Рабство это свобода
Речь в этой статье пойдёт об игре по сеттингу «Магистра дьявольского культа»: условно-средневековый Китай, все персонажи обладают магическими способностями, живут кланами, где-то далеко есть император, который хоть и не заклинатель, но наделён небесной властью. В небольшой долине живут три ветви больших кланов — Серого, Красного и Золотого.
Я очень круто поиграла на «Небесной каре». Всё у учителя Нэ Эр Суна было хорошо: друзья — такие же, как он, мудрые старшие, - недруги, ученики — целых семеро, — приёмные дети — и от каждого проблемы одну другой хуже, — страшная тайна — он настоящий отец главы вражеского клана, — характер — отвратительный, боец — небесполезный.
Но львиную долю переживаний я получила из-за модели рабства и сюжетного хода, по которому во второй день игры, в полдень наш Серый клан выходил на битву с Красным кланом, непременно проигрывал её, попадал в рабство и до шести вечера в рабстве пребывал. До этого мне доводилось играть рабыню один, кажется, раз, в египетском дворце (с тех пор я, когда еду куда-то готовить, предупреждаю, что не занимаюсь подачей еды и не кланяюсь). Решила разобраться, где же тут радость.
- Когда МГ предлагает играть в рабство, она зачастую делает заявку на то, чтобы поговорить о свободе. Лучший пример тут - игра «Конец света», на которой едва ли не половина полигона играла рабов, которых Ангбанд давал в пользование вастацким кланам, и которых в финале игры освобождало войско Войны Гнева. Они оснуют Нуменор, а земли, где они страдали, и где под запретом были слова «солнце», «свет» и «свобода», скроет Море.
Я играла девочку из дома Хадора, рождённую в рабстве, которая добилась удочерения в вастацкий род, сдав хозяевам собственных родителей, готовивших восстание. Игра долго не отпускала, да и сейчас её часто вспоминают: вот моя история Шестого Щитоносца и размышление о несуществующих словах. Мастерские материалы: замысел игры, правила о ненависти, которая юным уродует лица.
- Рабство (и другое резкое разделение персонажей на статусы) — гораздо, гораздо более крутой способ поделить полигон и на этом накрутить конфликтов и эмоций, чем пресловутый контакт культур. Ну его, контакт культур, всё равно он сведётся к обсуждению того, как где пьют какаву. Давайте играть в статусы.
МГ «Ромул и Рем» на каждой своей игре поднимают тему рабства. Лу об игре «Республика под ударом» 2015 года:
Сутью игры рабов была избрана трагедия малого этноса в условиях чуждого города, склонного к ассимиляции инородных элементов. Поэтому в каждом из трех этносов были следующие условия:
а) Есть что-то, что отделяет его от основной плоти города. Философия греков, культы восточных народов, кодекс кельтов - это были те точки, забыв о которых, раб перестает фактически быть греком, восточником или кельтом, он становится вещью, бесправным низшим звеном бесчеловечной машины Рима.
б) Тот, что принял в себя Рим, через вольноотпущение или просто отказ от следования пути своего народа - тот будет презираем своим народом, так или иначе. (дальше читайте отчёт, он стоит того, и ещё интереснее - отчёт Лоты о том, как она играла рабыню-гречанку).
Но. Но есть одно но. Когда речь о статусах, довольно много игр не добирают игроков на роли угнетённых персонажей. Причины, в общем, понятны; червячок «это что же, за свои деньги я еду играть подай-принеси?» - он может подгрызать.
И вот ход с поигровой сменой статуса был потрясающий. Вот у вас полигон, сложившиеся отношения, и вот за десять минут четверть полигона лишается всего. И вам всем нужно с этим жить.
Не для всех игр, но часто очень полезна для игры ситуация, когда «побеждённые» не имеют никаких кинжалов в рукаве, никаких силовых методов решения своей проблемы и вообще вполне безопасны для «победителей» (впервые я столкнулась с этой ситуацией на «Ангсте» Лоты в 2010 году, нашла даже свой отчёт с той игры, хотя чувство падения в бездонный колодец я успешно замаскировала хаханьками). На «Небесной Каре» это было одним из условий рабства — рабам не дают оружия, они лишаются дела своей жизни — заклинательства.
При этом победителям ужасно неловко, ведь лишены оружия и достоинства друзья детства, любимые, учителя, а суровые письма из «центра» запрещают освобождать, принимать в свои кланы, возвращать оружия.
(эта коллизия, в общем-то, вполне соответствует первоисточнику, просто в этот эпизод — когда могущественные Красные повержены и их остатки загнаны в лагерь, а на тех, кому не повезло, победители упражняются в стрельбе из лука, — играют не очень часто).
Самые сильные переживания:
- возможность «отпустить лицо». Я посчитала, что это круто и страшно и изнутри, и снаружи — когда один из столпов Долины, знаменитый учитель, человек хоть и не без причуд, но степенный и достойный, превращается в растрёпанного старика, который никому не кланяется, кроме нескольких заклинателей гарнизона, которым он достался в собственность, ходит сгорбившись и опустив голову, откликается на прозвище «Старик».
- приоритеты. У меня дзынькнуло воспоминание о рассказе кого-то (может, тоже Лоты) о «Республике под ударом» — что ты хочешь бежать узнать о судьбе друга, но хозяйка приказала вымыть бокалы, и ты как ни в чём ни бывало моешь эти бокалы. Я решила играть в это сразу: новая хозяйка велела пересчитывать трофейные мечи - честно пересчитываешь трофейные мечи, не выдавая чувств, не думая о том, что родичи в этот самый момент прощаются с телом любимого племянника. Можно было выбрать постепенное опустошение и слом персонажа, но на такой короткой игре — не хотелось.
- остатки личности. На вопрос «Скажи, раб, отчего вы, Серые, проиграли?» — нельзя не стать в благопристойную позу и не прочитать лекцию, как встарь. Контраст со сгорбленной растрёпанной фигурой будет особенно жуткий.
- борьба за свободу. «Три толстяка», «Город мастеров», «Лоскутик и облако», «Мио, мой Мио», «Королевство кривых зеркал» и «Чипполино» — революционная сказка до поры спит в уголке сознания, но когда просыпается - несёт, как цунами. Как можно не сыграть канатоходца Тибула, если представилась возможность?
- На этом пути много адреналина. Мне лет пять на играх не было так страшно, как в тот момент, когда я несла, спрятав под одеждой, меч племянника: учитель Нэ Эр Сун рассудил, что тот умер свободным, ещё до проигрыша битвы, а значит, его меч можно без зазрения совести скрыть от господ, спрятав в траве по пути с поля боя.
На этом пути есть место радикализации-по-Шагги. Казнённые становятся чтимыми героями, жалости нет ни к себе, ни к врагу.
При этом вот эта подпольная борьба выдержана в мрачных тонах китайского чувства долга. Примерно через час после начала рабства нам пришёл приказ от господина «родительского» клана — зарядить присланный артефакт и поднять восстание. Тут не очень много свободы выбора: либо выполнять приказ прежнего господина (молодого человека, которого большинство героев даже не видели никогда в жизни) или донести новым хозяевам.
Мой персонаж получил право применить заряженный артефакт и переменить тем самым ход битвы. Недавние господа стали рабами, их погнали раскапывать заброшенный рудник, и там они — к этому моменту гонимые изгои уже во всём мире заклинателей — получили возможность выправить древнюю кривду. Почти весь Серый клан погиб. Но этого учитель Нэ Эр Сун уже не увидел.