Дэвид Боуи — Blackstars
Майкл Гонсалес размышляет о смерти двух людей, которыми он восхищался: о своем лучшем друге, писателе Бруке Стефенсоне, и о своем кумире, Дэвиде Боуи.
Перевод вдохновляющей истории о дружбе и любви к книгам.
Что-то случилось в день его смерти
Дух возвысился и отошел в сторону
Кто-то занял его место и храбро прокричал:
«Я — черная звезда, я — черная звезда»
Куплет из последней песни Дэвида Боуи Blackstar
Переезд
В октябре прошлого года стало известно, что в июне 2019 книжный магазин McNally Jackson в районе Сохо переезжает с Принц-стрит, где он располагался 14 лет. Мне сразу вспомнились гениальный исполнитель Дэвид Боуи, который был частым покупателем в этом магазине, и мой давний товарищ Брук Стефенсон, который проработал в этом магазине 11 лет, до своей внезапной смерти 8 августа 2015 года.
Писатель Брук Стефенсон
За несколько месяцев до смерти друга, в День Памяти, я теснился в квартирке в районе Краун-Хайтс (район в центральной части Бруклина, — прим. ред.), заехав по пути из Филадельфии. Местное население сильно изменилось за тот год, пока я был в отъезде, и Брук шутил, что один владелец бара настроен не очень дружелюбно к аборигенам этого квартала.
Он умер в 41 год, субботним вечером у друзей на свадебной вечеринке. Вспоминаю, что он занимался фотографией и это его увлекало также, как и писательство, путешествия, кулинария и рисование. Позже я узнал, что во время танца Брук внезапно упал, сраженный неизвестной болезнью сердца. Ранним воскресным утром я узнал об этих плохих новостях от фотографа Марсии Уилсон. Несмотря на то, что мы с Марсией были друзьями, мы редко разговаривали по телефону, поэтому я интуитивно почувствовал опасность, когда посмотрел на имя звонившего.
«Хотела узнать, слышал ли ты, что произошло с Бруком?» — спросила она.
Я редко плачу, лишь перед предчувствием неминуемой смерти. Остаток дня и большая часть недели прошли словно в тумане и шоке от потери настоящего хорошего друга. Мы с Бруком познакомились на вечеринке по случаю рождения ребенка у наших общих приятелей в 2005 году. С тех пор несколько моих друзей ушли в мир иной, в том числе создатель звукозаписывающей компании Rawkus Records, журналистка Девин Роберсон, с которой я был в тот день, когда встретил Брука. Его неожиданная смерть спустя десять лет нашего знакомства заставила меня почувствовать, будто я случайно оступился и сорвался со скалы. И мое падение все еще длится.
Знакомство и общие интересы
Брук был красивым, темноволосым и высоким. Он вырос в Детройте, потом поступил в Колледж Морхаус в Атланте. Закончив обучение, несколько лет он писал для журнала Rolling Out. Он был целеустремленным писателем. Я читал черновики его замечательной повести «Созревание Моисея» и часто слышал отрывки на публичных чтениях в Бруклине. В 2012 Брук основал «Группу писателей Род-Айленда» и выпустил совместно с издательством Atria/Simon & Schuster фантастический альманах «Everyday People: The Color of Life». Именно эту книгу предложил выпустить редактор одного из издательств Тодд Хантер после неожиданной смерти Брука. Прошлым летом книга была дополнена историями известных писателей и выпущена. «Everyday People» была полностью посвящена памяти Стефенсона.
Читая эти слова, крутившиеся у меня в голове все это время, я возвращаюсь в те дни, ночи и выходные с Бруком. Мы хорошо ладили, болтали и просто проводили время в маленькой, но уютной квартирке в Бруклине на улице Стерлинг Плейс в Нью-Йорке. Несмотря на 11 лет, проведенных порознь с таким седеющим стариком, как я, мы быстро вновь стали близкими друзьями; для меня это было непривычно: я всегда говорил, что не нуждаюсь в новых друзьях.
Брук был искренним, располагающим к себе, великодушным и забавным. Я быстро его принял как брата. В те времена, до того, как Краун-Хайтс стал символом джентрификации (благоустройство городских кварталов путем привлечения более состоятельных горожан, — прим. ред.) Нью-Йорка и многие из нас были оттуда вытеснены, там существовало небольшое писательское сообщество темнокожих, куда входили Томика Андерсон, Кит Мерфи, а также Брук и я. Он часто устраивал посиделки и поздние завтраки у себя дома, который получил название «Бистро у Брука». Мы проводили время в сопровождении таких авторов, как Майлз Маршалл Льюис (американский эссеист, — прим. ред.), который сейчас пишет книгу о Кендрике Ламаре и Сан Синглтон, известной певице и поэтессе-песеннике. Она выступала под псевдонимом Кендра Фостер и работала с D’Angelo над его альбомом Black Messiah.
Я был частым гостем у Брука. В начале 2000–х у меня не было мобильного телефона и я мог внезапно зайти к нему в гости в любой момент, без предупреждения. Он всегда принимал меня и предлагал пиво или еду перед просмотром последних серий наших любимых сериалов, шоу и мультфильмов. Иногда на его столе появлялись книги, купленные в McNally’s, некоторые я помню. В другие дни мы слушали музыку, записанную на дисках либо на его компьютере.
