ПЛЫТЬ ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ.
ГЛАВА 12.
BAD RELIGION НАКОНЕЦ-ТО ДОБИЛИСЬ ОПРЕДЕЛЕННОГО успеха, но что именно это означало? Было признание критиков, был и коммерческий успех – очень мало панк-групп могли похвастать и тем и другим, особенно в 1990 году.
Чуть более чем за год Bad Religion выпустили два альбома, получивших высокие оценки в прессе, и, доказав своим фанатам, что группа способна стабильно выдавать качественный продукт, вновь завоевали их доверие. Новые поклонники открывали для себя музыку BR через скейт-видео, фильмы о серфинге и видеоигры - способы, которые невозможно было вообразить в 1980 году, когда группа только начинала свою деятельность. Открытие того, что они имеют огромную популярность в Европе, стало для Bad Religion не только приятным сюрпризом, но и намеком на финансово успешное будущее.
Кто-то склонен рассматривать успех как возможность работать еще больше, и с этой точки зрения Bad Religion также можно было назвать успешной группой. Едва наступил новый 1990 год, как BR уже трудились над материалом для следующего альбома.
Структурно «Suffer» и «No Control» были очень похожи. Оба альбома состояли из пятнадцати песен и длились менее двадцати семи минут. Bad Religion не только заново открыли свои корни, но и отточили легко узнаваемый саунд, демонстрировавший сильные стороны группы. BR обрели собственное уникальное звучание, а тексты их песен вознаграждали любопытство слушателя тем, что группе действительно было что сказать.
Теперь группе предстояло показать фанатам, что она может расширить границы своего творчества и, сохраняя свой узнаваемый почерк, создавать песни, не являющиеся калькой с треков «Suffer» и «No Control». Несмотря на то, что с момента выхода альбома «Into the Unknown» прошло уже семь лет, последствия этого эксперимента были еще слишком свежи в памяти музыкантов. Задача Bad Religion состояла в том, чтобы написать песни, которые были бы похожими, но не слишком одинаковыми, разными, но не слишком отличающимися.
«Я хотел оставаться актуальным», - говорит Бретт. «Я не хотел раз за разом записывать один и тот же альбом. Я пытался показать, что мы придерживаемся определенного формата. Но мы можем развернуть наш формат каким-то интересным и неожиданным способом».
Бретт начал с того, что по-другому взглянул на написание песен группы. Гуревиц прекрасно знал, что Bad Religion имели репутацию многословных и занудных панк-ботаников, и намеревался хоть в какой-то степени изменить это – Грег, пустивший корни в аспирантуре, этот порыв коллеги не то чтобы разделял. «Я переосмыслил свои тексты», - говорит Бретт. «Использование большого количества громких слов стало казаться мне заумным – громкие слова ради громких слов. Я задался вопросом, возможно, все эти двадцатипятицентовые слова приносят больше вреда, чем пользы. Моими любимыми текстовиками были такие люди, как Элвис Костелло, Боб Дилан, Джо Страммер и Берни Топин. Их тексты были живописными и поэтичными».
Бретт не собирался указывать Грегу, как тому следует писать свои тексты, но в собственном материале Гуревиц решил уйти от «тезаурусного панка» и ограничиться лексическим минимумом, дабы фанатам не приходилось листать словарь, чтобы понять текст песни. Ребенок, который преклонялся перед таинственной лирикой Дарби Крэша, повзрослел. Он больше не пытался показать себя, теперь при написании песен Бретт старался, чтобы его поэтические порывы всегда оставались понятны слушателю.
«Стиль «Suffer» и «No Control» был скорее прозаичен, чем поэтичен», - говорит Бретт. «Тут все яснее ясного. Вы потеряете слушателей, если они не будут понимать, о чем вы говорите. Я хотел, чтобы мои тексты по-настоящему задевали аудиторию. Возможно, это противоречило здравому смыслу, но я решил, что на «Against the Grain» постараюсь быть более поэтичным».
Грег написал для нового альбома несколько запоминающихся песен, которые до сих пор входят в репертуар группы, в их числе была и заглавная «Against the Grain». Ведущая роль в этой песне принадлежала мощной басовой партии, перемежающейся со скользящим гитарным хуком, а довершал картину весьма дерзкий текст:
Вопреки всему,
Там я и останусь.
Плыть против течения,
Только так, вопреки всему.
