Альманах Максима Долгова

Оглавление:

1. Дом на берегу озера.
2. Оберег.
3. Тайная дверь.
4. Глубина.
5. Декаданс.
6. Зенитра.

Дом на берегу озера

Вагон фуникулера медленно спускался к озеру. Мелкий дождь накрапывал с самого утра, срываясь с серых туч, плотно затянувших небо.

Кирилл Ступин был единственным пассажиром фуникулера. Он сидел на последнем ряду, держа на коленях сумку с документами и вздрагивал, когда вагон гудел, словно вся эта конструкция норовила в любой момент выйти из строя. Кирилл усмехнулся: «Уже тридцать семь, а страхи как у мальчишки».

Вынув из кармана пальто счетчик Гейгера, Кирилл посмотрел на показатели: 0,2 микрорентгена в час. По словам лейтенанта Кулагина, такой показатель в пределах нормы.

Кирилл вернул счетчик обратно в карман и нервно постучал костяшками пальцев по сумке.

На берегу озера рядом с пирсом стоял небольшой деревянный домик. На воде покачивалась лодка с выкрашенным в синий цвет корпусом.

Весь склон, по которому проходила железная дорога фуникулера, плотно зарос деревьями. Побеги кустарников препятствовали вагончику, ударяясь ветками по металлическому корпусу и окнам.

Кирилл приготовился к остановке и взялся за поручень. Вагончик простонал, ударился об отбойник и с гулким звуком остановился. Кирилла качнуло вперед, он чуть не уткнулся лбом в поручень, но удержался.

Кирилл вышел из фуникулера, прихватив сумку, собранную лейтенантом Кулагиным. Дул холодный ветер, и пришлось поднять воротник пальто. Спуск фуникулера тянулся на полтора километра вверх и выглядел заброшенным, но был единственной возможностью добраться до закрытой территории. Снова начал накрапывать дождь. Нащупав в кармане ключ, Кирилл поспешил к сторожевому домику.

***

Подняв взгляд на гостя, Кирилл Ступин испытал давно забытое чувство, которое много-много лет назад позволило ему вступить в ряды советских спецслужб. Таких, как он, называли медиумами. Хотя сам Ступин недолюбливал это слово. Оно казалось ему пафосным, но иного более точного определения для его способностей в русском языке не существовало.

– Значит, биограф, – проговорил Ступин, глядя на гостя по имени Вадим Терехов. Тот удивился.

– Как вы узнали? Я ведь не представился!

– Пустяк, – отмахнулся Ступин. – Поживешь с мое, научишься различать людей с первого взгляда. Но почему я?

Вадим ловко вынул из рюкзака толстую тетрадь и положил ее на колени резким и в то же время широким жестом. Он весь был проворен и полон жизни. Стоило Терехову только появиться на пороге дома престарелых, Ступин уже знал – этот человек пришел именно к нему.

– Я составляю биографии выдающихся людей Североуральска-19. У нашего города богатая история. Здесь происходит так много интересных событий, что впору писать книгу.

– О чем ты? – усмехнулся Ступин. – Город как город.

– А как же «Точка»? Вы ведь имеете самое непосредственное отношение к этому месту. Вокруг него уже давно ходят легенды.

– «Точку» сравняли с землей, – отмахнулся Ступин.

– Но ведь вы последний побывали там.

Биограф улыбнулся, явно предвкушая интересную историю. Он в нетерпении стучал пальцами по обложке тетради, на которой подросток держал на веревочке луну.

Ступин внимательно посмотрел на гостя. Да, он хорошо подготовился. Пробрался даже в архивы. Все дело в связях. Конечно, его дядя работает в полиции на неплохой должности. Вот откуда Терехов все знает. Хотя информация до сих пор засекречена, никакой особой важности она не несет. По документам «Точка» уничтожена, а вместе с ней и все тайны.

Ступин посмотрел на письменный стол. В нижнем выдвижном ящике хранился конверт, содержимое которого возвращало его из 2015 в 1985 год.

– Значит, я в списке выдающихся людей города?

Терехов кивнул.

– И ты хочешь узнать, какие тайны хранит моя память?

Вадим вновь кивнул, расплывшись в широкой улыбке.

– Но тогда ты должен понимать, что секрет не просто заполучить.

– Я могу сделать для вас все, что угодно!

Ступин махнул рукой.

– Я знаю, на что ты способен. Новый телевизор, поездка в санаторий. Меня это не интересует.

– Тогда что?

Ступин прошел к столу, выдвинул ящик и достал конверт. Вернувшись на свое место, он протянул его биографу и сказал:

– Меняю тайну на тайну. Я расскажу тебе про тот день, когда спустился в самый центр аномалии. А ты найдешь сведения об этом человеке и напишешь о нем одну из своих историй.

Терехов вынул из конверта фотоснимок молодой женщины в военной форме.

– Я не мог рассказать о ней раньше, поскольку на всю жизнь связан обязательством молчать о работе. К тому же после увольнения мне закрыли все доступы даже к самой несущественной информации. Но ты сможешь это сделать. И это мое единственное условие.

– С легкостью! Мой дядя...

– Я знаю, кто твой дядя, – перебил его Ступин. – Доставай свои карандаши. Я хочу успеть к ужину. И большая просьба. Постарайся не перебивать меня по мелочам.

Терехов отложил снимок и приготовился делать заметки.

Ступин несколько секунд подумал, а затем начал:

– Низина была огромным круглым котлованом, который будто очертили циркулем...

***

Диаметр котлована оставлял ровно семь километров. Ни больше, ни меньше. Сооружение явно имело искусственное происхождение. Создали его вдали от населенных пунктов и, видимо, забыли, потому что выглядело оно заброшенным.

В центре котлована находилось озеро, а большая часть склона поросла густой растительностью.

Впервые Кирилл увидел «Точку» на фотографиях, сделанных с вертолета. Во времена, когда это место функционировало, низина напоминала исследовательскую базу. Аккуратный газон на склонах и железные столбики световой разметки. Сторожевой домик блистал новизной, а вагон фуникулера смотрелся чудом современной техники. Трудно было представить, что научно-исследовательскую базу, получившую название «Точка», построили в далеком 1963 году.

Перебирая черно-белые снимки, Кирилл внимательно вглядывался в детали. Он пытался запомнить все нюансы, но больше всего привлекло бетонное строение, возвышающееся над водой. Построенное в центре озера прямоугольное сооружение не имело окон и возвышалось на двенадцать метров. От сооружения отходил бетонный выступ, своего рода пирс, ведущий к железной двери.

– Как я попаду внутрь? – спросил Кирилл, вернув снимки на стол.

Полковник службы безопасности Шилин сидел в кожаном кресле. Он внимательно изучил Кирилла, явно не сильно приветствуя мысль посетить закрытую территорию. «Точка» хоть и была указана на карте, но из всех имеющихся реестров ее уже вычеркнули, многолетние исследования, проводившиеся в низине, давно ушли в архив, а ученые с годами потеряли к аномальной зоне всякий интерес.

– Я несколько раз рапортовал в головной офис, настаивая на отказе, – сказал Шилин, принципиально игнорируя вопрос Кирилла.

– Вы считаете, я не должен спускаться?

Кирилл вновь скользнул взглядом по снимку озера с бетонным строением.

– Никто не должен, – отозвался полковник, – мы законсервировали это место. Я даже забыл о нем на многие годы. Пока вы не появились со своим запросом.

Кирилл улыбнулся полковнику профессиональной улыбкой. Ему часто приходилось слышать категорические отказы, но проникать на закрытые территории было частью его работы.

– Я лишь выполняю приказ, – сказал Ступин, глядя в суровое лицо Шилина.

– Если хотите знать, что находится под озером, то я обеспечу вам доступ к архиву, – процедил сквозь зубы полковник. – Все данные за двадцать лет будут в вашем распоряжении.

– Я уже видел эти документы, – отозвался Ступин, начиная скучать, – но, сказать по правде, нашел в них некоторые пробелы. И именно их мне теперь и предстоит восполнить, чтобы получить общую картину.

Шилин ударил кулаком по столу, сверкнув яростным взглядом.

– На что вы намекаете, майор?

– Я всего лишь выполняю приказ. Как и вы, – напомнил Ступин.

– Черт с вами! Если вы так хотите получить приличную дозу радиации или сойти с ума. Пожалуйста! Но только тогда не заваливайте меня рапортами с претензиями.

Кирилл скрестил руки на груди, внимательно изучая полковника. Шилин слишком уж сильно нервничал. «Точка» давно не представляла никакого интереса. Несколько раз в стенах комитета государственной безопасности поднимался вопрос о ее ликвидации. Оставлять ее было небезопасно. Если зарубежная разведка прознает о существовании аномалии, то придется попотеть, заметая следы.

– Вы бывали там, генерал? – спросил Ступин.

– Я присутствовал на всех подконтрольных мне объектах, – отозвался Шилин, – именно поэтому я рекомендую вам составить свой рапорт, опираясь на данные из архива. Уверяю вас, все сведения абсолютно честны и прозрачны. Мне потребовалось много сил, чтобы привести все в порядок после последнего инцидента. В случае нештатной ситуации все шишки вновь свалятся на мою голову.

Слушая Шилина, Ступин аккуратно складывал снимки в портфель.

Инцидент, о котором упомянул полковник, был хорошо ему известен – гибель троих военных семь месяцев назад. Их тела нашли в озере, и никто не мог объяснить, с какой целью военные туда спустились. А главное, что именно с ними произошло.

– Я ценю ваше беспокойство, – уверил Ступин, вновь показывая профессиональную улыбку, – но я смогу о себе позаботиться. Мне от вас нужно только содействие. Завтра утром я должен быть на «Точке». Один. Ровно через сутки ваши люди меня заберут. И скажу вам, забегая наперед. Если результаты моих исследований удовлетворят руководство, то в скором времени мы избавим вас от этой головной боли. Другими словами, «Точка» перестанет существовать.

Полковник откинулся на спинку кресла, глядя на Ступина из-под густых, черных бровей.

– Вы даже не представляете, во что пытаетесь влезть.

– Заодно и узнаю, что находится в этой загадочной и пугающей всех аномалии. Надеюсь на вашу помощь, товарищ Шилин.

Не желая продолжать разговор, Ступин быстрым шагом покинул кабинет.

В этот же вечер он направился в гостиницу, где был зарезервирован номер. Заказав себе чай, Ступин сел за рабочий стол, разложив взятые в архиве документы.

Папка с пометкой «Точка» лежала перед ним в раскрытом виде. Документов в ней хватало, чтобы просидеть над их изучением до глубокой ночи.

***

– Я тут служил, когда еще был рядовым, – сказал лейтенант Кулагин, выруливая за заброшенную асфальтовую дорогу.

Полтора часа назад он забрал Ступина из гостиницы. Его задачей было отвести майора в закрытую зону, обеспечив проход на «Точку».

