстве случаев это исторические личности; их генеалогия и их потомки хорошо известны, даже если святой ушел из жизни сотни лет назад. Святилище является духовным центром деревни; прилегающая к нему мечеть - место, где женщина молится о детях или благодарит Бога за рождение ребенка. Здесь дети изучали азбуку и Коран. Рядом с ней находится кладбище, где имам возглавляет молитву за усопших, которых туда приносят. Почти все эти вали (вали Аллах "друг Бога") являются могилами исламских проповедников или ученых, т.е. саидов. Однако некоторые (очень немногие) имеют доисламское происхождение, например, Кабр Худ, как описано выше. Но как распознать их в случае с маленькими деревенскими вали, которые все выглядят одинаково? Имя, якобы данное похороненному там человеку, не всегда является надежным ориентиром, поскольку саидское происхождение и имя могли быть присвоены доисламскому вали в какой-то момент в прошлом (пример см. Daum 2017, p. 11s.).

Мы уже перечислили выше характеристики доисламского вали. В первую очередь его можно узнать по тому, что он построен в месте, не защищенном от паводковых вод. Это может быть расщелина, как в случае с Кабр Худ, или самая низкая впадина на дне долины, где собирались паводковые воды с окружающих гор (Мекка).

Второй элемент - это классовая принадлежность обслуживающего персонала гробницы. Фактически, за каждым вали ухаживают его потомки. Если это саиды, то вали не является доисламским. Саиды (потомки Мухаммада) постепенно вытеснили и заменили старый доисламский правящий класс (mashayikh). Как мы уже говорили выше, mashayikh - это религиозный и социальный термин, который полностью отличается от того же слова (шайх, множественное число шуйух), используемого для обозначения племенных вождей. Таким образом, служители (mansab, mansib, ‘abd, shaykh/mashayikh, khadim, faqir, quiyum) доисламских вали всегда принадлежали к классу mashayikh . mashayikh - это также те, кто возглавляет и организует ритуальную охоту на горного козла в Южной Аравии. Охота - это еще одна форма убийства божества; она также символизирует священный брак. Ее цель - опять же форма рогации дождя. Но мы не будем здесь вдаваться в подробности.

Третий элемент - это ритуал. У каждого святилища есть большой ежегодный праздник. В случае саидов вали этот праздник отмечается в день смерти первоначального вали, или в день мусульманского праздника, или параллельно с особыми днями ислама, например, 27 числа месяца или 10 числа. Это никогда не происходит в Раджаб или Шабан. Однако у доисламских валиев ежегодный праздник приходился на 15-е число (день полнолуния) Раджаба или Шабана, двух священных доисламских месяцев, отмененных Мухаммадом (и замененных Рамаданом и месяцем паломничества). Большой ежегодный праздник состоит из двух элементов: паломничества и банкета. У местных вали паломничество не предполагает хождения издалека (но его все равно называют "паломничеством", зияра); у вали, признанного несколькими племенами (к этому мы еще вернемся), людям потребуется день-два, а то и три, чтобы добраться до города. 15-го числа вали (в реальности - его сопровождающие) устраивает пышный банкет для всей общины, всех и каждого, мужчин, женщин, детей. В традиционном Южном Йемене это - кульминационный момент года, великое событие, когда община празднует свое единство и связь со своей историей и духовным центром. Этот очень дорогой банкет называется валима. Это слово не означает "банкет", как сказали бы нам современные словари (оно означает "банкет" в современном светском употреблении, например, в Египте), но классические арабские словари и соответствующие комментарии исламской юриспруденции говорят нам, что оно означает брачный банкет (см. Даум 2015, с. 61).

В йеменских диалектах валима также означает брачный банкет. Как финансируется этот банкет? Он финансируется из поступлений от десятины, которая, таким образом, является неразрывной частью религиозного агентства как такового.

