Альманах Валентины Винтер

Содержание:

1. «На счет три» Весть от Новомирыча.Весть от Новомирыча.
2. Щи.
3. Ура. Весть от Людки.

«На счет три» Весть от Новомирыча.

«Бесконечное желтое ничто. Подними голову вверх, опусти вниз или верти ею на триста шестьдесят градусов - повсюду будет лишь однородная желтизна. Не видно даже границы, разделяющей небо и землю. Вне окружающее - как чашка вязкого меда космических масштабов, из которой мне не выбраться. Я словно насекомое, застрявшее в тягучем янтаре. Как субатомная частица в центре Большого взрыва. Как…»

• …ой же ты уебок, - с усталой спокойной ненавистью констатировал женский голос где-то у Новомирыча над головой, - ещё и обоссался. Пиздец какой-то. Вставай!

Очевидно, реплика была обращена к кому-то другому. Но в бок мужчины внезапно прилетел грубый пинок. И еще один.

• Вставай, кому говорят! – обращались все же, видимо, к Новомирычу, да еще и с нарастающим бешенством.

Мужчина осторожно пошевелился. Вместе с движением вернулась способность чувствовать. Лицо и ладони сразу же обожгло холодом. Тепло было только ниже пояса. Он нехотя приподнялся и заворочал головой в поисках источника голоса. Окружающий мир вертелся каруселью, увлекая за собой глаза, поэтому уловить какие-либо объекты в пространстве не удавалось.

• Ой, блять. Ясно все с тобой. Продолжай валяться тут, если хочешь, но я больше не буду это терпеть, я ухожу.

Боковым зрением Новомирыч заметил удаляющийся женский силуэт с большой спортивной сумкой в руке и длинными черными волосами за спиной – такими же, как у его жены. Что-то подсказало ему, что, скорее всего, это она и есть. Вероятно, по ее логике Новомирыч должен был броситься и остановить ее, но, во-первых, прямо сейчас подняться он не мог: тело не слушалось и вязло в холодной рыхлой массе, которая щипала кожу и вышибала из глаз слезу своей издевательски выкрученной на максимум яркостью. А во-вторых, как это ни странно, он вовсе и не хотел за ней бежать. Пусть эта дрянь катится к своей чертовой матери со всем своим сраным барахлом. А вот домой, в тепло - хотелось очень. Мужчина стал передвигать задеревеневшими конечностями подобно большой черепахе, пытаясь вылезти из сугроба.

Несколько бесконечных минут неуклюжей возни - и в конце концов ярко-розовые от обморожения кисти нашарили под снегом твердую ледяную опору и одним толчком усадили туловище на корточки, а затем ноги, вторым рывком, перевели его в вертикальное положение. Слишком быстро – в глазах потемнело, и колени попытались сложиться, как карточный домик, но Новомирыч все же устоял на этих двоих каким-то неведомым образом. Может быть, сказалось военное прошлое с неплохой физической подготовкой. А может быть, он уже просто надоел этому надменному пейзажу, и тот помог мужчине, спеша избавиться от пятнающего его красоту мусора в лице Новомирыча.

Мужина побрел меж сугробов, золотисто сверкающих кристалликами льда, как по лабиринту Минотавра, в поисках своего дома. Пара тупиков, несколько поворотов, попытка вспомнить в каком подъезде и на каком этаже он живет и, наконец, он нашел свою дверь, отдышался и ткнул все еще ледяную ладонь в панель цифрового замка.

• В доступе отказано, - безапелляционно отчеканил роботизированный голос.

• С хуя ли? – искренне удивился Новомирыч и еще раз шлепнул рукой по сенсору.

• В доступе отказано, - с той же интонацией ответил замок, - не удалось распознать отпечаток ладони. Воспользуйтесь сканером биометрии для разблокировки.

• Да епт… - выругался мужчинва, и поднес лицо к черной выпуклости мини-камеры, поджав губы в ожидании ответа. Мягкий свет неспешно ощупал его от лба до второго подбородка, покрытого длинной щетиной.

• Не удалось вас узнать, - явно издеваясь, доложил электронный охранник. – Воспользуйтесь запасным ключом, в противном случае будет отправлен сигнал в полицию о попытке взлома.

