«КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ» М.П. МУСОРГСКОГО В ЗЕРКАЛЕ АНИМАЦИИ

«Картинки с выставки» М.П. Мусоргского – произведение, опередившее свое время. Написанное в 1874 году, оно получило множественные музыкальные интерпретации, гулко разошедшиеся по ХХ и ХХI столетиям. Кто только не оркестровал и не аранжировал «Картинки»! И Морис Равель, и Генри Вуд, и Леопольд Стоковский. Многие известные исполнители «отметились» в переложениях «Картинок» для органа, аккордеона, всевозможных джазовых составов. Свои версии «Картинок» предложили легендарный пианист Владимир Горовиц, баянист-виртуоз Фридрих Липс и культовая рок-группа «Emerson, Lake & Palmer». Цитаты из фортепианного цикла Мусорянина «всплывают» в композициях Майкла Джексона и Амона Тобина, превращая «Картинки» в прецедентный текст. Настоящий бум вызвало это сочинение и в мире анимации. Но сначала немного предыстории.

«Картинки с выставки» возникли в результате творческого диалога Мусоргского с художником и архитектором Виктором Гартманом, трагически рано ушедшим из жизни. Гартман, которого называли мастером неосуществленных проектов, был одним из основоположников псевдорусского (ложнорусского, неорусского) стиля с его повышенным вниманием к крестьянскому зодчеству и русской архитектуре XVI–XVII вв. Дружба между художником и композитором основывалась на идее созидать новое, принципиально русское будущее.

Посмертная выставка работ Гартмана, организованная В.В. Стасовым в Академии художеств, собрала картины, акварели, архитектурные проекты, эскизы театральных декораций и костюмов, рисунков с натуры, а также художественные изделия, например, каменные часы в русском стиле в виде избушки на курьих ножках, щипцы для раскалывания орехов.

Побывав на этой выставке, Мусоргский сочинил в память о соратнике фортепианную сюиту «Картинки с выставки». Десять ее разнохарактерных пьес связаны темой в русском стиле («Прогулка»), живописующей самого композитора, переходящего от одного экспоната к другому. Цикл представляет не только работы Гартмана, но и общую для искусства тему картинной музыкальной галереи.

«Картинки с выставки» – вдохновенное произведение, созданное на творческом подъеме всего за 3 недели. «”Картинки” кипят… — звуки и мысль в воздухе повисли, глотаю и объедаюсь, едва успеваю царапать на бумаге», – писал Мусоргский о своей увлеченной работе над «гартмановским» проектом. Восприняв от эскизов Гартмана лишь художественные импульсы, Мусоргский создал целую вереницу самобытных музыкальных образов. Он показал разные периоды жизни: эмбриональный – в «Балете невылупившихся птенцов»; детства – в беспечном «Тюильрийском саду», фантастических сказаниях «Гнома» и «Бабы-Яги»; романтический – в «Старом замке»; предчувствия смерти – в «Катакомбах».

Непосильный труд и социальное неравенство переданы в пьесах «Быдло» и «Два еврея»; юмор и веселая атмосфера повседневности – в «Лиможском рынке».

Цикл завершается картиной соборного созидания, «общенародного пения, ликующего многолюдства, колокольного звона» «Богатырских ворот». Соборность – исконно русская идея, означающая духовное единение россиян, общение в братстве и любви. Начинаясь с широкий мелодии, напоминающей русскую протяжную песню, сменяясь духовным песнопением, а затем торжественным перезвоном колоколов, финал воплотил идеальное представление Мусоргского о том, какой должна быть Россия. Это его гимн могучей силе народа, «русскому духу», радости жизнеутверждения.

Если в XIX веке Мусоргский «услышал» в работах Гартмана звуки, «пересочинив» ряд его произведений средствами музыкального искусства, то в ХХ веке художники-аниматоры «увидели» в «Картинках с выставки» собственно ожившие картинки.

Важное место в этом ряду занимают изобретатель техники игольчатого экрана, «русский француз» Александр Алексеев, японский мангака Осаму Тэдзука и советский режиссер-мультипликатор Инесса Ковалевская. Находившиеся по разные стороны «железного занавеса», «взращенные» разными социально-политическими системами, проживавшие в удаленных друг от друга уголках земного шара, они, однако, оказались близки в своем глубинном интересе к русской теме, к образам русской музыки. Все три аниматора обратились к циклу «Картинки с выставки» М.П. Мусоргского, предложив полярно противоположные и в то же время в чем-то схожие трактовки. В этих произведениях, как и во вдохновившем их музыкальном первоисточнике, возникает экфрасис – воспроизведение одного искусства средствами другого.

Анимационные фильмы Алексеева и Ковалевской далеко отошли от его основной идеи, и тем более – от эскизов Гартмана. Обращаясь к Мусоргскому, мультипликаторы изменяют драматургию цикла, его композиционное строение, содержание.