Десятина - это религиозный долг; она идет в святилище, а не господину земли, и тем более она является своего рода арендной платой за землю, обрабатываемую народом. Вскоре мы рассмотрим это более подробно. Слово "десятина" в доисламских надписях, 'šr, обычно читается в соответствии с классическим и современным арабским произношением, то есть 'ushr. Однако в стране ‘Audhali (и на большей части южного Йемена) оно произносится как 'ашар (‘ashar). Учитывая преемственность материальной традиции, я предполагаю, что это было также произношение на сабайском языке (не отмечено в надписях). Поскольку вали имеет право на десятину, его, следовательно, называют 'ашшар. Этот термин является не просто практическим выражением для его (или ее) восприятия десятины, но имеет очень специфическое значение в нашем регионе: Он может использоваться только в отношении самого Бога (al-yaum ya ‘ashshar-ha, "Ты - Господь дня и ночи, о 'ашшар этой земли"), а также в отношении доисламского святого покровителя. Было бы кощунством использовать его для саида Вали (хотя саид Вали, конечно, также получает положенную ему десятину). Существует две формы этого титула, даруемого вали: Первая - 'ашшар - относится к деревенскому святому с его ограниченной региональной "юрисдикцией". Другой термин - 'ашшар кулл вади. Он используется (и может использоваться только) для обозначения святого-конфедерата, т.е. вали, который является покровителем большой племенной конфедерации. Этот святой покровитель почитается на всей территории такой племенной конфедерации. В то же время в каждой деревне был свой, "меньший" святой. Мы увидим, что десятина, таким образом, делится между местным вали и святым покровителем племенной конфедерации как таковой.

Описание двух местных и двух верховных вали

Теперь мы перейдем к более подробному описанию четырех доисламских вали, двух местных и двух конфедеративных. Первые два расположены в нагорье ‘Audhali недалеко от Mukayras. Наш первый вали - его покровителя зовут Хусайн Михиммид - имеет свою куббу в крупном вади, берущем начало на краю горного хребта и текущем на север. Это Wadi Shurjan. В Wadi Shurjan имеется значительное количество доисламских плотин и большое количество сабайских / химьяритских надписей, большинство из которых посвящено ирригации. Величественная мощеная дорога, возраст которой может составлять 2000 лет или более, проходит по горам над вади. Wadi Shurjan получает свои сезонные паводки от трех высоких гор, возвышающихся над краем разлома. Wadi Shurjan очень плодородно - об этом свидетельствуют остатки древних цивилизаций и отрывок из сочинения аль-Хамдани (первая половина X в. н.э.), где он упоминает лук и виноград из Wadi Shurjan.

Qaryat Husayn - самая южная деревня на Вади. Она стоит там, где вади создал большую плоскую равнину миллионы лет назад. Деревня построена на возвышенности этой равнины, но ее вали стоит на самом краю русла вади: она не защищена от наводнений. Святой, предположительно похороненный здесь, называется Хусайн Михиммид. Я показал (Daum 2017, p. 11s.), что это не может быть его оригинальным именем, и что его предполагаемая биография (считается, что он жил 500 лет назад) вымышлена. Его ежегодное паломничество, а также большой пир и банкет отмечаются 15 раджаба. Хранители (здесь их называют khuddam or fuqara’) принадлежат к классу mashayikh .

Другой вали находится примерно в 15 км к юго-западу. Деревня здесь называется am-Rubat (“Rubat ahl ‘Auadhil”; под Rubat здесь понимается религиозно защищенный внеплеменной анклав, обычно называемый хаута на юге и хиджра в Северном Йемене). am-Rubat лежит в центре большой округлой плоской равнины, окруженной тремя высокими горами (называемыми "хайд" - исконно сабейское слово для обозначения горы), hayd am-Dismala, the hayd Raydan, and the hayd am-Darraja. Вали снова немного отделен от деревни; он лежит в самой глубокой впадине этой равнины. Когда дожди обрушиваются на горы, их воды образуют три вади: Вади Са'дан, Вади ам-Наджар и Ши'б ам-'Аракин. Они скапливаются в центре этой равнины и неизбежно затопляют Вали: pасположение и водный режим точно такие же, как в Мекке. Здесь, в am-Rubat , паломничество, фестиваль, банкет проходит 15 числа Ша'бана. А теперь самое удивительное: святой в am-Rubat - не кто иной, как наш хороший друг Хусайн Михмид! У него две могилы! Соответственно, его называют маула ам-кабрайн, повелитель двух могил, и, соответственно, повелитель двух паломничеств, маула ам-зияратайн. Считается, что он похоронен здесь, а также похоронен там! Вот это уже что-то. Конечно, это нельзя объяснить рационально, но, учитывая различные легендарные деяния, приписываемые Хусайну Михиммиду (бои со сверхъестественными чудовищами, расчленение, превращение его органов в горы, превращение в грозного дикого зверя, защищавшего его деревню от коммунистических войск и т.д.), можно сделать вывод, что обе святыни принадлежали одному божеству (вероятно, ‘Amm), и когда имя этого божества было исламизировано, ему снова было навязано только одно новое имя. Кроме того, хранители обеих вали принадлежат к одному клану. Они, конечно же, являются mashayikh .

