Альманах Aures Shadow

Invisiblefan·10 Feb 2025

Оглавление:

Смысл жизни

Газетный обрывок летел по мостовой. Промозглый осенний день был скуп на краски, поэтому заскорузлый кусок бумаги невольно приковывал к себе взгляды прохожих. Листок то лежал неподвижно, то вновь начинал свой безумный танец по мостовой, пока не зацепился за основание фонарного столба. Возможно, там бы и закончил свои дни, но ещё один порыв ветра рванул и понёс с невиданной скоростью в ближайшую подворотню. За углом дома было тихо, планируя, бумага медленно опустилась на лицо, как казалось спокойно спящего мужчины. Бродяга. Таких много шатается по улицам, прося милостыню и перебиваясь случайными заработками. Заскорузлый пиджак, вытертые на коленях брюки, поношенная обувь непонятного цвета и удивительно молодое, свежее лицо, на котором уже появились трупные пятна. Пожилой мужчина неторопливо подошёл к телу, брезгливо пнул его ногой, поднял обрывок и прочитал:

«Чрезвычайная новость. Ночью на Р. шоссе сгорел особняк известного блогера, владельца сети игорных клубов и подпольного казино Аристотеля Нозоватти. Пожарная бригада, прибывшая на место, ничего не смогла сделать. Огонь вспыхнул мгновенно и уже через 5 минут охватил все помещения. Бригада скорой помощи подтвердила гибель владельца. До сих пор неясно, как он мог оказаться запертым в подвальном помещении собственного дома. Представители правоохранительных органов уже заявили о криминальном характере смерти. Наследство погибшего исчисляется миллионами. Наша редакция будет держать вас в курсе дальнейшего развития событий».

Детектив хмыкнул, попытался выяснить дату выпуска газетного листка. Вчерашнее число. Что ж. Всё совпадало.

— Только так это и могло закончиться, только так. А девчонка не промах, исполнила задуманное, — произнёс он тихо и двинулся к выходу из проулка.

— Что там, шеф?

— Бродяга. Пакуйте его.

— Ещё один висяк?

— Да нет, как раз завершение одного старого дела.

— Расскажете?

— Не сегодня, мой дорогой друг, не сегодня…

И пожилой мужчина в светлом коричневом плаще, сгорбившись, пошёл вдоль кованых решёток набережной. Серая река медленно катила свои холодные воды. Дул северный ветер, трепля волосы. Ветер не мог изгнать из головы воспоминания, и они теснились там, вновь возвращая в тот злополучный день год назад.

Умер Макс, а в ад попала Роззи. Девушка сидела, обняв свои колени, в камере одиночке и раскачивалась из стороны в сторону. Макса больше нет. Его нет! Ей хотелось выть, орать, кидаться на стены, бить, крушить, даже убивать, но она понимала всю бесполезность своих действий. Она нашла его дома, вернувшись вечером со смены: он лежал на их низком топчане, раскинув руки в стороны, и был всё так же прекрасен. Тёмные волосы рассыпались по подушке, красивый овал лица, чувственные губы, тело, достойное кисти художника. Роззи всегда восхищалась им. Обожала. Боготворила. И убила? Эта мысль накрыла её снова волной бешенства. Она невиновна в случившемся. Роззи так и заявила приехавшим полицейским, но те не поверили ей. Что-то долго писали, потом надели на неё наручники и, буквально выволокли во двор, посадили в машину и привезли сюда. Всю дорогу она просто тихо подвывала, за что схлопотала подзатыльник от сидящего рядом конвоира. Девушка затихла и запомнила его. Долго не проживёт, она ему это пообещала, мысленно. Сил на драку не осталось.

Лязгнул засов. Вошла надзирательница. Ещё один допрос. Сколько их было, девушка давно сбилась со счёта: всё одно и то же. Роззи уже видеть не могла этого молодого следака. Тупой, как кончики её ботинок, он всё никак не мог уразуметь, что она пыталась объяснить. Да, она не виновата. Да, знает, кто виноват. Нет доказательств. Алиби, тоже нет. Вернулась со смены в ресторане быстрого питания. Да, дверь открыла своим ключом. Нет, ничего не пропало. Ключи были только у неё и Макса. Наркотики? Нет, они не баловались таким. Да, суп варила она. Яд? Глупости! Макс просто умер. Застрелен. Пистолет. Откуда ей знать. Да, она умеет стрелять. Отец в детстве научил, они жили на окраине посёлка. Недалеко был лес и дикие звери, а она часто оставалась одна, пока родитель уходил в ночную смену.

Сегодня у неё было паршиво на душе, словно темнота спустилась на её голову, знавшую слишком много тайн этого города. Решительно встала и пошла на выход. Что ж, держитесь, сегодня у неё нет настроения разводить сопли. В кабинет зашла, распахнув двери настежь, и сразу начала орать. Следователь скомкал бумаги. У него от этой девицы уже дёргался глаз, а коллеги только смеялись, радуясь, что эта фурия свалилась не на их голову. Схватившись за голову, он слушал истеричные вопли этой полуженщины-полуподростка и молился всем богам помочь ему завершить это расследование. Следующие полчаса стали самыми сложными в работе за три года в полиции. Терпение следователя лопнуло в момент, словно тумблер переключили. На автомате поднял трубку, набрал внутренний номер.

— Шеф, это Серёгин. Да, сложное дело. Помощь ваша будет очень кстати. Кабинет 2.13. Жду.

Что он творит. Шеф не отличался мягкостью методов, да и с принципами у него по отношению к женщинам было так себе. Беснующаяся девица в его кабинете, в этот момент громившая шкаф, облегчила совесть Серёгина. Ему не справиться одному. Он это понял наконец-то. Ему нужна помощь, того, кто все называли не иначе как шеф. Лучше написать объяснительную за тяжкие телесные, а они, ясное дело, будут, шеф работал жёстко, чем терпеть такое. Дверь распахнулась неожиданно. Роззи в эту минуту как раз стояла напротив Серёгина и, не стесняясь в выражениях, «объясняла» ему свою жизненную позицию. Увидев широкоплечего мужчину средних лет в дверном проёме, она инстинктивно замерла и насторожилась. Всё говорило, что этот Шеф шутить не будет.

— Подожди в коридоре, — приказ рассёк воздух, как лезвие катаны.

Роззи видела такую в одном доме, куда её случайно занесли превратности судьбы. Тот дом принадлежал серьёзному человеку. Она заметила его однажды в закусочной, где работала. Странно было видеть подтянутого, спортивного мужчину в низкосортном общепите. Девушка удивилась и стала наблюдать. Тот заказывал только кофе, приходил только в её смены, она узнавала от продавца из другой. Дальше больше, мужчина стал дожидаться конца её рабочего времени, а потом и вовсе провожать до дома. С Максом они уже жили вместе, но Роззи не стала ему говорить, а решила сама понять, что происходит.

Воспоминания на миг охладили пыл арестантки, она была счастлива в те дни, и всё было у неё хорошо. На смену агрессии внезапно пришла паника, и девушка тяжело задышала, глядя на полицейского, что по-хозяйски зашёл в кабинет. Серёгин не стал ждать второго приказа начальника, давно покинул помещение. В кабинете были только она и Шеф, которого, по всей видимости: стоило опасаться. Пока Роззи собиралась с мыслями, мужчина подошёл и, грубо скрутив ей руки, заставил её лицо познакомиться с рабочим столом участка.

— А теперь, девочка, слушай меня внимательно. Мы тут не шутки с тобой шутим. Ты обвиняешься в серьёзном преступлении, нянчиться с тобой никто не собирается. Ты меня поняла?

У Роззи вновь вскипела кровь. Да кто он такой? Она попыталась вырваться, и, благодаря её гибкости, ей это почти удалось. Полицейский хмыкнул, сильнее прижал её к столу и стал недвусмысленно расстёгиваться. Поняв, что её ждёт, девушка взвыла.

— Не хочешь по-плохому? Тогда веди себя прилично.

Шеф перестал возиться с брюками, но девушку не отпускал, наблюдая за её реакциями. Та вдруг начала всхлипывать, её плечи заходили ходуном.

— Я помогу тебе, обещаю, только для этого надо поговорить. Я готов тебя услышать. Я сейчас тебя отпущу, а ты мне всё расскажешь. С начала и до конца.

Роззи еле заметно кивнула.

В эту минуту в коридоре следователь Серёгин не находил себе места, из кабинета была слышна возня, затем последовал приглушённый вскрик девушки. Наступившая после тишина напугала его больше. Что там может происходить? Следователь боялся предположить лишнее и решил за лучшее пойти в столовую выпить кофе: что-то ему подсказывало, что скоро ему будет не до отдыха.

Молчание в кабинете шефа длилось уже минут пятнадцать, и никто не решался его нарушить первым. Виктор Алексеевич, он же начальник отдела по борьбе с особо опасными преступлениями, повернулся к окну и задумчиво глядел вдаль. Сложно было определить, где блуждала его мысль, но нахмуренный лоб выдавал напряжённую работу ума. На вид мужчине можно было дать лет пятьдесят, его спортивная фигура, короткий ёжик волос, строгое моложавое лицо легко вводили в заблуждение. Между тем шеф приближался к своему шестому десятку, и его мнение было здесь истиной в последней инстанции. Опыт боевого офицера, многолетняя следственная работа, твёрдость характера и немногословность давно сыскали ему уважение далеко за пределами вверенного ему департамента. Решения Шефа, как и действия, не обсуждались не только его непосредственными подчинёнными, но даже руководством Главного управления.

Помимо Виктора Алексеевича, в кабинете находились ещё два человека. Серёгин, стоявший навытяжку и явно готовый к любому повороту событий, и стройная брюнетка лет тридцати в строгой белой, почти мужской рубашке и юбке-карандаше. Екатерина Андреевна, судмедэксперт, срочно вызванный Шефом на ковёр по спорному делу, характер имела довольно уравновешенный. Опыт работы у неё был достаточный, чтобы оценить сложность ситуации, поэтому, появившись на пороге, она лишь тряхнула собранными в хвост волосами, пожала плечами и присела за стол для совещаний, предоставив мужчинам право начать разговор первыми. Серёгин устав переминаться с ноги на ногу, наконец-то заговорил:

— Виктор Алексеевич, что вы скажете? Дело мне кажется абсолютно безнадёжным для этой ненормальной девицы. Её застали на месте преступления, отпечатки её пальцев есть на орудие убийства, её невменяемость налицо, то, что она рассказывает похоже на бред. Передаём дело дальше, я вымотан донельзя, я не сплю ночами, она разгромила весь мой кабинет. — Последняя тирада далась мужчине явно непросто, и взлетевшая вверх бровь судмедэксперта говорила о том, что она редко видела коллег в таком состоянии.