До глубокой ночи Кирилл занимался изучением бумаг. Он прочел все, начиная с первых дней появления аномалии и заканчивая приказом о закрытии базы. На протяжении двенадцати лет исследования, проводимые под озером, не имели отношения к военным. Как оказалось, зародившаяся в степи аномалия стала совершенно неподконтрольным явлением, хотя в первые годы военные изо всех сил пытались применить ее в качестве оружия. Но Ступина поразила реакция Шилина, который не хотел предавать огласке события, происходившие на «Точке». Словно полковник что-то пытался скрыть.

– Вы служили здесь с первого дня аномалии? – поинтересовался Ступин, вглядываясь в скудный пейзаж, проплывающий мимо военного джипа.

– Никак нет, товарищ майор. Я попал сюда спустя три года после ее открытия. Попал по распределению, подписав кучу документов о неразглашении. Но первые два года меня не пускали к низине.

– Что вы можете сказать об этом месте?

Кирилл внимательно посмотрел на своего сопровождающего. Кулагину было за пятьдесят. Он давно мог уйти в отставку, но продолжал работать по контракту. В его обязанности входил контроль над местом аномалии. И хотя серьезную охрану уже давно сняли с объекта, сам Кулагин явно относился к своей работе более чем ответственно.

– Нехорошее это место, товарищ майор, – признался лейтенант, нервно потирая ладонью шею. – Если честно, будь моя воля, я бы засыпал низину землей.

– Все настолько серьезно?

Кулагин пожал плечами. Его взгляд метался по дороге, словно он пытался подобрать правильные слова.

– Я видел много чего, – он посмотрел на Кирилла, – и многое из этого приводило меня в ступор. Даже сейчас я не имею никакого желания ехать на «Точку».

– Но при этом вы остались работать здесь?

– Да. Остался. Поскольку, кроме меня, больше никто не знает, как вести себя во время проявлений.

Кирилл вспомнил документ, в котором говорилось о таинственных «проявлениях». Как описывал активности один из ученых – каждый человек видел подобное явления по-своему.

– Что видите вы? – спросил с нескрываемым интересом Ступин.

– Мертвецов, – совершенно серьезно ответил лейтенант.

Джип свернул с дороги на грунтовку, и Ступин увидел лес, раскинувшийся радиусом в несколько километров. На снимках котлован окружали деревья, выросшие сразу после появления аномалии. К тому же за это время поменялся ландшафт, словно «Точка» сама формировала внешний вид котлована.

Низина и озеро также стали порождением аномальной зоны.

Рядом с низиной стояло бетонное здание высотой в три этажа. В нем ученые проводили исследования, находясь на минимально возможном расстоянии от влияния «Точки». В центре здания виднелась сквозная арка с фуникулером.

– Вот она, загадка нашего региона, – сказал Кулагин, останавливая машину на потрескавшейся подъездной дороге. – Всякий раз, когда приезжаю сюда, надеюсь, что это будет последний.

***

В домике на озере было на удивление сухо. Когда Кирилл вошел, он поразился идеальной чистоте. Единственная комната совершенно не выглядела запущенной или устаревшей. Она выглядела так, словно здание сдали в эксплуатацию совсем недавно.

Возле дальней стены стояла кровать, заправленная чистыми простынями. Рабочий стол располагался рядом с окном, из которого открывался вид на бетонное сооружение в центре озера.

Справа от входной двери стоял вещевой шкаф, отбрасывая блики блестящей новизной лакированного покрытия.

Казалось, время здесь остановилось, сохранив первоначальный вид каждой вещи.

Ступин нажал на выключатель, и лампочка над потолком вспыхнула ярким, желтым свечением. Он поставил портфель на стол и вновь обратился к счетчику Гейгера. 0,3 микрорентгена в час. Все еще в пределах нормы.

Выйдя на пирс, Кирилл всмотрелся в сооружение. Бетонная конструкция выделялась из общего ландшафта. Она выглядела словно инородное тело, помещенное в чужеродную для себя среду.

Озеро, окруженное заросшей низиной, сохраняло абсолютное спокойствие. Вода была гладкой будто стекло. Даже порывы ветра не тревожили его идеальную гладь.

Кирилл посмотрел на часы. 9:15 утра. Пора браться за работу. Ровно через сутки лейтенант Кулагин подаст сигнал о готовности запустить фуникулер в обратный путь. До этого момента Ступин должен определить, возможно ли дальше использовать это место по назначению или его необходимо утилизировать.

Он уже вернулся в домик, когда услышал телефонный звонок. Аппарат стоял рядом с лампой на рабочем столе.

– Алло?

– Это лейтенант Кулагин, – раздался голос в трубке. – У вас все в порядке, товарищ майор?

– Все замечательно. Вы поддерживаете идеальный порядок на заброшенном месте. Это похвально.

Несколько секунд в трубке стояла тишина, словно Кулагин задумался.

– Я всю ночь проведу здесь. Поэтому, если что-то будет нужно, просто нажмите на телефоне единицу.

– Хорошо, лейтенант. Я, пожалуй, приступлю к работе.

Ступин повесил трубку и переключился на содержимое сумки, которую дал ему Кулагин.

На самом верху лежал костюм спецзащиты, рассчитанный на посещение радиоактивных мест. Ступин вынул его и положил на рабочий стол. На дне сумки стояла двухлитровая емкость с чистой водой, лежали армейский сухой паек, защитная маска и фонарик с запасными батарейками.

Через четверть часа майор Ступин посмотрел на себя в зеркало. Прорезиненный костюм был ему немного велик, но сидел удобно. Надевая его, не пришлось даже снимать кобуру с табельным оружием. Положив фонарик в карман, Ступин направился к выходу, на ходу проверяя фотоаппарат, привезенный из Москвы.

Североуральск-19 – его родной город, и с самого детства Кирилл слышал про аномалию. Слухи всегда сильнее любого грифа секретности, а в кулуарах комитета безопасности ходило много легенд о местах, где происходят паранормальные вещи. Некоторые сотрудники считали их сказками, но когда углубляешься в детали, понимаешь, что вымысла в этих историях не так уж и мало.

А вот «Точка» стала самым таинственным мифом. О ней говорили много и противоречиво. Для непосвященного человека подобные истории могли показаться набором сплетен, но, как и было написано в документах, – каждый здесь видит свое.

Ступин отвязал лодку и, опустившись в нее, налег на весла. С озера было хорошо видно здание на вершине холма. Даже с такого расстояния оно смотрелось заброшенным. Лес на склоне слегка раскачивался на ветру, шелестя листьями. Вокруг не было видно ни одной птицы. В воздухе царила звенящая тишина.

Ступив на бетонную пристройку, Кирилл привязал лодку, а затем прошел по пирсу. Дверь три метра в высоту и почти полтора в ширину смотрелась словно вход в бомбоубежище.

***

Лейтенант Кулагин стоял на третьем этаже заброшенного здания и в бинокль наблюдал за Ступиным, который возился с лодкой. Когда-то здесь была лаборатория с десятком ученых. Кулагин помнил те дни, хотя не любил вспоминать о них. Иногда он просыпался по ночам оттого, что слышал крики людей. Истошные, полные отчаянья и бросающие в дрожь.

Последний раз Кулагин спускался в низину семь месяцев назад. Тогда в гарнизоне пропали трое солдат-срочников.

Информация о возможных дезертирах подняла на ноги всех. Военные прочесывали каждый квадратный километр степи до тех пор, пока не оказались возле аномалии. В тот день Кулагин ощутил не просто страх, а самый настоящий ужас. Он еще не знал, что они найдут тела солдат в озере, но был уверен – «Точка» забрала их.

Спустя семь месяцев он вновь оказался здесь. Это его сильно коробило, но приказ необходимо исполнять беспрекословно. Радовало, что в этот раз нет нужды спускаться вниз.

Кулагин снова посмотрел в бинокль. Майор Ступин переплыл озеро и стоял возле входа в подземный бункер.

– Удачи вам, майор, – пробормотал Кулагин. – Уверен, она вам понадобится в этом чертовом месте.

Из соседней комнаты донесся шум. Кулагин оторвался от бинокля и перевел взгляд на дверь. Кто-то прошел через помещение, задев один из столов с пробирками. Было слышно, как они загремели, падая на пол.

Кулагин посмотрел на часы. Время в этом месте тянулось невероятно долго. С момента спуска фуникулера прошло только полчаса.

***

Как только открылась дверь, внутри загорелся свет. Шагнув внутрь, Ступин увидел перед собой лифт, обшитый рабицей. Кабина была вполне просторной и подошла бы даже для перевозки крупногабарита: метра два в ширину и три в длину.

На дверцах висела пломба с пометкой «секретно». Ступин сделал ее снимок, а затем сорвав, раздвинув вручную дверцы. Судя по данным в документах архива, лаборатория находилась на глубине семнадцати метров. Возле двери находился рычаг с пометками: «вниз» и «вверх». Ступин надавил на «вниз», и лифт начал спуск.

Три дня назад в Москве Кирилл подумывал об отпуске. Он и так работал без выходных: бесконечные командировки, проверки, перелеты по всей стране. Иногда казалось, что у него нет дома. В памяти проплывали только номера гостиниц и съемные квартиры. Одна поездка сменяла другую, а в перерывах ожидала работа над отчетами. Он изучал, тестировал и проверял секретные объекты по всей стране. От его заключения зависела судьба очередной базы. И, хотя окончательное решение принимала экспертная комиссия, его авторитетное, непредвзятое мнение всегда стояло на первом месте.

Лишь только он шагнул в кабинет к генералу, то интуиция сразу подсказала, что отпуск опять откладывается. Увесистая папка с документами на столе генерала прямо-таки вопила о предстоящей работе.

– Точку необходимо ликвидировать, – пояснил тогда генерал, – но для начала вы должны дать полный отчет о ее состоянии. Удостовериться, что никто не проникал в секретную лабораторию за эти годы. Любая информация, хранящаяся в аномалии, должна в аномалии же и остаться.

Лифт дернулся. Послышался металлический шум, эхом разлетевшийся по шахте. Ступин отметил хорошее состояние самой кабины и работы механизмов. Каждая шестеренка работала исправно, несмотря на многолетний простой.

Наконец лифт остановился, и перед Кириллом открылся просторный зал. Здесь было много света, и стояла абсолютная тишина. На противоположной от лифта стене размещалась двухстворчатая дверь с гербом СССР.

Проверив радиацию по счетчику Гейгера, Кирилл приступил к работе.

Первым делом он сделал несколько снимков.

Помещение выглядело идеально, словно время было здесь совершенно не властно. Герб блестел новизной в свете люминесцентных ламп, и Ступин направил на дверь счетчик. Показатели радиации в пределах нормы.

Створки плавно разошлись в стороны, открыв огромную сферическую комнату из прозрачного материала, позволявшего увидеть происходящее вокруг лаборатории.

Озеро пропускало довольно много света даже на глубине в семнадцать метров. Вода была чистой, а поверхность сферы не подверглась никаким внешним воздействиям. Тина или прочие организмы, обитающие в озерах, словно не замечали инородный объект. Ступин замер на металлической платформе, ведущей к центру лаборатории.

