Очарованные магией VI. Девочка на побегушках

Ночью перед экзаменом по лингвистике Мерилиан так и не сомкнула глаз. Она знала, что должна выспаться, прийти отдохнувшей и уверенной в себе, ведь выучила всё необходимое и даже больше. Однако она так сильно волновалась, что всю ночь проворочалась в постели и изучила каждую ниточку паутины на потолке и каждую пылинку на окне. Внутри без конца разговаривали два голоса. Один утешал: «Мерилиан, ты всего лишь ученица, будет абсолютно нормально, если ты ошибёшься или если вовсе чего-то не знаешь. Ты для того и учишься в Университете Таинств, чтобы получать знания». Второй уничижительно настаивал: «Облажаешься перед Лиарендилом — тебе крышка. Он потом даже смотреть в твою сторону не будет, потому что ты самая глупая девушка, какую он когда-либо знал». Мерилиан была готова взвыть. Угораздило же влюбиться в профессора!

Утром, вместе с другими студентами идя к лекторию, Мерилиан молчала и ни с кем не говорила. В отличие от остальных, пребывающих в приподнятом настроении (да это же самый простой экзамен, магистр Лиарендил всегда с пониманием относится к молодым магам), она продолжала себя накручивать. Стоит ей выйти к нему и начать отвечать на вопрос — все слова разбегутся, мысли запутаются, она будет сидеть перед ним, заикаться, нервничать, краснеть. Выставит себя полной идиоткой. Потом ещё и другие будут над ней смеяться и подтрунивать. О её чувствах к Лиарендилу, казалось, знал весь университет, хотя она пыталась сохранить их в тайне и сама ещё до конца не разобралась в себе. Ну за что всё это обрушилось ей на голову!

Когда группа учеников подошла к кабинету, дверь уже была открыта, хотя стояло раннее утро. Лиарендил пришёл первым, что было не очень-то в его стиле, и выглядел необычайно серьёзно. Его каменный взгляд и холодный требовательный голос мгновенно разрушили надежды на то, что с его дисциплинами ни у кого не возникнет проблем. Он перебирал бумаги, внимательно изучая их через стёкла очков, на пальцах правой руки засохли чернила — совсем не похоже на аккуратного альтмера. На краю стола стояли подсвечники с расплавленным воском. Мерилиан с ужасом поняла, что Лиарендил не специально пришёл раньше всех, чтобы подготовиться к экзамену. Он вообще никуда не уходил.

Направляясь к своему месту, Мерилиан глянула на разложенные перед ним документы. Она мало что в этом понимала, но листы были исписаны эльфийскими буквами, и всё это выглядело не так, как должны выглядеть задания для студентов.

— Доброе утро, магистр Лиарендил, — негромко поздоровалась Мерилиан.

— Доброе утро, — ответил он и даже не взглянул на неё.

Когда все расселись в лектории, Лиарендил снял очки, протёр глаза и посмотрел на учеников притворно-весело.

— Итак, сегодня у нас экзамен?

Все тревожно переглянулись. Ландур, как самый храбрый, подтвердил:

— Да, магистр, по лингвистике.

— По лингвистике… — эхом отозвался Лиарендил. — Буду с вами честным, я не готов.

— Всё нормально, магистр, мы тоже, — ответил за всех данмер. По кабинету прошуршали тихие смешки. Лиарендил тоже улыбнулся.

— Тогда предлагаю следующее, — с расстановкой сказал он. — Притворимся, что экзамен по лингвистике прошёл успешно и что вы все молодцы. Если кто-то проболтается Мастеру-Волшебнику или другим магистрам, вам ничего не будет, а вот мне достанется. Я могу на вас рассчитывать?

— Обижаете, мутсера, мы вас не подведём! — энергично заверила его Мелина.

Лиарендил признательно кивнул.

— Тогда сейчас вместо лингвистики вы сдадите мне альдмерис. Пока я пишу задания, можете подготовиться. Кому нужны материалы — не стесняйтесь.

