Альманах Герки Джорди 4

Человек-Карпус

Главы 1-2

Глава 1

Говорят, все люди разные, что якобы «на вкус и цвет товарищей нет», ну или «всяк по-своему с ума сходит». А ещё говорят: «Кому и кобыла невеста» - вот это уже ближе к моей ситуации.

Но нет, я не зоофил, я никогда не вступал в интимную связь с животными. Да и мыслей таких никогда не было.

Правда, как-то раз я намазал свои детские яйца валерьянкой и дал полизать коту. Было приятно. Очень. Скажу, как есть: ни одна девушка своим языком не сможет так восхитительно вылизать ваши тестикулы. Ни одна! Просто поверьте на слово.

Безусловно, во время этого мероприятия я представлял женщину, а именно, Меган Фокс. Мужики уж точно должны меня поддержать, по крайней мере, в моём воображаемом выборе.

Позвольте мне чуть больше рассказать о домашнем питомце, о его маленьком шершавом язычке, который, казалось, никогда не остановится. Он вылизывал мои яйца около часа или около того, может больше, может два часа, а может два с половиной. Ни один человеческий язык не способен на такой продолжительный отлиз. Ну да ладно, а то я что-то увлёкся. Но хочу добавить: это была разовая акция! Было тяжело не дать полизать ещё хотя бы разок, но я решил, что это уже перейдёт все границы. Нет, только не животные, особенно, домашние питомцы. Я не мог так поступить с любимцем семьи. Трафальгар, наш пушистик, ещё несколько дней ходил по дому в поисках новой дозы, заглядывая в каждую щель и нервно мурлыча свои кошачьи ругательства. Мне было интересно, и я засел перед монитором нашего стационарного компьютера, чтобы узнать, что чувствует ушастый, когда чует запах настойки. Всё оказалось очень просто, мощный запах валерьянки напоминает самцу аромат гормональных веществ, которые появляются у противоположного пола во время половой активности. Оказалось, что самцы намного активнее реагируют на аромат, чем дамы. Понюхав валериану, животное сильно возбуждается, зрачки расширяются, глаза становятся крупнее, сердце начинает безумно колотиться, всё, как у настоящих наркоманов, даже последующая ломка. Поэтому, я забросил это занятие. Хотя нет, не только поэтому, вы не так меня поняли. В любом случае, я бы больше не давал лизать свои яйца коту, потому что, ну, потому что это неправильно. Всё, разобрались! А теперь, поехали дальше...

Меня зовут Роберт. Красивое имя, не так ли? И оно бы хорошо сочеталось с такими фамилиями, как Де Ниро или Карлайл. Да даже Кардашьян и то, звучало бы солиднее. Да любая фамилия звучала бы солиднее и звучнее, нежели Карапузов!

Да, меня зовут, Роберт Карапузов.

Вам смешно, понимаю. Не могу вас за это винить. Но и не винить тоже не могу, хотя не хочу, ведь вы обычный слушатель, возможно, вы даже не стали бы меня обзывать и задирать, но школьники - жестокие существа, и они сделали из меня того, кого они из меня сделали. - так, наверное, сказал бы Владимир Кличко. Но, если бы всё было так просто. По правде говоря, школьники, наоборот, меня закалили.

Конечно, всему виной фамилия, благодаря ей мне давали всевозможные обидные прозвища, ну и плюс ко всему, моя внешность.. Ко мне даже обращались стихами, правда ничего интеллигентного и высокопарного мне не посвящали, это было мягко говоря, отвратительно. Ну, если хотите знать, - а вы, конечно, хотите, так как, я уверен, вы любите смаковать чужое горе и всевозможные грязные подробности, - я расскажу. Ну вот, например, такой стишок: «Карапуз карапуз, насади на хуй свой туз». Ну как, понравилось? А зацените вот этот: «Мелкий и дрыщавый, коротышка он прыщавый, не Сталлоне и не Круз, а обычный карапуз». Неплохо, да? Прям даже поэтично, я бы сказал. Этот придумала отличница. Она тоже не обходила меня стороной. Она была толстой и усатой, но никто её не задирал, потому что её отец был участковым, а мой был обычным работягой на заводе. Вот, собственно, и всё.

Как вы уже догадались, я был худой и низкий, даже ниже Андрея Губина, который из-за своего роста очень комплексовал, правда я никогда не был таким смазливым, как он. Или был, не знаю, это всё из-за моей низкой самооценки. Вам, скорее всего, интересен мой точный рост, так вот он остановился на отметке в 156 сантиметров. Лучше бы я был карликом, честное слово. Говорят, многие девушки считают их милыми. Единственное, экстраординарное, что у меня было, на мой взгляд, это гетерохромия. Один глаз голубой, другой карий, вот такие дела. В средние века людей с такой патологией сжигали на костре, так что мне повезло. Наверное.

Но про популярность среди девушек и доминантность среди школьников можно было, в любом случае, забыть. Я бы ходил на какие-нибудь единоборства, чтобы научиться постоять за себя и раздавать хуки и апперкоты направо и налево, но было одно «но». На всех бесплатных секциях меня на первой же тренировке пытались максимально унизить. Сочувствия не было даже от тренеров. Например, когда я пришёл на первую тренировку по боксу, меня поставили в спарринг со старшеклассником, который двумя ударами вышиб из меня всё дерьмо. Помню, как я лежал на ринге и смотрел вверх в одну точку, в воздухе летали звёздочки, потолок то приближался, то удалялся, а лица школьников ехидно улыбались. Моё боковое зрение запечатлело их в каком-то мультяшном образе, они были похожи на персонажей из фильма «Помутнение» с Киану Ривзом и Робертом Дауни-младшим. Ну вот, тоже Роберт с прекрасной, на мой взгляд, фамилией. Хотя фамилия Дауни тоже мне бы не особо подошла. Только не в нашей стране.

***

Мне сломали ухо. Нет, не на боксе, - после того, как я пришёл в себя после нокаута, я просто ушёл домой. Ухо мне сломали уже на борьбе. Всё по тому же сценарию. Первая тренировка, меня ставят со старшеклассником, с гориллоподобным дагестанцем двенадцати лет. К слову, мне тогда было десять. Но Магомед или просто Мага (достаточно стереотипно, не правда ли?) был действительно огромным. Уверен, он начал бриться лет в пять, причём начиная от самых глаз. Он видел во мне лёгкую добычу. Ему было абсолютно всё равно, что я новичок, и проявление хоть какого-либо милосердия не входило в его планы. Он набросился на меня, словно медведь на грёбаную рыбу. К слову, ничего не имею против рыб, и не считаю их грёбаными, я просто добавил немного эмоций в повествование.. Ну вот, даже вы сейчас, наверняка, заметили во мне слащавого тюфяка... Оправдываюсь за такой пустяк. Правда, хочу заметить, что людей я люблю меньше, чем тех же рыб. Вообще, рыбы вызывают у меня восхищение. Но к этому мы ещё вернёмся, а пока.. Ах да, моё сломанное ухо.

Ну, а что тут, собственно, добавить, Мага схватил меня двумя руками в замок и воткнул в пол броском с прогибом. Вся мощь броска обрушилась на мои шею и ухо, но шея пострадала меньше, а вот ухо мгновенно загорелось сильнейшей болью и повергло меня в дрожь, как при какой-нибудь лихорадке. Тренер молча позвонил родителям, которые, к моему удивлению, не проявили особого сострадания ко мне. Меня отвезли в больницу, где врач, посмотрев на моё ухо, сказал следующее:

Перелом уха. Ничего страшного, сынок, тёлочки любят бойцов. Твоё размазанное ухо добавит тебе немного харизмы.

Забавно, но я даже слегка воодушевился тогда. Правда не надолго. Потому что тем же вечером, сидя в своей комнате и пытаясь не думать о сильной жгучей боли, я рассуждал о случившемся. Я ведь и так был мелким, худым и, на мой взгляд, не особо красивым, а тут ещё и это ухо, которое после восстановления будет похоже на чёртову ракушку. Я где-то слышал такое выражение: «Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны». Но, чёрт возьми, я считаю, что это глупо. Кто, вообще, это придумал? Может быть некрасивые мужчины, чтобы повысить себе самооценку? Может быть продажные женщины, которые считают, что самое красивое в мужчине это его доход?! Но кому захочется становиться матерью страшных детей? Всегда, когда я смотрел по ящику каналы «Дискавери» и «Энимал Плэнет» я замечал насколько красивыми были самцы. Львы с огромной пышной гривой, павлины с невероятными по красоте хвостами. Самцы действительно имеют более привлекательную окраску, для того, чтобы, как раз таки, привлекать самок.

В общем, я ещё сильнее расстроился. После этого случая, я начал отращивать волосы чтобы прикрыть своё новое деформированное ухо и, скажу вам, вышло очень даже неплохо. Конечно, я стал выглядеть немного сладко, хотя куда ещё слаще, спросите вы. И будете абсолютно правы.

Хочу сказать пару слов о моих родителях. Они были, ну, в общем, они просто были, существовали, не особо старались, не особо радовались жизни, редко куда со мной ходили, и я так думаю, не особо-то и любили меня. Они словно жили по шаблону, но вот только без души и радости. Отец пропадал после работы в гараже, копаясь в своём старом мотоцикле и играя в карты с друзьями с работы, а мать после ужина, сидела в своём кресле и вязала носки, которые она продавала на выходных на рынке. Когда я был маленьким я ходил на рынок с мамой, помогал ей раскладывать носки на маленький столик и затем сидел с ней рядом и слушал музыку, доносившуюся из соседнего ларька, где продавали поштучные сигареты и жвачки турбо. Но через пару лет, мне стало стыдно, потому что, когда меня видели школьники, они выкрикивали стишки, и мне больше было обидно не за себя, а за маму. Она всегда расстраивалась в такие моменты.