Брук Стефенсон, Дэвид Боуи и McNally’s
Я был ветераном музыкальной журналистики, мой вкус не менялся со времен второго альбома Эрики Баду Mama’s Gun, выпущенного в 2000 году, но Брук всегда знакомил меня с интересными исполнителями и по-братски давал послушать записи во время встреч у него дома. Одним зимним вечером 2005 года мы слушали хип-хоп группу A Tribe Called Quest, и в это время Брук спросил, кто мой любимый исполнитель. Я с легкостью ответил — Принс и Дэвид Боуи.
Брук, злорадствуя заявил, что знал Боуи. Я был сильно потрясен. «Какого черта ты знал Боуи?!»
Брук, ухмыльнувшись, засмеялся: «Парень, я не знаю Боуи так, как знаю тебя. Однако, он постоянно приходит в книжный магазин. Он всегда проводит время в McNally’s»
Я родился и вырос в Нью-Йорке, поэтому часто встречал на улице знаменитостей. За эти годы мне попадались Тим Карри, Дайан Кэрролл, Эдди Мерфи и многие другие. Однажды, в 1998 году, я даже сидел рядом и общался с прекрасной женой Дэвида Боуи — супермоделью Иман. Однако я бы все отдал за встречу с самим Боуи.
«Он был всегда приветлив и никогда не уходил, купив только одну книгу. Он скупал книги во всех жанрах, всего понемножку», — рассказывал Стефенсон. Ревнуя, вспомнил, что ближе всего к Боуи я был во время его выступления в Madison Square Garden, когда сидел на последнем ряду.
Изучение творчества
Я был фанатом Дэвида с 12 лет. В один весенний день 1975 года, перед тем, как пойти в школу, я впервые услышал песню Fame и был поражен гипнотическим совершенством исполнения, звучанием гитар и очаровательным голосом. Так самая большая музыкальная поп-станция познакомила меня с утонченным белокожим британцем, ставшим путеводной звездой в мире искусства, богемы, наркотиков, литературы, моды, ночных клубов и, конечно же, жанров музыки.
Вспоминаю, что пропустил его болезненное, но очень успешное выступление на Soul Train в том же 1975, но нашел запись его перфоманса на The Dick Cavett Show. Боуи с бледной кожей, ярко-оранжевыми волосами, в коричневом костюме и клетчатом галстуке, играя на гитаре, выступает со своей группой. Казалось, что его унесет ветром. Моя мама, сидящая рядом, сказала, что он выглядит как сумасшедший и, скорее всего, употребляет наркотики. Тогда я понял, что она не всегда задумывается, что говорит.
Позже я уверовал в божественность творчества Боуи. Поклонение достигло пика в старшей школе, когда новый друг посвятил меня в творчество Дэвида еще глубже. После школы мы изучали запись ChangesOneBowie (1976) — сборник лучших хитов того времени. На обложке восхитительное черно-белое фото Боуи раннего, «космического» периода, сделанное голливудским фотографом Томом Келли. Он создал очаровательный образ исполнителя, сравнимый с Мерилин Монро и Гретой Гарбо. Боуи был показан думающей рок-звездой, с рассыпанными по полу книгами.
Влияние книг на творчество
Я увлекся чтением научной фантастики, стал часто заходить в книжный магазин и открыл для себя многих писателей. Когда я слушал отрывки Ziggy Stardust и Space Oddity, мне казалось, что мы с Боуи читаем одни и те же произведения. Он создавал тексты о потерянных космонавтах, умных пришельцах и утонченном белокожим герцоге, напоминающем героя-альбиноса Элрика со страниц журнала New Worlds. Углубившись в его творчество, я заметил, что две песни с восьмого студийного альбома Diamond Dogs — 1984 and Big Brother — связаны с романом Оруэлла «1984». Позже я узнал, что они должны были стать воплощением книги в формате рок-оперы. Будучи битником, я обнаружил двойное интервью Дэвида Боуи и Уильяма Берроуза. Оказалось, что исполнитель был вдохновлен романом Берроуза «Нова Экспресс». В 1995 году Крис Робертс взял интервью у Боуи, в котором подробнее раскрывалась связь с битниками: «Когда я был ребенком, я чувствовал схожесть с такими людьми, как Джек Керуак, Гинзберг, Ферлингетти и, конечно же, Берроуз в конце шестидесятых. Я много читал. В лучшем случае, три-четыре книги в неделю».
Спустя годы, я читал в газете The London Telegraph, что на съемки фильма «Человек, который упал на Землю» в 1976 Боуи взял с собой 400 книг, потому что боялся, что его превосходную коллекцию могут украсть. В 2013 он составил персональный топ-100 прочитанных книг.
Несостоявшаяся встреча
Спустившись с небес на землю после истории знакомства Брука с Боуи, я начал представлять, что сказал бы, столкнувшись с ним в книжном магазине. Я не имел ни малейшего представления. Потом я часто заглядывал к Бруку в McNally’s в надежде встретить кумира, но встреча так и не состоялась.
Спустя пять месяцев со дня смерти Брука и десять дней после Нового 2016 года стало известно о смерти Дэвида Боуи. Я не мог в это поверить и думал, что это очередная ложная новость, которых и так много в интернете
Новость оказалась правдой. Через два дня вышел его посмертный депрессивный альбом Blackstar о смерти и перерождении.
Эпилог
Краун-Хайтс изменился, появились новые богатые дома. Они меня не интересовали. Когда я проходил мимо, я заглянул в окна старого дома Брука в поисках времени, проведенного вместе. Он был отличным писателем и невероятным другом.
Перевод и адаптация: Мария Андреева, редакция Include
Коллаж на обложке: Кэти Косма
Материал на сайте: http://include.club/devid-boui-blackstars/