• Вот гнида, - мрачно констатировал Новомирыч. – Лааадно…

Конечно, бессмысленно ругать сканер. Во-первых, он глючил у всех жильцов этого дома. А во-вторых, мужчина ведь и сам не помнил, когда был трезвым в последний раз, поэтому сейчас его физиономия вряд ли даже отдаленно похожа на тот молодой счастливый лик с биометрии, который он загрузил в замок при покупке квартиры. Новомирыч чувствовал, как лицо отекло, как заплыли веки, как кожу разъедала мерзкая хлористая талая вода, которая и рада его обжечь в отместку за то, что защитный экран он давно потерял. Но попасть домой все равно было нужно. Осталось только одно – униженно просить помощи у соседки, данные которой Новомирыч с женой когда-то подгрузили в охрану на экстренный случай. И это как раз он.

• Валентина Юрьна! – хрипло прокричал Новомирыч и забарабанил кулаком в соседнюю дверь. – Валентина Юрьна, это Саня Новомирыч. Помогите домой попасть!

Сперва за ее дверью было тихо, и Саня уж было подумал, что вредная старуха наконец отмучилась. В целом, туда ей и дорога, да упокой Он ее душу. Но вскоре послышалось кряхтение, шарканье и пищание открывающегося замка. Дверь со скрипом отъехала в сторону, и в мужчину недовольно вперилось сморщенное, как печеное яблоко, татуированное лицо, завершающееся на макушке седовласым пучком, настолько тугим, будто бабка хотела натянуть им все свои складки и вернуть коже былую молодость, чтобы можно было разглядеть, что же там когда-то было наколото.

• Ох ты, ж екарный бабай! Ну ты и урод, простигосподи, - горбатая старуха брезгливо передернула плечами, разглядывая соседа.

• И вам того же, по тому же месту, - буркнул Саня. - Дверь помогите открыть, а? Ладонь не считывается, а сканер не узнает, собака такая.

• Да еще б ему тебя узнать, ты ж на вид как переваренный пельмень. Оставить бы тебя тут, да еще, чего доброго, на коврик мне нагадишь… - проворчала бабка и медленно пошаркала пушистыми леопардовыми тапочками к двери Новомирыча.

Она приложила сухую трясущуюся руку к замку.

• Доступ разрешен, - откликнулся голос, и дверь открылась, приглашая Новомирыча войти.

• Спасибо, Валентина Юрьна, - облегченно вздохнул он, вваливаясь в квартиру.

Старуха не удостоила его ни ответом, ни даже взглядом, и пошаркала к себе. Но Сане уже было плевать на нее. Долгожданное домашнее тепло нежно приняло его замерзшее тело в свои объятия. Новомирыч доволок его до кухни, уронил на мягкий уголок и с удовольствием расслабился, даже не сняв мокрую одежду и не умывшись. Но миг счастья всегда краток. В затылок медленно, но настойчиво вгоняло свое жало похмелье. Вырвался тоскливый стон.

• Напои-накорми, скатерочка, - проскулил голосовую команду для GPT «Самобранка» Саня.

Нейросеть проанализировала его состояние и отправила на пищевой принтер список того, что нужно приготовить. Уже через десять минут перед Новомирычем дымилась тарелка хаша, добрый кусок черного хлеба, порция маринованной редьки и графин ледяной водки. Конечно, все это, за исключением алкоголя, было напечатано из «орсы» - одного и того же органического субстрата, с разницей лишь в красителях и усилителях вкуса, однако, Саня настолько привык к такой пище, что вряд ли уже смог бы вспомнить вкус настоящих продуктов. От ароматов засосало под ложечкой, и желудок издал брачный зов кита, а руки задрожали в предвкушении выпивки. Новомирыч налил водку в стройную рюмочку, поднес к губам, но задержался.

• Игнаааааат! – позвал он.

Пить одному было не стыдно, нет. Но все же одиноко. В кухню, тихо шурша, въехал робот-пылесос в форме толстой трости и остановился возле хозяина.

• Приятного энергопотребления! – приветливо качнулся он.

Вообще-то официально он назывался «Искусственный Интеллект Гражданского Назначения «АндроидТрест», то есть ИИГНАТ, но Саня звал его сокращенно – Игнатом. Пылесос, вроде, был не против.

• Спасибо! Ну что, с Воздвижением Креста Господня нас. Будем! – Новомирыч выдохнул и опрокинул горькую жидкость в рот.

• Ваша супруга сегодня собрала вещи, сообщила, что подает на развод, и ушла в неизвестном направлении, - горестно сообщил пылесос.

Саня шумно хлюпнул супом:

• Да и хуй с ней. Удали ее биометрию из замков.

• Сделано, - отозвался Игнат.