Ну, собственно, теперь давайте скорее покончим с этой нудятиной о моих родителях и двинемся дальше.

Когда мне было пятнадцать лет родители признались, что я приёмный. Как оказалось, мама была бесплодна. Нежданчик, не правда ли? Как будто мне было мало испытаний, и тут, на, пожалуйста. Но скажу честно, я не сильно уж и расстроился, по крайней мере, этот факт объяснял такое чересчур пассивное поведение по отношению ко мне. Так что, я просто проглотил эту новость, тем более приближалось время поступления в колледж (никаких десятых и одиннадцатых классов, увольте).

Я уехал в Южно-Сахалинск, который находится в двухстах километрах от нашего маленького городка и поступил на отделение... библиотековедения в колледж искусств.

Не нужно меня высмеивать сейчас, я любил читать, я находил в книгах утешение, и подобный эскапизм помогал мне легче переносить все тяготы моей школьной жизни. Поэтому специальность библиотекаря была для меня самым подходящим и желанным вариантом. В группе нас было всего семь человек, и все, кроме меня, были девушки, стоит отметить, крайне непривлекательные девушки. Если их вообще можно было назвать особями женского пола, только если по половому признаку, хотя, и это тоже не доказано, ведь в трусы я к ним не заглядывал. Неухоженные сальные спутанные волосы, отсутствие даже лёгкого макияжа, сутулые, нескладные, с плоскими задницами, облачёнными в потёртые нестираные месяцами джинсы, которые на них висели, как мешки с конским навозом. Но мне это всё было на руку, наконец-то, я смог расслабиться и забыть о постоянных издёвках и проблемах извне, я сосредоточился на учёбе, смирился с тем, что я девственник, и с тем, что девушки просто-напросто меня не замечают. Меня не то чтобы обходили стороной, я был просто, словно, незаметен для окружающих с других курсов. Близких друзей у меня не появилось, но со своими однокурсницами я нашёл общий язык легко, так как они тоже были неуверенными в себе задротами. Но могу с уверенностью сказать, что книги дали мне защиту от всей этой скуки бытия и непопулярности среди женского пола.

Библиотекари были словно какой-то особой кастой неприкасаемых. Нет, нас никто не боялся и нас не считали кем-то вроде опущенных, на нас было просто всем похер. Пока музыканты, организаторы детского досуга, певцы, хореографы, фотографы и остальные деятели искусства бухали, трахались, курили травку, употребляли всякую дрянь и «наслаждались» молодостью (слово «наслаждались» я выделил кавычками, так как никогда не понимал удовольствия от такого вида саморазрушения, хотя ничего никогда не имел против секса и травки) мы, библиотекари, читали, читали и ещё раз читали, создавая свои фантастические миры и наслаждаясь тем, что мы можем поделиться этими мирами друг с другом. Общения, действительно, мне хватало, но с развитием моего мужского организма и с таким гормоном, как тестостерон иногда становилось сложно справляться. Да и кое-какие существенные изменения в привычной для меня экзистенции были не за горами.

На третьем курсе с хорового отделения к нам перевелась девушка по имени Антонина. Такое красивое имя, подумал я, когда нам объявили о том, что у нас на факультете будет пополнение. Она зашла к нам в класс, и в тот момент я что-то почувствовал... Это было отвращение. Антонина была очень полной, даже толстой, да что там, она была жирной. В общем, всё вместе. Было видно, как тяжело ей двигаться на этих заплывших жиром конечностях. На мой взгляд в ней было около ста пятидесяти килограммов, не меньше. Причина по которой она захотела поменять факультет хорового пения на наш была проста - её очень сильно задирали из-за лишнего веса.

Через пару дней во время тихого часа (да, только у библиотекарей было подобное), который мы проводили за, конечно же, чтением книг в нашей библиотеке, у меня появилось новое чувство, очень странное чувство, словно в животе зашевелились дождевые черви. Я внимательно смотрел на огромное сальное лицо Антонины и не мог понять, что же это такое. Спустя какое-то время я понял, что это. Она действительно показалась мне симпатичной! Безусловно, у меня было влечение к девушкам, но я никогда не видел таких толстых людей, по крайней мере, вживую, и уж тем более, я не думал, что они смогут показаться мне привлекательными. Я проигнорировал этот странный факт, я не хотел даже думать о том, что мне может нравиться гигантских размеров морской слон (именно с ним она у меня тогда ассоциировалась, обязательно загуглите). Я абсолютно не понимал почему испытываю это странное влечение к этой груде жира (Боже, какой же я грубый). Очередной вопрос над которым мне пришлось думать последующие две недели или около того (нет, не о том какой я грубый).

***

Она жила в небольшом, но очень уютном частном домике со своей престарелой бабушкой, о родителях она мне ничего не рассказала, да я и, в принципе, сам ничего не спрашивал о них. У неё была своя комната на втором этаже с винтажным шкафом для книг. Она сама меня пригласила к себе, сразу же после нашего с ней знакомства. Антонина подошла ко мне на перемене и спросила, что я читаю. Я тогда читал «Кошмары аиста Марабу» Ирвина Уэлша, и она сказала, что ей очень нравится его творчество. Мне было приятно, потому что это был не первый роман Уэлша, который я читал. На этой волне у нас завязался разговор, который закончился приглашением в гости для ознакомления с личной домашней библиотекой Антонины.

– У тебя обычное издание от «Аст» , это ску-у-у-чно, у меня есть редкое издание этого романа от издательства «Альтернатива». Могу дать. Держу пари, ты получишь намного больше удовольствия от процесса.

– Ну-у-у, я даже и не задумывался об этом, но я только «за». - ответил я.

– Ну тогда после пар, можем сразу двинуть ко мне, заодно покажу тебе свою коллекцию. – сказала она с улыбкой, и я заметил засохшую нутеллу у неё на губах.

Да, как вы уже заметили, события начали развиваться стремительно. Ничего серьёзного не произошло, конечно. Поначалу. Мы оба были девственниками, и, честно говоря, разговоров о сексе мы не заводили. Мы подружились. Просто дружба, которая ограничивалась совместным просмотром фильмов, чтением коротких хоррор рассказов и обсуждением всевозможных прочитанных нами книг. Она перестала казаться мне дефектной довольно быстро, и мне всё больше нравилось проводить с ней время. Это выглядело абсолютно нормально, мы как будто были знакомы много лет (прошу прощение за столь банальный пример). Но ведь, действительно, так оно и было, мне, конечно, было хорошо одному, в компании моих книг в моей маленькой общажной комнатке, но с появлением Антонины, на серый холст моей жизни выплеснули целую палитру ярких цветов. Я больше не чувствовал себя одиноким. Я больше не думал о своём низком росте и тонких конечностях. Во мне увидели личность, интересную личность, возможно даже привлекательную?

Но не ради романтичной истории мы все здесь сегодня собрались, не правда ли? Хотя, мне бы очень хотелось, чтобы так было.

***

Всё началось одной прохладной весенней ночью. Третий курс обучения подходил к концу, и ничего не предвещало беды. Я проснулся от ночного кошмара, в котором меня засасывала какая-то чёрная бездна, словно неведомые силы тащили меня в пещеру, которая сужалась по мере моего продвижения. Приступ клаустрофобии сопровождающийся моим фальцетным визгом поднял меня с кровати. Я был весь мокрый от пота, но кое-что было ещё более странным: у меня была эрекция, и я вот-вот был готов кончить. Какие-то, немного несовместимые состояния, не так ли? Через несколько дней всё повторилось, только к странным психоделическим сновидениям добавился сильный дискомфорт и головная боль. Я перестал высыпаться, и, казалось, воздух порой заставлял меня задыхаться, как будто в нём содержалось что-то ядовитое. Иногда в своих непродолжительных снах я видел низкорослого худого мужчину, который говорил мне какую-то несуразицу, а иногда рыжеволосую женщину с ярко-голубыми глазами, прижимающую меня к своей груди. И именно эти сны не казались мне ужасными, но я всегда просыпался с чувством глубокой грусти и тоски.

Безусловно, это всё отразилось на моём состоянии, я постоянно выглядел сонным в течение дня, и Тоня заметила неладное. Она начала проявлять заботу, и мне это так понравилось, что я даже на время забыл о такой резкой смене своего состояния. Но всё же оно ухудшилось.

Во время очередных посиделок в гостях у Антонины, я почувствовал к ней сексуальное влечение, но оно сопровождалось какими-то странными видениями, я провалился то ли в сон, то ли в какие-то безумные фантазии. Находясь в полудрёме я испытал паническую атаку, снова начав задыхаться. Тоня, как бы ей не было тяжело передвигаться, буквально через минуту уже стояла передо мной со стаканом холодной воды.

• Может быть тебе стоит показаться врачу? - мягко сказала она, а затем поцеловала меня в щёку. Не предав значения её поцелую, я ответил:

- Думаю, да, а то, похоже, что я схожу с ума.

