Труп невесты

С тех пор как Бёртон закончил съемки "Кошмара перед Рождеством", он не прекращал поиски проекта, который дал бы ему возможность снова вернуться к покадровой мультипликации. Однако за прошедшие годы анимационный ландшафт сильно изменился, главным образом вследствие усложнения компьютерной графики. На переднем крае оказалась анимационная студия Pixar, основанная в 1986 году Джоном Лассетером, Стивом Джобсом и доктором Эдом Кэтмаллом, чьи первые шесть фильмов — "История игрушек", "Приключения Флика" и "История игрушек 2", поставленные Лассетером, "Корпорация монстров", "В поисках Немо" и получившая "Оскара" "Суперсемейка" Брэда Бёрда не только собрали по миру более трех миллиардов долларов, но и еще дальше увели Голливуд в сторону от традиционной мультипликации с ее целлулоидной заготовкой.

"Не знаю, кто первый — Катценберг или Disney — провозгласил, что целлулоидная мультипликация умерла. Мне кажется, это ужасно. А что, если появится некто и вновь сделает замечательный мультфильм с целлулоидной заготовкой? "Стальной гигант", поставленный в 1999 году Брэдом Бёрдом, — хороший фильм, но он совсем не был раскручен, маркетинг практически отсутствовал. Однако, если бы он имел громкий успех, вы бы не услышали разговоров о смерти целлулоидной мультипликации..."

На "Кошмар перед Рождеством" Бёртона вдохновило собственное стихотворение, написанное после съемок "Винсента". Импульс к созданию "Трупа невесты", напротив, поступил из внешнего источника — от Джо Ранфта, талантливого разработчика сюжетов и художника-раскадровщика мультфильмов, а также мастера озвучки (канделябр в "Красавице и Чудовище", Игорь в "Кошмаре перед Рождеством", пингвин Уизи в "Истории игрушек 2"). В конце семидесятых Ранфт учился в Кэл-Артс, где и познакомился с Бёртоном и Джоном Лассетером, потом работал на киностудии Диснея, где соучаствовал в написании сценариев "Красавицы и Чудовища" (1991) и "Короля-льва" (1994). Еще до того, как Ранфт обосновался на студии Pixar, он был ответственным за раскадровку на фильмах "Кошмар перед Рождеством" и "Джеймс и гигантский персик". В 2005 году Ранфт трагически погиб в автокатастрофе. Ему было сорок пять лет.
В пору работы над "Кошмаром" Ранфт познакомился с европейской фольклорной историей XIX века о молодом человеке, возвращающемся домой к своей невесте, чтобы сыграть свадьбу. Его обручальное кольцо случайно оказывается на полуистлевшем пальце убитой девушки, которая восстает из могилы и заявляет, что она теперь законная жена героя легенды. Чтобы уладить это недоразумение, ему приходится совершить путешествие в царство мертвых, в то время как настоящая невеста, оставшись среди живых, томится в ожидании его возвращения.

"Джо — замечательный выдумщик, во многом благодаря ему студия Pixar добилась таких успехов. Он услышал где-то коротенькую историю, всего несколько фраз, — отрывок из старинной легенды, даже не знаю, какой страны, насколько я помню, она конкретно не называлась. И он решил рассказать ее мне: "Возможно, тебя заинтересует эта история".
Было это во время съемок "Кошмара…", и я как раз искал материал в том же духе, чтобы поработать в технике покадровой анимации. И когда Джо рассказал мне этот сюжет, я в тот же миг понял, что нашел именно то, что искал.
В "Кошмаре" мне нравилась, помимо всего прочего, эмоциональность, присущая характеру Салли. Здорово, когда в мультипликации есть живые чувства. Я подумывал также о более подробной разработке женских персонажей, так что в "Трупе невесты" для меня была важна именно эмоциональная сторона.
По той же причине я настаивал на использовании покадровой мультипликации. Стоило мне представить персонажей рисованными или компьютерными, и я понимал, что это не то. Есть в покадровой мультипликации что-то такое, что придает ей особую эмоциональность, — не знаю почему, но, возможно, все дело в осязательном эффекте: ведь люди двигают макеты собственными руками. Так, в работах Рэя Харрихаузена надолго запоминается именно какая-то диковинная эмоциональность его чудовищ, хотя они всего лишь монстры, и он вполне это понимал. Не то чтобы этого нельзя добиться в целлулоидной анимации или компьютерной анимации, но в покадровой мультипликации, если она сделана правильно, эмоциональность более глубинная, корневая.
Так или иначе, я набросал эскизы для "Трупа невесты", а потом отложил проект на долгое время..."

