Тяжело быть рыцарем

Invisiblefan·21 Mar 2023

Друзья появляются не только в трактирах, казармах, монастырях и других местах для пьянства или выполнения долга. Также они могут найтись на перипетиях дорог и судеб, штурмах крепостей и сражениях в открытом поле. Друзьями могут стать даже вчерашние враги, если ты, рыцарь, сумеешь склонить их на сторону благородства, или хотя бы обговорить с ними суть конфликта, не забыв при этом, хорошенько вмазать им своих могучих ударов, но можно и перед этим. В любом случае, рыцарь, не забывай значение и помощь дружбы в твоих странствиях, особенно если они касаются дела королевской важности. А если и забыл, то вспоминай скорее, ведь худой мир скучнее, но лучше хорошей войны с возможными друзьями. Поэтому ступай с друзьями спокойно, но держи оружие наготове. (Книгус Рыцарус)

Выпивка, какой бы она не была, - всегда увеселительное занятие для любого человека. От простолюдина до короля. Она помогает справляться со скукой, некоторыми болезнями и плохим настроением. А ещё помогает наладить отношения с другими людьми, и делает женщин сговорчивее, если совсем нет денег, или задолжал кузнецу, но женского тепла хочется. Но помни, рыцарь, что также выпивка – дорога в бездну, иногда граничащая с ересью и изгнанием. Поэтому если перебрал, то иди проспись, чтобы не оказаться среди свиней, даже в человеческом обличии, и не оказаться втянутым не в самые благородные деяния и злоключения. А если недобрал, то лучше всё-таки не искать добавки, но в этом-то и суть рыцаря, - он всегда ищет приключения. (Книгус Рыцарус)

Посреди поляны в лесу Зудьего болота спал слегка седовласый мужчина, рядом с ним валялся шлем. Немного дальше храпело тело рептилии ржавого цвета. Дракон спёрся своей, если так можно выразиться спиной, на дерево как это делают люди. Человек и чудище пребывали в грёзах, каждый видел что-то своё и на разный лад вещал об этом. Мужчина бормотал и мямлил о битвах, пирах, славе и женщинах, подвигах и проклятущих летающих драконах, выкрикивал нелицеприятные тосты, непристойно восхвалял повара и пивовара. А рыжий ужас шептал о полётах, предках, крепких напитках и надоедливых рыцарях, высчитывал высоту меж средним драконьим утёсом и землёй, и приговаривал своим зубам расти быстрее. Пространство слышало лишь смутные обрывки фраз и слов, безбожно коверкаемых и искажаемых этими жителями мира. Что-то можно едва расслышать внимательному и слишком фанатичному слушателю, но кто будет это делать здесь, посреди болота?

- Господи-и-ин! – послышался недалеко от спящих, молодой, ещё неокрепший голос, принадлежащий юноше.

- Не приближайся! – весьма внятно пробормотал лежащий на земле человек в смешанном комплекте защиты резко выставив перед собой руку.

- Тебе тоже налить? – сквозь сон пробасил дракон, сделав подобие попытки поднять голову.

Всё затихло. Эхо голоса промчало по лесу дальше, чтобы утихомириться где-то посреди его деревьев, и нырнуть в его холодные воды. Спящие продолжили свои неразборчивые высказывания, под лёгкое дуновение ветра, приглушённое пение и щебетание птиц, согреваемые солнечными лучами, посреди холодного болота.

- Господи-и-ин! – голос раздался ближе, после чего послышался какой-то животный звук и неразборчивая злая речь после него.

- Я сплю… - ответил мужчина, отмахнувшись, и перевернувшись на другой бок добавил. – Приходи…когда-нибудь…никогда… - после чего почавкал.

- Определённо… на всех хмельного… не хватит, о память… предков. – подал голос дракон, едва собирая слоги в слова.

- Госпо… - прервала окрик кудрявая голова, показавшись из зарослей на краю поляны.

Темноволосый юноша, увидев знакомое рыжее тело, быстро спрятался за дерево, резко дёрнув при этом за верёвку с привязанным к ней ослом. Последнему не понравилось такое обращение, и он сразу же выдал недовольное “Иа!”, но тут же получил тумака по морде и молодой человек тихо, но настойчиво шикнул на него со словами:

- Умолкни, одержимое создание. Не заставляй меня повторять приём с мечом, как раньше. Видишь? – юноша указал на дракона, рассматривая всю обстановку в целом. – Это то чудище! А рядом лежит господин! Повержен! Не может быть! – молодой человек взялся за кудрявую голову и закрыл глаза. – Какая утрата!

- Иа. – тихо отозвался осёл и опустил голову.

- Господи, спаси и сохрани душу слуги твоего. Самого благочестивого из всех, пусть и не без греха жившего. – принялся горячо провожать в последний путь юноша своего господина, сложив руки вместе. – Сэр Бертольд Дидфит – самый сильный и мудрый из рыцарей короля, что только жил на этой земле. Надо его хоть похоронить достойно, чтобы его тело не досталось гнусной твари! – горячо заключил кудрявый, сжав кулаки. - А может и она тоже мертва? – задал юноша вопрос, после чего к нему подошёл осёл и выдал свою обычную фразу, глядя на поляну. – Ты прав. – согласился юноша, с ослом. - Нужно выкрасть тело господина, для начала. А там решим куда подадимся с тобой.

- Иа! – утверждающе отозвался осёл.

- Ладно, я пошёл. – собравшись с духом и достав меч сказал юноша. – Смелее, Женьен, смелее. – подбадривал себя оруженосец, и пытался напрячь ноги, дабы справиться с дрожью в коленках.

