Альманах Percival Damnati
Оглавление:
Воронья смола
Шепот стен храма пугал своей неизведанностью, а смрадный запах вызывал тошноту и резал глаза. Но красота этого места не отпускала. Прекрасные фрески богов первого порядка, мозаика великих событий мира сего, поросшая мхом и покрытая местами птичьим дерьмом. И лишь в центре зала, среди плюща, виднелась табличка с пророчеством из прошлого: «Великий ворон возродиться, и будет нести за собой смерть и боль, ибо он рожден скорбью и ненавистью». Дальше лишь душераздирающие крики от боли и хруст костей, которые скрывали за собой голос сотни воронов и порыв ветра от их крыльев. А начиналось всё так хорошо…
Теплый весенний вечер. Великий Мортус уже сел в свою колесницу и начал свой путь, рассекая по небу, погружая мир во тьму ночи. В небольшом речном городке под названием Дрэм, в окрестностях королевства Риган, уже выставлены патрули и зажгли уличные фонари. Городок наполнился светом, подобным свету звезд.
Торговцы из разных стран собирались в единственном трактире этого проклятого и воняющего рыбой городка. «Серый старец» принимал любую душонку, желающую выпить и развлечься, как в последний раз. Веселье бурлило через край. Бард распевал прекрасную балладу, но никто не обращал внимания на слова, всех раззадорила мелодия.
Обстановка царила поистине волшебная. Торговцы из разных уголков мира собрались небольшим консилиумом и обсуждали политические новости, ибо, как не им их обсуждать, так как на дела торговцев политика имеет непосредственное влияние. Их обсуждение было настолько бурным, что торгаш из Тригарии стал размахивать кубком и поливать своих товарищей, дорогим для тех мест, вином. Единственный, на всю таверну, дворф плясал и заигрывал с местными дамами. Его густые рыжие и слегка переплетенные волосы развивались в быстром танце, повторяя большую часть его движений. Как только ему надоело, он сел за стол и начал бороться на руках с мужиком из числа местных, у которого лысина светила ярче самого солнца, а шрамы и синяки на лице показывали его вспыльчивую натуру и ярую зависимость получать по морде. В какой-то момент в таверну буквально влетел мужчина в черном потрепанном плаще, из-под которого мелькали легкие доспехи с засохшей кровью и заметными следами от многочисленных ударов. Он скрылся на втором этаже и сделал это настолько быстро, будто его и не было вовсе.
До сих пор на барда никто не обращал внимания, никто, кроме одного. Он сидел и внимал словам трубадура. Баллада о воине из воронов, который из-за любви пал перед тьмой и в конце концов был убит охотником на нечисть из ордена Альда.
Закончив свое выступление, бард спустился с небольшого выступа, представляющего собой сцену, и сел недалеко от него. Слушатель заметно засуетился, а его взгляд бегал, но, в конце концов, собравшись силами, он подошел к барду и сел рядом. Мастер баллад был одет как истинный бродячий артист. Его потрепанный костюм видал лучшие времена. От света настольной свечи отблескивал герб королевства Риган, а перо на его старой кожаной треуголке заметно осыпалось, оставив от себя плешивый кусочек. Слушатель сел и заговорил:
-Добрый вечер, мастер слова!
-Добрый вечер,- скромно ответил бард.
-Мне очень понравилась эта баллада о воине из воронов. Я хотел бы узнать всю историю. Вы можете ее рассказать?
-Вам и вправду понравилось?
-О, да! Очень! Я читал множество историй и легенд, но ни разу не слышал об этом воине.
-Ты хранитель знаний из ордена Альда?
-Нет, мастер баллад. Я обычный сборщик историй, легенд и традиций разных народов. Да и вообще я книжный червь, который выбрался для пополнения своей библиотеки.
-Мастер баллад?! Фи, как это громко сказано. Зовите меня Бальдам. А теперь мне нужно знать ваше имя, сэр,- строго произнес бард.
-Простите меня, сэр Бальдам. Я буду более учтив. Меня зовут Ирам. Я – библиотекарь из города Грейм. Я решил пополнить личную библиотеку, - произнес слушатель и поднес кружку к губам.
-Ну, раз вам интересна вся история, то я вам поведаю то, что знаю.
