Альманах Кирилла Злоказова 2

Доставка

Вечер… Начало сентября в Москве… Пока еще теплый ветерок задувал в открытую форточку моего кабинета… Я стоял у окна и смотрел на окрашенный закатным солнцем сад в усадьбе Трубецких. Вдалеке виднелось здание МГУ… В свете уходящего солнца оно выглядела как древний зловещий замок… Логово призраков или вампиров…
Я покачал головой… Что только не придет в голову от тех рассказов, которые довелось слушать мне последние несколько дней. Вдохнув горький дым от очередной сигареты, я покосился на сидящего на стуле моего кабинета молодого человека… Сержант караульной службы Сорокин А. В. сидел, вжавшись в стул, и трясся как осиновый лист. Причем, трясло его не от того, что он сидел в кабинете майора военной прокуратуры, младшего советника юстиции, если по гражданскому, а от того, что, по его словам, ему довелось пережить.
Затушив окурок в пепельнице, я сел в кресло напротив. На столе передо мной лежало дело Сорокина, рядом лежала стопка из еще четырех дел подследственных по этому же случаю… Я вновь пролистал находящиеся внутри дела Сорокина бумаги и посмотрел на бедолагу… Небольшой, но почти идеальный послужной список…

Отучился в военном училище, поступил на службу по контракту в караульную службу министерства обороны, участвовал в сопровождении нескольких спец грузов, как железнодорожным, так и автомобильным транспортом, был представлен к нескольким наградам за службу и вот-вот должен был получить очередное звание… И, тут такое…
Я достал из пачки очередную сигарету и предложил закурить Сорокину. Тот дрожащими руками взял сигарету из пачки. Мы закурили, и бедолага слегка успокоился. Я вновь начал допрос:
- Итак… Илья Алексеевич, давайте повторим все с самого начала… С того момента, как вы ознакомились с приказом о назначении в караул. Сидоренко, записывай все.
Сержант Сорокин начал рассказ, слегка дрожащим голосом:
- Так точно! После ознакомления с приказом о назначении караула и его формирования, мы в течении суток, согласно уставу, получали оружие, боеприпасы и необходимое довольствие. В состав караула входили начальник караула лейтенант Петров, заместитель начальника младший лейтенант Александров, а также сержант Сорокин, сержант Сергиенко, рядовой Черемшов и рядовой Щербаков.

Нам предстояло сопровождать контейнер унифицированного командного пункта с завода изготовителя в эксплуатирующую войсковую часть железнодорожным транспортом. Перед убытием на завод, нас проверил начальник караула лейтенант Петров. О результатах проверки было доложено командиру части. На завод прибыли без происшествий…
- Так… Хорошо. Вы прибыли на завод. Что было дальше?
- Мы осмотрели состав, на котором нам предстояло добираться до эксплуатирующей части. Ничего необычного, тепловоз, к которому прицеплена платформа для контейнера, а также вагон для проживания караула и машинистов состава. На подготовленную платформу, в нашем присутствии был установлен контейнер и мы, после завершения оформления документов на отгрузку, убыли с завода.
Сержант ненадолго прервался и попросил воды. Я приказал Сидоренко принести стакан воды. Сорокин взял в руки стакан, сделал большой глоток и поставил стакан на стол перед собой. После этого продолжил:
- Поначалу все шло в штатном порядке. Первые сутки в пути прошли без происшествий, мы сменялись на посту согласно расписанию. Вообще, обычно, подобные поездки проходят нормально.

Маршрут составляется таким образом, чтобы не было пересечений с пассажирскими и гражданскими грузовыми перевозками. Как правило, имеются специальные пути, но, иногда, приходится пользоваться участками путей общего назначения.

Так вот… шли вторые сутки… За время дневного дежурства ничего примечательного не произошло… А вот ночью…
Сорокин вздрогнул и вновь мелко затрясся. Было видно, что ему тяжело вновь возвращаться в тот момент своих воспоминаний. Он вновь взял со стола стакан воды и, отхлебнув из него, попросил сигарету. Я вновь протянул ему пачку и дал прикурить.
- Так… Что же все-таки произошло той ночью?
- Товарищ майор, я знаю, что вы нам не верите… Да… Я бы и сам не поверил, расскажи мне кто что-то подобное. Но…это было! Было на самом деле! Мои сослуживцы ведь тоже рассказывали вам…
- Сорокин, меньше лирики… Я сижу тут с вами уже четвертые сутки и пытаюсь разобраться в случившемся… И да… Они рассказывали. Их рассказ схож с твоим, но он не становится от этого более правдоподобным. Пойми… у вас сейчас есть только два выхода из сложившейся ситуации… Причем оба крайне неприятных. Один – под трибунал, второй – в психушку. Объективных подтверждений ваших слов нету.