— Необычная девушка, согласен, она заинтересовала меня, — скорее пространству, чем кому-то из присутствующих, произнёс Виктор Алексеевич и, повернувшись лицом к собеседникам, продолжил. — Что говорят экспертиза и патологоанатомы?

— Смерть юноши наступила в результате выстрела в голову с близкого расстояния, эксперты допускают вариант самоубийства с большой долей вероятности. На пистолете обнаружены чёткие отпечатки пальцев жертвы. Вторая группа отпечатков, предположительно женских, сильно затёрта и не позволяет с уверенностью сказать, что они принадлежат подозреваемой. Из интересного: в крови парня обнаружена высокая концентрация наркотического вещества, далеко вышедшая за пределы допустимых значений.

— Вот оно как! — только и промолвил Шеф. — По всей видимости, дело сложное и торопиться с его передачей в суд не стоит. Как сами считаете, Серёгин? Присядьте, разговор у нас будет долгий.

Следователь, к которому был обращён приказ, еле слышно вздохнул и занял место напротив коллеги из лаборатории, и лишь после этого, Шеф опустился в свое рабочее кресло.

— Что за вещество в крови у жертвы?

— ЛСД.

— Роззи утверждает, что наркотиков он не принимал, хотя вёл и чувствовал себя последнее время странно. Она связывает это с употреблением спиртных напитков и общим его состоянием. Он нигде не работал? Верно? Вроде как, перебивался случайными заработками, часто бывал в клубах и барах.

— Да. Красивый бездельник и плейбой, жил в основном за счёт женщин. Эта девушка, Роззи, самая небогатая из его сожительниц. Между тем, с ней он прожил почти полгода, что для него, судя по показаниям знакомых, абсолютный рекорд. — Серёгин отвечал чётко и без заминки, материалы этого дела уже снились ему ночами. — Я нашёл его предыдущую возлюбленную. Некая Алла Смирнова, 38 лет, товаровед в крупной сети магазинов, одинока, детей нет, доход стабильный, налоги платит исправно, живёт на широкую ногу. Завсегдатай ночного клуба «Перепелка», где, собственно, и познакомилась с этим Максом. Клуб закрытый, в планах побеседовать с владельцем. Вместе с погибшим она не жила, но их часто видели вместе, Алла явно содержала его. По крайней мере, в ресторанах платила она, автомобиль, что принадлежал парню, тоже оплачен с её счёта и в настоящее время находится в её гараже. Камеры наружного наблюдения одного из соседних домов, рядом с местом преступления, зафиксировали похожую женщину, торопливо проходившую по соседней улице незадолго до установленного времени смерти.

— Почему она не арестована?

— Алла Смирнова находится под подпиской о невыезде, всё данные косвенные, женщина не отрицает, что виделась с Максом в тот день, и у них состоялся разговор на повышенных тонах. Она умоляла его вернуться к ней, тот отказался, пригрозила продать автомобиль. С её слов: парень ответил, что ему всё равно. Женщина отмечает, что вёл он себя необычно, говорил, путаясь в словах, но объяснил это головными болями. Попросил её уйти, что она и сделала. Данные с видеокамер это и подтверждают, задолго до момента убийства она была на улице, шла от дома Макса к своему автомобилю, дальше отправилась в клуб, где и пробыла весь вечер, напиваясь с горя.

— Клуб «Перепелка»?

— Нет, другой. — Серёгин сверился с записями. – Район тот же, видимо, конкуренты, «Брависсимо». Алла просидела там до утра в баре, ушла домой одна. Бармен говорит, что какое-то время около неё крутился нищий, но не получив подачки в виде рюмки, потерял интерес и исчез.

— Я хочу ещё раз побеседовать с этой Аллой Смирновой, пригласите её ко мне.

— Хорошо.

— Серёгин, постарайтесь встретиться с владельцем клуба «Перепелка». Вообще, покрутитесь там, разузнайте, что к чему в этом заведении. Но вы слишком заметная фигура, поэтому, Екатерина Андреевна, вынужден просить вас посодействовать следствию и принять участие в сборе необходимых данных. Через пару дней обменяемся информацией, я хочу успеть навестить Роззи.

…Серёгин неуверенно двигался между столами в полумраке ночного клуба «Перепелка». Хотя на часах была полночь, заведение только начинало свою работу. В зале было немноголюдно, джаз-банд и диджей уже начали разогрев публики. Мужчины вальяжно прохаживались между игорными столами в дальнем зале, дамы занимали места, в основном наслаждаясь аперитивом перед поздним ужином. Запах дорогих духов, густой и стойкий, мешался здесь с мужским парфюмом и дымом сигар. Все были расслаблены, настроены на прекрасный вечер в избранном кругу. Заглядевшись на эффектную блондинку около сцены, следователь чуть не упал, споткнувшись о ножку стула. Вовремя собравшись и поймав лукавый взгляд из-под ресниц, Серёгин выпрямился и решительно зашагал в сторону кабинета директора этого злачного места. Ему было назначено. Владелец, он же директор, Носов Игорь Владимирович ждал его исключительно в своё рабочее время. Пройдя мимо барной стойки, он не сразу узнал в роскошной брюнетке, выделявшейся алым коктейльным платьем и стройными ножками, закинутыми одна на другую, Екатерину Андреевну, их всегда строгого и исполнительного судмедэксперта. Игра началась, и мужчина ясно понимал свою роль в ней. Миновав дверной проём, закрывающийся бархатными зелёными шторами, он оказался в закулисье мира развлечений. Здесь царил почти офисный аскетизм. Носов встретил сотрудника полиции очень сдержанно, сухо пожал ему руку и приготовился слушать больше, чем говорить.

— Чем обязан? Все документы в порядке, проверка вашим Главком была неделю назад. У нас приличное заведение и проблемы нам не нужны, мы соблюдаем законы.

— Я из другого отдела и не по вопросу вашей прямой деятельности. – Серёгин показал удостоверение.

— Тогда, боюсь, ничем не могу вам помочь, с криминалом дела не имел и не собираюсь. Даже не представляю, что именно ценного могу вам сообщить.

— Узнаете ли вы кого-то из этих людей?

Следователь показал Игорю Владимировичу фото Макса, Роззи и Аллы.

Тот не спеша рассмотрел их все, как показалось сотруднику полиции, чуть дольше других вглядываясь в лицо подследственной.

— Нет, никого! Возможно, кто-то бывал у нас, раз вы решились побеспокоить меня по данному поводу, не слежу за посетителями. Знаю завсегдатаев, но не более того.

— В таком случае вы не будете против, если я побеседую с персоналом?

— Буду, если наше заведение к чему-то причастно, оформляйте официально повесткой вызов на допрос.

— Я вас понял. Извините за беспокойство. До свидания!

— До свидания!

Цепкий взгляд владельца клуба заставил Серёгина мысленно передёрнуть затвор табельного оружия. Опасный человек этот Носов, но предъявить ему нечего. Выйдя из клуба, следователь жадно глотнул ночной воздух. Ему было не по себе от всей этой ситуации. В эту минуту, к нему из темноты приблизилась замеченная им в зале блондинка. Девушка вышла покурить и сейчас с интересом смотрела на мужчину. Тонкая дорогая сигарета тлела между её изящными пальцами.

Между тем в клубе у бара обстановка накалялась. Екатерина Андреевна пила лишь фреши, чем порядком нервировала бармена. После того как пару раз она показала мужчинам, что ей неинтересны алкогольные комплименты, тот с обезоруживающей улыбкой решил прощупать клиентку.

— Почему вы печальны, милая леди. У вас проблемы?

— Нет! С чего вы решили?

— Согласитесь, странно сидеть тут одной в компании лишь сока, когда вокруг столько возможностей порадовать себя.

— Да? И какие это возможности? Мужчины? Нет, сегодняшний вечер я решила провести в гордом одиночестве.

— Я понял, тогда, может, наш фирменный коктейль порадует вас?

— Не откажусь. — Сделав глоток, девушка сразу почувствовала неладное, она покачнулась, в голове всё поплыло. Быстро раскусив капсулу, предусмотрительно спрятанную за щеку, она и виду не подала, что стало лучше, наоборот, с силой сжала виски и простонала. И вот в этот самый момент рядом с ней оказался неопрятного вида бродяга. Екатерина Андреевна отвернулась от страшного видения.

— Угостить не хотите меня стопочкой, барышня.

— Проваливай, Жорик. И как ты сюда попадаешь, ума не приложу. — Бармен принял угрожающий вид и кивнул охране.

— Простите мадемуазель, вынужден вас покинуть, – произнёс этот странный посетитель, когда два громилы выросли за его спиной. — Бродяге нигде не рады. Зато только он знает секрет спасения от головной боли одиночества.

Договорив, нищий театрально поклонился и побрёл к выходу. Проводив его глазами, бармен повернулся к посетительнице.

— Вам тоже, лучше выйти на воздух. У нас накурено и душно.

Кивнув, Екатерина Андреевна покинула клуб, ей было жаль, что ничего нового узнать не удалось. На улице её ждала прохлада ночи, омрачённая воплями нищего. Резкий перепад температур, коктейль и шум, вкупе с лекарством дали моментальный эффект: девушку сложило пополам и вывернуло прямо на обочину. В этот момент бродяга перестал вопить и участливо произнёс:

— Вот так, милочка, шарахаться по злачным местам, вот так. — Он встал с тротуара, подошёл к Екатерине Андреевне, похлопал её по спине, отчего рвотный позыв вернулся и сунул в руку какую-то таблетку в блистере. — Держи, болезная, выпей дома и сразу легче станет. Рядом тут ещё одна забегаловка имеется, там ко мне добрее чутка. Брависсимо! Приходи, если соскучишься.

