Хеллоуин 2022-23. Часть 2.

Дьявольский табак

В маленькой комнатушке на 6 этаже было сыро и холодно. Вместо люстры из отверстия в потолке торчала пара белых проводов. Отопления не было от слова совсем, ржавые, полусгнившие трубы давным-давно своё изжили. Сквозь большущие дыры между треснувших стёкол тянул холод с улицы. Если сильный ветер дул в нашу сторону в комнате стоял свист. Как на стадионе, ей богу.

Когда мы с Егором сняли её по дешёвке у старухи, жившей напротив она предупреждала, что комнатка, дескать, нуждается в "небольшом совсем крошечном ремонтике". Старая ведьма сдала нам халупу с торчащими в полу гвоздями по ценнику целой квартиры с ремонтом и отказавшись возвращать деньги добавила, что в случае чего с радостью настучит на нас участковому.

Мы с дуру оплатили ей за три месяца вперёд отдав все деньги, так что волей не волей пришлось заехать в эту дыру. У нас ушел целый день только на то, чтобы убрать торчавший повсюду мусор, вымыть пол, окно и отдраить пожелтевшую ванну. Спать первое время приходилось на полу, пока Егор по мимо учёбы в институте не устроился на подработку в фастфуд.

В целом для нас это было хорошее время. Мы были молодыми, влюблёнными и счастливыми. Учась на одном факультете переходили с курса на курс, просто радуясь жизни и строя планы на будущее.

Всё закончилось, когда в дверях нашей маленькой, но уже уютной комнатушки появился Эдик Миронов. Напомаженный, вечно прилизанный Питерский гусь из семейки обедневших аристократов. Он всегда гордился своим происхождением, считал, что мир ему кое-что должен и вечно дымил. Не было не одной вечеринки и не одной пьянки куда бы Эдик не завалился с кальяном.
Постепенно этот хмырь учась на литературном и имея от природы дар красноречия и необъяснимое влияние на людей заманил в свои сети Егора, ну а тот уже в свою очередь уговорил пойти с ним меня.
Я сама не поняла, как втянулась. Нам было хорошо вместе, мы постоянно смеялись. Всасываемый через трубочку слегка сладковатый дым дарил чувство свободы, умиротворения, освобождения, если хотите. Мы были молоды, беззаботны и по-своему счастливы.

Вот только Эдику всегда всего казалось мало. Он постоянно устраивал какие-то эксперименты, смешивал разные сорта и выискивал новые.
В последнюю ночь октября, в канун Хэллоуина, когда до полуночи оставалось всего несколько часов он прибежал к нам весь взъерошенный и взволнованный крича про магазин с обалденным табаком. Услышав от друга про табак Егор тут же бросил все приготовления к празднику и помчался одеваться. Я попыталась их остановить, но ребята не слушали. По итогу пришлось тащиться с ними и проследить чтоб эти двое в такую ночь не натворили бед.

Хэллоуин хоть и «басурманский» праздник, но нам с Егором нравился. Есть в нем что-то такое готично-меланхоличное. Мы даже наготовили закусок по разным сомнительным рецептам (в основном готовила я, а Егор больше путался под ногами), хотели одеться во всё черное и пойти ночью прогуляться по городу. Но наши планам не суждено было сбыться.
Магазинчик, который не пойми где отыскал Эдик, с дивным названием «Дьявольский табак» находился в самом захолустном районе города. Вывеска над входом с изображением курящего мертвеца производила скорее отталкивающий эффект, но этих придурков было не остановить.
Завалившись внутрь мы оказались в полутемном, сыром подвале. Вывеска снаружи не шла не в какое сравнение с убранством и вонью внутри. Но и это не оттолкнуло ребят, заметив прилавок, они как малые дети с горящими глазами тут же кинулись рассматривать маленькие баночки с очень подозрительным содержимым.
- Смотри у них на этикетках вместо названий какие-то диагнозы? – удивился Эдик, схватив баночку с названием «Инфаркт».
- Да, и на остальных тоже, - вторил ему Егор, хватая и поднося ближе к свету «Геморрой» и «Простуду».
- Все наименования на бирках соответствуют действительности, - продавец появился буквально из неоткуда, он не шел, а будто летел в темноте и голос его отдавался эхом от стен магазина.
- Ребята, давайте скорее уйдем отсюда, - прошептала я, чувствуя, как по всему телу мелкими крапинками расползаются мурашки.
Недолго думая Эдик схватил с прилавка «Слепоту», «Инфаркт» и «Мертворождение» и подошел к кассе.
- Молодые люди вы хорошо подумали? Он очень сильный, - подняв на нас хмурый взгляд поинтересовался продавец, отбивая покупки.
На секунду его черные как уголь глаза остановились на мне. Пожав плечами как бы говоря: «Это всего лишь моя работа», продавец пробил товары аккуратно сложил их в черный пакет и протянул его Эдику.
- Здорово! Сколько с нас? – спросил Эдик, хватая пакет и посматривая в сторону Егора, ясное дело, ведь денег у него никогда не было.
- Нисколько, - махнув рукой отозвался продавец. – Считайте, что это подарок. Жутких вам праздников!
- Круто! Спасибо! И вам того же! – бросил ему в ответ Эдик и поскорей поспешил к выходу пока никто не передумал.
Табак и впрямь оказался вкусным. Вернувшись домой мы, позабыв обо всем на свете тут же накинулись на него. Стянув обертку с «Инфаркта» Эдик набил в чашу чуть ли не весь его целиком и жадно присосался к трубке. Мы с Егором тоже попробовали, но не так много, как он.
Затем пошел черед «Слепоты», а под конец ночи дошло дело, и до «Мертворождения». Я старалась тянуть по чуть-чуть, гораздо меньше чем эта жадная до вкусностей парочка. И под конец вечера Эдику вдруг стало плохо. Ему стало трудно дышать, он схватился за грудь и пробурчав что-то про «пойти подышать» поковылял на балкон пока мы с Егором посмеивались над ним.
Но в ту ночь наши шуточки кончились плохо, ведь едва парень оказался на балконе у него помутнели глаза он закричал что-то, затем резко смолк и перевалился через перила.
Эдик Миронов умер от инфаркта еще до того, как его тело оказалось на асфальте посреди лужи крови. А мы с Егором одновременно уставившись на кальян потащили чащу и остатки табака в ванную намереваясь избавиться от этой дряни. Но было поздно, как только мы сбросили всё оставшееся курево в унитаз Егор закричал что не видит.
На его крик прибежала соседка и начала барабанить в дверь. Мне стало так страшно! Неужели я стану следующей!? Я смутно помнила сколько успела раз затянуться, но и этого по итогу оказалось достаточно. Оставив своего бывшего в ванной, я кинулась в комнату схватила сумку с документами, накинула на плечи пальто, распахнула входную дверь и оттолкнув ошалевшую старуху в сторону помчалась вниз по лестнице.
Оказавшись на улице, я очень долго бежала без остановки как можно дальше от этого проклятой квартиры на шестом этаже и укуренного подонка который испортил нам троим жизни. Думая, что меня будут искать я переехала в другой город, сменила имя, но все это оказалось напрасно, никого не заинтересовала смерть одного обкуренного студента и резко появившаяся слепота другого. Всё списали на несчастный случай, сами виноваты. Так по сути и было. В конце концов в канун Дня всех святых у полиции наверняка есть дела посерьезнее чем пьяные студенческие дебоши.

С Егором мы больше не виделись, он так и умер слепым от инфаркта в больнице, не дожив всего пары дней до своего двадцать пятого дня рождения. Ну а я, встретив другого, сегодня иду на прием к гинекологу. Что-то мне подсказывает - диагноз неутешительный, ведь вчера вечером у меня помутнел левый глаз, а маленький комочек внизу живота совсем не подает признаков жизни. Прав был тот продавец, он очень сильный.

Хэллоуин

С древними корнями праздник, отпугивающий злых духов и почитаемый предков, Хэллоуин, предшественник древнеримского праздника Помона, в честь Богине фруктовых садов, духа-хранителя, присматривающей за людьми, домами и охраняющей плодовые деревья и сады, по имени Фрукт (Помона).

Тыква, зовущаяся «Светильником Джека», символ праздника, как и кошки черные, приведения и ведьмы.

И вот, настал день, праздника Хэллоуина. В одном из городов, который расположился меж гор высоких, на берегу океана, с самого раннего утра жители украшали дома свои: паутинами, пауков размещали по углам, летучим мышам под потолком зависнуть разрешили. Накрыли столы угощениями из разнообразных блюд, много сладостей и напитков, заготовили.

Солнце спряталось за горизонтом, зажглись тусклые фонари по городу, свечи в домах зажгли хозяева и стали гостей ждать.

Гости шли степенно, не торопясь, вереницей.

Первой появилась Хель, властительница последнего из девяти миров, загробного. Жители её мира, умершие от болезни и старости шли за ней.

Появилась следом богиня Ран, супруга бога моря Эгира и её жители, утопшие и утопленники.

За ней богиня плодородия Гевьон и с ней умершие невинными.

Затем Вальхалла с погибшими в сражении.

Встав на площади, богиня Хель, промолвила:

• Люди, смерть не является чем-то ужасным и жутким. Старайтесь освобождаться от всего лишнего, как кожа исчезает постепенно с костей скелета, так тревоги и волнения ненужные отступят, поверьте, а после жизни останется душа. Живите без лжи и прикрас, такими, какими являетесь вы, на самом деле и обретете вы, свободу, а попав в мир загробный, будет вам покой, после суетной жизни.

• Права, Хель, прислушайтесь, люди к ней, неожиданно услышали голос Хольды, покровительницы домашнего очага и материнства.

Которая вышла из колодца, что ведет в подземный мир, продолжала:

• Хель, заботлива, спокойна, мирно относится ко всему живому. Согласитесь, ведь она, очень похожа, чертами характера, на меня.

Мы, хозяйки царства мёртвых, а без вечного цикла жизни и смерти, существования на Земле невозможно. Без добра нет зла, а без смерти нет рождения. Жизнь и смерть чередуются, как зима и лето.

После смерти вашей, Хель, даст покой каждой душе. Мир не может быть белым. В нем обязательно должна присутствовать тень. Хель, при встрече с живыми подает в знак благосклонности свою руку скелета, а мертвым – теплую руку живой девушки.

Цикл непрерывен. День сменит ночь. Но за теплом придет холод. Вы, живые, должны помнить об этом при жизни.

После речи богинь, стали все веселиться, по домам разошлись живые и стали пировать с пришедшими мертвыми, их родными.

Гости города, проживавшие в гостиницах, танцевали на улицах и угощались с накрытых столов, что установлены под навесами на площади, вместе с потусторонними сущностями.

Некоторые люди проникли во владения богов и сверхъестественных существ, было интересно им узнать, как там.

Все общались, веселились.

Многие гадали, пытаясь узнать судьбу, хорошую или плохую, а также события узнать, выйдет замуж или женится, кто-то о болезни или о смерти хотел узнать.

Хэллоуин напомнил о конечности жизни, о том, что нужно помнить о смерти и душах, которые покинули этот мир.

На площадь вышел шаман и громко произнес:

• Хэллоуин не все празднуют и понимают. Однако, люди, прислушайтесь к тому, что сейчас скажу для вас, живых:

Ко мне обращаются за исцелением в основном, раньше считалось, что болезнь в наказание посылается богами. Я, шаман, могу взаимодействовать и договариваться, болезнь покидает человека. Однако часто возвращается обратно и не из-за плохой работы моей, а из-за самого больного. Болезнь – отражение внутренней жизни: мыслей, чувств, переживаний.

Как существует мир мертвых, так же существует мир внутренний, который не привыкли брать во внимание, что приводит к заболеваниям.

Ведь мозг человека, его сознание не имеют различия между реальностью и воображением. Граница между сном, воображением и реальностью, то есть между миром воображаемым и миром материальным очень тонка. Ведь, что происходит в воображении, становится частью материальной реальности и наоборот. Сновидения – мост между реальностями, ведь в них происходят события, которые управляют реальным миром.