Есть только испорченное в процессе транспортировки изделие и изуродованные до неузнаваемости тела младшего лейтенанта Александрова, рядового Черемшова и машиниста Зуева.
Я действительно уже устал от этих бесконечных допросов. И… да, наверное, этот небольшой срыв эмоций был не очень профессионален с моей стороны.
- Послушайте… Товарищ майор, я расскажу вам в очередной раз все так как было на самом деле, а вы уже сами решайте… В дурку, так в дурку, под трибунал, так под трибунал…
Сорокин дрожащей рукой затушил окурок в пепельнице и продолжил.
- Ночью мы проезжали мимо лесного массива… Там судя по карте, в нескольких километрах пара деревень была, да и все… В общем, обычное дело для выделенного пути. Я находился в вагоне сопровождения и отдыхал после очередной смены. Уже постепенно начал засыпать… Как услышал звуки похожие на детский плач… знаете… так тоскливо… протяжно… Сон как рукой сняло. Я подошел к окну, но ничего кроме темноты ночного леса не увидел. А плач это все не прекращался…

Было ощущение, как будто, он отдается эхом отовсюду. Затем состав начал резкое торможение и меня бросило в сторону выходной двери… Я схватился за поручень и смог-таки удержаться на ногах. Что за чертовщина, подумал я. Мы не должны были останавливаться до прибытия в часть. Лейтенант Петров вызвал по рации находящихся на дежурстве, но в ответ послышались только помехи. Чертыхнувшись, он приказал взять оружие и направляться в сторону головы состава. В итоге, я, лейтенант и рядовой Щербаков, находившиеся на тот момент в вагоне, вооружившись и взяв фонари, быстро вышли из вагона. Сняв оружие с предохранителей и освещая себе путь фонарями, мы пошли в сторону головы состава.

Вокруг было настолько темно, что мы видели только то, что могли выхватить из тьмы узкие лучи фонарей. Вдруг, впереди, мы услышали крики и увидели вспышки выстрелов… ответных выстрелов не было… был слышен лишь усиливающийся плач, смешанный с каким-то то ли бульканьем, то ли рычанием… Мы побежали вперед. То, что предстало перед нашими глазами в свете прожекторов тепловоза было просто ужасно…
Сержанта передернуло.

Он вновь сделал глоток из стакана и уже заметно дрожащим голосом стал рассказывать дальше:
- На освещенном участке путей мы увидели разорванного в клочья машиниста… и тварь… которая пыталась стащить часть его тела с путей. Существо было похоже на человека… Только его конечности были деформированы… Оно имело длинные руки и пальцы на них, заканчивающиеся темными неровными когтями… Ноги существа, напротив были короткими и… как будто загнутыми назад… как задние лапы у животных. Тварь почти не имела волос, или скорее, в данном случае можно сказать шерсти. Лишь отдельные длинные клочья свисали с ее головы, шеи и спины… Ее морда отдаленно напоминала человеческое лицо… только с удлиненными и выдающимися вперед верхней и нижней челюстью, заполненной заостренными зубами.

Нос, был задран и скорее был похож на свиное рыло. Тварь нас заметила и издала тот самый рычаще-булькающий звук… Мы взяли тварь в прицел и сделали по несколько выстрелов. Я выстрели короткой очередью в три патрона. Захрипев, существо завалилось на бок и скатилось с путей. А потом, мы увидели, что в темноте по бокам от путей на нас немигающе смотрят несколько пар светящихся зеленым глаз… Мы вновь услышали тот самый плачущий звук… Его издавали эти твари…

Они медленно, как стая хищников, окружали нас. Мы стали отступать к тепловозу отстреливаясь короткими очередями по два – три патрона. Несколько тварей упало, но их было слишком много.
Сорокин заметно побледнел, и я уже испугался, что придется его откачивать прямо в кабинете. Через пару мгновений, сделав глубокий вдох он вновь заговорил:
- Внезапно, мы услышали гудок тепловоза. Мы тогда чуть богу душу не отдали… Это был второй машинист… Его фамилии я не запомнил. Он обматерил нас и велел запрыгивать на тепловоз, который уже начинал постепенно набирать ход. Забравшись в тепловоз, мы не увидели внутри Александрова и Черемшова. Мы выглянули в двери по бокам и посветили фонарем в ночную тьму… Слева от состава, уже близко к его голове за нами бежал рядовой Черемшов… За ним гнались эти твари, издавая при этом уже въевшийся в наше сознание тоскливый плач.