"Долгое время" растянулось на добрых десять лет. Попытки осуществить этот замысел предпринимались в период создания "Джеймса и гигантского персика" и "Марс атакует!". И хотя "Кошмар перед Рождеством" был сделан на студии Disney, "Труп невесты" обрел пристанище на Warner Bros.

"Как и в случае с "Кошмаром", не возьму в толк, почему нужно столько времени для созревания проекта. Похоже, действительно требуется десять лет, чтобы кушанье поспело и было подано на стол.
С "Кошмаром" у Disney было примерно то же самое: я взялся за "Труп невесты", лишь заключив сделку с Warner Bros., иначе все так и стояло бы на месте. К подобного рода соглашениям можно относиться как положительно, так и отрицательно, сейчас, например, я не связан с ними какими-либо обязательствами. Снимая "Кошмар", я чувствовал негативное отношение к нему на студии Disney, — лучше бы они прямо сказали, что он им не нужен. Но когда пытаешься осуществить проект на стороне, у них сразу появляется желание им заниматься, и не потому, что он им нравится, а просто на всякий случай, лишь бы добро не пропадало. Но ведь это не причина, чтобы делать что-то.
Удержать вместе группу, которая снимала "Кошмар", было едва ли возможно, поскольку фильм не считали успешным. Когда я делал "Марс атакует!" на студии Warner и захотел применить покадровую мультипликацию, они не увидели в этом особого смысла: видимо, не сочли такую форму анимации способной принести прибыль.
В мире мультипликации люди попросту разбредаются кто куда, переключаются на компьютерные или еще какие дела, — здесь ничего не получится, если не будешь ковать железо, пока горячо.
"Трупу невесты" дали зеленую улицу несколько раньше, чем "Чарли",— без сценария, вообще почти без ничего. В начале работы я использовал "Кошмар" в качестве модели. А это не очень хорошая модель... "Кошмар" делался почти так же, как в старые времена у Диснея — следуя повествованию: они знали, что снимают "Белоснежку", но сценария как такового не было, поэтому они просто двигались в том направлении, куда вел их сюжет. Может быть, это не самый лучший способ что-то делать, но иногда приходится положиться на некую движущую силу: просто отдаться течению и ждать, куда оно тебя вынесет.
Вариантов сценария было много, кто их только ни писал. Когда обсуждали версию Кэрол Томпсон, возник спор: она не соглашалась со мной, а я — с ней, ну и ладно. И тут подключились Памела Петтлер и Джон Огаст. Памела сделала большое дело — помогла свести общие усилия в некий фокус, чего не могли добиться несколько лет. И Джон, конечно, тоже; мне нравится то, что он сделал с "Крупной рыбой", вообще люблю с ним работать — он не перестает меня удивлять. Пожалуй, он-то в конечном итоге и придал всему процессу правильное направление.
Однако было очень трудно отыскать равновесие между эмоциями и юмором, и поскольку в основе фильма треугольник, страдает то одна его сторона, то другая. Казалось, что повествование идет то от лица Виктора, то, скорее, от лица Виктории, а то и вообще что эта история Трупа невесты, — равновесие никак не наступало. Важно было выразить все точки зрения, не хотелось, чтобы Виктор казался совсем уж идиотом, но и девушки не должны были выглядеть законченными стервами. Так все это и продолжалось, и лишь в конце я ощутил, что мы нашли нужный баланс. Стали понятны чувства всех, кто вовлечен в этот любовный треугольник, у всех появился шанс обрести симпатии зрителя. Он переживает за Викторию, сочувствует Виктору, и хотя обе стороны прибегают к разного рода махинациям, их действия становятся понятными."

