«НЕ БОЙТЕСЬ ОШИБОК — БЕЗ НИХ НЕВОЗМОЖНО ВЫРАСТИ!»

Есть довольно распространенное мнение, что психоанализ и психоаналитическая психотерапия — это профессия «второй половины жизни». Средний возраст слушателей нашей программы — 35-40 лет — также говорит о том, что психоаналитическое образование стремятся получить, в первую очередь, люди взрослые, имеющие за плечами определенный жизненный опыт, состоявшиеся в других профессиональных сферах.

Но из любого правила есть исключения. Одно из них — выпускник нашей программы, психоаналитический терапевт Сергей Митрофанов. Психоанализ он пришел изучать сразу после окончания бакалавриата по направлению «социология», ему было тогда 22 года.

«Психоаналитическая психотерапия стала для меня моей первой полноценной, серьезной профессией, так что я немного разрушаю правило, что психоанализ — это профессия “второй половины жизни”», — говорит Сергей.

В интервью для рубрики «Жизнь после выпуска» коллега рассказал о том, почему он пришел учиться на программу, как складывается его практика и какие важные уроки ему преподносит психоанализ.

Кем я хочу стать, «когда вырасту»

— До поступления на нашу программу я тоже учился в Вышке, на факультете социальных наук. Но уже примерно на втором курсе понял, что социологом никогда не буду. В принципе, я изначально не особо представлял, чем занимается социолог. А когда узнал, это показалось мне несколько поверхностной историей. Тогда я начал размышлять над тем, с какой профессией всё-таки хочу связать свое будущее.

Во время учебы на соцфаке я много занимался самым разным творчеством, например, стилизацией одежды, пробовал себя в медиа, пиаре, администрировании. Когда заканчивал бакалавриат, собирался развиваться в сфере моды, планировал поступить в Школу дизайна, стать дизайнером одежды. А потом на глаза мне попалась программа по психоанализу. Я заинтересовался, решил, что это будет запасным вариантом. Но так получилось, что он стал основным.

— Почему интерес к психоанализу перевесил интерес к моде?

— Это произошло в тот момент, когда я начал писать мотивационное письмо для Школы дизайна. У меня не возникало никаких идей, почему я должен там быть.

Я вдруг понял, что моя единственная мотивация — быть похожим на старшего брата, который много лет успешно работает в этой сфере. Я каждый раз натыкался на эту мысль и думал: а где здесь моя личная мотивация?

Когда я задал себе этот вопрос, решил, что нужно попробовать написать мотивационное письмо для программы по психоанализу. А вдруг это поможет мне получить ответы на мои вопросы, подумал я. Так и случилось. Когда я начал писать письмо, то понял, что у меня, в целом, есть интерес к тому, чтобы понять другого; чтобы увидеть, что происходит между одним человеком и другим.

А еще во время учебы на соцфаке я проводил много интервью для различных исследований. Мне нравился сам процесс диалога — когда встречаются двое в поисках какой-то истины; когда один человек помогает раскрыться другому. Мне показалось, что психоаналитический процесс в каком-то смысле очень похож на этот.

Так я и оказался у нас на программе. Конечно, меня привлекло и то, что она практикоориентированная; что уже через несколько месяцев после начала учебы я смогу работать с клиентами, и это поможет мне понять, подходит ли мне эта профессия. И еще интуитивно я чувствовал, что обучение на программе, наверное, поможет мне найти ответы на вопросы о себе.

Рождение внутреннего терапевтического Я

— Как проходило погружение в психоанализ?

— Особых сложностей с освоением материала у меня не возникало. Поначалу, конечно, в голове укладывалось не всё, но открытость преподавателей к нашему незнанию, то, как они давали материал, помогало плавно войти в этот процесс и очень поддерживало. И я, конечно, сам был очень заинтересован в том, чтобы научиться.

— Когда вы начали практиковать?

— В начале второго семестра первого курса. Я очень хотел начать практиковать и одновременно боялся этого. Думал:

В то же время я понимал, что если есть возможность работать с клиентами и супервизироваться у лучших в стране психоаналитиков и психоаналитических терапевтов, то нужно этим пользоваться, надо пробовать. А если вдруг что-то не получится, то всегда можно сделать паузу, решил я для себя.