Теперь мы пройдем по обрыву, который отделяет нагорье ‘Audhali от низменности. Когда я пересекал его в 1970-х годах, узкая тропа была только что проложена; мне следовало бы идти пешком, но я доверился своему Land Rover. Моторизация была по-прежнему чрезвычайно сложной и довольно опасной, но я был молод, в то время. Здесь, ок. В 5 км к востоку от Лодара находится внушительная гробница (большой купол, дарих) 'Умара б. Са'ида. Это один из великих святых, фактически главный святой всей конфедерации ‘Audhali confederation, “wali ahl ‘Audhillih”). Его гробница расположена, как и положено, d вади, вади 'Айдари. Его потомки, хранители его святыни, конечно же, являются mashayikh . Его зияра приходится на 27-е число Раджаба. Я уже приводил доводы (в Daum 2017, p. 12 s.), почему это следует считать недавним нововведением по сравнению с первоначальной датой 15 раджаба. Его гробничный комплекс - это хаута (hauta).

Дальше на юг, в сторону Индийского океана, находится еще одно крупное святилище, на этот раз женщины-святой, Са'иды бинт 'Умара б. Са'ида. Считается, что она была дочерью 'Умара б. Са'ида. Святилище Валайи Са'ида снова возведено в небольшой расщелине одного из рукавов вади. Ее служители принадлежат к классу mashayikh . Ее зияра совершается 15 раджаба, в день полнолуния этого доисламского священного месяца.

Теперь мы, наконец, перейдем к десятине. Все наши святые имеют право на десятину, они являются 'ашшарами, причем 'Умар б. Са'ид, главный святой 'Ауадхила, носит титул ‘ashshar kull wadi , точно так же, как Худ, пророк всего Хадрамаута, который до ислама был главным божеством этого региона (конечно, с другим именем). С чего выплачивается десятина и как она собиралась? Десятина в нашем регионе (сельскохозяйственном) выплачивалась с урожая зерна. С каждой десятой борозды полагалась десятина. Кукурузу (дхурра, сорго) срезал очень уважаемый и доверенный человек, который знал каждое поле (джирба). Он срезал стебли без участия хозяина. Его не обманывали, и он никого не обманывал. В других регионах, где средства к существованию зависели от богатства животными или от выращивания фиников, десятину платили с таких доходов. Каковы были правила разделения десятины между местным святым и святым-конфедератом, и какова была цель выплаты десятины? Один из наших доверенных информаторов сказал: “kunna nadfa‘ ‘ashirayn: ‘ ashir li- Husayn Mihimmid wa ‘ashir li-‘Umar b. Sa‘id.” Мне не удалось с абсолютной ясностью разобраться в деталях того, как происходило это разделение, и какой (разный) процент политическая власть порой могла присвоить себе: почти все, связанное со старой религией, было прекращено в последние несколько десятилетий. Они так верно сохранялись на протяжении тысячелетий, но последние несколько десятилетий нанесли им смертельный удар: через политические элементы (такие как революция и коммунизм), через убедительную силу "современности" и, прежде всего, влияние религиозных фанатиков. Однако, похоже, что местному Святому был отдан определенный приоритет (уже через систему сбора, которая, конечно же, была местной). Посланники конфедеративного святого получали часть десятины-зерна после обмолота. Расходы на сбор десятины вычитались из выручки (что отражено и официально закреплено в Коране 9, 60); политическая власть получала свою долю, а часть ее предназначалась для бедных. То, что оставалось, использовалось для финансирования большого банкета. Для него служители святилища покупали животных и другие продукты, которые подавались на стол 15 числа месяца.