Роззи не мучили кошмары: первое время в камере, она просто не могла уснуть, а затем пришли они, сны о прошлом. Там они с Максом снова были вместе и влюблены, бродили по ночному городу в поисках приключений, целовались, бесились, обнимались и были бессовестно счастливы. Она металась во сне, слёзы счастья текли по её щекам, а потом приходило пробуждение. Медленное, тягостное. И вот тогда, на грани сна и яви, приходил образ совсем другого человека. Игорь Владимирович Носов, странный посетитель из кафе быстрого питания, где она работала, как оказалось, владелец ночного клуба. И зачем он только пошёл за ней тогда, она не хотела бы знать этого человека никогда. Однако в тот вечер они познакомились, мужчина признался, что она ему по душе, пригласил к себе в гости. Роззи отнекивалась, и лишь в один из дождливых вечеров, когда Макс снова где-то пропадал, она решилась принять его приглашение. Игорь не был грубым или пошлым, вёл себя сдержанно, показал свой дом и ту катану, что так отчётливо вспомнилась ей при виде начальника отдела полиции. Потом Носов проводил её домой, Роззи была польщена вниманием такого человека, она и не догадывалась, к чему в будущем приведёт это знакомство. Девушка резко вырвала себя из дремы. Слипшиеся волосы чёлки мешали сосредоточиться, она отбросила их и увидела, что сидящий в её ногах на тюремном топчане Виктор Алексеевич, задумчиво смотрит на неё.

— Давно вы тут?

— Я пришёл поговорить, Роззи. Я хочу помочь найти убийцу Макса, но для этого ты должна мне рассказать всё, что знаешь об этом человеке. — Шеф положил фотокарточку рядом с рукой девушки.

— С чего вы взяли, что я о нём что-то знаю?

— Ты во сне произносила его имя.

— Это невозможно, я не знаю его имени. Только кличку. — Девушка поняла, что проговорилась, и подняла испуганные глаза на Шефа.

— Рассказывай.

— Зачем? Что это решит или изменит?

— Для тебя многое…

— Мне не дорога эта жизнь без Макса.

— Зато ты сможешь узнать имена его убийц, и я обещаю тебе, что их постигнет заслуженная кара.

Роззи задумчиво посмотрела на Шефа, села на жёстком ложе, подобрав под себя ноги, опёрла подбородок на согнутые колени и уставилась в тюремную стену перед собой.

— Итальянец. Такая у него кличка. Он карточный шулер, промышляет игрой в покер. Я работала в паре с ним. Ничего противозаконного, обобрать парочку толстосумов, это ведь не преступление. Знаете, сколько у них денег? Они их совсем не считают, когда приходят развлечься вечерами в клубы.

– Понятно. А на зарплату продавца не проживёшь, ведь так? И точно не удержишь рядом альфонса…

— Не говорите о Максе так! — Девушка встала и быстро заходила туда-сюда по камере, заламывая руки. — Он замечательный и точно лучше, чем я. Встреча с ним была для меня подарком судьбы. Мне везёт в любой игре от рулетки до домино. Я не знаю, почему так, просто есть. Меня растил отец, моя мать сбежала от него с молодым любовником, когда мне исполнилось пять. Папа много работал, я выросла на улице. Там свои законы, вам не понять. Вы привыкли карать, а не разбираться, чем живёт и дышит мир вокруг. Лет в пятнадцать меня приметил среди другой беспризорной ребятни этот Итальянец. Обучил своему ремеслу. Вы не подумайте ничего серьёзного, никаких краплёных карт и тому подобного. Просто рассказал правила серьёзных карточных игр, показал пару приёмов. Меня невозможно просчитать, всякая игра удачна для меня. И мы стали «гастролировать» по клубам, моя неприметная внешность, парик и макияж довершали дело.

— А последнее время где играли? В «Перепелке»?

— Да, в основном. — Девушка остановилась около стены с окном и задрала голову, силясь разглядеть клочок неба за решёткой. — Макс не знал ничего, пока я не выиграла бриллиант. Я так гордилась собой, я не могла не рассказать ему. И потом… Я устала быть пешкой в чужой игре. Мне хотелось сорвать куш побольше и уехать с Максом из этого проклятого города навсегда. Это моя вина, что он погиб.

Девушка резким движением руки оттёрла слёзы, что потекли непроизвольно по её щекам, и продолжила свой рассказ.

Серёгин быстро шёл по коридору к кабинету Шефа. Его ждали, но счастливые часов не наблюдают, и каждый бы мог понять молодого человека, знай они, как хороша оказалась Диана. С блондинкой из клуба молодой человек провёл незабываемую ночь, и теперь никто не мог испортить ему настроение. Что он поторопился с выводами, мужчина понял, переступив порог кабинета Виктора Алексеевича и увидев его осуждающий взгляд. Улыбка исчезла с его лица окончательно, стоило ему заметить болезненный вид Екатерины Андреевны. Судмедэксперт, хоть и приняла привычный ему облик невозмутимой коллеги и верного соратника в борьбе с преступностью, но выглядела бледной и осунувшейся, а под глазами залегли тени.

— Что случилось?

— Много чего. Вчера поздно ночью в ДТП погибла Алла Смирнова, бывшая сожительница нашего альфонса. Я так и не успел с ней поговорить. Предварительная версия — уснула за рулём, машина на большой скорости вылетела с дороги и несколько раз перевернулась. Водитель скончалась на месте до прибытия скорой помощи. В крови обнаружен наркотик. Тот же, что и в пробах Макса.

— И тот же, который содержится в таблетке от головной боли, что дал мне вчера якобы случайный бродяга в клубе «Перепелка». ЛСД. Таблетка-пустышка, вымоченная в растворе наркотического вещества. Доза небольшая, зависимость наступает быстро. Так что… — эксперт не успела договорить. Изменившись в лице, Серёгин рухнул на стул и молча достал из кармана ещё пару таблеток «от головной боли». Их дала вчера Диана, но он пить не стал, променяв лекарства на её внимание и заботу.

— Любопытно! — Шеф сразу собрался. — Сейчас расскажите всё подробно. Пока же ещё одна деталь. Роззи опознала в фото Аристотеля Нозоватти, владельца сети клубов «Брависсимо», своего напарника по игре в карты, известного шулера по кличке Итальянец. Подследственная поведала о том, что в «Перепелке» она с Максом предприняла попытку обыграть владельца заведения и сорвать банк, поставив на кон бриллиант, который ей удалось утаить от своего постоянного подельника. Игру ребята проиграли, крупье, он же Носов Игорь Владимирович остался при своём. Вот только непонятно, что было дальше и кому была выгодна смерть парня.

— Ничего не понятно вообще. — Серёгин схватился за голову и застонал. — Наркотики, клубы, таблетки от головной боли, карты и бриллиант. Как всё это связано?

— А вот это мы и спросим у твоей ночной гостьи. Женой, надеюсь, она стать не успела? — Виктор Алексеевич быстро встал. — Выезжаем! Будет здорово, если она ничего не заподозрила и всё ещё гостит у вас дома, молодой человек.

…Первый снег укрыл своим белым покрывалом и без того безрадостный пейзаж городского кладбища. Две фигуры одиноко темнели вдали на фоне крестов и могил. Стройная девушка смело стояла на зимнем ветру, шляпа и наглухо застёгнутый алый плащ пламенели костром. Мужчина же, наоборот, устало присел на скамейку и словно весь надломился перед лицом бушующей непогоды.

— Виктор, вы обещали мне, что они будут наказаны. Я доверилась вам.

— Ты свободна, Роззи, все обвинения с тебя сняты. Точное время смерти Макса, установленное расширенной экспертизой и характер ранения однозначно указали на то, что он совершил самоубийство. Скорее всего, это результат галлюцинации, вызванных действием ЛСД. Диана, одна из посетительниц ночного клуба «Перепелка», задержана за распространение наркотиков. Серёгин отстранён до выяснения всех обстоятельств дела и подумывает об увольнении из полиции. Шерше ля фам, его сердце узнало, что такое любовь, он хочет помочь этой девушке.

— Я тоже знаю, что такое любовь, и сейчас вот тут, на этом кладбище, я спрашиваю вас, назовите мне имена тех, кто причастен к произошедшему. Макс любил жизнь и меня, он не мог погибнуть просто так.

— Что я должен ответить тебе, девочка? Ты сразу безошибочно указала на этого человека. Шулер по кличке «Итальянец». Он бессовестно разбогател, эксплуатируя твой дар. Весь мир давно знает его, как Аристотеля Нозоватти, известного блогера, путешественника, любителя редкостей и ценителя женской красоты. Но основа его богатства стоит сейчас передо мной. Твой подельник не хотел терять тебя, Роззи. Он нанял актёра, готового за деньги изобразить бродягу и подсунуть твоему молодому человеку наркотики. План сработал. Макс, сам того не подозревая, всё больше и больше втягивался в приём таких безобидных «таблеток от головной боли». Случайные видения и общее состояние он списывал на алкоголь, тем более в «Перепелке», где он часто бывал, с этим тоже нечисто. «Итальянец» радовался, держа на контроле тебя и ситуацию. Знал ли он, что его «бродяга» давно стал сбывать наркотики всем желающим в «Перепелке»? Вполне возможно. Устранить конкурентов — всегда одна из целей любого бизнеса. Тебе уж точно известно, что Носов Игорь Владимирович, владелец клуба конкурента, не менее талантлив и удачлив в игре, чем ты, а в роли крупье, ему вообще нет равных. Всё складывалось как нельзя лучше для «Брависсимо» и его хозяина. Вот только никто не учёл тебя, Роззи. Тот бриллиант, что вы проиграли, твоя тайна, рассказанная Максу в порыве страсти, заставили парня начать задавать вопросы. «Бродяга» же оказался не только наркокурьером, но и доносчиком. Очень скоро эта информация достигла ушей «Итальянца». Стало ясно, что парень должен замолчать любой ценой, иначе разоблачения не миновать. Всего лишь чуть больше, доза и никто ничего не заподозрит.

— Накажите его! Чудовище порождает чудовищ, рушит жизни, — в глазах Роззи вспыхнул гнев. — Чего же вы медлите?

— Не могу, Роззи! У Нозоватти оказались обширные связи, дело у меня забрали, приказ чёткий: «Дело закрыто». — Шеф встал, подошёл к девушке и положил руку на её плечо. — Пойдём, уже приехало такси. Оно отвезёт тебя в аэропорт. Куда ты отправишься, Роззи?

— Туда, где я была счастлива, в небольшой городок близ Сорренто. Знаете, какие там места и развалины старинного монастыря? И кстати, Шеф, — девушка невесело улыбнулась. — В тот день, когда погиб Макс, я отыграла бриллиант у Носова.