Мандраж, конечно, был, но этот процесс с самых первых сессий так увлек меня, что я с тех пор не прекращал практиковать. Работа в нашем Центре психоаналитической психотерапии (ЦПП) была для меня островком стабильности в профессии, прожектором, который освещал мой путь во время обучения и в первые полгода-год после окончания программы. Если я не знал, где мне практиковаться, я оставлял заявку в ЦПП, ко мне направляли клиента, и я с ним работал.

— Помните вашего первого пациента? Что было самым сложным в работе с ним?

— Первым пациентом была девушка — моя ровесница. Она пришла, чтобы разобраться с проблемой созависимости в отношениях. После трех бесплатных сессий она перешла в платную работу, мы проработали около полугода.

Поначалу было тревожно, потому что я не знал, что будет, чего ждать. Было трудно выдерживать взгляд пациента. Особенно сложно давались паузы, молчание. Появлялось ощущение, что нужно заполнить эту тишину, что-то сказать. Были, конечно, и ошибки, которые я не всегда замечал. В тот момент меня очень поддерживали супервизии, они помогали формироваться внутреннему терапевтическому Я.

И еще меня сильно поддерживала и поддерживает личная терапия. Я начал ее прямо перед практикой. Не знаю, как бы складывалась без нее работа с клиентами. Личная терапия — это то, что разгружает меня от стрессов, конфликтов, тревог.

Кроме того, это возможность больше узнать о себе, о своих страхах, о которых я до этого не знал. Благодаря этому с ними потом легче сталкиваться в кабинете (уже в кресле терапевта). Поэтому личная терапия — это обязательный пункт для психоаналитического терапевта, чтобы не потеряться в профессии.

Не терять связь с сообществом

— Как развивается ваша практика сейчас? Как вас находят пациенты?

— Пациенты чаще всего приходят по рекомендациям коллег, знакомых. Иногда меня находят через соцсети и сайты для психологов.

Помимо частной практики, я сотрудничаю с несколькими творческими проектами и командами в качестве психологического консультанта — помогаю развивать персонажей для графических романов. Это чем-то похоже на терапию, только «пациенты» вымышленные.

— Каким вы видите своё дальнейшее профессиональное развитие? Связано ли оно с психоанализом?

— У меня есть план до конца этого года. Хочу начать вести интервизорские группы, в планах — провести семинар в Российской психотерапевтической ассоциации, выступить на конференции Академии современного психоанализа и психотерапии.

Что касается планов на более отдаленную перспективу, то это развитие частной практики, организация стабильного потока клиентов, консультирование творческих проектов на более профессиональном уровне. В дальнейшем хотелось бы перейти в более высокую лигу, и называть себя психоаналитиком. Понимаю, что это планы не ближайших нескольких лет, но потихоньку двигаться в этом направлении хотел бы.

— Что бы вы порекомендовали коллегам, которые находятся в начале пути? Жизнь после выпуска есть?

— Жизнь после магистерской программы определенно есть! С практикой или без, но она есть. Что касается рекомендаций… Я бы сказал, что не нужно бояться работать с клиентами, даже если запрос кажется сложным. Трудности будут в любом случае — нужно просто продолжать работать.

Не бойтесь ошибаться, не бойтесь набивать шишки! Я не говорю о том, что нужно сознательно нарушать правила, нет. Просто ошибки всё равно будут, без них невозможно вырасти — это часть материала, часть процесса. Это повод задуматься, почему они возникли, что вообще происходит.

Третья рекомендация — иметь финансовую подушку безопасности. Первые четыре-пять лет в профессии — это время становления; время, когда ты больше вкладываешься, чем получаешь. Без дополнительной финансовой поддержки достаточно сложно.

Не бойтесь устанавливать сразу уверенный средний чек за свою работу. Кто-то придет на него, кто-то нет — это нормально.

Очень рекомендую научиться не работать во время болезни и отдыхать. Если аналитик или терапевт чувствует себя неважно, то на процессе терапии это может отразиться не лучшим образом.

А еще советую не терять связь с профессиональным сообществом, с коллегами. Это могут быть интервизии, обсуждения литературы, обсуждения рабочих моментов… По себе заметил: как только я перестаю контактировать с группой, у меня сразу начинаются сомнения, переживания; появляется ощущение, что какая-то часть меня теряется.

Кстати, коллеги — выпускники и слушатели программы — приходите в группу «Итальянских чтений», которую я веду в нашем Клубе психоаналитических терапевтов. Современный психоанализ очень классный! Он интересный, живой, он допускает ошибки, прощает их, и над ними работает.