Майк Джонсон работал художником-мультипликатором на "Кошмаре перед Рождеством" и "Джеймсе и гигантском персике", прежде чем снять собственную короткометражку "Дьявол отправился в Джорджию" (1996) и эпизод мультсериала "Социальное жилье" с закадровым голосом Эдди Мёрфи. Впечатленный этой работой, Бёртон предложил Майку стать сорежиссером "Трупа невесты".
Бёртон сам нарисовал героев фильма и передал рисунки испанскому художнику, разработчику персонажей Карлосу Трангелю, давнему партнеру компании DreamWorks, чья работа над "Принцем Египта" (1995) получила широкую известность, а еще больший успех имела "Подводная братва" (2004). Что касается стиля исполнения персонажей, то внимательные знатоки творчества Бёртона могут обнаружить, что Виктор, главный мужской персонаж "Трупа невесты", чем-то напоминает повзрослевшего Винсента.

"Карлос взял у меня рисунки и облек их в плоть, но что было замечательно в его работе — неизменно уважительное отношение к духу замысла. Он сделал именно то, что и было нужно, став мостиком между мной и людьми, изготовившими кукол в Манчестере, — Маккинноном и Сондерсом. Они настоящие мастера, не хуже тех, что работали на "Кошмаре". Самое главное — найти тех, кого нужно, особенно в подобной сфере деятельности. Не так много людей теперь способны сотворить такое."

Еще одну отсылку к миру "Франкенвини" можно усмотреть во внешности Трупа невесты: словно это дальняя родственница Эльзы Ланчестер из "Невесты Франкенштейна".
"Труп невесты" — классический фильм Бёртона: он предлагает вниманию зрителя два мира — живых и мертвых, причем, вопреки традиции, аскетическая, серая страна живых никоим образом не принижает и не затмевает красочную страну усопших.

"Тема мира живых, который гораздо "мертвее" мира покойников, игра на их сопоставлении и порожденные ею чувства — все это знакомо мне очень давно, с самого детства. Помню свои ощущения от ненормальности того, что люди называют "нормальным" и, напротив, считают "отклонением от нормы" то, что таковым не является. Во мне всегда находили отклик монструозные персонажи и культуры вроде мексиканской с ее Днем мертвых, потому что я ощущал в них какую-то жизнь... Я вырос в атмосфере пуританского пригорода, где смерть считалась чем-то негативным и мрачным. Но, увы, она приходит ко всем, поэтому мне всегда были близки культуры, которые помогали ощутить смерть скорее как часть жизни."

Бёртон сумел собрать выдающийся состав актеров, чтобы озвучить фильм, вдохнуть жизнь в Труп невесты: голосом Джонни Деппа говорит Виктор Ван Дорт, Эмили Уотсон озвучивает Викторию, невесту Виктора, Хелена Бонэм Картер — Труп невесты, а Альберт Финни и Джоанна Ламли — родителей Виктории. Звучат также голоса Кристофера Ли, Ричарда Э. Гранта, Трейси Ульман, Майкла Гофа и Пола Уайтхауса — последний известен английской публике в основном благодаря комедийному сериалу "Быстрое шоу", фанатом которого провозгласил себя Джонни Депп.
Если "Кошмар перед Рождеством" — американская по своей сути история, то "Труп невесты" скорее уходит корнями в европейское мироощущение. Здесь можно проследить близость к готической традиции и к нравам Англии викторианской эпохи.
Хотя Бёртон превозносит сравнительно низкотехнологичные средства покадровой мультипликации за присущую им органичность, теперь он может сполна дать волю своему воображению благодаря некоторым техническим усовершенствованиям, появившимся после "Кошмара", — особенно неподвижным цифровым камерам вместо пленочных камер и более изощренно выполненным куклам.