***

Я записался на приём к местному терапевту, который оказался бесполезен. Потому что его чёртов «фенибут три раза в день» абсолютно не помог. Тоня решила, что мне нужен психолог, но не обычный шарлатан, коих развелось великое множество, а дипломированный клинический психолог. Она уже обращалась к нему, пытаясь справиться со своей депрессией, которая у неё была несколько лет назад. Я не стал спорить и записался на приём (Спасибо «бате», который подкинул деньжат).

Психологом была женщина сорока с лишним лет, стройная, в деловом обтягивающем костюме и стильных очках в серой оправе. Вопросы были очень необычными, по крайней мере, мне тогда так казалось. Она спрашивала о моём детстве, о родителях и о моих с ними отношениях. Я не стал ничего скрывать и выдал ей всё, что знал и всё, что чувствовал. Вывод меня удивил.

– Роберт, вы должны найти своих настоящих родителей. Поговорить, задать все волнующие вопросы, ну и, простить. По крайней мере, найти хоть какую-то информацию о них. Ваши сны, возможно, основаны на воспоминаниях из совсем раннего детства и, быть может, даже травмирующих.

Такое заключение действительно показалось мне очень нестандартным, ведь зачем искать людей, которые тебя бросили, оставили, предали. А может быть, что-то и правда было гораздо серьёзнее или даже трагичнее? Мне предстояло это узнать.

На следующий день я собрался с мыслями и, позвонив своему отцу на мобильный, объяснил ему всю ситуацию и то, о чём сказал мне психолог.

– Да, Роберт, я понимаю, но сказать тебе я могу только адрес женщины, которая помогала нам с оформлением усыновления, больше никакой информации у нас нет, прости.

Этого было более чем достоточно.

Усыновляли меня в Южно-Сахалинске, поэтому далеко ехать не пришлось. Тем же вечером я стоял перед дверью частного дома некой Клавдии Николаевны и нервно ждал разговора.

На удивление, она оказалась очень хорошей и гостеприимной женщиной лет шестидесяти. Она внимательно выслушала меня на пороге дома, а затем предложила войти. Я сел на диван в гостиной, а добрая женщина принесла мне чашку чая и тарелку с зефиром, а затем не надолго удалилась, вернувшись обратно с большим толстым справочником. После того, как она пролистнула десяток страниц, она заговорила.

– Это не займёт много времени, мне даже не нужно никому звонить. Твой случай помнят все в нашем дет.доме. Мне очень жаль, но если тебе действительно это поможет, то я тебе расскажу. Только правда не совсем приятная.

– Мне только правда и может помочь, я схожу с ума. - Чуть ли не со слезами на глазах молил я.

– Послушай, сынок, твоя настоящая мать тяжело больна, она.. В общем, у неё шизофрения, и она уже очень долгое время находится в психиатрической больнице. В юные годы она была очень испорченной девушкой, состояла на учёте в детской комнате милиции из-за всевозможных передряг, в которые постоянно попадала, она часто уходила из дома и не появлялась целыми днями, а как-то раз в семнадцать лет она ушла и вернулась только через год или около того. Её довёз прямиком до участка дальнобойщик, который наткнулся на неё на федеральной трассе аж в двухстах километрах от города. Да, сынок, об этом даже писали в местной газете. Она несла какой-то бред про похищение, про какой-то клан, который держал её у себя на отдалённом острове в заливе Терпения. Это был явный наркотический бред. Она была безумна. Я не помню, но по-моему, даже не стали делать тест на наркотическую зависимость, всё и так было понятно и, конечно, дело даже не стали открывать, а твою мать положили в психушку. Но тут есть один нюанс, она была беременна, и, хотя, она и отказывалась рожать и даже хотела добиться выкидыша, ей помогли выносить ребёнка и, собственно, так и появился ты, сынок.

Безусловно, я был ошеломлён, но, по сути, это ничего не меняло.

– Мне всё равно, я хочу её увидеть. Пожалуйста, скажите, в какой она больнице и как её найти?

Клавдия Николаевна, крайне эмпатичная женщина, всё понимала.

– Если ты уверен, что тебе это поможет, то так тому и быть. – Она записала всю необходимую информацию, включая свой номер телефона, на листке для заметок и, протянув его мне, как-то двусмысленно улыбнулась, добавив:

– У тебя такие красивые глаза. Заходи иногда.

***

Времени собираться с мыслями у меня не было. Я был поражён до глубины костей всей этой историей о маме. Моё состояние ухудшалось, бессонница и пугающие размышления всё чаще посещали меня в течение последующих суток. Возможно, то, что со мной происходит сейчас как-то связано с маминым состоянием. Возможно, я тоже болен!?

Во время моей встречи с Антониной у меня возникла эрекция и кое-какая безумная фантазия. Я смотрел на её огромное тело и представлял, как погружаюсь в неё, но не с помощью своего полового органа, а весь целиком, обнажённый и скользкий. Чистое безумие, не так ли?

Из забытья меня вырвал очередной нежный поцелуй в щёку. К слову, Тоня настояла на том, чтобы я как можно скорее поехал в психиатрическую больницу и встретился с мамой. Так я и сделал.

Добиться встречи с мамой было непросто, пришлось звонить Клавдии Николаевне, благодаря которой меня пропустили в комнату отдыха. «Как только всё закончится, я определённо должен зайти к ней снова и принести коробку «Рафаэлло», - подумал тогда я.

Я сел на скамейку и стал ждать, я очень нервничал, размышляя о том, что сказать своей маме и как себя вести. Стоит мне её обнять или поцеловать при встрече, а может быть и то, и другое?

– Ты карпус! Чёртов карпус! – вот такими были первые слова моей родной матери, когда она меня увидела.

В свои тридцать шесть лет она была уже полностью седая, но даже не смотря на то, что глаза были впалые, их голубой цвет был достаточно ярким. Она была красивой женщиной. Моей настоящей мамой.

Больничная одежда придавала ей безумный и зловещий вид. Рядом с ней шёл коренастый санитар. Мама остановилась примерно в трёх метрах от меня и уже тихим печальным голосом снова повторила:

– Ты карпус.

Я решил проигнорировать её странные слова, так как понимал, что она тут далеко не в санатории отдыхает. Я должен был быть снисходительным к душевнобольному человеку, особенно, к своей маме.

– Привет, мама, я очень рад тебя видеть. - Сказал я. Да, я очень нервничал, но эта фраза не показалась мне такой уж нелепой.

– У тебя глаза моей бабушки. - тихо ответила она.

Она смотрела на меня своим блуждающим взглядом, иногда поднимая одно плечо к уху, словно пытаясь его почесать. Мне стало легче, после её слов о моих глазах, по крайней мере, я понял, что она может говорить какие-то более адекватные вещи. Мы стояли молча некоторое время, а потом она продолжила:

– Ты карпус, но ты и мой сын. Ты должен знать правду.

Я заплакал, но она даже бровью не повела.

– Я знала, что ты придёшь однажды. - Её речь была заторможенной и монотонной, но всё же голос повысился.

– Ты должен остановить это, ты обязан остановить это. Если ты действительно мой сын, сделай это. - Она подошла ко мне и вложила листок бумаги в мою ладонь. Я обнял её свободной рукой, но она не ответила мне взаимностью, хотя и не сопротивлялась.

Послышался звук льющейся на пол воды.

– Да твою ж мать, она опять обоссалась. - прошипел санитар и взял мою маму под локоть. - Время посещений окончено. - Громко сказал он, и развернувшись, повёл мою маму прочь. Она успела повернуть голову и добавить:

– Я знаю, ты примешь правильное решение.

***

Я зашёл в кофейню неподалёку от психиатрической больницы, взял ванильный латте с овсяным молоком и сел за самый дальний угловой столик.

Мне не особо было интересно почему моя мама описалась: вряд ли от радости, скорее всего, это был один из побочных эффектов от приёма тяжёлых лекарств, которыми её пичкали на протяжении многих лет. Больше всего меня интересовал вручённый ею листок на котором была нарисована карта с названием нескольких населённых пунктов в заливе Терпения, парой кое-каких заметок и жирным кружочком с пометкой «тот самый остров», подчёркнутой тремя жирными линиями.

«Интересно, интересно».

Ну и, конечно же, я решил найти информацию о карпусе «или как она меня там назвала?». Я достал телефон и открыл поисковик:

«Карпус или жемчужная рыба» - так выглядел заголовок к самой первой имеющейся статье.

«Допустим».

Я открыл эту статью.

«Карпус, рыбка живущая в Средиземном море, размером не превышает двадцати сантиметров».

Если бы я не был таким любителем почитать, я бы закончил знакомство с этой рыбкой после первого же предложения, но я, конечно же, продолжил:

«Главная её особенность в том, что она использует анус морского огурца для жилья, где получает одновременно и еду, и жильё».

«Замечательно». - Я сделал глоток кофе. Но затем, я задумался, и по моей коже пробежал холодок.

«Нет, да это же полная бессмыслица».

Поток бредовых мыслей начал заполнять мой и не без того повреждённый рассудок. Я хотел отбросить всю эту поступающую в мой мозг информацию и нарастающую панику, но что-то мне подсказывало, что со мной действительно что-то не так и это как-то связано с тем о чём сказала мне мама...

***

Моё состояние приближалось к критическому. Я снова промучился всю ночь, извиваясь на кровати, словно змея. Я не мог поведать о своих больных фантазиях своему врачу, да и Антонине тоже. Хотя, я знал, что она примет любую информацию от меня и попытается помочь, я чувствовал это, но в тот момент я не был готов.