Исцеляйте душу музыкой, словами и снами, ведь сны врата для исцеления, как и воображение. Тело без души вылечить невозможно, так как тело и душа тесно связаны. Сознание сменяет изменения в теле.

Перед рассветом разожгли костры, через одни прыгала молодёжь, а между двумя высокими, рядом разожженными, проходили все остальные, малые, среднего возраста и пожилые, очищаясь от всего плохого.

Души и существа покинули Землю, вернувшись к себе.

Волшебная ночь Хэллоуин прошла в общении и веселье, запомнилась всем живым и мертвым.

Одной девушке, которую утопили, не хотелось после праздника, спешить обратно. Встретила на празднике Хэллоуина, парня молодого, который погиб в бою. Находились оба в мирах, но в разных. Парню понравилась девушка очень, пообещал поговорить с Вальхаллой, чтобы та, забрала у Эгиры девушку, если такое возможно.

Девушка, взяв в руки два ореха, решила погадать, на одном написала фломастером инициалы свои, на другом, инициалы парня, который понравился очень и произнесла:

• Будем мы вместе, будем мы рядом или нам не быть в одном мире?

Закрыла глаза и бросила орехи перед собой.

• Если орехи упали далеко друг от друга, то не быть с человеком вместе ни сейчас, ни в будущем.

• Если орехи лежат рядом, то высокая совместимость и, возможно, в будущем станут семьёй.

• Если орехи стукнулись во время полёта, значит, будут прекрасные отношения, но потом в один день всё рухнет до основания.

• Если один из орехов треснул, значит, тот, чьи инициалы на нём написаны и станет причиной разрыва в будущем.

Что именно узнала девушка, знает лишь она, нам знать не положено.

Побывавшие в гостях у богов, узнали, что в тонком мире мысль имеет проявления другие. Душа, мысленно позвав к себе душу, понравившуюся, может общаться с ней сколько угодно. И даже образы принимать комфортные. Любовь свою проявляя, обволакивая друг друга энергетическим облаком.

Один из побывавших там, стал утверждать, что Душа НЕ "сгусток энергии", находящийся в нашем теле, который вылетает из него во сне и после смерти. Душа находится в Мире Нави, а в Явной реальности, где находимся, направлен лишь "луч внимания". Благодаря ему имеем ощущение СЕБЯ - своей личности, которая живёт эту жизнь. " Луч внимания " нашей Души исходит из её центра (Духа).

Душа может в один и тот же момент "проживать" разные жизни в параллельных реальностей, так как человеческая душа может освещать до 16 реальностей.

"Луч" на котором находимся, события связаны причинно следственными связями и развиваются в хронологическом порядке, одно вытекает из другого, время движется из прошлого в будущее.

Вспомнив прошлые жизни, то там прослеживается логика - сильные желания и стремления, которые не успели сбыться в одной жизни, будут реализовываться в других, за плохие поступки будет "прилетать" негативная карма.

Наши параллельные воплощения в других мирах, другой "луч внимания". Нашему сознанию сложно (в большинстве случаев - невозможно) обратиться туда, чтобы получить нужную информацию.

Лишь Боги живут осознанно сразу во всех реальностях, а человеку такого не дано.

Не трогай пауков

Я едва не убила паука. Совсем запуталась с этими традициями. Хотя кого я обманываю? Ненавижу пауков, и все. Но в Хэллоуин нельзя их трогать. Пауки — призраки умерших, вошедших в дом. Мама много раз рассказывала эти истории. Я верила. Потом перестала, наверное. Но все равно, хорошо, что не убила. Мало ли...

Мама остановила мою руку с тапком, посмотрела снисходительно и осуждающе. Я ненавижу этот взгляд, сразу чувствую себя ребёнком. Мама никогда не научится относится ко мне серьёзно. Конечно, я малышка рядом с братом. И где он сейчас?

Мама тяжело вздохнула, опустилась на диван и закрыла глаза, подставила лицо потоку света из лампы над головой. Она устала. Даже в такой день...

Я вышла из дома. Нет, я сбежала, лишь бы подальше, чтобы дышать полной грудью и делать все, что захочешь. В Хэллоуин можно говорить о смерти, сходить с ума, нарушать правила. Даже играть и пить в Хэллоуин можно. Поэтому брата я не увижу ещё пару дней.

У Хэллоуинской свободы особый сладковатый запах печёных яблок, тыквенного пирога, догорающей золы и обрядных трав. Не зря я захватила шляпу: можно вспомнить детство, побегать по соседям, набрать гору конфет и вернуться домой, растрепанной, уставшей, напуганной, но счастливой. Я хотела бы этого: многое отдала бы. Но улыбаться было сложно. Щеки стягивало, губы трескались — больно. И так непривычно. Этот Хэллоуин будет особенным. Передо мной не откроются двери чужих домов.

Я шла по улице, сверкающей, пестрящей фиолетовым, красным, оранжевым. Все кругом пылало. Горели живые, смеющиеся глаза светильников Джека. Они высовывались отовсюду. Одинаковые усмешки провожали меня. Вырезанные на тыквах, они были живее улыбок людей.

За спиной кто-то крался, медленно, в такт шагам. Я маленькая убежала бы и закрылась дома на пару минут, чтобы перевести дыхание и рассказать маме все, что произошло на этой страшной темной улице. Я новая только ускорила шаг. Но не обернулась. Что-то помешало, память подкинула старые мамины слова. Оборачивается нельзя, за спиной — мертвецы.

Всю дорогу до дома я думала: «‎А что страшного? Мы не убиваем пауков, не прогоняем летучих мышей, чтобы впустить в дом призраков. Почему тогда боимся мертвецов, тёмных сил? Смерти...»‎ Я ненавижу пауков, но люблю сов. Они таинственные, громадные. У них глаза умные, глубокие, таких у людей не бывает. Но сов в Хэллоуин сгоняют с крыш. Чёрных кошек выставляют из домов.

Я как раз заметила одну на дороге, тощую, маленькую. Она посмотрела на меня большими грустными глазами и даже не подошла: привыкла, что люди обижают. Я бы не обидела, притащила бы в дом, а потом поссорилась с мамой и сбежала снова на весь вечер. Но кошка прошмыгнула через дырку в заборе и скрылась в темноте.

Я ждала этого Хэллоуина. Возле чёрно-белой фотографии стояла свеча. Она медленно таяла. Слезы катались по неровному, корявому столбику воска. Огонёк прыгал, извивался на конце фитиля. А рядом на стене сидел паук, чёрный, толстый. И почему-то не противный.

Я никогда раньше не рассматривала паука так долго. У него глаза большие, грустные. И нет одной лапы. Он черненький, прям как папа. И в чем разница между верить и хотеть верить? Вот я очень-очень хотела, чтобы этот хромой паучок на самом деле привёл из загоробного мира папу.

Верят только дети. Все эти сказки, легенды — глупости. Меня брат долго убеждал, что ни одно слово из Хэллоуинских рассказов не может быть правдой. Сам он ждал только возможности сбежать на весь день и безнаказанно сидеть в баре. Я себя ребёнком не считала. А вот верить хотелось. Может, не до конца ещё выросла.

Мне все кругом говорили, что я похожа на маму. А брат — на папу. Ложь. Папа был со мной везде и всегда. Брат сбегал при первой возможности. У него только нос и форма лица папины, а улыбка — призрачная. У меня — наоборот: волосы короткие, взъерошенные, непослушные, худые руки, впалые щеки, кривой с горбинкой нос. Но улыбку я узнаю в зеркале: мамина.

— Его не будет сегодня, — прошептала мама. Могла бы не говорить. Я привыкла.

— Ничего. Нам и вдвоём хорошо.

Я стала поправлять фигурки на полке, чтобы занять дрожащие руки. Рукам хотелось цепляться за грязную рубашку брата. Маленький светильник Джека едва не выскользнул из непослушных пальцев. Подарок на прошлый Хэллоуин.

— Я пригласила Сеттеров, — мама по моему примеру стала раскладывать на столе салфетки.

Я кивнула. Мама не увидела, конечно. Но мне было все равно. На Сеттеров. Пусть приходят, пусть будет шумная, звонкая тишина. Утонуть в мыслях можно и в толпе гостей. А потом сбежать в комнату, достать зеркало и так глупо, бессмысленно гадать по старым обычаям, нюхать травы, жевать яблоки в карамели. И говорить о смерти с Кенри. Потому что в Хэллоуин можно.

Кенри обязательно сбежит в комнату со мной. Ему тоже скучно, немного пусто и сложно. И сейчас он, наверное, тоже едва не убил паука. Мы с Кенри похожи настолько, насколько могут быть похожи едва знакомые люди. Друзья за один взгляд. Нам и правда больше не надо было. Первое, что он сказал мне:

— У тебя глаза красивые. Чёрные.

Я долго крутила в голове это «‎чёрные»‎, до сих пор так и не поняла до конца. Красивыми мои глаза называли, но не потому что они... чёрные. Он хотел поговорить о чем-то большем, я чувствовала. Но ушёл.

На нашу крышу села сова. Я услышала голоса соседей, вернула на полку фигурку, подбежала к окну. Мама насторожилась и как-то неестественно быстро метнулась к двери. Я за ней. А сова никак не желала улетать. Чем только в неё не кидали, от помидоров до пустых угроз. Бесполезно. Сова вытянулась стрункой и закрыла глаза.

— Ждите смерти в доме, — зловеще пробормотала старуха. Я её даже не знала. Вот сейчас, напротив, хотелось не верить.

Странная вещь эти приметы. В них веришь и не веришь одновременно. Под пламенем свечи тени в зеркале кажутся живыми, реальными. Но стоит начать рассказывать об этом, и звучит как бред. И наоборот, рассказывать о спустившихся к нам мёртвых в обличии пауков и летучих мышей, эффектно. Но видишь это длиннолапое крошечное насекомое и как-то перестаёшь верить.

Я люблю Хэллоуин за огонь. Он повсюду: пылает, мигает, бежит, течёт. Каждый выбирает сам. Я взяла в этом году новую фигурку: летучую мышь с изумрудно-зелеными глазам. И даже в ней есть что-то от огня. Сжигать — не строить. Запах костра почему-то любят больше запаха ремонта. Вот и мне приятнее сжигать, яснее. Неправильно, я не спорю. Впрочем, надо же кому-то быть неправильным. Особенно в Хэллоуин.

Я снова сбежала. Да, придут Сеттеры. Но пока можно ещё побродить по темным улицам. Ноги сами привели меня к давно заброшенному району. Здесь был мой дом, пустой, скрипящий, мертвый, зато только мой. О нем не знали ни брат, ни мама, ни даже Кенри.

Я открыла деревянную дверь. Темнота здесь была плотной и пушистой. Она забиралась под воротник и растекалась по телу, как холод, только приятно. Она обжигала глаза. Может, это темнота делала мои глаза чёрными?

Зеркало разбилось. Давно ещё, до меня. Десятилетняя я, когда впервые забралась в Старый дом... (Старый, ласково, почтительно. Не заброшенный, а забытый всеми, кроме меня.) Я маленькая тогда напоролась на осколки. Я помнила и багровые пятна на полу, и растекающуюся вместе с темнотой по коже пульсирующую боль. А ещё я помнила, что не плакала, только смотрела, пока не закружилась голова. Тогда пришлось перевязать ладони, вернуться домой и долго оправдываться перед мамой. Но Старый дом я не выдала.

Зеркало отражало не меня, а какую-то другую тёмную, незнакомую девчонку. Я понимала здесь, почему Кенри назвал мои глаза чёрными, почему о смерти говорить так пугающе, неправильно интересно, почему я люблю Хэллоуин.

Из-под шляпы вырвались змейки тёмных волос. Они шевелились от ветра и легонько, несмело светились: за моей спиной осталась дыра окна. Тонкие потрескавшиеся губы побелели и растянулись. Улыбаться все-таки сложно. Я провела языком по губам — солёные.