Они догоняли его… Мы открыли заднюю дверь тепловоза и попытались прикрыть рядового огнем с двух точек по этим тварям. Несколько существ запрыгнули на контейнер, находящийся на грузовой платформе… Петров и Щербаков переключились на них. Рядовой бежал изо всех сил и был уже близко ко мне, я высунулся из двери, протягивая ему руку в надежде схватить и втащить в кабину. Вот только… одна из тварей… я не видел ее… прыгнула сбоку, схватила Черемшова и они вместе с ней повалились на пути… Прямо под колеса состава… Я закричал от ужаса и отчаянья… Минутная слабость чуть не стоила мне жизни…

Еще одна тварь прыгнула на меня, но промахнулась и ударившись о борт тепловоза, отлетела от него оглашая окрестности плачем… У всех нас патроны в основном оружии были на исходе… Оставалось где-то по половине рожка… Плюс обойма в пистолете. Состав набрал скорость и мы, подстрелив оставшихся на контейнере тварей, закрыли все двери. Вслед нам летел леденящий кровь тоскливый плач, постепенно заглушаемый гулом дизель-генератора и ровным стуком колес. Собственно, на этом все… Дальше вы и сами все знаете…
Горько усмехнулся сержант.
Я покачал головой… Встал с кресла, достал сигарету, закурил и вновь подошел к окну. Я видел, что Сорокин не врет… Все четверо выживших говорили примерно одно и то же. Но поверить в рассказанное я не мог. Ну нет места такому в нашем мире! Просто нет!
Сумерки сменились ночной темнотой. Вдалеке стояло подсвеченное множеством прожекторов здание МГУ. Оно уже не выглядело так зловеще, как в закатном свете. Теплый вечерний ветер сменился ночной прохладой… «Что же мне все-таки с ними делать?» Я вновь посмотрел на сержанта, смиренно ожидавшего своей участи…

В снежном плену

Каждый мужчина в нашей стране тем или иным способом отдает долг родине. Большинство проходят службу в воинских частях, некоторые отрабатывают на режимных предприятиях или в службах других министерств, отдельные, скажем так, личности вносят «пожертвование» мед.комиссии или военкомам.

Не поступив с первого раза в институт и в отсутствие возможности пойти на работу в режимку или дать на лапу военкому, мне пришлось отправиться служить. Родители, конечно были расстроены и волновались за меня, но тут уж ничего не поделаешь… Бегать от армии я не собирался. В конце концов, сейчас срочная служба длится всего лишь год. Попрощавшись со всеми и напоследок хорошо погуляв с друзьями, с больной головой я отправился в военкомат.

Не буду описывать все процедуры, которые предшествуют направлению к месту службы. Кто служил, тот знает, кто не служил, тому лучше и не знать. В общем, распределили меня в одну из воинских частей недалеко от границы с Казахстаном. Через двое суток я, с компанией таких же новобранцев прибыли в расположение части.

Мы стояли на плацу, а командир части произносил приветственную речь. На дворе стояла промозглая погода так характерная для начала зимы в этих местах, холодный степной ветер пронизывал до костей и от него не спасала даже зимняя форма. После распределения мест в казарме, нам провели первичный инструктаж и определили фронт работ.

Номер данной части и чем конкретно она занимается подробно описывать не буду. Да и нам срочникам особо ничего не говорили. Единственное, что мы точно знали, это то, что часть является испытательной и к нам часто командировались представители промышленности от разных организаций. В список же наших обязанностей входила уборка территории части и приписанного к ней испытательного полигона, погрузка и разгрузка грузовиков с оборудованием, а также дежурство на КПП полигона (для тех, кто не знает, КПП - это контрольно-пропускной пункт) и его патрулирование.

Дежурство было посменным, поскольку полигон находился где-то в часе езды от части по степной дороге. Караульные, в количестве пяти человек, сменялись раз в сутки. Полигон был небольшой, а потому больше людей и не требовалось. Места были весьма живописные и мы даже были рады таким нарядам. Промышленность заканчивала работать где-то около четырех дня и уезжала в городок неподалеку, а вместе с ней уезжало и все начальство, оставляя нас одних. Мы же, оставшись без присмотра высоких чинов, любовались природой, смотрели телевизор, играли в карты, да и что там греха таить, бывает и выпивали, закусывая привезенными нашими родственниками гостинцами.

Такой ужасной дедовщины, к какой мы привыкли из газетных статей и телевизионных передач не было. То ли от того, что часть была довольно далеко от центра, то ли от того, что мы всегда были на виду у гражданских. Да, иногда можно было схлопотать от старших по званию подзатыльник, но ничего такого, что реально было бы опасно для жизни или здоровья не было.

В целом, служба не доставляла мне какого-либо дискомфорта… Да, я скучал по своим родным… по своей девушке, которая осталась в моем родном городе… Но, я прекрасно понимал, что все это временные неудобства… а общение письмами придавало нашим отношениям некой романтики, так несвойственной нынче нашему поколению… Я знал, что она меня ждет, а она знала, что я обязательно вернусь и уже никуда не уеду…

Тем временем моя служба продолжалась. Для неподготовленного человека, степная зима кажется суровой и холодной. Она может быть малоснежной и, как правило, такой и является, а может получиться так, что идет буран за бураном и тогда, спастись от снега почти невозможно… за пару часов припаркованные автомобили превращаются в обыкновенные сугробы, а за ночь может полностью замести входную дверь у дома.

На такой случай, мы оставляем запасы в караульном помещении полигона. Бывало такое, что здоровенный «Урал» не мог добраться до полигона и караулу приходилось несколько суток проводить в снежном плену.