«Ты должен остановить это». - Вспомнил я слова мамы. «Ты обязан остановить это». Внутренний голос кричал мне, что это может решить все мои проблемы.

Я решил ехать, как можно скорее, в место, обозначенное на обрывке бумаги, как «тот самый остров». Других вариантов я просто не видел. На карте он находился недалеко от береговой линии, поэтому я решил, что смогу, возможно, заметить его с берега, чем бы не являлся этот объект, хотя мне было всё равно, я в любом случае поехал бы на поиски. Я молча собрал небольшой рюкзак с необходимым снаряжением (пара носков, пара трусов, зарядка на телефон, шоколадка Twix), зашёл в приложение «Bla Bla car» и нашёл только одного водителя, который ехал в отмеченный на «карте» населённый пункт, расположенный ближе всего к «острову». Это был небольшой прибрежный городок Поронайск.

Не хочу описывать поездку, потому что в моём состоянии меня раздражало абсолютно всё вокруг, особенно белая приора на «шестнадцатых катках» с её полоумным водителем Вениамином, мужчиной тридцати лет, который занимался тем, что описывал все свои ближайшие планы по прокачке своего грёбаного корыта.

И сейчас, дайте мне буквально пару минут, чтобы немного больше рассказать о месте моего проживания. Как многие уже догадались, я жил на острове Сахалин - крупнейшем острове России. Численность населения всей сахалинской области составляет около полмиллиона человек, и почти половина населения живёт в Южно-Сахалинске. Если посмотреть на карту острова, то можно увидеть большой вытянутый плавник, это полуостров Терпения и залив Терпения. Говорят, названы они так в 1643 году голландским мореплавателем М.Г. Де Фризом, потому что его команде постоянно мешали туман, ветра и шторм. Сам остров имеет очертания рыбы - лосося, и древний народ айны сравнивали очертания Сахалина с горбушей. Одна из легенд айнов гласит, что старый лосось заплыл на мелководье и заснул там под тёплыми лучами солнца. А когда горбуша шевелится - случаются землетрясения. Конечно, это всё забавно, и все эти легенды меня всегда очень даже веселили, но, как оказалось, некоторые легенды действительно основаны на реальных событиях. И с одной из таких легенд в скором времени мне предстояло столкнуться.

Мы приехали в Поронайск ранним утром, как раз когда Вениамин, рассказывал о том, что хочет установить в багажнике сабвуфер Machete sport 15 и «наваливать бас так, чтобы играть в тетрис внутренними органами».

Я вышел из машины, как только он остановился недалеко от набережной города. Оглянувшись вокруг, я увидел набережную, словно из какого-нибудь скандинавского детективного сериала. Я подошёл ближе. Песчаная гладь была ровная и глянцевая, как отполированное зеркало. Одно удовольствие прогуляться по такому берегу под шум морских волн, но не в моём случае. Нужно было двигаться дальше, в сторону того самого острова. Безусловно, при всём моём отчаянном положении, меня посещали мысли о том, что эта карта, нарисованная моей мамой, да и вообще все её слова могут быть всего лишь плодом её больного воображения, но пути назад уже не было.

Островок на карте находился южнее, но насколько южнее сказано не было, и как я узнал чуть позже, это было достаточно далеко от самого города. Но зато на карте было важное указание, без которого я, возможно, никогда бы не нашёл то самое место. К югу от городка, если ехать по прибрежной просёлочной дороге, которая была прочерчена на листке прерывистой линией, была маленькая точка с пометкой: «большой валун с рисунком рыбы». Эта точка была на одном уровне с кружочком острова. Это и был мой ориентир.

Выбор был прост: найти местного таксиста на внедорожнике, который согласится поехать по этой запущенной дороге к чёртовому валуну. К счастью, долго искать не пришлось. Возле чебуречной или, скорее, шаурмячной, нет, шавермочной, чёрт, тоже странно звучит. В общем, возле учреждения общепита, торгующего шаурмой, стоял таксист кавказской наружности и жевал, собственно, шаурму, облокотившись на высокий столик. Как я понял, что это был таксист? Очень просто, рядом с ним стоял японский праворульный внедорожник с плафоном на крыше.

Мгер оказался достаточно сговорчивым немолодым человеком. Особенно сговорчивым он стал после того, как я предложил ему пять тысяч рублей за поездку.

– Эта прибрежны заброщены дорог, туда редко кто ходит, брат. Но за пят тыщ я довезу тебя до Токио и обратно. - хлопнул в ладоши таксист. - А зачем тебе туда, брат?

Я замялся, плохо соображая, что ему ответить на этот вопрос. «Он не выглядит так, будто знает название столицы Японии», - достаточно странная мысль посетила меня тогда, учитывая все обстоятельства. Он посмотрел на меня более внимательным взглядом, а затем растянул лицо широкой улыбкой чеширского кота.

– Всё нормално, брат, я сам иногда дую.

Я понял, о чём он. Он решил, что я еду за «закладкой», поэтому, я даже не стал ничего придумывать.

Дорога заняла около двух часов, может чуть больше. Колея была настолько узкая, что в случае встречного движения разъехаться двум машинам было бы просто невозможно. Деревья плотно сжимали узкую дорогу, лишь изредка давая чуть больше пространства для манёвров.

Если я там ничего не найду, и вся эта история окажется просто выдумкой, я рисковал умереть, и это абсолютно не было преувеличением. Мне было плохо, сильно кружилась голова и не хватало кислорода, я проваливался в состояние полной прострации. Я думал об Антонине, я хотел обнять её, прижаться к ней и почувствовать тепло её тела. Я желал проникнуть в неё, быть в ней. О, боже, я хотел залезть к ней в... Нет. Это какой-то бред. Нелепица! Я схожу с ума!

Но на удивление, я смог быстро отбросить эти мысли и сосредоточиться на поездке. Я как будто бы знал, что скоро всё закончится.

Я почти вскрикнул, когда мой взгляд упал на большой валун, лежащий на небольшом изгибе дороги, он просто лежал между двумя пнями, не мешая проезду, и у меня возникла мысль, что его туда поместили специально чтобы кто бы то ни было обнаружил его. Рисунок странной рыбы красовался прямо посередине горной породы, словно древнее произведение искусства в пещере Альтамира.

Всё же это было правдой, этот камень действительно существовал, а значит и тот самый загадочный остров - тоже не вымысел?

– Приехали. – сказал я. Мгер остановил автомобиль, и я моментально выскочил из машины. Подходя к камню меня переполняли смешанные эмоции, я понял, что сил у меня больше не осталось. Я упал на колени, глядя на изображение рыбки. Я никогда не употреблял наркотики, но ощущение было психоделическое, словно я был главным героем музыкального клипа Placebo - Meds. Затем я упал на землю, и всё исчезло.

Глава 2

Я проснулся в тёплой кровати. Я что, действительно, спал? Не сон ли это? Я приподнялся на локтях и окинул взглядом комнату: интерьер мне показался незнакомым. Где я, чёрт возьми, и как я здесь оказался?

Комната была светлая и очень уютная, шторы были раскрыты, и вид из окна завораживал: бескрайняя водная гладь на закате тёмно-жёлтого, как кожа китайца из провинции Гуандун, солнца. На мгновение мне просто захотелось откинуться обратно на мягкие подушки и забыть обо всём, что было, расслабиться хотя бы ещё на пару минут, ни о чём не думая, наслаждаясь обволакивающей моё тело мягкой периной, а потом уже начать задавать вопросы относительно моего положения. Но обрывистые воспоминания начали впиваться в мой мозг, словно дротики в мишень. Вот я вижу, как какой-то низкорослый и тощий мужчина протягивает две (пятитысячные?) купюры... таксисту? Определённо ему. Затем двое худых лысых мужчин. Что они делают? Гребут вёслами? Я точно лежу в шлюпке, один из мужчин громко отрыгивает. Сцена меняется: меня несут на руках, я громко кричу: «Мама, мама».

Из воспоминаний меня вырвал скрипучий звук открывающейся двери. В комнату вошёл низкорослый и худощавый мужчина лет пятидесяти. Он показался мне каким-то влажным что ли, словно он только что вынырнул из бассейна с подсолнечным маслом. И что это у него на голове? Шапочка для плавания? Он присел на стул рядом с моей кроватью и стянул плотно сидящую на его голове резиновую шапочку. Густые тёмные волосы упали на его морщинистый лоб.

– Ну здравствуй, красавчик.

– Здравствуйте. - Ответил я, проявляя тактичность.

– Мы ждали тебя. - улыбнулся он. - И вот, наконец-то, ты здесь, дома.

Я смотрел на него так, как смотрит пёс на своего хозяина, когда тот поймал его за поеданием сырной запеканки с кухонного стола.

– Какой ещё дом?

– Твой настоящий дом. И в ближайшее время ты узнаешь всё о чём ты обязан знать. - сказал он, и я решил не перебивать его, так как я не чувствовал никакой опасности в стенах этой комнаты. К тому же, мужчина показался мне очень вежливым и дружелюбным.

– Ты карпус, сынок.

«Хах, да, конечно, чего же я ещё мог ожидать?» - подумал я.

Но ведь, я догадывался, я как будто бы уже знал, что это правда. Я - чёртов карпус!? Но что это всё могло значить? Мне было всё равно, я просто ждал ответов. Да и разве у меня был какой-то другой выбор?

– Откуда вы знаете, что я карпус?

– О-о-о, Роберт, мы много, что знаем о тебе, и сейчас я должен тебя кое с кем познакомить, он-то тебе всё и расскажет. - Тощий мужчина жестом призвал меня следовать за ним. Я встал с кровати и стал медленно одеваться, я чувствовал сильную слабость.