Он указал на полки с книгами, и многие правда пошли за книгами, словарь пользовался самой большой популярностью. Сам же Лиарендил достал из ящика стопку чистых листов и, почти не думая, начал что-то писать.

Ненадолго в помещении повисла тишина. Потом Лиарендил встал, взял записи и пошёл вдоль парт, кладя перед каждым листок с заданием.

— Работайте. Когда выполните письменные упражнения, по одному будете подходить ко мне и отвечать устные темы. Есть вопросы?

Ландур опять сказал за всех:

— Нет, всё понятно, магистр.

Все принялись знакомиться со своими заданиями, самые умные уже откупорили чернильницы, чтобы начать писать. Мерилиан даже не взглянула на свой листок. Когда все уткнулись в парты, она подняла голову и посмотрела на Лиарендила. Он вернулся за свой стол, снова надел очки и подвинул ближе стопку документов, от которой его оторвали неожиданно явившиеся сдавать экзамен ученики. Чем он таким был занят, что даже домой вчера не пошёл?

Сидящий за соседней партой Бартоломей вдруг издал непонятный звук, едва сдержав смех, и повернулся к босмерке.

— Мерил, как на альдмерисе будет “слизняк”?

Его вопрос услышали, стали смеяться. Лиарендил даже не отвлёкся.

Мерилиан ответила, что не знает, и посоветовала написать “слоад” — в задании ведь не уточнялось, о каких слизняках речь. Бартоломей счёл это отличной идеей, и, когда он отвернулся, Мерилиан вдруг заметила, как блеснули очки Лиарендила. Она подняла взгляд, увидела его улыбку, и тоже улыбнулась ему.

Наконец, она осмелилась посмотреть на свои вопросы, ожидая увидеть тоже что-то необычное и говорящее. Но в её заданиях был стандартный набор слов, который они проходили на занятиях. Для неё в этом не было ничего сложного, и она быстро справилась, но первой отвечать устно не решилась. Темой для разговора была цивилизация айлейдов.

После того, как отпустил самого смелого (раздолбая) Ландура, Лиарендил поднял глаза на Мерилиан, давно заметив, что она готова к ответу, но никак не может решиться. Прочтя в его взгляде приглашение, Мерилиан встала с места, взяла задание и письменный ответ и подошла к столу магистра.

Он говорил на эльфийском:

— Присаживайся. Готова отвечать?

— Да, — односложно ответила босмерка, чувствуя, как предательски начинают дрожать руки.

— Тогда я слушаю.

— Рассвет цивилизации айлейдов пришёлся на двести сороковой год Первой Эры, — скороговоркой начала она. — Средиземные эльфы проживали на территории современного Сиродила, за что и получили своё название. Они строили большие подземные города из белого камня, в которых находились различные магические механизмы, черпающие энергию от Великих велкиндских камней, чистейшего метеоритного стекла, проводящего в Нирн магию Этериуса.

— Только подземные города? Как у двемеров? — уточнил Лиарендил. Мерилиан не смотрела на него.

— Нет. На поверхности находились обычные дома и магические центры, напрямую связанные с Этериусом. Это айлейдские колодцы, накапливающие энергию и пополняющие её в полночь при звёздном свете, а также Башня Белого Золота, предназначение которой до сих пор доподлинно не известно учёным.

Лиарендил слушал её внимательно, и с каждым её словом его лицо становилось всё мягче, а потом Мерилиан и вовсе перестала видеть в его глазах ту ледяную строгость, которую видела сначала.

— Достаточно, — остановил он. — Не забывай, что я оцениваю твои знания языка, а не истории.

Мерилиан смутилась, поблагодарила его, а потом, окидывая взглядом заваленный бумагами стол, очень тихо спросила, также на эльфийском:

— Что всё это?

— Перевожу для Селвилары старинные документы с айлейдиса. Эта та историк, о которой я говорил тебе.

— Так много всего.

— И это лишь малая часть, — сказал он обыденным тоном, а потом снова включил строгого магистра: — Можешь быть свободна. Молодец.

Попрощавшись с ним, Мерилиан тихо собрала вещи и покинула кабинет. Её даже почти не трясло.

