Симеон Гордый
Известно, что Иван Калита в 1339 году собирает двойную дань – ордынский выход, берет старшего сына Симеона, едет в Орду. Задача – обеспечить сохранение верховной власти в руках московской династии и не допустить, чтобы она ушла к сыну Александра Михайловича – тверскому князю Михаилу Александровичу. Скорее всего, Калита хотел, чтобы хан Узбек одобрил его план и завизировал своим согласием его духовную грамоту (завещание). Подлинник этого документа сохранился. В нем четко сказано: «Приказываю сыном своим очину свою Москву». Однако на духовной 1339 года не сохранилось каких-либо виз и печатей.
Тем не менее, очевидно, что именно Иван Калита первым прервал 100-летнюю традицию, согласно которой русские великие князья не могли вмешиваться в вопросы престолонаследия. Калита умер в 1340 году, и тогда же великим князем стал его старший сын Симеон Гордый.
После кончины Ивана Калиты сыновья его, а также князья тверской, суздальский, ярославский и другие отправились в Орду. Некоторые из них стали было хлопотать о ярлыке на великое княжение Владимирское; но Узбек решил вопрос в пользу старшего сына Калиты – Симеона, прозванного Гордым.
На его печатях написано: «Печать князя великого Семенова всея Руси». Это серьезная заявка на то, что Русь едина, и столица у нее Москва. Интересно, что Иван Калита на такую запись не решился и на печатях называл себя только великим князем.
Осенью или зимою того же 1341 года умер хан Узбек, с именем которого связана высшая степень могущества Золотой Ордыи утверждение в ней ислама. При нем до десяти русских князей сложили головы в Орде. Замечательно, что, будучи усердным мусульманином, он не изменял обычной веротерпимости татарских ханов, состоял в дружеских сношениях с папою и дозволял латинским миссионерам водворять католичество в подвластных татарам землях Черноморских и Кавказских, например, в стране ясов (черкесов) или алан (осетин). Византийские императоры в виду многочисленных врагов, теснивших их империю, заискивали расположение татарских ханов и не затруднялись посылать в их гаремы собственных дочерей. Пример тому подал основатель династии Михаил Палеолог, который одну свою дочь, Марию, послал хану Хулагу в Персию, а другую, Евфросинию, – хану Ногаю. (Впрочем, та и другая были побочные дочери). Узбек также имел в числе своих главных жен дочь императора Андроника III.
После смерти Узбека его второй сын Джанибек убил своего старшего и младшего братьев, и сделался единодержавным властителем Кипчакского царства. Почти все князья Северо-Восточной Руси отправились на поклон новому хану. Поехали также Симеон Гордый и митрополит Феогност. Джанибек утвердил Симеона на великом княжении и милостиво его отпустил, а Феогноста задержал. Какие-то русские клеветники донесли хану, что митрополит пользуется большими доходами. Хан потребовал от него ежегодных даней и за отказ в них велел держать его в тесноте. Митрополит роздал 600 рублей на подарки хану и едва добился, чтобы его отпустили на Русь. Однако, он получил новый ярлык, которым подтверждались прежние льготы православному духовенству.
Князь Симеон Иванович несколько раз ездил в Орду и удержал за собою благоволение и покровительство Джанибека. В годы княжения Симеона Гордого мы почти не встречаем известий ни о татарских разорениях в Северной Руси, ни о баскаках.
При таком внешнем затишье Московское княжество пользовалось и внутренним миром, благодаря полному послушанию, которое младшие сыновья Ивана Калиты сохраняли в отношении к старшему брату. Отношения эти Симеон Гордый скрепил особым договором, по которому братья, обязались быть всем «за один», почитать старшего брата «во отцево место». Старший брат Симеон обязался не обижать младших относительно их уделов и без них не «доканчивать ни с кем». Этот договор был скреплен взаимною клятвою и целованием креста у отцовского гроба. Младшие братья, получив себе части в самом городе Москве, по-видимому, остались в ней на житье, а не пребывали в своих удельных городах.