Помимо обычной десятины, люди также делали сверхобязательные пожертвования в святилище (деньгами или в виде животных) в благодарность за исполнение обета, например, за благодать рождения ребенка или за преодоление болезни. Какова была религиозная цель выплаты десятины? Наши информанты говорили об этом очень четко: уплата десятины означала, что дожди придут и обеспечат хороший урожай. Возможно, следует сказать, что не десятина как таковая обеспечивала дожди, а скорее совокупность ритуалов и праздников. Десятина и дождь были связаны вместе в форме завета: божество получало десятину, а взамен давало дождь (сельскохозяйственный).

Наш метод

Хотя я думаю, что это довольно очевидно, здесь следует сказать несколько слов о нашем методе, т.е. о том, почему мы придаем такое значение антропологическому наблюдению. Я не первый исследователь, применяющий этот метод - я следую по пути, проложенному мастерами, Сержеантом и Досталем. Все, что они написали, - это откровение, окно в другой мир, мир того, как люди думают на самом деле, за пределами фольклора, который выглядит так красочно, так экзотично, так фотографически привлекательно. Кроме Сержеанта и Досталя, и еще одного или двух человек, сотни, если не тысячи ученых, работавших в Йемене в течение последних 40 лет или около того, не взаимодействовали с народом. Они не открыли свои умы и глаза на то, что думали и делали люди, и как они интегрировали свою жизнь в социальную вселенную, и даже в космический порядок. Это печальный вывод; это причина, по которой многие так скептически относятся к этому пути исследований. Конечно, это требует много сил и времени, в первую очередь - установления доверия. Приобретение такого доверия предшествует любому серьезному исследованию, оно отнимает много времени и требует физических усилий. Для этого нужно выходить на улицу и спать в ночлежках, нужно любить людей и сопереживать им. Но награда огромна: Йемен - единственное место (среди великих древних цивилизаций), где интеллектуальный мир и религия дохристианского и доисламского периодов сохранились в полном объеме, как в ритуалах (с которыми мы имеем дело здесь), так и в мифах, стоящих за ними (чем мы занимались в других местах).

Мы можем доказать - и придем к этому сейчас - что то, что мы наблюдаем сегодня как живую вселенную, существовало в тех же самых формах тысячи лет назад. Письменные записи этих древних времен дадут нам параллели для значительного числа отдельных черт, но в целом надписи сухи и лаконичны и почти ничего не говорят нам о реальной жизни людей и их верованиях. Большинство надписей посвящено религии - но контекст, то есть религия, стоящая за всеми этими божественными именами и стереотипными посвящениями, остается невысказанным, очевидно, потому что все их знали. К счастью, они сохранились до наших дней. Представим себе группу африканских ученых, желающих понять религию, которая построила наши соборы, вдохновила крестовые походы и дала легитимность королям и императорам. Эти африканцы не говорят ни на одном из современных европейских языков, однако они хорошо знают эпиграфическую латынь. Осматривая наши средневековые церкви, купола и соборы, они изучали архитектуру, археологию и надписи, но не то, во что верят коренные европейцы, которые до сих пор посещают эти церкви. Так обстоит дело и в нашей области изучения древнего Йемена. У нас есть надписи, у нас есть археология, но камни мертвы, а надписи не говорят нам о мифах, стоящих за их формулами.

Система отражённая в Коране

Теперь мы перейдем от антропологической части нашего исследования к сравнению некоторых их особенностей с рядом параллелей, сохранившихся в письменных источниках древности. Сначала мы вернемся в прошлое, в начало VII века нашей эры. Конечно, мы не можем ожидать в письменных источниках того богатства деталей, которое мы смогли наблюдать в живой реальности. Но мы найдем один очень конкретный аспект системы в самом Коране, и на основании этого сможем сделать вывод, что и другие элементы также практиковались как таковые.

Система десятины и ее разделение между местным божеством и божеством-конфедератом действительно упоминается в самом Коране, как практиковавшаяся накануне ислама. Таким образом, мы имеем здесь доказательство вне антропологического аргумента, что эта система не изменилась с доисламских времен до наших дней. История, относящаяся к 10 году хиджры, упоминается во всех источниках, касающихся этого периода, в частности, в "Жизни Пророка" Ибн Хишама, в "Книге о языческих идолах" Ибн аль-Кальби, kitab al-asnam (стр. 37 в переводе Гийома), но прежде всего в самом Коране. Вот текст аята суры 6, 136: "Кроме того, они (неверующие) выделяют для Бога часть урожая зерна (аль-харт) и пасущегося скота (аль ан'ам). Затем они говорят: "Это - для Бога, а это - для наших шурака شُرَكَاءَ ". Но то, что предназначено для их шурака شُرَكَاءَ , утаивается от Бога. А то, что должно идти к Богу, идет к их шурака شُرَكَاءَ . Как же они судят!"