Он словно находился в океанариуме, разглядывая солнечные лучи, проходящие сквозь толщу воды.

– Я в центре озера, – проговорил Ступин.

Лаборатория, как и все прочее здание, находилась в идеальном состоянии.

Платформа в середине сферы увеличивалась, принимая форму окружности радиусом в семь метров. По центру размещалась еще одна сфера, небольшая, радиусом в два метра. Она также была выполнена из прочного, прозрачного материала. От нее до самого верха шли трубы для подачи и выкачивания воды.

Повсюду стояли столы с электронно-вычислительным оборудованием, пара кушеток и клетка, в которую поместился бы человек.

Ступин прошел до сферы. В документах она называлась «Аквалаборатория». Внутри у нее был ровный пол, являющийся подвижной платформой. Сразу под сферой размещалась клетка, через которую в «Аквалабораторию» поднимали людей с нижнего уровня.

Полы повсюду были сделаны в виде мелкой железной сетки, поэтому ничто не мешало увидеть происходящее на нижнем уровне.

Закрыв глаза, Ступин снял с правой руки защитную перчатку и прикоснулся ладонью к поверхности сферы. Перед его мысленным взором вспыхнула яркая картинка. Он увидел эту же сферу, но только она была наполнена водой. В центре плавала женщина, она испуганно металась, но вдруг ее взгляд замер, остановившись на Кирилле. Некоторое время они смотрели друг на друга. Лица он разглядеть не мог из-за мутности воды, уловил только пронзительный взгляд. Испуганные глаза смотрели на него несколько секунд, а затем в них пропала жизнь. Тело обмякло и, словно находясь в невесомости, повисло в центре емкости.

***

Ступин проверил документы, которые привез с собой, но не нашел ничего о подопытной. В отчетах говорилось о заключенных, которых привозили сюда для исследования аномалии, но упоминались только мужчины.

Ступин сидел в домике на берегу озера, составляя отчет по первой проверке, когда услышал звук поднимающегося фуникулера. Посмотрев в окно, он увидел медленно ползущий наверх вагончик. Трос тянул его с металлическим скрежетом, протаскивая сквозь молодые побеги кустарников.

Ступин поднял трубку телефона, нажав на вызов. Гудки доносились сквозь жуткие помехи. Лейтенант Кулагин не ответил.

– Какого черта!

Кирилл вышел из домика. Дождь к тому моменту затих, а земля просохла от яркого солнца, проступившего сквозь облака. Ступин поспешил к отбойнику, в терпеливом ожидании следя за тем, как вагончик въехал в арку здания. С такого расстояния он не мог определить, что происходит наверху, но через пару минут фуникулер направился вниз. В тот же момент в домике зазвонил телефон, и Ступин, вновь выругавшись, поспешил обратно.

– Кулагин, что происходит? Кто разрешал поднимать фуникулер?

– К вам гости, – донесся сквозь помехи голос лейтенанта.

– Гости? Какие еще гости? Такого приказа не поступало! Алло? Алло?

Связь оборвалась.

Он быстрым шагом направился к двери, сжимая кулаки. Секретные миссии не меняются в разгар исследования. Безобразие какое-то!

Он открыл дверь и увидел перед собой женщину лет тридцати. Она была в военной форме, с накинутым поверх защитным плащом. Через плечо у нее висела сумка со средствами индивидуальной защиты. В руках она сжимала небольшой портфель.

– Здравия желаю, товарищ майор, – произнесла незнакомка красивым, звучным голосом. – Меня зовут капитан Ковалева. Я к вам напрямую из Москвы.

– Для чего? – спросил растерянный Кирилл.

Она приподняла портфель.

– У меня приказ доставить вам недостающие сведения. Архив, в котором содержались материалы о «Точке», был рассекречен не полностью. Руководство решило, что вам это пригодится.

– Не полностью? Что за глупость.

Он жестом предложил войти, и Ковалева шагнула внутрь.

– Как вас зовут? – спросил Ступин, взяв портфель с документами.

– Валентина. Я сотрудник...

– Не важно, – перебил ее Кирилл. – Это лишняя информация.

Валентина снисходительно улыбнулась.

– Мне говорили, что вы один из самых засекреченных работников министерства внутренних дел. Но не думала, что до такой степени.

– Если будет нужно, я узнаю о вас все. Тем более, вы можете говорить неправду. – Он строго посмотрел на Ковалеву. – Вы не похожи на человека, которому доверяют секретные миссии.

Ступин разложил новые документы на столе. Действительно нашлась информация, о которой он не знал. В частности, она касалась самого здания лаборатории, его создания и окружающей местности. В документах находились чертежи и фотоснимки с места строительства.

– Не думала, что в жизни оно выглядит так фундаментально, – произнесла Валентина. Она стояла возле окна и не могла отвести взгляд от бетонного сооружения.

– Документы я получил. Вы можете отправляться обратно, – ответил Ступин, поднимая телефонную трубку.

Он несколько раз попытался вызвать лейтенанта Кулагина, но слышал только помехи.

– Я могу остаться здесь с вами, – ответила Валентина.

– Это исключено.

Ступин открыл шкафчик, в котором хранился инвентарь, и вынул сигнальную ракетницу.

Выйдя на улицу, он запустил ракету в воздух.

– Отправляйтесь обратно. Лейтенант отвезет вас в город. И попросите его, чтобы он наладил связь.

Валентина стояла в дверях домика, глядя на облака. Они вновь начали собираться над озером, перекрывая солнечный свет. В какой-то момент низина погрузилась в легкий полумрак, сопровождаемый дуновением холодного ветра.

***

Спустя три часа Ступин сидел за рабочим столом. Он изучил все новые документы и особенно подсобные помещения, и теперь с легкостью ориентировался в здании «Точки». Особенно его заинтересовал нижний уровень, где содержались подопытные. Об этом помещении ничего не было сказано в архивах, полученных от полковника Шилина. Надо бы туда заглянуть.

Иногда Ступин поглядывал на Валентину. Она сидела в кресле и читала. Лейтенант Кулагин так и не вышел на связь. По всей видимости, он не увидел сигнальной ракеты.

– Мне нужно вернуться, – произнес Кирилл, поднимаясь с места.

– Мне пойти с вами?

– Нет.

Он накинул защитный плащ и подхватил сумку со всем необходимым.

– Что внутри? – спросила Ковалева, с любопытством глядя на Кирилла.

– Лучше вам этого не знать, лейтенант.

– Я читала все документы и знаю о научных исследованиях. Ученые ведь не просто изучали место аномалии. Правда?

Ступин окинул ее взглядом. Для человека, которому доверили такую секретную мессию, она была слишком молода. Неужели в департаменте не оказалось кого-то еще, кто мог бы привести бумаги?

– Оставайтесь здесь. Это приказ.

Накинув капюшон, он вышел на пирс. Дождь вновь начал накрапывать, вырисовывая на гладкой поверхности озера узоры.

Через двадцать минут он уже был в подземной лаборатории. Теперь Ступин точно знал, где что находится. Документы, привезенные Валентиной, оказались полезными. Существовал и еще один ярус, где содержались люди для испытаний.

Он прошел по круглой платформе до лестницы и спустился вниз. Здесь находилась клетка, в которой поднимали людей в «Аквалабораторию». Еще одна лестница уходила от нее почти до самого дна основной сферы.

Проследовав по ней до нижнего уровня, Ступин всмотрелся сквозь прозрачное стекло в темноту озера. Оно казалось бездонным. Не удивительно, что многие заключенные, как только появлялись в сфере, впадали в жуткую панику.

Закрыв глаза, Ступин ощутил волну ужаса, царившую здесь на протяжении многих лет. Он слышал крики, мольбы и стенания тех, кому суждено было стать частью жутких экспериментов.

Лестница привела его к небольшой платформе и железной двери. Открыв ее, он очутился в камере пять на пять метров. Здесь горел тусклый свет, и стены были покрыты листами металла. В документах это помещение значилось местом содержания заключенных. Людей поставляли сюда в обход самой лаборатории.

Ступин видел силуэты подопытных. Они словно фантомы прорисовывались в пространстве. Одни сидел на полу, прислонившись спиной к стене; другие расхаживали по комнате, заламывая руки в отчаянном ожидании неизбежного. Каждый из них был одет в тюремную робу.

Ступин сделал несколько снимков камеры и вернулся на основную платформу. К этому моменту он установил, что все механизмы и силовые агрегаты находятся в хорошем состоянии, а радиационный фон не превышает нормы. При желании, часть оборудования можно будет забрать, хотя оно морально устарело.

Но все же окончательного ответа Ступин дать не мог. Его смущали видения, которые возникали перед ним практически на каждом шагу. Женщина в сфере, крики людей. В документах говорилось о добровольном участии заключенных в экспериментах. В обмен на свободу они шли на риск, ради науки и ради своей страны. Мало кому доводилось искупить вину таким образом. Но разве свобода не стоит того, чтобы рискнуть?

Он вновь приблизился к «Аквалаборатории». К тому моменту воды озера потемнели. Тучи, нависшие над низиной, скрыли солнечный свет. Вода вокруг основной сферы обрела более тусклый, серый оттенок. Темнота постепенно сгущалась. Свет флуоресцентных ламп освещал лабораторию, но не происходящее за ней. Казалось, на улице наступила ночь.

Кирилл посмотрел на часы. Только половина пятого. Но на территории «Точки» действовали свои законы. Он закрыл глаза и прислушался к тишине. Где-то внизу капала вода, был слышен легкий гул, словно что-то резонировала с конструкцией платформы.

– Помоги нам, – прошептал голос совсем рядом, но Ступин не открыл глаза.

Он прислушался.

Его способности обострялись, словно аномалия увеличивала их возможности. Еще никогда он не видел и не слышал так отчетливо горизонты прошлого.

– Помоги нам! – повторил голос громче. Следом послышались глухие удары.

– ПОМОГИ НАМ! – голос перешел на крик, и Ступин, распахнув глаза, увидел десятки лиц утопленников. Они находились в озере, прильнув к сфере. Заглядывая в лабораторию, мертвецы стучали по ней кулаками. Их лица были изуродованы разложением, а куски плоти отсоединялись от костей, словно озеро наполняла кислота.

И в этот момент в «Аквалаборатории» открылись краны. Вода наполняла шар мутной жидкостью, разбавленной кусками плоти мертвецов. А когда сфера заполнилась доверху, части тел начали объединяться в одно целое. В сфере завертелся водоворот, вода начала выкачиваться, и через несколько секунд перед Ступиным появилось существо. Это была чудовищная мутация, объединившая в себе человека и водоплавающее. Как только монстр сформировался, он посмотрел на Кирилла рыбьими глазами, прижимая покрытые перепонками ладони к сфере.

– Мы должны прекратить это! – женский голос прорвался из прошлого. Кирилл услышал его за спиной, но, обернувшись, увидел лишь слабый силуэт. Он растворился в пространстве, и Ступин услышал глухой, но сильный удар.