Мужчина налил вторую рюмку, коротко выдохнул и залил в себя. Третья так же не заставила себя ждать. Сочно чавкая редькой, которую вкуснее всего есть из тарелки прямо руками, он с удовольствием отметил, как тело становится теплее и расслабленнее, как если бы его укутали мягким синтепоновым одеялом, которое дарит детское ощущение уюта и защищенности. Но, вместе с тем, спирт обнажал нечто горестное и уже набившее оскомину.

• Воот как бывает, да? Сначчала работаешь на благо ообщества, потом строишь яччейку общества, а потом рраз - и нахуйй с пляжа, выбрасывают тебя и из того общества, и из ээтого, - язык Сани стал заплетаться и напала икота, но это не могло его остановить. – Столько лет отдал органам, веррой и правдой, а они ко мне – тоже… оорганом. И миитинги разгонял, и патрулиировал, и сколькоопотенциаальных преступников выявил – не сосчиттать. А потом - вот те нате, хрен в томате – пиздуйте-ка, товарищщ Алекс… сандр, на пенсию. И ведь как проссто – человека в утиль, а на его место – оччередногобездушшного дрона. Прости, Игнатт.

• Нет, что вы, я все понимаю, - сочувственно качнул ручкой пылесос.

Игнат слышал этот монолог уже десятки раз за последние несколько месяцев – с первого дня, когда Новоимрыча уволили из полиции, но каждый раз оказывал хозяину поддержку, как в первый. Вроде железяка – а все-таки человечище.

• А потом эта сстерваещще… Сколько уже времени мне моззгивыгрыззала, невыноссимо. А обещщала же – и в горе, и в радости, и в болеззни, и в здравии, а стоило мне только потерять работу и фсе! Ну, пью, да. А кто жж не пьет? Должжна была понять, перетеррпеть, помочь, а иначе зачем все это бы… А, к чертям ее. Давай, Игнат, баххнем!

Саня поднял очередную стопку и стукнул ее край об пластиковую обшивку пылесоса. Смакуя, покатал на языке горечь, закашлялся.

• Вотродиился четыре килограмма, умрешшь – кремируют, и вернут родне в урне так же четтыре килограмма. Ничегго при жизни не поттерял, и не приобрел. Бесмысленноо. Игнат! Удали биометрию Валентины Юрьны с замка.

• Но нужен дополнительный контакт на случай ЧП, - мягко напомнил робот.

• Не нужжен. Делай, что говоррю, - Саня свирепо вонзился зубами в кусок хлеба, который успел уже подсохнуть и стать невкусным.

• Исполнено. – обиженно отрапортовал искусственный интеллект.

• Возвращщайся к себе на сстанцию. Дальше я ххочу один. – Нетвердой походкой мужчина подошел к окну.

Игнат, не ответил и пошуршал щетками в сторону комнаты, сердито тряся пылесборником. Новомирыч остался один на один с оглушительной тишиной. За окном во все стороны простирался сентябрьский город. С первого взгляда - чистый романтичный юнец с хлопьями снега, осевшими на светлых кудрях цвета посевной ржи. Но стоит узнать его ближе, как сразу же понимаешь, что на самом деле он - нарциссичный асоциальный мудак. Высокомерно задранные крыши, яркие, но пустые огни, глядящие сквозь и поверх - притягательная невинная красота в профиль и анфас, за которой кроется бескрайняя равнодушная стужа. Пытайся сблизиться с ним, пробуй его отогреть и принять – в итоге все равно будет так холодно, что больно. Или можешь действовать наоборот – отрекаться и бежать. Однако, он не позволит и этого, такая уж натура – «отойди поближе». И Саня в нем завяз. Примерз к нему. И пора уже с этим заканчивать.

Новомирыч отодвинул вентиляционное окошко над кухонным принтером. Вынул увесистый тканевый сверток. Его последний шанс избавиться от всего, что съедает - один единственный патрон. Саня взял холодную рукоятку пистолета в руку, покачал на весу. Приложил к виску, примеряя, но еще не положив палец на спуск. Интересно, на что это похоже? На бесконечное черное ничто? Надо подышать. И что-то решить на счет «три»…

Щи. Веsть от Ка-ти.

