Борьба за Новгород

Напряженной была борьба с Новгородом. Если удельные княжества Ивану удалось присоединить миром, то здесь ситуация была кардинально иная. В Новгороде издавна ненавидели Москву, но самостоятельно вступать в войну с Москвой считали опасным.

Антимосковскую группировку возглавляла Марфа Борецкая. Во время выборов новгородского архиепископа дело в свои руки взяла Марфа — вдова посадника Исаака Борецкого, обладавшая ораторским дарованием и талантом организатора. Она со своими детьми выступила на вече с призывом послать нового архиепископа Феофила на утверждение не в Москву, а в Киев, а также отправить послов к польскому королю Казимиру с просьбой взять Новгород под свое покровительство. О ее богатстве, как и о ее скупости, ходили легенды. Политика Новгорода последних лет, предшествовавших конфликту была – приглашение на княжение литовских князей. Пригласили на княжение и литовского князя Михаила Олельковича. Вместе с тем заключен был и договор с королем Казимиром, по которому Новгород поступал под его верховную власть, отступался от Москвы, а Казимир обязывался охранять его от нападений великого князя. Узнав об этом, Иван III отправил в Новгород послов с кроткими, но твердыми речами. Послы напоминали, что Новгород - отчина Ивана, и он не требует от него больше того, что требовали его предки.

Новгородцы выгнали московских послов с бесчестием. Таким образом надо было начинать войну.

Иван догадываясь, что будет пролито много крови соотечественников, он хотел поделить ответственность за беды со всеми, на кого опирался: с матерью и митрополитом, братьями и архиепископами, с князьями и боярами, с воеводами и даже с простолюдинами. Ивану III удалось в ходе сложной дипломатической игры перетянуть на свою сторону другой вольный город, Псков, и оказывать тем самым давление на Новгород. В результате этой гибкой политики Иван III в спорах между Новгородом и Псковом стал играть роль властного арбитра, слово которого - закон. И по существу, он впервые выступил в качестве главы всей Русской земли. Иван III отправил в Новгород грамоту, где счел нужным особо подчеркнуть, что власть великих князей носит общерусский характер. Он призывал новгородцев не отступать "от старины", возводя ее к Рюрику и Владимиру Святому. "Старина" в его глазах означала единство Русской земли под властью великого князя. Это принципиально важный момент в новой политической доктрине Ивана Васильевича: осмысление Русской земли как единого целого. Князь собрал Думу, доложил об измене новгородцев, услышал единогласное: «Государь! Возьми оружие в руки!» — и после этого медлить не стал. Иван III действовал взвешенно и осторожно, но, взвесив все и собрав практически всех князей (даже Михаила Тверского), объявил весной 1471г. Новгородской республике войну. И огромная армия двинулась к Новгороду. Горожане такого оборота дела не ожидали. В Новгородской земле, где много озер, болот, рек, летом воевать сложно. Неожиданное наступление противника озадачило сторонников Марфы Борецкой. Войско шло несколькими колоннами. Псковская дружина захватила Вышегород.

Иван III приказал князю Даниилу Холмскому (один из воевод Ивана) подойти к Шелони, и 14 июля здесь состоялась решительная битва. С криком «Москва!» бросились в бой воины великого князя, дружина которого была в 8-10 раз меньше рати новгородской. Как пишет В. О. Ключевский, "Новгород наскоро посадил на коней и двинул в поле тысяч сорок всякого сброда, гончаров, плотников и других ремесленников, которые отроду и на лошади не бывали". Москвичей же было всего четыре с половиной тысячи. Тем не менее и этой воинской рати оказалось достаточно, чтобы наголову разбить новгородскую толпу, положив на месте до 12 тысяч неприятеля. Победа была полной и безоговорочной. Победители беспощадно расправились с побежденными. В плен попали многие бояре, в руках москвичей оказался и проект договора о присоединении Новгорода к Литве. Но с остальными пленными Иван III поступил мягко, понимая, что они явились лишь орудием в руках изменников. Он не стал грабить и разрушать Новгород, устоял перед искушением.

Дружины Холмского и Верейского еще несколько дней грабили саму новгородскую землю, Иван III распоряжался судьбой пленников. Дмитрию — сыну Марфы Борецкой отрубил голову, кого-то посадил в темницы, кого-то отпустил в Новгород. Но Марфу, при этом наказывать не стал.

Между Московой и Новгородом был заключен Коростынский мир. Договор, как было заведено, составлялся в двух текстуально не идентичных грамотах: каждая определяла обязательства стороны, от лица которой составлялась. Текст Коростынского договора в своей основной части почти дословно воспроизводит Яжелбицкий договор 1456 г. Новгород сохранил свою «старину», свой политический строй, почти всю территорию республики, отказавшись формально только от Волока и Вологды (давно уже фактически перешедших в руки Москвы); великий князь согласился держать Новгород «в старине, по пошлине, без обиды», вернул перешедшие на его сторону Торжок и Демон, сложив с них крестное целование, и т. п. Вместе с тем, появляются статьи, имеющие существенное значение с конкретно-политической и принципиально-идеологической точек зрения: задекларирован политический статус Новгорода как «отчины» великого князя, неотъемлемой части Русской земли и признание «мужами вольными» главенства над собой своей «господы» — великих князей всея Руси; Отныне новгородская внешняя политика полностью подчинялась воле великого князя;

Великий князь признавался верховным судьей в делах дотоле вольного города Новгорода: новгородский суд, все судебные инстанции боярской республики ставятся под непосредственный контроль представителей великого князя;

Утверждалась неотделимость новгородской церкви от русской митрополии;

Вечевые грамоты выдавались теперь от имени великого князя и скреплялись его печатью;

Новгород уступал великому князю часть Двинской земли, где новгородское войско было разбито московским.