Однако, не так страшна степная зима, как сменяющая ее весна… В марте – апреле, направление ветра резко меняется, принося с собой снежные бури… Этот период все ждут и заранее к нему готовятся… В это время, стараются не назначать работы промышленности без острой необходимости… Однако, наши наряды никто не отменял… Как говорится: «Матч состоится в любую погоду».

Так уж выпало, что мне и еще четырем бойцам пришлось нести дежурство на полигоне. Ничего не предвещало беды. Погода была ясной и солнечной. Даже начинало немного припекать. Яркое солнце, отражаясь от чистейшего снега слепило. Работ сегодня не было и расчистив площадку полигона от снега мы отправились отдыхать в караульное помещение из которого было видно и сам полигон и подходящую к его КПП дорогу.

По распорядку два бойца должны были постоянно дежурить на КПП время от времени сменяясь на тех, кто находится в караульном помещении. Вечером начало заметать… Поскольку мы уже примерно понимали, что нас ждет, мы вызвали по рации бойцов, находящихся на КПП, и сказали им идти к нам в караулку. Тут всяко теплее, чем в неотапливаемом КУНГе, да и вряд ли кто-то сможет пробраться к нам через буран и узнать секреты нашей необъятной. Ребята ответили, что сейчас подойдут. По нормальной погоде, до кар.пома можно дойти минут за пять, и мы начали разогревать чайники, чтобы заварить горячего чая.

Прошло уже больше получаса… Буран разыгрался не на шутку, а ребят все не было… Мы попытались вновь связаться по рации с ребятами, но нам никто не ответил. Теперь мы всерьез стали за них волноваться. Буран, особенно вечером, довольно коварная штука… В этой молочной пелене можно перепутать направление движения на раз. Да, конечно, дальше территории огороженной тройной сеткой и колючей проволокой они не уйдут, но замерзнуть, заблудившись в этой снежной мгле, можно очень легко.

Связь с частью не работала… да и неудивительно в такую-то погоду. Нам оставалось только сидеть и ждать. Выходить на поиски, было чистым самоубийством, и никто из нас на это бы не пошел.

Внезапно, в рев ветра за окном ворвался жуткий, леденящий кровь вой. Он был настолько неожиданным и пугающим, что мы подскочили на месте и отбежали подальше от окна. Вход в караульное помещение осуществлялся через подземный коридор, а вот окно, обитое сеткой, было на обычном уровне. Мы как загипнотизированные смотрели в него. Было ощущение, что из этой снежной пелены, что-то наблюдает за нами… Мои нервы не выдержали, я подбежал к окну захлопнул и закрыл на замок ставни, сваренные из пятимиллиметровой стали.

Через мгновенье, вырванные с рамой смятые ставни, осколки стекла и обрывки сетки влетели в комнату, а из проема показалась чудовищных размеров когтистая лапа… Она отдаленно напоминала человеческую, но была покрыта густой светло серой шерстью и заканчивалась когтями длиной сантиметров в десять. В след за этой лапой в оконный проем стало протискиваться и само существо… Такого ужаса я себе и представить не мог. Не могу описать его морду… она была похожа на звериную, но не волчью и не медвежью… Огромная оскаленная пасть с которой капала слюна и… О боже… это были капли крови… Похоже, что ребята, шедшие к нам с КПП не заблудились, а попали в лапы этого чудовища… Здоровенные светящиеся янтарным блеском глаза с вертикальными как у кошки зрачками отслеживали каждое наше движение… Оно зарычало, пытаясь протиснуть свое туловище в проем… Только тогда мы вышли из шокового состояния и побежали в подземный коридор. Закрыли за собой железную дверь, хоть и понимали, что она его вряд ли остановит… В коридоре стояли старые ящики из-под оборудования, закрытые брезентом. Мы спрятались в них, благо размеры позволяли…

Выходить на улицу было чистым самоубийством, а так, оставался небольшой шанс, что оно не сможет к нам пробраться или найти. Мы слышали, как оно ревет и царапает стены и пол караулки… До двери оно так и не добралось… Похоже, что оконный проем оказался слишком мал для него…

Не знаю сколько времени прошло… Мы решились выйти из своего укрытия только когда все стихло… Из коридора нас уже вывела приехавшая нас вызволять смена.

Нас еще долго водили по допросам… Но, увы, мы никак не могли объяснить произошедшее, кроме как нападением медведя… Естественно, нам никто не верил… Повреждение караульного помещения и пропажа двоих бойцов никак не соответствовала нашей версии… К сожалению, даже расскажи мы правду, нас бы просто отправили в психушку…

Тела тех ребят так и не нашли… Жалко их… Ведь их тоже дома ждали родители и любимые девушки… Да и мы легко могли оказаться на их месте…

Тайна Тихого океана

С детства люблю море и потому, вопрос о том, кем я буду в этой жизни не стоял. Я твердо для себя решил, что пойду служить во флот. Отучившись в Тихоокеанском военно-морском институте имени адмирала Макарова, был распределен в штаб Тихоокеанского флота входящего в состав Военно-Морского Флота СССР. Штаб располагался в славном городе Владивосток. Мы, основном, координировали действия сил Тихоокеанского флота. Сам же я, будучи младшим лейтенантом инженерной службы участвовал в испытаниях и приемке вновь прибывших с заводов строителей кораблей и был задействован в комиссиях при обнаружении неисправностей и поломок. Так и шла моя служба. Несколько раз командировался в подведомственные части, бывало выходили в море в процессе испытаний. Именно в эти самые моменты, мне становилось особенно хорошо! Только выходя в море, я чувствовал себя по-настоящему свободным. Оно тянуло меня…, наверное, также, как и большинство тех, кто выбрал для себя этот путь.