Мы вышли из одноэтажного домика на улицу, и я удивился окружающим меня чистоте и уюту. Пейзаж действительно оказался очень живописным, словно всё это место было пропитано художественной жизнью. От деревянной набережной исходил запах хвои вперемешку с морским бризом. Я впервые за многие недели вдохнул полной грудью. Всё вокруг купалось в мягких вечерних лучах, аккуратные рыбацкие домики были окрашены в цвета охры, никаких рекламных щитов и ненужных строений - первозданная красота.

– Сюда, сынок. – он повёл меня по главной улице, и тут я заметил, нескольких мужчин, прогуливающихся по набережной. Они были такими же низкими и худыми, как я, только ко всему прочему, они были ещё и лысыми. Заметив меня, они замедлили ход и... улыбнулись мне?

Через минуту или около того, мы уже входили в другой абсолютно идентичный деревянный домик, где нас встретил ещё один низенький и худенький седой мужчина пожилого возраста. Он, так же, как и мой проводник, был вежливым и деликатным. Поздоровавшись со мной, он провёл нас в зал, и мы все вместе устроились в мягких старых креслах. Я занервничал, понимая, что сейчас я услышу что-то очень абсурдное и невероятное. Что-то, к чему я был готов и не готов одновременно.

***

– Меня зовут Альберт и я один из старейших ныне живущих карпусов. Это Борис, он тоже карпус. И ты, несомненно, карпус. Мы - люди-карпусы.

Несмотря на моё, в тот момент, не очень стабильное состояние, я задал вполне логичные вопросы.

– Что это за место и как вы сюда попали?

– Наше происхождение покрыто завесой тайны и мистики. Легенда гласит, что всё началось в конце XVI века на берегу Средиземного моря в маленькой итальянской деревушке Манарола.

– Замечательно, только не говорите мне, что я потомок итальянцев. А то я думаю, откуда у меня такая любовь к ризотто и конкильони. - Вырвалось у меня саркастическое замечание.

– А у тебя определённо есть чувство юмора. - Альберт слегка улыбнулся, а затем продолжил своё повествование.

– Дочь местного рыбака была безумной нимфоманкой и засовывала в свои отверстия различные предметы, живые в том числе.

«Так, а это уже интересно».

– И одним летним вечером на берег выбросило жемчужную рыбку, так называемого карпуса, он был ранен, но тем не менее, жив и достаточно здоров для того чтобы девушка использовала его как дилдо. Потому что, не долго думая, Анна, так звали девушку, вставила рыбу себе во влагалище и забилась в оргазмических конвульсиях, словно та самая рыбка на берегу, хватающаяся за жизнь. И вот, каким-то невероятным образом девушка забеременела и родила первого человека - карпуса. Люди не знали, что думать и обвинили рыбака в инцесте, тот в свою очередь настолько был шокирован происходящим, что забрав дочь и внука, покинул Италию в поисках уединённого и далёкого места. Так он попал в Россию, сначала на Сахалин, а потом и на этот маленький, на тот момент необитаемый островок, где построил дом и продолжил заниматься рыболовством. После того, как внук старика подрос, он привёз на остров девушку сироту из ближайшего населённого пункта. Так и началось наше размножение. Но, повторюсь, это только лишь легенда, и у неё есть продолжение, но для начала, я хочу тебе кое-что показать.

Я сидел, словно заворожённый, ожидая продолжения. Старик встал.

– Пойдём, – махнул он рукой. – За мной.

Он открыл толстую деревянную дверь и мы спустились по каменной лестнице в подвальное помещение, где была ещё одна металлическая дверь. Старик отодвинул засов, и спустя мгновение мы оказались в длинном и широком коридоре, освещённом большим количеством люминесцентных потолочных светильников. Это было какое-то высокотехнологичное подземелье с большим количеством дверей, как в каком-нибудь дорогостоящем рехабе.

– Ты наверняка ознакомился с информацией о рыбках карпусах, и о том, что они используют анусы морского огурца для жизни и пропитания. - Продолжил старик, указывая мне на круглое окошко в одной из боковых дверей. - Так вот, у нас всё немного по-другому.

Я заглянул в комнату через иллюминатор и застыл в недоумении. На огромной кровати в дальней части большой светлой комнаты сидел безумно толстый голый мужчина и жевал сэндвич. Он сидел лицом ко мне, гигантский кожно-жировой фартук свисал ниже паха до самых бёдер. Живот был настолько громадным, что, казалось, его владелец, вряд ли, сможет когда-либо подняться с места.

– Это племусы, так называемые носители. У каждого карпуса есть свой. Теперь смотри внимательно. - Альберт подошёл ко мне сзади и положил свою влажную руку мне на плечо. Я вздрогнул, но не отрывая взгляда продолжил наблюдение за комнатой.

В поле зрения показался худощавый низкий мужчина, он был абсолютно голым и безволосым. Он вылил на себя какую-то жидкость из небольшого ведёрка и стал размазывать её по всему телу, даже между пальцев ног. После того, как он полностью покрыл себя раствором, он подошёл к толстяку сбоку и начал толкать его, пытаясь перевернуть на бок. Влажные и скользкие руки лысого дрища проваливались в жирную стену этого массивного монстра, иногда соскальзывая в стороны. Это выглядело очень комично, словно муравей пытался сдвинуть с места гору. Но здесь и сейчас разворачивалась, конечно же, более сюрреалистичная и безумная картина, так что мне было не до смеха.

Субтильный мужчина всё же увенчал свои усилия успехом, и груда жира мужского пола перевернулась на бок, обнажив свою задницу, которая была покрыта пролежнями и большим количеством прыщей. Человек-карпус (будем называть теперь вещи своими именами) просунул вытянутую ладонь между прыщавыми ягодицами толстяка, и она вошла туда по локоть. Затем он плавно, с изяществом скульптора, проник в отверстие второй рукой, сгруппировался, словно пловец перед стартом заплыва и... засунул внутрь голову.

Меня вдруг резко ошарашило осознание того, что это всё правда. Внутри меня страх нарастал со скоростью снежной лавины. «Я наглухо тронулся рассудком, и, возможно, лежу сейчас в палате псих. лечебницы по соседству с мамой? А может быть я умер у того самого камня с изображением рыбы, и это загробный мир?»

Я не был верующим.

Я стоял и наблюдал, словно зачарованный, как блестящие пятки тощего мужчины скрылись в жирной дряблой заднице толстяка, а тот, в свою очередь, просто продолжил жевать свой сэндвич лёжа на боку.

Мне уже ничего не оставалось, кроме как сложить два и два. Меня неоднократно посещали мысли о проникновении, которые я пытался всеми способами выкинуть из головы. Я вспомнил то состояние эйфории, когда я полностью отдался этим мыслям, и страх начал отступать.

– Вот такие дела, сынок. Как и все мы, ты тоже будешь использовать кишечник носителя. В твоём организме уже начались серьёзные изменения, и чем быстрее ты проникнешь в анус племусу, тем быстрее ты восстановишься, а затем адаптируешься к новым условиям. В скором времени кишечник станет частью твоей жизни. Когда ты внутри - ты питаешься, высыпаешься и удовлетворяешься. Если сказать по-русски, жопа - это наш дом, наш источник жизни, без которого мы просто иссохнем через неделю. Так что, не тяни с этим.

У меня была куча вопросов, но я даже не знал с чего начать.

– Я, я, не понимаю, кто, кто все эти Племусы?

– Я знал, что ты спросишь, и я с удовольствием тебе отвечу. Итак, племусы, это обычные люди, которых мы усыновляем, привозим на остров и откармливаем в подвальных камерах, так называемом санатории. Всё начиналось с обычных душных камер, а сейчас здесь комнаты, как ты можешь заметить, со всеми удобствами: канализацией, телевидением и отоплением. У нас здесь уже целых пять подземных этажей. Племусы счастливы, ведь главная их страсть это вкусная еда и телевидение, и мы им всё это даём.

Но ведь вы их сделали такими, вопреки их воле.

– Что ж, а какие варианты ты можешь предложить? Всё ради выживания, сынок.

– У меня не укладывается это всё в голове. - ответил я, всё ещё глядя в круглое дверное окно, но уже пустым взглядом.

– Всему своё время, сынок, постепенно, ты всё узнаешь. А пока, позволь мне продолжить. Люди - карпусы много чем отличаются от карпусов рыб, в первую очередь мы люди, и сам понимаешь, у нас человеческий мозг. Так же, у некоторых карпусов есть способность испытывать чувства. Мы практически такие же, как и все люди - разные, зависимые от пороков, в том числе и с различными сексуальными предпочтениями. Но есть несколько закономерностей. Во-первых, абсолютно все люди-карпусы - мужчины. Во-вторых, все люди-карпусы - гомосексуалы - инцестофилы. Ну и плюс ко всему бесплодны, кроме Альфа карпуса, благодаря которому мы размножаемся. Но об этом чуть позже. Так же, моногамия у карпусов - это большая редкость, знаешь ли. В большинстве своём мы ненасытные, многие из нас постоянно меняют носителей, обмениваются ими для развлечения, для, так сказать, разнообразия. Большинство индивидуумов впускают своих друзей в своих племусов, словно это общественное место, словно какой-то бордель, мать его. Многих заводит тот факт, что кишечник их носителя может вместить большое количество карпусов. Были случаи, когда четырнадцать карпусов извращенцев поселились в одном носителе. Они развлекались, пока племус мучился от такой огромной ноши. К слову, он выжил. Вообще, у нас здесь полно всяких извращенцев, сынок. Например, карпусы - куколды получают удовольствие от наблюдения за тем, как толпа мужчин проникает в отверстия их носителя, сами же они не участвуют в процессе, а лишь сидят напротив и дёргают свой стручок. Есть карпусы мазохисты, которые мучают себя неделями, специально не погружаясь в племуса, истощая свой организм. А ещё, даже был один некрофил. - Старик перешёл на шёпот. - Когда его племус умер по естественным причинам, он целую неделю использовал его разлагающийся труп. Это ужасно. А есть, вообще, отбитые карпусы, которые любят сосать члены носителей, а так же лизать им яйца. Хотя мы все и гомосексуалы, но делать подобное с племусами - постыднейшее действие.

