В автоклубах лоурайдеров Лос-Анджелеса
Немного вступления:
Благодаря яркой окраске и упругой гидравлике «низкие и медленные» «автомобильные аттракционы» являются выражением культурной самобытности мексиканско-американского сообщества города.
Конфетные/Сладкие лакокрасочные работы с мерцающими крапинками металлика. Индивидуальная обивка из пурпурная бархата. Прыгающая на гидравлике машина движется низко и медленно. На лакированных рамах блестят названия «Фиолетовый дождь» и «Эротический город».
Это слова, которые могли бы описать только знаменитых лоурайдеров, принадлежащих к сообществу Чикано (Чика́но (исп. Chicano) — этническая идентичность на Юго-Западе США. Зачастую чикано отождествляют с американцами мексиканского происхождения) Лос-Анджелеса, которые являются предметом новой книги фотографа Кристин Бедфорд « Круизная ночь» . Для проекта она провела пять лет, погружаясь в мексиканско-американские клубы лоурайдинга в восточном Лос-Анджелесе, посещая все мероприятия, на которые ее приглашали — свадьбы, похороны и кинсеаньеры (Кинсеаньера (исп. Quinceañera) — в странах Латинской Америки возраст совершеннолетия девочек, символизирующий переход от подросткового возраста к взрослой жизни),— где участники демонстрировали свои автомобили. Результатом стала серия фотографий, которые, как и сами автомобили, рассказывают наглядную историю о том, как лоурайдеры — этот термин относится как к автомобилям, так и к их владельцам — использовали кастомизацию как средство сопротивления гомогенизирующемуся американскому обществу, которое слишком часто подавляет творчества и гордости своего меньшинства.
Интерес Бедфорда к связи между искусством и активизмом зародился в раннем возрасте. Выросшая в Вашингтоне, округ Колумбия, отец Бедфорд, политический кинорежиссер и активист Крис Бедфорд, воспитал ее в понимании и уважении к таким знаковым активистам чикано, как Сезар Чавес и Рубен Салазар, журналист Los Angeles Times с 1959 по 1970 год и первый американец мексиканского происхождения, написавший о чикано. Несмотря на то, что эти фигуры были культурно и географически далеки, они всегда были «в затылке», говорит Бедфорд. Когда она в конце концов переехала в Лос-Анджелес, одной из первых вещей, которые она решила найти, было кафе «Серебряный доллар», место в Восточном Лос-Анджелесе, где Салазар был убит в 1970 году.
Погнали:
Корни лоурайдинга в Лос-Анджелесе восходят к 1940-м годам, когда автомобильная культура начала распространяться по всей Америке. Это было особенно актуально для южной Калифорнии, где семьи начали покупать автомобили, чтобы приспособиться к разросшимся городам в новом послевоенном городском ландшафте.
Как и их белые коллеги, американские ветераны мексиканского происхождения также покупали автомобили на деньги, которые они зарабатывали на службе во время Второй мировой войны. По мере того, как страну охватила тенденция «хот-родов», которая состояла в основном из старинных моделей, таких как Ford Model-T, модернизированных с помощью увеличенных двигателей для увеличения скорости, американские ветераны мексиканского происхождения, ловко применяя механическую подготовку, которую они получили в армии, начали настраивать свои машины в собственных гаражах, чтобы выделиться на дороге и за ее пределами. Возясь с двигателями, крася кузов и даже добавляя грузы сзади, чтобы опустить кузов, американцы мексиканского происхождения целенаправленно переделывали свои автомобили — «Шеви», которых в то время было в избытке.
Стив Веласкес, куратор культурной и общественной жизни Смитсоновского национального музея американской истории, объясняет, что «лоурайдинг — это отражение послевоенного опыта мексиканских американцев». (В музее есть Ford LTD 1969 года выпуска, который Дэвид Джарамилло из Чимайо, штат Нью-Мексико, в конце 70-х превратил в лоурайдер, который он назвал «Мечтой Дэйва» ).
Когда американцы мексиканского происхождения начали коллективно переосмысливать свою идентичность с точки зрения полномочий во время движения чикано в 1970-х годах, лоурайдеры взяли на себя более формализованную политическую функцию. Автомобильные клубы, которые формировались в то время, начали предлагать общественные услуги, такие как сбор средств для профсоюза United Farm Workers (профсоюз сельскохозяйственных рабочих в Соединенных Штатах) и проведение инициатив в области здравоохранения. «Да [им] нравилось говорить об автомобилях и работать над автомобилями», — говорит Веласкес о клубах. «Но они также начали создавать эти общественные мероприятия. Автомобильный аспект составлял 10 процентов, а социальный аспект — 90 процентов».
Движение чикано также связано с повторным открытием таких художников, как Диего Ривера, образов в поддержку пуэбло (Пуэ́бло (от исп. pueblo — «народ», «селение») — группа индейских народов Юго-запада США) - изображений, включая цветы, воинов и геометрические узоры, которые в значительной степени заимствованы из историй и мифов, принадлежащих группам коренных народов Мексики, и в конечном итоге попали в автомобили.
«Вы видите изменения в художественных практиках, как создаются автоклубы и почему они создаются. Вы видите сдвиг, когда он больше ориентирован на сообщество, и вы видите [тот же] сдвиг в искусстве», — говорит Веласкес.
