НАРОДНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ В БРОННИЦКОМ УЕЗДЕ (1782— 1929 гг.)

Первые училища уезда

История развития народного образования в Бронницком уезде тесным образом связана с историей школ на его территории. На протяжении своей деятельности школы видоизменяются и преобразовываются. По характеру даваемых знаний в настоящее время они делятся на общеобразовательные и профессиональные; по объему знаний и по возрасту учащихся — на начальные, основные, средние и высшие, а также школы для взрослых. По свидетельству профессора Московского университета X. А. Чеботарева, два века назад, в г. Бронницы (получившем статус города и центра обширного уезда с января 1782 г.) на 1797 г. находилось «народное училище, в коем обучалось юношество началам российского языка.

Надо полагать, что с учреждением центра уезда в Бронницах сюда прибыло значительное число чиновников, да были местные купцы и священники, для детей которых и было открыто это училище.

Рассказывая о Бронницком конном заводе, основанном еще в 1634 г., где выращивали чистопородных лошадей для нужд царского двора и где нужны были воспитанные и грамотные конюхи, профессор Чеботарев упоминает также об имевшейся школе «конюшенных служителей». Есть все основания полагать, что эти два учебных заведения являлись первыми в уезде, положившими начало развитию народного образования, хотя и до этого времени небольшое число жителей из среды крупных и средних землевладельцев, чиновников уездных учреждений, духовенства являлись людьми образованными, имели домашнее образование, полученное от родителей, гувернеров, нанятых учителей или профессоров. Некоторые из них закончили учебные заведения в Москве или Петербурге. Кроме того, выезжавшие на зaработки в Москву и другие города крестьяне и ремесленники, а по торговым делам купцы обучались там читать и писать, а возвратясь на родину, обучали своих детей и детей односельчан основам грамот.

Первая в уезде школа на селе была открыта помимо развитой Мячковской вялости, жители с которой XIV в. поставляли камень и известь на стройки Москвы и многих других городов. Мячковская волость, как Гжельская и некоторые другие, принадлежала непосредственно царской семье и со времен Павла I управлялась специально созданным удельным ведомством. Школу открыли в 1827 г. в с. Верхнем Мячкове. В 1869 г. в ней обучалось 70 мальчиков и 23 девочки. Из общественных сборов от крестьян на нее расходовали тогда 171 руб. в год, остальные средства поступали из уездных и государственных источников.

Население уезда, а оно было почти на 100% крестьянским, в первой половине X IX в. принадлежало министерству государственных имуществ, удельному ведомству, крупным и мелким землевладельцам. Из них помещикам принадлежало на положении крепостных крестьян примерно две трети населения уезда. В условиях начавшегося развития капиталистических отношений в России царь Николай I вынужден был несколько ограничить права помещиков в пользу складывающейся буржуазии, хотя кардинальных мер по отмене крепостного права не принял, ограничившись отдельными реформами в 1837— 1841 гг.

И все-таки школьное дело постепенно начало развиваться в уезде. Из документов, хранящихся в Центральном историческом архиве Москвы (Ц ИАМ ), известно, что с 1811 г. уездным казначейством отпускалась штатная сумма на уездное училище в г. Бронницы и к 1830-м гг. из нее составился значительный капитал. В 1834 г. при активном содействии бронницкого дворянина Дмитрия Прокофьевича Шелапутина, назначенного почетным смотрителем, в Бронницах было открыто мужское городское училище, разместившееся в двухэтажном каменном, крытом железом здании близ Конной площади. Ученики набирались из наиболее обеспеченных городских семей, так как учеба была платной. При училище имелась библиотека из 800 книг.

В 1856 г. в Бронницах открыли и церковно-приходское мужское училище, которое располагалось в здании, построенном попечителем — местным купцом Иваном Васильевичем Зиминым на арендованной земле. Здание содержалось на средства города и Зимина. Учителями работали Николай Иванович Гиацинтов и Иван Антипович Иванов.

Нколай Иванович Гиацинтов и Иван Антипович Иванов. Городское церковно-приходское женское училище открылось в 1862 г., имело четырехгодичный курс обучения. Учащихся было три группы городских девочек, в том числе учились четыре девочки из деревни Марьино, принадлежавшей Наталье Дмитриевне Фонвизиной-Пущиной. Плата за обучение не взималась, а содержалось училище за счет городской управы на сумму 1470 руб. в год.

Гжельское училище было основано в 1839 г. удельным ведомством. Здание построено на средства крестьян из с. Гжель, д. Обухово, Кошерово, Минино, Коняшкино, Глебово, Фенино, которые насчитывали до 850 дворов.

Кроме Закона Божиего, там преподавали чтение, письмо, арифметику, а позже, в порядке исключения, и рисование, так как большая часть населения этих мест занималась изготовлением посуды и затраты, по убеждению заводчиков и жителей, не считались «непроизводительными». В 1884 г. попечителем училища являлся крестьянин по происхождению, а фактически местный фабрикант Алексей Николаевич Марков. Законоучителем был священник Дмитрий Семенович Рождественский. Учительницы — Евдокия Федоровна Попова и Вера Алексеевна Смирнова, окончившие учительскую семинарию.

В государственном с. Михайловская Слобода школа была построена на средства купца Горшкова и открыта в 1839 г. Через 30 лет в ней обучались 61 мальчик и 45 девочек.