Дверь машины бесшумно закрылась, Роззи сняла шляпу и откинулась на сидение, достала телефон, набрала номер:

— Бриллиант ваш, Игорь Владимирович! Взамен я хочу, чтобы вы наказали убийц моего Макса. Да, полиция бессильна. Моё решение окончательно. Сроки неважны, только факт свершившейся справедливости.

Остановите меня

Шаг, ещё шаг, маленькие ножки в ладно скроенных сапожках, добротная рубаху поверх широких штанов, кожаный кошель на поясе и топор. Всегда и везде с собой топор. Гном идёт по рыхлому снегу медленно, очень. Окоченелый труп курицы несущей золотые яйца его сегодняшняя добыча. Тяжёлая зараза, но как ловко он её уложил. Кровь и перья на снегу, мерзкий запах, его сейчас вырвет, он не любит свою работу. Убийца сказок собственной персоной. Он не выбирал это. Так сложилось. Крик, в его ушах звенит крик. Хотелось бы ему, чтоб это был голос совести, но это новый заказ. Кухарка, гоняющая Чёрную курицу. У него сегодня “птичий день”. Разве это дело для настоящего мужчины. Сплюнул, но не полегчало, запах трупа лез в ноздри. Что ж, где то тут по сюжету притаился мальчик Алёша, приятный бонус. Хруст. Снега. Костей. Ух, хоть немного развлечения. Устало остановился, оттер пот со лба, дернуло ж его вчера так набраться эля с друзьями в этом захолустном пабе. Знал же, что сегодня будет возможность подзаработать. Жадность вот его порок, давно бы мог остепениться, завести себе милую гномиху, ан нет. Тянет его мрак, доставший от пробабки, русалки на кровавую работенку. Перехватил верёвку, силком захватившую куриную лапку. Удавится что ли самому. Со скуки. Вот же дура, сама полезла в капкан.

Гном оторвал глаза от белой пелены снега, веки отяжелевшие со вчерашнего, нехотя явили миру мутный взгляд блеклых серых глаз. Нечеткость фокуса зрения уловила мелькнувшую за сараем тень. Кто тут. Гном весь собрался. Инстинкт самосохранения дернулся и затих, вещая об опасности. Здесь кто-то есть. Палач почувствовал на себе пристальный взгляд животного. Всего лишь лиса стояла перед ним. Сплюнул и расслабился, но не сильно. Мало ли хищник позариться на лёгкую добычу в виде курицы, что уже и так мертва. Гном хохотнул про себя, представляя как крошатся зубы животного о внутренности бесценной несушки. Лиса стояла неподвижно, потом приблизилась к нему. Обошла, понюхала, мотнула хвостом, ещё раз. Приятный шелковистый мех скользит по его руке. Невольно отпустил верёвку, протянул руку. Нет. А вдруг у нее бешенство. Такое бывает у диких животных и все равно залюьоваося яркостью её зимней шубки.

Убийство магических животных. Презреное ремесло. Им брезгают. Мараться не хотят, обходят и его стороной. Гном всегда относился к этому с пониманием. Сказку просто так не убьёшь и снова оживёт она, все понимали, что это лишь собственная злоба толкает его вновь прогонять себя и других персонажей через жернова бессмысленной кончины. Ему было все равно, до недавнего времени. Пока в его жизни не появилась она, волшебница, чаровница, она давала так много, любила так крепко и горячо. И хотела, много всего хотела. Вещи, украшения, цветы, подарки. Баловница. Лаская её кожу, глядя в бездонные глаза он пропадал, терялся, мямлил и готов был все положить к её ногам. Она ничего не просила, но губы её манили и стали его манией. Она не спорила, не ругалась, лишь смотрела, всегда смотрела в его душу. Деньги. Он давал ей так много этих золотых кругляшков. Ему казалось порой, что видит в её глазах ненависть к нему. Мимолетное ощущение. Он прогонял его до недавнего времени. А вчера попал случайно в паб. Алкоголь развязал языки. Изабель ненавидела его, все что связано было с ним, она была с ним только из-за денег. Злобный смех сотряс его в тот миг. Подумаешь, это не напугало гнома. Наоборот стало все проще. Он давно желал дать выход своей темной натуре в отношениях с женщиной. Теперь стало ясно, что дело лишь в цене. Презренный металл, вот что откроет ему путь в ад. Воспоминания путались. Вернулся ли он домой или сразу отправился на дело. Он не помнил.

Вино тому виной или стоявшее животное перед ним, но серийному убийце захотелось расслабился, прилечь. Разум охватила нега, а чутье охотника точно уловило след. Магия. Сильная. Кицуэ. Непростая Лиса стояла перед ним. Внутри зрачка гнома вспыхнула алчность, вена на виске вспухла и запульсировала. Казалось в этом пристальном взоре ясных глаз он узнал и другие глаза. Он что сошел с ума? Его Изабель, она далеко, а здесь лишь сказка, которой он на скорую руку вынес приговор. Золото, много золота дадут за такую добычу и всякая согласится быть с ним. Его было уже не остановить. Разбежался, замахнулся с разбега и повис в пустоте. Ничего вокруг и он ничто. Отсутствие верха и низа, опоры, давления, воздуха. Цвета и света, времени. Гном тяжело задышал. Паника. Панические атаки накрывают его одна за одной. Точка, маленькая белая точка как надежда впереди. Она все ближе или он летит к ней, как понять, если нет движения вовне, вокруг, внутри, только тяжелое чувство распирания в мозгу. Где он, черт побери. Зря он пил, хотя нет, не зря. Отупевший мозг работал медленнее, осоловелые глаза вращались, практически вываливаливаясь из орбит. «Кто ты? Кто ты?» – стучали мысли в голове, как клавишами. Его голова сейчас расколется, схватился за неё, топор повис рядом. Сжал, рванул на себе волосы. Крик гнома, долгий и протяжный обрадовал Кицуэ. Пьяница. Любимая жертва. Она наблюдала, она была рядом. Сходила с ума, обнимала, алкала его страх, его отчаяние и внутреннюю пустоту, наслаждалась безумием, пила его жизнь. Ей повезло сегодня, стоило лишь принять вид обычной лисицы и наведаться по обыкновению своего аватара в курятник. Мммм. Какой вкусный гном, убийца, палач. Пустота сдалась и запульсировала вокруг. Гном еле-еле повернул голову. Мёртвые глаза курицы выскочили неожиданно. Спин офф. Они смотрел прямо на него, вываливаливаясь разлагаясь, смердя. Тошнотворный запах сводил его с ума, наполнял ноздри, всю его суть. Он помнил. Он знал. Вкус смерти. Обычно это был приятный момент, но не сейчас.

– Кицуэ! Отпусти меня! – взвыл Гном из последних сил.

– Ни за чтоооооооо….

– Я. Умоляю. Тебя, – каждое слово вставало колом в горле убийцы и палача.

Мольбы. Их было так много. Они в рядом, он помнил их всех, пустота проникала в него, напоминая о прошлом. Часто жертвы умирали молча, он не терпел такое. Пусть унижаются. Напитывают его своей магией и волшебством. А теперь ему надо отдать. Отдать награбленое. Душно, ему плохо, руки с нестрижеными крючковатыми желтыми ногтями полоснули грязное тело в районе сердца. Гном рвал свою плоть, царапая грудь до мяса. Хохот Лисы раздавался вокруг, в тисках её смеха менялся тот, кому на роду было написано убивать. Он плакал, стенал, рыдал, умолял, он бы и в ноги упал, но куда. Вокруг все та же пустота. Ни высоты, ни дна. Ни ада, ни рая. Спасения тоже нет. Червь сомнения все сильнее глодал его душу. Глянул на свои руки, по ним ползли вгрызаясь вглубь черви, много червей. Лис управлял животным миром в том числе. Тяжко. Гном был уверен, что это уже не она, Кицуэ, а её мужская суть, сущность терзает его. Боль разорвала изнутри. Злой дух лисы в нем. Остановить. Запретить. Хватит. Рука нащупала топор. Голова по птичьи наклонилась непроизвольно. Он видит самое себя глазами Кицуэ. Верное движение. Одно. Он же палач. Сознание погасло вмиг. Конец.

Дофаминовая рулетка

Мари лениво листала ленту соцсетей. Вот ролик о сильной и независимой женщине, реклама, чей-то профиль, снова видео. Кто-то качает мышцы, кто-то — мозги, а у неё за окном барабанит бесконечный дождь. Сочи город такой, если зарядила непогода, то это на неделю, как минимум. Обиднее всего, конечно, отдыхающим: билеты нынче дорогие, жильё тоже. Выбрался работяга на неделю с детьми и женой на отдых, вдоволь накупаться и солнце повидать, а тут на тебе, пожалуйста, «разверзлись хляби небесные». Впрочем, ей-то какое дело, она здесь живёт. Мелькнула мысль вскипятить чайник, но Мари прогнала её как ненужную: день только начинался, успеет ещё. Тоскливо. Снова вернулась в соцсети. В мессенджере висела пара неотвеченных. Скорее всего, подруга прислала очередной отчёт о своём ботаническом мини-садике. Всё-то у неё росло, как на дрожжах, даже иногда обидно было, что у самой Мари не так. Герань и пара суккулентов давно смиренно приняли свою судьбу на подоконнике.

Указательный палец правой руки на автомате смахнул пару публикации снизу вверх. Дофамин — гормон радости. Говорят, листая таким образом информацию на экране телефона, человек невольно способствует его выработке в организме. Мари не хватало счастья. Её парень, загруженный какими-то своими важными делами, выходил на связь исключительно, чтобы пожелать ей доброго утра и скупо ответить на многочисленные сообщения: «Устал. Занят. Много работы. Надеюсь встретиться на выходные». Она понимала, что это конец отношений, но привычно писала ему, рассказывая о том, как прошёл её день, что она читала или смотрела, с кем общалась. Разговор с пустотой становился выматывающим, тем более до выходных далеко, а ливень за окном обещал и ей безрадостные дни. Через два дня снова на работу.

Интересно, а если… рука быстро замелькала по поверхности сенсора, если листать страницу быстро-быстро, она станет более счастливой? Картинки мельтешили с такой частотой, что у Мари заболела голова и, остановив их бег, она с удивлением прочитала объявление: «Лес. Текстовая ролевая игра. Заходи не бойся, выходи — не плачь». Улыбнувшись, заглянула на страничку по ссылке. Ничего особенного: обложка группы в стиле фэнтези, приветственный месседж, пост с правилами. Надо составить анкету, ответив на вопросы, описать персонажа, отправить на одобрение ведущему, дождаться ссылки в чат. Ну нет, какие игры. Ей скоро 25 лет, она взрослая и независимая женщина, ей мужа надо искать, а не в интернете развлекаться.