Меня было слишком много для одной комнаты. Из каждого осколка на меня смотрели чёрные глаза. Они показались вдруг змеиными. И язык — тонким, острым. Я снова провела им по губам. И улыбнулась. Наверное, ведьмы из Хэллоуинских рассказов вот так улыбаются.

Я схватила осколок. Стекло впилось в кожу ладони. Останутся царапины и тёмные капли. Они попали точно на мои глаза. Осколок полетел на пол, разбился вдребезги. Звон оглушил меня и перешёл в тихий, истерический смех. Не мой, а моего тёмного отражения.

Я выбежала из старого дома, не глядя под ноги. Как когда-то маленькая девочка, я рассматривала разводы на ладони. А с обеих сторон ухмылялись светильники Джека. Вот мы делали такие с папой. Почему тогда светильники Джека стали для меня сигналом об опасности?

В Хэллоуин можно сходить с ума. Я это чувствовала. Вот закончится ночь, и закроется для меня дверь старого дома, заживут царапины, исчезнет змеиное отражение, Кенри уедет в колледж. Меня не остановит мамина рука, и я снова буду не любить пауков и летучих мышей. На крыше спокойно будет сидеть сова. И погаснет свеча возле папиного портрета.

— Ты? Вот так встреча, — это Кенри. Я совсем не удивилась его голосу.

— Ты вроде должен идти ко мне, — я побоялась улыбнуться. Вдруг получится, как в Старом доме. И на всякий случай спрятала руку за спину.

— Туда и иду, — а вот Кенри улыбаться не боялся. Его белые ровные зубы сверкнули в темноте. И я поняла: глаза Кенри тоже красивые, потому что чёрные.

— Сегодня можно, помнишь.

Я больше не боялась, показала ему ладонь с красными полосами, растрепала волосы. Кенри с заговорщической улыбкой достал из кармана зеркальце. Я подняла с земли ореховую ветку: попалась же по пути. Это остаток моего сознания пытался защититься. И чего я боялась?

— Это ещё зачем? Злых духов боишься?

Я бросила ветку обратно. Наступила на неё. И с тихим хрустом сломалось что-то во мне. Так было каждый праздник. Я привыкла на одну ночь сходить с ума.

— Так-то лучше. Теперь мы неплохо развлечемся.

Он бледный, в чёрном, как летучая мышь. И руки его, как лапы паука, цепкие, длинные. Чувствовать себя в безопасности рядом с Кенри могла только я. Он сам, как тёмный дух, особенно в Хэллоуин. Может, поэтому мы шли по темной улице. Здесь не было даже светильников Джека.

— Разбей его.

Я не знала, зачем попросила об этом. Кенри, наверное, не знал, зачем послушался, кинул зеркало на камни, собрал осколки, царапая ладони. Теперь у нас были похожие порезы. А отражения наши в осколках одинаково улыбались.

— Не погадаем теперь, — он сжал мою руку, крепко, немного больно, но я не стала вырваться.

Я чувствовала, что именно в эту ночь гадать нельзя. Так холодно, противно и приятно одновременно мне ещё не было. Моё тело словно перестало быть моим. Оно принадлежало ночи. Вот о чем говорил брат, еле вороча языком, когда возвращался под утро из бара. Вот что такое не чувствовать себя.

Я согласилась бы на любое безумное предложение Кенри. А он посмотрел на меня также, как смотрел в последние минуты отец. На секунду я даже поняла, что такое разрушающий, уничтожающий страх. Но он сжёг меня быстро.

— Теперь ты готова.

Он прижал меня к себе. Я не могла сопротивляться. Его тонкие пальцы скользили по моим волосам. Шляпа упала с головы. Змейки-волосы ожили, открыли пасти. Он не пытался коснуться моих губ, даже в глаза не смотрел, только гладил по голове, по-отцовски, нежно. Я не знала, что Кенри так может. А по стене спускался на прозрачных нитях большой чёрный паук.

Кенри должен был развернуться, улыбнуться грустно на прощание и исчезнуть. Чтобы потом появились на тумбочке новая свеча и новый портрет. Раз уж он так похож на папу... но он не ушёл, напротив, потянул меня за собой. Мы бежали по темным улицам в окружении огня и темноты. И на бегу, задыхаясь, Кенри спросил:

— Что такое смерть?

— Темнота, — я не сомневалась.

— А жизнь?

Я промолчала. Кенри и не ждал ответа. Это был мой самый короткий разговор о смерти.

Я вернулась домой под утро. Брат сидел за столом, сгорбившись, растрепанный, с кругами под глазами. Мама бледной тенью застыла у порога. На диване спал пятилетний братишка Кенри. Его родители выбежали в коридор...

Я открыла дверь, переступила порог. Погасла свеча под папиным портретом. Все обернулись. Но меня никто не заметил.

Фатальный розыгрыш

Вернувшись с работы в свою, когда-то казавшеюся уютной, квартиру, Галя, первым делом, включила всё доступное освещение и телевизор. Эта привычка появилась у неё с тех пор, как ей удосужилось, почти год назад, пообщаться с одним пренеприятнейшим типом. С тех пор, умопомрачительные кошмары являлись к Гале каждую ночь. Что конкретно ей снилось, она не помнила, но просыпаться среди ночи и избавляться от последствий панических атак, за всё это время, Гале порядком надоело. Следующей частью вечернего ритуала, являлось, как она это называла, причастием. Галя смывала с лица дневной камуфляж, маскирующий излишнюю бледность и тёмные круги под глазами. Затем, расположившись на любимом диванчике, открывала бутылочку каберне и включала случайную тупую комедию. Только так, ей, хоть изредка, но удавалось избежать ночных кошмаров. Правда, бывало, они выползали из снов. Как раз для этого был нужен повсеместный свет и не напрягающий видеоряд.

Но этим вечером, привычный ритуал был нарушен неожиданным стуком в дверь. Галя чуть не подпрыгнула на месте. Запахнув и подвязав халат, она быстро подошла к входной двери и, не задумываясь, провернула защёлку. Через распахнувшуюся дверь, мыча и завывая, в прихожую бесцеремонно ворвалась шайка гламурных мертвецов.

– Галка, привет! Скорее одевайся и погнали! – протараторила пышная Света, разодетая развратной мумией.

– Что за дичь вы творите? – совершенно не поменявшись в лице спросила Галя.

– Сегодня же, хэллоуин. Надевай какое-нибудь старьё и поедем куражиться, – пояснила невысокая, мёртвая невеста Аллочка. Ещё двоих, завалившихся с подругами разукрашенных парней, Галя не знала, но это было обычным делом. Прекрасно понимая, что они от неё не отстанут, Галя быстро собралась, нашла прошлогодний прикид под полевую медсестру с первой мировой и, не забыв прихватить запас вина, присоединилась к подругам.

Внизу, у подъезда, их ожидал неизменный Аллин извозчик и бывший одноклассник, Серёжа. Обе парочки загрузились на задние сиденья, предоставив Гале комфортабельное, переднее пассажирское. Алле пришлось усесться на колени к своему молодому человеку, но она ничуть не протестовала такому повороту событий. В ходе поездки, Галя вычленила, из праздных бесед и тупых шуток изрядно подвыпившей компании сзади, информацию о конечной цели путешествия. Девчонки познакомились с Деном и Колей в клубе. Там Ден проронил, что его знакомые неформалы поедут на кладбище домашних животных, что в лесополосе на окраине города. Светка, последнее время заменявшея на поприще генератора безумных идей Галку, тут же предложила метнуться к ним и как следует попугать. За Галей же они заехали, решив, что ей стоит хорошенько встряхнуться, ошибочно пологая, что подругу одолела депрессия. Галя не стремилась развеивать эти заблуждения, совершенно не желая рассказывать о своих кошмарах.

– Как ты? – участливо обратился к Гале Серёжа, не отвлекаясь от дороги.

– Стабильно хреново, – ответила она, меланхолично разглядывая пролетающие мимо огни неоновых вывесок.

– К психологу не пробовала обратиться? – поинтересовался Серёжа.

– А сам-то ты, не пробовал? – отрезала Галя, намекая на его нездоровые отношения с Аллочкой.

– Пробовал. Не один из пяти не помог, – тяжело вздохнув посетовал Серёжа.

– Так с чего ты взял, что мне поможет?

– Просто интересуюсь. Ты плохо выглядишь. На долго ещё тебя хватит?

– Зато краситься на хэллоун не нужно, – одарив болезненной улыбкой собеседника, сказала Галя, отметив про себя, что разговор вышел обоюдоострым.

До нужного места добрались за полночь. Всей чесной компанией выбрались из машины и направилась в лысеющую лесную чащу. Ден вёл по неприметным, покрытым тонким слоем снега тропам, то и дело, кардинально меняя направление пути.

– Денчик, надеюсь, ты нас как Сусанин не заведёшь? – понемногу, теряя задор, поинтересовалась, начинающая подмерзать, Аллочка.

– Не в коем случае. Я, просто, в обход иду. Чтобы выйти с неожиданной стороны, – поспешил успокоить проводник.

– Ой мамочки. Там собаки, – охнула Светка, тыкая пальцем в сторону жидких облезших зарослей. И впрямь, там, куда указывала её рука, угадывались силуэты шести среднестатистических собак с тусклыми угольками красных глаз.

– Не ссыте. Их столько же, сколько и нас. Они не посмеют кинуться, – блеснул Коля своими познаниями в зоологии.

– А чего у них глаза светятся? – отметила немаловажный факт Аллочка, крепко вцепляясь в руку Дена.

– Лунный свет отражается. Пойдёмте отсюда, – уже, не так уверенно, сказал Коля.

Последующие несколько минут все дружно, периодически, оглядывались назад. Однако, картина изменялась, только, в худшую сторону. Вывалившие на тропу собаки шли за ними следом и уверенно сокращали дистанцию. Первым сдал Ден. Он не просто прибавил ходу, а молча ломанулся вперёд. Коля, ожидаемо, последовал за ним. И Светка, поддавшись стадному рефлексу, так же, не задержалась. Прикинув, что по лесу от собак им не уйти, Серёжа встал в полный рост на пути стаи.

– Девчонки, бегите, – тихо сказал он, трясущимися руками, вынимая из карманов шокер с перцовым баллончиком.

– Серёжа, – со стоном выдавила Алла, но Галю не нужно было просить дважды. Схватив подругу за руку, она бросилась вслед за остальными. Нет, собаки её не пугали. Она заметила тёмный силуэт среди деревьев, не принадлежащий, ни псу, ни человеку.

Какое-то время, Галя тащила Алку по тропе, озираясь на преследовавшую их фигуру. Но, он сразу же исчез, как только где-то впереди раздался истошный вопль Светки.

– Ты чего встала? – тяжело дыша спросила её Алла.

– На нас охотятся. И сейчас, не мы его основная цель, – пугающе спокойным голосом ответила Галя, присматриваясь к окружающим деревьям. Она, как будто уловила суть игры, которую им навязывал кто-то воистину страшный.

– Валить отсюда надо, – уверенно заявила Алла и зашагала по тропе, утопающей в раскидистых елях.

Эта тропа вывела их на большую, утыканную разнообразными крестами и могильными камнями, поляну. В свете луны, на тонком, белом покрывале, лежало несколько тел в чёрном. А из сарайки, что притаилась на краю кладбища, доносились сдавленные всхлипывания. Поддавшись мимолётному любопытству, Галя вышла на поле и подошла к ближайшему телу. Измазанный гримом и кровью парень, пялился остекленевшими, полными ужаса и боли, глазами на яркие звёзды, зажимая в коченеющих пальцах собственные внутренности. В нос тут же ударил запах крови. Сердце бешено заколотилось, но не от страха. Появившийся привкус железа во рту спровоцировал обильно слюноотделение.