По договору от 11 августа новгородцы обязывались выплатить гигантскую по тем временам контрибуцию в размере 15,5 тысяч рублей, отдать Москве Волок и Вологду и полностью прекратить сношения с Польско-Литовской державой. В договоре Пермь была включена в состав Новгородской земли, хотя московские князья давно мечтали о богатых приуральских территориях. Прошло несколько месяцев. Прибывшие в Москву люди доложили о том, что их, бедняг, обидели жители Перми. Иван III тут же отправил на обидчиков войско. Федор Пестрый, возглавивший дружину, разгромил пермскую рать, устроил рейд по окрестностям, пленил много воевод, и Пермь присягнула Ивану III в 1472 г. В том же году в Русскую землю вторгся золотоордынский хан Ахмат. Русские не пустили его дальше Оки. Ахмат отступил, но воевать с Русью не раздумал.

Коростынский договор 11 августа 1471 г. — важнейший шаг на пути к ликвидации вечевой республики. Несмотря на консервативность своей формы, дословное повторение старых традиционных статей прежних новгородско-княжеских докончаний, он наполнен принципиально новым содержанием. Суть его — полное подчинение феодальной республики во всех важнейших сферах её деятельности контролю великокняжеской власти. Политические институты и традиции Великого Новгорода отныне сохраняют только номинальное, сугубо формальное значение. Сохранив по Коростынскому миру Двину, Новгород терял возможность дальнейшей экспансии в северо-восточном направлении. Это было сильнейшие ударом по экономической основе могущества новгородской боярской олигархии. Политическое подчинение Новгорода сопровождалось расшатыванием экономической базы его правящей верхушки. Верный своему правилу действовать постепенно, Иван Васильевич не уничтожил самобытности Новгородской земли, а предоставил новгородцам подать ему вскоре повод сделать дальнейший шаг к тому, чего веками добивалась Москва над Великим Новгородом. Ближайшим последствием этой войны было то, что Новгородская земля была так разорена и обезлюдена, как ещё не бывало никогда вовремя прошлых войн с великими князьями. Этим разорением московский государь обессилил Новгород и на будущее время подготовил себе легкое уничтожение всякой его самобытности и независимости от Москвы.

Спустя несколько лет борьба с непокорным Новгородом продолжилась. В 1477 году в Москву приехали два представителя новгородского веча - подвойский Назар и дьяк Захар. В своей челобитной они назвали Ивана III и его сына государями, тогда как прежде все новгородцы именовали их господами. Великий князь ухватился за это и 24 апреля отправил своих послов спросить: какого государства хочет Великий Новгород? Новгородцы на вече отвечали, что не называли великого князя государем и не посылали к нему послов говорить о каком-то новом государстве, весь Новгород, напротив, хочет, чтобы все оставалось без перемены, по старине. Иван III пришел к митрополиту с вестью о клятвопреступлении новгородцев: "Я не хотел у них государства, сами с тем присылали, а теперь запираются и нас во лжи обвиняют". Тоже объявил матери, братьям, боярам, воеводам и, по общему благословению и совету, вооружился на новгородцев. Московские отряды были распущены по всей новгородской земле от Заволочья до Наровы и должны были жечь людские поселения и истреблять жителей. Для защиты своей свободы у новгородцев не было ни материальных средств, ни нравственной силы. Они отправили владыку с послами просить у великого князя мира и правды.

Послы встретили великого князя в Сытынском погосте, близ Ильменя. Великий князь не принял их, а велел своим боярам представить им на вид вину Великого Новгорода. В заключение бояре сказали: "Если Новгород хочет бить челом, то он знает, как ему бить челом". Вслед за тем великий князь переправился через Ильмень и стал за три версты от Новгорода. Новгородцы еще раз отправили своих послов к Ивану, но московские бояре, как и прежде, не допустили их до великого князя, произнеся все те же загадочные слова: "Если Новгород хочет бить челом, то он знает, как ему бить челом". Московские войска захватили новгородские монастыри, окружили весь город; Новгород оказался замкнутым со всех сторон. Опять отправился владыка с послами. Великий князь и на этот раз не допустил их к себе, но бояре его объявили теперь напрямик: "Вече и колоколу не быть, посаднику не быть, государство Новгородское держать великому князю точно так же, как он держит государство в Низовой земле, а управлять в Новгороде его наместникам". За это их обнадеживали тем, что великий князь не станет отнимать у бояр землю и не будет выводить жителей из Новгородской земли.

Шесть дней прошло в волнении. Новгородские бояре, ради сохранения своих вотчин, решились пожертвовать свободой; народ не в силах был защищаться с оружием. Владыка с послами снова приехал в стан великого князя и объявил, что Новгород соглашается на все условия. Послы предложили написать договор и утвердить его с обеих сторон крестным целованием. Но им отвечали, что ни великий князь, ни его бояре, ни наместники креста целовать не будут. Послов задержали, осада продолжались. Наконец в январе 1478 года, когда горожане стали жестоко страдать от голода, Иван потребовал, чтобы ему отдали половину владычных и монастырских волостей и все новоторжские волости, чьи бы они не были. Новгород на все согласился. 15 января все горожане были приведены к присяге на полное повиновение великому князю. Вечевой колокол был снят и отправлен в Москву.