АЛЕКСАНДР РОДЧЕНКО – ВЕКТОР РОССИЙСКОГО ФОТОИСКУССТВА ХХ ВЕКА

Родченко внедрял свою систему видения, основанную на геометрии и четкой композиционной структуре, двигаясь последовательно от графики, живописи и скульптуры к дизайну и фотографии. Пожалуй, к первому арт-эксперименту можно отнести затею с чертежными инструментами: на листе бумаги Александр Родченко чертил окружности, пересекал их линиями и закрашивал выборочно фрагменты этого «пазла» черной тушью. Тем самым искусство стало в один ряд с техникой, поменялись лишь инструменты.

Художественный поиск – не единственный фактор для смены деятельности. Особое значение стоит уделить времени, когда искусство неожиданно стало восприниматься как высокотехнологичный продукт, итог лабораторного и экспериментального процесса.

Изначально фотография для Родченко была технологической необходимостью (пересъемка изображений для фотомонтажей), а затем – формой искусства, фактором и документом эпохи.

Язык фотографии должен отличаться от языка живописи – в этом Родченко был уверен, и именно ракурс он определял как основополагающее качество фотоязыка. Фотография нужна для того, чтобы преобразить действительность, научить видеть ее иначе, поскольку новое начинается не только с новых вещей, но и с обновленного взгляда на прежнюю действительность. В этом плане знаменитые «ракурсы Родченко» – это не только «бренд» мастера, но и демонстрация новой конструктивной, организованной действительности, трансляция своего кредо как творческого человека в пространство.

Таким образом, для Александра Родченко обращение к фотографии – следствие осознанных творческих импульсов: камера является техническим инструментом, что вписывается в стратегию не художника, но инженера-изобретателя и наблюдателя.

По мере освоения искусство фотографии Родченко ставил перед собой все новые и новые задачи, расширялся арсенал технических средств, появлялись новые камеры, отвечающие его требованиям.

Первые ракурсные снимки фотограф снял на «Вест Покет Кодак» или «жилетный Кодак» (так шутливо называл камеру Родченко), включая, скорее всего, знаменитый кадр «Пожарная лестница» (1925). Геометрия на подобных кадрах автора выстраивалась не только благодаря форме объекта (света и тени), но и с помощью форсированной перспективы, т.е. глубины кадра («Дом на Мясницкой» (1925), «Здание ВХУТЕИНа» (1927).

Следующей задачей становится фоторепортаж. В некоторой степени Родченко пробует этот жанр еще в серии портретов Маяковского (1924), фиксируя приход поэта в мастерскую, ставя его у стены в пальто и шляпе, укрупняя детали. Позже Родченко определит фоторепортаж как «обсматривание ситуации со всех сторон», как серию снимков, где должны соответствовать друг с другом разные кадры – документальные факты, бытовое описание процесса, ракурсы, детализация вплоть до абстрактных сюжетов, когда уходит предмет, а остаются ритм и фактура. Первый настоящий фоторепортаж «Маневры Красной армии» был снят в 1924 году на камеру, позволяющую сделать негатив формат 9х12 см.

В 1928 году Родченко снимает уличную торговлю на Сретенке. Впервые он ставит своей задачей задокументировать время, движение, жизнь, спонтанные сценки с продавцами и лотошниками. Необходимо было научиться технике съемки – умению выстраивать и даже прогнозировать кадр, сноровке и быстроте реакции.

В 1928 году у Родченко появляется «Лейка», купленная за 350 рублей, судя по записям в дневнике у Варвары Степановой. Вероятнее всего, большинство известных снимков и имен не состоялись бы без «Лейки». Этой камере приписывают блистательную историю 20 века. «Лейкой» были сняты знаменитые ракурсные пионеры (1930). Когда мы видим три снимка с крупными лицами пионера, пионерки и пионера-трубача с раздутыми щеками – возникает ощущение монументальных кадров, герои становятся великанами и непосредственными участниками в делах особой значимости. Это некий трюк, который проделывают камера и фотограф, кадрируя пространство и выбирая точку съемки. Фотография – как искусство – оказывается способна акцентировать внимание на качествах, о которых их носители и не подозревают, но которые способны обратить рядовое в вечное.

В контексте профессиональной деятельности Родченко как фотографа следует отметить, что он воспринимал фотографию одновременно как документ эпохи и как материал для создания следующего проекта на основе снимков. Многое, отснятое в период с 1924 года под конец двадцатых, стало частью фотомонтажей – рекламы и обложек книг. Фактически все мастерство творческого тандема Родченко – Степановой (ее профессионализм в области верстки и полиграфии и его навыки в создании рассказа, нарратива посредством отдельных визуальных образов) проявилось в журнале «СССР на стройке», над которым они работали с 1933 года.

Чем руководствовался Александр Родченко при выборе сюжета до конца неясно, но, скорее, это исходило от технического задания. Ситуации были разные – четко поставленная задача (знаменитая фотография Лили Брик для плаката «Ленгиз: книги по всем отраслям знания» (1924)) или же снимки про запас (серия с Маяковским для оформления обложки книги «Разговор с фининспектором о поэзии» (1924)), а порой и вовсе случайные и спонтанные кадры (фотография «Девушка с «Лейкой» (1934)).

На протяжении своей жизни Родченко неоднократно подбирал снимки, выстраивал их в некую общность, в автопортрет фотографа – о слове «портфолио», знакомом его западным коллегам он, скорее всего, не знал. Наиболее удачным вариантом его портфолио, как правило, считают снимки, представленные на выставке «Мастера советского фотоискусства» и Первой всесоюзной выставке фотоискусства в ГМИИ имени А.С. Пушкина (1937).

В завершении статьи хотелось бы обратиться к тезису французского фотографа и кинорежиссера Уильяма Кляйна, который отметил, что вся профессиональная жизнь фотографа – это десятки секунд, может быть, чуть больше минуты, если сложить вместе все удачные, состоявшиеся снимки.

В этом плане Александр Родченко, тонкий и пристальный наблюдатель, фиксирует множество событий и состояний – портреты, где время замирает, а человек оказывается погружен в свои занятия и размышления. Время при этом наполнено множеством звуков – звоном трамваев, шумом проезжающих машин, отрезком движения, обилием случайностей. Все это сохранено в своей подлинности и выразительной точности для следующих поколений.

Автор материала: Шамсутдинов Р.Н., старший преподаватель кафедры татаристики и культуроведения Института филологии и межкультурной коммуникации / Высшая школа национальной культуры и образования им. Габдуллы Тукая