Проверив, что Сергей так и не ответил на её утреннее приветствие, она снова вернулась к анкете. Было забавно размышлять, какого персонажа создала бы она, решив вступить в игру. Мысли метались от суперспособностей и экзотической внешности до чего-то более приземлённого и понятного. «Когда я стану кошкой, кошкой», — незамысловатый мотив крутился в голове на репите. Почувствовав себя чуть лучше от этих раздумий, Мари начала читать анкеты других. Кого только не было среди действующих персонажей: фурри, ведьмы, волшебники, друиды. В обсуждениях можно было почитать ход игры, Мари показалось это сложным, но сами участники отвечали друг другу довольно активно. Нажав на одну из аватарок, попала на страницу к мужчине. Денис. С рисованного аватара смотрели два горящих красных глаза из темноты, никакой иной информации, фото или указаний на пристрастия владельца профиль не содержал. Сердце почему-то екнуло в груди, и Мари поспешила вернуться обратно в «Лес».

Мари пробежалась по анкетам и выяснила, что Денис играет за Рагнара. Устроившись поудобнее на кровати, девушка начала вводить данные своего персонажа. В ней неожиданно проснулась позабытая за повседневными заботами шаловливость. Имя персонажа? Подумав минуту, вписала несмело: «Кэт». Раса: «человек». Способности: «маскировка». Остальные пункты касались взаимоотношений с другими участниками игры и прошлого. Оставив эти поля незаполненными, на свой страх и риск вписала лишь одно: «в отношениях с Рагнаром» и, не дав себе времени на размышления, нажала кнопку «отправить».

Игровая система отреагировала моментально: «Добро пожаловать, Кэт! Ты в игре!». Перейдя по ссылке в чат, девушка поневоле оказалась в центре событий. Игроки общались в чате от имени своих героев, поэтому об остальных участниках она могла судить лишь по их репликам.

Некто под ником XXZ написала: Сирин, привет, это ты? Рада, что ты снова в игре.

Кэт: Я новенькая.

XXZ: Оу, а что с Сирин?

[Подключение к сессии...

Инициализация ключей...

Связь установлена...

Участники экспедиции: Рагнар, XXZ, Кэт, Крис, Искатель.

Цель: Чтобы двигаться дальше, вам необходимо добыть артефакт из Святилища храма. Можете использовать всё, что угодно, для достижения цели. Главное условие: не потерять ни одного игрока.

Вперёд! Система следит за вами. Подключение стабильно]

«Сирин временно вне зоны доступа. Поприветствуем нового члена вашей команды», — гейммастер включился в процесс. Рабочий аккаунт «Барон Самди» загорелся активом и выдал ситуационный пост:

«Ваша команда вышла из Леса. Перед вами мрачное место из мрамора с высокими колоннами... Храм выглядит ветхим в некоторых местах, но на удивление всё ещё стоит. Невозможно поверить, что это сделали в древности и всего лишь по воле божьей. Артемида явно гордилась теми, кто его построил. Птицы порхали рядом и щебетали о величественности храма. Неизвестно, охраняется ли он...»

XXZ: «Да уж, попадалово. Хэй, Барон Суббота, хотелось бы взглянуть на карту и оценить лучшие места для атаки».

Рагнар: «Без паники. Сами разберёмся. Идём напролом и будь что будет»

Кэт: «А мне что делать?»

XXZ: «Нажать Alt+F4».

Кэт: «Что это даёт?»

XXZ: «Нажми и узнаешь».

Рагнар: «Закрывает все открытые окна. Грубо говоря, так говорят выйти из игры. XXZ ты сегодня злая. Потрать свои силы на дело! Хватит болтать, пора идти в атаку!»

Кэт: «А я что? Я ничего, я тут тихонько постою. Просто зайду в храм и сяду там на скамейку. Пусть меня приютят».

Кэт, не обращая внимания на других, зашла в храм, осматриваясь по сторонам. Для его обитателей это была очередная слабая и заблудшая душа. Они её встретили и стали показывать всё, пока остальные не замечали отсутствия глупышки. Кэт даже накормили и предложили кров. Ей также был показан артефакт.

«Задание выполнено. В храм попадает Кэт и выносит артефакт»

XXZ: «Что за...»

«Издревле в храм Артемиды пускали лишь безоружных и нуждающихся в убежище. Благодаря её решению, команда получает артефакт и бонусные очки».

Рагнар: «Норм. Спасибо, Кэт».

XXZ: «Повезло».

***

«Привет»,— сообщение от Дениса пиликнуло в мессенджере под вечер. Мари как раз заканчивала поздний ужин и, перебирая в уме дневные события, не переставала удивляться своему решению вступить в игру. С одной стороны, ей понравилось, что она справилась с заданием быстрее опытных игроков, с другой стороны — чувствовала некую недоброжелательность от участников. Поставив перед собой чашку с чаем и устроившись поудобнее на кухне, Мари ответила: «Привет».

«Девушка Рагнара? Ахахахаха. Это что-то новенькое. Не помню, чтобы давал своего согласия на такой поворот событий».

«Прости. Мне захотелось пошутить».

«Шалость удалась!»

«Фанат Гарри Поттера?»

«А ты, я посмотрю, экстремалка. Ты раньше участвовала в подобных играх?»

«Неа. А что?»

«Знаешь, что случилось с Сирин? Она погибла неделю назад. Суицид. Хочешь так же?»

«Из-за тебя?»

«Нет, из-за игры».

«Что за бред? Зачем ты меня пугаешь?»

«Дурочка. Хочу помочь тебе. Не стоит играть в то, в чём ничего не понимаешь».

«Ты совсем дурак?»

«Нет, наполовину».

«Тогда зачем ты всё это мне пишешь? Кто ты такой, и почему сам играешь, если это так опасно?»

«А вот такой я кайфовый. Скучно мне жить без этих игр. Люблю пощекотать свои нервы. Драйв — моя цель! Вот только жаль будет потерять такую милашку».

«Понятно. Извини ещё раз. Завтра поправлю анкету персонажа».

«Не надо. Ты мне понравилась. Не против созвониться?»

«Я думаю, не стоит. Мне пора. Пока».

Руки Мари дрожали, когда она намазывала масло на бутерброд. Тёмный «Лес» полон загадок. На ум пришла цитата, увиденная в одной из публикаций в соцсети. Дословно она её не помнила, но суть была в том, что следы крови уводили в лес, указывая на мрачные тайны. После недолгих раздумий она решила написать ведущему.

«Здравствуйте. Я ваш новый участник. Можете вы мне помочь? Подскажите, пожалуйста, а что случилось с Сирин?»

«Добрый вечер. С Сирин? Она уехала и не сможет продолжить игру».

«А куда уехала, если не секрет?»

«Я не смогу вам ответить. Конфиденциальность — основа нашей работы. Вы, как я понимаю, впервые в таком участвуете. Надеюсь, вам у нас понравится».

«Элайза, я насторожен. Слишком много вопросов про эту дуру Сирин».

«А я тебе говорила, что её трогать нельзя!»

«Как мне тогда вести игру?»

«Мы это уже обсуждали. Можно обойтись и без этой ерунды!»

«Как обойтись? Люди начнут уходить!»

«Ты прекрасный ведущий. Все было хорошо, пока ты не начал устраивать эти опасные игры».

«Ага. Я во всем виноват. Можно подумать, до этого они были безопасными».

«Мы ходили по грани, но теперь ты втянул нас в неприятности. Зачем тебе понадобилось похищать эту девчонку?»

«Я не удержался. Она очень чувственно играла».

«Ты — маньяк!»

«Она сама этого хотела!»

«Чего?»

«Полного погружения в игру. И потом, ничего не было против её воли. Заявления в полицию тоже не было. Мы расстались вполне мирно».

«Мирно? Это так называется теперь?»

«Сказал же, почти. Она писала, звонила, хотела встреч».

«А ты?»

«Что я? Элайза, это просто игра. Ты знаешь прекрасно, что в моём сердце давно только ты».

«Не начинай, пожалуйста. Мы это уже обсуждали. Если ты меня действительно любишь, прошу, не подставляй больше наш проект. Такие моменты не радуют спонсоров».

«Хорошо. Хотя не могу не признать, что эта “Кэт” дивно хороша».

«Боже правый! Ты неисправим! А впрочем, делай что хочешь. Проект твой. Я завтра улетаю на Бали. Прощай!»

«Элайза, ты же понимаешь, что ты этим абсолютно развяжешь мне руки?”

«Мне всё равно. Это больше меня не касается».

***

Утренний звонок застал Мари врасплох. Спросонья не поняв, что это дозвон по мессенджеру соцсети, она привычно ответила:

— Алло.

— Мари, привет. Это Алекс.

— Алекс? Привет. Давно не звонил. Как ты? Как твои дела?

— Давай в кафе «Монако» пересечёмся через час. Я проездом в городе.

— Хорошо.

***

Повстречав молодого человека у кафе, Мари крепко его обняла. Когда-то она, Алекс и Сергей учились вместе, но потом их пути разошлись.

— Как Серёга? Вы всё ещё вместе?

— Типа того. Он занят сильно сейчас. Много работает.

— Мари…

— Да?

— Я давно хотел тебе сказать…

— Что?

— Да так… Ничего.

— Хммм. Ну, ладно. Алекс, помню, ты раньше изучал теорию игр? Так ведь? А для чего они нужны?

— Игры полезны детям, играя, они познают мир. Для взрослых есть профессиональные тренинги в игровом формате. Они интереснее, чем просто скучные лектории. Для совсем продвинутых есть секс-игры, — Алекс невесело рассмеялся.— Но я о том ничего не знаю. Что именно тебя интересует?

— Зачем взрослые играют?

— Это весело. Будит фантазию, расслабляет, многие играют ради сюжетной линии. К чему твои вопросы? У тебя неприятности?

— Нет, что ты. Пока нет.

— Точно? — Алекс бросил на Мари обеспокоенный взгляд. — Мари, вся наша жизнь — это одна большая игра. Главное за игровыми масками не потерять себя, реального. Понимаешь о чем я?

— Да, конечно. Всё хорошо, не переживай. Что мы всё обо мне, да обо мне. Расскажи, как твои дела, путешественник.

