Вламывая себя в персонажа

На игре «Северное сияние» по роману Олега Куваева «Территория» я играла главного геолога, и моим прототипом был Илья Николаевич Чинков по прозвищу Будда, чья страшная воля, ворочащая поисковыми партиями и сотнями тысяч советских рублей, и есть главная тема романа. К этой роли я готовилась, как никогда в жизни, вгрызалась в правила, как никогда не вгрызалась, вгрызалась в первоисточник (очень полезная штука - пару раз перечитать первоисточник, пользуясь поиском по имени персонажа, нахватать цитат и ситуаций) и экранизации (очень хороша малоизвестная - 1978 года, с Банионисом в роли Чинкова), обсуждала книгу с нейросетями.

Получилось хорошо. Играю я на интуиции, выхватывая загруженную в голову информацию, опыт прошлых игр и внезапные ассоциации, но после игры можно рационализировать.

На роли главного геолога надо прежде убить в себе разные человечные мелочи. И это не отчёт с игры, а методичка - как и зачем ролевику ломать себя, чтобы лучше встроиться в персонажа. Она развивает идеи, высказанные в методичках про агрессию, эскалацию и маленькость.

Преамбула. Я часто играю типажи «умирающий лидер», «мать-командир» и «начнём разговор с выстрела в колено». Тут было всё сразу - а играть надо было совершенно по-новому, без накатанной. Просто от уважения к персонажу и к соигрокам. Расскажу про новые приёмы, которые я опробовала.

1. Тихий голос. Героизм 5 требовал от меня Слабины 5, и я по-простому взяла тему здоровья: главный геолог подозревает, что это последний сезон для неё, но к врачу ходит тайком ( В «Северстрое» было принято щеголять валидолом, некоторые спирт им закусывали. Но Чинков скрывал недуги. Ему требовалось выглядеть вечным - здесь и далее курсивом отмечен текст романа) и подозревает у себя рак горла. Говорить громко мне не хотелось ещё и по внешней причине - я сыграла достаточно громогласных персонажей, и есть огромный риск скатиться в повтор.

Голос у Чинкова был глухой и тихий, как это часто бывает у крупных людей.

Если вам кто говорил, что нужно говорить тихо, и к тебе будут прислушиваться - это полное враньё. Увлечённый разговором ролевик не слышит ничего. Так что я брала ближайшего персонажа, требовала позвать ко мне нужного мне персонажа, он садился напротив, и можно уже было говорить. И я нарушила основополагающий принцип из семинара про маленькость - не держала дистанцию, а наоборот - прижималась к собеседнику.

2. Не говорить по площадям и ни в коем случае не говорить в пространство. Никаких общих объявлений и призывов (ладно, один был - когда КГБшник рассказал о гибели человека на Территории и я объявила минуту молчания). Всегда и всё вкладывать в одного собеседника. Говоришь с человеком - он почему-то важен, он чем-то отличился или проштрафился, у него есть какая-то роль в замысле.

-Есть цель. Есть ум. И абсолютно нет предрассудков, именуемых этикой.

3. Обсуждать людей за спиной плохо. Конечно, это нужно делать. Требовать характеристик и мнений. Вообще классно интересоваться мнением другого о третьем - потому что запрос на такое мнение ставит соигрока в ситуацию очень некомфортную. А мне того и надо.
4. Быть нормой. В лицо оценивать соответствие норме. Как социализированный человек первой трети ХХI века, я живу среди десятков «принято» и «не принято», уважаю чужие мнения, а своё не считаю единственно верным. И оценку без запроса стараюсь не давать! Поэтому первый раз сказать «На Северстрое так не принято» очень сложно. А потом получается.
   Демагогией занимаетесь вы. Приказ вам известен. Как его выполнить, вам расскажет Гурин. Вашему деду стыдно должно быть за вас, Апрятин.
5. Задавать правила в своём пространстве. Я очень плохо отношусь к огораживаниям и ограничениям перемещений на игре. На «Северном Сиянии» в игровых помещениях не было замков, все ходили, как хотели, а шпионы срисовывали данные о залегании советского золота прямо с геологической карты (не знаю, делали ли так, но вполне могли!) Это было офигенно и создавало высокую плотность игры. Но два раза я решила, что нарушение нормы пространства геологической экспедиции (это одна комната, но да, там было много игры) такое серьёзное, что персонажу нужно приказать уходить и не появляться. В первом случае речь шла о громкой критике членов экспедиции персонажем, находившимся на низшей ступени поселковой иерархии, во втором - о появлении в комнате экспедиции персонажа, бросившего людей в тундре умирать.

