Джеральд Л.К. Смит. Выбор народа.
Девять лет назад Луизиана представляла собой феодальный штат. Ею правили лорды Нового Орлеана и больших плантаций: короли хлопка, риса, нефти, сахара, бананов и так далее. Простыми людьми распоряжалась, их запугивала, шантажировала политическая организация, известная как "Старые Демократы". Массы народа в городах и деревнях трудились как рабы, жили, не имея возможности выбраться из нужды. Рабочие союзы были слабыми; рабочие собрания были запрещены в большинстве городов; профсоюзных лидеров нередко избивали и даже убивали.
Штатом правили большие корпорации, в то же время перекладывая бремя налогов на бедняков. Торговая палата вкладывала капиталы в индустриальный север, а юг штата служил лишь источником дешёвой рабочей силы. Безграмотность была столь же обычной, как и батрачество. Хайвэи представляли собой узкие грязные дороги, со старыми паромами и высокими налогами на проезд. Леса продавались по доллару за акр, вырубались и вывозились, безо всякой пользы для местных жителей. Чтобы проехать через озеро Пончартрейн до Нового Орлеана и обратно, нужно было заплатить 8 долларов только налогов.
Да, конечно, у нас была пышная и блистательная аристократия, дворцы плантаторов, ежегодный фестиваль Марди Грас, лошадиные скачки, и всё те же верные защитники старого Юга, газеты. Да, конечно, старая аристократия Луизианы, с её лордами, герцогами и герцогинями должна была сохраняться, неважно, что при этом происходило с простыми людьми.
А тем временем учреждения штата представляли собой позорное зрелище. В тюрьмах процветала коррупция. Половина детей не посещала школу. Большие группы взрослого населения не умели читать и писать. Почти никакого внимания не уделялось образованию негров. Профессиональное образование было доступно только детям привилегированных классов. Государственный университет с его 1500 студентами считался третьеразрядным. Туланский университет, единственный крупный университет штата, был недоступен большинству молодых людей из-за высокой стоимости обучения. Десять тысяч аристократов правили штатом с двухмиллионным населением, барахтающимся в нужде и не имеющим никакого представительства своих интересов.
Хью Лонг вырос в сосновых лесах Виннфилда. Он видел, как продавали по доллару за акр деревья, каждое из которых стоило десять долларов. Он остро ощущал несправедливость. Он знал, как трудно было получить высшее образование. Он интуитивно ощущал, каким должно быть лучшее общество. Уже к двадцати годам у него возникла идея "разделить наше богатство". Вскоре он объявил, что будет баллотироваться в губернаторы. Выбор народа ли, его похлопывали по плечу, ему сочувствовали. Но он был похож на мустанга – такой же сильный, грубый, резкий – и в то же время смышлёный. В тридцать лет он стал лучшим адвокатом в Луизиане.
У него были внешние манеры популиста, говорящего людям то, что они желают услышать, но глубина государственного деятеля. Эта двойственная натура являлась источником многих его успехов. Он был очень работоспособен. Он ездил по пыльным дорогам, пробирался сквозь грязь и вскоре стал лучшим другом бедных людей. После пятнадцати часов напряжённой работы ему было достаточно трёх часов, чтобы выспаться и снова начать работать. Он нашёл себя в помощи этим печальным, пребывающим в постоянной нищете людям. В то же время, он был лучшим юмористом в Луизиане. Это был его конёк, но за юмором у него скрывалось глубокая симпатия к нуждам народа.
В 1928 году он был избран губернатором. Он дал столько обещаний, что даже самые преданные его сторонники сомневались в возможности все их выполнить. Но он прибыл в Батон Руж, снёс старый губернаторский дворец, выстроил новый Капитолий, построил новые университетские здания, отказался посещать банкеты и, вместо того, чтобы сблизиться с элитой, открыл губернаторскую приёмную для своих босоногих друзей. Он выстроил в шеренгу банкиров, он наносил удар за ударом по батрачеству, он отдавал приказания Стандард Ойл, банковским трестам и феодальным лордам. Клубы для избранных, спекулянты, короли лотерей – и, чтобы не забыть, ведущие церковные проповедники со своей паствой – объединились, чтобы убрать этого "дикого", "ужасного", "гадкого", "плохого" человека.
Но импичмент провалился. Сенаторы штата, депутаты и чиновники начали слушаться его приказаний как почтительные слуги – не из страха, а скорее как взволнованные родители слушаются указаний врача для выздоровления своего ребёнка. Друзья и враги признали его самым искусным политиком Луизианы.