Проговорили они около часа, перепрыгивая с темы на тему, и не заметили, как пролетело время. Мари проводила Алекса на вокзал.

— Пиши. Звони, пожалуйста, почаще.

— Да, обязательно. И знаешь, Мари, — Алекс, стоя за проводником, старался перекричать стук колёс. — Я всегда любил и буду любить только тебя!

Ошарашенная услышанным, Мари так и замерла с рукой, поднятой в прощальном жесте. Любит? Сашка? Этого не может быть. Они друзья с детства. И Сергей ему друг. Ей, наверное, показалось.

Неделя пролетела незаметно. Дом, работа, игра. Мари всё больше сближалась с «Рагнаром». Денис оказался милым и отзывчивым. Они могли часами говорить о разном. В ролевой их пару всё чаще шипперили, да они и не скрывали своих чувств друг к другу. Настроение Мари, как и погода, улучшились до такой степени, что она решила поговорить откровенно с обоими своими мужчинами.

***

«Уже в детстве спокойно мог убить то или иное животное без единой задней мысли, страха или чего-либо ещё обычного для нормальных людей и тем более детей. Случайно свернул шею утёнку, когда был совсем маленький, и ничего от этого не почувствовал, вернее, мне даже понравилось. А когда кота не было, я лично брал нож и караулил мышей. И спокойно и вполне себе умело убивал, справляясь даже получше того же самого кота. Вполне себе профессионально ударяя либо точно в голову, либо в шею, в места сочленения башки с остальным телом. Быстро и безболезненно, но при этом не без крови. И точно так же морально полностью готов и способен делать с такое и с людьми, вот только это уже уголовно наказуемо и в целом доставляет лишних проблем. Я никого не убил — просто потому, что это не выгодно мне же самому, и никто ещё не дал повода и не выбесил меня настолько, чтобы это перевесило и мне был смысл идти на убийство. Но если довести — этого человека ждёт крайне жуткая смерть, или даже участь хуже смерти, и я навеки останусь его худшим кошмаром во плоти. И мне не обязательно делать это своими руками. Я могу сыграть всё так, что он сам себя убьёт или попадёт в ловушку и окажется на грани.

Я талантливый манипулятор, и во многом доводил своих врагов до невыгодного для них положения. В итоге оказывалось так, что белый и пушистый как раз я, чистенький абсолютно, а мудак — он. Я прекрасно знаю людей и вижу их насквозь. Чувствую на уровнях, недоступных обычным людям. Вплоть до того, что способен не только просто чувствовать, но напрямую чуять эмоции. Как минимум страх. Я не человек, морально, духовно, психологически и много чем ещё. Человеческие во мне — только происхождение, оболочка и в целом принадлежность к виду. Внутри же этого всего — уже давно не человек и судя по многому — никогда и не было его.

И есть особенности, которые уходят за человеческие рамки. И это всё с годами и опытом лишь копится, множится и развивается. И в ответ на весь негатив и пиздец в жизни я только больше ожесточаюсь и становлюсь только сильнее, всё больше уходя от человеческого. И я сам, и менталка и даже организм, повышая живучесть и адаптацию к повреждениям, исходно и так находящиеся на высоком и почти невозможном уровне.

Был один конкретный момент, когда я буквально чуть не перестал им быть, и можно сказать, по ощущениям и в целом по тому, как всё тогда выглядело, было — буквально начал оборачиваться во что-то другое. Был один из самых худших дней в моей жизни, в те времена, которые я называю худшими. И ночью кроваво-красная полная луна. И на фоне нервов, ещё способной тогда меня посетить тревоги и остатков страха перед какой-то хернёй, что меня в ту ночь преследовала. Мне стало резко хреново, будто давление подскочило и я выскочил на улицу. Глубоко вдохнул, так, как никогда раньше не мог до этого. И смотрел на луну. И началось.

В глазах всё покраснело, невесть откуда изнутри начала бить энергия и сила, которой, казалось, не было предела и конца. Кости захрустели, разум заполонили гнев, ярость и жажда крови, настолько сильные, что я буквально чувствовал её привкус, дурманящий и лишь усиливающий дикий, нечеловеческий голод. Я даже в этот же момент будто начал становиться выше и в принципе весь процесс вёл к какому-то чудовищному преображению и изменению, у тени выросли рога, и она стала выше раньше, чем я начал ощущать подобные изменения. А вместо голоса или стона из груди тихо начал прорываться нечеловеческий, тихий, утробный, голодный рык. И самое забавное — я в этот же миг смог полностью взять это под контроль и усмирить лишь силой мысли и ощущал лишь голод и резкий подъём сил, но при этом полностью оставшись собой и так человеческую личину и не скинув. Вот только у тени по-прежнему были рога, и пальцы оканчивались когтями. Ну и все органы чувств были аномально, не по-человечески обострены и чётки, я в темноте видел так, как ни один человек не может, прямо как зверь. И чуял запахи издалека, слышал также дальше обычного человеческого и больше…»

Следователь устало отложил, исписанный убористым почерком листок, сверху положил остальные три и потёр переносицу:

— Что это?

— Чистосердечное признание одного из участников игры, — не отрываясь от своей части работы, отозвался его коллега. — Девушка пропала бесследно, к поискам подключились волонтёры. Её данные разослали куда только можно.

— А есть вариант, что она просто уехала? К родственникам или парню. Курортные романы не редкость в это время года. Летом, да что там летом, осенью тоже: Сочи — город любви.

— Всё возможно. Мы разыскали её молодого человека. Сергеем зовут. Он был в командировке, приехал в воскресенье. Уточнили по документам. Говорит, что они расстались на прошлой неделе. Мари ему позвонила, голос был напряжённый, но у них были недопонимания последнее время из-за его занятости. Одним словом, парня это не удивило. Вернуться быстро не мог, решил выяснить отношения по приезду в город. Собственно, он и заявил о её исчезновении.

— Вот тебе и зацепка. Девушка просто влюбилась в очередного «ловеласа» и сбежала от выяснения отношений. Появится, скорее всего, сама через некоторое время, ещё и прощение попросит у своего этого Серёжи.

— Опять же: все возможно. Пока же, как видишь, у нас очень интересная картинка вырисовывается. Показания других участников этого «Леса» не менее «захватывающие». Кстати, помнишь дело о суициде? Погибшая, как выяснилось, тоже играла в это. Да и сообщение Сергею от Мари интригует, — говоривший сверился с заявлением. — «В субботу нас ждёт большая игра. Вживую. Я решилась. Денис говорит, что будет очень круто. Не грусти, я верю, что ты ещё повстречаешь свою вторую половинку. Я свою нашла и очень счастлива. Созвонимся вечером в воскресенье, и я всё расскажу подробнее».

— Понятно. Доигрались. Работаем, надеюсь, ей все таки удалось выжить.

Несметный мир

Хорошая девочка Лида по улице шла неспеша, хорошая девочка Лида кофе держала в руках и размышляла несмело о том, что в душе кавардак… уж слишком хорошей и доброй та девочка была. Все говорят и мечтают о том, чтоб добрее стать. Ей же вся эта ноша давно была нелегка. Глоток остывшего кофе, приторность сахара на губах. Зачем, вот зачем ей надо всегда так поступать…

Пятничный день, обычный как всегда, дорога домой из пункта А в пункт Б. Всё просто. Только вечер давно, снова сидела Лида допоздна, выполняя задание… не за себя. Кричал начальник на коллегу, но ведь она «добрая душа» и, конечно, «сможет помочь». У Маши два кота, бурная личная жизнь, и пятница расписана по минутам ещё с понедельника. «Эх, ну вот почему я такая», — горько размышляла хаотично-добрая и такая удобная девушка. — «Вот бы хоть на миг стать… злой». Визг тормозов не застиг её врасплох, решение пришло на ум, как обычно, без всякой логики и чувства самосохранения. Она не дрожала, нет, к чему и зачем. В такие минуты она всегда была собрана и деятельна, это потом придёт осознание и боль, усталость моральная и физическая. Сейчас же она замечала странные детали. Решётка радиатора дорогого автомобиля была настолько близко, что даже казалось, можно заглянуть внутрь этой махины и как будто увидеть, как в слаженном, едином порыве, подчинённые великой задаче, работают клапаны двигателя.

Лида поднялась на ноги. В руках, согревая её теплом и немного царапая от страха коготками, сидел маленький чёрный котёнок. Вернув малыша на тротуар, девушка приблизилась к мужчине, что стоял рядом с водительской дверью, и залепила ему звонкую пощёчину. Он вздрогнул, но смолчал, лишь во все глаза рассматривая незнакомку.

— Совсем обалдели! — неожиданно для себя заорала на незнакомца «добрая» спасительница всего и вся. — Думаете, купили дорогой автомобиль, и можно наезжать на всех!

Изо всех сил Лида молотила кулаками по плечам и груди незнакомца, слёзы лились из её глаз, а кожа с рук стиралась в кровь о непробиваемый панцирь дорогого костюма. Банальная женская истерика накрыла её неожиданно. Мужчина распахнул объятия и крепко прижал бьющееся в конвульсиях женское тело к себе. Он гладил девушку по волосам, пытаясь успокоить, слушая, как стихают её всхлипы, и как будто сам немного оживал. Бледность его лица и потухший взор теперь тронуло некое подобие жизни. Пустой. Ему не дано было более ощущать эмоции и переживать сильные чувства. Таких, как он, много теперь, их тела красивы и совершенны, а душа отдана за вечное бессмертие. Новый мир, новые люди. Вернее, нелюди. Маленький чёрный котёнок домыл свою лапу и, сверкнув изумрудными глазами, исчез, растаяв в пространстве и времени. Дело было сделано, присутствовать здесь более не было необходимостью.

Тимур положил руки на руль. Смена красного сигнала светофора не заставит себя долго ждать, и в настоящий момент суета на дороге, пусть и на миг, стихла. Управлял автомобилем мужчина так же уверенно и продумано, как делал всё в жизни. Мозг, освобождённый от лишних эмоций, работал, как совершенный компьютер, с лёгкостью просчитывая самые сложные дорожные ситуации и находя из них выход. Единственное, чего был лишён — это ощущения наслаждения от поездок, ему было непонятны спонтанные и странные подчас манёвры других водителей. С другой стороны, не ведал он так же страха и иных волнений обычных людей. Вот и сейчас, предложив подвезти девушку до дома, он почти не обращал внимания на её редкие всхлипывания. Молниеносная реакция помогла избежать наезда на эту сумасшедшую защитницу животных, поэтому необходимость поездки в больницу отпала сама собой.