Несмотря на грохочущий бас и цепляющие гитарные риффы, эта песня имеет странно скорбный оттенок, что подчеркивает, как трудно оставаться верным своим убеждениям, когда они идут вразрез с мейнстримом.
Еще одна песня Грега «Modern Man» - это резкий упрек, адресованный современному человечеству, не перестающему осквернять родную планету. Одну из партий бэк-вокала для песни «Operation Rescue» исполнил коллега Хетсона по группе Circle Jerks несравненный Кит Моррис. Видимо, Bad Religion, которым очень понравилась песня Circle Jerks «Operation», посчитали, что будет забавно пригласить Кита для участия именно в «Operation Rescue».
В «God Song» Грег берет на прицел религию, и это единственный случай, когда он сам почувствовал, что зашел слишком далеко:
Теперь мы все видим, что религия - это просто
Фальшивая мишура, не имеющая смысла
При нашей растущей культурной активности.
Грег не то чтобы не верил в идеи, изложенные им в тексте песни, однако он понимал, что «God Song» утратила значительную часть своей побуждающей к переменам силы из-за того, что религия была представлена в ней как нечто мелкое и незначительное. Нельзя победить в споре, опираясь на пренебрежение и назидательность.
Несмотря на то, что альбом был создан в кратчайшие сроки, в песни «Against the Grain» было вложено немало сил и труда - и Грег, и Бретт постоянно заставляли себя работать как можно лучше. Так песня Бретта «Anesthesia» была вдохновлена треком Элвиса Костелло «Watching the Detectives». Причем вдохновлена не напрямую, «Watching the Detectives» скорей послужила для Бретта неким вызовом. «Я попытался написать песню с многослойным текстом, - говорит Бретт, - с несколькими смысловыми слоями, как у Элвиса Костелло».
«Anesthesia» определенно посвящена наркотикам, это ода опьянению веществами, изменяющими сознание, и тому, что Бретт называл «обольстительным очарованием зависимости» - обо всем этом Гуревиц знал не понаслышке. В то же время «Anesthesia» повествует о женщине и может рассматриваться как история о загадочном убийстве. Эта песня напоминает короткий рассказ, наполненный аллегориями, образами, метафорами и символами, которые воспринимаются сразу на нескольких уровнях.
Анестезия, Мона Лиза,
У меня есть маленький пистолет, вот и забвение.
«Как автор песен, - поясняет Бретт, - я стремился приблизиться к величию Элвиса Костелло. В моем понимании он - Боб Дилан «новой волны». Кто-то считает, что Джо Страммер столь же достоин этого звания, и я согласен с такой позицией, скажем так, Джо Страммер – это сердце, а Элвис Костелло – это мозг».
Альбом изобиловал отличными песнями, открывшими новые грани творчества BR, но даже на их фоне особенно выделялась композиция «21st Century (Digital Boy)».
«Я хотел связать старую панк-сцену, на которой мы начинали, с «новой школой», которую мы теперь исповедовали», - говорит Бретт. «Я хотел написать панк-гимн».
Конечно, в прошлом Бретт уже писал более медленные песни, например, «Drastic Actions» для альбома «How Could Hell Be Any Worse?» и «Sanity» для «No Control» (ее Бретт рассматривал как некий слепок с «Drastic Actions»). Кроме того, на «Back to the Known» была песня Грега «Along the Way» - практически гимн, но без припева. «21st Century (Digital Boy)» была медленнее и длиннее перечисленных номеров и обладала припевом, которому хотелось подпевать.
На написание «21st Century (Digital Boy)» Бретта вдохновил трек «American Society» Eddie and the Subtitles, группы из Саут-Бэй, которая нередко выступала на разогреве у Black Flag. Как и их соседи по Саут-Бэй группа The Last, Eddie and the Subtitles имели своеобразное звучание, которое было трудно классифицировать. Когда Джей впервые услышал демо-запись «21st Century (Digital Boy)», он сразу же вспомнил об «American Society». А вот Грег решил, что новая песня Бретта похожа на «Poison» Элиса Купера.
«21st Century (Digital Boy)» пронизана иронией и насыщена яркими образами. В первом куплете «то, как ты иногда выглядишь» сравнивается с «растоптанным флагом на городской улице», что совсем не походит на слащавую и приторную лирику, обычно присущую поп-песням. Вопреки тексту песни, «моя мама не принимала валиум, а мой отец не был ленивым интеллектуалом из среднего класса», - поясняет Бретт. «Но я видел все это в своем мире. Я был свидетелем этой пригородной антиутопии».