Она вышла на улицу и стала дожидаться Бартоломея, потому что видела, как он пошёл отвечать сразу после неё. Недлум же наверняка будет сидеть до последнего и в сотый раз перепроверять, не допустил ли он где ошибки. А ещё он до сих пор не разговаривал с Мерилиан после той ссоры и делал вид, что не замечает её. Мерилиан ничего не оставалось, кроме как смириться с этим.

Её внимание привлекли несколько людей, стоящих рядом с Башней Архимага. Это были Мастер-Волшебник, учитель Мистицизма и какая-то девушка, которою Мерилиан раньше никогда не встречала в университете. Последняя удивляла больше всех, особенно поражал её наряд: пояс был украшен несколькими разноцветными платками, плечи укрывал лёгкий плащик, но её башмаки были совершенно великолепны, потому что напоминали шутовской наряд магов-неудачников в какой-нибудь театральной пьесе. Их мысы были слегка загнуты, как, например, у редгардской обуви, но приглядевшись, Мерилиан поняла, что это лесная эльфийка. Из-под тёмных прямых волос, в которых запутались косички и ленточки, виднелись острые ушки с блестящими на солнце медными серьгами.

Разобрать, о чём она говорила с магистрами, было невозможно, да и говорили по большей части они, а девушка молча внимала, испуганно хлопая глазами. Как бы то ни было, Мерилиан не собиралась подслушивать.

Вскоре дверь за спиной хлопнула, и из лектория вышел Барт. Он весело улыбался, наверное, Лиарендил всё-таки не удержался и чем-то поддел его. Мерилиан только усмехнулась и позвала друга к себе.

— И как?

— Да всё отлично! — радостно заявил парень. — Пожурил меня немного за использование магии ради шуток, но поставил “отлично”.

Мерилиан была рада за друга. Она взглядом указала на незнакомку:

— Знаешь, кто она?

— Новый мистик, — ответил Бартоломей, прищурившись и разглядывая босмерку в ярких одеждах. — Прибыла сюда из Ривенспайра, но вроде бы успела поучиться и на Саммерсете, и ещё где-то.

— Проблемная? — решила тогда Мерилиан.

— Нет, просто у неё есть дар.

— Дар?

— Предвидения. Так что она, определённо, станет лучшим мистиком во всём университете.

— Она может предсказывать будущее?

Бартоломей обыденно пожал плечами, будто для него в этом не было ничего сверхъестественного.

— Она очень молода для этого, поэтому не контролирует свой дар. Именно за этим она здесь, хайрокские маги решили отправить её к нам, чтобы здесь за ней приглядели. Странно, что ты о ней не слышала.

Мерилиан правда не слышала о ней и не видела её прежде, но почему-то сразу прониклась симпатией к молодой провидице.

— Ничего себе. Как её зовут?

— Не знаю, не выпадало шанса познакомиться лично. — Бартоломей помолчал немного и сменил тему: — Так какие планы на вечер? Все испытания позади, впереди целое лето. Отметим?

— Спрашиваешь! Меня только Недлум беспокоит, он на меня теперь даже не смотрит.

Бартоломей пообещал:

— Вот заодно и помиритесь!

Мерилиан улыбнулась. Она хотела бы на это надеяться.

— Хорошо. Тогда на закате в “Кормушке”?

— Не будешь против, если я позову с собой Далью?

Мерилиан дружески положила руку Бартоломею на плечо и сказала:

— Смеёшься? Давно пора было устроить такой совместный ужин.

Бартоломей смущённо улыбнулся, как застенчивый влюблённый мальчишка. Мерилиан было радостно видеть его таким. К тому же она испытывала некоторое чувство гордости за то, что приложила крупицу усилий к сближению Бартоломею и Дальи.

Мерилиан очень хотела дочитать книгу, которую взяла у Лиарендила, потому так увлеклась, что не заметила, как стемнело. Лишь перелистнув последнюю страницу, она посмотрела за окно и с ужасом поняла, что совершенно забыла о договорённости с Бароломеем встретиться и отпраздновать начало лета и, соответственно, окончание всех учебных мук. Все наверняка уже давно собрались в «Кормушке», поэтому она второпях переоделась, собрала волосы в высокий небрежный хвост, схватила сумку и выбежала из комнат магов на улицу, где уже давно горели магические фонари и пели ночные птицы.

