невидимое библейское царство

Случайное открытие в пустыне Арабаh кочевой державы меняет наши представления о роли археологии в понимании Древнего Израиля.

Раскопки в долине Тимна : вопреки расхожему мнению, можно только сделать вывод, что обнаруженный здесь грандиозный проект по добыче меди должен быть отнесён на счёт кочевого населения региона.

Erez Ben-Yosef

Имеют ли хотя бы некоторые библейские повествования - историческую основу? Может ли археология ответить на этот вопрос? В какой степени сломанные стены, фрагменты и камни могут рассказать всю историю? Что касается кочевников библейского периода, новые данные показывают, что возможности археологии в построении исторических моделей были чрезвычайно ограничены. Это имеет драматические последствия для понимания происхождения Древнего Израиля, когда, согласно библейскому повествованию, именно кочевые племена создали царство. До сих пор научная литература воспринимала не-осёдлые общества этого региона - народы, которые не жили в постоянных поселениях - как «бедуинов» бронзового и железного веков: простые общества, которые когда-либо находились на обочине исторических событий, лишённые политической власти и которые нельзя отождествлять с царствами или политическими образованиями, обладающими вне-региональным влиянием. Однако новые археологические открытия в пустыне Арава на юге Израиля и в Иордании показывают, что этот подход ошибочен и что кочевники могли создавать сложные политические структуры, существенно отличавшиеся от традиционной «бедуинской модели».

Но случай Аравы является исключительным в мировой археологии. Кочевники почти никогда не оставляют после себя значительных археологических свидетельств. Отсюда следует, что многие археологические «заявления» относительно периода вступления израильтян в Ханаан, эпохи Судей и зарождающейся монархии - не имеют под собой веских оснований.

Теперь, по крайней мере, что касается исторических процессов с участием мобильного населения, пора признать ограниченность вклада археологии. В центре обсуждения следует вернуться к библейской критике - изучению текста и его контекстов - и следует исправить исследовательские предубеждения, происходящие из упрощённых археологических заявлений.

Царство кочевников

В суровых пустынях южного Израиля и западной Иордании древние медные рудники можно найти по обе стороны Аравы: в долине Тимна около современного Эйлата и в Вади Файнан (библейский Пунон) в Иордании. До исследований, проведенных в 1950-х годах, останки на всём протяжении Аравы были отнесены к середине X века до н. э. и связывались с «копями царя Соломона». В 1969 году, после открытия египетской святыни в самом сердце долины Тимна, исследователь Бено Ротенберг датировал остатки горных работ в долине периодом Нового царства в Египте, примерно за 300 лет до указанного периода с царём Соломоном. Датировка Вади Файнан также была пересмотрена; в данном случае ей был атрибуирован более ранний возраст, когда постоянное поселение в регионе впервые появилось под влиянием Ассирийской империи в конце VIII и VII веках до н. э. Другими словами, систематическое изучение региона хронологически дифференцировалось между Тимной и Файнаном и приписывало активность в обеих областях имперскому правлению: Египта — на юге Аравы в 13 и 12 веках до н.э. и Ассирии — на севере Аравы в 7 веке до н.э.

Понятно, почему ученые считали останки - свидетельством имперских проектов. Только в Тимне было обнаружено более 10 000 шахтных стволов, что свидетельствует об организованном предприятии и упорядоченном систематическом поиске подземных залежей. Некоторые из стволов имеют глубину более 40 метров (в Файнане - более 70 метров!), а многие из них превращаются в сложные туннельные системы. По плавильным городкам, где работали печи и производили сырую медь, разбросаны десятки отвалов шлака и других промышленных отходов, некоторые из них — высотой более шести метров. Остатки свидетельствуют о широкомасштабном производстве с использованием передовых на тот момент технологических ноу-хау. Гипотеза, основанная на этих доказательствах, заключалась в том, что только могущественные империи могли управлять проектом такого масштаба, организовывать работу на рудниках и в плавильных станах и направлять продукт во внерегиональную торговлю. Но чья империя стояла за этой огромной добычей полезных ископаемых ?

Новое исследование в регионе в очередной раз изменило картину. Десятки высокоточных радиоуглеродных дат, полученных в результате интенсивных раскопок в Файнане и Тимне, показали, что рудники действовали одновременно в обоих регионах, с 11 по 9 века до н. э. - то есть после того, как египтяне покинули Тимну и ушли из всего Ханаана, в середине XII века до н. э. Этот район был развит также до вторжения Ассирийской империи в данный регион в конце 8 века до н. э. Если не египтяне или ассирийцы, то кто тогда ? Ввиду отсутствия постоянных поселений на всей территории необходимо сделать вывод о том, что этот грандиозный проект следует приписать кочевому населению региона.