– Алка, проверь сарай, – чуть не поперхнувшись слюной, скомандовала Галя, осознав, что отчётливо чует волны страха исходящие от подруги. Подчиняясь необыкновенно властному тону подруги, Алла, дрожа как осиновый лист, добрела до хлипкой конструкции и впала в ступор. Пред её взором предстали, подвешенные за руки к потолочной балке, три полуобнажённых тела. Тому, что был с обглоданным лицом и, второму, со вскрытой грудной клеткой, помощь, уже, определённо, не требовалась. Но третий, жалобно скуля, ещё дёргался, пытаясь высвободить замотанные колючей проволокой руки. Увидев Аллу, он замер и притих.

– Помоги, – задавленно протянул парень, уставившись на неё полным отчаяния и слёз глазами.

Галя почувствовала его присутствие всей своей сутью. Вверх, вдоль позвоночника, пробежали мурашки, принеся в мозг холодок, проясняющий сознание. Каждая мышца напряглась взведённой пружиной. Галя медленно повернулась, подрагивая от нетерпения. Она совсем не испугалась, стоящего на краю леса, человекоподобного существа с чёрной волчьей головой. На губах её застыла брезгливая гримаса, кое как удерживаемая от превращения в надменную ухмылку. Нет, существо было вполне зловещим, только вот, Галя, совершенно, его не боялась.

– Кто из вас самка того, кто принял бой с моей стаей? – прорычал зверь. Не удостоив чудовище устным ответом, Галя подняла руку, указывая в сторону Аллы. Та, в сою очередь, оглянувшись на рык, стала лицом сродни своему платью.

– Эй, белая! Я даю тебе шанс выжить! Беги что есть мочи и моли своих богов, чтобы я не вспомнил о тебе, когда закончу со всеми остальными! – гортанно расхохотавшись обратился он к Алле. Девушку не пришлось упрашивать. Она и без напутствия готова была бежать сломя голову, что, собственно, и выполнила, бросив короткое "Извини" подвешенному к балке парню.

Проводив взглядом мёртвую невесту, волкоголовый обратил своё внимание на Галю.

– Я гляжу, ты вся дрожишь, девочка, – почти проурчал он, медленно приближаясь к трясущейся будто осиновый лист девушке. Однако, подойдя ближе, зверь остановился и принялся жадно вдыхать морозный воздух.

– Что, пёс, не чуешь страха? – изнемогая от бьющей через край потусторонней силы, прошипела Галя не своим голосом.

– Теперь мой черёд охотиться, – добавило непостижимо жуткое существо из её ночных кошмаров, на одном из канувших в лета шумерских наречий. Заслышав мёртвый язык, чудовище попятилось, непроизвольно поджимая хвост.

– Я дико извиняюсь, за то, что не сразу распознал вас, – проскулил он, всё быстрее пятясь и не выпуская девушку из виду. Но Галя уже не слышала этих слов. Хтоническое существо из её кошмаров, к тому времени, полностью поглотило бьющееся в агонии сознание.

Дуэль на перекрёстке

Осенний ветер мчал над засыпающими перед зимой травами и швырял опавшую листву в лицо камня. Это была любимая забава ветра, продолжавшаяся сотни и тысячи лет подряд.

Каменная глыба, возвышалась над полями. Это был указательный камень, какие устанавливали в старину на перекрестках. Той дороги у которой стоял этот камень давно уже не стало, когда сам он не плохо сохранился. На нём еще читались надписи забытых названий утерянных городов.

Принесённые ветром листья падали на землю у камня. Она была укрыта чёрными пятнами напоминающие брызги тёмной крови. Источающие смрад следы образовывали выжженный и лишённой жизни круг центром которого выступал валун на перекрёстке.

Он знал и помнил какая сила оставила эти следы, и не мог поведать об этом. Но есть и те не многие, кто может...

***

Ни в один из двух десятков домов не удавалось достучаться. Пол потратил на это немало времени и уже сожалел что зря. Ехать в ночь по разбитой просёлочной дороге не хотелось так же, как и ночевать в машине посреди Богом забытой глуши.

Надеяться на гостиницу в безымянной деревушке не приходилось. Здесь не было даже уличного освещения и автозаправки. Ставни на окнах не пропускали свет, а оттого было не понять толи здешние обитатели не славились гостеприимством, толи фермерский посёлок был заброшен.

Никогда ещё Пол не был так рад ухмыляющемуся тыквенному фонарю. Среди сгущающихся сумерек он походил на маяк в тёмном море, на свет которого направился уставший и продрогший человек.

Фонарь Джека разместился на крыльце ничем не примечательного в этих краях строения. Стены из серого камня были увиты плющом. Домишко стоял обособленно от своих собратьев по крыше из глиняной черепицы, на нём и заканчивалась деревня.

• Входите. Не заперто. – Отозвались на стук в дверь.

• Добрый вечер, сэр. – Пол снял кепи восьмиклинку перед хозяином дома. Старичок на инвалидной коляске встречал гостя. – Пол Кроуфорд, сэр.

• Гилберт Макадамс, к вашим услугам. Вы слышите? – Гилберт воздел палец кверху и своим настороженным видом призывал Пола прислушаться. Слух улавливал тихий свист.

– Это не призраки. - Заулыбался старик. - Оставляйте пальто тут, юноша. Время пить чай.

Старый фермер ловко развернулся на колёсах и покатил на кухню.

• Уже давно не пять часов, сэр. – Улыбнулся Пол, пробираясь через полумрак освещённых масляными лампами комнат.

• Мы не в Лондоне, юноша. В наших краях пьют чай каждый раз, когда кипит чайник, а происходит это довольно часто.

• Вам помочь?

• Ни в коем случае! Вы мой гость, а не сиделка. Устраивайтесь у очага и ждите свою чашку чая.

Пол был только рад отогреться у огня поэтому без лишних слов послушался гостеприимного Гилберта, усевшись в потёртое кресло у стола с небрежно отпиленными ножками. Осмотревшись, молодой человек заметил кухню достаточно уютной, даже несмотря на старую изношенную мебель с недостающими дверями и исцарапанный пол.

• Вы один живёте в деревне?

• Нет. – Гилберт с другой стороны стола уже закончил хлопотать, пододвинул поднос с чаем ближе к Полу и тоже занял место у камина. – А почему спрашиваете?

• Мне показалось это место заброшенным. Я уже отчаялся найти кров на ночь, когда увидел ваш фонарь из тыквы.

• Несколько домов у нас действительно заброшены, но помимо меня тут есть ещё жители.

• Почему же никто не открыл мне дверь?

• Вы забыли, что сегодня за день?

• Пятница.

• Я не про это.

• Вы про Хэллоуин?

• Это в Лондоне Хэллоуин, а у нас Самайн. В этот день можно повстречаться с силами зла, а не только с их проявлениями. Крайне нежелательно выходить сегодня на улицу, держать двери и окна открытыми иДуэль на перекрёстке

оборачиваться на звуки чьих-то шагов.

• А вы не боитесь тёмных сил?

• Я им не интересен, юноша. – Развёл руками Гилберт.

• Хорошо, что Лондоне сегодня Хэллоуин, а не Самайн. – Пол отпил чай. – Наряженные дети выпрашивают угощения у соседей. На площадях фестивали с музыкантами в масках. Весело и красиво в общем-то.

• Какими же судьбами вас закинуло в наши дикие земли?

• Приехал сюда по делам. Я археолог.

• Что-то вы маленько заплутали, юноша. Замок у озера в другой стороне.

• Меня интересует не замок, а указательный камень.

• На перекрёстке? - Выражение лица и голос Гилберта оставались прежними, но подслеповатые глаза сверкнули искрой безумия. - Почему вас интересует камень на перекрёстке?

• Это же указательный камень времён римлян. Такие на дороге не валяются. Уверен, вокруг него прекрасно сохранившийся культурный слой. Правда с этими странными пятнами будет сложно проводить раскопки.

• Значит вы уже были там.

Пол кивнул в ответ.

• Хорошо, что вы не касались тех пятен. – Простонал Гилберт.

• Эти пятна выглядят противно, а пахнут ещё хуже. Кто бы додумался дотрагиваться до этой гадости?

• Был тут один дурачок, что дотронулся… Он сгорел.

• То есть как? - Пол чуть не поперхнулся хлебцем.

• Марк сгорел изнутри! Не много от него осталось.

Пол понимал, что старик серьёзен. Молодой археолог знал, что фольклор склонен приписывать необъяснимым явлениям не менее необъяснимые и порой пугающие свойства. В народной молве можно отыскать полезную информацию об истории, ведь дыма без огня не бывает.

• Вы мне не верите - ваше право. – Пожал плечами Гилберт. - Я бы тоже не поверил, если бы не видел это собственными глазами. Если бы собственными ушами не слышал историю, что поведали мне отец и дед, упокой Господи их души.

• Я скептик, но не берусь судить чего не знаю. – Попытался улыбнуться Пол. – Расскажите мне эту историю?

• Сначала расскажите мне что вам известно об указательном камне, чтобы не тратить время на то что вы знаете. – Гилберт достал вересковую трубку и стал её прикуривать.

• Доподлинно не известно, когда он появился. Дороги, основали ещё римляне, они же и установили указательный камень на перекрёстке. Дорогами пользовались на протяжении веков, пока в 16 веке не забросили, построив новые в объезд графства.

Отчасти это было связано с падением графского рода Кохран, после того как наследник благородного дома пропал без вести в канун дня всех святых.

Земли были разделены между соседними дворянами, а спустя несколько лет дороги были проложены по новому пути, а перекрёсток и его окрестности остались ничейными. Все как будто избегали этого места. Постепенно оно приходило в упадок. Я не находил ни одной причины этому, пока не приехал сюда. Не знаю, что это за пятна, но если они появились ещё в те времена, то вполне могли перепугать наших тёмных предков. Что вам известно о них?

• Юноша, всё что вы сейчас услышите – истинная правда. И пусть я окажусь под крылом у черного петуха, если мои уста произнесут ложь.

• Интересно. – Пол взял записную книжку и карандаш. – Пожалуйста, продолжайте.

• Граф Ян, которого вы упомянули, был молод и красив. Но жестокие глаза пугали юных дев и вселяли ужас в его противников. Говаривал народ, что в глазах графа живёт страх всего сущего.

Весь свой талант он употребил на фехтование и не было ему равных в схватке. Он прекрасно знал свою силу и использовал её отнюдь не для защиты справедливости. Ян страстно искал схватки, наносил оскорбления налево и направо, и принимал на свой счёт любое неосторожное слово и дело. Поговаривали даже, что граф способен читать мысли и точно знает кто бранит его имя или замышляет что-либо против него.

Так или иначе он всегда находил повод для дуэли. Ян не ведал пощады к врагам и поединкам с ним не было числа также, как и жертвам его клинка.

Надо сказать, в старину дуэли были популярны среди знати, многие из которых были готовы биться на смерть. В кабаках только и было разговоров о тайном дуэльном обществе, которое разбежалось после того как Ян прикончил нескольких его членов.

Вероятно, любители анонимных поединков не знали кого берут в свои ряды, пока они не обнажили своё оружие.

Графские секунданты в тех же кабаках рассказывали, что каждый раз как помешанный дуэлянт доставал шпагу из ножен, та была красной.

Одни верили в историю про демона, обитающего в эфесе, что поработил хозяина замка и питается душами его врагов. Другие полагали, что Яну попросту некогда было чистить от крови клинок, который всегда при деле…

Шептались, что граф нанимается заступником в чужих дуэлях. Якобы в своём вожделении боя Ян не брал денег за свои услуги.

Одно известно точно – ещё не выйдя из молодости Ян погубил народу больше чем состарившийся пират.

• От чего же он был таким? – Поражённый археолог не заметил, как спросил это в слух.

• Никто этого не знает, и никто не уверен, что хочет знать. Существует дошедшее со старины предание. Граф ещё в детстве стал случайным свидетелем дуэли. Вид ангела смерти, что забирал душу поверженного противника, привёл Яна в греховный восторг и с тех пор они стали верными спутниками.