Бретт вспоминает, что не все из их команды были в восторге от «21st Century (Digital Boy)». «У нас был звукорежиссер Керри Фэй по прозвищу «Морковка». Когда я прокрутил ему демо-версию песни, он сказал мне: «Ты не можешь включить это в альбом Bad Religion! Это не панк-песня!»».
Но Bad Religion все же включили «21st Century (Digital Boy)» в свой новый альбом, правда, «похоронив» ее на стороне «В». «Мы даже не подозревали, что она станет популярной», - говорит Джей. «Никогда не знаешь, станет ли песня популярной, пока не начнешь играть ее на концертах. «Людям очень нравится эта песня, давайте играть ее чаще». «Давайте начнем шоу с этой песни». «Давайте закончим шоу этой песней». Внезапно она стала жить своей собственной жизнью». Однако Бретт, похоже, с самого начала чувствовал, что эта песня особенная.
Впрочем, даже если бы «21st Century (Digital Boy)» не так сильно отличалась от остальных песен Bad Religion, она все равно имела бы статус особенной, поскольку это один из немногих треков BR, где звучит вокал Бретта. Бретт поет «мост», представляющий собой своего рода загадку:
Я пытался сказать тебе, что нет никакого контроля,
Но теперь я и правда не знаю.
А потом ты рассказал мне, сколь сильно тебе пришлось страдать,
Это действительно все, что ты можешь предложить?
(*никакого контроля - no control; страдать - suffer)
В этих строчках присутствовали названия двух предыдущих альбомов группы. Бретт как будто осознавал, что «21st Century (Digital Boy)» - это определенный риск. Хотя эта композиция была цепляющей и мелодичной, с характерными для Bad Religion «просачивающимися ахами», она звучала мягче, чем другие песни альбома. Никто и никогда не назвал бы «21st Century (Digital Boy)» хардкор-песней. На самом деле, она гораздо ближе к поп-музыке, чем к панку, а в 1990 году эти два слова нечасто соседствовали друг с другом. Включив в текст песни «Suffer» и «No Control», Бретт вознаграждает поклонников за то, что они отправились в это путешествие вместе с ним.
Пожалуй, самое удивительное в песне «21st Century (Digital Boy)» то, что сейчас она гораздо более актуальна, чем в 1990 году, ведь тогда цифровых устройств, которые ныне мертвой хваткой удерживают наше внимание, практически не существовало. Во время живого исполнения этой песни фанаты поднимают кулаки и подпевают, но намного чаще в их руках оказывается электронное устройство, с помощью которого они снимают шоу, чтобы поделиться видео со своими «друзьями». Так что теперь мы все цифровые мальчики 21-го века.
В начале 1990 года Bad Religion держались поближе к дому и не выезжали севернее Бэй-Эриа, южнее Тихуаны и восточнее Финикса. В мае они снова отправились в «Westbeach». Несмотря на то, что группа пришла в студию с большим количеством материала, чем обычно, и эти песни были проработаны до мелочей, во время записи «Against the Grain» чувствовалось сильное напряжение.
«После «Suffer», - объясняел Джей, - общее мнение было таково: «Это великий альбом. Вы никогда не сделаете ничего лучше». Мы сказали: «Сделаем», и записали «No Control». Лучше он или нет - это субъективно, и мне, в общем-то, все равно, но теперь люди сказали: «Вы превзошли все, что вы когда-либо делали». Это привело к серьезным трудностям во время записи «Against the Grain», потому что мы старались прыгнуть еще выше и из-за этого возникли проблемы. «Эта запись должна стать великим альбомом!» - это совсем не тот настрой, с которым следует приступать к работе, ведь он вынуждает вас действовать с оглядкой на чужое мнение. Это коснулось и нас, в каком-то смысле это подкосило Bad Religion».
