Белые берега
Большая часть нашей кампании планируется на так называемых Белых берегах. О них я подробнее расскажу ниже, но для начала несколько слов о существующей где-то на юго-востоке империи, из которой сюда приплыли все персонажи игроков.
Это нечто вроде Европы, в которой местный Карл Великий не совершил своей знаменитой ошибки и передал корону старшему сыну, не став делить свои владения на части. В результате империя Эйра (по имени первого правителя) была и осталась единой страной. Это несколько ускорило ее научное и политическое развитие, но в целом особых отличий от земной Европы здесь нет. Игроки могут взять за основу любые европейские культуры или их смесь (из-за единого государства взаимопроникновение культур было значительно сильнее) от Англии до России включительно. Южнее есть и своя Африка, так что чернокожие персонажи тоже вполне могут присутствовать (хотя их положение похоже на положение освобожденных рабов в США после Гражданской войны — вроде и граждане, но в приличные заведения заходить не стоит). В общем-то это все, что стоит знать об империи Эйра, перейдем к основным местам наших будущих приключений.
Сейчас идет 1443 год. Белые берега были открыты 32 года назад (в 1411) командой корабля «Обсидиановое лезвие», который занесло в эти воды абсолютно случайно. Дело в том, что Белые берега окружает зона аномально холодного климата. Попавшее в эту зону «Лезвие» быстро испытало на себе все прелести обледенения такелажа и бортов, и едва не погибло. К счастью течения и ветер привели судно к Белым берегам. Капитан корабля Бранд Рутланд принял решение перезимовать на берегу. Команда выстроила зимовье, которое стало основой будущего поселения и сохранилось в виде гостиницы «Насест Рутланда». Зимовка была трудной — холод, нехватка продовольствия и агрессивные туземцы, которых окрестили снежными гоблинами, здорово подкосили команду. Сам капитан Рутланд ее не пережил, уйдя в лучший мир прямо на смотровой площадке на крыше зимовья. Однако, холода закончились, и первый помощник Трип Амаррант привел судно домой. За время долгой зимовки корабельный натуралист Эбба Шейн составила достаточно подробные карты окрестностей, взяла образцы почвы и минералов, и вообще очень хорошо выполняла свою работу. Все данные по возвращению были сданы в Адмиралтейство. Формально Белые берега были объявлены территорией империи, но на самом деле никто не жаждал отправляться в эти суровые места. Отчеты переписали набело, снабдили инвентарными номерами и благополучно отправили в архив.
В 1424 году отчеты Шейн обнаружил в архиве младший адмиралтейский клерк — гном из хорошей семьи по имени Дилбейс Рипнивейк. Этот достойный представитель богатого семейства Рипнивейков был направлен в Адмиралтейство отцом, который считал это отличным началом карьеры. Но страстью Дилбейса, которой он посвящал все свободное время, была геология. Отчет Шейн его заинтересовал и, после длительного изучения, гном пришел к выводу, что на Белых берегах должны находиться большие залежи лазурной руды. Обнаружение подобного месторождения сулило головокружительную карьеру, а может даже и титул. Лазурная руда похожа на железную, только при окислении окрашивается не в ржаво-красный, а в голубой цвет. Кроме того, пройдя обработку подобную той, что проходит железо при превращении в сталь, она становится такой же сталью, только прочнее и легче. Лазурная руда считается в империи стратегическим ресурсом и радость Дилбейса вполне можно было понять.
Попытки достучаться до начальства ни к чему не привели и Дилбейс в отчаянии пошел ва-банк. Чтобы добыть денег на экспедицию он со скандалом уволился из Адмиралтейства и чуть ли не шантажировал отца, требуя свою долю в весьма доходном семейном бизнесе. Так или иначе, своего он добился, и в 1426 снарядил собственную экспедицию на Белые берега. Корабль под названием «Серебряный всадник» привез Дилбейса и других членов экспедиции на негостеприимное снежное побережье. Им пришлось столкнуться с еще большим количеством тягот, чем команде «Лезвия», но в конечном итоге экспедиция увенчалась успехом. В горах на севере, примерно в 40-50 милях от места высадки они нашли неоспоримые доказательства наличия крупного месторождения лазурной руды. В 1427 году Дилбейс отправился обратно, твердо веря, что теперь-то его ждет триумф.