Как можно тише продравшись сквозь кусты и мелкие деревья, крадучись подобно неопытному котёнку, Овива стал приближаться к телу рыцаря страшась от внезапных громких звуков среди болота, и замирая при малейших движениях дракона. Почти добравшись до тела своего господина, юноша не увидел на нём никаких следов боя, отчего изумился. “Никаких проколов и прочего что могло бы отнять жизнь у вас. – удивлённо подумал юноша, опасливо косясь на врага. Подул ветер, принося к носу юноши запах, исходящий от лежащего. – Боже всемогущий! – воскликнул в уме оруженосец, прищуриваясь и закрывая нос воротником. – Да она же пьяный! Грудь смотри как вздымается! Жив! – одновременно огорчился и обрадовался в мыслях молодой человек”. Встав на колени возле тела Дидфита, он принялся будить того пощёчинами и трясками.

- Отва…отвали от меня…гарпия. – пробубнил рыцарь, открыв глаза на долю секунды. – Я тебе не по зубам. Гарпия! – почти прокаркал последнее слово воин.

- Вставайте, господин, это я, Женьен. – прошептал в самое ухо лежащего, кудрявый юноша.

- Гарпия по имени Женьен… - принялся за своё владелец стальной бляшки. – С таким именем тебе не соблазнить ни одного…мужчины…лучше не называй…своё имя…хе-хе. – рыцарь похабно посмеялся.

- Сэр, прошу вас! Тут дракон! Нам надо сразить его! – умолял кудрявый подняв брови как совсем мальчишка, и неистово тряс спящего.

- Дра… - резко приподнялся воин, и юноша тут же ему закрыл рот рукой.

- Тише господин. Видите, он дышит. Смотрите как живот вздымается. – принялся объяснять Овива, мельком обернувшись на грозную рептилию. - Живо ещё отродье ада.

Бертольд, выпучив глаза, молча убрал руку Женьена, открыв тому своё каменное выражение лица и кое-как погрозил потом наказать его за такое хамство, по отношению к его рыцарскому достоинству. Люди поднялись на ноги, пусть воин и не сделал этого самостоятельно, но покачиваясь посмотрел на чудище, смутно припоминая непонятно когда случившиеся события с хмельным, потом на Женьена, выжидающе смотрящего на него. Пошарив по земле взглядом, Дидфит увидел рядом лежащие шлем и ветку Древа Искупления. Указав пальцем на своё оружие, воин тихо приказал мятым и охрипшим голосом:

- Подай. – после чего юноша поспешил выполнить указание. Затем рыцарь указал на шлем и также приказал, не меняя каменного выражения лица. – Подай.

- Что теперь, сир? – подав шлем, спросил юноша.

- Ну… - задумался рыцарь, уставившись пустым взглядом на защиту головы. – Я не хочу надевать шлем.

- Но сир, как же вы оставите голову без защиты, против такого врага? – забеспокоился оруженосец, и вопросительно уставился на своего господина.

- Эх, воздушные дорожки… - подал хриплый голос дракон, сильно при этом растягивая слова. – Полетать…бы…немножко…

- Неплохо… я бы лучше не спел. – покивал головой Бертольд, оценив исполнение. – Не бард, конечно…

- Что же теперь предпримем, сэр? – перебил Женьен, сжимая рукоять меча.

- А что теперь? – переспросил мужчина в смешанном комплекте защиты, заставив своего спутника оторопеть и округлить глаза, после чего пошатнулся, но коротко ойкнув, всё-же удержал равновесие после чего полоумно улыбнулся сокрушённому в душах от увиденного парню.

“А что теперь? – воин задал себе в уме вопрос ещё раз. - Чёртов юноша не поймёт, что собутыльники не убивают друг друга! – Дидфит слегка разгневался. – Ну как, если собутыльники не простофили, и уважают законы застолья, пусть и скромного. Господи, как же болит голова! – поморщился воин, чем вызвал у юноши смесь беспокойства и растерянности. – А ещё, - Бертольд опустил голову и вздохнул, - не такой плохой этот дракон оказался. Неужели я, Бертольд Дидфит, - рыцарь сделал серьёзную гримасу и насупился, - вот так подло поступлю вот даже с этим драконом? Может он и собутыльник, но таки дракон, и его стоит убить, дабы обеспечить безопасность этих мест? – воин округлил глаза, и юноша сделал тоже самое, обеспокоенно глядя на него. – Ведь кто знает, что может случится, если это чудовище останется жить? А ещё, я могу продать его чешую или ещё что-то, и поиметь с этого пару монет. – улыбнулся рыцарь и просветлел взглядом, но тут же снова насупился и гневно выразил в своём туманном уме претензии. - Ведь королева, будь она трижды подстрелена королевскими арбалетчиками в свой тощий зад, не озаботилась в вопросах моего обеспечения. – Дидфит сильнее насупился, опустив брови чуть ли не на глаза. – Даже наоборот, озаботилась эта мымра, только чтобы отобрать даже лошадей…даже оружие! – воскликнул в уме рыцарь и его глаза выпучились. – Ладно, дракона придётся убить. – выдохнув с глухим рыком, нашёл на мысль слегка седовласый мужчина. - Не хочется, ох и не хочется. – Бертольд поджал губы и покачал головой”.

- Сир, вам нездоровится? Вы сменили лицо не меньше десятка раз. – озабоченно спросил оруженосец, смотря на своего господина.