Существо в «Аквалаборатории» привлекало к себе внимание. Их визуальный контакт длился несколько мгновений, и за это время Кирилл не увидел во взгляде существе ничего человеческого. Перед ним находилось создание, обретшее подобие жизни из-за чудовищных экспериментов. Оно раскрыло зубастую пасть, а затем ударило кулаками по сфере.

Ступин сделал несколько шагов назад. Его видения и призрачные фантомы обрели слишком материальную форму.

Здесь каждый видит своё.

– Отпустите меня! – крик словно ножом разрезал тишину лаборатории. Двое мужчин волокли женщину к ведущей на платформу лестнице. Она была одета в военную форму и тщетно вырывалась из их цепких рук.

– Мы не должны делать этого, – вновь голос за спиной. Фантом повторился. Теперь эта же женщина стояла перед учеными, указывая на «Аквалабораторию».

Кирилл посмотрел на сферу с чудовищем. Оно вновь ударило кулаками, неистово рыча, словно дикий зверь.

Нужно уходить. Срочно!

Ступин резко развернулся к двери, но тут же врезался в металлический стол. От удара выскользнул выдвижной ящик и с грохотом упал на пол платформы. Во все стороны разлетелись папки, бумаги и фотоснимки. Не обратив на них внимания, Кирилл посмотрел на существо. Оно раз за разом обрушивало удары на сферу, пока его поверхность не лопнула. Трещины расползлись, подобно паутине, увеличиваясь после каждого удара.

Чудовище пыталось вырваться наружу, в то время как его собратья, облепившие с внешней стороны лабораторию, всматривались в происходящее.

Ступин поспешил к выходу, но его взгляд привлекла фотография, вылетевшая из одной из папок. Он подобрал снимок и всмотрелся в портрет. Несколько секунд он не мог оторвать взгляд от знакомого лица. Как фотография могла оказаться здесь? Или это игры его собственного разума, который уже не мог отличить реальность от вымысла?

Перевернув снимок, Кирилл увидел надпись: «Подопытная № 27».

Сжимая фотографию в руках, он посмотрел на сферу. Существо нанесло еще один сокрушительный удар и вырвалось наружу. Оно вывалилось на платформу, хищно взглянув на Ступина.

Забежав в лифт, Кирилл вынул из-под одежды табельное оружие.

Упираясь массивными руками в пол, существо тащило за собой тело, вытянутое в длинный рыбий хвост, покрытый плавниками. Его выпученные глаза смотрели на Кирилла, и в них играла невероятная ярость.

Закрыв дверцы лифта и дернув рычаг подъемника, Кирилл продолжал целиться в морду амфибии. Существо замерло в полуметре от лифта, хищно скалясь отвратительной зубастой пастью.

***

На поверхности шел сильный дождь. Все потемнело, словно наступила ночь.

Прыгнув в лодку, Ступин налег на весла. Он греб изо всех сил, не сводя взгляда с железной двери бетонной конструкции. Теперь она напоминала ему саркофаг. Огромный могильник, в котором томились души зверски замученных узников.

Сильный порыв ветра ударил в лицо сотнями дождевых капель, заставив закрыть глаза. В какой-то момент Ступин потерял направление. Лодку развернуло ветром, и теперь он не знал куда плыть. Темнота полностью отрезала от него весь мир, оставив только бурлящее озеро.

Со всех сторон доносились всплески. Ступин пригляделся и увидел существ с рыбьими головами. Их тела проросли уродливыми щупальцами и плавниками. Целая стая мутантов окружила его, цепляясь за лодку.

– Отвалите от меня! – выкрикнул Ступин, заметив пробивающийся сквозь ливень свет. Словно крошечный маяк он мелькал со стороны пирса. И в ареоле этого свечения Кирилл рассмотрел женский силуэт. Валентина, рискуя собственной жизнью, пыталась указать ему нужное направление.

Кирилл взмахнул веслом, чтобы отбиться от очередного существа, но потерял равновесие. Он упал в воду в тот момент, когда одна из тварей взобралась в лодку. Нос лодки поднялся вверх из-за тяжести существа, а затем обрушился на голову Ступина, погрузив его в мутную пучину озера.

Он еще был в сознании, когда пытался выбраться на пирс, но что-то безустанно увлекало его на дно. Борясь за жизнь, он протянул руку, цепляясь за край пирса, и кто-то схватил его, пытаясь вытащить из воды.

В тусклом свете он увидел Валентину. Она промокла до нитки от ливня, обрушившегося на низину. И в этот момент Ступин узнал в ней женщину, увиденную им в лаборатории – тот же взгляд, испуганный и лишенный надежды.

Он машинально отдернул руку, не желая прикасаться к руке мертвеца. И начал опускаться на самое дно озера.

***

– Иногда тайны должны навсегда оставаться тайнами, – произнес Ступин.

– Это что, все правда? – Вадим перевел взгляд на снимок. Казалось, красивая молодая женщина смотрит на него в ответ.

– Не знаю, – ответил Ступин, машинально прикоснувшись кончиками пальцев к шраму над правой бровью. – Но с тех пор я больше не побывал ни в одной аномальной зоне. Вернувшись в Москву, я дал рекомендацию не сносить «Точку». Меня постоянно терзали сомнения, я жаждал узнать правду. Но, видимо, кто-то в верхах решил, что таким образом я дискредитирую военных. Они хотели уничтожить любые упоминания о тех якобы экспериментах, а, по сути, преступлениях, которые проводили ученые. И главное, им нужно было устранить и меня. Сфабриковав дело о профнепригодности, меня уволили со службы. Вернувшись в родной город, я пытался продолжить поиски, но, не имея доступа к секретным архивам, это невозможно.

Вадим продолжал смотреть на черно-белый снимок.

– Вы хотите, чтобы я узнал, что случилось с этой женщиной?

– Да. Это поможет выяснить, что произошло на «Точке». Ее судьба прольет свет на многие вещи. Ты ведь у нас парень со связями?

Ступин улыбнулся, похлопал Терехова по плечу.

– Так что же с «Точкой» сейчас?

– Мы не в силах бороться с тем, что сильнее нас. Официально ее не существует уже много лет. Но в моем отчете не было ни слова о ликвидации аномалии. Я приложил немало сил и пожертвовал карьерой, чтобы «Точка» осталась нетронутой. – Он указал на снимок, – Выясни что в действительности произошло с лейтенантом Ковалевой, и тогда сможешь продолжить эту историю. Кто знает, сколько еще тайн осталось на глубине аномалии. И запомни, каждый видит там свое.

***

– Товарищ Майор? Товарищ майор?

Ступин открыл глаза, но тут же прикрыл лицо ладонью. Яркий солнечный свет слепил.

Перед Кириллом стоял лейтенант Кулагин. На его лице читалась озабоченность.

– Перестань тормошить меня, – пробубнил Кирилл, пытаясь подняться. Он лежал на кровати в доме на берегу озера. Голова страшно болела, хотелось пить, и все вокруг крутилось с невероятной силой.

– Что? Ты меня вытащил?

– Откуда? – удивился Кулагин. – А, вы про вагончик фуникулера? Черт, этот долбанный трос!

Лейтенант со злостью махнул кулаком.

– О чем ты говоришь, Кулагин? Я не понимаю!

– Сколько раз я говорил им, что нельзя сюда людям. Обязательно что-то да случиться. Вот теперь и вы, майор. Трос фуникулера оборвался, когда я спускал вас. Вагончик врезался в отбойник, и вы сильно приложились головой.

Кирилл дотронулся до ушибленного места. Оказалось, Кулагин уже успел наложить повязку.

– Когда я увидал аварию, то спустился за вами сам, – продолжал лейтенант. – Пришлось пробираться через эти заросли. Но зато с вами все в полном порядке. Пришлось, правда, наложить пару швов.

– Стой, не тараторь. – Ступин сел на край койки и огляделся. Вокруг него царила настоящая разруха. Домик буквально прогнил изнутри. Местами вздулись полы, часть стекол в окнах отсутствовали.

– Как долго я здесь?

– Не больше часа.

Ступин посмотрел на Кулагина. Не похоже, что лейтенант шутит.

– Не понимаю. Я ведь был в лаборатории.

Кулагин вопросительно посмотрел на бетонную конструкцию в центре озера.

– Да вы даже из вагончика выйти не успели.

В этот момент раздался звонок телефона. Кулагин тут же поспешил к аппарату.

– Да. Вы на месте? Хорошо. Спускайтесь.

– Кто это?

– Когда я увидел аварию, вызвал спасательную бригаду. Вам нельзя в таком состоянии оставаться здесь, товарищ майор. Голова, – он указал пальцев на висок, – это вам не шутки.

Ступин пытался поспорить, но не было сил. Видно, удар действительно был очень сильным. Он попытался вспомнить, что произошло с ним до аварии, но в памяти всплыл только сильный ливень. Он вспомнил лабораторию и эту проклятую сферу. А еще была женщина. Валентина.

Он машинально запустил руку во внутренний карман и вынул снимок.

– Кто это? – с любопытством спросил Кулагин.

Ступин, рассматривая Валентину, вышел на пирс.

Поверхность озера была ровной словно стекло. Несмотря на порывы ветра, на воде не возникали даже барашки волн.

– Вы ведь еще вернетесь сюда? – спросил Кулагин. – Дело-то не закончено.

Но Кирилл опустился на корточки рядом с лодкой и внимательно осмотрел ее. В одном месте были следы, словно кто-то когтями пытался разорвать металл.

– Как можно исследовать «Точку», если до нее невозможно добраться? – размышлял Ступин. – Это место словно защищается от каждого, кто пытается проникнуть в него. Но я обязательно раскрою ее тайну. А для этого нужно будет ее сохранить.

– Вы не собираете утилизировать это место? – удивился Кулагин.

Кирилл вновь посмотрел на снимок Валентины. Она пыталась помочь ему, хотела рассказать всю ту ужасную правду, которая творилась здесь многие годы. И эта правда не должна быть сокрыта.

– Я собираюсь изучить это место, – ответил Кирилл, – чего бы мне это ни стоило.

Оберег

Такого количества снега Кариму никогда не доводилось видеть. В северной части страны он находился впервые, всегда предпочитая держаться ближе к югу. Можно сказать, что снег не его стихия. Но здесь у него были дела и Карим не мог развернуть автомобиль. Снежные хлопья сыпали с неба, закрывая обзор. По пути уже более часа не встречались машины и в целом дорога все дальше уводила от ближайших населённых пунктов. По всей видимости, снегоуборочные машины проходили здесь всего пару раз, поскольку с каждой минутой дорога все больше сливалась с общим ландшафтом, полностью исчезая под белым покрывалом. Деревья, преимущественно высокие ели, стоявшие по обочинам неприступным лесом, покрывали огромные снежные шапки, то и дело ломающие ветки. Это были достаточно дикие, безлюдные места и непонятно каким образом сюда занесло Евгению, бывшую супругу Карима.