Если для привилегированных классов того времени основной формой получения образования являлась домашняя, в том числе обучение иностранным языкам, музыке, танцам с привлечением иностранцев, а также учеба в немногочисленных гражданских и военных заведениях в России и за рубежом, то для основной массы населения, прежде всего крестьян, до середины 60-х гг. обучение сводилось в основном к чтению и письму с помощью местного духовенства и грамотных местных жителей за плату.

Образованию рабочих, ремесленников городов и фабричных поселков и сел способствовали новые экономические условия в стране и начавшийся бурный рост крупных и мелких фабрик, строительство железных дорог с введением на них новой техники и технологии, которые в свою очередь требовали развития новых отраслей науки, подготовки работников, способных знать устройство машин и уметь ими управлять.

Поэтому более дальновидные владельцы и управители фабрик, вроде Павла Семеновича Малютина и директора Раменской мануфактуры Федора Михайловича Дмитриева, первыми открыли учебные заведения для своих рабочих. Раменское фабричное училище было открыто в 1859 г. и размещалось сначала в помещении конторы фабрики.

Школа была открыта по инициативе директора фабрики Федора Михайловича Дмитриева, который сам вел занятия и привлекал служащих фабрики, в первую очередь своего друга и последователя Александра Алексеевича Филатова — служащего конторы фабрики, во многом помогавшего Федору Михайловичу. В 1870 г. на средства сыновей Малютина было выстроено двухэтажное деревянное здание для школы на 420 учащихся — одно из первых в России. В уменьшенном виде было выстроено подобное здание школы на Промышленной выставке в 1872 г. в Москве, знакомиться с которой собирали смотрителей народных училищ из разных губерний страны. Действующие модели станков, образцы хлопка, тканей, минералов, гербарий, сделанные для этой школы, были переданы в открывшийся вскоре Московский Политехнический музей.

Некоторые из них хранятся и до сих пор в фондах музея, как хранятся свыше 600 громадных томов документов этой фабрики в Центральном историческом архиве Москвы.

Таким образом, обязательное начальное обучение малолетних рабочих на Раменской фабрике осуществлялось еще с 60-х гг. X IX в., что явилось исключительным явлением того времени, так как в своем большинстве сами купцы и фабриканты оставались зачастую неграмотными или малограмотными, а для управления производством прибегали к найму иностранных специалистов.

С 1868 г. в Раменскую фабричную школу приглашаются учителя-специалисты. С 1870 г. школа размещается в специальном большом деревянном двухэтажном здании с квартирами для учителей, с залом для проведения в нем чтений с «туманными картинками», который посещали не только ученики, а и рабочие фабрики.

В школу кроме фабричных детей принимались.уже дети крестьян с. Раменского и окрестных деревень. Училище объединяло как бы две школы с разными расписаниями и порядком дня. Фабричные работающие дети в перерывах между сменами учились по три часа в день утром или вечером в зависимости от времени их работы. Это были подростки от 12 до 16 лет, так как ранее 12 лет принимать на фабрику законом запрещалось, хотя и такие случаи имели место. В классах для неработающих детей текстильщиков и сельских от 9 до 12 лет занятия велись по 5— 6 часов в день и всегда проводились с утра. Обучение длилось три года.

Полный срок обучения чаще выдерживали мальчики, тогда как девочки, научившись читать и писать, после первого или второго года учебы уходили на работу или занимались домашними делами.

Всего в 1859— 1883 гг. в школе училось 5265 детей и подростков, что, несомненно, сказывалось на образовательном уровне фабричных рабочих и населения окрестных деревень. По 8 близлежащим деревням общий процент грамотности составил около 27% ко всему населению, в то время как по самому промышленному Московскому уезду губернии грамотность не достигала и 18%, а население Московского уезда считалось наиболее грамотным в стране.

Еще больше грамотных наблюдается в 1883 г. среди работающих на самой фабрике: у мужчин она составила 67%, у женщин около 29%, а в среднем 50%. В фабричную школу из окружающих мест поступало около половины детей, ранее обучавшихся в частных или даже в земских школах.

Сельские дети при поступлении на работу на фабрику переходили в классы фабричных учеников. В фабричной школе обучали чтению, письму, арифметике, Закону Божиему, рукоделию, пению, была введена гимнастика. А чтобы дети и подростки не забывали приобретенных знаний, а значительно их расширяли, особое внимание при этой школе уделялось работе фабричной и школьной библиотек, фонды которых постоянно пополнялись по разным отраслям знаний. Услугами фабричной библиотеки пользовались не только текстильщики, но и жители села

Хозяева фабрики, прежде всего ее владелец Николай Павлович Малютин, сам получивший прекрасное домашнее образование, не жалели денег на устройство школьного дела в с. Раменском и на своем химическом заводе в Купавне (теперь Ногинский район).

Только за первые 15 лет существования Раменской школы на нее израсходовали почти 200 тыс. руб., что по тем ироменам было большими средствами. Н. П. Малютин являлся попечителем этой школы, вплоть до дня продажи своей фабрики в 1907 г. Из коллектива учителей в X IX в. в •том школе следует отметить преподавателя С. Г. Гирчича, увлеченно работавшего в 1868— 1870-е гг. и составившего по материалам пройденных уроков букварь, изданный затем Обществом распространения полезных книг в 1871 г. Букварь вплоть до 1883 г. являлся одним из удачнейших и лучших пособий при обучении детей грамоте.