И вот однажды, в очередной дуэли, граф заколол юношу, даже младше себя. Хоть Ян и был безжалостным, но обладал врождённым благородством. Он доставил тело убитого семье и обязался покрыть расходы на похороны.

Убитая горем мать не простила графу убийство сына. При свидетелях она поклялась отомстить.

Она нашла самого лучшего фехтовальщика откуда-то из-за границы и обещала щедро заплатить если тот убьёт Яна в дуэли.

Как вы помните, молодой граф всегда выходил из поединка победителем.

Тогда мстительница наняла головорезов дабы они убили графа из засады.

На следующее утро посыльный принёс шкатулку. Внутри были уши наёмников и письмо, которое разгневанная женщина кинула в огонь сразу как прочитала.

Она пришла к воротам графского замка с сухой лозой винограда в руках и прокричала: Я проклинаю тебя! Пусть твою душу заберёт дьявол или не знать твоей душе покоя между Раем и Адом, а твоей шпаге победы до второго пришествия!

• Пусть князь тьмы попробует забрать меня! – Прокричал Ян со стены. – Я и его вызываю на дуэль! Уж наверняка он будет получше чем все те неудачники, что попадались мне под руку!

А ещё он произносил такие богохульства, которые никто не должен знать.

От каждого произнесённого им богомерзкого слова распускались тёмные листья на ведьмовской лозе пока та не поспела такими же тёмными гроздями. И тогда женщина со зловещей улыбкой ушла от замка.

Граф своих слов на ветер не бросал и поскакал в ночь. Был Самайн, и он смог отыскать достойного противника.

• А что было дальше? – Нарушил затянувшееся молчание Пол.

• Графскую лошадь нашли утром без наездника, а сама она тряслась от страха и истощения. Бедное животное всю ночь от кого-то убегало. – Продолжил Гилберт. – Ян не скрывал своего кощунственного намерения отыскать князя тьмы на большом перекрёстке в канун дня всех святых. Время и место лучше не придумаешь.

Слухи о пропаже графа разошлись быстро и люд потянулся к указательному камню. На утоптанной земле перемешались отпечатки сапог и следы, которые оставил невероятных размеров петух. Отвратительный запах серы спирал горло. Зловоние исходило от пятен походившие на брызги черной крови.

Следов Яна было много, но среди них не нашлось его крови. К тому же имеющиеся следы резко обрывались. Наследник графского рода будто бы растворился в воздухе. Найти его не удалось.

Всё говорило о яростной схватке с участием тёмных сил и молодого графа.

Явная мистика произошедшего вызывала вопросы к безутешной матери, что накануне прокляла Яна.

Её дом оказался пуст. След женщины простыл среди разгромленных комнат, что несли на себе отметины петушиных когтей и клюва. В комнате с окнами на запад нашли княжеское угощение – иссохшую ведьмовскую лозу, а рядом бокал с остатками тёмного вина. Стены же были измалёваны нечестивыми знаками.

После этого особняк сожгли. Попытались избавиться и от следов дуэли на перекрёстке. Святая вода растворила следы черной крови. Все думали, что напасть миновала, но в следующий Самайн всё возвратилось. И после него, и в последующие. Каждый канун дня всех святых дуэль повторялась. При этом князь тьмы наведывался в селения. Люди исчезали также, как и женщина проклявшая Яна. Некоторые лишись рассудка посмотрев в его глаза или услышав демоническое кукареканье, которым он делал ночь Самайна длиннее. Хуже всего было тем, кто поклонился князю… Началась охота на ведьм.

Спасался люд кто крестом и молитвой, а кто бегством. Никто не хотел ехать через проклятый перекрёсток, пустели и разорялись земли.

Однажды здесь появился странствующий монах с узелком иерусалимской земли. Знаками он дал понять, что хранит обет молчания.

В канун дня всех святых он пошёл к перекрёстку и заключил указательный камень в круг из земли, что он принёс. В этот Самайн князь тьмы не явился по чью-то душу. Эта ночь была самой длинной, черный петух истошно вопил, но и она закончилась.

На утро монах ушёл, оставив свиток. В нём было написано, что три года назад ему было видение. Во сне он увидел хромающего черного петуха, восседающего на камне. По пробуждению ангел вел и наставлял монаха по пути к Святой Земле, а затем и сюда.

Круг из Святой земли защитит мир от князя тьмы, кровь которого в канун дня всех святых проливает шпага молодого графа.

Ян отказался покаяться, несмотря на попытки монаха привести его к покаянию.

И для грешного человека, и для падшего ангела не будет победы в поединке. Никому из них не будет покоя между Небесами и Преисподней. Бог попускает твориться сему пока не настанет время страшного суда. Отныне это наказание для них.

• Это всё, сэр? – Осведомился Пол на что в ответ получил кивок старика. – Это интересная история. Не думал, что Ян Кохран такая легендарная личность, ведь прожил он долго и упоминаний о нём практически не сохранилось. Как и об рассказанных вами событий.

• Люди, уходившие от сюда опасались рассказывать об этом, дабы не навлечь беду на другие графства. Именно поэтому эта история известна только здесь. Кто-то должен знать, чтобы предостеречь других.

• Боюсь, что я больше историк чем Фольклорист.

• Понимаю. Вам нужны доказательства. – Гилберт указал куда-то над головой Пола. – Можете посмотреть свиток странствующего монаха. Он в сундучке.

Молодой археолог развернулся. На шкафу среди пыльной паутины стоял ларец.

***

«Это не правда. Этого не может быть!» - Яростно думал Пол. - «Свиток – всего лишь подделка. Старинная, но подделка.»

Исследователь древностей шёл быстрым шагом, приминая полусонную полевую траву.

«Я докажу это!» - Говорил себе Пол потуже натягивая перчатки. – «И так понятно, что это всё сказки, но как учёный я предоставлю доказательства!»

Он присел к земле укрытой тёмными пятнами. Так и тянуло назвать их кровавыми. От ужасного запаха воротило и приходилось прикрывать нос шарфом. Слова Гилберта о зловонии серы не покидали мысли. Пол не знал, как пахнет сера, но ему начинало чудиться что сейчас он чувствует именно её. Казалось, что запах усилился со вчерашнего вечера.

«Это не кровь демона.» - Твердил себе Пол. – «Может это нефть или химические отходы, но это точно не кровь демона в облике черного петуха. Вся эта история выдумка. Если дотронусь до этой гадости – я не сгорю»

Пол потянул руку к пятну. Что – то похожее на страх удерживало его изнутри.

«Я не сгорю.» - Повторил Пол. Рука неуверенно застыла над влажными черными брызгами в которых мерцали лучи восходящего солнца.

Начинало светать и Пол разглядел на земле следы - отпечатки сапог и когтистых лап крайне большой птицы. Возможно петуха…

Праздник ужаса

-В общем, в этот день души мертвых приходят на землю.

-Ого! Прикольно!

-Ничего прикольного. Не наш это праздник, нечего его праздновать! А вы ерундой какой – то занимаетесь, - заключила мама, и переключила канал на телевизоре.

-Если это ерунда, то откуда ты знаешь, что это за праздник?

Она покосилась на меня недоверчиво, и ответила:

-Я сколько на этом свете живу? Все, не отвлекай меня.

-Как скажешь. Я пошел, постараюсь вернуться к одиннадцати.

-Давай, и ни минутой позже! – строго сказала мама, когда я уже выходил из комнаты.

Я напяливал свой нелепый костюм, как вдруг раздался звонок мобильника.

-Да?

-Здорова, ну ты там скоро?

-А ты далеко? – ответил я вопросом на вопрос своему другу.

-Да не очень, скоро подойду уже к твоему дому.

-Через пять минут выйду к тебе.

-Давай, жду, - сказал Паша, и сбросил вызов.

Паша – мой одноклассник, и вместе с этим, лучший друг. Обычно мы много времени проводим вместе, и сегодняшний вечер не стал исключением. Хотя, там соберется почти весь наш класс, кроме нескольких человек.

Еще за месяц до 31 – го октября староста класса создала беседу, где сходу предложила отметить хеллоуин. И, надо сказать, что практически все одноклассники ее поддержали.

Для проведения праздника мы выбрали давно покинутую постройку, непонятного происхождения. Вроде бы раньше это был склад. На такое место пал выбор вовсе не из-за антуража, а из-за того, что мы ее давно облюбовали.

На часах была половина седьмого, когда я спускался по лестнице, ловя на себе косые взгляды соседей. Мне захотелось примерить на себя образ вампира, а вместо этого я выглядел как клоун. М-да, лучше бы спортивный костюм надел и не выпендривался.

Паша, походу, разделял мое мнение, и заржал, только завидев меня.

-Костян, ну ты красавец!

-Молчи. Давай лучше за влажными салфетками зайдем?

-Зачем? Ты и так неплохо смотришься!

Я прописал ему смачную оплеуху, после чего он согласился со мной, что за влажными салфетками зайти все же стоит.

Половина пачки у меня ушла на то, чтобы стереть свой неудавшийся грим. Интересно будет посмотреть на других одноклассников, вдруг я не один такой.

А, нет. Один. Когда я пришел на назначенное место, то обнаружил, что все остальные ребята были одеты более-менее сносно. Особенно выделялась Лика. Накрашена она была что надо. Но это не удивительно, она никогда без штукатурки в школу не приходит, и летом вроде как даже какие-то курсы гримера окончила.

Лика была похожа на Салли из мюзикла: «Кошмар перед рождеством.» Что ж, вышло не дурно. По всей видимости, она заметила мой взгляд на себе, после чего помахала мне рукой. Я махнул рукой ей в ответ, и покосился на Пашу, который уже открыл банку пива.

Надо сказать, что алкоголя было достаточно много. Я пить особо не хотел, однако, открыл банку светлого, тем самым повторяя за моим приятелем.

Спустя некоторое время наш класс, что называется, стоял на ушах. Многие разбрелись по группам, стараясь перекричать друг друга. Кто – то включил колонку достаточно громко, и тогда слышать друг друга стало еще тяжелее.

-Костян, погнали курить? – спросил Паша.

-Пошли.

Мы вдвоем вышли на улицу, и вскоре к нам присоединились Лика и Оксана. Мы вели незатейливую беседу, и уже собирались заходить обратно, как вдруг мое сердце стало учащенно биться, а плечи резко дернулись от испуга.

Вдалеке показались две фигуры в белых одеждах, и они же направлялась в нашу сторону.

-Кость, ты чего? – тихо спросила Лика.

-Посмотри, - ответил я ей, и мотнул головой в сторону фигуры.

-Господи! Ребят, пойдемте внутрь скорее, - встревоженно пролепетала Оксана.

И мы, как-то не сговариваясь, развернулись и уже заходили обратно, как вдруг позади послышалось:

-Погодите!

Всеобщий испуг сменился недоумением.

-Это че, Танька что ли? – спросила Оксана.

-Походу, - ответил Паша, и крикнул:

-Танюх, это ты?

-Да, подождите, - крикнула в ответ одноклассница, а я почувствовал, как дрожь в коленях начинает потихоньку стихать.

Когда Таня и еще какая- то незнакомая девица, поравнялись с нами, то мы наконец зашли обратно.

-Танюх, а ты че как вырядилась-то? Тебя не узнать прям! – с неким презрением в голосе подметила Оксана.

-Так, праздник же.

-Ты же идти не хотела, - напомнила Лика.

-А вы что, против?

-Нет, не против. А это кто с тобой? – поинтересовалась Лика, и окинула взглядом с ног до головы спутницу Тани.

-А, это моя подруга – Акулина. Знакомьтесь, - ответила Таня.

Видимо, имя незнакомки показалось странным моим одноклассницам, посему они дружно посмеялись, и почти сразу удалились.

-Очень приятно, - сказал я, и протянул руку Акулине.

Она молча пожала ее, а я поежился после рукопожатия, так как рука у нее была просто ледяной.

После я молча перевел взгляд на Пашку, а он, спохватившись, быстро кивнул Акулине в знак приветствия.