Эти кочевники должно было создали сложную социально-политическую организацию - если не империю (как истолковывали эти останки до сих пор), то, по крайней мере, иерархическое централизованное царство , которое доминировало в Араве и прилегающих территориях. Это — первое свидетельство сильного кочевого государства . Это царство - племенная коалиция, сосредоточенная вокруг больших оазисов Файнан - его следует отождествлять с библейским Эдомом, население которого позже поселилось в постоянных поселениях на юге Трансиордании и в их столице Боцра (современная Бусайра). Новые раскопки в Файнане и Тимне обогатили наши знания об эдомитском обществе, которое эксплуатировало рудники, и предоставили прямые доказательства того, что вся Арава находилась под единым руководством, по крайней мере, с 11 века до н. э.

Но здесь есть и гораздо более широкий вклад, связанный с методологией. Мы знаем о существовании сильного кочевого царства в Араве исключительно из-за добычи меди; если бы экономика кочевых племён Эдомского царства была основана только на торговле и сельском хозяйстве, археологи, вероятно, реконструировали бы «оккупационный разрыв» в регионе Арава. Кочевники обычно не оставляют после себя значительных археологических памятников (вот почему использование бедуинской этнографии доминирует в исследованиях кочевников библейской эпохи).

В свои шатры, о Израиль.

Основная предпосылка библейской археологии - что кочевники не могут создавать сложные социальные структуры (тем более реальное царство) - привела к абсурдной ситуации в науке, в которой упоминаемые в самом библейском тексте шатровые жилища — были проигнорированы. Такие рассказы появляются в отношении первых дней израильтян в Ханаане, но также и в отношении объединенной монархии Давида и Соломона и даже нескольких поколений позже. Например, в известной сцене раскола между Иудеей и Израилем северные племена в гневе ушли обратно в «свои шатры» (3 Царств 12:16). Это предположение было настолько укоренившимся, что было принято и закреплено - что использование слова «шатёр» в тексте, относящемся к событиям после установления царства, имелось в виду «образно». Но если принять текст за чистую монету, становится ясно, что в период ранней монархии население Израиля всё ещё было смешанным, причем некоторые из них проживали в постоянных постройках в центральных городах (ранее ханаанских), а большинство из них проживало в палатках в прилегающих районах. Эта возможность подкрепляется тем фактом, что в библейских рассказах более поздних периодов использование термина «палатка» было значительно сокращено, а его контексты были уточнены. Однако наиболее значимая поддержка реконструкции центрального кочевого элемента в Горной стране в период Давида и Соломона на самом деле исходит от археологии.

Несколько лет назад Джозеф Ливни, независимый исследователь, специализирующийся на демографии ранних обществ, отметил существование существенной проблемы в археологической реконструкции численности населения Горной страны с 10 века до нашей эры, периода Давида и Соломона , до 8 века до н.э. На основе сравнения с тем, что известно о доиндустриальных обществах, Ливни показал , что рост населения между началом и концом периода не может быть объяснён одним естественным приростом. Например, на Иудейских холмах население увеличилось с 5 000 до почти 40 000 человек. Одно из возможных решений этой проблемы заключалось в том, чтобы приписать этот невероятный темп роста населения ошибкой в наблюдениях и расчетах, относящихся к первой части периода (это также было предложено в качестве ответа на утверждение, что «5000 человек не могут служить основанием для наличия какого-либо рода «царства ). Другое решение объясняет это явление - новой миграцией в регион на протяжении всего периода. Однако самое простое и убедительное объяснение - это реконструкция большого, но археологически невидимого населения, жившего рядом с жителями постоянных поселений. Большая часть этого населения также перешла к осёдлому образу жизни, но постепенно, в течение многих лет.

Стены и невидимость

Легко понять, как концепции, которые рассматривали переход к постоянному поселению как быстрый процесс, а кочевников того периода - как исторически незначительное население, закрепились в библейской археологии. В конце концов, поскольку кочевники археологически невидимы, любая другая отправная точка уменьшила бы саму способность археологии вносить свой вклад в исторические реконструкции того периода. Сегодня статус археологии как «верховного судьи» в отношении историчности различных событий в библейских историях почти неоспорим. Одна из причин этого - продвижение упрощенных подходов к кочевникам. Конечно, такое положение дел не является продуктом преднамеренной «стратегии», а является естественным процессом, который происходит во всех институционализированных сферах исследований. В 1996 году профессор Исраэль Финкельштейн из Тель-Авивского университета опубликовал новое наблюдение о датировке археологических слоев в Тель-Мегиддо и тем самым вызвал один из самых ожесточенных споров в истории библейской археологии («спор между ранней и поздней хронологией»).