Иван Павлович Сидоров работал в школе с 1877 до середины 1880-х гг. Он сделал описание Раменской школы, пошедшее в «Сборник статистических сведений по Московской губернии» (т. 9. Народное образование. М., 1884 г.). Кроме того, по просьбе Ф. М. Дмитриева он написал историю фабрики Малютиных. Статья «Раменская фабрика» была опубликована в журнале «Юридический вестник» за 1886 г. (№ 1, 2, 3), уже после смерти Ф. М. Дмитриева.

Роль земства в развитии народного образования

Как известно, одновременно с отменой крепостного права в 1861 г. в России осуществлялась с 1864 г. земская реформа, согласно которой в целях усиления сотрудничества всех сословий и юридически уравненных в правах классов (лично освобожденных от крепостной зависимости крестьянами и их бывших владельцев) начали формироваться и действовать земские учреждения.

И уездное земское собрание — как распорядительный орган земства — избирались гласные на трех съездах: от землевладельцев (преимущественно помещиков), имевших не менее 200 десятин земли, от городских обывателей (купцов, ремесленников), имевших имущества не менее чем на 15 тыс. руб. или годовой оборот не менее 6 тыс. руб., и от членов волостных сходов — от сельских крестьянских обществ. На уездное собрание гласные собирались раз в год на несколько дней и решали местные хозяйственные вопросы.

Земское собрание избиралось на три года. Из его членов избирали исполнительный орган — уездную земскую управу — в составе председателя, которым, как правило, являлся наиболее известный человек уезда, и двух его заместителей. Земская управа со штатом наемных служащих осуществляла практическое руководство в уезде наряду с другими государственными органами власти. В земства гласными избирались главным образом представители наиболее обеспеченных слоев общества как на уровне уездов, так и в особенности губерний, куда избирались лица только из состава членов уездных земских собраний.

До возникновения земских органов народное образование России осуществлялось преимущественно созданным в 1802 г. министерством народного просвещения, а также министерством государственных имуществ и удельным ведомством, отчасти духовенством и частными лицами. В 1842 г. в Бронницком уезде числилось 7 училищ, а в них обучалось 149 мальчиков и только 3 девочки. Из документов того времени явствует, что крестьянское население в большинстве случаев к обучению относилось еще «без достаточного сочувствия». Родители, особенно из глубинных волостей, часто рассуждали так: «Шпули мотать — грамоты не надо». Девочки рано начинали выполнять самые разные домашние работы и приучаться к семейным делам. Кроме того, в большинстве мест принять на себя дополнительные расходы на содержание училищ крестьянские волостные сходы не могли из-за бедности.

Только в 1864 г. было утверждено «Положение о начальных народных училищах», которое общественным органам и частным лицам разрешало с позволения властей открывать начальные училища. Главной целью в них признавалось «утверждение в народе религиозных и нравственных понятий, а также распространение полезных знаний». Детей, кроме чтения, арифметики и письма, обучали Закону Божиему обязательно во всех школах, а в ряде школ и пению.

Земские органы в уезде были избраны в 1865 г. В состав земского самоуправления входили 40 гласных, которые избирались на три года. Впервые вопрос о народном образовании в уездном земском собрании поднимался в 1866 г., но в то время у земства для его решения еще не имелось достаточных средств. Земцы заложили в смету 1866 г. небольшую сумму на наем и отопление помещений школ, зарплату учителям, приобретение учебных пособий, н том числе на приобретение книг нравственного содержания (религиозных) для рассылки в школы и раздачи населению. Чтобы привлечь в школы детей крестьян, земство делало предложения волостным старшинам о необходимости внушения крестьянам пользы образования и об оказании материальной помощи школам, привлекая учеников в первые открывающиеся земские школы.

В 1867 г. при уездной управе был создан училищный совет, к которому перешло конкретное руководство и наблюдение за делами образования в уезде. Смета уезда на К омских школ тогда составила всего 1400 руб. Немного больше в следующем, 1868 г., кроме того, губернское земi тно выделило свыше 3 тыс. руб., а дополнительные деньги с населения собирались в виде налогов.

В первый состав земского собрания были избраны крупные землевладельцы уезда и другие знатные лица, в том числе подполковник Александр Александрович Пушкин (сын поэта), который по семейным обстоятельствам вышел в отставку с военной службы, приехал с семьей в имение жены Малое Ивановское Бронницкого уезда и с 1862 до 1866 г. служил в уезде мировым посредником по разделу земель между помещиками и их бывшими крепостными крестьянами после отмены крепостного права в 1861 г. и землеустройству государственных крестьян по реформе 1863 г. За по был награжден специальными знаками отличия: за успешное введение в действие положения 1861 г. о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости; за поземельное устройство бывших государственных крестьян. Избирался гласным уездного собрания, а с 1867 г., уехав из уезда, вновь поступил на военную службу. Участвовал в боях и проявил отвагу на фронтах русско-турецкой войны 1877— 1878 гг. был награжден многими орденами, дослужился до чина генерала. С 90-х гг. жил в основном в Москве и до конца жизни принимал активное участие в различных попечительствах, являлся поборником народного образования. Был человеком благородной и щедрой души. До смерти в 1914 г. с глубоким уважением и любовью относился к памяти родителей и оберегал имя отца и матери от многочисленных кривотолков, имевших место в высшем обществе и в прессе.