Прошло немало времени. Дело было в середине 80-х… Я уже получил звание капитан-лейтенант. Список моих задач расширился, да и ответственность за всякого рода происшествия тоже. Военная служба, особенно на море всегда связана с различного рода опасностями. Всякие чрезвычайные ситуации случались за время моей службы…

Было дело, когда двое саперов морской пехоты погибли при обезвреживании мин и артиллерийских снарядов. И… самое страшно было даже не то, что нам прилетело по шапке от верхнего штаба, а то, что этих ребят, пришлось отправлять родным домой в закрытых ящиках… Потом, конечно, разобрались, что имело место быть банальное несоблюдение техники безопасности, но эти разбирательства людей уже не вернут.

Еще более страшная ситуация произошла на крейсере «Адмирал Сенявин», причем в тот момент, когда на борту было большое количество гражданских. К нам на зачетные стрельбы приехали журналисты со всего союза. Так вот, во время артиллерийских стрельб корабельной группы, в носовой башне главного калибра произошел пожар… Из 37 человек, в том числе из числа гражданских, находившихся там в тот момент, не выжил никто. И как всегда, человеческий фактор и несоблюдение техники безопасности привели к трагедии… Много голов тогда полетело… Но, опять-таки, людей от этого не вернешь…

Только вот был еще один случай… Его никогда не публиковали в СМИ… О нем вообще было запрещено говорить… Да и сейчас, рассказываю вам о нем на свой страх и риск… Просто… Я не знаю, как объяснить произошедшее и это не выходит у меня из головы…

При очередном патрулировании морской границы нашей родины, перестал выходить на связь недавно поставленный на вооружение патрульный катер… При слове катер, не подумайте, что это некое малое судно типа моторной лодки, которое наверняка пришло вам в голову. При взгляде на него, любому гражданскому в первую очередь придет на ум слово корабль. И не зря, поскольку его длина составляет более 20 метров. Так вот… в ходе патрулирования он перестал выходить на связь и в назначенное время не прибыл в порт. Была развернута поисковая операция. Мало ли, что могло произойти в море. Погодные условия были великолепными, так что, в шторм он попасть не мог. А вот наши дорогие соседи с другой стороны океана, вполне могли заинтересоваться одной из наших последних разработок.

Ближе к утру катер был обнаружен и отбуксирован в порт. Вот только… он был абсолютно пуст… Экипажа на катере не было… При более подробном осмотре были обнаружены следы борьбы и выстрелов. Продолжение поисковой операции ни к чему не привело… Тела моряков так и не были найдены.

Через пару дней после этого случая из Москвы прибыла комиссия для расследования этого происшествия. Меня и еще несколько офицеров из нашего штаба также включили в ее состав.

Прибыв на катер, мы провели его первичный осмотр. Вся аппаратура и документы были на месте, что практически исключало вариант со шпионажем. Не хватало нескольких автоматов и пистолетов из оружейной камеры. Боезапас штатного орудия катера был полон.

Судя по всему, кто-то напал на катер, проникнув на его палубу. На палубе, мостике, а также в каютах имелись повреждения и следы крови, было видно, что экипаж оказал сопротивление и сражался до последнего. Но кто и с какой целью мог напасть на военный катер? Кроме того, было ощущение, что эти повреждения нанесены довольно давно, хотя, катер отсутствовал чуть больше двух суток.

Дверь в каюту капитана была выломана… При осмотре помещения был найден бортовой журнал. Комиссия приступила к его изучению. Что сразу бросилось в глаза, так это то, что дата его последней записи не совпадала с датой обнаружения катера. Она была сделана на несколько дней позже… Но… как такое может быть?

Мы начали читать записи в журнале начиная с убытия катера на дежурство.

Первые две записи были штатными:

«Убыли из порта в соответствии с графиком дежурств. Погода ясная. Видимость хорошая. Приступаем к выполнению задачи.»

«По состоянию на данный момент, нарушений границы выявлено не было. Продолжаем патрулирование.»

Мы просмотрели еще несколько обычных, ничем не примечательных записей в журнале, прежде чем наткнулись на эту:

«Сегодня ночью наблюдали свечение в море. Видимость в том районе плохая из-за тумана. Похоже на свет от корабельного прожектора. Мы запросили позывные, но ответа не последовало. Предупреждение по громкой связи также результата не дало. Приступаем к сближению с объектом для выяснения обстоятельств.»