Они развелись четыре года назад, и все это время женщина не давала о себе знать. Евгения исчезла через месяц после развода. Она не выкладывала фото даже в социальных сетях. Просто исчезла для всех. Их общие друзья разводили руки, когда Карим пытался узнать о том, где сейчас находится бывшая супруга. Но вчера на его сотовый телефон поступил странный звонок, с которого все и началось.

Спустя сутки после звонка, Карим сильно сомневался в правильности своего решения. Он уже начал забывать про Евгению, строя собственные планы на жизнь и находясь в поисках второй половины. Но когда голос бывшей прозвучал в телефонной трубке, мужчина ощутил странный укол, словно что-то из прошлого выпрыгнуло на него, создавая пелену мрака. Карим не мог понять, чем было вызвано такое чувство. Но оно преследовало его ещё долгое время.

-Ты мне нужен. Очень, - произнёс женский голос. Даже спустя четыре года Карим сразу же узнал Евгению. Она не поздоровалась с ним и звонила с неизвестного номера. Но этот знакомый тембр моментально вызвал в памяти образ девушки.

-Рад тебя слышать Женя, - ответил Карим, - где ты была? Что с тобой?

-Мне трудно говорить, - ответила Евгения монотонным голосом, - просто приезжай.

Он был удивлён, услышав подобную просьбу спустя четыре года.

-У тебя всё хорошо? - поинтересовался Карим.

-Это будет очень долгий телефонный разговор, - ответила Евгения. - Я не хочу попросту тратить время. Поэтому приезжай. Ты должен успеть. Я знаю. Ты успеешь.

Автомобиль преодолел ещё несколько километров, перед тем как колёса увязли в снегу. Двигатель взревел, пытаясь выстоять в борьбе со стихией. Карим выругался, плавно возвращая машину в привычный ритм. Движение возобновилось, но с каждой минутой, становилось всё сложней. Навигатор уже давно не показывал направлений из-за отсутствия связи. Сбой был вызван непогодой, хотя мужчина подозревал, что причина кроется в довольно большом отдаленьи загородного дома. Но перед тем как отправиться в путь он тщательно изучил предстоящий маршрут и если расчёты верны, то до пункта назначения осталось менее четверти часа.

Всю дорогу из головы не выходил короткий, но ёмкий разговор с Евгенией. Воспоминания вызывали тревогу. Четыре года тишины и неизвестности, увенчались сложной поездкой. Но что именно подвигло его пойти на этот шаг? Карим всё ещё испытывал к Евгении тёплые чувства. Он ощущал за собой ответственность, вызванную годами прожитыми вместе. Евгения исчезла и мужчина долгие месяцы боролся с непреодолимым желанием найти её, а спустя годы, когда появилась возможность увидеться, не смог усидеть на месте. Взволнованный голос Евгении, непривычный стиль общения, натянутые нотки отчаянья, всё это сыграло большую роль в принятии решения.

В СМС сообщение был прописан адрес. Оно пришло с того же неизвестного номера. Но всякий раз, когда Карим перезванивал, абонент находился вне зоны действия сети. И теперь мужчина понимал, что в этой глуши очень тяжело оставаться на связи. Неужели Евгений приняла такое странно для себя решения? Она по своей натуре была компанейским человеком, любила посещать разного рода мероприятия. И вдруг оказалась в месте, подходящем для отшельника. Странный выбор для человека, в характере которого никогда не было стремления к одиночеству.

Карим заметил съезд с дороги, уводящий в лес. Дорога, благодаря плотным кронам хвойных деревьев не была столь заснеженная, как проезжая часть, поэтому автомобиль с лёгкостью сменил направление и уже через десять минут на горизонте замаячил фасад двухэтажного дома.

Большое деревянное здание выполненное в современном стиле, имело внешний вид, полностью соответствовавший окружающему пейзажу. Бревенчатый фасад, просторные окна, заострённая крыша, лоджия перед входом и просторный двор, окружённый символичным забором, не несущим защитной нагрузки. Карим прикинул, сколько мог стоить такой дом . Сумма должна быть довольно приличной. Евгения, по всей видимости сумела найти место в жизни и имела неплохой доход, позволивший приобрести этот дом. Карим порадовался успеху бывшей возлюбленной. Но затем его окутало смятение - что если Евгения подверглась насилию со стороны завистников или, может быть, находилась под зависимостью того, кому мог в действительности принадлежать этот дом? Домашнее насилие среди успешных людей встречается так же часто, как и среди небогатого класса. Он вспомнил ее взволнованный голос и отрывистую речь, испытав новый прилив волнения.

Припарковавшись в нескольким метрах от лоджии, он вышел из машины. Ветер к тому времени начал набирать силу и обычный снегопад плавно перетекал в вьюгу. Ближе к ночи погода испортится окончательно, а ночь обещала быть очень холодной.

Он окинул взглядом здание, ожидая, когда Евгения выйдет встретить его, но простояв несколько минут, запахнул воротник пальто, направившись к входной двери. Чисто машинально он успел кинуть взгляд на каминную трубу и из неё не шёл дым. Постучав кулаком по двери, Карим прислушался. Что, если он ошибся дорогой и теперь оказался на пороге совершенно другого дома, а Евгения на самом деле ждёт в нескольких километрах отсюда, надеясь увидеть Карима до наступления темноты? Не в состоянии более держать себя в руках, он постучал в дверь ещё сильнее, обрушивая на неё град ударов и услышал лёгкий скрип дверных петель. К удивлению Карима, дверь приоткрылась под натиском и в образовавшейся щели промелькнула густая темнота дома.

Карим потянул на себя ручку, войдя в просторный, слабоосвещённых холл. Огромные витражи окон пропускали остатки дневного света, освещая потухший камин. В центре стоял диван, окружённый двумя креслами. На полу лежал палас тёмно-синего цвета.

-Эй! Дома есть кто-нибудь? - прочистив горло, выкрикнул Карим, прислушиваясь к тишине.

Он прошёл в центр комнаты. В доме ещё сохранялось тепло, но уже начинала ощущаться прохлада исходящая от постепенно остывающих на ветру стен. В камине лежали истлевшие дрова. Ещё два дня назад здесь царило тепло, создавая языками пламени домашний уют. Но теперь дом пуст, но не заброшен.

-Женя! Я приехал!

Он стал оглядывать более мелкие детали холла, заметив небрежно брошенный на диване плед. На журнальном столике стояли свечи, на комоде возле дальней стены несколько сувениров, среди которых фотография в серебряной рамке. Подойдя ближе, Карим взял фотографию в руки с облегчением рассмотрев на снимке знакомое, улыбающееся лицо Евгении. Мужчина не ошибся с домом, но автомобилей во дворе не было. Возможно, Евгения уехала в город.

Вернув снимок на место, он прошёл в кухню. На столе стояла чашка наполовину заполненная холодным кофе. Женя любила молотой, свежесваренный кофе и Карим не мог припомнить случая, когда она оставляла напиток недопитым.

На второй этаж вела просторная деревянная лестница, уводящая в глубину дома. Карим несколько мгновений стоял в раздумье, не будет ли его любопытство расценено, как вторжение в личную жизнь? Он слишком давно не общался с Евгенией, чтобы иметь возможность настолько свободно перемещаться в её доме. Поборов в себе чувство неловкости, мужчина, не спеша, поднялся на второй этаж, ещё раз громко произнеся имя Евгении. Перед ним появился небольшой холл с мягкой мебелью и столиком в центре. Справа находились двери, ближняя к лестнице чуть приоткрыта. Карим толкнул её заглянув в комнату.

Помещение, предназначенное для спальной, было сильно затемнено плотными шторами, но в полумраке он разглядел просторную кровать, окружённую уютной мебелью. Окидывая взглядом комнату, Карим не сразу заметил, что кровать была непустой. Кто-то лежал на ней лишь только по грудь накрытый одеялом.

-Женя? - проговорил он, проходя через комнату.

Женский силуэт теперь был для него более отчётливым, и в темноте он смог разглядеть знакомые черты лица. Тёмные волосы женщины разбросаны по подушке. Глаза закрыты. На лице совершенно спокойное, даже умиротворённое выражение. Но вот цвет кожи заставил мужчину вздрогнуть. Она была неестественного белого цвета. Полностью обескровлена.

-Нет, - прошептал он, бросаясь к кровати, - нет!

Схватив женщину за плечи, Карим приподнял тело Евгении, но голова безжизненно провисла назад. Рот открылся и в лицо мужчине ударил ужасный смрад.

Он отстранился, ощущая как тело прошибает в пот. Несколько секунд Карим стоял неподвижно, а затем включив лампу на прикроватном столике, вновь прильнул к телу Евгении. В ярком свете искусственного освещения на лице женщины проступили фиолетовые пятна. Карим одним жестом скинул с тела Евгении одеяло и в ужасе закрыл рот рукой. Женщина была одета в ночную сорочку, слегка задравшуюся к бёдрам, обнажая стройные ноги. Всю кожу покрывала трупная пигментация, а по телу ползали многочисленные твари. Черви копошились на ней, словно выражая недовольство вторжению со стороны Карима.

Выйдя в коридор, мужчина прислонился к стене и медленно сполз на пол. Его тело обмякло, голова шла кругом. В глазах потемнело. Несколько секунд он прибывал словно в вакууме. Мысли в голове путались. Что могло случиться с Евгенией? Она умерла так и не дождавшись его.

Трясущимися руками он вынул телефон, набрал номер экстренной помощи. В трубке раздались щелчки, оповещающие о недоступности связи. Вернув телефон в карман пальто, он поднялся и вновь заглянул в комнату. Труп Евгении выглядел как фрагмент из фильма ужасов. Лицо спокойное, даже умиротворённое. Она словно умерла во сне, не испытывая никаких мук и возможно это обстоятельство должно было хоть немного смягчить удар, но Карим испытывал лишь только жуткое, пугающее предчувствие. Он буквально кожей ощущал, что в этом загородном доме произошло что-то ужасное. Это была не просто банальная смерть во сне.

Качаясь от пережитого шока, он вышел на улицу, не обращая внимания на разбушевавшуюся стихию. Нужно ехать в город, найти полицейский участок и сообщить о случившемся. Выведя машину со двора, Карим всматривался в освещённую светом фар дорогу. Он уже забыл про царящее на трассе бездорожье, перед его мысленным взором стоял только образ мёртвого тела, копошащиеся черви, красивое и в то же время обезображенное жуткими пятнами лицо и глаза... Карим вдруг осознал, что не помнил были ли открыты у Евгении глаза. Он помнил, как приподнял её тело, помнил, как отпрянул назад, как пытался осознать случившееся, но вот никак не мог вспомнить тёмно-зелёный цвет глаз.

Машину занесло на повороте и в этот же момент, телефон зазвонил. Связь появилась, это было хорошим знаком. Вынув сотовый из кармана, он посмотрел на дисплей и весь мир, обрушился в этот момент. На дисплее высвечивался тот же номер, с которого звонила Евгения. Карим даже забыл про дорогу, тут же поплатившись за эту оплошность. Иномарка перепрыгнула через сугроб не вписавшись в поворот и ударился в дерево.