Мы с Пашкой прошли в помещение, где был весь наш класс, и взяв свою банку в руки, я поделился с другом своими наблюдениями.

-Ты заметил, что Танька какая-то не такая?

-Хрен знает, - пожав плечами, ответил он, и почти сразу спросил:

-А что с ней не так?

-Не знаю. Сама на себя не похоже.

-Грим, наверное.

-Не думаю. Ты хоть раз помнишь, чтобы она в школу накрашенная приходила?

-Костян, не делай мне мозг! Я сюда побухать и расслабиться пришел! Ты если запал на эту тихоню, то так и скажи!

Я пребывал в полной растерянности, не зная, что на это ответить. А вот Паша пошел за очередной добавкой увеселительного напитка. Че – то он нервный какой-то.

Странно, что никто, кроме меня, не замечал той метаморфозы, которая произошла с моей одноклассницей. Нет, фигура, голос, цвет глаз, черты лица были ее. Просто она будто преобразилась, и повзрослела лет на десять. Густые черные волосы струились по ее лопаткам, взгляд был не опущен в пол, как обычно. Она смотрела своими голубыми глазами уверенно вперед, и не боялась заглядываться на посторонних. Обычно Таня так себя не вела.

Да в целом, это был будто ее полный антипод. Не знаю даже, почему другие не обратили внимания на это. Может, алкоголь так повлиял на ребят.

Я отхлебнул еще немного пива, как вдруг услышал:

-Привет, я так рада вас всех видеть. А чем вы занимаетесь? – внезапно раздался голос Тани, откуда-то из противоположного конца помещения.

-Ждем, когда ты свалишь! – заголосил Чернов, и обнажив свои желтые зубы от табака, заржал.

Надо сказать, что Таню в классе попросту не замечали, но вот Чернов совсем ее не переносил, поэтому не отказывал себе в удовольствии лишний раз поддеть и без того застенчивую девочку.

-Предлагаю поиграть в игру! – будто не заметив зуботычины одноклассника, продолжала голосить она.

-Танюх, ты че, бухая? Выйди на улицу, проветрись, - с явной усмешкой в голосе обратилась Оксана к ней.

-Я так и знала, что никто не согласится. Поэтому, предлагаю деньги, тому, кто выиграет.

На несколько секунд воцарилась тишина, а позже Чернов ее нарушил:

-Короче, ты сейчас отдаешь нам бабки, и валишь домой со своей подружкой, поняла? Хотя, подружка ниче такая, может остаться, а ты вали.

Дружки Толи Чернова поддержали его смешками, а Таня ответила:

-Бабки у меня на карточке, так что или играешь, или я просто ухожу.

-Ла-а-а-адно. Хрен с тобой. Чего там делать надо?

-Для начала закройте глаза.

Из разных концов комнаты послышался шепот. Вероятно, одноклассники были в недоумении.

-Интересно, много денег? – шепнул мне на ухо Паша.

-Не знаю, мне плевать.

-Начинай уже, - заголосил Толя.

Все закрыли глаза, оставаясь при этом на своих местах. А тем временем, музыка, которая, итак, играла достаточно громко, вдруг стала звучать громче прежнего. Мне от чего – то это не понравилось. И не зря, ведь сквозь музыку я расслышал какой-то металлический скрежет.

-Э, ты че делаешь? – возмутился Денис, друг Чернова.

-Запираю дверь, - безразлично ответила Таня.

-Это еще зачем? – вновь спросил Дэн.

-Чтобы вы никуда отсюда не ушли.

-Иди в жопу! Я домой, - на повышенных тонах сказал Толя, и направился к той самой двери, как вдруг, произошло то, что я не могу забыть по сей день.

-Ты никуда не пойдешь, - ледяным голосом произнесла Таня, и одной рукой повалила его на пол.

-Ты че, охренела? – спрашивал Толик дрожащим голосом.

Вместо ответа, одноклассница поставила свою ногу ему на живот, а потом… потом началось то, что заставило мое сердце учащенно биться, а в горле образовался спазм.

Она обхватила его правую ногу, и выгнула колено в обратную сторону. Оглушительный крик боли моего одноклассника в один момент разнесся по комнате. А после произошедшего, те ребята, которые в некоем оцепенении наблюдали за всей этой картиной, стали разбегаться кто куда. Хотя, не все. Один человек потерял сознание от увиденного. Девчонки визжали, и метались по помещению, пара друзей Чернова попытались оттащить Таню в сторону, но им этого сделать не удалось. Одной рукой она свалила с себя Андрея – лучшего друга Толи, и так вышло, что он ударился головой об пол. Видно, удар был достаточно сильный, так как под его головой мгновенно образовалась багряная лужа. Макс, увидев это, оставил попытки остановить одноклассницу, и бросился бежать к выходу, но был настигнут ее подругой - Акулиной. То, что прикидывалось ею, вгрызлось ему в шею, и вырвало окровавленный кусок мышцы.

Мне от такого зрелища мгновенно поплохело. Гул в ушах сразу же затих, в глазах все заплясало, а в теле появилась ощутимая слабость. Внезапно кто-то схватил меня за руку и поволок к окну.

Пришел я в себя только тогда, когда ударился левым боком о твердую, холодную землю.

-Вставай, погнали отсюда, - орал Пашка во всю глотку. Я замешкался на несколько секунд, но вскоре понял, что надо валить, и побежал так быстро, как только мог.

Мы, как-то не сговариваясь, побежали в сторону леса. Хотя, надо было бежать в город, но под воздействием паники трудно было адекватно соображать, что именно следует делать в такой ситуации.

-Костя, Паша, погодите! – внезапно позади нас раздался знакомый голос.

Я сбавил шаг, на что Паша заорал:

-Ты че, дебил?

-Погоди, это Лика кричала.

-Это может быть и не Лика! – отчеканил он, а в это время нас уже успели нагнать Лика и Оксана.

-Ребят, вы чего? – спросила запыхавшаяся Лика, а Оксана ответила за нас:

-Чего-чего? Свалить они хотели.

-А-а-а-а, - протянула Лика.

-Да, хотели! Потому что… потому что тут происходит вообще хрен знает что! Вот пришла наша тихоня, а это не тихоня, а какое-то животное! – оправдывался Пашка.

-Так, ладно. Надо полицию вызвать. Девчонки, что там дальше происходило? – уже отдышавшись, спросил я.

-Короче, этих нелюдей только больше стало. Из наших кто-то из окна выпрыгнул, а те, кто через дверь выходил – нарвались в итоге, - говорила Оксана, а по ее щекам бежали слезы.

-Хорошо, что вы не видели всего того, что там происходило, - добавила Лика.

-Так, нам надо двигаться в сторону дома. Кто – нибудь знает другую дорогу? – интересовался Пашка.

-Да, я знаю, - отозвалась Лика.

-Тогда пошли, - сказал я, а она тут же повела нас по направлению к дому.

-Что это вообще было? – задала нам всем вопрос Оксана.

-Сам не знаю. Может Танюха под чем-то, - сделал вывод Паша.

-Че ты несешь?! Что такого она должна была принять?! – раздраженно спросил я друга.

-А че я должен был еще сказать?! Что в нее демон вселился? – взвился он, и Лика вклинилась в разговор.

-Не знаю, не думаю, что это воздействие каких-то препаратов. Больше как раз-таки на мистику похоже. Ну не может обычный человек такое проделывать!

-Да короче, мне по… - начал было Паша, но Оксана прервала его, приставив палец к губам.

Он слегка поднял голову вверх и уставился на нее, на что она прошептала:

-Тихо! Вы тоже это слышите?

Прошло примерно пара секунд, и я расслышал шаги. Их обладатель так тихо шел, словно не хотел быть замеченным.

Губы Оксаны задрожали, а слезы ручьем покатились по ее щекам.

-Идемте за мной, - скомандовала Лика, и развернулась в другом направлении, как Паша схватил ее за плечи и начал трясти точно тряпичную куклу.

-Какого хрена мы должны идти за тобой, а?! Может ты одна из этих? – хоть он говорил это тихо, но отчетливо.

-Потому что мы идем в другую сторону!

-Да что ты говоришь?! А если ты нас на корм ведешь своим дружкам?!

-Просто пошли!

-Никуда я с тобой не пойду больше!

Лика набрала в грудь побольше воздуха, но ответить не успела. Их диалог прервала Оксана, которая хныча, тыкала пальцем куда – то в сторону.

Мы все замерли в ожидании чего – то явно не хорошего, и не ошиблись. Ломая сухие ветки, к нам навстречу направлялось нечто. Может быть, когда – то оно было человеком, но сейчас точно им не являлось. Одето оно было в лохмотья, его тело давно было иссохшим, так что кости отчетливо проглядывались, но вот черты лица разглядеть из-за кромешной темноты не удалось, может, оно и к лучшему.

-Ну че, теперь ты мне веришь?! – с вызовом в голосе спросила Лика.

Паша часто закивал головой, на что она развернулась, и быстро, но все же так тихо, насколько это было возможным, повела нас в другом направлении.

Ни говоря ни слова, мы шли за нашей одноклассницей.

-Спускайтесь за мной, - тихо прошептала она, и включив фонарик на телефоне, повела нас в какой- то овраг. Спускаться было неудобно, так как почва была достаточно влажной и рыхлой. Немного пройдя вглубь, Лика резко остановилась и сказала:

-Все. Думаю, здесь нас не найдут.

-Откуда ты знаешь это место? – спросил я, на что та ответила:

-Мы с Ричем тут иногда гуляем.

-Кто это? – поинтересовался Паша.

-Собака моя. Мы гуляем тут часто.

-Знаете, а у меня другой вопрос. Хоть кто – то из вас понимает, что здесь твориться? – спросила Оксана надломленным голосом.

В воздухе повисло молчание, никто из нас не знал, что ответить. Паша молча щелкнул зажигалкой, и подкурил сигарету, Оксана вытирала слезы, и тем самым безобразно размазывала по лицу подобие грима.

-Мне кажется, что это нечисть, - пожав плечами, ответила Лика, и только в этот момент до меня дошло.

-Точняк! – как – то слишком громко выкрикнул я.

-Тихо! Ты че орешь?! Спалишь нас сейчас! – прошипел Паша.

-Ребя, я понял.

-Что ты понял? – спрашивала Лика, а все остальные молча уставились на меня.

-Короче, мы сегодня с мамой про хэллоуин говорили, и она мне сказала, что это за праздник. В этот день души мертвых спускаются за землю.

-Ты хочешь сказать, что нас мертвяки навестили, а не Таня со странной подружкой? – утончил Паша.

-А ты думаешь у нашей одноклассницы столько сил резко появилось?

-Так, я понял. Что в итоге делать будем? – обратился ко всем сразу он.

-Ждать рассвета, - безразлично ответил я.

Что мы и сделали. Наша небольшая группа все так же находилась в овраге. Паша смолил одну за одной, я мерил шагами небольшое пространство, Оксана сидела на корточках, и сотрясалась, то ли от холода, то ли от страха, а Лика то и дело пялилась в телефон.

Прошло довольно много времени перед тем, как Лика воскликнула:

-Ура! Еще несколько одноклассников смогли выйти оттуда.

-Правда? – с надеждой в голосе спросила Оксана.

-Да. Димка написал, что некоторые спаслись. Сейчас они все дома уже.

-Зашибись! Они дома, а мы тут сидим! – всплеснул руками Паша.

-И что ты предлагаешь? Пойти домой посреди ночи? – задал я вопрос.

-Да не. Давайте МЧС вызовем или полицию.

-Как – то не логично. Мы же не заблудились, - вклинилась в разговор Лика.

-Ну и че?! Тут нечисть одна кругом!

-Ага, так им и скажи. Потом не удивляйся, что они трубку положат.

Между ребятами разгорался нешуточный спор, а я же беспокойно озирался по сторонам, боясь, что их ругань привлечет внимание кого – то постороннего. Но, как бы я не вглядывался в темноту – никого не видел.