3. Кстати, люди не равны, как бы ни хотелось сказать, что все молодцы ( особенно когда все действительно молодцы). Есть те, кто что-то собой представляет. Есть - бесконечные лица заезжих слабаков, чьи лица не стоит запоминать. Только после игры я сформулировала иерархию в голове у своего персонажа. Она была проста. (1) Начальники поисковых партий. Начальник партии обязан верить только себе и природе. Поселковые полубоги и ломовые лошади. Выдвинуть гипотезу исследования, попросить топографов проложить тропу в нужный квадрат местности, собрать поисковую партию, согласовать выход, получить оборудование. Не замёрзнуть, не нарваться на медведя, провести все запланированные работы, не поморозить людей в поле, вернуться, сдать оборудование, устно отчитаться главному геологу, промыть золото, сдать золото, разобрать образцы из шурфов, выдвинуть гипотезы о золотоносности квадрата местности, проверить журнал партии и написать отчёт… И идти собирать новую партию, потому что больше ни на что времени не остаётся. Это стачивало людей по жизни. Но выросли на глазах за несколько смен из своих - молоденькие Жека и Пуночка, и, внезапно, из археологов - понятливая простоватая Карасик. (2) Геологи. Понятные люди, занятые понятным делом. Своенравные, амбициозные, въедливые. По статье «геологи» проходила и Бажова, начальница геологического управления (Генрих Фурдецкий в книге, Игорь Евгеньевич Рождественский в реальности). (3) Топографы. Другие - весёлые, легконогие, совершенно необходимые - и изо всех сил старающиеся выполнить все запросы на тропы. Нет тропы - нет работы. (4) Геофизики Странник и Писатель. Водят партии по своим геофизическим делам, мыслят системно, теории их о геофизических методах разведки месторождений - убедительные вполне теории. Лотман - без прозвища - не северстроевская, но тоже, пожалуй, была в этом списке. (5) Промывальщики - без них никуда, и начальники партий, заполняя документы, спорили: «Одолжи промывальщика на смену. Ты на седьмую линию идёшь, там почвы такие, что не промоешь, в посёлке будешь мыть. Зачем тебе промывальщик? - Да у меня партия не набирается без него. - Я тебе двух студентов дам…» да и вообще опытные разнорабочие, крепкий северстроевский кадр. (6) Другие люди, которые чем-то привлекли внимание главного геолога как надёжные и сообразные Территории. (7) Всякие другие люди.

7. Нельзя действовать так, словно нет случайностей, и все молодцы. Как ролевики, знающие модель, мы понимаем, что шанс найти золото у всех начальников партий был примерно одинаковый. Даже как персонажи понимаем. Но государственную премию получают те, кто открыл самое крупное месторождение. А остальные подписывают отчёт, в котором упомянуто представление товарища к награждению.

«Неожиданно меня как будто паралилизовало слегка, когда Кузнецова, Зубило, в своей негромкой манере, когда ты даже не понимаешь, правда ли ты слышишь слова, полупрочитала, полупродиктовала веские слова отчёта. Там было что-то про представление к госпремии меня и Комарова. И… всё. А товарищи мои, с которыми был хожен каждый метр этой тайги и тундры, негромко переговариваясь и перешучиваясь, легко подходили и подписывали, подписывали этот страшный мне своей несправедливостью документ. Наконец я стряхнул паралич, и глядя в колонку близких мне имён, подписал сам. Ничего нельзя сделать, отчёт выпил всю кровь, которая была у меня, но справедливость… Я найду способ её вернуть». Из записной книжки Дальнего - персонажа Ксотара (прототип - Олег Куваев).

Золотоносную жилу раскапывали два начальника партий, я решила, что представлять к премии одного, тем паче устраивать соревнование - будет слишком. Но вообще так можно делать.