Если главным противником Ивана Калиты была Тверь, то основным соперником Москвы времени Симеона Гордого стала Литва. В Твери в 1340-х годах была «великая замятня» (усобица), княжество ослабело, московский князь вмешивался в его дела. Литва, или точнее Великое княжество Литовское и Русское, это интересное государственное образование. Оно возникло на землях прибалтийских племен и включило в себя значительную часть древнерусского наследства после его раскола вследствие ордынского нашествия XIII века. Отсюда такое название, сочетающее в себе 2 элемента – прибалтийский и славянский. Создателем государства был князь Гедимин. К середине XIV века Москву и Литву связывали отношения, которые можно определить как друзья-враги.
С одной стороны, у нас был общий противник – Ливония. Это государство, созданное в XIII веке немецким рыцарским орденом после поражения в 1242 году в Ледовом побоище. Оно закрывало для нас выход к Балтике, а для Литвы служило постоянной военной угрозой. С другой стороны, Литва, как это сейчас странно не звучит, считала себя истинной Русью, а Москве в этом праве отказывала. У Литвы были для этого основания. Если больше половины населения страны – русские, в состав государства входят такие города как Ржев и Брянск, то кем же себя считать?
Вот с этими претензиями и столкнулся Симеон Гордый. Началось длительное противостояние с переменным успехом. Литва, как противник, была сильна, ее возглавлял талантливый воин князь Ольгерд Гедиминович. Началась так называемая «литовщина», почти 40-летний период непрерывных военных столкновений. Литовцы регулярно вторгались на территорию Северо-Восточной Руси, угрожали многим городам, жгли посады, но решающего успеха ни при Ольгерде, ни позднее при Ягайло, так и не добились. Москва еще не могла окончательно снять литовскую угрозу, сил пока не хватало, но уже была способна отстоять свои интересы. В этом Симеон Гордый оказался очень последовательным политиком. Он привечал тех, кого обижали в Литве, и именно в это время на службе в Москве оказалось много бывших литовских бояр. Это не способствовало нормализации отношений между государствами, но Симеон Гордый считал себя вправе поступать самовластно.
Не добившись успеха в военном противостоянии с Москвой, Ольгерд пошел ва-банк. Он попытался перехватить в Орде ярлык на великое княжение. В 1348 году оба князя были вызваны к хану в Орду, хан принял решение в пользу Москвы. Казалось бы, конфликт исчерпан. Ольгерд даже послал в Москву дары и породнился с Симеоном. Был заключен брак между братом Ольгерда Любартом и снохой Симеона Гордого Ульяной. Но нормализации отношений так и не случилось, интересы были непримиримы.
Новгородцы, ранее вступившие в союз с Юрием Даниловичем московским против Михаила Ярославича тверского, недолго радовались унижению Твери и скоро почувствовали на себе тяжелую руку Москвы. Вслед за утверждением Симеона Гордого на великом княжении, в новгородский пригород Торжок прибыли московские сборщики дани, причем не обошлось без разных притеснений. Жители Торжка обратились с жалобою в Новгород. Тот прислал несколько бояр с вооруженным отрядом; московских наместников схватили и заключили в оковы. Но чернь Торжка, услыхав о сборах великого князя Симеона в поход и тщетно ожидая войска из Новгорода, возмутилась против бояр и освободила московских пленников. Некоторые боярские дома и села были разграблены чернью во время этого мятежа. Между тем Симеон Гордый собрал большую рать и вместе с князьями суздальским, ростовским, ярославским двинулся к Торжку. Новгородцы начали готовиться к обороне, а в то же время отправили к великому князю владыку и тысяцкого с боярами бить челом о мире. Князь Симеон Иванович согласился заключить мир по старым грамотам, но с тем, чтобы новгородцы уплатили Черный бор (дань) со всех своих волостей и, кроме того, тысячу с Торжка. Есть известие, что Симеон Гордый потребовал, чтобы тысяцкий и бывшие с ним в посольстве новгородские бояре явились к нему босые, и на коленях, в присутствии князей, просили прощения. После Торжковского мира Симеон Иванович послал в Новгород своего наместника; а спустя несколько лет он сам ездил в Новгород, был там торжественно посажен на стол и пробыл три недели.