Были введены налоги на газ, нефть, лес и другие природные ресурсы, которые позволили предоставить бесплатные учебники всем школьникам, белым и чёрным, богатым и бедным, в общественных и частных школах.
Плата за телефон была снижена, плата за газ была снижена, плата за электричество была снижена.
Были открыты вечерние школы и 149 тысяч взрослых научились читать и писать. Затем появились бесплатные паромы, новые бесплатные мосты, бесплатная медицинская школа – ничуть не хуже, чем любая другая в нашей стране.
Были организованы бесплатные автобусы для перевозки школьников, гарантированы права рабочих союзов, оказана помощь инвалидам, вдовам и сиротам, организованы передвижные библиотеки, через непроходимые болота были проложены новые дороги.
Недавно был отменён регистрационный налог, и 300 тысяч человек получили возможность проголосовать. Были отменены налоги на небольшие дома и фермы – что освободило от платы за недвижимость 95% негритянского и 70% всего населения штата.
Это переложило налоговое бремя с рабочих на тех, кто получает доходы от их труда. Всего этого нелегко было добиться.
На Хью Лонга неоднократно организовывались покушения. Ещё больше было попыток его оклеветать. Лучшими друзьями заговорщиков и клеветников были всё те же газеты. На митингах в поддержку нашего движения выкрикивались угрозы, на нас направлялось оружие, все мыслимые трудности воздвигались на нашем пути наёмниками. Перед последней сессией законодательного собрания, когда прошёл слух, что налоги будут полностью переложены с бедных на богатых, газеты уже прямо начали призывать к насилию. Они поддерживали массовые митинги в столице штата, требовали прибывать на них вооружёнными, и почти открыто выражали надежду, что Хью Лонг будет убит.
Хотя эти митинги пользовались поддержкой всей прессы штата, но, благодаря решительным действиям губернатора Аллена и сенатора Лонга, их намерения провалились. Закон о моратории на выплату долгов защитил дома и фермы от распродаж. Среди всего этого, Хью Лонг был избран в сенат США и стал проповедовать в Вашингтоне то, что он уже реализовал в Луизиане. Он предложил там первый настоящий законопроект о перераспределении богатства.
3 февраля 1934 года он основал общество "Разделим наше богатство" и призвал американских граждан организовываться для того, чтобы достичь следующих целей:
1. Ограничить бедность минимумом в 5000 долларов семейного имущества.
2. Ограничить богатство максимумом в 10 миллионов долларов.
3. Сделать доступным для всех высшее образование; добиться, чтобы возможность учиться зависела от способностей, а не от состояния родителей. Если молодых призывников-солдат кормят, поят, одевают для того, чтобы научить их как надо убивать, то следует предоставить талантливым ребятам такие же возможности, чтобы научить их, как лучше обустроить жизнь.
4. Занятость для всех путём сокращения рабочего времени.
5. Полная выплата пособий ветеранам.
6. Пенсии по старости.
7. Общенациональные программы для ликвидации безработицы. Одновременно с работой по реализации этого проекта, сенатор Лонг участвовал в изменении законодательства о банках, в продвижении закона Фрезера-Лемке о моратории на выплату задолженностей фермеров и многих других законов в пользу ветеранов и рабочих. Газеты сообщают нам, что сенатор Лонг – диктатор.
Но факт заключается в том, что власть в Луизиане перешла от феодальных лордов и их услужливых газет к простому народу, который избрал лидера, защищающего его интересы. Во время работы последней сессии законодательного собрания этим летом много писали, что Хью Лонг манипулирует губернатором и депутатами. А факты таковы: принятая законодателями программа была вынесена на референдум, и народ поддержал каждый важный пункт этой программы соотношением голосов 7:1.
Демагоги не беспокоятся об образовании для своего народа. Они процветают на его невежестве. Они могут обещать то же, что обещал и Хью Лонг, но они никогда не будут выполнять свои обещания. А Лонг все свои предвыборные обещания выполнил. Мы, его последователи, восхищались им и были рады, что можем помочь ему. Он никогда не лгал нам. Он не искал козлов отпущения. Наоборот, он брал на себя ответственность за наши ошибки. Общества "Разделим наше богатство" насчитывают сегодня в Луизиане 326 тысяч членов. По всей Америке мы собрали уже 8 миллиона участников. Мы не боимся критики. Наши критики становятся нашими горячими сторонниками, когда убеждаются, что были неправы. Наш план легко понять и разъяснить. Следовательно, мы не зависим от прессы. Мы не манипулируем сознанием людей, а только раскрываем и высказываем то, о чём думают сами люди. Миллионы присоединились к нам, лишь услышав о нашей программе.