В число первых земских деятелей входил статский советник, владелец имения Денежниково, крестник А. В. Суворова и позже муж его внучки Александр Степанович Талызин, а также князья А. Ф. Прозоровский-Голицын, Меншиков, Мещерский, Голенищев-Кутузов-Толстой и др. Некоторые из них вскоре выехали из уезда на разного рода службы или отошли от дел.

Через три года состав земства пополнился наиболее деятельными лицами из числа купечества, владельцев средних или мелких предприятий. Основными источниками доходов уездного земства являлись местные налоги, дотации из казны и пожертвования частных лиц.

Занимались земские управы образованием и здравоохранением, статистикой и экономикой, агрономией и ветеринарией, общественными складами и дорогами, кредитами и страхованием, выставками и курсами, взаимопомощью и благотворительностью. Все эти нововведения в уклад сельской жизни способствовали активизации и развитию деятельности крестьян.

Среди земских деятелей в лице либеральных помещиков и буржуазии развернулось так называемое земское движение: они добивались от царя конституционных уступок, протестовали против крайностей существующих порядков. Писали прошения, собирались на съезды, а в период первой русской революции создали партию кадетов (конституционных демократов). Однако земства были под контролем государственной власти: председателя земской управы уезда утверждал губернатор, а председателя земской управы губернии утверждал министр. Органы земства ведали только хозяйственными делами.

В 1867 г. министерство государственных имуществ и удельное ведомство, которыми до создания земства были открыты разного рода училища для крестьянских детей, передали 10 училищ земству, в том числе в с. Михайловская Слобода, Мячково, Гжель.

Около 20 деревень уезда относились к министерству государственных имуществ, в том числе с. Михайловская Слобода, д. Жирошкино, Вохринка, Дурниха, Ганусово, Старково, Чулково, Строкино и др.

В то же время примерно две трети населения уезда находились в крепостной зависимости до 1861 г. у 140— 150 крупных и мелких землевладельцев. И после отмены крепостного права крестьяне оставались «временно обязанными» выплачивать выкуп за полученные земли в течение 30-40 лет, а некоторые выплачивали его вплоть до 1907 г., когда все выплаты были отменены.

Среди владельцев уезда выделялись знатные фамилии России, такие, например, как Шереметевы. Граф Дмитрий Николаевич Шереметев в 1852 г. в Бронницком уезде владел имением Амерево (современная д. Амирово) с д. Митьконо, Натальино, Левино и др. Ему принадлежали с. Константиново, Тимонино, Бритово, Островцы.

Княгине Анне Александровне Голицыной (урожденной Прозоровской) в 1852 г. принадлежала Раменская волость с 13 деревнями общей площадью до 20 тыс. десятин земли и лесов. Это территория от Москвы-реки до д. Захарово и Аксеново и от современной железнодорожной станции Бронницы до платформы Кратово.

Владельцами трех-четырех деревень в середине прошлого пека являлись князья Черкасские, князья Александр Данилович Меншиков, Александр Михайлович Голицын, Иван Алексеевич Трубецкой, графы Александр Никитич Панин, Иван Илларионович Воронцов-Дашков. А тайный советник Александр Степанович Талызин владел имением Денежниконо и еще 12 окрестными деревнями, в их числе д. Овчинкипо, Вишняково, Панино, Нестерово, Григорово, Ширяево п другими, его жена (внучка А. В. Суворова) Ольга Николаевна Талызина имела с. Кривцы. Множество сел и деревень принадлежали мелким помещикам, которые имели одну-две, а местами половину или треть деревни. Многие из них имели дома, усадьбы в этих деревнях, проживали в них н принимали участие в повседневной жизни уезда, в том числе в работе земства.

Когда школами начали заниматься земства и стали выделяться небольшие средства на их развитие, дело народного образования в уезде начало развиваться быстрее, хотя и первые годы не было постоянного оклада учителям от земства, а к суммам, получаемым от попечителей и сельских обществ, им платили небольшое вознаграждение, не было и опыта работы в земских школах.

Занятия вели каждый как умел и знал. В 1869 г. новая землевладелица половины Раменской волости княгиня Млрия Александровна Прозоровская-Голицына (жена Александра Федоровича Прозоровского-Голицына) наняла специалиста-педагога для проведения нескольких занятий для неграмотных крестьянских детей в школе, куда пригласили и сельских учителей уезда, наглядно убедившихся в превосходстве новых методов преподавания.

Доводя об этом до сведения земского собрания, Бронницкая управа ходатайствовала о проведении летних курсов учителей. Гласный Бронницкого земского уездного собрания помещик Станицкий в 1870 г. так характеризовал положение: «Существующие школы большей частью совершенно бесполезны, и поддержка подобных школ является непроизводительною затратою денег», а гласный уездного собрания князь Ливен заявил: «В существующих школах крестьянские дети не получают никакого умственного развития и хотя выучиваются читать и писать, но неспособны понять и усвоить изложенное. Такое положение школ не приносит никакой пользы». Он же предложил выделить 7 тыс. руб. на строительство 20 новых земских школ.

Земское собрание принимает решение постепенно с 1871 г. построить 20 школ, для чего было заложено на новое строительство в смету 7 тыс. руб. Учитывая отсутствие хороших помещений для школ, управа на 1872 г. уже намечает по смете расходы в сумме 1000 руб. на новое строительство и 496 руб. на ремонт существующих, а на все расходы на народное образование 8 тыс. руб.