Летопись рок-н-ролла полна историй о том, как музыканты сгорали в горниле студийной записи. Это самый творческий аспект работы музыканта, но в то же время он может быть и невероятно напряженным. Если вы допустите ошибку во время концерта и не сбежите со сцены, то, скорее всего, никто из публики этого попросту не заметит, а если какой-то зритель и заметит вашу промашку, это не испортит его впечатлений от шоу. Но если вы совершите ошибку во время записи альбома, и она так и останется незамеченной, это уже навсегда. Скрупулезная работа в студии - это способ не допустить таких неисправимых ошибок, но концентрация внимания на поиске негативных моментов усложняет процесс.
Джей считает, что запись «Against the Grain» длилась дольше, чем работа над двумя предыдущими альбомами, из-за того, что «группа, по сути, соревновалась сама с собой и была очень придирчива к тому, как записывались песни». «Бретт волновался, а в творческой среде стресс заразителен. Все чувствовали напряжение. В итоге, ты понимаешь, что это не изобретение лекарства от рака. Просто несколько чуваков делают альбом в гребаной студии звукозаписи. Но по ходу процесса ты можешь утратить это понимание, что, собственно, и произошло».
Bad Religion выпускали пластинки так быстро, что записывали новый материал еще до того, как отправлялись в тур с предыдущим альбомом. Группа опережала своих поклонников на целый альбом, но редко - если вообще когда-нибудь - играла свои новые песни на гастролях. Однажды Джей повел коллег по BR на выступление D.O.A. и на том концерте канадские панк-рокеры исполняли только новый материал с еще не вышедшего альбома. Многие фанаты D.O.A. ушли с того шоу разочарованными, те же чувства испытывали и участники Bad Religion. На импровизированном собрании, устроенном группой на парковке, Bad Religion решили, что никогда не будут поступать таким образом.
«Мы поняли, что если играть песни, еще неизвестные зрителям, - объясняет Джей, - люди будут недовольны». «Мы эту песню не знаем. Она нас не трогает. Играйте то, что мы хотим. Новой песне рады примерно три человека в зале. Если бы Pearl Jam вышли и сказали: «Вот новая песня, которую мы только что написали за кулисами!», люди бы обалдели. Но если бы такое сделали мы, в нас, скорее всего, полетели бы ботинки».
Когда «Against the Grain» был полностью готов, Bad Religion отправились в пятинедельную одиссею, которая началась в Сан-Франциско, продолжилась на Среднем Западе и Восточном побережье и завершилась в Европе. В Соединенных Штатах группа вновь выступила на некоторых площадках, где играла во время тура «Suffer». В Европе, опираясь на прошлый опыт, Bad Religion сконцентрировались на Германии. Из двадцати европейских концертов группы семнадцать прошли именно в этой стране.
Европейские гастроли начались и закончились в Берлине. Хотя Берлинская стена еще не пала, Германская Демократическая Республика - Восточная Германия - уже разрешила своим гражданам посещать Западную Германию и наоборот. Bad Religion решили воспользоваться этой ситуацией и сыграть в восточногерманском клубе. Чтобы попасть туда, группа пересекла границу через знаменитый КПП Чарли на берлинской улице Фридрихштрассе. До места выступления было всего пятнадцать минут езды, но это короткое путешествие походило на переход в другое измерение.
«Визит в Восточную Германию буквально открыл мне глаза, - говорит Бретт, - это так разительно контрастировало с Западной Германией. Бруталистские бетонные здания. Пустынные улицы. Граффити, исполненные отчаянья. Это очень отличалось от яркой и творческой Западной Германии. Это как бы проводило яркую грань между двумя политическими системами. Местным панкам, с которыми мы встречались, там совсем не нравилось. Если бы у них была такая возможность, они бы уехали оттуда. Эти люди не были поклонниками авторитарного режима. Они были бы счастливы жить в каком-нибудь панк-сквоте в Западной Германии».
Джей также был потрясен увиденным. «Все выглядело так, будто Бог вытряхнул на этот город пепельницу. Ты въезжал туда, и все вокруг было серым. На наше шоу пришло много злых скинхедов. По-настоящему злых скинхедов. Я думал: «Понимаю почему. Понимаю»».
И хотя Bad Religion были одной из первых американских панк-групп, игравших в Германской Демократической Республике, потребительский капитализм оказался еще проворней. Когда Джей и Бретт решили исследовать Восточный Берлин, они тут же наткнулись на «7-Eleven» и «Burger King». «Очень быстро», - Джей вспоминает, что именно эти слова он сказал тогда Бретту.