- А ты выпей столько драконовского эля, или что это было… - почесав голову и надев шлем, проворчал рыцарь, после чего махнул рукой и мрачно сказал, глядя сквозь оруженосца. - Не важно, Женьен. Идём, убьём зло пока оно спит. – Бертольд сделал шаг к монстру.

- Да, господин. – отозвался юноша с дрожью в голосе и затряс головой.

Решиться выдвинуться на врага никто из путников не мог. Так и стояли они посреди поляны, глядя на храпящее чудовище. В душе Женьен хотел убить дракона, но что-то заставляло бояться его, и ненавидеть одновременно. Молодой человек переминался с одних мыслей на другие, не решаясь ступить шаг к монстру. Дидфиту же хотелось побыстрее закончить всё это. Любой исход дела его вполне устраивал, кроме собственной гибели конечно. А если бы погиб юноша, ну что ж, видать судьба такая. Тут сейчас опохмелиться бы не мешало, а не вот эти вот все подвиги.

- Ты с мечом… и трезвый. – замялся владелец стальной бляшки. - Иди-ка ты вперёд, мальчик. Если что, я направлю твою руку или прикрою. – сказал Бертольд, мучаясь от головной боли и подтолкнул слегка дрожащего юношу вперёд.

Женьен встал как вкопанный, когда до дракона оставалось метра два. Юноша смотрел на него широко распахнутыми глазами и картинки с прошлого боя всплывали в его памяти. Удары, нанесённые этой рептилией, снова возвращались болезненными ощущениями на теле и внутри его. Все картины и ощущения снова оживали перед глазами. Постояв несколько мгновений в бездействии, юноша ощутил весьма сильный пинок под зад. Обернувшись, оруженосец столкнулся с выпученными глазами и поджатыми губами рыцаря, кивком, указывающим ему на рептилию. Пожав плечами и в уме смирившись со своей нелёгкой судьбой в юные годы, Овива сделал маленький шажок.

Тихо и неуверенно приближаясь путники думали какой удар нанести, чтобы убить сразу и наверняка. Особенно это заботило Женьена, выставившего меч перед собой. Птицы затихли, жабы тоже перестали квакать, всё болото как по мановению чар замерло. Путников же, ни разу это смутило, поскольку всё их внимание нацелено на грозного храпящего и порыкивающего врага. Внезапно, небольшая, разноцветная птичка села прямо на кончик пасти дракона. Путники замерли, а она принялась расхаживать маленькими шажочками, ковыряться клювом в крыльях. На просьбы и мольбы путников улететь, отвечала непонятливым взглядом и коротким чириканием. Но ей этого показалось мало, птичка стукнула клювом несколько раз прямо возле ноздрей чудища.

После первых трёх-четырёх ударов, дракон зашипел и зарычал, слегка мотнул головой и что-то угрожающе произнёс. Бертольд и Женьен жестами пытались показать пернатому существу, что делать этого не стоит. Птица ответила в своей манере и клюнула ещё раз, после чего чудовище молниеносно схватило её своей пастью, пережевало и открыло глаза со словами:

- Закуску подали… давно пора. А ты чего это, Бертольд? – монстр упёрся туманными глазами на парочку. – И снова этот мальчишка тут? Я его не звал. – рептилия приоткрыла рот.

- А этот? – растерянно спросил Дидфит, приподняв своё оружие. – Это-о-о… мой оруженосец. Женьен. – выжимая из себя улыбку представил рыцарь, юношу дракону, указывая пальцем на кудрявую голову.

- Мы пришли убить тебя, чудовище! – выкрикнул ломающимся голосом юноша, и поднял меч на высоту груди.

- Убить? – дракон прикрыл один глаз. – Бертольд, так ли это? После моих угощений?

- Э-э, - пожал плечами рыцарь, поджав губы с одной стороны, - ну может вы сразитесь, а я посмотрю и выпью за победителя?

- Ни слова о выпивке, Бертольд. – ржавая голова надула щёки.

- Так ведь… - начал воин.

- Ни слова! – надрывно перебил дракон, резко хватаясь одной лапой за живот, а другой прикрыл пасть.

“Как говорит Книгус Рыцарус… - быстро подумал Дидфит. – Ох, святой Всепомний, дай же памяти в мою побитую в сотнях сражениях голову! – после этих слов рыцаря осенило. – Точно! Книгус Рыцарус говорит так: слово – тоже оружие, к тому же очень точное, если язык на месте, а ум помнит больше слов, чем из него выбили. Если видишь, что враг не выносит каких-то слов, говори их чаще, ибо это слабая точка его сознания. Так, рыцарь, ты сможешь вывести его из себя, а может даже из боя. А враг, вышедший из себя – уязвим. Потому напоминание здесь, - ключ к победе. Но помни, словом можно как уязвить, так и разозлить врага. Потому выбирай выражения точно, как лучник стрелы. Ведь последний, не стреляет одним оперением или ветками, подобранными с земли”.

- Слушай, - начал рыцарь, выйдя вперёд, заслоняя оруженосца, - а ведь забористый эль ты варишь!

- Так вы с ним пили, господин? – ошарашенно спросил Овива, становясь рядом со своим сэром.

- Ни слова… - почти умолял дракон, выпучив глаза.

- Да, Женьен, пили. – кивнул юноше слегка седовласый мужчина, а после повернулся к ржавому телу. – Очень крепкий, очень славный и сшибающий с ног... твоё пойло, в общем. – сбился с мысли Дидфит, но сумел-таки высказаться, отчего у самого голова заныла.