К сожалению, его ждало лишь разочарование. Тщательно изучив привезенные данные, бюрократы из Адмиралтейства ответили, что «несмотря на несомненное богатство месторождения, тяжелые погодные условия на Белых берегах делают нецелесообразным осуществление имперских инвестиций в их разработку».
Дальнейшая судьба несчастного гнома остается загадкой. Точно известно, что его довольно часто можно было встретить в столичных питейных заведениях, где он рассказывал всем желающим о Белых берегах, жаловался на судьбу и крайне редко бывал трезв. Одни считают, что его труп давным давно уплыл через столичную канализацию в море. Другие полагают, что он с выгодой продал свой отчет с Белых берегов и, может быть даже, примирился с семьей. Но есть и те, кто считает, что сейчас он живет и работает именно на Белых берегах. Дело в том, что хотя имперская бюрократия посчитала разработку тамошних месторождений нецелесообразной, у дварфов из клана Амбергард сложилось иное мнение.
В 1431 году именно клан Амбергард снарядил третью экспедицию на Белые берега. Судя по тому, как хорошо они были к ней подготовлены, у них в руках был не только отчет Шейн, но и отчет Рипнивейка. Кто-то думает, что они купили его у гнома за большие деньги, кто-то полагает, что дварфы взяли гнома с собой. Есть и те, кто считает, что несчастный Дилбейс получил удар дварфийской секирой и… ну про столичную канализацию вы уже слышали.
Дварфы Амбергарда высадились на Белых берегах, будучи наиболее подготовленной экспедицией. Они не церемонились с туземцами, поскольку единогласно признали их гоблинами (а значит — существами подлежащими уничтожению) и вырезали их под корень. Добравшись до гор, они убедились в наличии богатейшего месторождения и немедленно взялись за его разработку. Еще через два года к ним присоединились семьи, другие члены клана и группа ученых гномов. Они осели в горах.
Поселение на побережье заняли пришедшие по пятам люди, которые выстроили там склады и прочие подсобные помещения. Так вокруг бывшего зимовья вырос городок Сандвик — типичный бумтаун с питейными заведениями, где наливают плохой самогон по цене самого дорого столичного вина. Впрочем, восемь месяцев в году, когда море становится абсолютно несудоходным из-за холодов, жизнь в Сандвике замирает. А вот когда теплеет и корабли из метрополии приходят забирать ценный груз, население городка увеличивается в несколько раз и жизнь здесь бьет ключом.
Доставку руды с гор в Сандвик осуществляют кланы хафлингов на своих грузовых баржах-домах. Каждая принадлежит одному семейству, и эти плавучие таборы, полные детей, внуков, племянников, племянниц и просто хороших друзей неспешно ходят вверх и вниз по реке Стратпар, исправно возя грузы. Река Стратпар не замерзает зимой и остается судоходной, но остается одна опасность — речные змеи. Они бывают очень разных размеров, от обычного угря до тварей, которые вполне могут утащит в воду неосторожного пса. Однако зимой, то ли из-за голода, то ли из-за каких особенностей размножения, на поверхность выходят очень крупные экземпляры. Такой речной змей способен схватить с палубы не только хафлинга, но и человека или дварфа. А самые крупные готовы напасть и на лошадь. Из-за этого все баржи хафлингов покрыты решетками и шипами, призванными защитить экипаж от этой напасти.
Номинально Сандвиком управляет имперский губернатор Ловик Блинк. На самом деле в основном он занимается тем, что поднимает по утрам имперский штандарт над своей резиденцией (золотые львы на лазурном поле) и лавирует между местным выборным шерифом Франсуа Ван Дер Борром, крупными дельцами вроде Клауса Лоримера с его тройкой отмороженных сыновей и менее известными, но не менее влиятельными криминальными личностями.
Именно сюда в поисках счастья и богатства (а может и еще чего-нибудь) прибывает наша команда.