Когда-то давно в мир пришла доселе известная Бездна и привела она за собой множество тварей богомерзких. Они расползлись по Тенебрису, словно чума, и отравили мир своей гнилью. Тогда короли решили создать ордена охотников на тварей. Храмовники стали искать детей меченых богами. И был тогда найден первый среди меченых – подросток, Мерсия Накрул, из сиротского дома в городе Люр. Обладал он силой великой, и меченый он был Альдом, богом старшим. Внутри него струилась мощь молний и грома, величие гигантов каменных и не было ему в том доме равных, но не мог он контролировать силу в полной мере. Но было в нем что-то еще, неизведанное, непостижимое и неведомое для глаза обывателя. Мерсию забрали в храм Альдов и начали обучать ремеслу кровавому, но праведному. Охота на культы нечестивые, что веру несут иномирную, черную и гнилую.
Время шло и спустя множество тяжелых тренировок проснулась в Мерсии сила до селе неизведанная, сила из мира иного, названного «пояс света». Во сне к нему пришел Унарах, бог старший из мира Пояса и ужасающий. Сквозь зеленую дымку проглядывалась голова воронья, наземь капала слизь, а тело его обвивали щупальца. И сказал он тогда Мерсии: «Ты посланник мой, рука моя правая. Примкни ко мне, и ты станешь одним из богов мира иного, единственным великим и не заточенным!». Мерсия проснулся и не придал этому значения, думая что кошмар это странный от тренировок и книг оккультных.
-Я много читал и интересовался «Поясов света». Он слабо изведан, однако великие хранители знаний стараются познать его, но пока что это дается с трудом - перебил Ирам.
-Ты меня перебил?! - грубо произнес Бальдам
-Простите меня, сэр. Я не хотел. Оно само вырвалось.
-С другой стороны ты прав. Немного надо прерваться, - произнес бард, и собеседники выпили по пинте славного Ётунского эля.
-А ты общался с Хранителями знаний? - с легким недоверием спросил мастер баллад.
-Конечно! Они часто посещают библиотеку при храме Велториала. Но я с ними не очень люблю контактировать, ведь они странные и долго не задерживаются в помещении храма.
-С этим я, пожалуй, соглашусь, но пора продолжить мой сказ:
Каждый раз сон повторялся. Снова призыв, снова проклятый голос из мрака. Спустя пару месяцев ночных страданий, Мерсию нашел культ этого самого бога, и они обещали избавить его от страданий, но так как жизнь - это не сказка, к хорошему это не привело. Ближе к озеру Тиль, на краю города Люр, было расположено поместье Акенс с самой дурной славой, ибо деревушек рядом с этим домом не виднелось, как и людей. А если там и стояли дома, то они были пустыми, ветхими и все заросшие багряным мхом и травой ядовитой. При входе во двор поместья были расставлены тотемы, покрытые засохшей кровью, а над домом витал трупный запах и постоянно сидели вороны перекрикиваясь между собой. Долгое время Мерсия посещал культ, дабы избавиться от мучительных снов. Прознав о похождениях охотника, Верховный Архиепископ дал наказ на уничтожение культа, ибо он чума на земле Тенебриса, а от чумы надо лечить. Нет богов и веры в богов иных, кроме веры в богов единых, великих богов мира сего. Приказы Архиепископа неоспоримы и выполняются беспрекословно.
За время нахождения в культе, Мерсия влюбился в девушку, которая стала для него ярче звезд и дороже всех богатств. А что теперь? Он должен истребить весь культ и свою любовь вместе с ними. Мерсия выполнил приказ, будучи заложником своей клятвы верности Верховному Архиепископу Киргалиусу из храма Альда в Люре. Охотник пришел в поместье, преисполненный яростью и душевными терзаниями. Он медленно спускался по лестнице в подвал, постоянно останавливаясь, пересиливая себя. Пройдя по мрачным подземным залам поместья Акенс, Мерсия предстал перед алтарем Унараха и с обнаженным клинком вглядывался в лица культистов, но каждый раз его взгляд останавливался на ней, прекрасной девушке,взгляд которой напоминал ему ясное небо во мраке. Он вспоминал каждый момент. Частые прогулки по единственной цветущей оранжерее поместья, когда аромат ее волос перебивал букет самых ярких цветов. Каждое дуновение ветра распространяло этот волшебный фимиам.