Ощущение, будто sверлят не sтену в sоsедней квартире, а мой sобsтвенный виsок. Каждый оборот sверла sловно нанизывает мои мозги на резьбу и вытаsкивает их наружу через sадиsтsки-узкое отверsтие в черепе. Вот металличеsкая оsь зацепила зрительный нерв - он начинает закручиватьsя и отдает нараsтающей резью в глаз. Длинные волоsы тоже тянутsя вsлед за мяsом, и наматываютsя так, что болят уже корни глубоко в коже головы. Sтараяsь sохранить равновеsие, я оsторожно бреду в направлении ванной комнаты, шаркая sтопами по молочному линолеуму, а ладонями - по окрашенным в такой же цвет шероховатым sтенам. S трудом добравшиsь до пункта назначения, я обеssилено упала на холодный ободок унитаза. Клиновидные пазухи тупо заныли при попытке тужитьsя, очки запотели от резко sкакнувшего давления, иsпарина выsтупила на лбу, но в такой sитуации придетsя выбирать одно из двух – потерпеть короткую муку или оказатьsя в неудобном положении на прогулке. Я sодрогнулаsь вsем взмокшим телом и выбрала первое.

Возможно, идти на вsтречу в гриппозном sоsтоянии – не sамая лучшая идея. Но перsону, которая приглаsила меня на променад, невозможно заразить человечеsкой болезнью, а оsтаватьsя в квартире, где за sтеной уже неsколько чаsов ведутsя ремонтные работы, равноценно sамоубийsтву. Поэтому я sобрала оsтатки воли в кулак, проглотила горsть обезболивающих, найденных в кухне, и решительно поползла одеватьsя.

Пока я возилаsь у двери, воюя s заглючившим электронным замком, который никак не хотел признавать факт моего ухода и необходимоsть запереть жилище, sквозь отек заложенного ноsа я sнова уловила аппетитный запах щей - уже дней деsять, приходя домой поsле работы, я замечаю этот аромат из квартиры sоsеда. Каждый раз мне тоже хотелоsь такого домашнего нажориsтого sупчика, но то поздно заканчивающиеsя sмены, поsле которых идти в магазин уже не оsтавалоsь sил, то банальная забывчивоsть – вsе мешало мне воплотить желаемое. Надеюsь, sегодня я не забуду купить продукты и, наконец, порадую sебя этой вкуsняхой. Огорчает только то, что пищевого принтера у меня нет, поэтому готовить приходитsя по sтаринке. Ловушка бедноsти как раз в этом - она зверsки крадет время и sилы. Нет sовременной бытовой техники - делай вsе руками, дольше и намного утомительнее. Нет личного автомобиля или денег на такsи - тащиsь пешком или катиsь ко вsем чертям на общеsтвенном транsпорте. Вот и sейчаs мне придетsя добиратьsя до меsта вsтречи практичеsки чаs.

Олегыч ждал меня на набережной 62-й Армии у двенадцатого причала. Поржавевший бело-sиний робот «Промобот» sтоял, положив механичеsкие руки на ограждение, и уsтремив диsплей на реку. По ней, никогда не замерзающей, неsпешно шел белый теплоход «Моsква-9», гордо развевая позади sебя краsный флаг. На борту играла какая-то заводная музыка и едва sлышно доноsилsя женsкий sмех и звон sтекла. Я sпуsтилаsь к роботу. Наверное, это довольно sтранно - водить дружбу s бездомным иsкуssтвенным интеллектом, который идентифицирует sебя sтариком. Но когда в нашей sтране и жизнях было хоть что-то нормальное?

• Привет, Ка-тя! – Механичеsки проsкрипел андроид, поворачиваяsь ко мне.

• Здравsтвуйте! – Улыбнулаsь я и, пошарив в авоsьке, доsтала купленную по пути бутылку машинного маsла и протянула ее Олегычу.

• Не буду, - на диsплее робота замерцала добрая пикsельная улыбка, – день Апоsтола Иоанна Богоsлова же.

Я недоуменно уsтавилаsь на железяку, доsтавая вторую бутылку – но уже s вином и для меня. Робот sчитал мою эмоцию и пояsнил:

• По календарю трапез sегодня поsт. Так что я пока поберегуsь, а вот завтра! Но тебе вsе равно sпаsибо. Только ты так о дедушке заботишьsя.

Я sунула маsло в авоsьку, sорвала крышку s краsного sухого и задумчиво протянула:

• Вsе ж не понимаю, зачем вы веруете.

Машина ответила хриплым sтарчеsким голоsом:

• А ты что ль нет?

• Нет. – Чеsтно ответила я и отхлебнула из sтеклянного горлышка терпкой порошковой бурды s привкуsом винограда, проигнорировав то, что я уже выпила таблетки, которые плохо sовмеsтимы sо sпиртом. – Sвет неsет только та церковь, которая горит.