- Берто-о-о-о. – не договорил дракон, резко стал на четыре лапы, и его вырвало в свой же котёл.

- Вышел из себя. – самодовольно произнёс Дидфит выпрямившись и улыбнувшись, как тут же побледнел.

Рыцарь, увидев, как дракон почти по-человечески склонился над котлом, тоже схватился за живот и приоткрыл рот. Рвотные позывы подкатывали комком к горлу. Женьен же, растерялся и принялся трясти воина за плечо, от чего у того нападки дурноты стали только сильнее.

- Господин, сэр! – юноша то смотрел на дракона то оборачивался к рыцарю, уже наклонившемуся к земле. – Куда бить, сэр? Сейчас момент?

- Момент… - воин поднял руку и выставил палец, после чего тоже принялся блевать. Оруженосец принялся его трясти и тянуть за собой, но владелец стальной бляшки с силой одёрнул руку и фыркнул, не слишком прерывая своё занятие. – Отвали. Сам. Справляйся. – в перерывах в своём занятии сказал Дидфит, уставившись в землю.

- То есть мы его не убьём?! – сокрушённо спросил юноша, сжимая меч двумя руками. – А чёрт с вами, я сам это сделаю! За короля!

Юноша занёс меч над головой и побежал на врага, не очень соображая от опьяняющей преданности королю. Только лишь Овива собрался опустить лезвие на шею врага, как передняя лапа ударила ему в грудь, выбив оттуда весь воздух. Оруженосец отлетел на несколько шагов, больно плюхнувшись на землю. Дракон же, вытерев губы, сузил глаза и оскалился. Бертольд закончил своё занятие и как раз распрямился, лишь для того, чтобы встретиться с блестящими глазами рептилии. Женьен поднялся, держась за грудь и ощущая там разливающийся жар, подобрал меч и выставив его перед собой, стал как вкопанный, вспомнив предыдущий тяжёлый бой. В конце концов юношу можно понять, ведь он без сколь-нибудь серьёзной защиты.

Все замерли, лишь переглядываясь между собой. Тишина на болоте, сопровождающая всё это действие не нарушалась никем и ничем. Рыцарь перехватил палку поудобнее, внимательно, насколько мог, глядел на дракона. Женьен так и продолжал держаться за грудь, но меч не опускал. Дракон же, холодно смотрел на спутников по очереди, но всё-таки остановив взгляд на воине, глухо нарушил молчание:

- Вот так, значит, Бертольд? Исподтишка убить, зарезать своей железякой, как вор вора?

- Ты всё не так понял, дракон. – приподнял открытую ладонь Дидфит.

- А как я должен это понимать?! – рявкнуло чудовище. – Куда бить, господин? Сейчас время, господин? – передразнивал как можно более глумливо Женьена рыжий ужас.

- Я так не спрашивал. – обиженно запротестовал юноша.

- Не спорь, Женьен. – не оборачиваясь, глухо сказал владелец стальной бляшки.

В зарослях раздался громкий треск, деревья заколыхались, а за ними раздался зловещий гул. Троица жителей мира уставилась в сторону приближающихся звуков. Женьен только открыл рот, но Бертольд молча покачал головой, а дракон сузил глаза и оскалил пасть. Юноша и слегка седовласый мужчина приготовили своё оружие, на что чудище лишь презрительно фыркнуло, после чего издало издевательский смешок, отчего у оруженосца округлились глаза и даже подкосилась уверенность в себе, а у рыцаря сильнее начала болеть голова. Спустя несколько мгновений из-за зарослей вышли человеческие тела. Сморщенные, серо-зелёного цвета лица, руки и другие видимые участки тел, неприкрытые рваной одеждой.

Выпученные, мутные глаза уставились на людей и дракона отсутствующими взглядами, после чего, издавая всё тот же гул вперемешку с бормотанием и улюлюканьем ринулись в атаку, вытянув руки вперёд. Тела пришельцев сочились водой, оставляя за собой мокрые следы на земле.

- Это же… утопленники. – изумился Овива.

- Они… - угрюмо согласился рыцарь, обводя взглядом толпу. – И их не меньше двух десятков. А у нас только меч и эта чёртова палка! – воин гневно потряс своё оружие. – Хотя постой… - Дидфит обернулся к дракону. – У нас же…

- Надеюсь вы сдохнете. – пробасило чудовище, после оттолкнулось своими мощными лапами от земли и взмахнуло крыльями.

- Эй! Ты не можешь нас так… - протянул руку к небу рыцарь, но рыжий ужас скрылся из виду. Бертольд повернулся к Женьену и коротко мотнул головой скривившись.

- Да, сир. Я понимаю. – кивнул юноша, выпученными глазами глядя на своего господина. – Я изучал нечисть в аббатстве. Им нужно сносить головы. Только так мы сможем упокоить их тела, но не души.

- Тогда держи свой меч крепко, как волю к жизни! - решительно сказал Дидфит и схватился за голову. – Хотя… постой, Женьен. Мы же здесь не для сражений. Добыть зуб, даже зубы нам удалось. Так? – рыцарь покосился в сторону валяющихся зубов, а оруженосец коротко кивнул, опасливо глядя на приближающуюся толпу мертвецов. – Хватай зубы и ходу отсюда!

- А внутренности, сир? Мы же не добыли их для Мелвина. – напомнил юноша, выставив перед самым резвым мертвецом свой меч.

- Внутренности… а мы можем зачерпнуть из котла! Это же вышло из дракона! Должно подойти! – осенило рыцаря. – У тебя есть фляга?