Мерсия крепче сжал в руках клинок и начал с ближайших к нему культистов. Брызги крови покрывали мраморные стены подвала некогда величественного поместья. И снова его взгляд пал на нее. В голове заиграла старая мелодия и любовные стихи неизвестных поэтов, которые он любил читать ей перед своим уходом в обитель ордена, лежа под звездным небом. Он устроил геноцид культистов в поместье, окропив алтарь иного бога их кровью. Из-под растрепанных черных, словно ночь, прядей виднелись залитые кровью глаза, источающие безумие и боль. Капли крови на его лице медленно стекали, смешавшись со слезами, по сухой и грубой щеке, оставляя за собой лишь мертвый узор. Всё близилось к концу.
Мерсия пал на колени и выронил клинок на окровавленный гранитный пол. Слезы капали на багровое лезвие, оставляя за собой чистый след. Белокурая девушка подошла к возлюбленному перешагивая через расчлененные трупы, села напротив него и ее теплый поцелуй растворил всю боль молодого охотника. Он взялся за любимые и нежные ладони своей прекрасной Илианы и приложился к ним холодной щекой. Вся ярость в нем потухла, словно пламя под дождем. Возлюбленные соприкоснулись лбами и тогда она произнесла:
-Моя любовь будет к тебе вечной. Я всегда буду рядом с тобой, в твоем сердце!
-Я…Я не хочу терять тебя. Давай просто уйдем отсюда. Исчезнем из этого мира.
-Ты же понимаешь, что твоя клятва не даст тебе уйти. Боги тебя найдут и покарают. Я не хочу видеть, как тебя сжигают в святом пламени Истелии. Убей меня, и я буду ждать тебя в вечном царстве, где мы будем счастливы навсегда.
Охотник не проронил ни слова. Он лишь сильнее прижимался к Илиане. Она медленно подняла клинок и вложила в ладонь Мерсии. Сжав крепко руку возлюбленного, культистка проткнула себя, несмотря на все его попытки сопротивляться. Охотник долгое время держал на руках бездыханное тело своей любимой. Скорбь и печаль наполнили его сердце. В этот момент из окровавленного алтаря поползли щупальца багряные и сплетались они в силуэт единый, одну из форм Унараха. Это была неестественная и смрадная масса, покрывающая всю область алтаря. Без каких-либо лишних звуков Мерсию окутали мерзкие канаты и голос невиданного бога прорезал тишину в голове. Иной бог дотронулся до мертвой девушки и обратил ее в ворона черного с красными редкими перышками. Унарах заговорил:
-Ты дашь обет молчания! Ты будешь хранить тайну моего мира! Ворон будет говорить твоим голосом, а внутри ворона заточена душа твоей возлюбленной и будет она оберегать тебя.
-А если не присягну тебе на верность?
-Присягнешь, присягнешь, дитя мое. В тебе есть часть меня, и ты не сможешь отказаться от своей природы.
Бог исчез в тени подвала, оставив за собой лишь зеленую дымку и слизистое пятно.
С каждым днем Мерсия искал способы освободить душу возлюбленной, но все безуспешно, одно лишь осквернение собственного тела мерзостью «невиданных» богов. Кровь охотника почернела, а сам он стал черствым по отношению к миру и окружающим его людям. В конце концов, он вернулся к алтарю в мраморном подвале поместья Акенс, предстал на коленях перед ним и воззвал к иному богу. Унарах принял блуждающего в свои объятия и сделал его равным себе, освобожденным от оков мира проклятых и бесформенных. Его тело обезображено перьями и слизью, а душа черна и бездонна, как самая глубокая морская впадина. Мерсию полностью поработила тьма, и он перестал быть храмовником и спасителем народа. Боги Тенебриса отвернулись от него, а сам охотник стал убивать и пожирать по ночам детей из ближайших поселений. Он никак не мог вытащить душу возлюбленной из тела ворона, даже обладая такой силой, и, осознав это, стал затворником воссев в старом заброшенном храме Альда, в глубине Блэрского леса.