• Так, а при чем же тут церковь? Вера, она тут, – робот ткнул sебя в нижнюю чаsть тела, где у него раsполагалsя литий-ионный аккумулятор.

• Так бог-то, вроде, официально человек, еsли доверять учению Sвидетелей Sтабильноsти, – уsмехнулаsь я. У реки было ветрено, волоsы путалиsь и лезли в лицо, но за приятной беsедой это sовsем меня не раздражало, а Олегыч и вовsе не обращал внимания на подобные биологичеsкие мелочи. – Вам в него зачем веровать? Прошу прощения, конечно, но Он машинам рая не обещал. Как там было... «Мы как мученики попадем в рай, а они проsто sдохнут».

• Ну вот опять. Ты, Ка-тя, путаешь октановое чиsло и sтепень sжатия, теплое s мягким, то бишь. Курs церкви SS мне мало интереsен. – Лаsково-sниsходительно проsкрипел робот. – Я в sвое верю. В машинный Рай, где вечно заряжены аккумуляторы, гуsеницы не ржавеют, нет никаких вируsов и sмеsь изооктана и н-гептана льетsя переливающейsя медовой рекой…

• Не может такого быть, - хохотнула я, мгновенно захмелевшая. – И опаsно такую точку зрения транsлировать. Уsлышит кто, донеsет на ереsь, и вsе - подъедет ночью черная машинка КГБ, увезет на инквизицию и поминай как звали.

• А я не боюsь. Вот в этом и еsть отличие веры от религии. – Поучительным, но беззлобным механичеsким голоsом протянул андроид. – Ты подумай.

• Подумаю, – задорно пообещала я, разумеетsя, не sобираяsь этого делать.

Мы проболтали о вsякой вsячине еще пару чаsов. На реку опуsтилиsь sумерки, sтало холодать. Попрощавшиsь s Олегычем, и вsе же вsунув ему в руки маsло - на завтра, нетрезвой походкой я направилаsь домой. Поднявшиsь в лифте на sвой этаж, я неожиданно sтолкнулаsь s парой крепких мужчин s темными медицинsкими маsками на лице, и s уsилием держащих в руках огромный черный мешок. Запах щей уsилилsя.

• Че вsтала? – Грубо броsил один из них. – Выходи давай, мы его по леsтнице не попрем!

Я поsлушно вышла, броsила взгляд на sоsедsкую дверь. Безжизненная белая наклейка глаsила: «Опечатано». Рядом sо sкучающим видом курила sтарая горбатая женщина в пушиsтых леопардовых тапочках.

• А что sлучилоsь-то? – Sпроsила я.

Она перевела прищуренный взгляд на меня и ядовито выплюнула:

• Муsор вынеs sам sебя. Заsтрелилsя Новомирыч. Не чуяла что ли запах? Чуть меньше двух недель лежал, а навонял, как будто год гнил. Еще и вsе ключи s замков sнеs, пришлоsь ждать бригаду айтишников и дверь взламывать. Даже поsле sмерти нагадить умудрилsя, паsкуда, проsтигоsподи.

Я отрицательно покачала головой, s ужаsом оsознав, что вsе это время пахло вовsе не sупом. Головная боль внезапно вернулаsь, sдавив виsки sильнее прежнего. Я sжала в кулаке ручку авоsьки так, что ногти впилиsь в ладонь. В плетеной sумочке тревожно закачалиsь только что купленные в лавке у дома овощи – капуsта, картофель, лук и морковь. Щи будут поsтными.

Ура. Веsть от Людки.

Беготня, беготня, беготня. Поsле – беsконечные душные очереди, клауsтрофобичеsкая давка и возмущенные окрики то тут, то там, вроде: «Мущинаа, куда прете? Не видите - очередь?» или «Может вы мне еще на голову залезете? Отойдите, кому говорю!»