«Гений светотени» Алексеев (1901 – 1982) в фильме «Картинки с выставки» воскрешает образ России, «отпечатавшийся» в его памяти. Основными темами картины являются его детские годы, кадетское училище в Петербурге, гражданская война, революция. Взяв за основу «зарубежные зарисовки» из цикла Мусоргского, Алексеев в черно-белом автобиографичном фильме трактует их исключительно в рамках своего представления об утраченной России – России начала ХХ века, находящейся на пороге духовного и историко-политического разлома. На экране, подобно кадрам кинохроники, возникают птица-феникс и мужик с бубном и козой, бумажный петрушка и помпезная баба-лампа, черный кот-дьявол, эпизоды «первого бала», картинки петербургского быта. Вслед за Мусоргским художник использует тему «Прогулки» как проводника, подготавливая зрителя к новому сюжету. Пьеса «Гном» рисует детские увлечения, страхи, мечты, родной дом самого аниматора. Под скорбные звуки «Старого замка» Алексеев изображает разлуку с матерью и отчим домом. В незамысловатой, «капризной» пьесе «Тюильрийский сад» создан образ Петербурга - отправная точка в неизвестное будущее. Россия для Алексеева – невосполнимая утрата, и в своей французской мастерской он пытаетспытается обрести ее ускользающий облик.

Алексеев в фильме далеко отходит от проектов Гартмана. Художник повествует о гибели его России, о своей личной трагедии, выражает скорбь по разрушенному отчему дому и потерянным близким. Это «реквием» по утраченной Отчизне, не «вторящий» буквально и замыслу Мусоргского. Следуя методу «оживших воспоминаний», Алексеев создает слухо-зрительный контрапункт, помещая музыкальное произведение в новый исторический контекст. Тема России в его фильме усложняется мотивами вынужденной эмиграции, жгучей ностальгии, гнетущего одиночества.

Мультфильм Александра Алексеева на музыку Модеста Мусоргского «Картинки с выставки», выполненный в технике игольчатого экрана.

В отличие от Алексеева, Ковалевская отбирает для своего мультфильма наиболее «русские» пьесы, название которых отсылает к образам народных сказок.

Опираясь на метод «притчевой» поэтики, она выстраивает сказочный сюжет для детей. Россия находит для нее воплощение в сфере фольклора с его вечными исканиями истины, острой борьбой добра и зла. Фольклор как исчезающее явление тоже становится знаком утраченной России, сближаясь в этом отношении с алексеевским замыслом. Образу Бабы Яги как средоточию всего злого, жестокого, разрушительного противопоставлен в фильме образ маленькой беззащитной девочки, воплощающей доброту и искренность.

На помощь героине приходят сочувствующие лесные жители. Переключая внимание зрителя на шутливый танец не до конца вылупившихся цыплят, аниматор вступает в диалог не только с Мусоргским, но и Гартманом. Незамутненно-светлый финал картины ассоциируется со счастливыми концовками русских сказок.

Ковалевская обнаруживает более тесную связь с эскизами Гартмана, направляя музыку Мусоргского в русло предельно конкретных образов и событий. Русский фольклор оживает в ее мультфильме во всей красочности, присущими ему верой в торжество добра и коллективизмом как чертой русского архетипа. Единым показан в мультфильме мир людей, животных и фантастических существ, что отличает народное мировосприятие. Повествование, изобилующее остроумными штрихами, имеет в целом оптимистический характер. Ковалевская подробно «пересказывает» (пересочиняет) содержание пьес Мусоргского, делая их понятными для детской аудитории. Однако это Россия не сегодняшняя, а оставшаяся в прошлом, сохраненная в фольклорном наследии и визуализированная средствами анимации.

Мультфильм Инессы Ковалевской на музыку Модеста Мусоргского «Картинки с выставки»

Более близок к идее картинной галереи японский мангака Осаму Тэдзука. Его «Картинки с выставки», созданные в 1966 году в стиле комиксов, изобилуют актуальными и сейчас темами и образами. Пластический хирург, поставивший изменение внешности людей на поток; умирающие в каменных джунглях насекомые; «взбунтовавшиеся» против своего хозяина станки и механизмы; СМИ, порождающие бессмысленную суету и беспринципность. Автор рассуждает об обретении и утрате власти, о войне как воплощении первобытного зла, о смысле жизни и загадке ухода.

Во время звучания «Прогулки» с экрана на зрителей смотрят сдерживаемые рамой картин герои, среди которых немало узнаваемых персонажей: исторических личностей, деятелей науки и искусства. Лишь некоторые из них «оживают» под звуки сюиты. Музыка Мусоргского, преображенная Исао Томитой с помощью электронных звучаний, тоже зазвучала непривычно, «не по-русски». И хотя ни одна пьеса цикла не была «потеряна», визуальная трактовка образов в мультфильме максимально удаляется от замыслов и Гартмана, и Мусоргского. Размывается и практически «не считывается» славянская природа произведения. Задуманный как череда сиюминутных зарисовок, мультфильм, тем не менее, далеко шагнул за границы 1960-х.

Мультфильм Осаму Тэдзука на музыку Модеста Мусоргского «Картинки с выставки» https://www.youtube.com/watch?v=rnXAih9kB0

Как видим, визуальное «прочтение» программной музыки Мусоргского реализовалось в столь разных по содержанию анимационных фильмах: от «аниме-сериала» Тэдзуки до элитарного черно-белого кино Алексеева и детской сказки Ковалевской. Каждый из авторов наполнил цикл важным для него комплексом мыслей и чувств, создав то самое «мерцание смыслов», которое отличает подлинные произведения искусства.

Материал подготовлен доцентом кафедры прикладной и экспериментальной лингвистики ИФМК КФУ Лилией Сафиуллиной