– Ладно, хватит. - не выдержал я. - Меня сейчас стошнит от всех этих историй.

Старик взял паузу, и мы направились обратно, наверх в его жилище.

«Они держат людей в этих подземных комплексах, откармливают их до невероятных размеров и используют их кишечник для проживания и питания, а сами они геи - инцестофилы». - Прокрутил я в своей голове очевидные факты.

Когда мы поднялись и снова устроились в креслах, у меня началось головокружение, и я начал сильно потеть.

– Борис, сделай, пожалуйста Роберту мятный чай с пустырником. - Мягко сказал Альберт. Борис кивнул и ушёл на кухню. Я, наконец, заговорил.

– Но я не гомосексуал, у меня есть э-э.. девушка, которая, которая мне, как бы, нравится.

– Мы знаем, сынок, ты ещё и однолюб, это уникальный случай. Я бы сказал, ты уникум. Карпус-трахарь-однолюб. - Старик захихикал.

– Это что ещё значит?

– И вот, мы плавно переходим к самому важному. Как я уже упоминал, мы все гомосексуальны и бесплодны, и для продолжения рода мы используем особенного гетеросексуального карпуса. Этот карпус настоящий альфач и казанова, чёртов жиголо до мозга костей. Благодаря ему мы остаёмся вживых, потому что только его сперма содержит нужные активные сперматозоиды для оплодотворения, к тому же, как ты уже знаешь, исключительно мужской набор хромосом. Так уж сложилось, это передаётся по наследству только одному сыну из большого количества детей. Этот карпус должен быть зачат в день летнего солнцестояния каждые пятьдесят лет. Такая вот арифметика, никаких исключений. Чтобы это всё соблюдать, нужна строгая дисциплина. За альфачами всегда ухаживали как за императорами: лучшая еда, лучшие условия жизни, массаж, спа процедуры, личный тренер. Не было такого, чтобы альфа умирал раньше пятидесяти лет. Ты уже начал догадываться, да, сынок? - Альберт заулыбался. Борис вернулся с кухни и поставил чашку чая на столик передо мной. Я, не сказав спасибо, выпил залпом тёплый чай, а затем ответил:

– Э-э-э.. догадываться о чём?

– Раз в пятьдесят лет рождается карпус ёбарь, зачатый в день летнего солнцестояния. Так был зачат твой дед, твой отец и ты, сынок. В остальное время рождаются обычные бесплодные карпусы гомики. Так понятно?

– Более чем. – Задумчиво ответил я. - Но почему я всё это время жил не с вами?

– Дело в том, Роберт, что одна девушка совершила побег - ошеломляющий факт, -впервые за всю историю нашего существования. Эта сучка, прости, твоя мать, каким-то образом добралась до суши на огромном бревне. И такое уж совпадение, беглянка была беременна тобой, плодоносным карпусом. Конечно, мы бросились на поиски, но когда мы её обнаружили, она уже была в психиатрической больнице Южно-Сахалинска. После длительного совещания было решено оставить её там, чтобы она смогла спокойно сохранить плод и выносить тебя под надзором врачей. Так же было решено, что похищать тебя было бы очень опасным мероприятием, так как, об этом происшествии писали в газетах. Твой отец, твой настоящий отец стоял на том, чтобы мы позволили тебе вырасти там, в социуме, позволили тебе дойти до переходного возраста, когда ты начнёшь трансформацию и затем уже сам к нам придёшь. И как видишь, план сработал. Правда, переходный возраст немного затянулся. Конечно, мы за тобой следили, всё было под контролем, и ты был в полной безопасности, несмотря на тот нокаут на боксе и сломанное ухо, конечно. - Альберт захихикал, как самый настоящий конченый старый пидор (простите, пожалуйста, вырвалось). - Но зато, ты по-настоящему закалил свой характер, там, среди людей. И сейчас, ты, наконец, дома, готовый погрузиться в свою стихию.

Я не знал, что сказать. Я находился в ступоре. Хоть стой, хоть падай. Вопрос сам слетел с моих губ, словно мозг решил сделать небольшую разрядку.

– Нахрена вам шапочки для плавания?

– Всё просто, хочешь ходить с шевелюрой, используй шапочку. Всё должно быть максимально гигиенично, мы же не хотим занести какую-нибудь инфекцию нашим племусам, не так ли? Большинству волосы на голове нахер не всрались, поэтому практически все бреются налысо. Маникюр, педикюр - всё это тоже часть нашей повседневной жизни. Всё везде должно быть гладко, прям как шёлк.

– Что по поводу женщин, которые вас рожают? – спросил я, пытаясь взять себя в руки.

– Их нам поставляют примерно раз в двадцать лет. Все они из детдомов. Пять-семь женщин обычно хватает на этот период, и так как у нас есть спонсоры, сейчас они этим занимаются. Я имею ввиду поставкой.

– Спонсоры?

– Именно! А ты думал, кто за это всё платит? Посмотри, как тут чисто. Ни одна российская деревушка не сможет похвастаться такими условиями жизни. Чиновники - наши основные спонсоры. Самые ярые и необузданные в своих извращениях ублюдки. У нас с ними заключён контракт на столетия вперёд, хе-хе... Они приезжают пару раз в год и остаются тут на несколько дней, устраивая вечеринки, коих поискать. Наркоту привозят мешками, чистейший кокаин из самой Колумбии, ЛСД, экстази, и всякое такое гавно. Деньгами они готовы разбрасываться направо и налево, они просто боготворили это место. Если хочешь знать, в этой тусовке присутствует сам Патриарх Кирилл - отшибленный отморозок. Нескольким племусам пришлось научиться растягивать своё очко до абсолютно невероятных размеров, потому что Кирилл обладает специфическими вкусами в вопросах извращений. Он любит засовывать свою голову в задницу племусу, пока его самого содомирует огромным членом его чернокожий любовник. И знаешь в какой именно момент кончает этот служитель Господа?..

– В какой же? - Я попытался проявить заинтересованность. Но не вышло.

– Когда его голова внутри, и у него абсолютно не остаётся воздуха в лёгких. Он начинает трястись, как чёртов эпилептик - это знак, указывающий на то, что черномазому тоже нужно кончать. Всё происходит быстро, негр крепко держа Патриарха за талию, кончает ему в дряблую волосатую жопу, пока тот конвульсирует всем телом, при этом не вытаскивая головы из задницы племуса. И в тот момент, когда Кирилл почти вот-вот теряет сознание, - из его вялого члена начинает сочиться огромным потоком старческая сперма, забрызгивая его ляжки, - ещё один знак для его чёрного парня, который резким движением мощных рук вытягивает голову патриарха из племусовской жопы.

– Мне кажется, что на сегодня информации достаточно. – выдавил я уже более скептически, словно я адаптировался ко всем этим сумасшедшим историям.

– Ну, в общем, суть ты понял, сынок. Несмотря на то, что у тебя есть девушка, тебе придётся трахать других красоток и не только для продолжения рода. Рождение карпусов строго контролируется, разрешено рожать только определённое количество. Никакого перенаселения. Ну, подробнее, я тебе всё ещё расскажу. А пока, тебе нужно отдохнуть. Борис добавил в чай немного кишечной слизи одного из племусов, так что будешь спать сном младенца.

Я еле сдержал рвотный позыв, но потом понял, что мне действительно очень хорошо, тревога прошла, мысли перестали бурным потоком проникать в мой мозг, и всё, что мне было нужно это дойти до кровати и уснуть крепким сном. Слишком много событий, слишком много информации, слишком много потрясений. И, возможно, слишком много кишечной слизи в моём чае.

***

Я проснулся от того, что кто-то гладил меня по щеке. Я открыл глаза и замер, словно увидел призрака. Это была Антонина. Она сидела на против моей кровати на двух стульях, в руке у неё таяла шоколадка.

– Ну наконец-то, лежебока. Я думала, ты уже не проснёшься.

– Скажи, что это всё сон. - ответил я, ничего не понимая.

– Я приехала ещё вчера днём, мне сказали, что ты уже двое суток спишь, так что я вовремя. – Улыбнулась она, а затем наградила меня своим фирменным поцелуем в щёчку.

Не будем погружаться во все эти нудные диалоги между двумя, наверное, можно сказать влюблёнными людьми, дабы не растягивать повествование до размеров семитомной эпопеи Марселя Пруста. Но стоит выделить главное: по словам Антонины, её встретили после учёбы два низкорослых добродушных человека и рассказали где я, что со мной и предложили отвезти её ко мне.

