«ПСИХОАНАЛИЗ — ЭТО ПУТЕШЕСТВИЕ, У КОТОРОГО НЕТ КОНЕЧНОЙ ТОЧКИ»

Герой нового выпуска рубрики «Жизнь после выпуска» — выпускник нашей магистерской программы, психоаналитический терапевт Андрей Романов. По первому образованию он финансист. Когда Андрей задумался о смене профессионального вектора, то искал не просто новую профессию, но и новое окружение, которое стало бы для него опорой.

Всё это он нашел в психоанализе, который стал для Андрея невероятно многомерным пространством, где он смог проявиться не только как психоаналитический терапевт, но и как преподаватель, лектор.

Мы поговорили с нашим коллегой о его погружении в метод Фрейда; о его личном анализе — и еще о том, почему важно слушать свое бессознательное.

От бизнес-тренингов — к глубинам бессознательного

— Почему после окончания школы вы решили получить финансовое образование?

— Это решение было для меня достаточно спонтанным. Когда я заканчивал школу, то не очень хорошо понимал, кем хочу быть. Но при этом, когда поступил в университет на финансовый факультет, учиться мне понравилось, я быстро включился в эту деятельность.

После окончания вуза работал в банках, консалтинговых компаниях. Мы запускали новые банковские продукты, создавали с нуля систему кредитования, работали с клиентским сервисом. Затем мы с друзьями-одногруппниками создали собственную консалтинговую компанию.

Это была достаточно интересная, насыщенная жизнь, но через несколько лет я понял, что работа в сфере финансов мне немного наскучила, я не видел в ней потенциала для дальнейшего развития. Захотелось чего-то нового.

— Когда появился интерес к психологии и психоанализу?

— Компании, в которой я работал, потребовались бизнес-тренинги для сотрудников. Мне довольно часто приходилось обучать коллег, выступать в различных аудиториях, проводить мастер-классы. В какой-то момент я понял, что хочу делать это более профессионально, поэтому решил получить образование бизнес-тренера. Собственно, в рамках этого обучения я впервые и столкнулся с серьезной психологической подготовкой. Начал читать книги по данной теме. Понял, что мне это интересно, но какое-то время этот интерес оставался в рамках общего любопытства.

К психоанализу я пришел случайно. Моя хорошая подруга, с которой мы учились на финансовом факультете, обучалась на второй программе Андрея Владимировича Россохина — по психоанализу и психоаналитическому бизнес-консультированию. Она часто рассказывала об учебе. Я видел ее горящие глаза, от нее стал узнавать о психоанализе. Поэтому, когда у меня появилась идея получить психологическое образование, других вариантов, кроме как идти учиться в Вышку, у меня, в принципе, не было.

Единственное, я для себя понял, что хочу изучать не бизнес-коучинг, а именно психоанализ. От бизнеса я к тому моменту уже подустал — хотелось чего-то глубинного, нового.

А еще хотелось, наверное, нового сообщества, комьюнити, которое позволило бы чувствовать себя спокойнее, увереннее и вместе с которым можно было бы развиваться в том направлении, которое мне интересно. Так я и оказался на нашей программе.

Всё заново

— Как проходило ваше погружение в психоанализ? Сложно ли было учиться?

— Это было обучение с нуля. Помню, что одной из первых наших лекций была лекция Жаклин Шаффер.

Тогда еще отсутствовало понимание, как это связывать и интегрировать. Тем не менее это было соблазнительно и интересно — то, что хотелось познавать и изучать.

Учиться было комфортно. Обучение на программе выстроено таким образом, что какие-то вещи, например, базовые тексты Фрейда, мы изучаем и обсуждаем сразу на нескольких курсах: с одним преподавателем пообщались на одну тему, с другим — на другую. В итоге формируется достаточно объемный взгляд на тот или иной вопрос.

Ну и, конечно, я сам много читал. Некоторые статьи Фрейда, например, «Горе и меланхолию», я перечитал уже раз 15, и постоянно нахожу в этой работе что-то новое. Я много ходил на семинары, в том числе дополнительные, посещал лекции, задавал вопросы, если было что-то непонятно. Да, многое было в новинку, но чем дальше мы шли, тем понятнее всё становилось и раскладывалось по полочкам.