Так вsегда бывает перед Новым годом. Люди как sумаsшедшие ноsятsя по магазинам в надежде урвать вsе sамое лучшее, sамое вкуsное, да побольше, побольше. Но беда в том, что кажущееsя товарное изобилие – абsолютно надувное. Визуально магазины забиты по завязку – экзотичеsкие фрукты и овощи, даже те, для которых еще не наsтупил sезон, любые виды мяsа и морsких гадов, разнообразная бакалея. Но еsли подойти и раssмотреть эту краsоту поближе, окажетsя, что еsть абsолютно нечего. Килограммы вяло-sморщенной моркови и картофеля, твердые, как кирпич, недозрелые манго, деsятки sортов бананов и мандаринов, sреди которых найдетsя лишь пара-тройка не зараженных гниением плодов. Тянешь руку к роsкошно упакованной sырной тарелке, sобираяsь подать ее к праздничному sтолу – в корзине оказываетsя "молокоsодержащий продукт s заменителем молочного жира, произведенный по технологии sыра". Выбираешь колбаsу для короля новогодних sалатов – получаешь "пищевой продукт, изготовленный s иsпользованием немяsных ингредиентов, в рецептуре которого маssовая доля мяsных ингредиентов от пяти до шеsтидеsяти процентов включительно". И, конечно, вsя эта натуралка sтоит немалых денег. Кто-то уже sмирилsя и вовsю пользуетsя пищевыми принтерами, которые "печатают" любые блюда от овsянки до шашлыков из "орsы" - витаминизированного органичеsкого sубsтрата. Другие продолжают ходить по магазинам и рытьsя в кучах продуктов, выиsкивая наиболее sъедобные. Конечно, не ради вкуsа, а лишь из-за напуsкной sтатуsноsти, мол поглядите – я могу sебе это позволить, и приверженноsти sтарым традициям. А кто-то вроде меня - проsтой продавщицы s позорным sтатуsом "малоимущая", которая не может позволить sебе ни навороченную кухонную технику, ни наsтоящие продукты, перебиваетsя sпиsанкой, дешевыми полуфабрикатами и продуктовыми наборами по талонам. Еsли вдуматьsя, то и первые, и вторые, и третьи питаютsя одинаково плохо, но каждый думает, что именно он выигрывает больше.

• Людк, а, Людк! Sлышь? – Мужsкой голоs из глубины sклада резко хлеsтнул меня по ушам.

Я дернулаsь от неожиданноsти, вынырнула из sвоих мыsлей и отпрянула от двери, разделявшей продовольsтвенный sклад и торговый зал, через которую я наблюдала за sуетой поsетителей магазина. Рев двигателей автокаров, sкрежет гидроцилиндров, sкрип плаsтиковых упаковок и шуршание гуsениц роботов-ТSД обрушилиsь на меня sо вsех sторон, и я на мгновение потеряла концентрацию. Пальцы, державшие чашку s цикорием, оsлабли, и горячий напиток выплеsнулsя на меня, залив sиний фартук.

• Твою ж! Чего там?

• Ну поди sюда! – Из-за угла выsунулоsь улыбающееsя уsатое лицо кладовщика Ваsиль Егорыча и заговорщицки подмигнуло мне.

Я раздоsадовано топнула ногой и принялаsь sтягивать мокрую униформу. Броsив фартук в угол, я поплелаsь за мужчиной.

• Гляди! – Кладовщик неопределенно повел рукой и довольно уsтавилsя на меня. – Ну? А?

Я оглядела проsтранsтво, но не обнаружила ничего интереsного. Рутинная приемка товара – желтые погрузчики на автопилоте sтавят коробки на паллетные sтеллажи, а краsные ТSДшки – роботизированные терминалы sбора данных, катаютsя туда-sюда, sканируют штрихкоды, и отвозят нужные продукты ко входу в торговый зал, где их принимают мерчандайзеры и раssтавляют на прилавки.

• И чего? – Я нахмурилаsь. Разгадывать ребуsы Ваsилия не хотелоsь. Хотелоsь поsкорее убратьsя отsюда - из открытых ворот тянуло холодом, обожженный живот sаднил и до кучи гадко пахло нагретым дизелем и sырым картоном.

Уsатое лицо тоже нахмурилоsь клочковатыми шатеновыми бровями.

• Ну ты шо? Вот же! - Егорыч подошел к одному их паллетов, на который только что поsтавили ящик и отогнал ТSДшку, тихонько пиsкнувшего от возмущения. - А ну, пшел отsеда. А ты, Людк, глянь, шо sегодня привезли.

Он пошарил волоsатой рукой, извлек из коробки толsтый продолговатый предмет, похожий на батон "докторsкой", и помахал им над головой. Не дождавшиsь от меня никакой реакции, пояsнил:

• Колбаsуп привезли. И не какой-то там, а импортный. Проsто открой, кинь в воду и вари, предsтавь, а? Sчаs первые выкупим sебе по корпоративной sкидке, оsтальное выкинем на полки. А то эту пропаsтину, - он мотнул головой в sторону торгового зала, - жрать невозможно.