- Есть, сир. – с натугой ответил юноша, выдёргивая меч из груди мертвеца.

- Да оставь ты этого утопленника! – рыцарь взял своё оружие в двуручный хват и приблизился к дерущимся. Сразу же после этого со всей силы врезал мертвецу по голове, тем самым обезглавив его. Обезглавленная нежить сделала несколько оборотов вокруг себя и упала. – Вот так-то! – воин согнул руку в локте и сжал кулак. Его сознание даже немного прояснилось, и появилась бодрость ума, хоть и небольшая. – Далеко покатилась, хе-хе. – порадовался Дидфит, глядя как голова катится по поляне, но тут же опомнившись выкрикнул. – Котёл! Женьен, быстрее!

Путники ринулись к котлу, но рыцарь вспомнил о зубах, быстро развернулся, матерясь на свою головную боль и все эти приключения с похмелья, и быстро стал собирать трофеи, упав на четвереньки. “Чёрт бы побрал всё это! – ругался в уме Бертольд. – Эти ваши колдуны, жаждущие зубов драконов, и сами драконы, эти же зубы роняющие, пусть и с моей помощью. – воин улыбнулся. – Смотри какой большой. – изумился рыцарь, поднимая драконий зуб перед собой, и тут же кинулся за следующим. - Но, вообще, - принялся дальше недовольно ворчать и фыркать в душах Бертольд, - чтоб королева эта, облысела, а король, чтоб его на мельницу намотало…вот же задание поручили… Изверги, палачи, кровопийцы! А колдун, Мелвин этот… надеюсь усилия стоят того. А если нет, то я сам из его сухожилий тетиву для арбалета сделаю. Хорошо хоть юнец не подводит, крепкий малый оказался, хоть и не умудрённый жизнью, да что там, дуралей, да и только. Ну ничего, научу его уму-разуму. Будет потом коня на ходу останавливать! Но поначалу не вооружённого, правда. – рыцарь снова улыбнулся своим мыслям, но посмотрев на нежить, сразу же помрачнел. – Ещё и утопленники эти…не плывётся же им спокойно на дне болота! – возмутился владелец стальной бляшки. – Всё люд стращают, негодяи отсыревшие!”

Толпа мокрых и зловонных тел приблизилась уже очень близко. Бертольд, увидев, что времени на раздумья не осталось, схватил последний трофей, быстро поднялся и кинулся к остолбеневшему у котла Овиве. Юноша смотрел на жижу в котле, и чувствовал что-то вроде дурноты вкупе с сильным запахом крепкого напитка и лёгкого одурманивающего чувства в голове. Пустая фляга для воды ожидала своего часа в опущенной руке, но всё никак этот час не наставал. Бертольд подбежал к юноше, посмотрел на его застывшее лицо и гневно крикнул, яростно при этом жестикулируя:

- Ты что, зачерпнуть что ли не можешь?!

- Я…я… - замялся оруженосец и неуверенно приподнял флягу. – Не то чтобы…просто я…сэр…ну это же… - Овива скривился, ладонью указывая на содержимое котла.

- Я же не буду этого делать! Я рыцарь! – Бертольд выпрямился и приложил руку к груди. – Давай, мальчишка! Так и приходится взрослеть, никуда не деться! Вот тебе! – воин дал юноше подзатыльник.

- Но…сэр, я не…

- Вот тебе ещё! – рыцарь дал тумака по спине юноши, заставив того ойкнуть и зажмуриться. – Ещё хочешь?

- Оах! – издал подошедший сзади мертвец, схватил рыцаря за руку и потянул к себе.

- Ах ты дохлый полудурок! – возмутился воин, схватил утопленника за волосы одной рукой, а второй двинул ему снизу-вверх по подбородку с возгласом. – Апперкот! – что-то в теле противника хрустнуло, голова запрокинулась назад, оголяя кости, зеленоватую мёртвую плоть и выплескивая из разрыва гнилую воду.

Мертвец упал на спину, что-то принялся бубнить и руками взялся за голову, после чего стал её тянуть вперёд. Всё это сопровождалось бульканьем и хрустом. Рыцарь несколько мгновений смотрел на это сжимая зубы и растягивая губы в улыбке, при этом его брови то поднимались, то опускались. Оруженосец же, видевший в монастыре детальные картинки этих существ, не слишком изумился, но желудок от запаха гнилой воды, зрелища, и близости котла, давали свои плоды, ударяя по телу и духу юноши. Особенно по телу, сжимающемуся внутри как по злой воле диавола.

Нежить наступала, протягивала свои сочащиеся водой руки к живым телам, желая ощутить их тепло и отобрать его, погасить огонь жизни, лишь бы холод глубин немного отступил. Люди отчаянно сопротивлялись. Один неловко пытался рубить головы, но меч всё время застревал в костях, и его после каждого удара приходилось с натугой вытаскивать. Второй, более зрелый, сильными ударами палки и бронированным кулаком отбивал головы мертвецов или сворачивал им шеи. Утопленники же в свою очередь пытались укусить живых, повалить их на землю, забить кулаками, и просто задавить числом и своими телами. После некоторого времени боя, мужчина в смешанном комплекте защиты выкрикнул:

- Бежим, Женьен! Пробуй вырваться! А-а, чтоб тебя в твою дохлую… - фраза рыцаря оборвалась, когда два мертвеца свалили его с ног.