В это время земство содержало 14 школ при участии попечителей, еще 13 школ являлись частными, 11 находились на содержании духовенства и сельских обществ. В то же время земство стремилось открыть школы в тех селениях, где крестьяне на их строительство и содержание отпускали больше денег. Земскими школами объявлялись даже такие, куда земство выделяло небольшие средства. В первое десятилетие своей работы земство содержало и небольшое количество учителей, остальным лишь давали прибавку к суммам, какие получали учителя от попечителей и сельских общин. Здания для первых земских школ приобретали разными путями: снимали в аренду, переделывали из бывших складских помещений, выкупали и только спустя некоторое время при наличии средств начали строить по типовым проектам. Текущие расходы земства в среднем на школу составляли небольшие суммы, а заслуга земства первых лет в большой степени состояла в том, что они в значительной мере пробудили интерес к образованию у крестьян.

Вопросы образования ежегодно обсуждались на заседаниях земских собраний, где утверждались сметы расходов и решались другие вопросы. Они по нескольку раз в год обсуждались на училищных советах, где председателем совета являлся председатель земской управы, имелись 1 —2 освобожденных инспектора и куда входили лучшие учителя уезда. Училищный совет обращался к старостам волостей, местным землевладельцам с просьбами о выделении средств на строительство школ и организацию их работы.

В 1873 г. по ходатайству земской управы Верхнемячковское училище было преобразовано в министерское двухклассное училище и субсидировалось самим министерством народного просвещения. На его содержание оно назначило по 991 руб. в год. По своему уровню обучение было там поставлено выше, чем в земских школах.

В первые годы работы земских школ отмечались факты непосещения детьми занятий, равнодушие родителей, отказ крестьян дополнительно платить налоги на образование. Школы 60— 70-х гг. способствовали развитию у населения потребностей к образованию, тем более, что нарождающиеся капиталистические отношения уже требовали развитых и грамотных рабочих

Частично удовлетворение этих потребностей обеспечииалось самими владельцами предприятий, как это имело место на Раменской фабрике Малютиных, но таких были единицы, а основное обучение учеников начало проводиться в земских училищах, работа которых постепенно совершенствовалась.

Училищным советом земской управы школам были даны единые программы. К 1875 г. число земских школ было доведено до 20, как намечалось ранее, из них располагались в новых земских зданиях пока 5 школ. В земских школах обучалось уже 42% учеников, остальные в частных и церковно-приходских.

В 1875— 1876 гг. впервые проведены экзамены для окончивших школы. Введением довольно высоких окладов (240 руб. в год) удалось привлечь к работе в земских школах молодых учителей из окончивших курсы или духовные семинарии и более сведущих в вопросах педагогики и методики обучения.

Постепенно земские школы становились более организованными. В докладе Бронницкой земской управы в конце 70-х гг. на земском собрании говорилось: «Несмотря на свою малочисленность, школы эти по своей организации в учебном отношении представляют вполне отрадное явление, ясным доказательством чему служат произведенные в отчетном году экзамены в 22 школах, по которым 138 учеников получили льготные по воинской повинности свидетельства».

Эти свидетельства давали крестьянам право на отсрочку от призыва в армию. О церковно-приходских школах там же сделан такой отзыв: «Большая часть этих училищ имеет жалкие помещения в церковных сторожках или в домах самих преподавателей. Не получая определенного содержания, они и в самом обучении не представляют той системы и стройности, какие господствуют в школах, правильно организованных и с обеспеченною материальною будущностью».

В то же время, на основании изучения дел на местах, училищный совет приходил к выводу, что в результате занятости священников, связанных с их саном, они имеют меньше возможностей уделять внимание обучению детей, а поэтому считал необходимым привлекать в открываемые земские школы других лиц, преимущественно молодых учителей, имеющих специальное образование.

Священники, согласно утвержденному императором Александром II в 1874 г. «Положению о начальных народных училищах», принимались в земские школы только преподавателями Закона Божиего. К преподаванию его могли приглашать и особых законоучителей с утверждением их епархиальном начальством, но отсутствие средств для их оплаты не позволяло делать такие приглашения, поэтому во всех школах законоучителями являлись местные священники. Тем более что в указе Святейшего Синода от 10 октября 1874 г. давался лестный отзыв о деятельности духовенства в области народного образования и высказывалось убеждение, «что духовенство на будущее время потщится оправдать возлагаемое на него доверие Его Величества». Плата, по сравнению с учительской, им назначалась более низкая, по 60 руб. в год, но, служа в церкви и имея там основной доход, большинство священников считало ее достаточной. Отдельные из них вели занятия в двух ближайших школах. В 1879 г. вынесено было постановление о добавочных вознаграждениях законоучителям земских школ. Для этого создавался губернский фонд в 30 тыс. руб. Вознаграждение определялось в размере 1 руб. за каждый урок Закона Божиего, данный детям в земской школе, если в неделю проводились 3 занятия, согласно составленному расписанию. Приплата выдавалась два раза в год.

Первые же годы после создания земских школ с приглашенными учителями показали их преимущества как перед частными, так и перед церковно-приходскими, где дети успевали научиться читать, списывать с книги, производить несложные вычисления с цифрами, а ведущие занятия священники или частные лица не всегда были знакомы с методами и приемами обучения. И члены училищного совета, сравнивая старые и новые (земские) школы, замечали в последних «несравненно большую правильность обучения».