Его искали долгое время как чудовище из Бездны, пожирающее жителей. Старые товарищи Мерсии пришли в храм и увидели изуродованного, в окружении стаи воронов и восседающего на троне из костей, друга. Глаза его источали гнев, ведь его обманули. Совратили! Заставили примкнуть к проклятым! Он разгневан как никогда.
Трое товарищей попытались приблизиться к Мерсии, но одним взмахом руки он наслал на них тучу воронов, и воины только отбивались от голодной стаи.
- Простите, сэр Бальдам. А как звали его товарищей?
- Дитя Бездны и хранитель мира, Арист. Волколак Гримур и данл Кондр. Могу продолжать?
-Да, сэр. Простите за то, что перебил
-Ничего, это было необходим, чтобы сказ был подробным. Продолжаем:
Аристу изрезало всё лицо, Гримуру руки, а Кондр скрылся, в тени купала. Сдержав удар, команда ринулась на Мерсию, и началась ожесточенная схватка, в ходе которой охотника пытались привести в чувства, но гнев и скорбь не отпускали заблудшего. Схватка перенеслась в тучу воронов. Ничего не разобрать. Наконец вороны разлетелись в разные стороны, а Мерсия сидит на выступе у алтаря Альда, истекая кровью.
«Наконец! Вот она, моя прекрасная смерть. Я иду к тебе, любимая!», -подумал охотник и, улыбнувшись, уснул вечным сном в собственной крови черной, как ночь. Альд не простил его, а иные боги не отпустили. Товарищи похоронили Мерсию прямо в храме и попрощались с ним, как следует прощаться с великими воинами. И по сей день тело безмолвного храмовника с печальной историей находится в храме Альдовом. И кружат над тем храмом вороны, падая в старую купальню, наполняя ее вороньей смолой. По преданию древнего трактата «Ego sanctum ifalion», боги иного мира возродятся, и поведет их далеко не Мерсия и его дух, а кто-то более могущественный.
- Мое же наставление тебе простое: Не стоит проверять подобные легенды, ибо темны они по сути своей и скорбь в них великая, - произнес Бальдам и, встав из-за стола, пошел на сцену.
Ирам долго сидел и размышлял о подлинности легенды, ведь в библиотеках нет никакого упоминания о Мерсии Накрул и его жизни. Положив на стол барда тройку золотых, Ирам ушел. Он узнал дорогу до того самого старого храма и поместья Акенс, хотя и с большими трудностями досталась ему эта информация. Через три дня дороги Ирам добрался до места схватки. Перед странником предстал полуразрушенный храм. Гнилые растения и стая воронов, рассекающая воздух над куполом. Ирам осторожно и тихо продвигался к входу в невиданный мир сказаний. Вороны будто не замечали библиотекаря и продолжали кружить в танце «черных перьев». Странник тихонько проник в ворота, и храм предстал перед ним в полной красе. Замшелые стены, вьющиеся растения, гнезда птиц, расположившиеся повсеместно, и черная жидкость в старой купальне. Шепот стен храма пугал своей неизведанностью, а смрадный запах вызывал тошноту и резал глаза. Но красота этого места не отпускала. Прекрасные фрески богов первого порядка, мозаика великих событий мира сего, поросшая мхом и покрытая, местами, птичьим пометом.
Предупреждение барда не остановило Ирама. Он приближался к купальне, а вороны все больше скапливались внутри храма. Купальня располагалась в центре зала, ровно под главным куполом, сквозь который просачивались лучи полуденного солнца. На алтаре у купальни, среди плюща, виднелась табличка с пророчеством из прошлого: «Великий ворон возродиться, и будет нести за собой смерть и боль, ибо он рожден скорбью и ненавистью». В смолу падали вороны, разлагаясь и пополняя черный бассейн. Ирам подошел вплотную к купальне и стал водить посохов по субстанции иного мира. Смола забурлила. Вихрь воронов, некогда летавший над куполом, начал падать в купальню, источая еще более смрадный запах гниющей плоти. Крики черных птиц раздавались по всему храму, призывая все больше и больше священных птиц. Ирам заметался. Происходящее пугало его, и он начал отмахиваться посохом от воронов, пролетавших рядом с ним. По стенам прополз шепот: «Ты не послушался моего предупреждения, хотя я тебе давал выбор. Но ты молодец, что пришел. ТЫ НАШ!». Страх наполнил странника, и он отошел от купальни и двинулся быстрым шагом к выходу из проклятого храма, но он не смог. Во врата влетела огромная черная стая, забрав с собой Ирама. Вихрь вдавил любопытного библиотекаря в смолу. Дальше лишь душераздирающие крики от боли и хруст костей, которые скрывал голос сотни воронов и порыв ветра от их крыльев. Ирам кричал, гния заживо. Его кости ломались и хрустели, словно корочка свежеиспеченного хлеба. И наконец, тишина.