Причина такой напряженности дискуссии проистекает из мнимых последствий новых наблюдений: если это правильно, то вместо монументальных каменных построек, период Давида и Соломона оказывается представлен довольно скудными останками, что, в свою очередь, ставит под сомнение историчность соответствующих библейских рассказов. Использование стен и монументальности каменных построек в качестве ключа к реконструкции периода Древнего Израиля, включая масштаб могущества Объединенной монархии (или самого ее существования), разделяют обе центральные школы библейской археологии: «минималистская» школа, которая в принципе не рассматривает Библию как основу для исторической реконструкции и которую в Израиле отождествляют с Тель-Авивским университетом; и «максималистская» школа, которая в качестве принципа признает существование исторического ядра в Священном Писании и отождествляется с Еврейским университетом Иерусалима. В исторических реконструкциях сторонники обеих школ придают решающее значение самому существованию постоянных поселений и форме их строительства; но ни одна из школ не принимает во внимание возможность того, что кочевые общества или смешанные общества, состоящие из как мобильного, так и осёдлого населения (что , по-видимому, имело место в период ранней монархии), создавали сложные социально-политические структуры.

Абсолютное и упрощённое использование остатков каменных построек при реконструкции истории библейского периода можно назвать «архитектурным уклоном» в библейской археологии. Другими словами, даже без недавних открытий, таких как укреплённое поселение начала X века до н. э. в Хирбет-Кейафа (который некоторые считают местом филистимлян), или постоянные стоянки и другие строительные остатки, которые профессор Йосеф Гарфинкель из Еврейского университета изучает в попытке археологически продемонстрировать существование Объединенной монархии - это могло быть царством в Горной Стране во времена Давида и Соломона, которое состояло в основном из подвижного населения и, следовательно, археологически «прозрачным» (невидимым) .

В этом контексте важно снова вернуться к самой Библии, потому что во многих случаях археологические исследования построили «соломенного человечка» (миф) в виде огромного царства, состоящего из укрепленных городов, каменных дворцов и укреплений от Евфрата до реки Египетской , тогда как на практике Объединённая монархия описывается в гораздо более скромных терминах (как и соседние царства, включая Эдомитян). Это было племенное царство, основанное на механизмах, полностью отличных от механизмов городов-государств или империй и не обязательно отражённых в археологии.

Например, описание подчинения Эдома Иерусалиму в период Давида (2 Царств 8: 13-14) можно рассматривать как соглашение о повышении налогов, которое было поддержано при угрозе войны; Плату можно было собирать в палатках (на иврите нетзивим), которые ставили на торговых путях. Естественно, что все эти элементы, хотя они могли бы составить самую важную основу для экономики Иерусалима в свете того, что мы знаем сегодня о переработке эдомитами меди , — в археологии не видны. В отличие от скудных археологических находок в Иудее и Горной стране в целом в период, связанный с Объединенной монархией (10 век до н.э.), впечатляющие современные останки филистимских памятников, в частности Телль-эс-Сафи, который отождествляется с библейским Гатом , выделяются .

В ходе раскопок был обнаружен огромный город, обнесённый стеной. Этот контраст между Горной страной и Филистией цитируется в исследовательской литературе как доказательство - если не как неопровержимое доказательство - того, что даже если в Иерусалиме существовало царство, оно было слабым и имело незначительного исторического влияния. Однако, если мы примем во внимание различное социально-культурное происхождение двух популяций - в Горной местности и на прибрежной равнине - вместе с существенным различием в характере археологических свидетельств того, что каждое из них, как ожидается, уйдет, очевидно, что здесь есть принципиальный методологический недостаток. В то время как социально-политическое образование, развившееся в горной местности, носило племенно-кочевой характер, филистимляне (и хананеи вместе с ними) имели городское происхождение.