— Когда вы начали практиковать? Как складывалась работа с пациентами?

— Доступ к практике я получил максимально быстро, буквально на второй неделе после того, как это стало возможно. Заявок в нашем Центре психоаналитической психотерапии брал столько, сколько это было позволительно.

Возможность практиковать во время учебы и супервизироваться у опытных специалистов — это, конечно, замечательное достоинство нашей программы и большое счастье. Я очень хотел этим воспользоваться, потому что понимал, насколько важна супервизия в процессе профессионального становления и обучения.

Кто-то из пациентов оставался в дальнейшей работе, но большая часть уходила. Меня это не останавливало, потому что я понимал, что это та практика, которая мне нужна, которая помогает мне формировать мою профессиональную идентичность.

Я, кстати, сразу полюбил именно очную работу, и вообще всегда старался посещать лекции, семинары, супервизии очно. Свой личный анализ я прохожу тоже в очном формате.

— Помните вашего первого пациента? Было ли волнительно, тревожно работать с ним?

— Да, помню. Это была девушка с интересной и достаточно непростой историей. В процессе нашей работы у нее произошли некоторые улучшения в жизни: наладились отношения, она получила интересное предложение о работе. Мы расстались на позитивной ноте. Она поблагодарила меня, сказала, что для нее наша работа была очень полезна. Для меня это был тоже хороший, подкрепляющий опыт.

Определенная тревога, конечно, присутствует. Сейчас она тоже есть, и это нормально, это про жизнь. Как говорил Бион, в кабинете психоаналитика всегда присутствует два испуганных человека. Но я всё время ощущал надежную поддержку нашей программы, наших супервизоров, поэтому мог практиковать в этой тревоге и получать удовольствие от работы.

Конечно, очень помогает личный анализ. Он позволяет проработать страхи, тревоги, личные переживания, сомнения в профессиональной идентичности. Не зря же говорят, что в нашей профессии есть три основных столпа — теоретическая подготовка, супервизия и личный анализ.

На кушетке

— У вас был опыт личной терапии на момент поступления на программу?

— Нет, на момент поступления у меня такого опыта не было. Когда учился на втором курсе, пошел в анализ. За время обучения на программе я понял, что психоанализ мне интересен; что я хочу развиваться именно в направлении французской школы. Захотелось найти французского психоаналитика, чтобы полноценно развиваться и работать.

В анализе я нахожусь уже третий год, посещаю аналитика три раза в неделю.

То есть в какие-то моменты я жду сеансов, на них хочется идти; а в другие дни появляется сопротивление, и мне, наоборот, идти не хочется. Вот буквально пару недель назад я подошел к зданию, где находится кабинет моего психоаналитика, и свернул в другую от него сторону. По Фрейду, это классическое ошибочное действие.

Но прелесть анализа заключается в том, что, когда я всё-таки пришел к аналитику и лег на кушетку, у нас появилась возможность поговорить об этом. В результате это событие становится материалом, который позволяет мне и моему аналитику лучше понять меня, мое поведение, мои желания.

— Какие результаты этой работы вы видите?

— Я стал лучше себя чувствовать — прежде всего с точки зрения каких-то соматических проявлений. Появилось больше энергии и сил на то, чтобы что-то делать — и в плане отношений, и в рамках профессиональной деятельности. Стало больше уверенности и понимания, как работать с пациентами.

Если брать какие-то бытовые аспекты, то, с одной стороны, личный анализ — это довольно значительные затраты, и временные, и денежные. А с другой, я стал больше обращать внимания на финансовые вопросы; на то, сколько я зарабатываю. Эта тема также получила развитие в анализе. Да, я трачу определенные средства на работу с аналитиком, но и зарабатывать я начал больше.

Анализ — это очень интересное путешествие по исследованию себя. Где-то оно неприятное, а где-то радостное и интересное. Но, в целом, это захватывающий процесс, который сказывается в том числе на качестве жизни. Я стал лучше понимать природу своих поступков, своих желаний и нежеланий.