Из смолы рождалась черная восковидная фигура иного мира. Мерсия восстал из плоти Ирама и воронов. Унарах - великий и ужасный бог иного мира, породивший всю боль и беды в жизни охотника, возродил его, но просчитался. Теперь Мерсия придет в «Пояс света» и низвергнет иных богов за все то, что они с ним сотворили. На фигуру упал плащ из перьев, и Мерсия исчез, оставив за собой лишь кучку воронов и пустую купальню.
Во имя спасения
Мир поглощён первозданными силами: lumaris и tendaris, а проще говоря магия светлая и чёрная.
Магия стала неотъемлемой частью жизни всех существ мира Тенебрис. Также за пределами Тенебриса существуют два высших мира-Люмус и Бездна, которые неустанно ведут борьбу за центральный мир, коим и является Тенебрис. Но помимо всего этого, за пределами миров центральных и за гранью реальности и понимания, в далеких пространствах был создан иной мир «Пояс света».
Обитателями этого мира являлись безумные создания, прозванные иными богами, что поглощали разум и сводили с ума обитателей ближайших миров. Они не могли проецировать свою физическую оболочку в Тенебрис без сосуда, но любыми способами пытались пробиться сквозь этот барьер и поглотить всё в центральном мире. Так и появился культ Унараха-Бога Ворона из иного мира.
С данным культом я сталкивался на протяжении многих своих жизней и мне до сих пор не удалось искоренить его адептов под корень, но я продолжаю бороться с этими мерзкими осквернителями.
Меня зовут Хейтем и я детектив на службе ордена Observator, что некогда назывался орденом Альда, но те времена прошли и детей, рождённых под символами богов первого порядка, почти не осталось. Я прожил не так много, но мой наставник, Мерсия Накрул, прожил огромную жизнь, со времён, когда меч был единственным верным оружием, а доспех из солнцерита великим хранителем души. Именно он передал мне все свои знания и ушёл из Тенебриса пылью Люмариса, воссоединившись с первозданным хаосом. Теперь я хранитель жизни и равновесия в этом поглощенном магией мире.
Ну вот! И снова труп. С тех пор, как магией начали пользоваться ,почти повсеместно, работы из-за этого прибавилось. Вообще, работы магическому детективу с каждым днем прибавляется.
Первые детективы выглядят как живые трупы, так как магия требует свою цену-жизненную силу.
Теперь они сидят на тронах конклава верховных следователей. Мое же поколение пользуется крысами, мышами и за редкостью собственной кровью, как источником жизненной силы, но седина даже у молодых всё же есть.
-Джонатан, тащи крысу! Будем искать магический след.
Откусив кусок животного, я начал работать.
“Et magnis dis auxilium mihi in me quaerere in malo unum”. Заклинание действенное и мощное. У трупа вытекли глаза и вырван язык. Рот чёрный и пахнет гнилью. На теле начали проявляться явные оккультные символы и в некоторых местах образовались небольшие гнилые наросты, значит это сделали не демоны. Есть заметная связь с культами иных богов. Символы на теле подтверждают использование чёрных обрядов, но не дают четкой принадлежности к тому или иному культу. Будем искать дальше.
-Джонатан, вызывай зачистку и едем на рынок душ. Посмотрим, кто из элиты покупал души на чёрные ритуалы. Сев в старый Pantiac GTO, я с Джнатоном двинулись по Маунт стрит в старый квартал города.
Достав сигарету из старой мятой пачки, я закурил и погрузился в размышления о прошлом.
Дым заполнил салон авто и мой стажёр высунул голову из тачки, так как не любил мою привычку курить в дороге.
-Джонатан, как твои успехи в изучении магии?