Она шла быстрым шагом, намереваясь как можно скорее покинуть территорию университета, но у Башни Архимага её неожиданно окликнул спокойный мужской голос. Мерилиан замерла как вкопанная, узнав властные твёрдые нотки и глубокий бархатный тембр. Это был Раминус Полус, и при одном только виде могущественного чародея беззаботное настроение Мерилиан куда-то испарилось.

Она почтительно склонила голову.

— Мастер-Волшебник.

— У меня к тебе важный разговор, — сразу сказал он, не тратя время на предисловия. Слегка напуганная, Мерилиан подошла ближе, но мужчина не стал её отчитывать, напротив, похвалил: — Многие магистры отмечают твои успехи. Мартина Флория отозвалась о тебе как о добросовестной и внимательной ученице, Тар-Мина говорит, что ты часто заходишь в Мистические Архивы в поисках знаний, да и вся комиссия Совета Магов, присутствующая на практических испытаниях, единогласно решила, что пусть тебе удаются не все заклинания, трудолюбие — твоя отличительная черта.

Мерилиан было не по себе слышать такие лестные слова от самого магистра Полуса. Может, он с кем-то её перепутал? Это она-то трудолюбивая и добросовестная?

Он будто догадался, о чём она думает, и с лёгкой, почти неразличимой улыбкой добавил:

— А ещё к твоим качествам можно смело отнести жизнелюбие и умение легко сходиться с людьми. Иногда это важнее, чем быть талантливым магом.

Вот тут Мерилиан была с ним согласна. Она скромно сказала с лёгким поклоном:

— Благодарю вас, магистр, мне очень важно ваше мнение о моих успехах.

— Это не пустые слова лести, — тут же предупредил он. — Университет собирает большую экспедицию в один айлейдский город, обнаруженный совсем недавно нашей коллегой, и Совет Магов решил, что для молодых чародеев это исследование будет ценным опытом. Беря во внимание всё вышеперечисленное, я собираюсь предложить тебе место в группе.

У Мерилиан сердце в пятки ушло. Она уставилась на Раминуса Полуса полным восторга и обожания взглядом и едва сдержала себя, чтобы не завизжать от радости. Конечно, она хотела присоединиться! Но она даже не смела надеяться, что её посчитают достойной.

Ей потребовалось всё умение владеть собой, чтобы ответить в сдержанном деловом тоне:

— Это огромная честь для меня, Мастер-Волшебник! Обещаю, я не подведу ваше доверие.

— Хорошо, — с улыбкой отозвался он. — Раз ты теперь в группе, то вот твоё первое поручение. — Чародей снял с плеча увесистую сумку и передал её эльфийке. — Эти документы нужно передать магистру Лиарендилу. Сделаешь?

— Сию же минуту!

Она собралась идти назад, к лекториям, но Раминус Полус сразу же остановил её:

— Будь он в университете, я бы сам отнёс ему бумаги. Но он давно ушёл, так что тебе придётся прогуляться до Храмового района.

Мериалин обомлела.

— Что?.. То есть… к нему?

— Он живёт на углу северо-западного квартала. Третий дом от перекрёстка.

— Да, магистр. Сейчас же всё сделаю.

Раминус Полус отпустил её, и, прижимая к груди сумку с документами, Мерилиан на ватных ногах пошла прочь из Университета Таинств. Сердце стучало в груди как обезумевшее. Что он скажет, когда откроет дверь и увидит её на пороге? Удивится? Разозлится? А если он занят? Если он отдыхает после рабочего дня в приятной компании какой-нибудь красавицы? Впрочем, какая разница, она ведь просто выполняет поручение Мастера-Волшебника. Она отдаст ему сумку и поспешит уйти, ни коим образом не нарушив его личное пространство.