Я был обескуражен, с какой лёгкостью она согласилась поехать с незнакомыми людьми к чёрту на кулички. Неужели она так хотела ко мне, что вот так вот всё бросила? На тот момент я не особо об этом всём думал, мне было безумно приятно, что она оказалась рядом, и я был абсолютно счастлив в моменте. Я проснулся полным сил, словно заново родившимся. После того, как Антонина поведала мне о том, что она всё знает, что пока я спал ей всё уже рассказали и даже устроили экскурс по острову, - я очень удивился тому, как играючи она всё это восприняла. Её глаза светились от счастья, и меня это очень зарядило позитивом. Несмотря на весь абсурд происходящего, я понял, что она настроена серьёзно.

– Я решила, что моё место здесь, с тобой.

«Слишком идеально» - подумал тогда я.

В тот момент, я как никогда раньше, надеялся, что сплю, и кошмар, в который я попал ранее, обернулся сладким сном. Но, конечно же, всё это было реальней некуда.

Выйдя из комнаты в гостиную мы встретили Бориса, который поздравил меня с «полноценным возвращением домой» и сообщил, что теперь я готов встретиться с отцом. Встречу назначили на вечер, и мы с Антониной вышли на свежий воздух, решив немного пройтись.

Мы прогулялись по набережной, обсуждая все эти сюрреалистичные вещи, творящиеся на острове, словно мы разговаривали о чём-то совершенно незатейливом и обыденном. Я понимал, что это теперь действительно мой дом, наш дом? И что нужно попробовать просто плыть по течению. Всё произошло так быстро, вся эта смена обстановки и жизни, что я не успел даже прочувствовать все эти эмоции, пропустить через себя весь абсурд того, что я видел и слышал. Но ведь, это только начало для меня, и если я действительно человек-карпус, то я должен теперь проникать в кишечник племусов? Одного племуса? Но к кому? В скором времени я начну сношаться с женщинами, которые будут рожать других людей-карпусов? И так до пятидесяти лет, пока на свет не появится очередной карпус натурал, который продолжит штамповать геев. При этом, я буду жить с любимой девушкой?

Огромное количество вопросов снова начало заполнять мою голову.

– Я буду твоим племусом, – слова Антонины вдребезги разнесли поток моих мыслей. - Это не сложно, ты маленький, тощий, как щепка, а дырочка имеет свойство расширяться. К тому же, как сказал Альберт, вам необязательно спать в кишечнике каждую ночь, достаточно всего двух раз в неделю, чтобы насытиться.

«Да уж, этого я точно не ожидал».

– Всё нормально. – продолжила она. - Здесь есть секс-шоп, я уже подобрала себе пару анальных пробок и расширителей. - Антонина улыбнулась и прижала свою огромную щёку к моему рахитозному плечу.

***

Встреча с отцом прошла достаточно необычно. Хотя что здесь, вообще, можно назвать обычным? Как и говорил Альберт, Альфа карпус имел невероятно много преимуществ по сравнению с другими карпусами.

– О, да, двухэтажный дом с тренажёрным залом, сауной, личным поваром и сексуальной горничной. - добавил Борис, сопровождавший меня к дому отца. - Кстати, его зовут Агафон.

Когда я вошёл в помещение в глаза сразу бросились огромные панорамные окна, высокие потолки и множество каменных деталей. Особую эстетику интерьеру задавала впечатляющая художественная коллекция в стиле «ню» эпохи Возрождения.

Мой отец был одет в зелёный бархатный халат. Выглядел он весьма свежо. Как говорится: гладко выбрит, слегка пьян. Что-то между Дэвидом Духовны и Харрисоном Фордом, когда им было по пятьдесят.

По моим подсчётам ему должно было быть около шестидесяти восьми, однако выглядел он лет на двадцать моложе. Халат нараспашку оголял плоский рельефный живот, чуть ниже красовались леопардовые трусы в обтяжку (простите за столь подробное описание). Несмотря на природную худобу, грудные мышцы были подкачены, а тело было загорелым. Если бы существовал конкурс мистер Олимпия среди дрищей, он бы точно занял первое место.

– О-о-о... Какие люди в Голливуде. - Он крепко обнял меня, прижав к своему мускулистому торсу. - Наконец-то, а то я уже хотел ехать тебя похищать. Ты ж понимаешь, я тут один, совсем один, дед умер чуть не дожив до ста, всё потому что подсел на наркоту, на которую, между прочим, его подсадил грёбаный Патриарх Кирилл, когда он уже сдохнет, сука, сто бородавочных хуёв ему в рот. - Он махнул рукой приглашая войти в гостиную. - А ты, смотрю красавчик ещё тот. Волосы, как у Джеймса Момоа, а глаза, как у грёбаного Аватара. Много тёлок трахнул в городе?

– Я, э-э, нет. – промямлил я.

– Да я угараю, сынок. – Рассмеялся Агафон и хлопнул меня по плечу. - Я всё о тебе знаю, мелкий ты дрочер. Ну ничего, для тебя специально подберём самых лучших сосок, которые и дальше будут производить на свет карпусов-педиков.

Мы общались около двух часов. Он оказался весьма креативным и начитанным мужчиной. Он рассказал о своих многочисленных хобби, в число которых входили футбол и шахматы. Агафон много читал и любил устраивать караоке вечеринки. Для пожилого мужчины он был крайне современным, он разбирался в кинематографе и даже знал множество современных актёров и музыкантов.

Мы сидели на огромной террасе, любуясь закатом когда к нам вышла горничная. Она точно не была русской, скорее какая-нибудь итальянка или испанка. Высокая, с широкими бёдрами, с густыми чёрными как смоль волосами и очень симпатичным лицом с немного удлинённым носом с небольшой горбинкой. Она принесла поднос с напитками, кокетливо улыбнулась и уже собралась идти, но Агафон остановил её, взяв за руку. Я заметил, что чёрно-белое платье горничной выглядит не совсем стандартно, слишком уж короткое и с большим V-образным вырезом на груди.

– Эсмеральда, поздоровайся с Робертом, нашим новым альфа ёбырем..

– Здравствуйте, Роберт. – сказала девушка, протянув мне руку. Я поздоровался в ответ и вежливо пожал ей руку.

– У вас такие красивые глаза.

– Спасибо, у вас тоже. - скромно ответил я.

Агафон рассмеялся и, взяв девушку за талию, повернул её так , что её попа оказалась прямо перед моим лицом. Он поднял подол платья и оголил крупные круглые ягодицы девушки. Трусиков на ней не было.

– Вот, что я называю жопой, сынок. Это самая жопная жопа из всех жоп мира.

«Как красноречиво».

– Да, не могу не согласиться. – ответил я.

Эсмеральда опустила свои руки ему на плечи и захихикала.

– Скажу тебе честно сынок, самое райское наслаждение это когда ты выползаешь из племусовской жопы полностью заряженный и сразу же окунаешь лицо в этот сочный спелый персик. Ты только понюхай! Эта задница пахнет, как прохладное освежающее утро, как хвойный лес, как самая подлинная эссенция природы. - Последнюю фразу он сказал достаточно пылко, собрав пальцы правой руки вместе, поднеся их ко рту, поцеловав и тут же раскрыв ладонь перед своим лицом.

Я смог только кивнуть головой. Я не знал, что сказать. Он мне напомнил Адриано Челентано в одном из его фильмов. Настоящий итальянец. Брависсимо.

– Чёрт, сынок, ты даже бровью не повёл. Не ошиблись мы, случаем? Может ты, всё же, педик? Ладно, шучу. Придёт время, наступит час, и мы уедем в Арканзас. - Агафон засмеялся, артистично взмахнув теперь уже двумя руками, а затем шлёпнул горничную по ягодице.

Да, я забыл сказать, ещё он был поэтом.

– Агафон, разрешите воспользоваться бассейном, - улыбнулась девушка.

– Конечно, дорогая. А мы чуть позже с удовольствием понаблюдаем за твоим заплывом.

– Спасибо. – поправив платье и забрав поднос, Эсмеральда удалилась.

Видимо, Борис рассказал не о всех фишках этого дома. Чёртов бассейн длиной в тридцать метров находился на цокольном этаже. Просто сумасшествие. Если забыть о том, что происходит тут на острове, можно даже решить, что это рай на земле. Ну, для кого-то это место всё же являлось настоящим раем. Но что я? Мне, по всей видимости, придётся остаться здесь и привыкнуть ко всему этому абсурду. А разве у меня был выбор?

Вечер был прохладным, но безветренным. Середина мая, погода шикарная, до +15 градусов днём, - для здешних мест это просто сказка. Плюс ко всему, вокруг островка ещё и протекают тёплые течения. Сидеть на террасе и наблюдать за бескрайним морем на фоне заката, попивая горячий чай - одно удовольствие.

Агафон достал из кармана свёрток и развернул его на столе. В руке у него оказалась золотая нюхательная ложка для кокаина, я видел похожую в одном из американских фильмов про гангстеров.

– Крутая да? – Агафон заметил, мой пристальный взгляд. – Она из чистого золота, это тебе не 585, здесь все 999. Это подарок.

– Дайте угадаю, наверное, подарок Патриарха Кирилла?