-Я стараюсь, сэр Хейтем, честно.
-Твои старания понятны, но я спросил об успехах.
-Сэр Хейтем, я изучил заклятия, показывающие скрытые объекты и открывающие способность глаз видеть невидимое.
-Я рад. Ты большой молодец, Джонатан. Оно нам очень понадобится в этом расследование.
Дальше мы снова ехали молча. Утреннее убийство хорошенько взбодрило меня. Давно такого не было. Оккультизм, даже в мире магии, очень редкий случай. Мало кто из элиты практикует оккультные знания. Я знаю лишь пятерых: Джером Баттон, Ослоф Менгер, Эльза Финни, Александр Сельер и Венгер Даут.
Последний из них-наш соратник. Венгер охотник на Бездну, второй ученик Мерсии Накрула и носитель печати Альда. Это точно не он. Его знания завязаны исключительно с целью поисков нечестивых и их уничтожение. Жертвы среди людей ему не нужны. А вот остальная четверка вызывает у меня подозрение. Особенно Ослоф Менгер. Мерзкий тип.
Наконец мы приехали. Джонатан, давай своё заклинание. Продавцы душ любят записывать секреты на зеркало рядом с стойкой.
“Invenire ignotum pro me”. После этого заклятия на моих руках проявились все мои руны, которые я так долго вырезал на своём теле с целью защиты. Красиво однако выглядит, подумал я про себя.
-Хейтем, ты не уйдёшь от нас! Мы всегда рядом. В твоей голове, теле, мыслях. Мы твоя тень.-произнёс томный голос в моей голове.
-Хватит! Не возвращайтесь ко мне! Я и так слишком много отдал, чтобы заплатить за контракт. Уходите! Хватит, хватит, хватит!
-Мы не исчезнем. Хейтем, ты принадлежишь нам и только нам.
Я на некоторое время погрузился во внутренний диалог. Хорошо, что никто этого не слышит.
-Джонатан, езжай домой. На сегодня ты закончил.
И без вопросов. Езжай и изучи законспектированные тобой исследования.
Мой стажёр послушно уехал, а я продолжил расследование. Открыв скрипучую дверь магазинчика, я заметил как продавец судорожно ищет документацию, думая, что я как всегда начну докапываться до продажи чумных крыс. Никогда не разговариваю с ним. Просто читаю записи о продажах и это всё, что мне нужно.
Читая товарную книгу, я мельком оглянул зеркало за продавцом и увидел там интересную запись:
«Ослоф Менгер. 6 душ. Темный призыв»
Когда же они поймут, что не все детективы продажны и не все закрывают глаза на контрабандные записи. Весело у них тут однако. Кинув книгу в продавца я просто ушёл. Ну что, прогуляюсь до Ослофа.
Время приближалось к вечеру. Я вышел с Хэмлок стрит и оказался неподалёку от особняка старого ублюдка. Я заметил мой Pantiac. Джонатан? Что он тут забыл?
Достав свой рунический кольт, я побежал в особняк Ослофа. Дверь была открыта. Кругом всё в крови, клейменых телах и миазмах с слизью. Быстрые и разумные решения здесь были как никогда важны. Спустившись в подвал я увидел своего стажера с торчащими рогами и зеленоватыми глазами. Вокруг него испепелённые тела культистов и руны Унараха. Вот твари! Прибрали мое стажера и промыли ему мозги. Глупый Джонатан, бедный пацан. Но выхода уже не было.
Без каких-либо колебаний я всадил всю обойму в голову Джонатана. Гранитный пол окрасился в абстрактную картину, только вот вместо краски была кровь моего осквернённого ученика. Ещё один мой стажёр оказался поглотителем душ.
После изучения всех деталей на месте оккультного ритуала, я поспешил покинуть мраморный подвал, чтобы вернуться к комиссару Эдкинсону и обо всём доложить.
Вновь я ухожу в закат с сигаретой и кровью стажера на руках. Проклятая магия! Чертовы иные боги!
Отголоски
Свет от настенных ламп в мраморном подвале бьет по глазам так сильно, что хочется выколоть их. Гранитный пол прижал меня к себе и будто не хочет отпускать, а помутневший рассудок не давал мне спокойно думать. Какой-то дикий сумбур в голове и попытки осознать, что же я делаю в этом богатеньком, но явно забытом богами, подвале, так ещё и голый. Я продолжил пялиться в потолок, пытаясь хоть что-то вспомнить.