Мерилиан дошла до Храма, обогнула его, свернула на север, прошла вдоль городской стены и замерла, затаив дыхание, у третьей двери. Она подняла взгляд, посмотрела на окна второго этажа. Ни в одном не горел свет. А если он не дома? Или давно уже спит?

Она сделала глубокий вдох и постучала. Стук получился слабым и испуганным. Мерилиан вдруг разозлилась на себя за собственную робость (да когда она стала такой нюней?) и постучала во второй раз, уже громко и гордо. В одном из окон зажёгся огонёк.

А потом Лиарендил отворил дверь, и на его лице появилось выражение лёгкого приятного изумления.

— Мерилиан?

Неудивительно, что Раминус Полус разрешил Лиарендилу уйти (или лично отправил его домой) сразу после экзамена, потому что альтмер выглядел неважно. Проведя бессонную ночь в своём кабинете, намеренно ли или просто увлёкшись переводом айлейдских текстов, он совсем измотал себя и казался разве что не измученным болезнью. Но будь он болен, Мерилиан бы почувствовала и вылечила, а так самым верным целителем ему будет только здоровый сон.

— Извините, что разбудила, но Раминус Полус отправил меня передать вам эти документы, — объяснила он и практически впихнула сумку ему в руки.

Она и правда его разбудила, это сразу было заметно по его спутавшимся распущенным волосам и неопрятной домашней одежде. Глядя на него, Мерилиан, однако, не испытывала никакого сочувствия, она злилась. Потому что даже в таком виде он умудрялся оставаться незаконно привлекательным!

Пока он не опомнился, она добавила:

— Доброй ночи, — и развернулась, намереваясь поскорее уйти.

Так он её и отпустил…

— Подожди-подожди! — Лиарендил взволнованно повысил голос, даже спустился на ступеньку, будто был готов броситься за ней вдогонку, если Мерилиан решит спасаться бегством. Все её инстинкты кричали о том, что так и следовало поступить. — Дай минутку в себя прийти, я ничего не понимаю.

Мерилиан вздохнула и остановилась. Лиарендил ещё хорошо держался, потому что если кто-то будил её и начинал что-то объяснять, предложения для неё звучали примерно так: «Армия грязекрабов под командованием принца Гелдалла Септима атаковала Анвил верхом на скальных наездниках, и теперь тебе надо найти Древний Свиток, чтобы превратить каджитов в серебряные ложки».

Лиарендил открыл сумку, перебрал документы в тусклом свете уличных фонарей, поднял непонимающий взгляд на Мерилиан. Она терпеливо ждала, но поджилки у неё тряслись.

— Боги, он что, никого другого найти не мог? — тихо, но явно недовольно вздохнул он наконец. С этим Мерилиан была абсолютно согласна, но Лиарендила беспокоило совсем другое: — И ты сюда одна пришла?

Мерилиан похлопала ресницами, думая, что ослышалась. То есть его вот это сейчас беспокоило?

— Лиарендил, я не маленькая.

Он смерил её недоверчивым взглядом и поднял руку примерно на уровне пяти футов от земли, отмеряя рост босмерки.

— Да сколько можно! — тут же взмолилась она.

Лиарендил безобидно улыбнулся, довольный своей банальной шуткой, и, открывая дверь шире, пригласил её:

— Заходи.

— Нет-нет-нет, — Мерилиан замотала головой. Ещё пару минут здесь — и она точно упадёт в обморок. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему?

От этого простого вопроса, заданного тихо и совершенно невинно, внутри Мерилиан что-то переключилось, и она подумала: а правда, почему? Может, он всего лишь попросит её подождать, а сам быстро приведёт себя в порядок и потом проводит её. Может, хочет ей что-то сказать. В конце концов, и она должна была сказать ему о том, что теперь считается полноценным членом экспедиции. Так что Мерилиан робко зашла, с любопытством озираясь, а Лиарендил зажёг больше света.