Переход

— Сейчас вы занимаетесь только вопросами психоанализа. Когда случился переход из одной профессии в другую?

— Он был достаточно плавным. Какое-то время я работал в нашей компании по своей первой специальности, а вечером, в свободное время, принимал пациентов. Постепенно их становилось всё больше и больше, расширялась и преподавательская деятельность, появились публичные лекции.

Полностью переход в новую профессию произошел года через полтора после окончания программы.

— Как вы находите пациентов? Или как они находят вас?

— Самые первые пациенты пришли из ЦПП, хотя процент тех, кто остался в долгосрочной работе, небольшой. Потом меня начали рекомендовать коллеги. Я был достаточно активен на супервизиях, семинарах; мои однокурсники видели, что я не только учусь, но и работаю с пациентами.

В этом смысле меня вдохновила история психоаналитика Нади Бужор. Она рассказывала, что, когда начала практиковать психоанализ, психиатры относились к ней с недоверием, и она не знала, где брать пациентов. Тогда она стала посещать конференции психиатров и делать там доклады о своей работе. В какой-то момент те прониклись, увидели, что у анализантов Нади есть позитивная динамика, и начали направлять к ней своих пациентов.

Когда я услышал эту историю, то понял, что, по сути, неосознанно делаю то же самое — показываю, как я работаю.

— А какие-то агрегаторы, сервисы по поиску клиентов используете? Ищете ли пациентов с помощью соцсетей?

— Года два назад, в начале практики, когда мне нужно было больше пациентов, я зарегистрировался на одном из таких сервисов. Первое время откликался на заявки потенциальных клиентов сам. Но сейчас я нахожусь в ситуации, когда уже они обращаются ко мне. На каких-то еще площадках и агрегаторах я не регистрировался.

Что касается социальных сетей, то планов по их развитию у меня нет — на это нет ни времени, ни потребности. У меня есть канал «Театрология души», но я воспринимаю его как что-то вроде дневника, с помощью которого могу поразмышлять на тему психоанализа и искусства.

Оставаться в контексте

— Вы не только работаете с пациентами, но еще и преподаете в Институте психологии и психоанализа на Чистых прудах. Кто пригласил вас туда? Что значит для вас эта работа?

— Меня пригласили преподавать, еще когда я учился на втором курсе нашей магистерской программы.

Это произошло внезапно. Был понедельник, я пришел на очную супервизию нашего преподавателя, психоаналитика Ларисы Ивановны Фусу. Накануне, в воскресенье, я участвовал в конференции Московской психоаналитической ассоциации и задал там несколько вопросов. На супервизии Лариса Ивановна сказала: «Какие прекрасные вопросы вы задали вчера! Когда закончите обучение, приходите в институт преподавать».

Лариса Ивановна также была моим научным руководителем, когда я писал магистерскую диссертацию на тему «Феномен пассивности в психоанализе». После защиты она предложила мне сделать семинар по теме диплома для Института психологии и психоанализа на Чистых прудах. Это был мой первый курс, который я начал вести, он называется «Пассивность в психоанализе». Я веду его уже второй год.

Помимо этого, я подготовил семинары по статьям Фрейда «Бессознательное» и «Психическое лечение (душевное лечение)». К следующему учебному году меня попросили сделать несколько семинаров по еще одной интересной большой статье Фрейда «Неудобства культуры».

Кроме того, я провожу в институте Дни открытых дверей, проверяю эссе студентов (их уже почти тысяча), консультирую студентов по выпускным квалификационным работам (ВКР), участвую в работе экзаменационной комиссии, в конференциях института и презентациях книг, которые мы выпускаем. Деятельность достаточно обширная, интересная.

Что она мне дает? Прежде всего, возможность находиться в контексте психоанализа, размышлять о нем со старшими и младшими коллегами, узнавать новое, посещать семинары и супервизии французских мэтров. Это большая радость и удовольствие.

О психоанализе — понятными словами

— А как получилось, что вы стали читать публичные лекции по психоанализу искусства?