С 1875 г. началось более быстрое строительство новых зданий при финансировании их из уездного бюджета и губернского земства и частично от министерства народного просвещения. Во многих волостях отменяется приплата на эти цели со стороны крестьян, которая вносилась зачастую с большим опозданием и не полностью. С 1879 г. начали расти расходы земства на строительство школьных зданий по типовым проектам с учетом улучшения санитарно-гигиенических условий пребывания в них детей.

В 1882 г. уездной управой были изданы правила для заведующих училищами, где отмечалось, что открывать училища будут там, где крестьянские общества примут на себя обязательства помогать школам в течение трех лет, и в школу в первую очередь принимать детей жителей тех деревень, которые такую помощь будут оказывать. Был установлен трехлетний срок обучения в земских школах. Ученики в воскресенье и праздники обязывались посещать церковь, а учителя этому содействовать. Заведование школой возлагалось на попечителя, но это вскоре отменили, и заведовать школами стали сами учителя. Всем окончившим школу выдавали Евангелие.

Необходимо отметить, что отдельные вопросы нововведений в школьном деле губернским собранием (которое собиралось на свои заседания раз в году на несколько дней) решались крайне медленно. Так, вопрос о введении обучения техническому рисованию впервые обсуждался в 1873 г., и такие уроки были введены только в 4 школах одного Московского уезда. И лишь в документах 1883 г. отмечено введение в земских школах рисования, рукоделия и ремесел. Здесь же говорилось, что наиболее успешно ведется дело в Гжельской, Речицкой и Турыгинской школах, где учительницы дополнительно получают за уроки рисования по 60 руб. в год. Курс в них, согласно методу учителя Измайлова из Московского реального училища, определен на 2 года по следующей программе: ученики первого года обучения рисованию (2-го класса) упражняются в проведении прямых и ломаных линий, рисовании углов, прямолинейных геометрических и других фигур. На второй год (ученики уже 3-го класса) рисуют кривые линии и криволинейные фигуры, орнаменты, делают зарисовки с натуры геометрических тел в различных положениях. Таких занятий дается по 4— 5 раз в неделю.

В 1882/83 учебном году обучалось рисованию в Гжельской и Турыгинской школах по 50, в Речицкой 20 человек, но результаты не были вполне удовлетворительными, так как одной учительнице в школе трудно было справиться с преподаванием всех уроков, в том числе и рисования. Из частных школ губернии этого времени отмечалась как лучшая Раменская фабричная, где имелся особый учитель рисования с окладом 300 руб. в год.

Частные школы уезда

При всех своих недостатках в постановке методики работы и качестве знаний частные школы X IX в. представляли собой интересное явление как самодеятельная крестьянская инициатива в вопросах народного образования.

Наличие в 1882/83 г. 53 частных школ по уезду показывает стремление к грамотности наиболее развитой части населения уезда, которое хотело научить своих детей хотя бы читать и писать; постепенно начало осознавать эти потребности и все большее количество крестьян уезда.

Несмотря на наличие уже значительного числа земских и церковно-приходских школ (в Бронницком уезде в 1882/83 г. на 342 деревни их было свыше 40), оставалось в отдаленных от них деревнях 53 частные школы. Они восполняли недостаток земских школ, организованных и субсидированных министерством народного просвещения, губернским и уездным земствами. Часто в деревнях частные школы возникали ранее земских или одновременно с ними, так как, чтобы не ходить детям за 3— 4 версты в земскую школу, экономить одежду, обувь, хлеб и научить детей писать и читать в своей деревне, родители отдавали их в такие местные школы. В частных школах в 1883 г. учили детей 18 священнослужителей, 19 грамотных крестьян и солдат, 11 крестьянок и мещанок. Подавляющее число этих школ насчитывало всего по 7— 10, а иногда по 5—6 учеников. Получали учителя от родителей по 1,5—2 руб. за зиму за ребенка. Если в 60— 70-е гг. занятия в земских школах строго еще не регламентировались по количеству учебных дней, то в частных школах сроки учебы совсем не определялись. Условия занятий также резко отличались. Земские школы, особенно вновь построенные по типовым проектам, были обычно светлы, хотя некоторые и холодны, и не везде достаточны по площади; частные школы вообще не имели своих помещений, а снимались дети в церковных сторожках, избах тех, кто учил, а иногда по очереди в избах учеников. Их только условно можно считать школами.

В «Своде трудов местных комитетов по 49 губерниям Европейской России. Просвещение», составленном Н. Л. Петерсоном по материалам Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности (Спб., 1904), говорилось; «По деревням существует много домашних школ грамоты (неофициальных). О существовании таких школ редко кто знает, даже из местных властей. На существование таких школ указывает и народная перепись (1897 г. — М. А.), отметившая много умеющих читать и писать в таких местах, где официальных школ нет. Вольными деревенскими учителями являются грамотные лица всех сословий и положений, живущие в деревне».

В домашних школах преподавали по-разному: молодые учителя, прошедшие обучение в новых земских школах, применяли приемы обучения, приближенные к уровню земских школ, и, кроме чтения и письма, обучали арифметике и Закону Божиему; а учителя из бывших дворовых крестьян, солдат, мещан учили детей по старинке: чтению по слогам, нескольким молитвам, письму, «изображению цифр и иногда счету».