- Господин! – выдёргивая оружие из плеча утопленника выкрикнул юноша, тут же получивший сильный удар в голову. Носом пошла кровь, перед глазами темнеет, три искажённых сморщенных лица приближаются к глазам. – Спаси и сохрани… - выдохнул Овива, готовясь к смерти.

- А ну-ка пошли отсюда, негодники! – раздался знакомый Бертольду голос. – Кыш-кыш! Ходить по дну болот вы научились, а с людьми ладить нет? А ну кыш! Кому сказала? – причитал голос, твёрдо при этом приказывая.

Мертвецы, склонившиеся над путниками, стали быстро, насколько могли, подниматься и что-то недовольно булькать, мычать и невесть ещё какие звуки издавать. Люди могли наблюдать как утопленники, весьма для них быстро, разбегались в разные стороны. Бертольд приподнялся на локте и посмотрел в сторону, откуда слышался голос. Увидев его источник, рыцарь округлил глаза, его челюсть слегка отвисла. Оруженосец тоже приподнялся через силу, повернул голову в ту же сторону что и Дидфит. Глаза юноши забегали по сторонам, сразу на ум стали приходить защитные заклятья, но голова тут же стала раскалываться. Но воин, вспомнив имя, радостно воскликнул, махнув рукой:

- Совинья!

- Тёмная ведьма… - одновременно с рыцарем процедил через боль юноша.

- Бертольд! – скрипучим голосом ответила старуха, взглянув на рыцаря улыбнулась, и тут же отвела взгляд на нежить. – А ну кыш отсюда, поганцы!

Накуроножная одетая в своё тряпье, держала над головой руки испускающие бледно-синюю пыль в сторону мертвецов, и приближалась к путникам. Она, сузив глаза наблюдала за каждым мертвецом в поле зрения и продолжала приказывать, не забывая при этом причитать им, обвиняя в плохом поведении в загробной жизни, и угрожая всех их перетереть в костную муку, после чего сделать из неё хлеб и раздать его их родственникам. Синяя пыль, когда настигала мертвецов, те охали и ахали, что-то обиженно бормотали, кряхтели, и ускоряли шаг, при этом спотыкаясь и падая.

Люди потеряли дар речи от услышанного, но каждый из них внутри себя радовался её появлению. “Безумная старуха, очень вовремя. – довольно подумал уже стоявший на ногах Бертольд, упёрши руки в бока и наблюдая за бегством нежити. – Жаль, что она такая страшная с виду. Отблагодарить чем-то кроме монет не смогу уж точно. – воин присмотрелся к лицу женщины и слегка поморщился. – А ведь даже требюшетом не подымешь! Господи прости за такие мысли! – рыцарь сделал религиозный жест. – Надо будет исповедоваться и причаститься при возможности.”

Женьен же, наблюдая как синяя пыль исходит из рук старухи думал мрачные мысли, отчего голова его отяжелела, а дух поник. “Старая, старая тёмная ведьма пришла на помощь благочестивым людям! Где такое видано? Мы – охраняемые Господом, и получаем помощь от тёмных сил! – возмущался у себя в голове молодой человек, кое-как вставая на ноги. - Или это такой Божий промысел? Откуда господин знает её а она его? Куда ведёт нас эта дорога, связанная с колдовством, ведьмами, и прочими гнусными вещами? Слишком всё запутанно, но мы продолжаем идти. Господи, я останусь праведным. – заключил юноша, повернул ладонь ребром к себе, и провёл от лба до живота, а после от левого плеча к правому. – Хорошо, что сэр тоже показал свою верность Господу. – с облегчением подумал Овива, прикрыв на мгновение глаза и шумно выдохнул”.

Старуха стала рядом с путниками и продолжала дальше хаять утопленников. Когда вся нежить скрылась из виду, и даже не слышались звуки их мёртвых глоток, она опустила руки, а синяя пыль перестала исходить из них. После этого, она улыбаясь повернулась и посмотрела на каждого странника. Хмыкнув, Совинья бодро сказала:

- Ну что, милки, рада повидать добрых странников! А теперь мне пора.

- Постой, Совинья. – поднял руку Бертольд. – Ты уже второй раз помогла мне. А уж тем более спасла жизнь. Как я могу отблагодарить тебя? Только плотский грех не предлагай снова, прошу. – помотал головой воин.

- Да просто убьём её, сэр! – резко вклинился Овива, и занёс руку с мечом, но тут же схлопотал в челюсть от Дидфита, отчего потерял сознание.

- Пусть остынет, отдохнёт. – сказал рыцарь, переглянувшись со знахаркой. Тут же вспомнив про котёл, владелец стальной бляшки нашёл взглядом флягу юноши и в его голове созрела идея. – Совинья, ты не помогла бы с котлом? Нужно наполнить вон ту флягу его содержимым. Дурной мальчишка не осилил эту задачу, - объяснял Бертольд, разводя руками и переводя взгляд то на старуху, то на котёл, - а я же…

- Рыцарь. – буркнула ведьма, перебив путника. – Ладно, чего уж там? Так и быть помогу. Я же добрая и бескорыстная. – направляясь к котлу прокряхтела старуха. – Подай мне флягу, храбрец.

- Конечно, вот. – елейно ответил воин, рысью кинувшись за посудой и тут же её передал в руки женщины.

- Так говоришь, хотел убить дракона, оставившего это здесь? – Накуроножная зачерпнула рукой содержимое котла и принялась переливать его в посуду.

- Да, досточтимая знахарка. – с натугой ответил позеленевший лицом от такого зрелища рыцарь, держась за живот. – Нужно… извлечь его органы, и передать… фу-у-ух, - выдохнул воин, - их в руки Мелвину Дуркану.