Сначала мы должны объяснить слово شُرَكَاءَ "шурака". Оно буквально означает "сообщники, соучастники ", божества, которые люди "языческого" периода "ассоциировали" с Богом, то есть другие божества, помимо того, что должно быть (согласно исламу) одним высшим и единственным божественным существом. Само слово шурака' شُرَكَاءَ - йеменское слово, первоначально означавшее соглашение о разделе урожая между землевладельцем и его фермерами (Сабайский словарь, s. v. s²rk, и al-Selwi p. 120). Это слово встречается и в йеменских доисламских надписях, и в современной терминологии. Как обычно, Коран предельно лаконичен, предполагая, что читатель уже знает всю историю из других источников. На самом деле, эти другие тексты ясно дают понять, что речь идет о распределении десятины между божеством-конфедератом / верховным божеством и местным божеством. Более того, другие источники также рассказывают нам о контексте и предоставляют дополнительные подробности. Коранический стих является более общим и описывает такое поведение как обычное среди язычников (что, вероятно, так и было, учитывая, что оно сохранилось и по сей день). Источники и комментаторы объясняют смысл стиха следующим образом: Когда наступало время отдавать десятину местному божеству и божеству-конфедерату , люди делили зерно по правилу, устанавливая две кучи, по одной для каждого из двух божеств. Если часть зерна, причитающегося местному богу, ошибочно попадала в кучу, предназначенную верховному богу ("Аллаху"), ее убирали из кучи Аллаха и клали обратно в кучу, предназначенную местному/племенному богу. Если же часть зерна, которое должно было попасть в долю Аллаха, ошибочно попадало в кучу, предназначенную их местному божеству, они оставляли все как есть. Ат-Табари (см. Goldfeld p.113) объясняет возможность этого не столько возможными ошибками, сколько тем, что ветер перебрасывал зерно из одной кучи в другую. Удивительным в этом стихе является тот факт, что Коран не осуждает саму практику разделения десятины между Аллахом и племенным богом, а только "обман". Очевидно, что обычай делить десятину должен был настолько прочно укорениться в социальной и религиозной культуре людей, которых Мухаммад хотел привлечь к "новой" вере, что он не стал трогать его как таковой. В этом, конечно, и заключается суть данной статьи.

Помимо лаконизма коранического стиха, письменные источники могут сказать гораздо больше. Так, они сообщают нам имена двух богов: Они сообщают нам, что верховного бога звали Аллах (но это вполне может быть интерпретационной правкой, предназначенной для мусульманской аудитории), а племенного бога - ‘Ammi ’Anas. Вся история передается в контексте визита к Мухаммаду делегации хауланов (из четырех племен с названием "хаулан" имеются в виду Khaulan Ibn ‘Аmir ; они жили к северу от Са'да и живут до сих пор). Их посольство прибыло к Пророку в месяце Ша'бан 10 года хиджры. Посланники говорили с Мухаммадом об их племенном боге, "идоле" ‘Ammi ’Anas, и обещали уничтожить его. Они рассказали о разделе десятины между ‘Ammi ’Anas и Аллахом, а также об "обмане" относительно доли Аллаха. Они также сказали Мухаммаду, что ‘Ammi ’Anas был божеством, дающим дождь: В год голода из-за отсутствия дождей хауланцы, как нам рассказывают, совершили istisqа’, молитва прошения дождя, которое принял ‘Ammi ’Anas, даровав им обильный и быстро приносящий пользу дождь. Я намерен описать эту форму istisqа’ в будущем. Она никогда не встречалась и не упоминалась учеными, но при этом сохранилась до наших дней. Самыми важными источниками о разделении десятины являются, конечно же (помимо самого Корана), "Сира", "Жизнь Пророка", и "Китаб аль-аснам", "Книга об идолах". Оба они сообщают историю о хаулане / десятине.