— Я узнал, что галерея «Дали и Пикассо» ищет психолога для своего лектория, и откликнулся на это предложение.

Первая лекция была посвящена феномену замещающего ребенка в контексте жизни и творчества Сальвадора Дали, мы назвали ее «Два Сальвадора: гений во власти покойного брата». Премьера состоялась в ноябре прошлого года. Несмотря на то, что мы проводили лекцию впервые, билеты раскупили за один день. Для нас это стало приятной неожиданностью. Потом мы повторяли ее несколько раз, и каждый раз она собирала полный зал. Сейчас к этой лекции добавились еще две. Одна из них посвящена Марку Шагалу, другая — сюрреализму и психоанализу. Спрос на лекции довольно большой. Некоторые слушатели приходят на каждую из этих лекций.

Для меня это еще одна прекрасная возможность встретиться, познакомиться с интересными, очень разными людьми, поговорить с ними о том, что я люблю. Получаю невероятное удовольствие от их размышлений, от вопросов, которые они задают после лекций. Как-то ко мне подошла девушка — студентка педагогического университета. Сказала, что любит психоанализ и хочет развиваться в этом направлении. Интересовалась, где можно получить психоаналитическое образование. Рассказал ей о возможных вариантах.

А однажды я познакомился на лекции с женщиной-педагогом, которая преподает композицию в художественном вузе. Ей было интересно посмотреть на художников и на тему искусства с иной точки зрения. Она поблагодарила меня и сказала, что обязательно возьмет в свою работу некоторые моменты, о которых узнала на моей лекции.

Радует, что часто приходят коллеги — психологи, психотерапевты, психиатры. Для меня было большой честью, когда на мою первую лекцию о Дали приехала Лариса Ивановна Фусу. Ей тоже понравилось, она потом рекомендовала ее друзьям и коллегам.

Увлеченный, страстный, живой

— В это воскресенье в Клубе психоаналитических психотерапевтов в рамках проекта «Псиантропология онлайн» стартует ваш цикл лекций о Шандоре Ференци. Почему вы решили поговорить именно об этом психоаналитике?

— Он всегда был мне очень интересен. Шандор Ференци — важная фигура в психоанализе, но мы о нем не так часто вспоминаем, хотя, например, во Франции о нем говорят довольно много; там проходят большие конференции, посвященные ему.

Ференци был невероятно страстным аналитиком. Он буквально ворвался в психоанализ, хотя сначала, когда он как врач-психиатр впервые прочитал некоторые труды Фрейда, они не сильно его впечатлили. Позже он перечитал работы заново и захотел с ним встретиться. Эта встреча состоялась 2 февраля 1908 года.

За свою недолгую жизнь Ференци проявил себя очень ярко, активно, смело. Во-первых, как клиницист, терапевт, который работал с самыми сложными случаями. Во-вторых, как теоретик — он оставил после себя большое теоретическое наследие, которым пользуются до сих пор. Более того, это то теоретическое наследие, на которое ссылался сам Фрейд. В-третьих, Ференци был активным участником психоаналитического движения: выступал на конференциях, стал инициатором создания Международной психоаналитической ассоциации. Это тот человек, который находился на этапе зарождения психоанализа и много сделал для его развития и защиты от расколов.

Конечно, между Ференци и Фрейдом были споры, часто они не совпадали в своих теоретических и клинических точках зрения. Но всё это говорит о том, что это был искренний, страстный, где-то даже дерзкий, в хорошем смысле этого слова, человек, очень любивший психоанализ. Я бы назвал его конкистадором, который за счет своей смелости, невероятного интеллекта, профессиональной интуиции открывал новые горизонты психоанализа, расширял его границы.

Фокус на французской школе

— Вы сказали, что в данный момент развиваетесь в поле французского психоанализа. Планируете ли вы и дальше двигаться в этом направлении? Есть ли интерес к другим психоаналитическим школам?

— Да, я планирую развиваться в этом направлении и дальше, мне в нем достаточно комфортно. У меня есть образование в рамках французской школы, я прохожу личный анализ в рамках того же подхода. Преподаю я также в рамках французского психоанализа.