В Европе Bad Religion играли на престижных и вместительных площадках, перед аудиторией, которая зачастую превышала ту, что они собирали в Штатах, так что тур «No Control» увеличил число европейских фанатов коллектива и принес группе безоговорочный успех, а кроме того пополнил банковские счета музыкантов.
Когда Bad Religion вернулись в США, Грег узнал, что его приняли в аспирантуру Корнелльского университета, где ему предстояло работать над докторской диссертацией по эволюционной биологии и учиться у Уильяма Провайна, которого певец считал «одним из самых уважаемых американских историков науки, исповедовавшим новаторские взгляды на интеллектуальную историю эволюции». Это означало, что Грег немедленно должен был перебазироваться с Западного на Восточное побережье, а конкретно в Итаку, штат Нью-Йорк. Группа уже работала, отталкиваясь от учебного графика Грега, когда тот учился в Висконсинском и Калифорнийском университетах, и была готова сделать это снова.
Тем не менее, это были большие перемены, к которым еще нужно было привыкнуть, и полностью избежать проблем не удалось. Так, когда Bad Religion потребовалось сфотографироваться для буклета «Against the Grain», Грег позировал в Нью-Йорке, а остальные участники группы делали то же самое в Лос-Анджелесе. «Это создало новую модель деятельности BR - объясняет Грег, - работа велась на обоих побережьях. Мы созванивались каждые две недели».
Переезд Грэффина имел и свои плюсы. Поскольку разница во времени между Европой и Нью-Йорком была не столь значительной, как между Европой и Калифорнией, Грег взял на себя большую часть общения с европейскими промоутерами. «Я просто постарался привести в порядок календарь наших гастролей», - говорит Грег. «Так что большую часть вопросов по нашим турам я решал из Итаки».
Сам Грег был вполне доволен своим переездом в Итаку - здесь, вдали от смога и автомобильных пробок Лос-Анджелеса, он мог проводить больше времени на природе. «Я устал от жизни в Лос-Анджелесе», - говорит Грег. «Пробки сводили меня с ума. В Лос-Анджелесе все превращается в тяжелое испытание. Обычный поход в магазин за продуктами, удовлетворение каких-то элементарных потребностей. К тому времени, когда я получил степень магистра, мне все это изрядно надоело».
Несмотря на то, что Грег по максимуму использовал все преимущества пребывания в центре штата Нью-Йорк, переезд в Итаку все же принес и некоторые трудности. «Переехать [в Итаку] означало, еще больше времени проводить в разъездах, ведь мне, в любом случае, нужно было бывать в Лос-Анджелесе. Bad Religion много гастролировали, могли собраться в любом городе и начать свой тур оттуда. И мы так и делали. Но я все равно возвращался в Лос-Анджелес не реже, чем раз в три месяца».
Пока Грег находился в Нью-Йорке, Бретт и Джей работали в более тесном контакте, чем когда-либо прежде; дел, касавшихся подготовки к релизу «Against the Grain», было предостаточно.
«Раньше я говорил людям, - вспоминает Джей, - что отпечаток моего большого пальца есть на каждой пластинке Bad Religion. Не было ни одной, уходившей со склада, пластинки, к которой я бы не прикоснулся. Мы продавали их магазинам и дистрибьюторам. «Мы возьмем пять или десять». Я отсчитывал пластинки, клал их в коробку и отправлял покупателю. Могу сказать, что продажи неуклонно росли. От месяца к месяцу. «Мы возьмем 10. Возьмем 50. Возьмем 100. Возьмем 250. Мы возьмем 1000». К моменту выхода «Against the Grain», количество предварительных заказов альбома было просто сумасшедшим».
Удовлетворить такой спрос оказалось чрезвычайно сложно. «Epitaph» был DIY-конторой, в которой работало очень мало сотрудников. Бретт должен был оставаться в курсе всех дел. Процесс требовал дальновидности и самопожертвования.
«Если и был момент, когда я увидел, как Бретт Гуревиц стал тем Бреттом Гуревицем, которого мы знаем сегодня, - говорит Джей, - то это был период работы над «Against the Grain». Мы с радостью принимали заказы, но нам нужно было как-то выпустить эти пластинки, а денег на это не было. Я пошел с Бреттом в его банк и видел, как он заложил все, что у него было, чтобы получить кредит для выпуска этих пластинок. Все. Студию, пульты, аппаратуру, машину. Все, блять, абсолютно все. Он заложил все, чтобы получить этот кредит. Никто из нас не сделал ничего подобного. Это сделал Бретт».