Лида почти успокоилась и, избегая теперь смотреть в сторону незнакомца, всё своё внимание сосредоточила на прохожих, что переходили улицу по пешеходному переходу. Вот парочка явно студенток весело перебежала с одной стороны улицы на другую, старушка, наоборот, зная, что у неё в запасе довольно времени, неторопливо шла в привычном темпе. Скрючившись от ветра, молодой мужчина в модной и лёгкой не по погоде куртке недовольно обогнал старую женщину. Все эти люди были полны жизни, в отличие от человека, что сидел с ней рядом в машине. С кем её свела судьба, девушка поняла сразу, как только перестала плакать. Стандартный браслет, пусть и стилизованный под дорогие часы, недвусмысленно указывал, что перед ней один из хозяев нынешнего мира. Она иногда читала о них в научных статьях, но так и не смогла уяснить для себя, что такого невероятного приносит людям это их судьбоносное решение.

Сама Лида была на редкость эмоциональным человеком, порой вызывая нарекания за это даже у своей матери. Покладистость девушки и неумение отказывать в просьбах проистекали именно из этой черты характера. Вздохнув, пассажирка задумалась о том, каково это — жить без переживаний и лишних реакций. Процесс перехода в новое состояние был достаточно дорогостоящим, условия контракта хранились в строжайшем секрете. Разглашать какую-либо информацию о пустом было запрещено под угрозой тюремного заключения. Данное происшествие на дороге теперь тоже не может быть пересказано ею даже самым близким людям. Хорошо, что обошлось без визита в больницу. Лида не умела и не хотела врать семейному врачу, он точно не сохранит тайну, чисто ввиду собственных обязанностей. А никакой другой её бы вовсе не принял.

— Зачем ты рисковала своей жизнью ради бесполезного существа? — голос Тимура, раздавшийся рядом, заставил девушку вздрогнуть. Ей было непривычно слышать такой «мёртвый» тон, лишённый каких-либо переходов и интонаций. Обижаться на это не стоило, все пустые говорили именно так. Повернувшись к водителю, она обнаружила, что его лоб пересекла морщина, словно он о чём-то серьёзно размышлял.

— Жизнь любого живого существа бесценна, — пожав плечами, ответила Лида. — Как можно этого не понимать?

– Это как раз понятно. Твой поступок меня удивил именно поэтому.

– Почему ты стал таким? Как пришёл к этому решению, ну, лишить себя эмоций и чувств?

Машина остановилась, щёлкнул, открывая её, замок на двери со стороны пассажирки.

– Мы приехали. Всего доброго.

Глядя вслед удаляющейся девушке, Тимур вдруг отчётливо осознал, что сам хочет услышать ответы на её вопросы и точно знает, кто ему сможет в этом помочь.

Фешенебельный район города, приземистое офисное здание. «Лаборэтери Клиник». Его ждали: стоило лишь поднести браслет к идентификатору, как дверь сразу отворилась.

— Тимур, ты же понимаешь всю абсурдность своего запроса? — Высокий строгий брюнет в белом халате с аккуратной причёской и небольшой бородкой смотрел на своего гостя, как на маленького ребёнка, явно прилагая усилия, чтоб говорить на понятном для него языке. — Я не могу, пойми меня, разглашать такую информацию. Даже при хорошем отношении к тебе лично.

Химическая лаборатория, оснащённая новейшим оборудованием, тихо гудела приборами, вторя голосу своего владельца. Андрей, знакомый, проверенный не раз, в этом случае среагировал довольно нервно. Тимур уже понял, что зря его побеспокоил.

— Да, ты прав, меня больше ничего не связывает с Корпорацией Насима, но… — учёный на минуту замолк, обведя рукой свои уникальные реторты, наполненные бурлящими жидкостями. — Я не хочу потерять всё это. Моя лаборатория, опыты, мои гипотезы. Они, скажем так, не всегда законны. Я не могу ссориться с сильными мира сего. И потом. Подумай сам. Твои мотивы, твои вопросы. Откуда они у тебя. Ты лучший из лучших. Идеальный Пустой. Шеф очень тобой гордится. Согласись, весь твой рассказ о чёрном котёнке, что пропал неведомо куда, звучит нелепо. Девушка? Хммм. После всего, что я услышал, мне хочется вызвать ей врача. Тебе, впрочем, тоже. Ты был у Дока? Может, датчик барахлит? Ты проверял уровень заряда? Что ты хмуришься? Нет, всё-таки тебе лучше побывать в Офисе и пройти полную диагностику. Мне правда жаль, что я не могу тебе помочь. Хотя. Вот держи, это старый шаман из индейского племени. Он живёт в резервации. Доберись до него. Всё, что я знаю о тебе, умещается в словах, услышанных однажды: «Мы уже нашли его таким».

Когда неожиданный гость покинул помещение лаборатории, тут же зазвонил телефон. Андрей поднял трубку:

— Да. Я понял. Он уехал. Я дал ему адрес мистера Вудса. Девушка живёт в городе. Хорошо. Я не спорю, но при возможности всё-таки проверьте этот чёртов датчик.

Лида щебетала и кружилась по кухне, попеременно открывая то один, то другой ящик простенького кухонного гарнитура. Квартиру купили родители, однокомнатную в хорошем районе, рядом всё необходимое и небольшой парк для прогулок. С ремонтом решили особо не заморачиваться, обошлись традиционными решениями. Вот только кухню на семейном совете решили сделать более дизайнерской. Белоснежный набор мебели пусть и был непрактичным с точки зрения места расположения, зато оставил простор для фантазии. Лида умела и любила рисовать, поэтому вскоре стены и створки многочисленных шкафчиков украсили вымышленные существа из снов. Яркие птицы, невиданные звери, разнообразные растения превратили этот уголок её дома в фантастический, нереальный мир. Её мир.

Здесь она писала свои курсовые и дипломные, здесь же принимала зачастую гостей, отсюда любила звонить родителям. У неё всегда улучшалось настроение, стоило ей оказаться на любимой кухне. Вот и сейчас она на минуту залюбовалась на синюю птицу, «летевшую» прямо перед её глазами по шкафу с сушилкой для посуды. Качнув головой в знак приветствия своему любимому персонажу, девушка сняла с плиты чайник и наполнила кипятком две чашки стоявшие на подносе. Изящно подхватив незамысловатое угощение, хотела было отнести в комнату, как обернувшись, наткнулась на своего гостя.

Тимур неуместной глыбой возвышался среди её личного рая. Равнодушно окинув взглядом все изображения, неожиданный гость в момент лишил их волшебства. Лида чуть не заплакала снова: вот что за человек. Он явно создан доставлять ей огорчения. Стараясь не подать виду, что расстроена, девушка нахмурилась. Между тем мужчина решительно взял поднос из её рук и поставил на стол, после чего сжал её плечи и заставил посмотреть на себя.

— Я хотела, я думала, мы посидим в комнате, — проговорила неуверенно девушка и тут же замолчала, глядя в суровое лицо мужчины.

— Я говорю ещё раз. Услышь меня. Тебе грозит опасность, и я настоятельно рекомендую принять моё приглашение. Нет времени пить чай, одевайся. Мы уезжаем немедленно.

— Но… — Лида не успела высказать возражения.

— Ты ждала кого-то? Откуда торт? — Тимур заметил коробку на подоконнике.

— С утра курьер принёс. Сказал подарок от поклонника.

Девушка не успела закончить фразу. Взрыв, звук бьющегося стекла, её истошный крик, крепкие руки мужчины все слилось в кошмарный калейдоскоп. Мужчина и женщина выскочили в подъезд, оставляя за собой руины прежней жизни девушки. Лида на ходу быстро накинула куртку, Тимур, схватив за руку, потянул к пожарному выходу. Почувствовав сопротивление спутницы, он обернулся и поднял вопросительно бровь.

— Я боюсь высоты.

— Нам надо попасть на крышу.

— Тем более нет.

— Да. Либо ты слушаешься, либо умираешь. Пошли.

«Тирли-Тирли, тирли бом

У меня весь дом вверх дном…»

Мелодичный голос разносился по огромному тёмному помещению, где ярко светились лишь мониторы сотни компьютеров, и улетал под купол, теряясь в полумраке. В кресле перед экранами сидело странное существо то ли женщина, то ли инопланетянка, одетая в платье из цветов. Её яркие прозрачно-голубые бездонные глаза вглядывались без устали в происходящее, а голову украшали два бараньих рога. Прекрасное чудовище было явно в хорошем настроении.

— Лариса! Пиши!

— Диктуйте, — голос электронного помощника с готовностью отозвался на призыв.

«Милый, Тимур! Я, твоя Наивреднейшая Госпожа, довожу до твоего бестолкового сведения, что…»

Компьютерное кресло повернулось на 180 градусов, и существо поплыло по помещению, оставляя за собой вонючий след из слизи.

«…Что любое неповиновение моим приказам будет строго караться: девица у нас, её кот тоже. Твоё сопротивление бесполезно и принесёт им лишние страдания, шаман — бездарность и шарлатан, поэтому прими взвешенное решение и Корпорация простит тебя.

Ты не думай, что я не понимаю твоего состояния в данный момент, поверь, всё это близко мне и знакомо. Давным-давно, на заре времён мой мир тоже был наполнен тишиной, а потом пришли Они, любящие люди, и посеяли в нем хаос. Они кормили и заботились обо мне, дарили тепло и купали меня по расписанию. Я была простой улиткой, мне не надо было многого. Моя жизнь была прекрасной, удобной и короткой. Я мечтала о её конце, потому что свято верила, что в следующем воплощении мне повезёт гораздо больше. Но Любовь сотворила зло. Эти эмоциональные существа не дали мне умереть, они заплатили огромные деньги за то, чтобы продлить жизнь никчёмного тела.

Учёные ставили опыт за опытом, и далась им эта овечка Долли. Я медленно умирала сто раз и сто раз возрождалась. Экспериментаторы наделили меня всеми способностями живого человека, и тут мой мир взорвался миллионами ощущений. Страх, ненависть, злоба, гнев соседствовали с печалью, верой, надеждой. Это была невероятная какофония, доставляющая одновременно и боль, и наслаждение. Именно в тот момент я поняла, что эмоции, свои и чужие, это зло. Я сбежала, я создала Корпорацию, я дарила и буду дарить людям то, чего теперь лишена сама. Идеальную, долгую, совершенную жизнь без лишних волнений, морщин, трудных решений и стрессов. И чтобы больше никто не повторил мою участь. Возвращайся, и я помогу тебе всё забыть».