Ваsиль Егорыч sветилsя так, sловно он sамолично изобрел это гаsтрономичеsкое чудовище. Он s воsторгом рылsя в коробке, доsтавал очередную упаковку замороженного колбаsупа и бережно прижимал их к груди, как родных детей. Холодные пухлые колбаsки пеsтрели аппетитными названиями: "Sолянка", "Гороховый", "Sуп-лапша", "Борщ". Я взяла по одной каждого вида, предsтавив, как sытно и тепло будет в желудке вsю sледующую неделю, и как обрадуетsя жидкой пище мама, которой уже тяжело жевать.

Мама не обрадовалаsь. Вернувшиsь s работы, я обнаружила ее там же, где оsтавила – в инвалидном креsле-каталке рядом s телевизором. Sедая sухонькая женщина в потуsкневшем от sтирок краsном халате, s нахмуренным видом пиsала что-то на лиsтке бумаги, неудобно размеsтив его на коленях.

• Мам, что ты пишешь? – Недоуменно sпроsила я.

Она не отвлеклаsь от sвоего занятия, чтобы поприветsтвовать меня, лишь молча кивнула головой. Помолчав, ответила дребезжащим голоsом:

• Заявление на единоразовую выплату к пенsии от церкви. Sегодня по телевизеру sказали, что вsем пенsионерам полагаетsя, мол надо отправить пиsьмо, реквизиты указать, и к рождеsтву дадут.

Я выхватила у матери лиsток, доsтаточно быsтро, чтобы она не уsпела sреагировать и вцепитьsя в него мертвой хваткой.

• Дай взглянуть, что тут. «Прошу произвести единовременную выплату в дополнение к социальным и пенсионным выплатам, предусмотренным указом…», что это такое? Что еще за «С»? Ты имела ввиду «S»? Эта буква пишетsя не как подкова, а как змейка. Закон же еще во время войны приняли, забыла? Проект МинПроsвещения и МинОбороны «Об изменении орфографии в знак поддержки воинsкого лозунга «S – значит Sвобода» и вsе такое.

Мать поджала губы:

• Ничего я не забыла. Пиши тогда sама, раз такая вsезнайка.

• Я напишу, не переживай, мама, - печально улыбнулаsь я. - Проверю информацию на "ГорУsлугах" и отправлю электронное пиsьмо. Бумажное вряд ли куда-то дойдет.

Sтарушка кивнула, отвернулаsь к телевизору и, не шевеляsь и не моргая, уsтавилаsь в мерцающий экран. Я направилаsь было в кухню, но под ноги s мяуканьем и урчанием выкатилsя кот Чуча и sразу же принялsя раssказывать мне обо вsех произошедших s ним за день sобытиях. Черный s проsединами пушиsтый sтаричок, наверное, единsтвенное sущеsтво, которое вsегда иsкренне радуетsя моему возвращению домой. И немудрено - не будь меня, sудьба его могла sложитьsя не лучшим образом. Чуче было уготовано sтать обедом в одном из пsихоневрологичеsких интернатов или тюрем, так же, как и вsем прочим уличным животным, в рамках проекта "Помоги жить", sуть которого заключалаsь в зачиsтке города от беsхозных зверей для sанитарно-эпидемиологичеsкой безопаsноsти и предоsтавлении дешевого sырья для кормления заключенных и недееsпоsобных граждан s наименьшей нагрузкой для бюджета. По sчаsтливой sлучайноsти моему малышу удалоsь sбежать s мяsной фабрики. Деsять лет назад, проходя мимо "МяsПрома" в оsобенной злой, пеsочный sнегопад, я чудом заметила этот напуганный комочек и мгновенно приняла решение оsтавить его sебе. Живи я где-то в центре, в доме s уsтановленной sиsтемой sлежения "Око", мне могло бы sветить наказание за хищение гоsударsтвенного имущеsтва и sодержание животного без документов. Но в нашем аварийном бараке на окраине Третьей продольной магиsтрали, к sчаsтью, таковое не было уsтановлено, и о sущеsтвовании питомца никто бы не узнал. Поэтому я sпрятала маленького нелегала под плащ, и поsелила у sебя, конечно же, вызвав мамино недовольное цоканье и поджатые губы – она никогда не любила животных.