8. Я не люблю много говорить на играх, и обычно контролирую себя - но раньше не оценивала, насколько часто вклиниваюсь в чужие разговоры и инициирую или поддерживаю смолл-токи. А не надо так делать. Можно сидеть рядом и молчать, если другой не заговорил (и если заговорил, тоже можно). Молчание прекрасно. Можно не отвлекаться на другого, вклинившегося в разговор. Чужие дела - их дела. До границы, проведённой в пункте 4.
9. Не суетиться. У меня в голове был червь, что если ты не делаешь что-то прямо сейчас, то зачем вообще всё. Но - Чинков в своем большом и пустом кабинете сидел в странном кресле из черного дуба с уходящей под потолок спинкой и медными квадратными бляшечками орнамента. Зеленого сукна стол перед ним был чрезвычайно чист: ни карандаша, ни бумажки, ни даже пылинки. Те из геологов, которые успели до отъезда в тундру познакомиться с главным инженером, отметили странную эту привычку: сидеть в кресле перед пустым столом. Взгляд тяжко опущен, поза разбухшего идола, темный костюм, темная рубашка, черный галстук и лицо тоже темное, чугунного цвета. Сначала трудно, потом получается.
10. Не закапываться в мелочи. Очень нормально и естественно хотеть всё понимать и контролировать. Но меня спасал текст. Манера Чинкова держать себя отстраненно от мелочей неизменно помогала ему. Рижского адреса Калдиня он не знал. Поэтому на вокзале он дал шоферу такси денег и попросил «выяснить, где находится данный товарищ. Вот тут все записано. Буду ждать вас в вокзальном ресторане». В полдень они уже ехали в загородную клинику. Я не вмешивалась в отношения других людей и в процессы, не следила за получением оборудования, не понукала партии, если они медленно собирались. Это, кажется, порождало жесть, но никто мне так и не пожаловался.
11. Угрожать классно. - Если вы будете мне мешать, - так же просто и весело перебил Чинков, - я вас уничтожу. В «Северстрое» вам не найдется места разнорабочего. В ваших интересах перейти и мою команду. Весь мой ролевой опыт говорит, что угрозы не работают (невозможно напугать персонажа, но можно разозлить). Просто хорошо эскалируют конфликт. Но мне так и не пришлось всерьёз угрожать. Кажется.
12. «Спасибо» и «пожалуйста» - слова, которые нужно ограничивать, как только можно. Мы, нормальные современные люди, используем их слишком часто. Персонаж на всё имеет право. «Спасибо» надо ронять. А, и «прошу» лучше, чем «пожалуйста».
    - Статуя командора, - пробормотал Гурин. - Мыслящая статуя командора.
    Это было невероятно, но Чинков услышал его. Он медленно всем корпусом развернулся к Гурину, разлепил губы на чугунном лице и вдруг белозубо улыбнулся. - Спасибо, что хоть мыслящая, Гурин, - медленно сказал он.
13. Уходи. Ролевые разговоры часто слишком затянуты, потому что люди слишком вежливы и не хотят прерывать затянувшуюся коммуникацию. Уходить - классно. Но чтобы оставлять за собой при этом моральную правоту, прежде чем уйти, нужно сделать что-то хорошее. Например, у нас первое время были летучки в геологическом управлении. Я приходила к началу, вздыхала, составляла конспект доклада о планах на ближайшую смену, дожидалась остальных, зачитывала доклад и уходила.
14. Не трынди. Я очень против игры до игры в чатах, и вообще - ты и так расшатан перед игрой, а тут ещё в чате неостановимое словесное журчание. Считаю важным держать образ в чате. Но не играть. Но держать. В смысле, Галадриэль перед игрой не матерится.
15. Не уклоняйся от ответа. Либо отвечаешь правду, либо говоришь: это не ваше дело, это личное, это гостайна, это не стоит обсуждения.
16. Хвали, ругая. Мы нормальные современные люди и часто хвалим друг друга, лайки ставим. Но можно так: хвалить, ругая. «Вы геолог, не секретарша, где в вашем отчёте собственные концепции и выкладки? Есть же у вас научная амбиция».

Поручать сложную работу, не устраивая добрых напутствий.

В нашей власти направить сюда тысячи рабочих, колонны тракторов. Государство направит сюда караваны судов, флотилии самолетов, Госбанк выделит миллионы, если мы найдем совпадение условий. Поняли? - Так точно. - Вы прапорщик, что ли? - Нет. - Тогда почему это «так точно»? - Не знаю. Вырвалось. - Дайте карту. Что-то вы, Баклаков, не очень мне нравитесь. Угодливы вы, что ли? Непохоже! Тогда какого черта вы боитесь меня?

И, кстати, круто не принимать похвалу и изъявления чувств, а сразу говорить о подхалимстве и угодливости. Здесь был «Северстрой», страна самостоятельных личностей, и ни одна самостоятельная личность не будет пить за здоровье начальства, даже если уважают его.

Хвалить вообще не за то, что человек делает, игнорировать его мотивацию. Конец сезона, юный геолог Пуночка не сидит над отчётом, а помогает друзьям-археологам,у которых ещё не докопано, - собирает для них поисковую партию. Ругать за трату государственной солярки и тушёнки на бесполезные дела - пошло. Но можно бросить: «Вам надо ещё раз осмотреться на местности, чтобы утвердиться в своих выводах, понимаю. Поисковую партию согласую».