- А чаво тогда ты стал пить с этим чудищем? – спросила старуха, прикрыв один глаз.

- Ну я… - замялся Дидфит. – Просто мне хотелось. А он так любезно предложил… Я хотел драться и победить его, но…

- Что? – недоверчиво спросила женщина, зачерпнув ещё из котла.

- Э-э-э. – слегка седовласый мужчина снял шлем и почесал затылок. – Странствовать тяжело знаешь ли… Хочется какого-то увеселения, дабы странствие не отягощало душу.

- А совесть? – проскрипела Совинья, впившись потемневшими глазами в рыцаря.

- Бертольд, - злобно зашипела ведьма, исказив лицо до неузнаваемости, - ты стал пить с ним, потому что это твой порок. После чего ты стал разговаривать с ним. Он не убил тебя, когда микстура силы перестала действовать, не убил тебя даже во сне. А ты! – громыхнула ведьма, отчего у рыцаря подпрыгнули внутренности. – Хотел поступить как змей. Убить подлым ударом, так ещё и рукой этого дитя. – она испачканной рукой указала на лежащего юношу, после чего снова зачерпнула из котла, и лицо её вернулось к прежнему виду. – Что ты за человек, Бертольд? Рыцарь по достоинству или по названию?

- Как ты смеешь, женщина?! – рявкнул воин. – Что ты знаешь о чести и подлости?! У меня долг перед короной, и я должен его выполнить! А для этого мне понадобилось забрести сюда, и убить этого монстра!

- Ты смотри какой дерзкий. – издевательски протянула Накуроножная, улыбаясь во весь рот, и поглядывая на рыцаря, издевательским взглядом. – Я думала ты такой всегда, а не только когда чувствуешь своё превосходство. Я старая женщина, и нахожусь в твоей власти. Так что, может тоже подло попробуешь убить меня? – она приподняла бровь.

- Совинья… - выдохнул Дидфит, опустив голову. – Я поступил дурно, согласен. Ещё у меня похмелье, а пыл этого мальца прямо заставил меня пойти на такое. Сам бы я ни за что! – развёл руками владелец стальной бляшки.

- Ладно, рыцарь. – криво ухмыльнувшись ответила ведьма, закупоривая флягу. – Держи своё искомое, и ступай своей дорогой. Чего только спьяну не сделаешь, понимаю. Сама была молодой и дурной девкой. Чаво уж тут? – знахарка блеснула глазами и хихикнула. – Теперь буди своего юнца и уходи из этих мест. В награду попрошу у тебя один зуб дракона. – старуха протянула открытую ладонь к Дидфиту.

- Конечно! – спохватился воин, отдавая требуемое. – Совинья, я не хотел вот так, Господь видит. – выдохнул одним носом рыцарь.

- Твой Господь всё видит, не спорю. – пряча за пазухой награду, ответила женщина. – Я тебе верю, благородный, но дурной рыцарь. Прощай. – старуха повернулась, и зашагала в сторону зарослей опираясь на свою возникшую из ниоткуда длинную закрученную вверху палицу.

- Прощай, Совинья. – сказал ей вслед Бертольд.

Приведя в чувства Женьена пощёчинами и громкими ругательствами, рыцарь помог ему встать. Из зарослей снова послышался треск, и люди, через силу, приготовились драться или бежать. Но лишь нервно и коротко посмеялись, когда источником звуков оказался выбежавший к ним осёл. Животное подбежало к странникам и завиляло хвостом глядя на них. Бертольд похлопал его по морде и похвалил, Женьен тоже слегка ему обрадовался, но прикасаться к нему не стал, вспомнив об одержимости.

“Как говорит Книгус Рыцарус: с собутыльником можно, а иногда и нужно драться. Только драться. – вспоминал Дидфит, возвращаясь к дому Мелвина. – Ему можно набить морду, выбить зубы, сломать на нём стул или что-то другое, но не убивать! Рыцарь, тот с кем ты пьёшь, не всегда является твоим врагом. Тем более, когда сам предложил тебе выпивку, и пьёт с тобой из одной посуды. Эх, - выдохнул Бертольд, разочаровываясь своим мыслям и недавним действиям, - я мог бы просто собрать зубы и уйти. Но нет, повёлся на уговоры Женьена. Конечно, юноша прав, и дракон стал для меня проблемой. Но не этот дракон! Странно, но я чувствую себя гадко. Приду к болотному колдуну, - напьюсь”. В этом же ключе мыслей, воин, не проронив ни слова вернулся в дом Мелвина.

- Только зубы? А это что? – спросил колдун, откупорив флягу и понюхав её содержимое, поморщился и шумно выдохнул носом. – Что это ты принёс мне, Бертольд? А, впрочем, неважно, сейчас я сам разберусь, ждите. – хозяин дома на болоте удалился в отдельную комнату и запер дверь.

Бертольд сидел за столом, подперев голову двумя руками. Рядом, на том же столе, стоял небольшой бочонок и кружка. Женьен сидел немного поодаль от господина ожидая хоть каких-то его действий. Марфа, племянница Дуркана тоже сидела за столом, только напротив рыцаря. На потолке как всегда шевелилась лоза, но глаза Дидфита даже не собрались подняться сколь-нибудь выше бочонка и кружки.

- Господин, что с вами? – после некоторого молчания обеспокоено спросил оруженосец. – Вы столько времени молчите, что с вами? Может хворь на болоте…

- Душа, Женьен. – мрачно ответил рыцарь, наливая себе эля. – Душа.