Он сразу свернул на лестницу на второй этаж, минуя безжизненный зал и холодную маленькую кухню, где будто давно уже не разжигался очаг. В доме Лиарендила царил не беспорядок, в том смысле слова, в котором все привыкли его понимать, скорее, это была нескончаемая научная работа, требующая полной самоотдачи и не находящая времени для того, чтобы возвращать вещи на свои места. Например, на низеньком столике перед креслами, на который обычно ставят бутылку вина и два кубка, чтобы неспеша беседовать с важным гостем, лежали груды свитков, испачканное чернилами перо и стояла фарфоровая чашка с отколовшейся ручкой. Роба магистра, которую должно беречь и хранить в шкафу на почётном месте, небрежно свисала с подлокотника кресла, брошенная туда поспешно и безотчётно. На полу, застеленном большим зелёным ковром, остались следы тёмных, не покрытых пылью прямоугольников, и Мерилиан догадалась, что тут, наверное, раньше лежали стопки книг, которым не нашлось места на полках. Уж не те ли, которые Лиарендил принёс в университет?

Когда они поднялись, Мерилиан лишь сильнее убедилась в том, что во время работы Лиарендил не беспокоится о комфорте и не замечает ничего вокруг, как вчера не заметил наступления ночи. Здесь, в продолговатом коридоре, отделяющем лестницу от спальни, у него был оборудован небольшой кабинет: справа стоял буфет с книгами, документами и бережно хранимыми осколками хрустального шара, рядом пристроился небольшой столик тоже весь укрытый какими-то бумагами, а у дальней узкой стены расположился главный письменный стол, выглядящий… просто впечатляюще. Мерилиан отказывалась верить, что её профессор лингвистики, который всегда поддерживает такой порядок в университетском лектории и производит впечатление крайне педантичного мужчины, и этот затворник, с головой увязший в документах, — это один и тот же альтмер.

Лиарендил на ходу убрал со стула перетянутую верёвками кожану папку, освобождая для Мерилиан место, и предложил:

— Располагайся, чувствуй себя как дома.

Мерилиан устроилась в этой пропахшей пылью бумажной обители и, сполна насмотревшись на кипы исписанных листов, обратила всё внимание на Лиарендила. Он подошёл к своему столу, зажёг лампу простым заклинанием, поднеся ладонь к фитилю, и выложил стопку новых документов. Потом засуетился, ища что-то. Порылся в другой сумке. Не нашёл. Ушёл в комнату. Вернулся ни с чем. Сдавшись, он взял первый лист, поднёс его близко к лицу, прищурился, пытаясь разобрать, что написано. Мерилиан поняла:

— Вы потеряли свои очки?

— Да, похоже, оставил в университете.

Она спрыгнула со стула, отобрала у него лист и прочитала:

— “Алейдские надписи, скопированные со стен и колонн третьего зала Беллеагеа деканом Имперского археологического общества, скромным членом Гильдии Магов, мутсерой Селвиларой. Только для магистра Университета Таинств, профессора Лиарендила Фёстхолдского. За преждевременное разглашение данной информации научному сообществу или иным лицам, не имеющим отношения к первой беллеагейской экспедиции, нарушитель (в том числе ты, Лиарендил) будет наказан со всей жестокостью эшлендерских проклятий (не забывай, моя прабабка была эшлендеркой)”.

Мерилиан засмеялась:

— Ого, а эта Селвилара та ещё штучка.

Лиарендил вымученно улыбнулся, будто что-то вспомнив.

— Да, — подтвердил он, — она… с темпераментом.

Мерилиан убрала титульный лист, чтобы посмотреть на загадочные айлейдские надписи. Лиарендил остановил её:

— Ты что, не боишься эшлендерских проклятий? Селвилара ясно дала понять, что всё это следует держать в тайне.

— Не переживайте, даже если бы я была подосланным к вам шпионом, то всё равно ничего бы не поняла, — призналась эльфийка и всё-таки рассказала: — Мастер-Волшебник предложил мне присоединиться к экспедиции, так что, наверное, я теперь тоже имею ко всему этому отношение.

Лиарендил какое-то время смотрел на неё очень внимательно, и Мерилиан стало казаться, что эта новость его расстроила. В конце концов он даже переспросил, будто сомневался, правильно ли понял её:

— Правда?