Что помогает играть, вламывая себя в персонажа:

1. Доверие к происходящему, когда априори знаешь, что глобальной херни не случится. Я задала мастерам в чате два вопроса: «сместят ли меня на игре» и «можно ли не играть в фантастику вообще совсем» и свято поверила в ответы.
2. Личные связи и своя территория. Я отказалась от некоторых мастерских предложений по завязкам, которые, как я понимала, расшатают мне цельность персонажа. На моё предложение о завязке вида «как главный геолог сломала вам жизнь» никто не откликнулся. Но мы очень, очень хорошо склубились с геологами до игры. И я приходила в геологическую экспедицию, садилась за стол, наливала в чай с подстаканником «Космос» очень крепкий чай с саган-дайлёй, вкус этой игры - и замирала. А рядом спорили у карты, а сбоку перекладывали образцы и тоже спорили, и кто-то дописывал отчёт, и это был восхитительная настоящая жизнь и сила. Для сравнения - на игре неделю назад у меня не было своих совсем, и я вытащила с трудом.

3. Своё дело, которое ты делаешь хорошо. Мастера выдали мне способности проводника для описанных в книге стремительных команировок в поисковые партии - я могла ходить по полигону напрямки. И я решила, что для обычной работы я использовать эту способность не буду, и вообще не буду копать, а буду либо начальствовать, либо приключаться. «А он ничего мужик, - неохотно заключил Монголов. - Вырвался в поле и рад, как пионер в походе»… Будда в сей миг чувствует себя полным сил, честолюбия и веры в успех, молодым человеком и что громоздкое, расплывшееся за последние годы тело не мешает ему, что он глубоко и ровно вдыхает дым костра, горький запах горящей на западе тундры, запах сырости и слегка плесени - сложный и тонкий аромат Территории. Уходить в тундру - помогать в расследовании КГБшнику, искать тайные копки, проверять, что в болоте, до которых ни у кого не доходили руки, действительно ничего не блеснёт, тащить санки за подранными медведем людьми - было упоительно здорово, хоть и получилось всего три раза, и было возможно, потому что в комнате экспелиции оставалась надёжная, как стальной трос, геолог Бабака, и бумага в духе Сегодняшнего числа предписывается главному инженеру Чинкову И. Н. выйти на базу Восточной поисковой партии. Срок командировки семь дней. Сопровождающий Куценко К. А. Подпись; главный инженер Чинков.

4. Доверие специалистам. Я на этом стою - что никогда не надо выяснить и понять всё на игре, потому что мозгов не хватит. Я - это я, и у меня куда меньше вычислительная мощность, чем у персонажа. И если прямо у поселкового магазина стоит светящаяся синяя штука, надо осведомиться у геофизиков, не их ли это объект для изучения, и получив утвердительный ответ, отнести его к разряду мелочей и более не вдаваться.

Границы игроцкой этики

Одну штуку сделала хорошо, другую нет.
1. Я не особо люблю играть в то, что персонаж накосячил по вводной, и вот теперь мы его ущучим. На игре была невероятно классная сцена, где чукотская девушка всем рассказывает, что подманила медведя, который напал на группу туристов, которую все искали, и не привела помощь, когда раненые люди стали умирать и замерзать. И я на мгновение задержалась, чтобы убедиться: вокруг девушки достаточно стоит людей, которые готовы за неё ручаться, ведь она два дня всем помогала, так что готовы ручаться, даже и чтобы её в лётное училище взяли, - чтобы выйти и прошептать яростно: «В лагерь пойдёте. Никакого лётного училища с такой анкетой».

Получилась хорошая этическая растяжка, и я сильнее начала давить на то, насколько на «Северстрое» не принято бросать своих.

солнце ворвалось в палатку, и лицо Салахова стало осмысленным: он повернул взгляд, дернул головой и, уставившись на Будду, прошептал запекшимися губами: - Мать твою… начальник. Где же ты раньше-то был?

2. Нельзя постоянно везти на тех, кто тащит. Только когда первый игрок сказал, что съезжает с полигона потому что убился о поисковые партии, я поняла, что что-то не так.

Им предстояло запомнить это лето до конца дней, потому что оно напоминало о себе перебоями сердца, ночной испариной тела. Может быть, это было последнее лето по старой методике «Северстроя» - «делай или умри».

Геологическая экспелиция выдержала темп работы, описанный в книге. План работ порвали в клочья и сработали в полтора раза быстрей, чем рассчитывали. Отчёт - увесистая папка с зарисовками и расчётами, и занимались им с оттяжкой, долго, как в книге, как ни разгоняла я геологов, как ни требовала проветрить голову и переосмыслить концепции. Хорошо было.