Сира (изд. аль-Сакка и др, p. 82s.; английский текст - p. 36s. перевод Гийома) говорит следующее: … (... и именно в этом контексте была явлена сура 6, 136). Что касается китаб аль-аснам, то перевод Фариса звучит следующим образом (стр. 37): "У хавланов в земле Хавлана был идол по имени 'Амми -Анас. Они имели обыкновение выделять часть своего скота и земли и отдавать одну часть ему, а другую - Богу. Часть, которую они отдавали 'Амми -Анасу, попадала в часть, отведенную Богу, и они возвращали ее идолу, а часть, которая из части, посвященной Богу, попадала в часть, отведенную идолу, они оставляли идолу (... и именно в этом контексте была явлена сура 6, 136)".

Эти два источника (и все другие, основанные на них, за одним исключением) говорят только о разделении десятины. Только один источник дает нам дополнительную информацию, которую должен искать западный ученый, а именно о природе бога ‘Ammi ’Anas. Этот текст трудно найти. Даже Робин (который приводит полный арабский текст на с. 556) получил его сначала только из вторых рук от Голдфельда (с. 111), а затем полностью от Майкла Леккера. Из него мы узнаем, что ‘Ammi ’Anas был божеством, дарующим дождь. Это, конечно, прекрасно согласуется с тем, что мы утверждаем в данной статье. Я должен добавить, что Веллхаузен (стр. 121) знал этот отрывок, хотя и в несколько усеченном виде; для него Веллхаузен приводит цитату от Шпренгера. Я предполагаю, что причина, по которой Коран и великие официальные источники не говорят о природе ‘Ammi ’Anas как бога дождя, заключается в том, что исламская istisqa‘ отличается от своей доисламской формы, но имеет ту же цель.

Четвертый элемент, переданный нам источниками, несколько удивляет, по крайней мере меня, в то время как Робин (стр. 556 с.) утверждает, что он точно вписывается в наше историческое повествование. Посланники должны были сообщить Мухаммаду, что культ ‘Ammi ’Anas находится в упадке: "Только несколько стариков и несколько старух все еще верят в него". Робин принимает это за чистую монету, учитывая официальное принятие единобожия в Йемене примерно в 380 г. н.э. Действительно, это было событие, изменившее официальную историю Южной Аравии (подготовившее радикальный отказ ислама от многобожия), ознаменовавшее резкий конец языческой религии в монументальных надписях и оставление храмов. Именно Робин практически открыл этот период и события, сформировавшие его, благодаря своей неутомимой работе как в полевых, так и в научных кругах - но в этом суждении он не прав. Как мы видели, старая религия (в ее народной форме, которая несколько отличается от религии храмов и надписей) осталась сильной и живой до наших дней. Мы начали изучение десятины с антропологического наблюдения за обычаем. Мы обнаружили, что десятина является элементом (но только одним из элементов) более широкой религиозной концепции: люди платят десятину божеству, чтобы божество даровало им дождь. Считается, что это достигается через (священный) брак, который мы все еще можем различить в валиме, банкете, который является брачным банкетом. В Кабр Худ священный брак еще более осязаем и дословно содержится в песнях паломников, собранных Сержеантом (см. Daum 2015, p. 58, с дополнительными материалами из моего собственного исследования).

Священный брак также присутствует в ритуальной охоте на козерога: Охотники, которые радостно возвращаются с охоты в деревню, держа в руках головы добытых самцов горных козлов, совершают "зафф", брачную процессию, как было прямо отмечено Родионовым, который наблюдал больше таких церемоний, чем любой другой ученый (см. Даум 2015, с. 68-70). Один уважаемый член племени Bin ‘Aqil подтвердил мне это следующими словами: да, вы правы, обратный кортеж называется "зафф" - но он называется так не только потому, что похож на зафф (йеменский термин для обозначения брачного кортежа), а потому, что это и есть брачный зафф. И, добавил он, жених (т.е. каждый из охотников, или он имел в виду убитого козерога? k сожалению, я не могу исследовать это заново) является аль-ма'буд ("божество"). Таким образом, мы начали с 20-го века, когда непосредственное наблюдение позволило нам постичь всю историю, включая невысказанное. Цитаты из Корана и ранних мусульманских источников позволили нам ретроспективно перенести наши наблюдения в начало VII века нашей эры. Хотя Йемен официально стал монотеистом примерно в 380 году н.э., старая религия настолько сильно жила в народе, что сохранилась до наших дней, не просто как несвязанный валун посреди ландшафта, а как всеобъемлющая и функционирующая религиозная система, призванная обеспечить милость божества в предоставлении дождя.