Археологическое несоответствие отражает прежде всего это различие, и его перевод в геополитическую мощь и историческое влияние неизбежно упрощены . Археологический контраст между регионами выражается не только в существовании или отсутствии стен и каменных построек, но и в «небольших находках» (предметы и другие небольшие остатки повседневной жизни), которых в Филистии неизмеримо больше и богаче, чем в Стране холмов. Но и здесь разница может быть связана с разным образом жизни: сохранность подобных находок зависит от значительного скопления мусора, чего не бывает во временных палаточных лагерях. Понятная предвзятость «в пользу» Филистии в сохранении остатков имеет значение для реконструкции ключевых процессов в развитии общества Хилл-Кантри. Например, вывод Финкельштейна и профессора Бенджамина Сасса о том, что письменность в Иудее возникла относительно поздно, в основном основывается на сравнении количества письменных останков между этим регионом и Филистией. В свете вышеизложенного, возможно, письменность была не менее распространена в Иудее, только археологическое «зеркало» создало исследовательское искажение.

Европейская точка зрения

Ещё до появления систематических археологических исследований «Святой Земли» и поиска следов Библии в земле , исследователи Библии пытались понять значение племенно-кочевого существования, описанного в Священном Писании. Без глубокого осознания, даже почти без критики, библейский кочевник представлялся в одежде кочевого арабского бедуина из пустынь Османской империи. Это наложение было разработкой ученых в Западной Европе, в первую очередь в Германии конца 18-го и 19-го веков, где в то время интенсивно развивалось занятие библейской критикой.

Проведенная параллель между библейскими кочевниками и бедуинами последних дней была основана на обрывках информации, полученной от авантюристов, возвращающихся из странствий на Восток. (В приграничных регионах, где жили бедуины, знакомство с племенными междоусобицами имело решающее значение для безопасного передвижения и выплаты бакшиша нужному человеку, а путешествия представляли собой рискованные вылазки в дикую, беззаконную страну.) Создавалось впечатление простого, разрозненного общества, неспособного создавать централизованные, стабильные политические органы - понятия, которые проецировались непосредственно на подход к библейским повествованиям. Например, библейское описание Давида как главы племенной коалиции с кочевым прошлым привело к тому, что один из величайших библеистов XIX века Юлиус Велльхаузен считал царя не более чем «бедуинским шейхом». Работа Велльхаузена, который также был исследователем ислама и востока, заимствована из контекстов западного мира , что породило укоренившиеся предубеждения в представлении восточного мира в исследованиях (и в других сферах, таких как искусство).

Точно так же библейские исследования в целом «пострадали» (и все еще страдают, как некоторые сказали бы) от ориентализма, как это определено Эдвардом Саидом; обращение к бедуинам для понимания кочевников того периода укоренило ориенталистское искажение еще глубже через романтическую концепцию «благородных бедуинов», чей экзотический образ жизни, казалось, олицетворял древние традиции. В свете этого становится очевидным, что с развитием библейской археологии, первоначальными практиками которой на самом деле были теологи и исследователи Библии, параллель между кочевниками и бедуинами стала постоянным элементом новой дисциплины - и она остается неизменной даже после того, как прошёл век исследований. Соответственно, чтобы «решить», был ли Давид «бедуинским шейхом» или лидером могущественного царства , археологи ищут большие и маленькие стены и спорят об их датировке.

Примером могут служить дискуссии в литературе о том, датировать ли монументальное каменное сооружение («дворец»), обнаруженное в Иерусалиме несколько лет назад, X веком до н. э. (что означает, что Давид был сильным царем) или до 9 века до н. э. (что означает, что он был слаб или что в Иудее вообще не было царства).

Но мог ли Давид управлять населением, которое не строило укреплённых городов из камня и монументальных построек, и большинство из которых жили в палатках, но тем не менее являлись подданными сильного царства? Возможно ли, что Давида следует понимать в отрыве от бедуинской модели и рассматривать как племенного кочевого лидера, который больше похож на набатейских царей или Чингисхана? Археология Аравы ясно показывает, что это возможно, и что аналогичная ситуация существовала в соседнем царстве на юге в тот же период. Как уже отмечалось, мы знаем о существовании этого царства только из-за его производства меди, но его существование может свидетельствовать о более широком явлении, которое применимо ко всем зарождающимся царствам региона, включая Израиль. Этот подход подтверждается рассмотрением характеристик периода на фоне истории страны за последние тысячи лет (longue durée, или долгая продолжительность). Оказывается, именно это время, когда возник Древний Израиль и соседние царства, было уникальным в истории Земли Израиля, свидетельством исключительных условий, которые позволили маргинальным группам, таким как приграничные кочевники, накапливать социально-политическую власть.