«Against the Grain» был выпущен в конце ноября 1990 года и пользовался большим успехом у фанатов группы. Этот релиз стал первым альбомом BR, разошедшимся тиражом в сто тысяч экземпляров. Но тут на горизонте замаячило событие, которое не могло не повлиять на дальнейшую судьбу Bad Religion.
Помимо Bad Religion Пит играл в еще одной группе под названием Fishermen - блюз-роковой команде, напоминавшей Black Crowes. Там Пит также был барабанщиком, но кроме того, в Fishermen он писал музыку и участвовал в создании текстов, что приносило ему огромное удовлетворение и заметно отличалось от его роли в Bad Religion.
«Играть в этой группе было крайне тяжело», - говорит Пит о Bad Religion. «Грег и Бретт высасывали весь кислород в помещении. Для остальных там почти ничего не оставалось. Если ты играл в этой группе, ты должен был забыть о своих амбициях. Они - лидеры. И они принимают все решения. Ты мог время от времени повышать голос, но это всегда была группа Грега и Бретта».
Fishermen заинтересовали «Atlantic Records», но для подписания контракта с лейблом требовалось выполнить следующее условие: Пит мог играть только в одной группе. «Думаю, та группа выдвинула Питу ультиматум», - вспоминает Грег. «Они сказали ему: «Либо мы, либо Bad Religion»».
«Мне нужно было выбрать одну группу», - рассказывает Пит. «Должен ли я уйти из Bad Religion? Я помню, как в тот момент моя девушка и даже моя мама спрашивали меня: «Ты уверен, что хочешь покинуть Bad Religion?».
Пит колебался. После всего, что ему пришлось пережить с Bad Religion, Пит хотел увидеть, что будет дальше. Однако предложение от «Atlantic» было чрезвычайно заманчивым. При поддержке крупного лейбла добиться большого успеха казалось вполне вероятным. Что, если это тот самый шанс, который выпадает лишь однажды? Разве Пит не обязан был выяснить это?
Пит мучительно раздумывал над тем, какую группу выбрать, и ряд последовавших событий подтолкнул барабанщика к окончательному решению. На 29 декабря 1990 года у Bad Religion было запланировано выступление в «El Portal Theatre» в Северном Голливуде, где группа должна была играть вместе с NOFX и Pennywise, однако после сета Pennywise в зале вспыхнули беспорядки.
«El Portal» был настоящим кинотеатром с сидячими местами. До начала концерта Bad Religion попросили администрацию убрать несколько рядов кресел перед сценой. Однако когда группа вновь появилась в «El Portal», музыканты увидели, что, во-первых, все кресла остались на месте, а, во-вторых, что количество зрителей, пришедших на шоу, явно превышает вместимость кинозала. Джей вспоминает: «В какой-то момент на сцену вышел начальник пожарной охраны и сказал: «Всем немедленно рассесться по своим местам». Когда, как и следовало ожидать, людям не хватило кресел, он заявил: «Все, концерт окончен»».
Это, конечно же, не понравилось фанатам. Они принялись бить бутылки и в клочья рвать обивку сидений. «Я был у входа, когда несколько фанатов выломали кресло и бросили его в окно», - говорит Пит. «Это взбесило полицию, копы ворвались в зал и начали избивать зрителей».
Но дело не ограничилось лишь чересчур острой реакцией полиции на буйство публики - кто-то поджег шторы, тем самым нанеся кинотеатру серьезный ущерб. Как только огонь был потушен, пожарные, чтобы заставить разойтись фанатов, остававшихся у «El Portal», направили шланги на них.
Группа не могла уехать, не забрав свое оборудование, а это можно было сделать лишь после того, как здание кинотеатра будет очищено от посторонних. Пока Bad Religion ждали этого, Пит давал интервью съемочной группе, направленной на место происшествия одним из телеканалов. Когда обстановка нормализовалась, Пит и Джей развезли по домам нескольких подростков, которые в суматохе отбились от своих компаний. Будучи выходцами из западной части долины Сан-Фернандо, музыканты слишком хорошо знали, каково это - проделать долгий путь, на концерт любимой группы только для того, чтобы узнать, что шоу в последний момент отменили. «Глядя на этих детей, я вспомнил, как привозил домой брата и сестру из «Magic Mountain» (*парк развлечений в округе Лос-Анджелес) в Валенсии, - говорит Пит, - мне действительно было очень приятно познакомиться и пообщаться с этими подростками».