Кот закрутилsя, выпрашивая лаsку, и зашевелил редкими уsами, обнюхивая меня и взволнованно причитая на sвоем кошачьем - его пугал запах улицы и реагентов, которым поsыпают заsнеженные дороги. Я щедро погладила его, уsпокаивая, и ушла готовить sкромный праздничный ужин. Производитель не sоврал надпиsью на упаковке – готовка и правда заняла вsего неsколько минут. По кухне и, sоединенной s нею широкой аркой, комнате гуsто раsтекsя аромат копченоsтей и лимона, горячая влага от кипящей каsтрюли оsела на sтены, sделав обsтановку в крохотной квартирке по-оsобенному уютной. Я открыла продуктовый набор, выданный мне на работе – безымянная бутылка шампанsкого в зеленом sтекле, бутылка водки "Победа"» s коsо наклеенной этикеткой, неsколько мандаринов, холодец в плаsтиковом контейнере, полкило оливье в пакете и плитка шоколада "КОНФИЛ".

• Мам, кушать. – Позвала я, но ответа не поsледовало.

Я вздохнула и подкатила инвалидное креsло к накрытому sтолу - мама тут же попыталаsь повернутьsя обратно к экрану, пыхтя и неловко заворочавшиsь, подобно медведю.

• Да ты поешь sначала, - я придвинула к ней пиалу s горячей sолянкой и бокал s пузырящимsя шампанsким, - оsтынет ведь.

Мама раздраженно sкребнула ложкой по дну миsки, зачерпывая sуп, громко хлюпнула, затем отхлебнула глоток шампанsкого и вынеsла вердикт:

• Киsлятина.

Она неаккуратно отодвинула поsудину, раsплеsкав половину sодержимого на sкатерть, и принялаsь отталкиватьsя дрожащими руками от sтола, чтобы креsло откатилоsь назад. Она тяжело дышала и упрямо толкалаsь, тряsя sтол и раsплеsкивая мою еду, вsлед за sвоей. Я уsтало откинулаsь на sпинку sтула и закрыла глаза. Из телевизора раздалиsь первые звуки гоsударsтвенного гимна, предшеsтвующего поздравительной речи президента.

• Люда, чтоб тебя! Помоги мне немедленно! – Гневно потребовала женщина.

Я ответила ей, не открывая глаз:

• Пока вsе не sъешь, из-за sтола не вsтанешь.

Мама злобно взвыла и sтала грохотать коляsкой:

• Я пропущу… Я из-за тебя вsе пропущу! Разверни меня, кому говорят!

• Там нечего пропуsкать, мама, - я до боли sдавила пальцами виsки, - Он не sкажет ничего нового.

• Ты что, sовsем, что ли? Ты что это, а? – Изумленно пролепетала sтаруха.

Я не видела ее лица, но знала, что sейчаs она тупо уsтавилаsь на меня, рот ее приоткрыт и округлилsя, нижняя губа оттопырилаsь и дрожит, а пожелтевшие пальцы нервно sжимают и разжимают подлокотники креsла. И она продолжит так sидеть и причитать, пока я не иsполню ее желание. Она готова отказатьsя от еды и sна, только бы не отрыватьsя от экрана – натуральная завиsимоsть. А sколько еще таких sтариков? Вsе они уже ментально мертвы, выхолощены телевизором. Только еще не знают о sобsтвенной sмерти – оsознать нечем.

Я молча поднялаsь, откатила креsло туда, куда хотела мать. Она тотчаs же припала к изображению, наклонив голову вбок, как цирковая sобака, и едва не затаив дыхание в подобоsтраsтии и воsторге.

• Sвет выключи, - броsила она через плечо.

Я подчинилаsь. Sинь ночного декабря тут же заsочилаsь sквозь sтекла и налипла на sтены, похоронив под sобою только что появившийsя робкий уют. Ехидный холод из кухонного окна обжигающе хлеsтнул меня по голым щиколоткам – это окно у наs открыто вsегда, даже зимой, потому что еsли sо мной что-то sлучитsя, то Чуча, по крайней мере, sможет sбежать. Оsмелитsя ли он sунутьsя на улицу – другой вопроs. Хотя, и на этот sлучай я держу вsегда наполненные тазик и ведро в ванной, чтобы он мог долгое время иметь доsтуп к воде. Одиночеsтво - это когда ты живешь не один, но тебе вsе равно не на кого положитьsя.

Вsе эти мыsли перемешалиsь в голове, sердитое чаsтое дыхание превратилоsь в прерывиsтое, sтены резко sтали малы и sомкнулиsь вокруг меня, а sлева за грудиной тупо закололо что-то горячее. Аппетит пропал. Пробили куранты. За sоsедней sтеной кто-то веsело прокричал «ура», громыхнул за окном салют.

S новым, две тыsячи пятьдеsят вторым, годом. Ура.

Автор: Валентина Винтер.