- Но почему? Мы сделали всё что могли. Дракона мы правда упустили…

- Упустили… - выдохнул Дидфит, после чего немного отпил. – Упустили…

- Ну чего ты, славный рыцарь? – мило улыбаясь, кокетливо спросила Марфа. – Пойдём в другую комнату, я тебя давно заждалась и утешу. – прямо в ухо шепнула девушка.

- Отойди от меня. – воин грубо оттолкнул её, и подпёр голову рукой, уставившись в стол.

Девушка и юноша переглянулись, но не проронили ни слова. Женьен покачал головой, а Марфа пожала плечами и вышла из комнаты. Бертольд так и сидел неподвижно, и лишь время от времени прикладывался к кружке, после чего тяжело вздыхал и снова возвращался в свою позу. Спустя время, из комнаты вышел сам Мелвин. Шатающейся походкой он подошёл к Дидфиту и заплетающимся языком сказал:

- Зубы…годятся. А вот зачем ты мне такого крепкого пойла притащил, ума не приложу. – глядя на удивлённого рыцаря окосевшими глазами объяснял колдун. – Не знаю откуда ты его взял, но это что-то совсем новое. Наверно кучу денег отвалил, да?

- Что ты несёшь? – закипая спросил владелец стальной бляшки, вставая из-за стола.

- Успокойтесь, сэр. Он просто пьян. – уловив настроение господина и запах от хозяина дома, поспешил встать Овива.

- Отойди, мальчишка. – строго и холодно приказал рыцарь, впившись глазами в румяного и пьяного старика, сжив при этом руки в кулаки. – Какое пойло?

- В фляге! – радостно крикнул хозяин дома и поманил рукой за собой. – Идём!

В комнате, обставленной полками с книгами, алхимическими приспособлениями, свитками, мензурками и бутылками, на широком столе с нарисованными колдовскими символами, стояла фляга Женьена. Мелвин взял её, затем совсем немного перелил из неё в стеклянную бутылочку, после чего протянул наблюдавшему за всем этим Бертольду со словами:

- Вот, попробуй глоток. Бьёт похлеще любого тумака!

- Ты хоть знаешь, что это такое? – спросил рыцарь, морщась в лицо довольного колдуна.

- Попробуй! Оно неплохое на вкус! – настоял Дуркан.

- Ты даже не представляешь из каких драконьих недр, это… - рыцарь призадумался, сжимая кулаки, вспомнил про то как набирала эту жидкость Совинья и снова почувствовал дурноту.

- Недра, не недра… - передразнил болотный колдун, жестикулируя одной рукой как полоумный. Его глаза при этом бегали в разные стороны, но другая рука с предлагаемым почти не двигалась. – Бертольд, говорю же тебе как уважающий себя чародей, имеющий неплохой опыт с разными субстанциями. Это можно пить! Оно пьющееся!

- Пьющееся. – скривившись передразнил уже владелец стальной бляшки и прокашлялся, отгоняя дурноту. – Это же драконья блевотина… - очередной приступ в животе, попытался выгнать оттуда только что выпитый эль. – Эту рептилию стошнило в свой же котёл… ух… - рыцарь мотнул головой, справляясь с собственным бунтующим телом.

- Это чистейший хмель! – радостно прикрикнул Мелвин, слегка наклонившись к воину. – Душа хмеля! Такого никакой долгоносик никогда ещё не жрал, в отличии от других урожаев хмеля. – взяв секундную паузу, колдун заключил уже немного серьёзнее, при этом блеснув глазами. – Чистейший дистиллят! Сам пробовал, и другим советую, о! – поднял старик палец вверх, после заключительной фразы.

- Ладно. – рыкнув согласился Дидфит и принял бутылочку. – Даже не верю, что я это делаю. Пью блевотину дракона, чем бы ты её не называл. Хотя… - слегка седовласый мужчина растянул один край губ, и грустно продолжил. – Не всё ли равно, когда такая боль внутри?

Понюхав содержимое бутылки, Бертольд поморщился, но отметил что пахнет действительно крепким спиртным, самое меньшее - водкой. Хмыкнув и мотнув головой, слегка седовласый мужчина вылил в рот желтоватую жидкость. С натугой глотнул и почти тут же захмелел. Внутри появилось чувство восторга, хотелось петь и танцевать. А ещё очень хотелось женщин. Много и сразу. Поддавшись порыву, воин радостно выкрикнул:

- Сегодня случились удивительные события! Мы так много совершили, и оказалось, нашли повод для радости! Гуляем же, пока есть такая возможность! Женьен, ешь, пей, отдыхай!

- Но сэр, нам бы залечиться. – пожал плечами парень. – Не стоит пить, господин.

- Не будь занудой, юноша! Давай же, выпей. Старик, налей ему. Ты знаешь, сколько надо для радости. Всем налей!

В доме Мелвина Дуркана возгорелась такая гулянка, что её участникам позавидовал бы любой трактир. Болото, никогда не знавшее веселья и забав, сегодня с интересом наблюдало за событиями, творившимися в доме старого колдуна. А тем временем, между деревьев скользила тень, также наблюдавшая за домом и слушающая доносившиеся из него звуки. А за этой тенью выросли ещё несколько, очень худых, державших разного рода оружие в руках.

Автор: Нико Чернилов

5 views

Тяжело быть рыцарем

Оглавление

Глава 10. Подлость спьяну или похмелье – не конь для рыцаря.