***

-Ты помнишь, как мы познакомились?

Ноготок скользнул по шее мужчине, спускаясь от щетины подбородка по кадыку до ключицы. Карим ощутил лёгкие мурашки пробежавшее по коже. Горячее тело Евгении прижималось к нему, дурманя запахом пота и только что состоявшегося полового акта. Их окружал полумрак, сквозь который прорывался слабый луч уличного фонаря.

-В тот день я не сводил с тебя глаз, - ответил Карим, ощущая ноготок спустившийся до пупка.

-Ты всегда отвечаешь слишком неоднозначно, - промурлыкала она.

Он посмотрел в её зелёные глаза. Блики света отсвечивали в них весёлыми зайчиками.

-Была зима, - начал Карим, - а ветер сдул с твоей головы шапку. Помню, смеялся, наблюдая за тем, как ты пытаешься на скользкой дороге поймать её. А ветер нёс твой головной убор к моим ногам.

Евгения вдруг выпрямилась. Её взгляд стал строгим, глаза распахнулись.

-Ты видел всё это и смеялся?!

Карим улыбнулся воспоминаниям и прошептал в пустоте комнаты:

-В тот момент я понял, что люблю тебя.

Его шёпот отпечатался далёким эхом в постепенно расплывающейся реальности. Видения просачивались в сознание, рисуя яркие образы. В сгустившейся темноте они выглядели наиболее ярко.

Открыв глаза, Карим ощутил холод и лёгкую боль в теле. После аварии он ударился о руль. Не сильно, но этого было достаточно для возвращения в реальность.

Выйдя из машины, он окинул взглядом разбитый капот. Теперь для возвращения в город, понадобится эвакуатор. Выругавшись, он вышел на дорогу, направившись обратно в дом. Идти пришлось почти милю и Карим сильно замёрз. Ввалившись в холл, он закутался в плед, усевшись напротив погасшего камина. Адреналин медленно растворялся в крови и устлалась, вместе с пережитым стрессом отобрали последние силы. Он засыпал, шепча в темноту признание в любви той женщине, с которой давно потерял связь. Он шептал слова когда-то давно сказанные ей в ответ на эмоционально заданный вопрос и теперь они имели ту же силу, что и много лет назад. Находясь на пути ко сну, Карим осознавал их всё ещё имеющуюся силу.

-Я тоже тебя люблю, Карим.

Прошелестевший голос в тишине загородного дома, скользнул по его сознанию, прорываясь в дремоту. Он увидел образ Евгении. В свете уличного освещения она склонись над ним. Её волосы упали ему на лицо длинными прядями, а зелёные, невероятно яркие глаза, смотрели на мужчину. Евгения расплылась в улыбке, обнажая белые, острые зубы. Её дыхание стало смрадным. Даже во сне он ощутил этот запах, но продолжал проваливаться в сон, уходя через темноту всё дальше от ужасного видения.

***

Яркий солнечный луч разбудил мужчину. Щурясь и пытаясь закрыть лицо ладонью, Карим поднялся на ноги, но тут же ощутил острый приступ боли в спине. Он проспал сидя, укутавшись в плед всю ночь. Кошмары его больше не мучили, но бодрым он не мог себя назвать. Постепенно в памяти стали всплывать фрагменты вчерашнего дня. Карим вспомнил причину, по которой он оказался здесь. Подняв взгляд к потолку, тяжело вздохнул. Там, на втором этаже лежит труп Евгении. И судя по состоянию тела, лежит оно уже давно, учитывая низкую температуру в доме. В подтверждение этого Карим выдохнул облачко пара. Необходимо прогреть дом, иначе ему не согреться. Если не получится выбраться в город, то кто знает, сколько времени придётся здесь провести. А если, он прогреет дом, то тогда придётся тело Евгении, поместить в более прохладное место. От обыденности этих мыслей мужчину передёрнуло. Он представил на одно мгновение, как волочит труб женщины вниз по лестнице, чтобы положить ... но куда? На веранду? Или может быть в гараж?

Карим решительно скинул с себя плед. Пока наступило утро, он вновь сделает попытку вернуться в город, пусть даже для этого придётся идти пешком. Судя по расстоянию, для возвращения без машины придётся затратить часов пять, но для начала нужно согреться. Кажется, вчера он видел на кухне кофе.

Пройдя через холл, мужчина остановился возле арки, втягивая ноздрями воздух. По его телу пробежал лёгкий холодок. Обоняние хотя и не ощутило запах напитка, но его память создало абсолютно точную иллюзию.

Его аромат стоял в воздухе, неся в себе свежесть. Быстрым шагом Карим поспешил на кухню и, войдя в помещение, увидел на столе тот же стакан. Он стоял на прежнем месте и в нём был напиток, из которого шёл пар. Значит, запах кофе не являлся игрой воображения. Кто-то рано утром заварил свежую чашку кофе!

-Эй! Кто здесь? - выкрикнул Карим, возвращаясь в холл. По всей видимости, пока он спал, сюда кто-то приехал. Это была хорошая новость, поскольку теперь есть возможность сообщить о случившемся в полицию.

Пройдя по холлу, он замер возле лестницы.

-Кто здесь? Отзовитесь!

В ответ тишина.

Карим поднялся на второй этаж, заглянул в спальню Евгении. Труп девушки лежал на прежнем месте. Её лицо завалено влево, в сторону окна, поэтому Карим не мог разглядеть лица Евгении. Почему-то в этот момент он вновь подумал о её изумрудно-зеленом цвете глаз. Как она всегда смотрела не него, словно пытаясь проникнуть в самую суть его мыслей. Это было странное, но приятное чувство.

Карим подошёл к кровати. Несколько паразитов выбрались на поверхность одеяла, слепо копошась и не замечая холод царящий в доме. Не обращая на них внимание, он кончиками пальцев повернул за подбородок голову Евгении, увидев её лицо. Глаза были не то чтобы открыты, они распахнуты. Два невероятно чёрных зрачка, увеличенных до невероятных размеров таращились на мужчину. Этот взгляд полностью лишал и без того обескровленное лицо всех остатков человечности. Тяжело вздохнув, Карим отошёл назад. Он больше не хотел видеть Евгению в таком состоянии, решив, что теперь до того момента пока не покинет дом, больше не войдёт в эту комнату.

Ближе к вечеру ему удалось разжечь камин. Пришлось изрядно потрудиться с вытяжкой, поскольку несколько раз подряд, огонь гас, даже не успев заняться. Карим опасался образования наледи, мешающая тяге, но после того, как камин разогрелся, яркое пламя осветило холл.

Выбраться в город не удалось. Ночная метель нанесла слишком много снега. Выйдя на веранду Карим, не увидел ступеней ведущих вниз. Толстый слой снега скрыл под собой весь двор. Карим всё же сделал попытку спуститься, но как только шагнул с крыльца, то почти по пояс провалился в снег. Кое как добравшись до сарая, он обнаружил в нем дрова и сделал пять ходок, пока силы не оставили его окончательно. Последнюю охапку дров он нёс, заливаясь потом и превозмогая рыхлый снег. Выгрузив всё возле камина, Карим растянулся на полу тяжело дыша. По всей видимости, он застрял здесь надолго. Неизвестно, когда начнётся потепление, а ожидать, что кто-то ещё решил выбраться в этот загородный дом, нет смысла.

Отдышавшись и наладив камин, он прошёл на кухню, открыв холодильник. К своему изумлению, Карим увидел только лишь пустые полки.

-Ты даже не набрала еды, - проговорил он в пустоту кухни, ощущая урчание в животе.

Он остался в доме без пропитания.

Захлопнув дверцу, Карим переворошил все шкафы и выдвижные ящики. Нашёл только пару банок консервов, пакет с гречневой крупой, банку кофе, сахар и соль. Разложив всё на кухонном столе с грустью, окинул взглядом продукты. Этого не хватит и на пару дней. В груди от досады сдавило с такой силой, что мужчина ощутил прилив ярости. Не зная, кого винить в случившемся он схватил банку с консервами и размахнулся чтобы запустить её в стену, но сдержался. Поставил на место, повернулся к холодильнику и принялся бить по нему ногой, выкрикивая проклятия. Теперь Карим находился в самом настоящем снежном плену, где ему предстоит не просто сидеть в одном доме с трупом, но и ещё пытаться не умереть от голода, а возможно и холода.

Усевшись напротив огня, Карим ощутил, как сильно замёрз за последние сутки. Он держал в руках, чашку с горячим кофе, следя за языками пламени в камине. Думать о чем-то стороннем или строить планы не хотелось. Ситуация, в которую он попал, обязывала только ждать и это, было хуже всего. Несколько раз он приходил к мысли рискнуть добраться до города, но стоило только выглянуть за дверь, чтобы понять, что это самая плохая идея. К вечеру вновь пошёл снег, уже не вызывая на душе той детской радости, которая возникает, когда белые хлопья падают с неба. Теперь снег стал вызывать ассоциации с пленом, а вскоре к этому чувству прибавиться и чувство голода.

Чтобы отвлечь себя от негативных мыслей, Карим поднялся с пола и начал обследовать первый этаж. Постепенно дом согревался и здесь стало находиться комфортней. Он открывал, уже без всякого зазрения совести все шкафчики и полки. Нашёл старые журналы, не проявив к ним интереса. В комоде лежали вещи, в основном женские. На первом этажа была ещё одна спальная комната, по всей видимости, гостевая. Здесь в стенном шкафу вновь женские вещи и обувь. Обуви было очень много и часть довольно старомодная. Под лестницей дверь в подвал и Карим, включив свет, спустился вниз. Просторное помещение подвала вмещало в себя небольшой отопительный котёл, работающий на газе, верстак с инструментами, стерильную машину очень старой модели и кладовую, заваленную всевозможным хламом. Чего здесь только не было. Полки буквально ломились от картонных коробок, но при первичном осмотре оказалось, что этот хаос, всё же имеет определённый порядок. В первой коробке Карим обнаружил только зажигалки. Их было очень много, разного цвета и моделей. Были даже парочка дорогих. Во второй коробке, она была значительно больше первой, хоронились наручные часы. Карим осмотрел их беглым взглядом найдя круглые, на цепочке, которые раньше принято было носить в кармане брюк, пристегнув к поясу. В третьей коробке лежали заколки, расчёски, резинки для волос, мелкие украшения. В четвёртой - бижутерия.

Оставив осмотр кладовой, Карим вернулся наверх. Он ещё раз обошёл первый этаж и затем поднялся на второй. Дверь в комнату Евгении он прошёл мимо, заглянув во вторую спальную. Здесь царил порядок. Шкаф пустой, под кровать ничего нет. Карим вышел в коридор, осмотрел ванную. В единственном шкафчике, за зеркалом, полки пустовали.

Вернувшись на первый этаж к камину, он подкинул в огонь ещё несколько дров, опустившись на пол.