"Технология имеет свои плюсы и минусы, тут ничего не поделаешь. Мы стараемся свести технику к минимуму, сохранив покадровую анимацию в чистом виде, насколько это возможно. Главное отличие от работы над "Кошмаром" заключалось в том, что там мы использовали сменные головы.
Персонажи, образующие фон, очень важны; здорово, если с первого взгляда на них понимаешь, что они из себя представляют. В Червяке многое взято от Петера Лорре. Мне всегда нравились эти старые "уорнеровские" мультфильмы, где один из героев был карикатурой на него. Стоит увидеть это маленькое создание, и вы скажете: "Замечательный персонаж". Именно этого мы и добивались даже для тех действующих лиц, у которых всего пара сцен. Они фиксируются в вашем сознании похожим образом, и даже если у вас не будет возможности узнать их поближе, какую-то информацию вы все же получите. Если удается ухватить суть рисунка, это помогает в создании персонажа."

Один из них — Скрэпс, покойная собака Виктора, ныне — скелет в царстве мертвых. Как и многое другое, это можно рассматривать как отсылку к детству Бёртона.

"В детстве у меня было несколько собак — они всегда играли важную роль в моей жизни. Для большинства детей это едва ли не первые дружеские отношения, в которые они вступают.
Что-то уходит из жизни с годами, но есть вещи, которые остаются с тобой. Вот почему всем нам интересны фильмы — те, что вызвали у нас эмоциональный отклик, о которых не перестаем думать. Поскольку эти фильмы пробудили в вас чувства, они остаются как бы частью вашего эмоционального багажа.
Что касается Сэмми Дэвиса-младшего... Ну, подобная музыка и скелеты почему-то хорошо сочетаются. Да, этот персонаж возник именно так."
Pixar, в отличие от своих традиционных конкурентов со студии Disney, по большей части избегает песен и музыкальных номеров. В "Трупе невесты", как и в "Кошмаре", звучат песни Дэнни Элфмана, свидетельствующие о непроходящей привязанности режиссера к старой, диснеевской модели.
"Здесь не совсем то же, что в "Кошмаре". Тот фильм ближе к опере. В "Трупе невесты" есть музыка, она в нем органично присутствует, но мюзиклом его не назовешь. Дэнни написал ее так, что в истории подобного рода музыка становится одной из характеристик персонажа. Она вполне на своем месте. Я не любитель прилипчивых песен, которые существуют сами по себе и не вплетены в ткань фильма. У меня на них хороший нюх, и я стараюсь проявлять осторожность и предвидеть подобные ситуации. В моих фильмах есть песни, но исполняет их не Селин Дион..."

2005 год застал Бёртона в очень интересный момент его карьеры, когда готовились к выпуску два фильма, отражающие его прошлые увлечения и указывающие, хотя и неопределенно, на будущие. Тем временем произошли изменения в его личной жизни: Бёртон стал отцом. Впрочем, он крайне неохотно отвечает на вопрос, повлиял ли опыт воспитания ребенка на его работу.

"В настоящий момент я не чувствую, что отцовство как-то повлияло на меня, если не считать чисто физических ощущений. Некоторые задают этот вопрос в еще более упрощенной форме: "Вот вы стали отцом, и именно поэтому решили снимать "Чарли"? Вы теперь будете делать фильмы для детей?" Мне хочется им ответить: "Разумеется, нет. Скорее уж я стану снимать фильм ужасов или порно..." Конечно, когда становишься отцом, приобретаешь важный эмоциональный опыт, испытываешь удивительные ощущения — все это влияет на твою жизнь: занимает мысли и отнимает время. Но я не думаю, что это каким-либо образом изменит форму и характер фильмов, которые я собираюсь снимать. Возможно, они станут даже в чем-то более жесткими...
Забавно, что свои фильмы я снимал на разных киностудиях и всякий раз проходил через один и тот же кошмар. И мне хочется спросить: "Зачем?" Да, я знаю этот мир, но не особенно его люблю. Нет причины, почему мне не следует или почему бы я не смог сделать настоящий фильм ужасов. Я бы этого хотел, но, поскольку у меня нет подобного опыта, это, наверно, было бы похоже на изучение незнакомого языка, как это ни смешно. Хотя, мне кажется, это могло бы оказаться не столь уж и трудным.
А сейчас надо остановиться и подвергнуть переоценке сделанное."

Перевод: Михаил Абушик (из книги "Тим Бёртон. Интервью: Беседы с Марком Солсбери")