Примерно в середине XII века до нашей эры кризис, распространившийся по всему региону и за его пределами, привел к краху великих империй Древнего Ближнего Востока вместе со всем существующим мировым порядком того времени. Южный Левант был освобождён от многовековой египетской гегемонии, и возник политический вакуум, который мог быть использован типично слабыми группами населения (такими как кочевники), которые ранее находились вдали от городских центров власти, пользующихся защитой Египта. Кроме того, данные последних лет указывают на то, что источник кризиса лежал в изменении климата и что XII и XI века до н. э. - «период« входа в Ханаан » и « Судьи » - были крайне засушливыми. Это изменение условий окружающей среды само по себе могло также способствовать усилению могущества кочевников, поскольку им, должно быть, было легче справиться с опустыниванием, чем городскому земледельческому обществу.

Острый кризис также нарушил торговые соглашения и привел к падению Кипра, крупнейшего в регионе монополистического экспортера меди. Такой поворот событий, несомненно, имел прямое значение для социального развития в Араве, поскольку у племён в регионе появилась исключительная возможность вытеснить остров из торговли и заработать состояние на эффективной эксплуатации местных месторождений (путем объединения под централизованной властью). С региональной точки зрения, сам факт того, что Арава стал огромным центром производства и экспорта меди (медь Аравы недавно была обнаружена в Греции и Египте), делает этот период особенным и в соседних областях, очевидно, для всех политических предприятий, которые доминировали на торговых путях на север и запад, получали прибыль от самой торговли. Этим можно объяснить процветание Филистии с ее городскими центрами, а также это возможный фон для накопления богатства и развития социальной элиты в Иудее. Этот последний момент трудно переоценить, потому что до сегодняшнего дня модели, которые стремятся реконструировать экономику Древнего Израиля, основывались на расчетах производительности пастбищ и сельского хозяйства, тогда как введение меди в уравнение радикально меняет картину. Само собой разумеется, что медь, проходящая через руки торговцев или сборщиков налогов, не оставит после себя прямых археологических свидетельств даже в городских обществах.

Нарушение фиксации

На протяжении десятилетий библейская археология была в авангарде попыток лучше понять период Библии, и как ветеранская область ее исследовательская деятельность стала институционализированной в рамках установленного шаблона, который диктует, как должны быть обнаружены археологические свидетельства и каким образом они поддаются интерпретации. Со временем, в свете восприятия археологии как «объективной науки», опирающейся на внебиблейские наблюдения «с поля», ее центральная роль в обсуждении историчности Библии также приобрела неоспоримый статус. По сей день ученые из смежных дисциплин (например, библейской критики и истории) обращаются к археологии за ответами на ключевые вопросы о том периоде. Поскольку исследователи этих дисциплин, как и представители широкой общественности, не знакомы с рядом методологических трудностей, лежащих в основе археологической интерпретации, они безоговорочно принимают выводы «профессионалов».

Случайное открытие в Араве сильного царства, не основанного на постоянных поселениях, означает, что мы вернулись к исходной точке, по крайней мере, в отношении периодов, в которых были или могли существовать общества, которые обладали кочевой составляющей. В свете этого, фиксация «бедуинской модели» должна быть прекращена, и следует рассмотреть интерпретацию кочевых обществ как многомерных, способных создавать сильные политические образования, не оставляя археологических свидетельств их существования. Это может косвенно поддерживать максималистскую школу, которая в библейском описании, в котором кочевые племена играют центральную роль, находит существенное историческое ядро. Но на практике новое понимание кочевников не только укрепляет ту или иную школу, но и подрывает саму роль археологии как стержневого фактора в рассуждении об исторической истине Библии. Признание его ограниченности в изучении кочевников склоняет чашу весов в сторону библейской критики и вынуждает археологов быть более скромными в своих заявлениях.

Erez Ben-Yosef - адъюнкт-профессор археологии Тель-Авивского университета и директор проекта «Центральная долина Тимна». Это эссе основано на статье, которую он опубликовал в Vetus Testamentum, a journal devoted to Old Testament studies.

Была ли Объединенная монархия древнего Израиля - полукочевым царством, которое сейчас практически невидимо для современной археологии? Так считают некоторые археологи. Чтобы лучше понять эту теорию, помощник редактора BAR Натан Штайнмейер посетил раскопки Тимны на юге Израиля, чтобы поговорить с директором Эрец Бен-Йосефом о недавних исследованиях его команды царства Давида и Соломона.

автор в академии : https://telaviv.academia.edu/ErezBenYosef

*****************************************************************************************************************************