Как свидетельствуют портреты молодых людей и их автомобилей, сделанные Бедфордом, лоурайдеры по-прежнему в моде сегодня — возможно даже, что с учетом популярности лоурайдеров в Японии и Бразилии лоурайдеры, по крайней мере, на глобальном уровне, более популярны, чем когда-либо. На местном уровне они даже продолжают выполнять общественную функцию. По словам Веласкеса, члены клуба в Лос-Анджелесе организовали доставку еды и других предметов снабжения рабочим, застрявшим в центральной Калифорнии во время пандемии Covid-19. Хотя меньше людей покупают свои собственные автомобили, традиции продолжаются, потому что автомобили передаются из поколения в поколение среди членов семьи.
Стратегическое использование стиля как модальности сопротивления — один из ключевых элементов, привлекших Бедфорд к созданию своей коллекции фотографий. Называя автомобили «мобильными полотнами», она говорит, что ей сразу стало ясно, что кастомизация — это способ заявить о себе. «Поездка по бульвару на собственной машине, реализация собственного видения — это способ сказать: я здесь», — говорит она.
Лоурайдер — это больше, чем просто транспортное средство; это свидетельство культуры, образа жизни и самобытности. Рожденный в результате уникального сочетания наследия и автомобильной страсти, лоурайдер прошел замечательный путь, превратившись из средства передвижения в мощное выражение искусства и общества.
Сама история:
Корни культуры лоурайдеров можно проследить до Южного и Восточного Лос-Анджелеса, штат Калифорния. Как мы уже говорили ранее - после Второй мировой войны. Латиноамериканцы и чикано, служившие в армии, вернулись с новыми навыками, но это была эпоха небольшого количества рабочих мест для сообщества чикано и меньшего количества автомобилей.
Тем не менее, они находили утешение и творчество в работе со старыми автомобилями, что побудило многих ветеранов войны открыть гаражи в Южной Калифорнии, особенно в Восточном Лос-Анджелесе, чтобы обслуживать приток автомобилей, нуждающихся в ремонте и индивидуальной доработке.
Примечание : Первыми лоурайдерами часто были довоенные купе Ford и Chevrolet, потому что они были дешевыми. К концу 1950-х годов Mercury 1949 года выпуска, популяризированный Джеймсом Дином в «Бунтаре без причины», стал любимым автомобилем большинства автомобильных клубов в сообществе лоурайдеров. Другие включали Oldsmobile Rocket 88 и ранние послевоенные купе Plymouth и Chevrolet.
Автомобили Lowrider вскоре стали холстом для автомобильного искусства, сочетая эстетику с технической изобретательностью. Объединив такие функции, как гидравлика, диски и нестандартная окраска, лоурайдеры приобрели особый характер - низкие и медленные, олицетворяющие культурную идентичность, связанную с мексиканско-американскими общинами и общинами чикано.
Для лоурайдеров все зависело от внешности и поездок по местным бульварам. Культура лоурайдеров была продолжением чувства моды мексикано-американских общин в баррио.
Культовые модели Chevy Impala и Ford стали излюбленным выбором для индивидуальной настройки, их классические линии поддавались трансформации в лоурайдеров.
По мере того, как лоурайдинг набирал обороты в автомобильной культуре, он сформировал уникальное сообщество, усиленное общими увлечениями и опытом. Автомобильные клубы, посвященные лоурайдерам (клубы лоурайдеров), разрослись по всей стране, от Техаса до Сан-Диего и Нью-Мексико, став центрами сохранения и признания культуры.
В этих сплоченных кругах энтузиасты прославляли свое наследие через призму автомобильного совершенства, часто украшая свои автомобили фресками с изображением культурных икон и символов.
Автомобили Lowrider стали изюминкой автомобильных выставок по всей Америке, очаровывая публику своими потрясающими настройками и уникальным дизайном. От местных сборищ до крупных автомобильных событий, лоурайдеры выделялись как яркое воплощение способности автомобильной культуры сочетать художественное выражение с механическим мастерством.
Чем Ричард Петти был для NASCAR, тем братья Хулио, Фернандо, Оскар, Эрнесто и Рене Очоа были для движения лоурайдеров. Они управляли Ruelas Custom, гаражом для лоурайдеров в Южном Лос-Анджелесе. В 1962 году они сформировали Dukes So. Cal., клуб лоурайдеров, который вырос до 29 отделений. Клуб закрепил концепцию общения, танцев, круизов и общей любви к лоурайдерам и образу жизни.
Движение лоурайдеров вышло за границы, оставив след в массовой культуре. Его влияние было очевидно в музыкальных клипах, особенно в хип-хопе, что еще больше укрепило его место в качестве эмблемы мексикано-американской гордости и творчества.
Журналы Lowrider служили платформами для демонстрации потрясающих пользовательских автомобилей и предоставления информации об истории и мастерстве каждого автомобиля.
Несмотря на первоначальный анализ, захватывающая смесь культурного наследия и автомобильной страсти позволила лоурайдеру победить.
Сообщество лоурайдеров не только сохранило свои традиции, но и вдохновило новые поколения автолюбителей на приобщение к этому искусству.
По мере вращения колеса времени лоурайдеры продолжают катиться, демонстрируя глубокое влияние мексиканско-американской культуры на автомобильный ландшафт.