стр. 228 Десятина в доисламских надписях

Давайте теперь продолжим наше исследование и вернемся еще дальше в историю, далеко в доисламский период. Для этого у нас нет ни полностью соблюдаемых обрядов, обычаев и традиций, с которых я начал эту статью, ни живого рассказа из жизни пророка Мухаммеда. Однако у нас есть значительное количество надписей с упоминанием десятины, удобно собранных Александром Сима в его исследовании 1999 года. Мы не будем рассматривать весь корпус, а сосредоточимся только на одной надписи (Glaser 1210 = RES 4176), которая дает нам много подробностей, которые мы хотели бы получить. Надпись имеет форму указа, данного племенным (местным) богом. В ней паломничество (как к местному богу Ta’lab , так и к богу-конфедерату Almaqah), десятина, банкет, устраиваемый богом, и ритуальная охота на горных козлов (самцов горных козлов) сведены воедино, на первый взгляд не связанные между собой и разрозненные. Такое впечатление создается из-за того, что эти различные действия описаны очень подробно и предписаны людям, но "почему" этого предписания и как эти четыре элемента связаны друг с другом, не прописано. Очевидно, что миф (или, скорее, религиозное повествование как таковое), стоящий за этим, должен был быть известен всем. Мюллер (стр. 71) датирует текст первой четвертью III века до н. э., Робин (стр. 540) - IV/3 веком.

Надпись Gl 1210 - это текст указа, данного богом Та'лабом своему народу, то есть его ша'б, как мы читаем в первой строке текста (цитаты и все последующие пояснения взяты из окончательной и образцовой транскрипции, перевода и комментария Мюллера (1997). Я ничего не могу добавить к этому. Первая строка звучит следующим образом: "Согласно этому указу, Та'лаб .... предписал своим ша'б Сум'ай в год (эпонима...), чтобы жители Сум'ай не пренебрегали паломничеством к Алмаку в Мариб, которое должно состояться в месяце Зу-Абхай". Имя Та'лаб означает "податель дождя" (Höfner, p. 145, Müller, p. 94). Он является богом Сум'ай, области к северу от Саны, соответствующей сегодняшней территории племени Архаб. Та'лаб - это местная форма сабейского государственного бога Алмака (который, по моему мнению, следует транслитерировать как Il muqqah(a), "бог, дающий обильный дождь"). Сум'ай, должно быть, в это время находился под властью сабейцев - это объясняет обязательство совершать паломничество и в Мариб.

Теперь следует сказать несколько слов о ша'б (sha‘b). Обычно его переводят как "народ" (это значение в современном арабском языке) или "племя". Однако в древности это было не так: ша'б был политической общиной. Его правители приходили к власти не через происхождение (или хотя бы генеалогию), как в случае с арабским племенем, а через формы политического процесса. Хотя ша'б относится к народу определенного региона (который в современном Йемене назывался бы "племенем"), это не следует понимать так, когда речь идет о доисламском ша'бе. Следуя Хеннингеру (стр. 223) и Робину 2007 (стр. 31 FN и 44), мы переводим его как "община".

Хорошо известный стих Корана 49, 13 (О вы, люди! Мы создали вас мужчиной и женщиной и сделали вас шу'аб и каба'ил, чтобы вы узнали друг друга) не следует переводить как "народы и племена". В действительности он выражает желание Мухаммада объединить Аравийский полуостров, племена севера и осёдлые политические общины юга. Далее в указе перечисляются сельскохозяйственные угодья, с которых должна выплачиваться десятина Та'лабу. Далее в нем закрепляется ритуальная охота на самцов горных козлов, причем самки должны быть пощажены. В 8-й строке говорится, что Та'лаб устроит банкет (’lm) из средств, полученных от десятины. Мы уже говорили, что Та'лаб предписывает своему народу совершать паломничество в Мариб; но в указе также закреплена обязанность совершать паломничество в определенные места на территории Сум'ай. Поскольку наша цель ограничена, нам нет необходимости комментировать многие другие элементы, содержащиеся в указе.