То есть, они заметили кого-то при патрулировании, возможно нарушителей границы или браконьеров. Такое бывает, хоть и не так часто. Мы продолжили чтение журнала.

«Мы вошли в предполагаемую зону нахождения объекта. Искомый объект не обнаружен. Источник света исчез. Радиосигналы от объекта не поступают, на запрос позывных ответа нет. Локатор находящихся рядом объектов не определяет. Видимость за бортом нулевая. В условиях сильного тумана поиск объекта считаю нецелесообразным.»

Что же это могло быть? Какой-то мираж? Или некая доселе неизвестная разработка наших западных коллег. Пока судить рано. От следующих записей у нас буквально зашевелились волосы на голове.

«Идем по приборам. Видимость по прежнему нулевая. По расчетному времени, мы давно должны были преодолеть облако тумана. Команда заметно нервничает.»

«Мы все еще в тумане. От воды идет низкий постоянный гул. Мы пробовали затыкать уши, но это не помогает. Он как будто проникает внутрь черепа. Голова от него раскалывается. У нескольких матросов началось кровотечение из ушей. Они направлены в медицинский отсек.»

«Гул не прекращается. Он стал еще громче. Команда, стиснув зубы, выполняет свои обязанности. На часах уже 8:00, но солнца до сих пор не видно. Что же происходит?»

«Этот гул… он невыносим. Мы потеряли одного из матросов. Он не выдержал и бросился за борт. Мы остановили катер и попытались его спасти, но из-за сильного тумана, мы не смогли его обнаружить в воде.»

«Тишина… Наконец-то гул прекратился. Мы остановились и постепенно приходим в себя. Бросившийся за борт матрос так и не найден. Я слышу какой-то шум на палубе. После проверки сделаю отметку в журнале.»

Дальше подчерк стал более резким и неразборчивым. Таким, как будто писали в сильной спешке.

«Я не могу поверить тому, что я увидел. На палубу катера забрались какие-то существа. Они отдаленно напоминают людей. Очень уродливых людей. Что это? Чей-то жуткий эксперимент?

Они напали на нас! У них в руках какие-то примитивные предметы… копья… ножи… они сделаны очень грубо, но от этого не менее смертоносны. Мы пытаемся отстреливаться, но их слишком много… Они все напирали и теснили нас к нижней палубе.

Разглядев этих тварей ближе, с уверенностью могу заявить… Это точно не люди… Вернее, в них нет ничего человеческого. Пустой, неосмысленный взгляд… Как у рыб. И… они пожирают упавших… Я своими глазами видел, как они начали жрать одного из раненых матросов. Тот был еще жив и в сознании. Его крик до сих пор стоит у меня в ушах. У нас даже не было возможности его добить.

Сейчас я сижу запершись в своей каюте. Эти твари ломятся в дверь. Я последний живой член экипажа. Товарищи! Если кто-нибудь найдет эти записи… Передайте нашим родственникам, что мы сражались и погибли как герои!

Они вот-вот ворвутся…

Врагу не сдается наш гордый Варяг!

Прощайте!»

Дальше журнал был забрызган кровью. Видимо, капитан решил принять свою судьбу самостоятельно спустив курок… Не дожидаясь мучительной смерти от этих тварей.

Все мы были в шоке от этих записей. Их незамедлительно засекретили, как и все акты и протоколы работы комиссии.

Несколько раз производились попытки отыскать хотя бы следы этих неизвестных существ, но все безрезультатно. Они исчезли без следа… но, возможно… именно сейчас где-то в Тихом океане перестал выходит на связь какой-нибудь другой корабль…

Блогер

Вам когда-нибудь приходилось быть на опознании друга? Переживать всю ту глубину скорби и отчаянья от того, что ты его больше никогда не увидишь, не поговоришь с ним о жизни, да и просто обо всем что в голову придет. А хуже всего то, что это лишь формальная процедура, поскольку обнаружил его мертвым именно я…

В этой истории много странностей и того, чего я просто не могу понять…, давайте я расскажу вам о ней с самого начала.

Мой друг Вадим, ныне покойный. Мы знали друг друга очень давно. Учились в одной группе в институте, некоторое время вместе проработали инженерами на оборонном предприятии, дабы не попасть в армию. Дальше наши дороги как-то разошлись. Не в плане общения. Нет. Мы также регулярно общались, если не вживую, то посредством интернета. Но, я ушел работать в частную контору дальше по специальности, а он решил попробовать себя в сфере интернета и стать видеоблогером.

Немного расскажу вам о Вадиме… Он хороший парень. Был… хорошим парнем. Вот только у него была явная проблема с общением с людьми. Ну… не умел он с ними общаться, по крайней мере вживую. Были исключения, например, я или ребята из нашей институтской компании. А вот в сети, при переписке, Вадим разительно менялся. Он становился более уверенным в себе, что ли. Это и помогло ему в развитии своего канала. Он писал неплохие истории и снимал видео о таинственных и загадочных местах на нашей планете.