По данным уездной земской управы, в 1885 г. в Бронницком уезде существовало 16 домашних школ грамотности с 233 учащимися. Школы подразделялись на три категории. В школах первой категории преподавалась священная история, чтение, письмо и первые четыре действия арифметики. Таких школ в уезде было четыре — в с-це Строкино Быковской волости (49 учеников), в д. Клишево Раменской полости (20 учеников), в с. Марьинка Троицко-Лобановской полости (20 учеников), в с. Конобеево Усмерской волости (10 учеников). В школах второй категории обучали чтению, письму и четырем действиям арифметики. Такие школы были в с. Ганусово (7 учеников), д. Мотякино (4 ученика), д. Баулино Жирошкинской волости (4 ученика), в д. Чемодурово Спасской волости (15 учеников), в с. Татаринцево (7 учеников), с. Семеновское Ульянинской волости (7 учеников). В школах третьей категории детей обучали только чтению и письму, и таких школ в уезде было шесть — в с. Бисерово(10 учеников), д. Локтевая Вохринской волости (18 учеников), в д. Цыбино (20 учеников), д. Ворщиково Михалевской волости (7 учеников), в д. Косяково Спасской волости (20 учеников), в с. Петровское Софьинской волости (15 учеников). Обучение производилось местными священниками и кое-где крестьянами. За двухгодичный курс взималась плата от 8 до 10 руб.

Состоятельные родители направляли своих детей для получения специальности учителя в учительские гимназии, епархиальные училища, где обучение являлось платным. Шли в них преимущественно девочки из семей сельских священников, уездных служащих, частично из семей купцов.

Подготовкой учителей занимались также земские органы. Согласно постановлению губернского земского собрания от 9 января 1872 г., в целях ускорения подготовки педагогических кадров, было решено для учителей, работающих в земских школах и будущих выпускников духовных семинарий, проводить ежегодные летние курсы в Москве; на курсах учителя, в том числе и будущие, привлекались к проведению и обсуждению пробных уроков, составлению планов занятий, слушали лекции профессоров университета.

Первых учительниц для земских школ в Московской губернии выпустили еще в 1872 г., а мужчин-учителей — в 1874 г. Первоначально их было по 5— 7 человек на каждый уезд. Приход в земские училища на работу молодых учителей вносил дух большего творчества и эффективности в процесс обучения, что постоянно отмечали члены уездных и губернских училищных советов, выезжавшие в земские школы для приема экзаменов.

В целях поощрения преподавателей еще в 70-е гг. губернское земское собрание вынесло решение о приплате к жалованью педагогам земских школ, получаемому ими от уездных земств. При этом дифференцированно: проработавшим год — доплата составляла 40 руб., тем, кто работал три и более лет, добавляли 60 руб. Бронницкое земство имело и несколько своих стипендиатов в семинариях, помогая малообеспеченным ученикам получить учительскую профессию.

В 1884 г. в губернии были установлены нормы пенсий учителям, прекратившим работу по болезни или возрасту, а после их смерти и членам их семей, нуждающимся в помощи.

Возникновение школьных библиотек

С 1880-х гг. земское собрание Бронницкого уезда принимает проект устройства библиотек при земских школах. Тогда при школах уже действовали 22 библиотеки, одна при управе в г. Бронницы и частная в с. Раменском при фабричной школе.

Педагоги школ в своих отчетах отмечали, что ученики и окончившие школы подростки, а также грамотные крестьяне часто обращаются в школы за книгами и их просьбы иногда невозможно полностью удовлетворить, так как книг нет или их слишком мало. По большинству школ отмечался тогда и недостаток учебников, тетрадей и других пособий.

А у местного населения из книг в основном имелись лишь Псалтирь и Часослов, которые являлись книгами для обучения грамоте в частных школах. У некоторых жителей имелись молитвенники на славянском языке.

В 1880-е гг. среди сельского населения начали широко распространять Евангелие и другие книги Нового Завета, чему способствовали требования земских школ: их раздавали бесплатно каждому окончившему школу. Широкодоступными были и брошюры с описаниями житий святых. Они издавались большими тиражами в Москве и продавались по низкой цене на ярмарках и базарах в деревнях.

Наиболее распространенным видом светской литературы являлись сказки, которые любили читать и слушать крестьяне всех возрастов. Нередко сказки сочинялись на местные темы самими крестьянами. Кроме сказок, интерес вызывали исторические повести и рассказы о лицах и событиях прошлого и настоящего, в том числе о прошедших войнах, полководцах и других героях.

Анализ этой стороны жизни деревни показал, что в 80— 90-х гг. прошлого века книги ведущих литераторов страны в деревне встречались довольно редко, да и самих грамотных, способных такую литературу оценить, насчитывалось в деревнях немного. В селе почти не читали толстых духовных и светских журналов и газет. Например, в 1883 г. крестьяне Московской губернии выписывали всего только 350 экземпляров разных газет, да и то половина выписывалась трактирщиками для посещающей их заведения публики, чтобы она охотнее заходила и дольше оставалась в трактире, принося тем самым доход хозяину.

Чаще газеты и книги покупали и привозили из Москвы и других городов ездившие туда купцы и крестьяне или приезжавшие в деревни на праздники родственники, работавшие в городах.

Поэтому с каждым годом все больше возникала потребность в создании библиотек при школах как для детей, так и для взрослых.