-Все, короче. Я отцу позвоню, пускай нас вытаскивает отсюда, - громче прежнего выкрикнул Паша.

-Поздно уже, - послышался незнакомый голос.

Мы обеспокоенно таращились друг на друга, и тут я несмело поднял голову вверх.

В глазах сразу же потемнело, подкосились ноги, и я на несколько секунд потерял равновесие. Сверху, на самом краю оврага на меня смотрело нечто.

Лицо его было раздуто и сильно деформировано. Рот неестественно расположился на боку, очертания лица неровные, одутловатая кожа, глаза точно у мертвой рыбы, и темно – лиловый цвет лица свидетельствовали о том, что перед нами покойник.

-Валим! – во весь голос заорал я, и мы рванули прочь с насиженного места. Бежали, не глядя себе под ноги, постоянно спотыкаясь и налетая друг на друга.

Внезапно Оксана встала, как вкопанная, а я свалил ее с ног, и упал прямо на нее. Возмущение, что было вызвано ее поступком, тут же сменилось на животный ужас. Кажется, я тогда дар речи потерял.

Покойники. Они шли в нашу сторону толпой. Некогда живые люди выглядели просто омерзительно, и одновременно пугающе.

От увиденного животный ужас постепенно накрывал меня волной. Я понимал, что это конец. И понимал, до чего же ужасной будет наша погибель. Ну не бывает такого! Может быть, это сон? Действительно, может я сплю?

От этой мысли я начал истерически смеяться, совершенно не замечая ничего вокруг. Не торопясь, я перевел взгляд в обратную сторону, и понял, что нас окружили с разных сторон. Девчонки кричали во все горло, по лицу Паши катились слезы, а сам он смотрел только перед собой. Через несколько секунд перед глазами вновь потемнело, и на сей раз я потерял сознание.

Пришел в себя уже от жуткого холода. Было такое чувство, будто я в – 20 ° в одной футболке и шортах прогуляться.

«Наверное, люди именно так и ощущают себя после смерти» - подумал я, и оставался в том же самом положении. Мне не хотелось открывать глаза. Я боялся увидеть перед собой деревянную поверхность, бесконечную, непроглядную темноту, преисподнюю, какой ее изображают в фильмах. Я не был готов к этому.

-Костян, - раздался неподалеку от меня голос Паши.

Я мгновенно открыл глаза, и… увидел перед собой живого и невредимого друга.

-Ты как? – спрашивал он.

-Пока не понял. А где мы?

-Походу плохо. Мы в овраге. Это место хоть ты помнишь?

-Да. А как же…, -начал было я, но он меня перебил.

-Короче, я не знаю, что это было. Ты когда сознание потерял, они прям вплотную уже к нам подошли. Оксанка тоже отключилась, а мы с Ликой тупо стояли и ждали, пока нас прикончат. А они… ну эти, трупы. Просто в один момент встали, развернулись и ушли куда – то в противоположную сторону от города.

-Паш, сколько я в отключке провалялся?

-Хрен знает, может минут десять, не больше.

Я молча достал телефон из кармана и обнаружил, что времени было 00:09. И тут мне вновь врезалась в память фраза, сказанная мамой. Значит, она не ошиблась.

• * *

Наш небольшой городок новость о убийстве нескольких несовершеннолетний лиц, то бишь, моих одноклассников, облетела со скоростью света. Полиция долго работала над этим делом, но в итоге, виновных не нашли.

После того чудовищного события из нашего класса исчезли смех, улыбки, радость и веселье. На переменах все были заняты кто чем: кто – то залипал в телефон, кто – то листал учебник, кто – то тупо смотрел в одну точку. Даже дружеские отношения меж нами постепенно сходили на нет. Ира и Катя, которые были не разлей вода с 1- го класса, вдруг стали сидеть порознь. Миша, Артем и Дима перестали бегать за гаражи, чтобы покурить. Да и в целом все вели себя замкнуто и отстраненно. И нас с Пашкой это стороной не обошло. Он с того дня все больше молчит и уходит в себя. Оксана пока что не посещает учебу. К сожалению, она так и не смогла оправиться от этого кошмара, поэтому лежит сейчас в местной психушке. И только мы с Ликой общаемся более – менее нормально. Иногда по вечерам я выхожу на прогулку с одноклассницей и ее собакой – доберманом, по кличке Рич.

Мы болтаем обо всем и ни о чем, пока собака увлеченно раскапывает ямки или бегает где – то возле нас. О произошедшем мы стараемся не вспоминать, и уж тем более обходим то место десятой дорогой.

Ванильный пудинг

Девочка неторопливо шла по переулку, заваленному гниющими деревянными ящиками, пустыми бочками и прочим мусором. Кажется, окружающее уныние и запустение ничуть не смущали юное прелестное создание. Милое голубое платьице, белые гольфы, портфель за плечами и корзинка для сладостей в честь так любимого детьми Хэллоуина... Идеальная жертва. Максвел притаился за мусорным контейнером, наблюдая.

Иногда девочка останавливалась, чтобы рассмотреть то торчащую из кучи мусора сломанную игрушку, то очень уж похожую на лошадку гнутую арматурину. Максвел неслышно крался за ней, предвкушая потеху. Девочка и правда была идеальным объектом для утех. Максвел потирал руки и облизывался, представляя, как тонкое тельце извивается в его руках, как ее рот распаривается в крике, как...

Привет.

Максвел вздрогнул. Девочка остановилась и теперь смотрела прямо на него. Как она смогла его заметить? Куча ящиков, за которой он прятался, казалась хорошим укрытием...

П-привет, девочка... - Запнувшись вначале, Максвел быстро овладел собой и перешёл на свой обычный ласково-слащавый тон. - Ты потерялась? Таким красивым маленьким девочкам нельзя гулять ночью одним даже в такой праздник.

А я и не одна. - Открыто улыбнулась девочка. - Я с тобой гуляю, дяденька.

О, я польщён, юная леди... - На самом деле Максвел был просто в восторге. Как же давно ему не попадались такие храбрые... - Польщён тем, что ты выбрала для прогулки именно мою компанию... Но, быть может, ты проголодалась? Хочешь конфетку?

Нет, дяденька. - Девочка помотала головой. Косички рыжих волос смешно затанцевали в воздухе. - Я не хочу конфетку. Я хочу ванильный пудинг.

Прости, красавица, но у меня нет пудинга... - Притворно извиняющимся тоном протянул Максвел. Он начал рыться в карманах, будто бы в поисках лакомства, однако на самом деле искал нож. Бедняжка совсем его не боится, а значит потеряла всякую осторожность. Время начинать игру.

Конечно есть. - Просияла девочка. - Я чую его запах даже отсюда.

Как интересно... - Вкрадчиво ответил Максвел, подходя ближе. Он уже нащупал в своем кармане инструмент и теперь медленно, чтобы не спугнуть, подходил к жертве. - Не помню, чтобы брал с собой что-то подобное. Но если ты и правда найдешь его у меня, я скажу тебе спасибо. Ну же, подойди ближе...

Хорошо. - Улыбнулась девочка. Было в этой улыбке что-то такое, отчего Максвел похолодел. Он отшатнулся было назад, но было уже поздно.

Голубое платьице мелькнуло в воздухе, маньяк повалился наземь, сбитый с ног внезапным ударом в грудь. Девочка уселась на тело Максвела и протянула руки к его голове.

Так вот же он, мой ванильный пудинг! - Радостно воскликнуло существо голосом, звучащим одновременно во всех тональностях.

***

Запах ванили и железа пропитал переулок насквозь, и санитарной команде пришлось надеть респираторы, чтобы избежать рвотных позывов. Кровь покрывала всё в радиусе нескольких метров от того, что осталось от тела. Молоденький фельдшер, еще недавно потрошивший крыс в институтской лаборатории упал без чувств, взглянув на место преступления лишь раз.

Вырванные из суставов кости, разодранные в клочья органы, размотанные на всю длину кишки, обрывки мяса, усеивающие землю... И запах... Металлический запах вытекшей наружу крови и ванильный аромат превращенного в кашу мозга.

Эй, у нас выжившая! - Один из медбратьев бригады завернул за гору контейнеров и теперь призывно махал остальным из-за нее.- Девочка лет десяти, состояние стабильное! Нужно вывести ее отсюда, чтобы она не увидела Это!

А затем раздался голос девочки.

Привет, дяденька-врач, я очень хочу кушать. Дай мне свой ванильный пудинг...

***

Девочка в голубом платьице неторопливо вышла из переулка. Водитель машины скорой помощи бросил в протянутую корзинку горсть карамелек и рассеянно посмотрел вслед уходящему ребенку, размышляя, куда запропастились его коллеги. Будь водитель чуть внимательнее, он бы заметил, что тень, отбрасываемая фонарями и следующая за девочкой, принадлежит не ей. Да и не человеку вовсе.

Хеллоуин

Как же тихо, но скоро , скоро все изменится и наш небольшой городок наполнится людьми переодетыми в разные костюмы, претворяясь жуткими персонажами и не заметят как по сути, своим свинским поведением под властью алкогольного демона, станут хуже персонажей своих костюмов.

Я раньше тоже любил это занятие. Хм...помню как мы с Леной, собирались у меня и разрисовывая лица , разрезая тряпки готовили костюмы на Хэллоуин. Это был наш обряд, милая традиция. Любовь к ужасом и прочей паранармальщине нас и свела.

Но это в прошлом о котором стоит забыть, ведь прошёл уже год. Надо продолжать жить, она бы этого хотела. Словно кошки скребут на сердце я не виноват от чего же тогда так паршиво.

Дмитрий бросив свой взгляд на часы , на которых стрелки указывали время без пяти восемь вечера. На улице уже было темно, а он так и сидел на кухне с бутылкой виски и стаканом перед собой.

Прошёл ровно год, с прошлого празднования Хэллоуина. Когда он разругавшись со своей девушкой, вышел из квартиры в которой они с друзьями отмечали это мероприятие. Выпито было много и мозг не мог соображать. В пьяном бреду, перемещаясь по улицам небольшого городка, он и не вспомнил как добрался до дома. Проснулся же рано утром , от звонков Вероники Павловы, это мама его девушки.

Женщина кричала в телефонную трубку, с единственным вопросом , где её дочь?! Дима, стараясь сфокусировать свои мысли на заданный вопрос, ответил:

• я не знаю, мы вчера поругались и я ушёл домой....

Женщина продолжала что то гневно выкрикивать из динамиков телефона, но видимо вчерашняя игра с градусами и смешивание всех видов алкоголя, не позволяли воспринимать серьёзность проблемы.

Он лишь отодвинул телефон от уха, чтоб звуковая волна доносящаяся от туда не резала и так по больной голове. Телефонный разговор внезапно прервался, так же как и начался. И уже спустя пару тройку часов, он узнал, что тело его девушки было найдено мёртвым. Ходило множество слухов о жестоком убийстве с элементами насилия, но более точную информацию он не знал.

Подозрения которые в тот же час упали на Дмитрия, быстро сошли к нулю. Прошлой ночью добираясь до дома, он умудрился зайти в гости и уже оттуда его не живое тело , доставили домой. Только вот он ожил, а его Леночка более не увидит белый свет.

Тот взгляд и слезы матери Лены, на крышке гроба, словно обвиняли его во всем .Ведь именно он не позаботился о том, чтоб её дочь вернулась домой. А глупая ссора, да кстати о мотивах которой он так же не помнил. Пускай и косвенно, но стала причиной трагического события.

Друзья, близкие и знакомые пытались вернуть молодого человека к жизни. Но у каждой панихиды свой срок, Дима все понимал, но не мог скорее всего простить ,что весь их иллюзорный мир ,рухнул в одночасье. Данное события связались в его разуме с этим днем, игнорируя десятки пропущенных звонков, он сидел за столом осушая стакан за стаканом и продолжая мысленно себя линчевать.