Поначалу, шло не очень. Канал не приносил никакого дохода, а скорее наоборот, лишь вытягивал деньги. Но, мы с друзьями видели, как это ему интересно и дорого, как он старается и пытается подработать еще и где-то на стороне, чтобы осуществить свою мечту, а потому старались вносить ему пожертвования да просто помогать по мере своих сил. Потом потихоньку дело пошло в гору. Стали приходить новые подписчики, коллеги по цеху стали предлагать коллаборации, нашлись первые рекламодатели, а к каналу подключили монетизацию. Активность росла, и Вадим начал получать первый доход. Немного. Большая часть уходила опять-таки на развитие канала… Но… речь сейчас даже не об этом.

У Вадима действительно получались отличные видео. Мы были очень рады за него. Лично я не пропускал ни одно, уж очень интересно у него получалось.

К сожалению, все больше времени у него уходило на работу над каналом и у нас получалось встречаться все реже и реже. Старались наверстывать общением в сети, тем более и у меня начались регулярные командировки, что еще сильнее усугубляло ситуацию с реальным общением.

Через некоторое время, я начал замечать, что Вадим стал как-то более закрыт. Что-то его явно беспокоило, но на мои вопросы он отвечал неохотно и односложно. Зная его, первое время я особо не настаивал, о чем теперь жалею… Возможно, я смог бы как-то повлиять на него или помочь…

Тем временем, видео на канале стали выходить куда более мрачными. Истории теперь почти никогда не заканчивались счастливым финалом, а описываемые в них мистические и потусторонние твари казались настолько реальными, как будто Вадим не придумал их, а видел наяву в момент написания рассказа. И я, и его подписчики сначала были в восторге. Канал начал развиваться еще более активно. Сразу пришло большое количество новых подписчиков, которые восторгались его талантом.

Увы, к тому времени, мое общение с Вадимом уже практически полностью свелось к переписке в мессенджерах и комментариях к видео. Он все реже стал отвечать на мои звонки и уже давно не звонил мне сам.

Через некоторое время я уехал в длительную командировку на дальний восток. Работа была тяжелой, и я выматывался очень сильно. Времени и сил не оставалось почти ни на что, а потому по приезду с объекта, я практически сразу после быстрого ужина заваливался спать.

Как-то раз, посреди ночи раздался звонок. Это был Вадим. Он был явно напуган и настойчиво просил меня приехать. Его голос сбивался и дрожал, но он буквально требовал, чтобы я приехал к нему немедленно. Я пытался объяснить ему, что нахожусь сейчас на другом конце России и просто физически не смогу выполнить его просьбу. Я обещал приехать к нему сразу же по окончанию командировки, но он, как будто меня не слышал. Он продолжал просить и умолять меня приехать… Затем связь прервалась. Я попытался перезвонить, но Вадим не брал трубку.

Нехотя встав с кровати, я закурил и решил попросить нашего общего друга Андрея съездить к нему домой и проверить все ли там в порядке. Буквально через час, раздраженный Андрей перезвонил мне и сообщил, что Вадим открыл ему дверь и, не пустив дальше порога сказал, что никому не звонил и у него все в порядке. Я извинился перед Андреем за причиненное беспокойство. Тот, уже слегка успокоившись, примирительным тоном сказал, мол ничего страшного, он уже тоже давно привык к причудам Вадима.

На следующий день после возвращения с объекта, я вновь позвонил Вадиму, но тот опять не отвечал на звонок. Попробовал написать сообщение в мессенджер. Через некоторое время, пришел ответ от Вадима. Он написал, что сейчас не может говорить.

Я включил ноутбук и зашел на его канал. Да… давно я не заглядывал… Оформление значительно изменилось. Оно стало не просто мрачным… Скорее даже жутким. На картинках были изображены какие-то жуткие твари, смотрящие на пользователей горящими злобой и голодом глазами. Они были как живые и у меня по спине пробежали мурашки. Я открыл одно из последних видео и ужаснулся… Это уже был не просто хоррор формат… Ужас, безысходность и отчаянье было в каждом произнесенном слове… в каждом кадре видео… в каждой ноте кошмарной мелодии, более схожей с некой дьявольской какофонией…

Я поставил видео на паузу и решил посмотреть, что по этому поводу думают его подписчики. Уже практически не было комментариев от старых, давно известных мне подписчиков, с которыми я уже успел заочно познакомиться. Основную массу составляли какие-то непонятные, новые пользователи. Их ники были практически нечитаемым набором букв, цифр и символов… Их аватарок либо не было, либо на них изображались какие-то демонические сущности. Сами же комментарии были столь отвратительны, что я не мог поверить в то, что их оставили психически здоровые люди. Они требовали дать им еще более жестокие сюжеты… описывали их…