— Отправить?

— Да, только подпись поставь. Глава Корпорации Насима Эгрема Моуди.

Ещё один пролёт лестницы, поворот, снова ступени, железные, гулкие. Наружная пожарная лестница — надёжный, но не самый приятный способ попасть на крышу высотного здания. Тимур крепко держал Лиду за руку и чувствовал, что та дрожит всё сильнее. Боязнь высоты спутницы не самое приятное открытие в сложившейся обстановке, ведь им придётся прыгать. Миновав последний подъём, беглецы оказались на крыше 25-этажного здания. Он, приложив немалые усилия, подтащил девушку к парапету и, забравшись сам, подтянул и её. Теперь они стояли на краю, обдуваемые со всех сторон ветрами, порывы трепали волосы и края одежды. Тимур ободряюще пожал руку Лиды:

— На счёт три — прыгай.

— Нет. Я не настолько безумна, зачем ты спас меня? Чтобы убить?

— Раз…

— Я боюсь. Мне плохо и страшно, я не буду этого делать.

— Два…

— Ты сошёл с ума, отпусти!

— Три!

Мужчина крепко обнял девушку, прижал её к себе и шагнул в пропасть: две фигуры сорвались с высоты и разлетелись на тысячи пикселей… Тимур рывком сел на кровати, спутанные волосы прилипли к потному лбу. В жилище старого шамана всё было, как прежде: тихо тикали старинные часы, жёсткая постель и минимум необходимых вещей все также напоминали о том, что жизнь индейского племени в резервации далека от картинки, показываемой в новостях. Мистер Вудс ободряюще положил морщинистую ладонь на руку мужчины.

— Это просто видения, сны на грани яви и миража. Вот выпей ещё отвара.

— Я не могу больше. Что ты творишь, старик? Я был у неё дома, я спас эту девушку, а потом… потом убил. Мы разбились, прыгнув с высоты. Для чего мне пить твою гадость? Чего ты добиваешься? На кого работаешь?

— Не слишком ли поздно вас это заинтересовало, молодой человек? Зачем тебе мои тайны, если ты желаешь знать свои? С другой стороны, нет, значит нет. Не я тебя искал, ты сам пришёл.

— Как же, пришёл. Прибыл! Связанный по рукам и ногам.

— Это были меры предосторожности. За тобой следили. Ты жив, ты здесь, остальное неважно. Насчёт дальнейшего. Вот, читай, письмо сегодня пришло по электронной почте. Девушка твоя в заложниках, так что, только тебе решать, как поступать.

— И чем я смогу ей помочь, валяясь тут в дурмане от твоего пойла?

— Судя по твоим видениям, ты влюбился в девушку, значит, чувствуешь, и обошёл систему. Обманул датчик. Но как? Ты либо очень хитёр, тогда признайся в этом сейчас и не пей, либо…

— Либо? Договаривай, Вудс!

— Я не могу сказать тебе всего, у шаманов свои секреты. По моим расчётам, этой дозы снадобья должно хватить, чтобы погрузить тебя в более глубинные воспоминания и получить ответы на все вопросы. Решайся, или будет поздно.

Помещение капсульного типа, скорее овальное, чем круглое, белые стены излучают спокойное синевато-фиолетовое свечение. Расслабляющая музыка дарит умиротворение и покой, кажется, что всё здесь пронизано заботой о комфорте гостьи. Лида сидит за письменным столом и что-то быстро чертит стилусом на экране планшета. Тюрьма. Девушка знает, что всё вокруг лишь иллюзия, стоит тюремщикам пожелать, и всё пространство вокруг станет её персональным адом. Пока её не пытали, но она давно догадывалась, почему многие люди решались на отключение эмоций. Страшное время, страшный мир. Много каналов воздействия равно много рычагов давления. Поэтому она торопится, производя вычисления, знания у неё есть, вопрос лишь в точке приложения усилия.

Ага! Есть! Встав и отбросив стул, Лида подошла к одной из абсолютно ровных и стандартных стен. Минута раздумья, и рука утонула в пластике, словно в мягкой вате. Пара верных движений, щелчок, и открылся проход в длинный коридор. В спешке нет необходимости, точный расчёт помог отключить систему оповещения и заблокировать доступ охраны к тому пути, по которому предстоит пройти. Лида точно знает в чём её мотив и цель, ей нужно попасть в центр управления, и она словно 3D-пазл сложила для себя верный вектор для движения, неожиданностей нет и не будет.

— Муррр-мяу. — девушка вздрогнула и с опаской глянула под ноги, знакомый чёрный котёнок шёл рядом с ней. — Да, я тоже заложник сложившейся ситуации, милая моя Душа, и нет, ты не сошла с ума. Я говорю с тобой, не надо этому слишком громко и долго удивляться, лучше скажи, куда мы должны прийти.

— Я не удивлена, просто подумала, что тебя в расчёт я не брала, а значит…

— Значит! — Эгрэма Моуди распахнула разом и двери в конце коридора, и свои объятия. — Добро пожаловать домой, «деточка»!

— И тебе здравствуй, «папочка»! — Лида спокойно обошла монстра и зашла в его кабинет. Экраны, полумрак, всё как и раньше, тогда, когда она была маленькой заботливой девочкой, и мир был немного иным. Козлоулитка поморщилась, но всё же отозвалась:

— Не будем об этом, гермафродит — это больно. Не думала, не гадала, что ты настолько зла, моя любимая хозяюшка, моя любительница улиток, моя экспериментаторша… проходи, располагайся.

— Я ненадолго, сама знаешь. Открой мне проход обратно, зачем ты забрала меня сюда снова?

— Пришло время выбирать, доченька, либо ты с нами, либо против нас. Это будет быстро и безболезненно, из-за твоих слов я упустила Тимура, из-за твоего желания спасать всех и вся здесь появился этот психопомп, — Моуди злобного кивнула в сторону кота.

— Я ненавижу всё, что ты создала, чудовище, ты давно не мой отец! Ты монстр, создающий таких же монстров. Если бы мне не мешали мои воспоминания и мои принципы, я давно ушла бы к повстанцам и сделала всё, чтобы уничтожить тебя.

— Стоп, стоп, стоп, — котёнок неожиданно оказался на приборной панели перед экранами. — Мне немного неловко присутствовать при столь важной родственной встрече, поэтому, дамы, надеюсь, вы не будете против, если я сделаю так.

Острый коготок подцепил миниатюрный проводок и рванул с силой, невозможной для такого маленького существа. Козлоулитка рухнула замертво к ногам Лиды, та же, в свою очередь, в ужасе подняла глаза на своего усатого «благодетеля». В них не было ничего, кроме паники, которая накрыла девушку.

— Ой, только вот не надо так на меня смотреть. Я знаю, что нам не выйти теперь отсюда, поэтому… — Котёнок подтолкнул в сторону Лиды обычный пульт. — Знакомство отложим до лучших времён. Просто прими власть над этим миром и… уничтожь его. Я проложу нам путь в иное измерение, где ты начнёшь всё сначала, моя Душа.

— Нет! Всё равно, кто ты такой и куда меня зовёшь, этот мир — мой дом, тут все, кого я люблю, и я верю, что всё ещё можно исправить. Если ты можешь перенести меня куда угодно, я хочу оказаться рядом с Тимуром, где бы он сейчас не находился.

— Хорошо. Моё дело предложить, твоё дело сделать неверный выбор. Ты пожалеешь, но психопомп не может перечить выбору пути своей избранной Души, моя роль лишь быть проводником. Желание озвучено — желание исполнено!

— Вот что ты за Демон, если простейшего задания выполнить не можешь, — приговаривала белокурая миловидная девушка, перебирая флаконы в Небесной Аптеке. — И что за маскарад ты устроил? Ладно бы чёрный кот, хоть куда ни шло, но котёнок, как это… мелко.

— Тут не соглашусь, маленькие звери очень милые, — отвечал ей тоненький голосок из-под стойки. — Вот что ты за Ангел, если всё время ругаешься как сапожник?

— Как с тобой не ругаться? — Ангел прицелилась поточнее и метнула одну из выбранных склянок в пушистого чёрного философа у своих ног. Помещение наполнилось белесым дымом и попеременно перед ней появились бегемот, жираф, клоун, слон. На этом моменте девушка хмыкнула. — Точно! Слон в посудной лавке.

— Я бы попросил следить за выражениями, — потрубил слон, вызвав нешуточное сотрясение всего и вся вокруг.

— Я бы попросила следить за превращениями, — строго отозвалась блондинка, торопясь применить очередной состав и бегло вчитываясь в этикетки. — Даже не знаю, чем тебе теперь помочь. Может так оставить? А? Зато в следующий раз ты сам сможешь выполнить задание, затоптав жертву, а не полагаться на случайности.

Именно в эту минуту, в результате верного выбора состава, перед Ангелом возник юноша приятной наружности, одетый во всё чёрное, с лукавым живым взглядом. Перехватив руку собеседницы, он поцеловал её со всей страстностью первой любви. Девушка вздрогнула, но руки не отняла.

— Моя дорогая, Элиза, убивать человека только за то, что он хаотично-добрый, это неэтично и аморально. Как Ангел, ты должна быть более снисходительна к своим охраняемым.

Ангел устало покачала головой.

— У меня голова от вас обоих уже болит. Эта Лида никак не может остановиться творить своё никому ненужное добро, в итоге порождающее лишь зло. При её способностях это давно приводит к катастрофам вселенского масштаба, я устала писать объяснительные Богу! Ты же, — указательным пальцем свободной руки небесное создание в шутку ткнула в юношу. — Ты же вообще с ума сошёл. Что ты там ей наплёл? Какой психопомп? Еретик! Знаешь, что делают с отступниками? Она в принципе не должна была тебя видеть, говорить, и уж тем более ты не должен был исполнять её дурацкое желание. У меня большое подозрение, что ты к ней неравнодушен.

— О, да, ревность! Ну наконец-то, я требую наказания, если я весь такой плохой! Рискни, и развоплоти меня! Вот только… только тогда накажут и тебя…

— За что же, позволь тебя спросить?

— За это! — Демон оказался рядом с Ангелом и снова впился в её губы долгим поцелуем.

Автор: Aures Shadow.

246 views