«Goldenvoice» перенесли концерт. На следующий день в клубе «Whisky» на бульваре Сансет вместо одного должны были пройти два шоу: дневное - для тех, кто помладше, и вечернее - для публики старше двадцати одного года. Однако когда Пит приехал в «Whisky», он увидел там объявление «ВЫСТУПЛЕНИЕ BAD RELIGION ОТМЕНЯЕТСЯ». Но никто не сообщал ему об этом. «Я снова почувствовал, что группа пренебрегла мной», - говорит Пит. «По большому счету, для меня это стало последней каплей».
Вернувшись вечером домой, Пит позвонил Грегу. Грэффин сказал, что был уверен в том, что об отмене концерта Питу сообщит Бретт. Пит счел это не очень логичным, ведь он чаще всего общался именно с Грегом, который обычно и держал барабанщика в курсе событий. Файнстоун решил, что с него достаточно. Настало время уйти. Однако сказать об этом коллегам по группе было нелегко.
«Я помню, как принял решение уйти из Bad Religion», - рассказывает Пит. «Я сильно напился, потому что был жутко расстроен тем, что мне пришлось выбирать. Я написал ребятам письмо, так как очень боялся сказать им об этом лично». Пит пришел к дому Хетсона и скотчем приклеил письмо к входной двери.
Узнав об уходе Пита из Bad Religion, Грег позвонил ему и попросил ударника рассмотреть возможность остаться в группе до окончания тура «Against the Grain», который должен был состояться будущим летом, однако Пит уже пообещал коллегам по Fishermen, что вскоре они приступят к записи своего альбома в Нэшвилле. Бретт был совсем не рад таким новостям. Он не только терял товарища по группе и друга, решение Пита уйти Гуревиц трактовал и как отсутствие веры в «Epitaph». По словам Пита, Бретт предсказал: «Через год «Atlantic» бросит вас, парни».
Эта реплика Бретта лишь укрепила уверенность Пита в том, что он принял правильное решение. «Пошел ты, теперь я точно ухожу».
Последнее выступление Пита с Bad Religion прошло 1 февраля 1991 года в «Hollywood Palladium», в тот вечер вместе с BR играли L.O.S.T. (оригинальный состав T.S.O.L.) и Insted. На это шоу можно было пройти по билетам на несостоявшиеся концерты в «El Portal Theatre» и «Whisky». Словно комментируя случившееся в «El Portal Theatre», Bad Religion открыли свой сет номером «Give Punk a Chance», собственной интерпретацией классической песни Beatles.
«Мы звучали великолепно и просто разорвали зал», - вспоминает Пит. «Жаль, что это был мой последний концерт с группой».
При том, что пребывание Пита в Bad Religion не назовешь беспроблемным, не стоит недооценивать его роль в создании фирменного саунда группы. Сегодня «Suffer», «No Control» и «Against the Grain», созданные и записанные Грегом, Бреттом, Джеем, Хетсоном и Питом за очень короткий срок, зачастую рассматриваются как трилогия. Именно на этих альбомах Bad Religion взяли на вооружение сдвоенные гитары, мощь которых подчеркивалась безжалостными барабанами Пита. Будучи новичком, Файнстоун выработал собственный стиль игры, максимально соответствовавший песням BR. Простая и напористая манера Пита помогла донести до слушателя все сильные стороны Bad Religion. Пит Файнстоун был непосредственным участником возрождения группы после «Into the Unknown» и одним из творцов успеха, пришедшего к Bad Religion.
Хотя сам Пит не слишком высоко оценивает собственное мастерство, Джей всегда готов встать на его защиту. «Как барабанщик, Пит намного лучше, чем он сам думает. Его уникальный стиль способствовал прогрессу группы и задал тон всему, что последовало дальше».
Пит покинул Bad Religion и посвятил все свои силы Fishermen. К сожалению, предсказание Бретта сбылось. «Мы поехали в Нэшвилл и записали альбом», - говорит Пит. «Пластинка так и не вышла, и контракт с нами был расторгнут».
Bad Religion вновь оказались в знакомой ситуации: им срочно нужен был барабанщик.