Я попробовал перейти на страничку одного из таких пользователей, но при переходе по ссылке появилась ошибка 404… То есть, такой страницы не существует. Повторил это еще с несколькими такими пользователями, но неизменно натыкался на ту же ошибку. Я задал Вадиму вопрос в комментариях под видео, все ли с ним в порядке и почему его видео стали такими? Буквально через несколько мгновений, на мой комментарий посыпалась куча ответов с угрозами и оскорблениями в мой адрес. Причем все эти сообщения приходили от тех самых подписчиков, страницы которых не существовали. Мне стало не по себе, и я выключил ноутбук… Заснуть в ту ночь мне так и не удалось. Было жуткое ощущение, что стоит мне закрыть глаза, как какая-нибудь из увиденных мной кошмарных тварей с канала Вадима тут же набросится на меня и растерзает…

Где-то недели через две после этого случая, я вернулся домой. Вадим на мои сообщения не отвечал, но продолжал регулярно выкладывать видео на своем канале.

На следующий день после возвращения, я решил во что бы то ни стало встретиться с ним лично и узнать, что происходит. На всякий случай, позвонил заранее, но, ожидаемо, мой звонок остался без ответа, а потому просто поехал к нему домой. Я был практически уверен, что он там.

Добравшись до его дома, начал звонить в домофон. Никто не отвечал, а потому, через некоторое время, я позвонил его соседке Лидии Павловне, очень приятной в общении старушке с которой у него были довольно хорошие отношения, да и я, бывая раньше у него в гостях всегда с ней здоровался и часто обменивался парой фраз при встрече. Лидия Павловна открыла мне дверь и пригласила войти.

Первое, на что я обратил внимание, при входе в подъезд, был отвратительный сладковатый запах. Так обычно пахнет просроченное, начинающее гнить мясо… или просто мертвое животное, пролежавшее несколько дней в тепле.

Я спросил у старушки давно ли в подъезде стоит эта вонь? Она мне ответила, что уже около недели… а вообще, она очень рада тому, что я заглянул, поскольку с Вадимом, похоже что-то не так… По ночам слышны какие-то стуки и скрипы, а иногда, разговоры и крики.

Очень непохоже на него… Я решительно направился к его двери и начал звонить в дверной звонок и стучать кулаком в дверь. Тишина… Не слышно никакой реакции за дверью. Оставалось последнее средство…

Я попросил Лидию Павловну вызвать участкового и слесаря. Дождавшись их приезда и представившись, мы описали сложившуюся ситуацию и предъявили свои паспорта. Неохотно, участковый дал разрешение на вскрытие двери, мы вызвались быть понятыми.

Когда дверь поддалась и с жалобным скрипом открылась, нам в нос ударила сильнейшая вонь. Я закрыл нос и рот рукавом, чтобы хоть как-то сбить ее. Стало понятно, что запах гниения исходил из квартиры Вадима… Мы прошли внутрь, я сразу пошел в комнату Вадима… Тут то я и его и увидел… Он сидел в темной комнате с плотно закрытыми шторами. Единственным источником света был включенный монитор компьютера. Сначала у меня была еще надежда на то, что он жив и просто настолько увлекся работой, что ничего вокруг не замечал, но потом, я обратил внимание на ползающих по его телу мух. Тут мне стало все ясно… Я крикнул участковому, чтобы тот вызвал медиков.

И вот теперь я здесь… Стою над телом своего друга… Патологоанатом сообщил, что Вадим был мертв по меньшей мере неделю, а, скорее всего, уже дней десять как. Но… как такое может быть? Он же выкладывал видео… Писал ответы на комментарии… Не мог же он это делать, будучи уже мертвым… Или мог?

Совершенно подавленный и озадаченный, я вернулся к себе домой. Чтобы хоть немного успокоить свои уже и без того расшатанные нервы, я выпил сразу два раза по 50 вискаря… Налил еще один раз и закурил, сидя у себя на кухне.

Мой телефон издал сигнал, оповещающий меня о новом сообщении в мессенджере. Я открыл его и чуть не выронил телефон из рук. Это было сообщение от Вадима…

«Привет! Извини, что долго не выходил на связь! Я скоро к тебе заеду. ОК? А пока зацени мое новое видео, я снял его буквально сегодня…»

Дальше была ссылка на его канал, на котором пару минут назад появилось новое видео.

На видео я увидел себя. Тот момент, когда я зашел в комнату к Вадиму и обнаружил его мертвым. Затем в кадре была какая-то демоническая сущность, издававшая нечленораздельные звуки лишь отдаленно похожие на речь. Потом камера переключилась на вид от первого лица, вокруг в сумерках быстро мелькали огни города, картинка качалась в такт чьим-то очень быстрым шагам.

Я смотрел видео, не отрываясь и только выгоревшая и обжегшая мои пальцы сигарета вывела меня из состояния оцепенения. Мне пришлось отвлечься и выкинуть ее. Когда же я вернулся к просмотру, то к своему ужасу вновь увидел в кадре себя… Себя стоящего на своей кухне и смотрящего видео на телефоне…