Но данное углубление, безусловно, не узкий туннель, потому что невозможно представить французский психоанализ без Винникотта, Мелани Кляйн, Биона и, конечно, без Фрейда. Французская школа относится к фрейдовскому наследию очень бережно.

— Планируете ли вы в будущем еще какое-то большое психоаналитическое обучение? Хотите ли стать психоаналитиком?

— Буквально недавно я закончил курс обучения по супервизии — тоже во французском подходе. Так получилось, что ко мне стали обращаться коллеги за интервизиями и индивидуальными супервизиями. Поэтому для меня было важно посмотреть на супервизию как на такой системный подход: как представлять случаи, как их обсуждать. Масштабироваться в этом направлении пока не планирую, но, если такой запрос появится, рассмотрю его.

Кроме того, в ближайшее время я собираюсь пройти обучение в Институте психологии и психоанализа на Чистых прудах на двухгодичном курсе, посвященном психосоматике. Мне эта тема тоже интересна.

Что касается членства в зарубежных психоаналитических ассоциациях, то здесь есть сложность с языком — нужно знать французский. Как раз сейчас я предпринимаю попытки начать учить его. Но он интересен мне не только как ступенька для потенциального членства, а в первую очередь для развития во французской школе психоанализа. Мне бы хотелось читать тексты на этом языке, слушать и понимать семинары мэтров, общаться с коллегами на международных конференциях. Если с французским языком всё сложится, то, возможно, потом я задумаюсь и об обучении в международных ассоциациях.

Слушать свое сердце

— У нас на программе сейчас идет приемная кампания. Многие абитуриенты находятся на этапе принятия решения, размышляют, идти ли учиться. Что бы вы сказали вашим будущим коллегам?

— Я бы сказал им: слушайте свое сердце. Важно понять: психоанализ — это ваше или нет. Для этого можно посмотреть открытые лекции, записи Дней открытых дверей, сходить на опен-токи для абитуриентов и задать там интересующие вопросы.

Еще я бы порекомендовал позволить себе довериться внутреннему чутью, интуиции, бессознательному, которое порой куда-то ведет нас, и мы не всегда понимаем, куда именно и почему.

И если оно ведет вас в психоанализ, возможно, стоит прислушаться и довериться, даже если каких-то рациональных аргументов для этого нет.

— А что бы сказали нашим второкурсникам? У них буквально через пару недель начнутся защиты магистерских диссертаций.

— В тот момент, когда я защищал свою дипломную работу, меня поддерживало ощущение, что я нахожусь на финишной прямой, что пройден достаточно большой путь, и его нужно завершить. Да, тревога есть, от нее никуда не деться, это естественная часть финиша.

А еще я бы сказал, что после окончания программы остаются пространства, группы (например, «Театральная анархия»), которые объединяют слушателей и выпускников, и которые нас очень поддерживают.

Профессия психотерапевта — достаточно одинокая. Поэтому, мне кажется, нам важно иметь такие островки общения — лучше очного. Они дают ощущение совместности.

Еще Фрейд в статье «Бессознательное» писал, что наши бессознательные общаются, минуя сознание, что они между собой взаимодействуют. При личном общении, я думаю, это общение как будто более полноценное, более плодотворное. Поэтому у меня есть принцип: если можно встретиться очно, то нужно этим воспользоваться. Понятно, что без онлайна мы никуда, но не хотелось бы, чтобы он полностью поглощал нашу жизнь.

— В начале интервью вы сказали, что ушли из первой профессии, потому что в ней вам стало тесно. В вашей новой профессии есть ощущение, что тесно и скучно не будет никогда?

— Абсолютно! Сейчас есть ощущение, что это любовь надолго; что скучать точно не придется. То, чем я занимаюсь, доставляет мне большое удовольствие и дает бесконечное поле для деятельности.

Я продолжаю много учиться. Читаю работы психоаналитиков, посещаю семинары и супервизии мэтров, чтобы идти дальше и открывать для себя новые смыслы и новые горизонты. Психоанализ — это путешествие, у которого нет конечной точки. И удовольствие от этого путешествия не угасает.