– А вот и нет, этот жирный хуесос - настоящий скряга. Говорят, он даже на презервативах экономит, хотя в его святой жопе побывало не меньше тысячи хуёв и больше половины из них чёрные, знаешь ли. Но от СПИДа он точно не умрёт, скорее от передоза, он всосал кокаина больше, чем Чарли Шин и Филип Сеймур Хоффман вместе взятые, если ты понимаешь о ком идёт речь. Он дикий отморозок. Когда он приедет на остров, а это будет в Августе - держись лучше от него подальше. Хотя ты и так будешь под строгим наблюдением, но всё же. Как-то раз он даже пытался мне отсосать, но меня ни за какие деньги не купишь. Я хотел дать ему в его огромное зажравшееся ебло, но меня попросили этого не делать, хотя мне бы вряд ли что-то за это было, сами спонсоры его недолюбливают. Он для них как грёбаный шут.

– Так а чей это подарок? Только не говорите что P. Diddy или R. Kelly, а то я могу и поверить.

Агафон рассмеялся, а затем вдохнул дурь со своей золотой ложечки.

– Беседа с тобой, сынок - одно удовольствие. Ты не представляешь, как я скучал по нормальному общению. Эти гомики карпусы - настоящие деграданты, хотя Альберт - порой неплохой собеседник. Особенно, когда занюхнёт пару дорог.

– Вы тут все что ли наркоманы?

– Нет, конечно. Я сам начал не так давно. Я уже на пенсии, мне можно. Ну как, втихую, конечно. Ты уже здесь, и мне тем более позволительно расслабиться. Я нюхаю всего пару раз в день.

Агафон так и не ответил на мой вопрос про подарок, но зато резко подорвавшись со своего места и раскрыв дверь, сказал:

– Ну, пойдём, сынок, все эти разговоры больше ни к чему, сейчас самое время.

***

И вот мы подбираемся к тому самому моменту, когда мне предстояло окунуться с головой в один из моих многочисленных ночных кошмаров. Мы стояли в просторной комнате с огромной кроватью на которой лежал очень толстый племус. Я до этого самого момента не верил, что это со мной произойдёт, что мне действительно придётся обмазаться этим загадочным лубрикантом и забраться в анус огромного заплывшего жиром человека. Но был ли у меня другой выбор тогда? Смог бы я просто отказать? Это уже не имеет значения. Я был под влиянием этого места, к тому же в чай наверняка подмешали не только той самой пресловутой кишечной слизи, которая должна быть моим источником питания, но и какой-то наркотик, который окутал моё сознание дурманом.

Агафон перевернул племуса на бок, и перед моими глазами оказалась огромная щель, похожая на треснутый асфальт после мощного землетрясения.

– Ну вот сынок, сейчас-то всё и произойдёт. Только сначала иди прими душ.

После того, как я вышел из душа, время понеслось словно фильм на перемотке со скоростью 4х или даже восемь. Агафон натянул на меня шапочку, выплеснул на моё тело ведро масла и растёр его своими крепкими руками. Казалось, прошло секунд пять, а я уже стоял «раком» перед отверстием в груде жира. Мне не очень приятно рассказывать о таких вещах, но ведь я чёртов карпус, не так ли? И я не должен чувствовать дискомфорт, описывая своё погружение в задницу так называемого племуса. И поэтому, я расскажу. (Какой же я, порой, нудный).

Моя правая рука вошла очень легко, видимо мужчина был очень хорошо подготовленным носителем. Агафон управлял мною, я был словно марионеткой в его руках. Я не успел перевести дух, как моя вторая рука с влажным звуком вошла внутрь, а затем... и моя голова следом.

– Вытяни носочки, балерина, твой сольный выход. - Где-то далеко позади меня голос Агафона звучал, как будто бы из другого измерения, а его последующий смех начал отдаляться, как только я вытянул свои стопы. Это говорило о том, что я продвинулся ещё дальше, уже полностью.

«Боже».

Стенки кишечника были мягкие и эластичные. «Почему они не рвутся?» - это была первая мысль, которая посетила меня там.

«Всё же кишечник - уникальный орган!»

И в тот момент я уже кое-что почувствовал. Если конкретно, я почувствовал мощный заряд энергии, именно жизненной энергии, она расцвела во мне, как сакура в Киото, как сиреневые поля лаванды в долине Роны, как калина в поле у ручья.

Ну да ладно, хватит высокопарных слов. Я находился в полной жопе, в прямом смысле этого слова, и эта жопа дала мне силу, которой я раньше не обладал. Я словно начал уменьшаться в размерах, моё тело было влажное и скользкое и оно двигалось само по себе, я будто превратился в угря, который оказался в своей среде. Это можно было сравнить с полётом по тоннелю водной горки в аквапарке. А затем... пустота...

***

Я очнулся от удара моего плеча об пол. Я открыл глаза и увидел Агафона, протягивающего мне руку.

– Вставай сынок, всё прошло идеально. Да и вышло тоже. - улыбался он.

– Что это было? Почему я отключился внутри?

– Это норма, ты уснул. Когда ты истощён - твой мозг отключается, и ты просто получаешь то, что тебе нужно, на автомате. Заряжаешься, набираешься сил, а затем вылетаешь обратно. Тем более, это твой первый раз.

Вот так, прошло моё своеобразное посвящение в карпусы. Я вернулся в дом Бориса, где на тот момент мне была выделена комната. И там меня ждал ещё один сюрприз. Когда я зашёл в комнату, я увидел Антонину... Голую и приседающую на огромный фаллоимитатор. Она встала с громким щелчком в коленях, дилдо выскользнул из её ануса.

– Чёрт возьми, Роберт. Я забыла закрыть дверь. - Засмущалась она.

Я мог бы отвернуться и выйти, ну или как-то утешить её, но я просто стоял с открытым ртом и смотрел на неё. Мой член налился кровью, я хотел её, желал, жаждал всеми фибрами своей души.

Я не хочу вдаваться в подробности моего соития, мы просто занялись с ней сексом. Даже, скорее, любовью. И это был прекрасный день. Я будто стал совсем другим человеком тогда. Но хорошим ли? В этом мне ещё придётся разобраться...

***

Следующим вечером в честь моего появления на острове организовали гуляния. В центре деревушки находился очень красивый парк с лужайками и небольшим живописным прудом. На большой яркой сцене с прожекторами выступали местные артисты, певцы и танцоры. Мы с Антониной сидели на скамейке и смотрели, как танцевали в стиле «Вог» три карпуса. Могу сказать, это было очень даже эффектно, таких манерных и женственных мужчин я никогда не видел.

А затем на сцену вывели четырёх огромных племусов. Ведущий, чересчур жеманный молодой человек с писклявым голоском, объявил зрителям о начале мероприятия под названием «Полёт навигатора». Четыре голых, обмазанных маслом карпуса выбежали на сцену под громкие овации публики. Племусов расположили в левой части сцены, их каким-то невероятным образом поместили в «свечку». Опираясь на заплывшие жиром лопатки они закинули свои массивные ноги себе за плечи. Выглядели они словно грёбаные свиные тефтели или гигантские трупы ёжиков, раздутые на солнце. Карпусы забрались внутрь... И после того, как ведущий завёл толпу своими эмоциональными речами, прозвучал ружейный залп, ознаменовавший начало состязания.

Первый карпус вылетел из жирной задницы, как краснохвостый ястреб, а затем пикировал в пруд под неистовство зрителей. Второй карпус не заставил себя долго ждать, он выскользнул из задницы жирдяя со звуком исландского гейзера, а затем словно барон Мюнхаузен на ядре, пролетел над кричащей толпой и после эффектного винта в воздухе плавно вошёл в воду. Третий карпус продемонстрировал нечто похожее на полёт ласточки, после чего, он будто акробат на олимпийских играх приземлился не в воду, а на землю, вытянув руки перед собой и даже не шелохнувшись.Что сказать - креативно. Четвёртый участник сделал несколько оборотов в воздухе, но затем что-то пошло не так, и он упал животом на стол с угощениями, впечатавшись своей тощей задницей в огромный вишнёвый пирог. Все начали смеяться, и честно, я тоже был готов взорваться смехом, но когда заметил, что из шеи парня торчит вилка, - передумал.

Карпусы определённо умеют веселиться и отдыхать, подумал тогда я. Остаток вечера прошёл под громкую латиноамериканскую музыку с зажигательными танцами. Мы с Антониной расслабились и даже немного потанцевали - это был мой первый раз.

Но всё же я чувствовал, что это всё неправильно - всё, что здесь происходит. Стоило мне немного забыться, расслабиться, как новая волна глубокой горести проникла в мою душу. Во мне стали бороться противоречивые чувства. Словно пограничное расстройство личности с его характерными эмоциональными качелями. Но это означало хорошие новости. Я начал выходить из забвения!

Тем же вечером по дороге домой, я вспомнил маму, её пустой взгляд, её ужасную жизнь в психушке. Да, наконец-то, я начал здраво мыслить и верно анализировать ситуацию. Всё то, что произошло с мамой здесь - было правдой, а ей никто не поверил, или просто не захотел, к тому же, кое-кому это было невыгодно. Её похитили, насиловали, заставили смотреть эти ужасные вещи. Ей испортили психику, но несмотря на всё, она спаслась... Она спаслась, чтобы попасть ещё в один кошмар, где её пытались долгие годы переубедить и заставить поверить в то, что она чёртова сумасшедшая. И за то, что произошло со мной, то, что сделало меня таким человеком, да, в первую очередь Человеком, я обязан своей маме. «Ты должен остановить это, ты обязан остановить это». Её слова всё громче и громче зазвучали в моём сознании. Тогда-то я и решил - «я сделаю всё возможное, мама!»

Кстати, в «Полёте навигатора» победил второй карпус, тот самый, который идеально вошёл в воду.