К нашему контексту относятся следующие моменты: Отдача десятины представлена как религиозная обязанность (не как налог, как предполагалось, и тем более не как арендная плата за аренду земли). Часть доходов должна быть использована для пышных банкетов ('lm, того же корня, что и классическое walima, брачный банкет): 700 голов мелкого скота только для одного такого банкета! Наконец, ритуальная охота закрепляется за народом, в равной степени как религиозная обязанность. Это удивительно, поскольку связь с паломничеством, десятиной и банкетами не сразу очевидна - если только мы не придем с нашими знаниями из антропологической реконструкции. Все это обеспечивает (сельскохозяйственный, а не кочевой выпас) дождь: десятина, священный брак и его банкет, а также ритуальная охота. В заключение мы можем сказать, что все элементы, предписанные в этом указе, неразрывно связаны друг с другом. Это не разрозненные ритуалы, а сложная логическая система верований. Все они направлены на одну цель: умолять божество даровать дождь. Имя бога Та'лаб, "податель дождя", очень красноречиво выражает эту теологию.

Заключение

Мы рассмотрели в сегодняшнем Йемене обычаи, ритуалы и верования, составляющие великий ежегодный праздник, который отмечается в день полнолуния либо Раджаба, либо Ша'бана. Мы увидели, что и как эти различные элементы (паломничество, десятина, брачный банкет и ритуальная охота) связаны друг с другом, и каково их религиозное назначение. Затем мы нашли в повествовании Корана 6, 136 один из этих элементов в точно такой же форме, в какой мы наблюдали его сегодня. Из этого мы могли заключить, что во времена Пророка другие элементы также существовали в той же форме, что и наблюдаемые нами; мы даже нашли там прямое упоминание о цели: вызывание дождя. Это подтвердила наша экскурсия в Мекку: здесь мы нашли точные параллели с рядом этих элементов, в частности, в расположении святилища, дате паломничества (Раджаб) и еде/банкетах, предлагаемых паломникам за счет специального налога (рифада). Могут быть добавлены и другие элементы, такие как кисва. Затем мы перенеслись еще дальше в историю, еще на 900 лет назад. И действительно, в указе из Джабаль-Рияма мы нашли полный перечень основных догматов старой арабской религии. Имея в виду наш антропологический багаж, мы смогли увидеть, как эти элементы связаны между собой и как они образуют законченный и логичный миф, объединяющий различные ритуальные элементы. В заключение хотелось бы привести еще две параллели из письменных источников.

Первый - из Плиния Старшего, который описывает, как бог Шабвы (столицы древнего Хадрамаута) развлекает паломников за счет доходов от десятины (Naturalis historia, книга XII, § 63). Вторая - из Ветхого Завета (Втор. 14, 23-29 и 12, 18). В нем говорится о десятинах, причитающихся Богу (Яхве) - и, что самое удивительное, о том, как они должны использоваться: а именно для пиров, теми, кто "заплатил" десятину! Это интересный, но незначительный пример того, что сознательное прочтение и применение древнеарабской религии может сделать для изучения Ветхого Завета. Действительно, существует значительное количество центральных библейских отрывков, которые не получили удовлетворительного объяснения, несмотря на столетия библейской науки. Древняя южноаравийская религия прольет на них свет.

Такие параллели между семитскими религиями не должны удивлять. Сабеи были переселенцами в Южную Аравию. Их первоначальная родина находилась где-то в Великой Сирии. Когда они мигрировали (во второй половине второго тысячелетия) на юг, они принесли с собой свою систему верований, связанную с сельским хозяйством и дождем. Она сохранилась там в своей наиболее архаичной форме, неизменной писцами и священниками, в то время как она претерпела изменения в Сирии, Угарите и древнем Израиле. То, что мы можем восстановить по Йемену, - это "сирийская" религия дождя первой половины второго тысячелетия; это полная и сложная религия - гораздо больше, чем просто "Reste arabischen Heidentums". Ее первозданная красота и невинность может изменить многое за пределами южноаравийских исследований, особенно в изучении Ветхого Завета, и в нашем понимании Корана.

стр.231

********************************************************************************************************************************