Самой крупной и одной из первых в уезде была открыта библиотека в с. Раменском после строительства большой деревянной школы в 1870 г. при фабрике Малютиных. К началу 1883 г. в ней имелось 1098 названий книг в 2554 экземплярах, ими пользовались 1750 взрослых и детей, а в 1909 г. уже 5854 экземпляра книг. Обмен книг проходил еженедельно. К началу XX в. библиотеки имелись почти при всех земских школах, кроме сгоревшей Турыгинской. Публичная библиотека-читальня при управе в г. Бронницы насчитывала 829 томов, читателями являлись горожане

Бронницкая уездная земская управа, придавая огромное значение школьным библиотекам, приучавшим население с детских лет к чтению, к книге и содействующим укреплению знаний, которые давались школой, выделяла ежегодно по 500 руб. на учреждение новых школьных библиотек и пополнение существующих. В 1903 г. управой был выработан список школьных книг из числа допущенных в школьные библиотеки. Список включал 320 книг общей стоимостью 60 руб. Земская управа приобретала по этому списку нужное количество комплектов книг и передавала их в школы уезда.

В начале XX в. при всех сложностях успешно продолжался процесс открытия библиотек для детей и взрослых. В отчете Бронницкой земской управы за 1904 г. указывалось, что в уезде, кроме детских школьных, имеется 5 народных библиотек для взрослых. В 1905 г. их было уже 12, через два года 21, в 1909 г. уже 30.

В это время по всему уезду в библиотеках насчитывалось 11 тысяч книг. В библиотеке при Раменской фабричной (частной) школе их имелось уже около 6 тысяч экземпляров, а в Мячковской библиотеке, открытой только в 1908 г., находилось всего 106 экземпляров на 122 читателя, тогда как в Ульянине имелось по 8 книг на каждого читателя. По уезду всего насчитывалось 4072 читателя, из них 1208 — в Раменской библиотеке, остальные в среднем по 136 человек на библиотеку (в Михневской 193, в Ильинской 27, в Марковской 39 человек). Наибольшую группу читателей составляли учащиеся и молодежь, недавно закончившая школы.

Часто об открытии народных библиотек для взрослых при школах ходатайствовали сами учителя, к которым в селах взрослые все настойчивее обращались за книгами.

К 1910 г. имелось уже 34 народные библиотеки, в том числе вновь открыты в с. Константиново, Быково, Рыболово. Кроме пяти первых, все они были открыты после 1905 г., и почти все размещались тоже в школах. Интересом у читателей пользовались беллетристика, история и периодические издания, религиозные и сельскохозяйственные книги.

Кроме указанных библиотек, в центре уезда — в г. Бронницы — продолжала действовать общественная библиотека для обслуживания жителей города и окружающих деревень, в которую в 1908 г. читателями было сделано 3481 посещение при общем количестве в ней книг 2428 экземпляров.

Несмотря на развитие сети народных библиотек, деятельность их охватывала менее одной трети селений. Учителя же проводили и народные чтения с так называемыми «туманными картинками». В 1908 г. показ их проводился в 18 школах как для детей, так и для взрослых

Учитывая успехи в деле образования, училищный совет Бронницкой управы в августе 1896 г. постановил представить 8 законоучителей к почетным наградам и 10 учителей и учительниц к денежным наградам министерства народного просвещения и выдать Дмитриевскую премию учителю Татаринцевской школы Блохину

Такая награда была установлена Бронницкой управой после смерти в 1882 г. директора Раменской текстильной фабрики и одновременно профессора Московского технического училища Федора Михайловича Дмитриева в память о его заслугах в Бронницком уезде и перед Россией в деле подготовки инженеров-текстилыциков. Ежегодно она вручалась одному учителю. В 1904 г. Дмитриевскую премию получила учительница Григоровской школы Н. А. Колобова.

Несмотря на многие сложности, деятельность земства в области народного образования имела положительные результаты.

Перепись 1883 г. показала, что грамотных мужчин было 22 938 (39,8%) и женщин 3110 (5,6%), или уже пятая часть населения (дворов в уезде насчитывалось 23 376, проживало в них 132 611 человек). Сравнение этих данных с данными переписи 1869 г. показывает, что за 14 лет число грамотных возросло более чем вдвое, а к 1895 г. процент грамотности призывников в армию достиг 80,3% по уезду. Самый высокий (93,4%) имел место в Софьинской волости, в Чулковской и Рождественской был свыше 70%, но, например, в Вохринской волости он составлял всего 65,9%.

В апреле 1896 г. на сессии губернского земского собрания было принято решение «О мерах, необходимых для того, чтобы сделать начальное обучение доступным всему населению». Это решение поддержало и Бронницкое уездное земское собрание. В соответствии с ним Бронницкому земству предстояло открыть еще 12 училищ с затратой на эти цели 4320 руб. ежегодно. Для этого предлагалось с крестьян увеличить налог с 7,98% до 10%, как по всей Московской губернии, тогда и на образование увеличились бы ассигнования до 38 тыс. руб. в год, или до 31,4% общих расходов по уезду. Фактически затраты 1896 г. уездного земства на образование составили 33 777 руб

К началу 1895/96 учебного года училищ по уезду насчитывалось уже 74: из них земских 52, церковно-приходских 18, фабричных 1, начальное городское женское 1, городское мужское 1 и министерское (Мячковское) 1. Вновь открылись земские школы в с. Петровском Велинской волости, с. Слободине Вохринской волости и церковно-приходские в с. Кривцы и на погосте Михаила Архангела-Дорки (Загорново).

Материал: Аверьянова М.Г. Край Раменский. Народное образование: Очерки краеведа.