Возможно, этот обход мог бы стать для него единственным развлечением, из всех доступных в сложившейся ситуации. Но Карим почему-то верил, что ему не придётся сидеть на одном месте без дела . Он обязательно что-нибудь придумает. Возможно, уже завтра сделает попытку осмотреть двор, сарай и прочие хозяйственные постройки. Если повезёт, то ему доведётся найти капканы на дикого зверя. Эти мысли придали сил. Мужчина улыбнулся, хорошо, что у него был опыт охоты.

С улицы подул сильный ветер. Было слышно как простонали стены дома. С заходом солнца температура резко опустилась на несколько градусов. Освещаемый только лишь светом каминного огня, Карим посмотрел в сторону окна, за которым простиралась непроглядная темнота. Этот момент показался мужчине жутким. Он один в загородном доме, без доступа к цивилизации. У него нет пропитания, нет связи, нет ничего, что могло бы дать ему шанс выбраться отсюда. И плюс ко всему кто-то постоянно ходит вокруг дома.

От последней мысли Карим вскочил на ноги, опрокинув чашку с остывшим кофе.

Кто-то ходит вокруг дома!

-Кто-то ходит вокруг дома, - прошептал он.

Откуда такая уверенность? Карим не мог дать ответа, но не сомневался в правоте своих догадок. Словно шестое чувство подсказало ему о темноте, сквозь которую кто-то заглядывает в окна.

Он рванул к ближайшему окну и прижав ладонь к стеку, начал всматриваться в темноту. Во мраке можно было разглядеть слабое очертание деревьев. Никакого движения, но Карим чувствовал присутствие. Он видел силуэт под кронами деревьев. Или может это просто тень? А может быть человек?

Карим отошёл от окна, посмотрев в сторону входной двери и в этот момент над головой, скрипнули половицы. Были слышны шаги. Они не спеша, прошли по комнате.

-Евгения, - прошептал он, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Стараясь не поддаваться ужасу, он поспешил на второй этаж. Замер возле двери в спальную комнату, вспоминая общение, данное самому себе, не входить туда. Но шаги, даже сейчас он слышал шаги в комнате. Кто-то был там. Карим сразу же вспомнил утренний, свежий кофе и не раздумывая толкнул дверь.

Комната слабо освещалась с улицы, но и этого было достаточно, чтобы увидеть пустую кровать. Евгении на ней не было. Карим в темноте щёлкнул выключателем, но свет не загорелся. По всей видимости, теперь дом плюс ко всему был ещё и обесточен. Приблизившись к кровати, он смотрел на тёмное пятно копошащихся тварей. Его понемногу начал бить озноб, от которого застучали даже зубы. Теперь Карим не мог сопротивляться нарастающему чувству страха. Он медленно отходил назад, не сводя взгляда с кровати, но уже в дверном проёме, ощутил за своей спиной чье-то присутствие.

Карим замер. Затаил дыхание. Он слышал шелест одежды, мягкие шаги. Кто-то приблизился к нему довольно близко, и женский голос прошептал:

-Не впускай их.

Мужчина резко обернулся готовый увидеть всё что угодно. Даже мёртвое лицо Евгении с выпученными, чёрными глазами. Но за спиной был пустой коридор. В тот же момент свет замигал и лампочка осветила спальную комнату. Тело Евгении по-прежнему лежало на кровати, слегка в неестественной позе, а её глаза смотрели на Карима.

***

Он не мог уснуть до самого утра и только когда первые лучи солнца, пробившиеся сквозь серые, свинцовые тучи осветили холл, Карим провалился в дремоту. Сон был мучительным. Видения, образы и звуки шагов, заставляли просыпаться, осматривать холл, а затем он вновь проваливался в дремоту и только к четырём часа, когда солнце вновь скрылось за снежным занавесом, Карим сел на край кровати. Голова болела, желудок сдавливало от голода, но аппетита не было. В памяти продолжали всплывать образы прошлого вечера. Чувство постороннего присутствия по-прежнему не отпускало мужчину. От порыва ветра дом вновь застонал, заставив вздрогнуть.

Карим поднял взгляд к потолку. Ему казалось, что над головой вновь слышны шаги. Кто-то перемещался по комнате Евгении. Но проверять не было никакого желания.

Пройдя на кухню, он опустился на стул, глядя в сторону окна, покрытого морозными узорами. Предстояло провести в этом месте ещё одну ночь. А может быть, даже и не одну. Что, если придётся остаться здесь до весны? От этих мыслей стало не по себе. Карим, разогрел электрочайник и налив себе крепкий кофе, направился к камину, подкинуть дров. За день дом сильно остыл, провести ночь без огня будет очень сложно. Устало опустившись на пол возле разгорающегося огня, Карим задался вопросом, почему Евгения решила переехать в такое удалённое от всего мира место. Почему она, спустя столько лет, позвонила именно ему? И главное, что могло случиться с ней? Её смерть никак не укладывалась в голове. Кариму по-прежнему происходящие события казались ночным кошмаром. Он пытался найти объяснения своим вопросам, но никак не мог собраться с мыслями.

«Не впускай их»

Слова пронеслись в памяти. Он отчётливо помнил, вчерашний вечер. Помнил, что тело Евгении не было в кровати. Помнил странный силуэт, застывший под деревьями.

Евгения все же была склонна к мистицизму. Однажды, Карим застал супругу записывающей что-то в толстой тетради. Она была настолько увлечена своим занятием, что не заметила, как мужчина вошёл в комнату.

-Ты ведёшь дневник? - спросил он.

Евгения в тот же момент захлопнула тетрадь, посмотрев на Карима.

-Ты подкрался ко мне. Это не честно!

-Прости, - ответил Карим, переполняемый любопытством. - Но я не знал, что ты ведёшь дневник.

-Это личное, - отозвалась Евгения, пряча тетрадь в выдвижной ящик стола.

-Я могу взглянуть?

-Нет.

-Может быть, тогда расскажешь, что именно ты записываешь там?

-Нет.

Она поднялась со стула и демонстрационно прошла мимо мужа. Но остановившись в дверном проёме, посмотрела на Карима строгим взглядом.

-Пообещай мне, что никогда не станешь читать мой дневник.

-Обещаю, - ответил он и сдержал своё слово. С тех пор Карим много раз видел, как Евгения что-то пишет в тетради. Затем эта тетрадь сменилась на новую. А спустя несколько месяцев, появилась ещё одна.

Он улыбнулся воспоминания, проваливаясь в дремоту. Тепло камина действовало как снотворное, несмотря на выпитый кофе. Воспоминания увлекали его от реальности. Сон помогал на некоторое время отвлечься. Вернуться в прошлое. Увидеть то, что осталось в памяти в виде самых дорогих и тёплых воспоминаний.

Но вдруг он открыл глаза, вынырнув из дремоты. Конечно же! Дневник! Такие привычки не проходят бесследно. Евгения должна была вести записи до последнего своего дня.

Он поднялся на ноги и поспешил на второй этаж. Только там можно было найти личные вещи Жени. Войдя в спальную комнату, он окинул взглядом тело. Женщина по-прежнему лежала в неестественной позе, устремив чёрные глаза в сторону входной двери. Отведя взгляд от тела, он начал поиски. В шкафу оказалось мало вещей и многие из них, вряд ли могли принадлежать Евгении. Комод забит барахлом, а вот сумка, висевшая на спинке стула, могла оказалась тем, что он искал. На самом дне аксессуара лежала потрепанная тетрадь, на обложке было аккуратным, знакомым мужчине подчерком выведено «Дневник №28».

Сжав его в кулаке, Карим вышел из спальной, спустился в холл и сев на диван, погрузился в чтение. Он открыл записи на середине. Не зная, что толком нужно искать, мужчина принялся читать всё подряд сильно не вдаваясь в подробности и спустя полтора часа, замер. Вот оно. Семнадцатое ноября, описание поездки в загородный дом. Евгения в подробностях рассказывала о поездке. О том, что это был её личный выбор и что все женщины, кто был здесь до неё, прошли этот обряд.

-Обряд, - прошептал Карим, содрогаясь только от одного этого слова.

Сам того не замечая, он начал читать вслух, проговаривая каждое слово, вкрадчиво вчитываясь в текст.

-Я сделала свой выбор, как когда-то сделали его мои сестры. Моя вера в обряд, в то, что я стану другой, что смогу пройти кошмар, который предстоит мне пережить, только укрепилась. Я ощущаю силы, которых у меня никогда не было. Прожив в общине четыре года, я научилась многим вещам. Я стала совершенно другой. Теперь сила и воля живущие во мне несут меня к поставленной цели. Я должна пройти последний рубеж своего перерождения. И ничто не сможет помешать мне. Испытания, которым я буду подвергнута, станут моим очищением. Нужно только постараться, найти способ, защитить себя в момент своей наибольшей уязвимости. Мне нужен надёжный оберег. И это не должен быть просто амулет или магическое заклинание. Мне нужен человек, который станет моей защитой. И такой человек есть у меня. Всего три дня и я стану другой. Я стану иной. Я стану чем-то больше, чем просто человек. Я стану Нойдай.

Я стану Нойдай.

Карим тяжело сглотнул, переключив взгляд на огонь камина. Нойда. Белая ведьма. Он знал это, поскольку Евгения не раз говорила ему, что любит магию и однажды станет шаманкой. Но Карим каждый раз воспринимал это как шутку. Её страсть к амулетам и мистической литературе. Любовь к книгам и фильмам, связанным с магией. Всё это казалось обычным ребячество. Каждый человек имел право оставить частичку себя в детстве. Когда мир сказок и волшебства кажется таким реальным.

-Нет, - прошептал он. - не может быть.

Он поднял глаза к потолку и вновь услышал шаги в спальной комнате. Они проследовали через всю комнату, от кровати к окну. Карим поднялся на ноги, выронив тетрадь. Он прислушался. Шаги стихли. Мужчина опустил взгляд вниз, увидев тетрадь открывшуюся на последний исписанной странице и в самом конце текста, было выведено крупными буквами: «Не впускай их в наш дом».

А затем на входную дверь обрушился град ударов, звук от которых пронёсся по всему холлу.

Всего три дня, было написано в дневнике Евгении. И сегодня был как раз третий день.

Не впускай их.

Он обошёл диван, не сводя взгляда с сотрясающейся от ударов двери. Его окутывал страх, но в то же время Карим не исключал, что могла приехать помощь. Возможно, кто-то добрался до загородного дома. Что если Евгения позвонила не только ему и теперь спасение совсем близко. Тот, кто приехал в эту глушь, всеми силами пытается попасть в дом.

-Кто там? - спросил Карим и удары стихли. Послышались шаги. Тени промелькнули за окном. Шорох, скрежет, шаркающие звуки. Хруст дерева, словно на дверь надавили с невероятной силой.

Он сделал несколько шагов вперёд и отодвинул задвижку. Петли скрипнули и дверь, медленно открылась. Карим увидел идеально ровную, заснеженную поляну. На крыльце и подступах к дому не было следов. Абсолютно ровный снег. Карим вышел на веранду вдыхая ледяной ветер и увидел в десятке метров от дома тёмную фигуру. Теперь он мог рассмотреть её более детально. Это была женщина, очень старая, морщинистая, чуть перекошенная в плечах. Старуха смотрела на Карима прищуренными глазами, а её лицо, покрытое невероятно глубокими морщинами, более походило на ужасную маску.