На кровати позади него лежали куски тряпок, что год назад служили ему костюмом. Убийца, так и не найден. Но как будто веря в проведение, он намеревался облачившись в наряд выйти на улицы города. И побродить так до утра, в надежде найти виновника или постараться как то очистить себя.

Закурил очередную сигарету, всматриваясь уже в ночной город. В голове возник вопрос. Почему из всего этого праздника, где есть множество хорошего, разукрашенные яркими гирляндами дома, детишки что ходят за конфетами в смешных костюмах.

Почему? Алкоголь , разврат и срамота это единственное, что видят жители этого города. Выдохнул эту мысль с белесым дымом его взгляд уловил на половину пустую бутылку на столе. Ехидная улыбка, больше от отчаяния. Медленной проступью растянулась на лице.

• А мне вот жизнь не нужна...громко произнеся слова оправдывался , но только перед кем.

Приподнялся с кресла взяв на столе стеклянную банку с багровой жидкостью зашёл в ванную, сегодня вместо грима , будет кровь. Найти человеческую было сложно, а вот кровь свиньи куда проще, вылив это мессиво себе на голову, облачившись в мантию он подошёл к столу , выпил налитый алкоголь в стакане, взял недопитую бутылку виски руку и медленным обреченным шагом вышел на ещё полу пустые улицы.

Он блуждал бесцельно, в надежде искупление своих грехов. Звуков становилось все больше, это были голоса людей ,что балуясь изображали крик , страх и ужас, за которым шёл громкий смех и пьяное безумие.

Напитка в его бутылке становилось все меньше, но и так же координация движения и помутневший разум, присев на лавочке около одного из подъездов он вскинул голову вверх и закрыл глаза.

Звук телефона немного приземлил его разум и погрузил в тело. Достав смартфон из кармана джинсов, треснутое стекло телефона и не трезвые пальцы рук не сразу синхронизировались. Полу закрытыми глазами, он лениво смотрел на экран, ровно до того момента пока не прочитал имя отправителя

" Солнышко" это банальное название контакта принадлежало Лене, она была сентиментальна и любила такого рода обзывашки. Руки задрожали, а алкоголь как будто на секунду покинул его разум. Он не решительно кликнул на сообщение, чтоб прочитать его.

• Это ты виноват. Ты виноват. Виновен.

Он сидел так около пяти минут, всматриваясь в эти строки и ни чего не понимая. Пока не поступило следующее смс.

• Предатель, убийца, лгун.

После нового потока сообщений, дрожащими пальцами , единственное на что хватило сил так это написать

• кто ты?????????

В конце сообщения он ставил один за одним вопросительной знак, не решаясь нажать кнопку отправить. Когда все же собравшись с духом он это сделал, следующим движением допив остатки виски из бутылки словно стараясь прийти в себя или проснуться.

Встал с лавочки, оглянулся по сторонам. По улицам города ходило много молодёжи, сбивающиеся в стаи и громким смехом нарушающим гармонию ночной тишины, они наслаждались жизнью , вкус которой Дима потерял год назад.

Ноги все так же не слушались его и он стал двигаться в сторону, это было похоже на трусливые бегство. Используя редкие фонарные столбы, как пит стоп на передышку, он уже слышал несколько звуков телефона о поступившем сообщение, но этого быть не могло. С того света люди не отправляют смс, да и он не в чем не виноват.

Когда его побег от реальности все же закончился и он решился прочитать сообщение , увидел:

• Лена, а ты что уже мой номер удалил?

• Димочка, я тебя прощаю, соскучилась безумно. Я тебя жду!!!

Тыкая пальцем по экрану, сбиваясь в дыхание что чуть было не било его электрошоком

• Ты же, умерла. Где ты меня ждёшь?

Эти ответы на данные сообщение не были награждены умом ввиду сильного опьянения, но есть сомнения, что будь бы он трезвый можно было бы придумать более взвешенный ответ. Мимо Димы , проходила небольшая группа людей, увидев которых. Он стал двигаться в их сторону..

-эй, ребята...пожалуйста помогите...криком обратился он.

• Хороший костюм, мужик.

• С Хэллоуином……, ребята приветствовали его в ответ.

• Помогите...выставив руку с телефоном вперёд ...

• Прочтите сообщения...

Один из группы идущих на встречу взял телефон в руку, стал читать, как запнулся...и сказал...

• Ха ха...мужик, это пранк такой на Хэллоуин, ни чего так....

Внезапный наплыв гнева и через секунду Дима накинулся на парня матной бранью где через слово повторял...

• прочти...прочти…

Группа людей не оценила пьяную выходку Димы и поспешила быстро удалиться произнеся напоследок:

• Иди проспись...

А он упал на кирпичные плиты бордюра и видел перед собой экран смартфона.

• Я тебя жду на нашем месте.

• Мне тут холодно и одиноко

Все бы ни чего , но вот только их место, это старый заброшенный дом , добираться до которого ему придётся хороший час , а то и больше. Для каждого романтика в своем, там они первый раз встретились как раз на Хэллоуин и как то судьба всегда их располагала к этому месту, там состоялся первый поцелуй и тёплое объятия. Да романтика понятие слишком растяжимое для кого то цветы, а кому заброшенные жуткие дома.

Это ещё одна из причин , почему они так сильно любили этот праздник и почему он так его ненавидел сейчас. Мысли путались, он не мог понять где скрыта правда. Но единственный верный способ узнать, это отправиться туда куда его звали сообщения на телефоне.

Стараясь ускорить шаг, порою переходя на бег, посматривая на часы на телефоне. Время двигалось предательски медленно, поворачивая поворот за поворотом, его поглощала неопределённость и неизвестность, кто же является отправителем сообщений. Прокручивая в голове множество вариантов, вспомнил как Лена увлеклась эзотерикой и было дело как то говорила , что она потомственная ведьма. Они смеялись , а вот сейчас не смеха.

И чем ближе он был, тем его ноги наполнялись словно бетоном, может усталость, а может страх. И когда его разделало пару дворов , до того самого дома, он остановился вдохнув полной грудью. Возможно свежий воздух, но он чувствовал себя куда трезвее. И делая осторожные шаги, словно перемещаясь по минному полю. Всматриваясь в каждый дом, он понимал как давно он тут не был, как давно они тут не были.

Ведь с тех пор, как Дима снял квартиру, с каждым месяцем они все реже добирались до их места. Она часто его вспоминала и говорила, нельзя так относиться к нему , а тут нелепая лень и вскоре это место осталось лишь на словах и в памяти . Ну а после её кончины и вовсе потеряла свой скрижаль. За этим рассуждением, он и не заметил как стоял у покосившейся калитки, преграждающий ему путь.

Достал телефон и предполагая уже ответ , он все же набрал текст сообщения.

• я на месте, выходи...

Страх, леденящий и отрезвляющий. Дима стоял и ждал, озираясь по сторонам, это был частный сектор и те редкие не заброшенные дома уже давно спали, пока вся молодёжь была в самом центре этого небольшого городка. Ответа не было и он уже неоднократно брался рукой ,чтоб открыть эту калитку, перечитал всю их переписку. Стараясь в который раз себя убедить, что это все взаправду и не привиделось в пьяном умате.

Когда здравый разум , стал посылать сигналы и задавать тем самым нужные вопросы

• а может её телефон кто нашёл?!

Ведь, про её смерть ему было крайне мало чего известно. Телефон в руках завибрировал, подавая сигнал о очередном сообщение.

• Я жду тебя , заходи.

Вся уверенность как то улетучилась. И вырвав из забора старую доску, что служила защитой больше на словах чем на деле. Он медленно переступил за ограду, крепко в руке сжимая гнилую доску. Света не было, да и откуда ему взяться, там то и в лучшие времена электричеством не пахло. Под звук сердцебиения, словно барабанная дробь, а он идёт на эшафот.

Уже неловко толкая прогнившую от времени дверь. Что с первого раза словно сопротивлялась и не пускала его внутрь. Но все же сдалась. Переступив порог дома, хотел было подать голос, но губы онемели и он застыл на пороге дома, темнота и мрак окутывала площадь здания и редкие лучи лунного света проникали сквозь разбитые окна дома.

Он делал шаг за шагом, пока в голову не проникала мысль прибавить света и достав телефон включив фонарик, он старался осветить каждый шаг своего пути. Их место была комната в конце дома, что когда то давно служила детской и сохранилась лучше всего. Они в свое время исходили каждый миллиметр этого здания ,но сейчас каждый шаг как на каторгу.

Интуиция подсказывала, что необходимо уносить от сюда ноги, но наверно необъяснимое чувство вины не давало возможности сделать шаг в обратном направление.

• Ты где???

Ему все уже удалось , произнести робко слова. Ответом на которые ему послужила тишина.

• Кто здесь? Я сейчас уйду…

Наверное , что бы не сойти с ума, он говорил, говорил сам с собой.

• Это не смешно, я….я…

Он замер, так и не договорив предложение , увидев в углу комнаты , силуэт находящийся к нему спиной, но эти длинные волосы и этот наряд который он вместе с Леной ,год назад делали для Хэллоуина.

• Лена….

Не веря своим глазам произнёс Дима

В ответ раздался её голос.

• Что тебе надо??? Уйди прочь от меня.

Её тело не двигалось и хоть голос был слегка не естественный , но это была она.

• Лена, ты жива? Как такое может быть?

Эти слова он произнёс себе под нос, но в ответ услышал

• Больной ублюдок, что тебе надо от меня…

• Лена, это я Дима…

• Отстань мне больно…

Он не понимал , что происходит. Она ему отвечала , но это не было похоже на связанный текст и точно не было ответом на его слова. Робкими шагами, он приближался к ней, та самая любимая и родная девочка которую он потерял, стояла сейчас около него. Только вот то что она говорила не было понятно.

• Извращенец, не смей меня трогать…

• Лена, я не трогал тебя, я не виноват….

• Ты чертов урод, тебя найдут и ты за все ответишь…

В горле пересохло и уже находясь на довольно близком расстояние от Лены, он услышал в её голосе что то не обычное, выбивающиеся из стандартной речи.

Она медленно стала поворачиваться к нему лицом, в этот миг это сердце замерло, но как только он увидел облик, страх проник в недра сознания. На лице было что то похожее на респираторную маску. А сквозь волосы , виделась часть лица и она определённо принадлежала не его Леночке и даже не девушке, сквозь уродливый грим и эту маску , он смог распознать того кто находился перед ним, это был Олег, молодой парень который так же как и Лена любил эзотерику и прочую готический ерунду и на этой почве с ней и был знаком.

Лена , рассказывала , что он за ней ухаживал до того дня когда они начали встречаться, но щуплый ,прыщавый парнишка не рассматривался ею как молодой человек.

• Урод, я тебя узнал…

Олег в ответ улыбнулся, приподнял руку в которой была колонка. Нажал на кнопку воспроизведения и от туда прозвучали наверное последние слова Лены..

• Я люблю другого, Олег …и громкий крик за которым последовала тишина.

Дима замахнулся палкой, но кашель и какое то странное помутнее разума, за всем происходящим он упустил главное. Едкий запах проступал через ноздри в лёгкие, голова закружилась, картинка перед глазами Димы стала двоиться и он потерял сознание.

Очнулся уже днем, сперва надеясь , что он пьяным где то уснул, а мимо проходящий прохожий решил его разбудить. Открывая глаза, увидел перед собой людей в форме и помещение этого заброшенного, проклятого дома.

На его руках были наручники, неподалёку от него лежало мёртвое тело Олега, только вот не в том костюме и без парика. В груди этого полоумного маньяка торчал нож, а на лице была эта наглая улыбка.

Услышав отрывок из разговора полицейских Дима понял, что виновником гибели Олега признают его. Так же в его карманах в последствие найдут улики которые свяжут смерть Елены с ним.

И уже когда сидя в казенном помещение, сопоставив все происходящее он поймёт, как Олег все спланировал, выставив убийцей его того самого человека который встал на его пути к Леночке.

А сейчас, перспективы доказать свою невиновность крайне слабы, а вот Олег отправился дальше преследовать Лену.