Решившись встать, я увидел вокруг себя прах и балахоны людей из какого-то культа, а также пентаграмму из различного рода символом. Но что тогда здесь делаю я? Так, вопрос в другом. А кто тогда я? В моем сознании всплывают размытые в абсолюте образы и события, но ничего не разобрать.
Когда я встал, то прочувствовал заметную разницу температур. Гранитный пол был таким холодным, а лишь оторвавшись от него я понял, что в подвале слишком жарко, но не столь критично, как по мне. Оказывается у меня такое холодное мышление? Хотя чему удивляться, если я банально не могу вспомнить своё Чёртово имя. Откуда взяться и эмоциям, если я не могу осознать происходящего в целом и не знаю как реагировать на то или иное событие.
По стенам подвала пробежался лёгкий шёпот или шорох, я так и не понял. Я инстинктивно осмотрел весь подвал и подошёл к одному, из восьми разложенных вокруг моего лежбища, балахону. Присев, я начал внимательно изучать потрепанное одеяние, вместе с прахом.
Сначала я думал, что это пепел, но данная субстанция была липкая и издавала неизвестный мне запах. В какой-то момент я обратил внимание на другой аспект. Мои руки, как и мое тело в целом, было покрыто символами и узорами, будто у меня не кожа, а какая-то фреска в храме, Так они ещё и переливаются серебряными оттенками. Как-то необычно. Хотя, по сравнение с тем, что происходит вокруг меня, узоры не самое странное.
Продолжив осматриваться, я заметил нужные мне вещи. Недалеко от дверки в подвал, я заметил на ящике чёрное пальтишко и слегка помятый костюм. Поначалу я думал, что он мне будет не по размеру, но кажется это мой костюм. Он так прекрасно на меня сел, что я сразу это понял. Полностью одевшись и приведя свой внешний вид в порядок, я дёрнул дверную ручку и в голову ударил резкий голос извне.
«Ты до сих пор не осознал кто ты? Все твои попытки уйти от своей сущности и предназначения, приведут снова ко мне. Ты мое порождение и никто не сможет обратить тебя в свою веру. ТЫ, МОЙ!»
Я упал на колени от сильной головной боли и тошноты. Подвал трясся, словно старый поезд и всё плыло в глазах. Символы на руках загорелись и перед глазами возникла четкая картина того, что происходило до того, как я очнулся голый на полу и с чистым разумом, словно я новая страница, которую писатель ещё не начал. Столь четкое видение, что я чувствовал, видел и слышал всё, что там было.
-Хэйтем, ты должен стать частью культа и втереться им в доверие, стать их частью. Нам просто необходима вся информация о том, чем они занимаются. Я понимаю, что магия неотъемлемая часть нашего мира, но пренебрежение правилами, которые установил верховный конклав ордена «Observator» и пользование тёмными обрядами, должно караться по всей строгости, а они всячески уходят от ответственности и не понятно каким образом, ведь контроль ордена повсеместен и его приказы и требования неоспоримы.
-Я понял, сэр. Я исполню волю Ордена и не подведу вас, комиссар.
-Viam supervadet vadens, мой мальчик. Вернись в целости. Ты же мне как сын, Хейтем-произнёс комиссар, после чего отвернулся и стал наблюдать в окно.
- Custos meus mihi semper, сэр. Я обязательно вернусь и мы положим конец культу Унараха.
Как только воспоминание оборвалось, я нащупал в кармане пальто, пачку сигарет и машинально закурил. Воспоминание кончилось, а я толком ничего и не вспомнил, кроме задания и имени Хейтем. А мое ли это имя вообще? Ведь я стоял и наблюдал на это всё со стороны. Из этого следует, что я иное лицо, но имею отношение к ордену Observator и культу Унараха, чем бы они не были по своей сути, я должен попасть к тому комиссару и всё у него узнать. Осталось только найти где он находится. Как много вопросов и как мало ответов.
Ухмыльнувшись, я потушил сигарету о мраморную стену и покинул подвал…
Автор: Percival Damnati.