— Да, — неуверенно подтвердила босмерка. — Я вижу, вы… против?

Он попытался оправдаться, но вышло нелепо:

— Я не против, просто руины древних айлейдских городов — это опасные места. Я ведь говорил тебе, что не считаю удачной идею привлечь к этому исследованию молодых стажёров.

Конечно, Мерилиан помнила этот разговор и теперь ей снова казалось, что у Лиарендила есть какой-то панический страх айлейдских руин. Она не думала, что это как-то странно или плохо, наоборот — каждый был хорош в чём-то своём. Кто-то вроде мутсеры Селвилары был выдающимся археологом. Кто-то, как Лиарендил, лучше кого-либо другого умел собирать информацию, не выходя за пределы своего кабинета. В этом и заключалась гармония, на которой строились многие научные открытия.

Она спросила, подумав:

— А вы там будете? В этом… Беллеагеа?

— Да, — ответил он без особого энтузиазма. — Основную часть своей работы мне придётся выполнить сейчас, но, помимо этого, я должен взглянуть на оригиналы надписей. Вдруг Селвилара ошиблась в каком-то символе, когда копировала? Это маловероятно, но такое случается даже с опытными исследователями. Или там обнаружится что-то ещё? В общем, хочу я того или нет, ехать мне придётся, иначе Селвилара мне голову отвернёт.

Мерилиан улыбнулась и заключила:

— Вы её боитесь.

— Она мне как строгая тётушка, — объяснил Лиарендил и, наконец, тоже улыбнулся. Он забрал у Мерилиан документы, сложил их стопкой в центре стола, задумчиво проговорил: — Выходит, ты зря пришла ко мне. Всё равно придётся оставить эту работу до завтра, без очков я ничего не увижу.

Мерилиан вовсе не думала, что пришла зря. Она любила моменты, когда можно было поговорить с Лиарендилом наедине, но всё же помнила про границы дозволенного. Она потупила взгляд, призналась:

— Да бросьте, магистр, мне было не трудно. И даже хорошо, что вы забыли очки: хоть этой ночью выспитесь.

Она сделала неуверенный шаг, думая, что ей пора уходить, но Лиарендил взглянул на неё шутливо-грозно и наигранно возмутился:

— Куда это ты собралась? Я не отпущу тебя ночью в город, даже не надейся. И вообще — магистр? Мы ведь не в университете.

Не дав ей ответить, он подошёл к серванту, присел перед нижним ящиком и достал прозрачную медово-янтарную бутылку и два гранёных стакана. Мерилиан удивлённо приподняла брови. В общем-то… перспектива ей нравилась.

— Не откажешься? — уточнил Лиарендил.

— От дорогого сиродильского бренди? Следовало бы из вежливости, но очень уж не хочется.

Лиарендил засмеялся, плеснул немного ароматного крепкого напитка и передал стакан Мерилиан. Она устроилась на стуле, закинув ногу на ногу. Лиарендил спустился в кухню и вскоре принёс тарелку с фруктами и орехами.

Пока она сидела в одиночестве и ждала его, вспомнился разговор с Бартоломеем после экзамена по Мистицизму. Парень говорил серьёзно, он-то куда лучше понимал, как устроена мужская душа. Мерилиан не знала, во что выльется этот вечер, но понимала, что она, наконец, готова определиться.

Ох, Мерилиан, и во что ты ввязалась?..

Вернувшись, Лиарендил приподнял свой стакан и поговорил:

— Нужен какой-то тост? За День Солнца?

Первый день лета в Тамриэле назвали Днём Солнца и праздновали с большим размахом почти во всех провинциях. Гуляния начнутся завтра, но так как за окном уже была полночь, можно было смело сказать, что лето уже наступило. Мерилиан любила этот праздник.

— И за предстоящую экспедицию, — добавила она.

Лиарендил смотрел на неё с тёплой таинственной полуулыбкой и задумчивостью во взгляде. Интересно, какие мысли на самом деле были в его голове в этот момент?