Она протянула в сторону мужчины руку и ткнула кривым указательным пальцем, улыбаясь при этом кривой, зубастой улыбкой. И в тот же момент снег вокруг неё начал чернеть. Чёрные пятна расползались во все стороны, и вскоре они достигли веранды. Карим увидел, как снег покрывается матовой, махристой плесенью. Она была словно живой организм, мужчина мог увидеть идущую по ней пульсацию. А затем со стороны леса начали приближаться силуэты. Чёрные тени скользили при свете выглядывающей из-за облаков луны и в них проглядывались омерзительные фигуры. Это были не люди и не животные, а существами, имени которым Карим не мог дать.

Карим шагнул назад в тот момент, когда чёрная плесень начала покрывать веранду. Она поглощала собой дерево, съедая его структуру и делая ветхим.

Карим, не сводя взгляд со старухи, вернулся в дом, машинально захлопнув дверь. Сквозь щели стали вползать чёрные пятна, сопровождаемые звуком, скребущихся по дереву когтей. До Карима начали доноситься голоса. Они шептали странные слова, словно заклинания и это вызвало волну отвращения.

Над головой вновь послышался звук. Глухой удар, от которого покачнулась люстра, и замигал свет.

Карим поспешил на второй этаж. Возможно, какая-то из тварей, окруживших дом, пробралась в комнату Евгении, добравшись до трупа девушки. Но когда он вбежал в комнату, то увидел Евгению. Её тело, изогнутое в неестественной позе, находилось на кровати. Кожа сплошь была покрыта рваными ранами, сквозь которые сочилась густая, тёмная жидкость. Он увидел куски плоти, отваливающиеся от тела. А её чёрные глаза смотрели на Карима, наполненные яростью и болью.

-Выйди и не смотри на меня! - проревел нечеловеческий голос, исходящий из горла мёртвой, но почему-то шевелящейся женщины. В этот момент она даже не шевелила губами.

Один из суставов щёлкнул и бедро Евгении вывернуло в сторону. Женщину словно что-то распирало изнутри.

-Уйди отсюда! - повторил голос и он словно обрёл силу вытолкнув Карима в коридор. В последний момент мужчина успел увидеть, как часть тела Евгении разорвалась, но там, под этой омертвевшей кожей не было внутренностей. Кариму показалось, что он увидел другое тело, гладкое и молодое. В тот же момент дверь захлопнулась и нежный, знакомый голос прошелестел над самым его ухом.

-Не впускай их. Дай мне время.

Он тяжело отвернулся от двери. В висках отдавало пульсирующей болью. Отрывки из дневника вновь пронеслись в памяти. Евгения описывала ритуал, который она собиралась пройти в этом доме. Только теперь он смог обратить внимание на десятки амулетов и оберегов, развешенных по всему дому. Узоры и символы, изображённые на них, были схожими с теми, что Евгения зарисовывала в своём дневнике.

Карим спустился, посмотрев на входную дверь. Деревянные доски раздулись в неестественной форме, словно были эластичными. При этом они гнили и трещали прямо на глазах. Чёрная плесень уже расползалась по комнате, поглощая мебель. Несколько амулетов, висевших на стене, истлели за считаные минуты, превращаясь в труху и ржавые куски металла. Ужасная сила, находившаяся за дверью, пыталась проникнуть в дом и именно ей, Евгения просила противостоять. Именно для этого она и позвала Карима. Женщина видела в своём бывшем муже единственного, кто мог помочь, кто мог как и прежде обезопасить её. Кто смог стать её оберегом.

Не впускай их.

Он схватил дневник и начал просматривать страницы в поисках ответов. Ему попадались зарисовки узоров и амулетов. Оглядевшись, он заметил похожие вещи по всему холлу. Были они в тот день, когда он впервые переступил порог дома? Карим не помнил. Но теперь амулетов вокруг было множество. Они висели на камине и в дверных проходах. На стенах возле оконных рам. На световых приборах. Обереги наполняли собой помещение, раскачиваясь под натиском силы, давящей на входную дверь.

И в один момент он наткнулся на нужное изображение амулета. Это было сделать нетрудно, поскольку под ним находилась надпись: оберег от воздействия чёрной магии ведьмы. Защита от нечисти и тёмных сил.

Но как он мог его использовать? Нарисовать на одежде или на собственном теле? Тогда чем?

Он начал вглядываться в окружающие амулеты, но не видел среди них ничего похожего. Никаких пишущих предметов также не было. Карим вновь вернулся к дневнику, более внимательно изучая символы и только теперь заметил, что изображены узоры были не в виде предметов. Они изображались на определённых участках тела. Два символа на руках, чуть выше запястий и один, большой, на груди. К тому же по рисунку было видно, как что-то сочится из прочерченных линий.

-Кровь? - прошептал он.

Дверь в этот момент хрустнула. Доски переломились и в образовавшейся щели, показался чей-то огромный, тёмный глаз. Неведомое, ужасное существо пыталось заглянуть внутрь дома. Оно стремилось прервать ритуал, хотело добраться до Евгении. Ещё два оберега упали на пол и тут же были поглощены чёрной плесенью.

Если действовать то сейчас. Карим, скидывая с себя одежду направился на кухню. Он выдвинул ящик с ножами, взял первый попавшийся, определив, что у того невероятно острое лезвие, а затем, повернувшись к холлу, стиснул зубы. Он сделает это, сможет. Ради Евгении и ради всего того, что между ними было. Ведь однажды, он поклялся ей, что никогда не бросит и если нужно будет, даже отдаст свою жизнь. Эта клятва всплыла в памяти ярким образом. Они стояли на берегу Чёрного моря, глядя на разбивающиеся о камни волны. В тот день её волосы разлетались на ветру, создавая вокруг головы женщины загадочный ореол лёгкости. Она сжимала обеими руками чашку со своим любимым кофе, глядя на мужа.

-Ты сдержишь своё обещание? - спросила Евгения.

-Да, - ответил он уверенно, без колебаний.

Евгения посмотрела в его глаза.

-Я тебе верю, - прошептала она и теперь её голос, спустя многие годы повторился в его голове.

Я тебе верю.

Сжав в руках нож, Карим положил перед собой тетрадь и проткнул кожу остриём.

-Ведьмы горят на костре, - проговорил он сквозь боль, стискивая зубы так, что его голос стал походить на стон, - ведьмы, мать их горят на костре!

Он выводил на себе линии буквально обезумивший от боли, но продолжал резать плоть, стараясь как можно точнее повторить узоры оберегов. А когда закончил, отбросил нож в сторону. Холл к тому моменту был полностью поглощён чернотой. Даже свет лампы стал более тусклым.

-Ведьмы горят на костре! - прорычал он, подойдя к камину.

Вынув из огня горящее паленье и сжимая его в руке словно факел, Карим направился к входной двери, топча чёрный, движущийся под ногами ковёр плесени.

***

Яркие лучи солнца скользнули по лицу, заставив прищуриться. Евгения, закрыла ладонью глаза, но быстро поднялась в кровати. Ей было легко и свободно. Она чувствовала лёгкость после пробуждения и несмотря на куски плоти, разбросанные по комнате и кровати, пребывала в приподнятом настроении.

Её обнажённое тело излучало собой красоту и молодость. Гладкая, бархатная кожа искрилась в лучах зимнего солнца. Лёгкой походкой девушка пересекла комнату, перешагивая через куски оторванных конечностей её бывшего тела и спустила на первый этаж. Здесь царил настоящий хаос: разломанная мебель, разбитые окна, местами видны следы от огня.

Входная дверь открыта, и возле неё сидел мужчина, раздетый до пояса. Снег насыпал вокруг ног небольшие сугробы и не обращая внимания на холод, Евгения вышла на веранду. Карим был ещё жив, но сильно избит. Его тело медленно вздымалось от тяжёлого дыхания. В правой руке он по-прежнему сжимал уже потухшее плоенье. Из его ран на запястьях и груди не текла кровь, но её тёмные сгустки засохли на коже, повторяя вырезанные узоры оберегов.

Веранда, так же как и холл разбита. Возле самой кромки леса лежало несколько поваленных деревьев. Снег во дворе, почти отсутствовал, словно что-то растопило его.

Опустившись на колени рядом с Каримом, Евгения увидела на веранде сожжённую плоть. Слишком малую для человека, но достаточно крупную для беса. Женщина улыбнулась, а затем провела кончиками пальцев по щеке Карима.

- Всё хорошо любимый, - прошептала она. - Ты справился. Как и обещал. Ты справился.

Она посмотрела в сторону двора, где уже стояло человек двадцать. Это были женщины, молодые и в возрасте. Они с улыбкой смотрели на Евгению, давая той возможность закончить начатое.

Евгения вновь посмотрела на измученное лицо мужчины и перед тем как прикоснуться к его губам своими, прошептала:

-Проснись...

***

Карим открыл глаза.

Он лежал в своей комнате, окружённый солнечным светом. Странные, невероятно странный и яркий сон растворился из памяти почти моментально. Некоторое время мужчина пребывал в ореоле эйфории после пережитого, но затем вернулся в реальность.

Поднявшись с кровати, он потянулся. Не сморя на ночной кошмар ему удалось выспаться. Чувствовал он себя замечательно и по дороге в ванную комнату подумал о Евгении. Наверное, не зря бывшая супруга приснилась ему. Память выдернула из воспоминания образ Евгении, интерпретировав его в таком причудливом образе. Карим никогда не представлял Женю в виде ведьмы. Ни тёмной, ни светлой, он вообще в это не верил.

Прихватив с собой сотовый, он вошёл в ванну, включил душ.

Нужно будет позвонить ей и узнать как дела. Возможно, кто-нибудь из их общих друзей сможет подсказать номер телефона. Если окажется, что Женя находится в городе, то может быть пригласить её на ужин. А почему и нет? Они долго не виделись и у них всё ещё были общие темы для разговора. Ему были приятны мысли о бывшей жене, тем более что сон мог стать подсознательным желанием и причиной сделать первый шаг к встрече.

Карим скинул с себя футболку, замерев напротив зеркала. Первые несколько секунд он не понимал того, что видит на своём теле. Тонкие полоски шрамов в точности повторяли узоры. Эти шрамы, остались после ран, которые он нанёс самому себе. Но ведь это происходило во сне. Или нет?

Забыв про душ он схватил сотовый телефон, посмотрев на дисплей. На экране высвечивался пропущенный вызов. Номер ему не известный, но Карим точно знал кому он принадлежит. Вновь посмотрев на свои шрамы в отражении зеркала, он нажал на вызов, прислонив телефон к уху. Через несколько секунд в трубке послышался знакомый и мягкий, женский голос:

-Здравствуй любимый. Я рада, что ты наконец-то пришёл в себя...

Тайная дверь

Автор: Максим Долгов.